Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17 (18+)

Марш мертвецов

В игре август — сентябрь 1082 год


«Записки убийцы короля»

Стараниями Инквизиции и эльфов из Триумвирата Зенвул очистили от склеры. В проклятый город-призрак вновь вернулась жизнь, его покинули духи и нежить с нечистью. Ульвийская богиня, что стала сердцем Скелетного древа, бежала из Андерила, захватив тело одной из жриц, так и не позволив изгнать себя в мир духов. Триумвират пытается оболгать инквизицию, записывая заслуги по очищению Зенвула себе, и прикрывает преступления перед короной.



«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Эра королей»

Более четырёхсот лет назад, когда эльфийские рода были разрозненными и ради их объединении шли войны за власть, на поле сражения схлестнулись два рода — ди'Кёлей и Аерлингов. Проигравший второй род годами терял представителей. Предпоследнего мужчину Аерлингов повесили несколько лет назад, окрестив клятвопреступником. Его сын ныне служит эльфийской принцессе, словно верный пёс, а глава рода — последняя эльфийка из рода Аерлингов, возглавляя Гильдию Мистиков, — плетёт козни, чтобы спасти пра-правнука от виселицы и посадить его на трон Гвиндерила.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Солмнир Алисия Эарлан Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [25.06.1082] К нам едет ревизор


[25.06.1082] К нам едет ревизор

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

— Локация
Северные земли, г. Хериан, дворец
— Действующие лица
Авель, Глациалис, Элен
— Описание
связанные эпизоды - [23.06.1082] Покинутая богом гавань, [25.06.1082] Первая охота
Посланник императора приехал с целью найти следы двух беглецов и принести Виззариону доказательства предательства Иль Хресс. Глациалис подготовилась к визиту, но не учла, что главная проблема находится в стенах её дворца среди охотниц, желающих ей смерти чуть больше, чем до появления Авеля с беременной принцессой.

0

2

Сборы долго времени не заняли как и последующее путешествие до самого склепа. Авель все сделал, как ему ранее показывала мать, открывая потайные двери. Только в этот раз он был одет потеплее, да и рядом шла жена. Он не знал какое впечатление произведет это место на Элен поэтому бросал на вампирку украдкой обеспокоенные взгляды. Все таки склеп, есть склеп и не такое уж желательное соседство вероятно для принцессы. Сам же Ворон держался уверенно, и зачем ему волноваться то собственно, бабушка его не пугала, тем более от намерений сжечь мумию он не отказался, только когда Элен видеть не будет, ляжет подремать, например, вдруг такое не понравится девушке, тогда придется этого не делать, а так все будет наверняка. Насчет посланника императора бастард тоже успокоился, посчитав, что Глациалис права и большой опасности от этого не будет, да и убежище у них надежное. Тут главное не замерзнуть, а так никто здесь искать не догадается. Понятно дело никакие экскурсия по холодным подземельем мужчина не счел нужным устраивать, а сразу направился в нужное место, не показывая алтаря для жертвоприношения. лишнее волнения беременной точно не к чему хорошему не приведут.
Достигнув самого склепа Авель поставил на землю сумки и занялся обустройством временного жилища, надо было обеспечить хоть какой-то комфорт их тут нахождения. Перво-наперво развел костер, хотя и дров для него было мало, потому он был жиденький и еле мерцал, но пусть лучше так горит, чем все сразу пожечь, а что потом делать неизвестно. Далее последовала ободряющая улыбка для Элен и Ворон бодрым голосом с даже с нотками некого веселья заявил:
- Конечно это не дворцовые хоромы, зато тут мы в безопасности. И знаешь, если бы не мумия в саркофаге, - кивок на бабушку, - то это место можно даже назвать романтичным. Только холодноватым немного. Так что будем просто держаться эти дни поближе к костру и кутаться вон в шкуры. А еще можно греть друг друга горячими объятыми.
На последних словах Авель заулыбался шире, останов свой взгляд на губах девушки. И только налюбовавшись вдоволь свой возлюбленной продолжил обустройство их временного жилья. О деле и тревогах он сел лучшим не вспоминать пока. Что поделать, император их в покое не оставил и его посланник тут как тут, но с другой стороны это только посланник, а значит активных действий по их поимке пока не предпринимается. Во всяком случае Ворону хотелось надеется именно на это и на то, что беременность Элен пройдет спокойно без эксцессов, а далее у них родится здоровый малыш. И вот тогда и можно будет уже что-то предпринимать самим. Отогнав разные мысли подальше и наконец закончив все расставлять и раскладывать вампир еще раз решил подбодрить жену:
- На саркофаг не обращай внимания, думаю внутри осталось только пыль и все иссохло давно.
И если ты посмотришь через денек, то так и будет. Маленькая приятная месть...
- Мы отлично тут проведем время вдвоем в тишине и спокойствии, - закончил Авель свою мысль, конечно не озвучив вслух свои намерения насчет энной родственницы. Может месть трупу и выглядит глупо, но моральное удовлетворение она приносила. Ворон не умел прощать нанесенные ему обиды, а как еще воздашь должное бабушки, если она уже мертва. Вполне себе, по мнению вампира, неплохой способ. Мысленно поморщившись, хотя на лице продолжала оставаться улыбка, мужчина дал точное определение мумии, кровожадная стерва. Жаль нельзя отправить на тот свет самому, вон на том самом алтаре или скормить живьем голодным псам. Впрочем, вероятно смерть от яда тоже была не быстрой и весьма болезненной, что очень даже грело душу.

+1

3

Элениэль знала о странных предпочтениях Глациалис. Женщина поступала, как вздумается, и принцесса зачастую с трудом замечала логическую цепочку из действий и что заставило Иль Хресс поступить именно таким образом. Место, в котором они с Авелем должны ждать отъезда посланника императора, вызывало неприятные чувства. В основном из-за холода, к которому столичная девочка никак не могла привыкнуть. Элен постоянно казалось, что она замерзает, ей задувает под меховой толстый плащ то сбоку, то снизу, вампирша часто поправляла плащ на животе, чтобы защитить его от сквозняков, и старалась не думать о месте, в котором они находятся. В склепах нет ничего привлекательного, но и до жути ужасного – тоже. Элен ничего не испытывала по отношению к покойной главе клана и знала лишь то, что у неё сложились скверные отношения с Глациалис и погибла она, не дожив до почтенного возраста, от рук своей дочери. Принцессу больше волновал посланник, который остался на совести непредсказуемой женщины. Камэль успокаивала себя тем, что Глациалис не меньше них заинтересована в том, чтобы Виззарион ничего не узнал о беглецах и не получил свои доказательства, поэтому она постарается сделать всё в своём духе, но не навредит сыну, иначе ни трона, ни внука ей не видеть, как собственных ушей.
- Меня это не смущает, - Элен улыбнулась, имея в виду место, в котором они оказались, а что до метода сохранить тепло… От девушки не укрылся взгляд вампира, опущенный на её губы. Она слегка зарделась. С тех пор, как они перебрались в дальние покои после свадьбы, вампир вёл себя более… раскованно? Поведение матери больше его не смущало? Девушка старалась не думать о костях в саркофаге, но мысль, что они с Авелем… здесь… рядом с костями его бабушки будут заниматься чем-то подобным, дико смущала.
Мысли о будущем позволили Элен не думать о склепе и саркофаге у них за спиной. Она больше жалась к боку Авеля в поиске тепла и пыталась подобрать имя будущему ребёнку. Склеп – не самое подходящее место для таких разговоров, но где ещё с отчаянием думать о жизни, как не рядом с доказательством смерти? Отчасти Элен боялась вообще думать о рождении ребёнка. Срок был небольшим и, несмотря на то, что за ней хорошо присматривали и следили за всем, что она ест и пьёт, как чувствует себя в течение дня, любой момент мог оказаться фатальным. Девушка гнала от себя эти мысли и старалась думать о чём-то хорошем, цепляясь за варианты имени.
В какой-то момент она согрелась и разнежилась в объятиях супруга, быстро уснула у него на плече, чувствуя себя в безопасности вдали от дворца, Шейна и вампира, которого он послал к ним за доказательствами. Элен пыталась понять, кого её брат мог послать в качестве своего доверенного лица, и надеялась, что им будет Харука – этот вампир уже скрывал их тайну. Принцесса не догадывалась о его мотивах, но она надеялась, что он не станет их выдавать.
Настоящее волнение началось, когда что-то огромное и тяжёлое опустилось с другой стороны зачарованных дверей. Элен услышала цокот когтей и проснулась, прислушиваясь к звукам с другой стороны. Она услышала рокот, но ни шагов, ни голосов не было, словно питомица Глациалис решила самостоятельно прогуляться и проведать детей из-за стенок.
- Ты слышал? – Элен обеспокоенно прислушивалась, надеясь, что услышит хоть что-то, что объяснит происходящее, но ничего.
Приподнявшись с плеча супруга, девушка заметила, что магический амулет, который Глациалис вручила им с Авелем, чтобы скрыть их магией от брата, начал тускнеть, теряя силу. Виан лично вливала в них свою энергию, чтобы сбить мистиков и магов крови со следа.
- Что-то случилось, - это понятно и без её уточнений, но Элениэль не представляла, что могло произойти за время их отсутствия. Неужели, брат прислал к ним войска? Посланник императора получил приказ убить Глациалис? Она ранена? Что могло произойти во время переговоров?

+1

4

Время в склепе тянулось медленно и тягуче, и вместе с тем его точно бы не было. Здесь было холодно и мертвецки тихо. Маленький костерок едва теплился, грея лишь те участки тел, что были к нему ближе, в то время как спину холодило от промерзших каменных стен. Всех прихваченных шкур и всех теплых одежд им двоим могло не хватить, когда плоть устанет бороться с холодом. Прожив почти всю свою жизнь в столице, они с Элен были не приспособлены и непривычны к подобным условиям. Пара дней? Оставалось надеяться, что посланник не задержится дольше - иначе они просто не высидят тут.
    Утомленная своим положением, нервозными событиями и мыслями, жена спала и Авель не нашел в себе желания хоть сколько-то потревожить ее мирную дрему, старался даже не шевелиться лишний раз. У него было вдоволь времени поразмышлять, глядя на массивный саркофаг своей бабки. Сейчас был неплохой момент воплотить свое мстительное желание и пустить тлеющие кости на растопку - хоть таким способом она подарила бы немного тепла проклятому внуку, и Ворон невольно ухмыльнулся, увлеченный этой мыслью. Вот только его попытки подняться могли разбудить Элен. И чем дольше он медлил тем глупее ему казался эмоциональный порыв. Могли ли мертвецы в Бездне хоть на долю прочувствовать то, что происходило с их телом в посмертии? Те труды некромантов, с которыми Авелю довелось когда-то ознакомится, почти единогласно утверждали, что нет. Так кому он хотел мстить? Пустоте, неясному образу минувшей в младенчестве смерти, каменному ящику с прахом - он даже не помнил, как выглядела его бабка. Разве не является торжеством сама по себе его жизнь? И то, что она вскоре продолжится в его собственном ребенке? Глупо было лепить себе врагов из прошлого, когда их доставало в настоящем. Эта война родственников не была его войной, хоть он и участвовал в ней бессознательно и невольно. Это была война его матери, которую она уже выиграла, отстояв его и свою жизнь. Все что Ворон мог сделать, это не умереть в будущем, сохранить Элен и их подрастающее дитя - вот единственная месть всем, кто ранее, ныне и впредь желал и будет желать им смерти.   
   От этих размышлений на душе стало теплее и спокойнее. Авель не сдержал улыбки, искоса взглянув на жену, дремлющую у него на плече, и ласково провел пальцами по ее нежной щеке, чуть коснулся приоткрытых манящих губ. Кто знает, сложись судьба иначе, встретил бы он девушку подобную этой? Смог бы так же ее полюбить? Смог бы назвать своей женой? Был бы так же счастлив?
  Их тихую идиллию вдруг прервало чужое появление по другую сторону двери: что-то громоздкое и хищное подобралось к входу и теперь расхаживало там. Это разбудило Элен и заставило Авеля подняться на ноги, тревожно прислушаться. Но кроме невидимого им зверя, никого другого рядом, похоже не было.
   - Возможно это виверна Глациалис.
   “Пташка” о которой она говорила, предупреждение и послание. Посланник уже отбыл? Или…
   - Что-то случилось, - произнесла Элен неозвученную Вороном мысль, и он не нашел слов, чтобы как-то успокоить нарастающее волнение жены. А самое отвратное, что волнение поднялось в его собственном сердце. Он вдруг обеспокоился судьбой матери? Последний их разговор о прошлом многое прояснил в нем для ума, но вместе с тем перемешал чувства в сердце. Авель так и не разобрался, как относилась к нему Глациалис на самом деле, и теперь он не мог бы позволить ей погибнуть, не получив этого ответа. Если ее вела жажда трона и власти, если она использовала сына и невестку, то и он хотел использовать ее. Сейчас императрица севера была нужна ему как союзник, единственный у которого были ресурсы им помочь!
    - Нужно вернуться во дворец, - как итог произнес вслух бастард. - И вызнать что произошло.
   Обернувшись к Элен, Ворон приободряюще улыбнулся и взял жену за руки, доверительно заглядывая в ее глаза.
   - Не волнуйся, мы сделаем это украдкой.
   Он бы оставил свое сокровище здесь, в относительной безопасности, но как предупредила мать, выйти из склепа без его крови Элен не сможет. И если что-то случится, то она останется замурована здесь на радость бабке. Допустить подобного Авель не мог. Куда вернее он защитит ее сам, если что-то пойдет не так. Не прислал же брат и правда целую армию?
   - Глациалис сказала, что здесь есть что-то для нас “у бабушки”... Стоит проверить. Не смотри.
   С этими словами вампир направился к саркофагу, чтобы сдвинуть с него тяжелую крышку.

+1

5

За тяжёлой каменной дверью таилась неизвестность. Время в склепе бежало медленно, но и дураку понятно, что ещё слишком рано, чтобы возвращаться во дворец. Посланник императора не справится за несколько часов. Два дня – не меньше – уйдёт у него на поиски беглецов. Возможно, больше, потому что на острове хватает мест, где можно спрятаться. Хериан, в отличие от столицы, - снежная пустыня, где лишь небольшой клочок земли отведён под город с жилой частью для «дикарок». В пустыне – несколько населённых деревень рабов, за которыми постоянно присматривают патрульные. Это два самых очевидных места, где можно затеряться в толпе или затаиться. Наверняка, эти места проверят в первую очередь, и не исключено, что Шейн дал посланнику какую-то её личную вещь или даже пузырёк крови, чтобы ускорить поиски. Но шум за дверью совсем не похож на методы Тайной канцелярии или гвардейцев императора.
Иль Хресс послала им весточку. Другого объяснения нет.
Элен неосознанно погладила живот, согревая его ладонями и будто бы успокаивая жизнь внутри себя. Она только-только свыклась с мыслью, что у неё есть что-то ценное, что это ей на самом деле дорого и нужно, а не просто неудобная случайность, из-за которой вся жизнь вот уже во второй раз перевернулась.
Неизвестность пугала. Больше всего Элен боялась, что брат пошлёт войско, чтобы силой вернуть её и Авеля в столицу. Это значило бы конец всему. Шейн не простит им измену. Если её – принцессу и законную дочь покойного императора – ещё могут простить, лишив регалий и заперев под замок, то с Авелем поступят иначе. Элениэль видела в кошмарах, как Авеля вели на плаху, как палач заносил над его головой топор, и видела кровь на снегу. Она боялась, что это случится. Отношения между братьями замерли в состоянии холодной войны в год правления Шейна, но теперь же могли политься реки крови.
Элен кивнула, сжала ладонь супруга и мягко ему улыбнулась. Она доверяла Авелю и принимала его решение. Возвращение во дворец настораживало Элениэль. Если бы не потускневший магический амулет, который ставил под сомнение секретность их нахождения в гробнице, то она бы решила, что Иль Хресс просто пытается их перепрятать, зная, что посланник направляется в эту часть ледяного дворца. Будь это так, то с амулетом бы ничего не случилось.
Обстоятельства вынуждали Элен стать сильнее, а не оставаться в шкуре невинной и хрупкой девушки.
- Что бы ни случилось, мы со всем справимся, - заверила она Авеля и себя.
«Нам есть за что бороться».
— Глациалис сказала, что здесь есть что-то для нас “у бабушки”...
- В саркофаге?.. – удивилась Элен, смотря на то, как Авель подходит к холодному камню. Методы Глациалис всё ещё удивляли принцессу, но раз Виан сделала акцент на этом «сокровище», то под могильной плитой должно быть что-то действительно ценное.
Элениэль отвела взгляд, хотя понимала, что внутри могут быть всего лишь кости, обтянутые давно высохшей кожей. Когда же могильная плита сдвинулась, принцесса всё же решила заглянуть внутрь. К её удивлению, внутри не было ни костей, ни какого-либо намёка на то, что они вообще там были. Внутри их встретила лишь пыль и паутина, покрывшие ещё одну каменную плиту. На ней, в самом углу, неприметный рисунок паука.
- Проход? – предположила Элениэль, не найдя другого логичного объяснения тому, что видит.
«А где бабка?..»
Что-то подсказывало, что Иль Хресс радостно сбросила кости матери в какую-то всеми забытыми канаву. Поступила с ней, как здесь поступают с мужчинами.

+1

6

— Что бы ни случилось, мы со всем справимся, - произнесла Элен со всей своей внутренней решительностью, и эти слова отозвались в сердце теплой тоской. Для вчерашней девочки, тепличного цветка Камэль, нынешние события должны были казаться в разы судьбоворотнее и ужаснее, чем для Авеля. Она храбрилась и заверяла в том, чего по сути не мог ей пообещать даже он сам, не покривив душой. У них не было ничего кроме эфемерной надежды, никакой надежной опоры, никаких верных союзников, ни своего очага, ни крова, лишь перспектива бесконечного бегства, сон в местах, подобных этому, с вечной оглядкой и страхом, что их однажды настигнут. Не такого будущего бы он хотел для своей жены и дитя.
   - Да, конечно, справимся, - вопреки собственным мыслям пообещал бастард, желая сохранить для Элен хотя бы надежду. И тем отвратнее была нужда в Глациалис. Как не щерилась внутри гордость, именно сейчас, когда все рисковало обрушится - все их иллюзорное прикрытие, - Ворон невольно начинал признавать, что зависим от матери, от ее власти и самой ее жизни, которая, если верить кристаллу заметно угасла. Три жизни зависели от одной, и пустить все на волю богов Авель не мог.
   Тяжелая крышка саркофага съехала от его усилий в сторону и с гулом ударилась об пол ребром. Оставалось надеяться, что поблизости за стенами кроме виверны действительно никого не было. Но каково же было удивление бастарда, когда взглянув внутрь, он не встретился лицом к лицу с мертвой бабкой, а увидел лишь пустое могильное дно. Эта минутная растерянность сменилась ухмылкой: Глациалис, похоже, уже давным давно сама развлеклась с ненавистными костями, не оставив от матери ничего, кроме воспоминаний и имени.
   - Проход? - негромко поинтересовалась из-за плеча Элен, и Ворон остановил взгляд на выгравированном в камне символе.
   - Похоже на то. Глациалис говорила, что из склепа есть два выхода. Возможно это и есть второй…
   Свои догадки Авель проверил тут же, порезав палец на левой руке об один из клинков, и приложив его к символу. Тот, как ожидалось, впитал эту малую кровавую жертву и дно саркофага отъехало в сторону, открывая проход с крутой лестницей.
   - Я пойду первым.
   Перемахнув через каменный борт саркофага, Ворон немного спустился по ступеням и, обернувшись, подал руку жене, чтобы помочь ей. Вместе они прошли небольшую лестницу и оказались в новом лабиринте туннелей. Сколько же секретов на самом деле хранило дворцовое подземелье?
   - Если что-то пойдет не так или мы кого-то встретим - держись за моей спиной, - напутствовал Авель. - Друзей у нас в этом месте нет…
   Они двигались по самому широкому главному коридору, пока на их пути новым препятствием не возникла очередная дверь с магическим замком. Сквозняком от нее не тянуло, а значит выводила она не наружу, а в некое новое помещение. Одна из комнат дворца или где-то в пристройках? Бастард пытался в уме не терять сторон света и хотя бы примерно понимать как пролегают проходы в подземелье, но те изгибались настолько неощутимо для глаз, что он не поручился бы за то, где находится. Дверь Ворон открыл не сразу, какое-то время прислушиваясь к тому, что происходило по другую сторону, но ни разговоров, ни шагов слышно не было. Тогда, глубоко вдохнув, он уже привычным движением накормил очередную руну кровью и решительно шагнул в открывшийся проход. Его встретили уже знакомые покои матери, и первое, что бросилось ему в глаза, это она сама болезненно лежащая на кровати и пес императора рядом с ней.
   Реакция Харуки на это появление была моментальной и молниеносной - его будто подкинуло с места. И Авель в долгу не остался, выхватывая один из коротких мечей и выставляя перед собой, как предупреждение от резких движений.
   - Значит император все же послал тебя… - бастард бросил короткий взгляд на Глациалис и пока не торопился выстраивать догадки насчет происходящего. - Отойди от нее.

+1

7

Элен шла шаг за шагом, вслед за Авелем, стараясь не торопиться, смотреть под ноги и придерживать подол платья – она боялась оступиться в незнакомом тоннеле или наступить на старый и шаткий камень. Больше всего её пугала неизвестность. Магический амулет горел тускло, но всё ещё горел. Принцесса предположила, что это всё же добрый знак. Если бы Глациалис умерла, он бы потух, а так оставалась надежда, что ещё можно что-то изменить.
Стараясь не думать, что их ждёт в конце тоннеля, Элен несмело вышла на свет и выглянула из-за плеча Авеля, когда он, выхватив меч, встал в защитную позу.
- Харука-даре?.. – Элениэль удивилась, увидев вампира. – Брат… послал вас?..
«Случайность или преднамеренность?»
Настороженный гвардеец опустил меч, когда понял, кто перед ним.
- Да, - коротко ответил Харука, вогнав меч обратно в ножны.
Судя по его реакции, он не удивился увидеть здесь ни Авеля, ни Элен, а его поведение вызвало не их внезапное появление.
- Что здесь произошло? – Элениэль осмотрелась. Она не чувствовала угрозы от Ариго, поэтому спокойно вышла из-за спины Авеля. На постели лежала Глациалис. Живая, но раненная и бледная. Вампирша заметила их появление, но слишком жадно пила кровь, припадая губами к кубку, и не оторвала от него до тех пор, пока кубок полностью не опустел. В углу комнаты, ближе к изголовью постели, стояла вампирша – одна из охотниц клана. Виан зло смотрела на всех в комнате и сверлила взглядом Харуку больше всех.
- Культ, - на выдохе произнесла Иль Хресс, отдав пустой кубок охотнице.
Вампирша тут же взялась за бутыль наполнять его по новой.
- Они решили, что сегодня хорошая возможность от меня избавиться. Угостили обсидианом, - Глациалис говорила так спокойно, словно не о покушении на собственную жизнь. Элен эти новости насторожили и напугали. Она невольно напряглась всем телом и инстинктивно обняла живот, пряча его в складках мехового плаща, словно так могла защитить от угрозы.
Глациалис снова припала к кубку.
Элениэль не спрашивала, почему Культ решил избавиться от Иль Хресс. Ответ лежал на поверхности. Закоренелые вампирши клана не желают иметь ничего общего с Камэль, включая принцессу их клана и бастарда от покойного императора. Им не нужны здесь мужчины – не в роли свободных и сильных властителей, с которыми нужно считаться. Им не нужны войны с кланом или политические дрязги. Глациалис в их видении уже давно не походит на сильного и образцового лидера и довольно долго ей прощали многие её вольности. Приезд Авеля и Элен стал последней каплей.
Здесь больше не безопасно.
- Чего хочет мой брат? – Элен решила, что вместо проблем с Культом может как-то повлиять на Харуку. Она надеялась, что вампир вновь им поможет, несмотря на неодобрение их союза. Ариго был честным и самым «чистым» среди всех вампиров клана, которых она когда-либо знала.
- Это ведомо императору, но не мне, - Харука чуть нахмурился. – Но если вас интересует, что я собираюсь ему сказать… Я расскажу о покушении на главу клана, предоставлю императору доказательства предательства культа.
Харука ничего не сказал о них, но Элен боялась потешить себя ложной надеждой.

+1

8

Харука спрятал меч и Авель зеркально опустил свой. Он был не уверен, что даже Кречет, исполняя приказ, не поступиться своими личными... убеждениями? Симпатиями? Ворон до сих пор не понимал корня мотивов этого вампира, почему тот раз за разом покровительствовал им своим бездействием. Но даже если он не был им врагом, то закадычным другом тоже не был.
   Когда первое напряжение схлынуло, и Элен, осмелев, прошла к кровати Глациалис, Авель также взглянул на нее с большим вниманием. Мать с жадностью пила кровь, даже не найдя слова приветствия или удивления, точно бы их с принцессой приход сюда был само-собой разумеющимся. Это кольнуло Ворона. Сколько бы он умом не заверял себя, что ситуацию требовалось подстраховать, сердцем он ждал какого-то отклика, чувствовал досаду, что выручить Иль Хресс пришлось не ему, что не смог вернуть долг, и за все их с женой пребывание здесь, он теперь не расплатится. Принять безвозмездно все, что Глациалис делала для них, или через них для себя, Авель не мог. Он хотел выкупить свою жизнь и быть на равных с матерью, а не бесперым птенцом, которому нужна опека и защита.
   - Культ, - ответила на расспросы вампирша. -  Они решили, что сегодня хорошая возможность от меня избавиться. Угостили обсидианом.
   - Вижу даже его, ты способна переварить, - не удержался от комментария Ворон, сохраняя на лице всю бесстрастность, на какую только был способен. Он прошел чуть вперед, чтобы встать возле Элен - ни на шаг ему не хотелось отпускать от себя свое сокровище, тем более, что даже хозяйка дома не была теперь здесь в безопасности. Они трое тем более не были. Если Культ настолько осмелел, чтобы бить в открытую, то отступать им уже некуда, и свое дело они постараются завершить в кратчайшие сроки. Если они хотели спастись, то следовало или немедленно бежать - а бежать им больше было некуда, это наверняка даже брат понимал, независимо от того, подтвердит что-то Харука или нет, - или ударить по Культу на упреждение.
   Элен же больше интересовала проблема, которая именно сейчас была чуть дальше от них - Шейн.
   - Ты волен говорить ему, что сочтешь нужным и правильным, - дозволил Авель то, что не мог запретить. - Наши головы нужны не одному императору. Как видишь. Но хочу, чтобы ты знал, что если он продолжит меня преследовать - я буду сражаться, так остервенело, как загнанный зверь, потому что у меня больше ничего нет, кроме моей жизни и моей жены.   

+1

9

- Жены… - невольно вслух повторил Харука. Слова бастарда удивили его. Не то, что того готов сражаться волком за свою семью и жизнь, а то, что их брак законен. Что он вообще есть.
Гвардеец внимательно посмотрел на Авеля, потом – на принцессу. Парные браслеты он заметил после заявления Арратса, и тихо усмехнулся тому, что видит.
- Славный сын своего отца, - бросил вампир, не то похвалив дерзость бастарда, не то принизив его поступок. Эльдар делал много разных вещей. Не всех хороших. Наследство, которое досталось Шейну, - расшатанный трон. Не без руки его матери, советников и Старейшин, которые годами пользовались регентством Мирры. Сейчас Харука видел в Авеле отражение отца – такого же самовольного мечтателя, который когда-то, вопреки запретам, притащил во дворец женщину из Виан. Теперь его первенец позарился на девушку другого толка, которая так же, как некогда его мать не годилась отцу, не подходила ему самому. И всё же… несмотря на это, Харука немного радовался. – Я рад, что вы больше не плачете, - вполне искренне сказал вампир, обращаясь к Элен.
Воспоминания свадьбы императора неприятно кольнуло принцессу, но вслед за той горечью, что она испытала в паланкине на пути домой, она так же помнила рассветное время. День, когда они с Авелем позволили себе больше, чем могли.
- Целительница, которая осматривала принцессу, знает, что она беременна. Император пытался это скрыть, но слухи разлетаются слишком быстро. Все попытки убедить остальных, что это его наследник – тоже ни к чему не привели.
- Шейн сказал, что это его ребёнок? – Элен удивилась такому поступку брата, и откровенно его не понимала. Неужели, он пытался их спасти? Её или Авеля?
Глациалис неожиданно расхохоталась. Весело и звонко, но смех прервался из-за боли в свежей ране. Охотница быстро подлила в бокал ещё крови.
- Я знала, что сын Мирры ещё наивный ребёнок, но не думала, что он настолько глуп, что не использует любую возможность избавиться от конкурента.
Слова Иль Хресс были неприятными, но Элен не стала на них реагировать, а вместо этого обратилась к Харуке:
- Мой брат не хочет нашей… смерти?
Харука нахмурился.
- Не думаю, - выдержав короткую паузу, он объяснил: - У императора есть такая возможность, но сейчас он отвлекает внимание совета от вас на другие проблемы. Моё нахождение в Хериане, как мне видится, неслучайно, - вернув взгляд Авелю, Харука заговорил о том, что волновало его больше семейных передряг. – Раз мы выяснили, что вы оба здесь, живы и под присмотром по своему желанию, я постараюсь сделать всё, чтобы избавиться от реальной угрозы династии.
- Уж не хочешь ли ты сказать, что настолько благороден, что подотрёшь мне задницу? – Глациалис хмыкнула. Несмотря на то, что Харука спас её от смерти, она не разделяла идеи получить помощь извне.
- Не настолько, - Харука перевёл взгляд на вампиршу, - но я давал клятву подтирать задницы Виззарионам. У тебя в гостях двое из них.
Глациалис промолчала и отпила из кубка, молчанием давая добро на стороннее вмешательство.
- Где прячется Культ и сколько в нём жриц? – переходя сразу к делу, Харука пытался добрать нужную информацию, и решить уже, что делать с ней. С собственными ограниченными ресурсами и временем.

+1

10

Слова Харуки лишь вызвали досаду: его, казалось бы, похвальба звучала жалостью, и впору было принять ее за издевательство, если бы не тон. Авель смолчал - ответить ему было нечего, кроме того, что уже сказал Кречету, и его одобрение или неодобрение было сейчас неважно. Куда больше задевал разговор о брате. У Ворона даже скулы свело, так крепко он стиснул зубы от внутреннего напряжения. Какая трогательная забота! Авель почти не сомневался, что собственным поступком Шейн хотел выгородить прежде всего Элен. Принять мысль о том, что он хоть как-то думал о сохранности головы старшего брата Ворон просто не мог, это значило принять и то, что ты жив лишь чужой милостью, глупой снисходительностью, а не своим умом. Все их бегство и сидение в склепе выглядело фарсом в таком случае, и тем громче показался вампиру неожиданный смех матери. Она смеялась над императором, но Авелю сейчас не виделось, что он был хоть сколько-то умнее младшего брата - в прошлом своего шанса он так же не использовал. Что ж, зато теперь у него был шанс воспользоваться нерешительностью Шейна: если тот давал им отсрочку и целого боевого пса в придачу - ладно, Ворон планировал пустить это в дело. Глупостью будет пойти на поводу у гордыни и не принять помощь тогда, когда врагов вокруг превосходящее количество. Харука, похоже, всерьез раздумывал ввязаться в противостояние Культу - славно. Орудием он был хорошим, к тому же пока он здесь, можно было решать проблемы по степени важности, а не все разом. И на первом месте стоял Культ.
   - Твоя помощь будет нам кстати, - признал Авель, хотя едва ли тут требовалось его согласие. Кречет уже все решил, Глациалис молчаливо одобрила… Ворон вновь был просто щепкой в море чужой игры, которую носило течением, и единым махом перевернуть это положение было невозможно - не было опоры. Однако менять это следовало. Следовало поговорить с Харукой с глазу на глаз, без присутствия матери. А пока вампир внимательно слушал то, что рассказывала о Культе Глациалис.
   - Так или иначе, - по итогу произнес он, - но они с чего-то кормятся. Я бы предложил в первую очередь попробовать лишить их рабов и перебить поставку крови - это помешает им пересидеть в норах. 

+1

11

- Рядом с ледником, - Глациалис не видела смысла в том, чтобы отказываться от помощи. Готовность Харуки ей на руку. Культ должен знать, что Иль Хресс всё ещё жива и достаточно сильна, чтобы нанести по ним удар, но в то же время её сторонники не должны думать, будто она предаёт свой народ – это недопустимо. Действовать нужно аккуратно, но быстро и с максимально возможным уроном. – Жертвенный алтарь культа - на берегу озера Поэна. Культ держится поблизости. У них небольшая деревня, где они держат рабов, и свой храм. В леднике полно тварей – в основном ледяные пауки, но есть дрянь похуже. Некоторых из них культ приручил и держит в качестве охранников. В самом культе мало жриц – не насчитается и пятнадцати, всего с последователями их не больше сотни.
Для немногочисленного клана Виан – это много в сравнении с теми ресурсами, которые имела Глациалис. И отчасти это объясняло, почему при нелояльности Иль Хресс они всё ещё существовали в Хериане. Каждый раз ей приходилось становиться на сторону Культа, когда кому-то из правителей Севера горело разобраться с этой проблемой и нелепым идолопоклонничеством.
- Их жрицы – сильные маги крови, - Глациалис не выглядела хоть сколько-то напуганной, а скорее пыталась предупредить обо всех подводных камням. – А мне нельзя вмешиваться в конфликт слишком явно. Моих сторонников становится всё меньше.
Элен понимала, что причина в том числе в ней и в Авеле, но Иль Хресс всё равно продолжала стоять на своём. Она защищала сына и вряд ли всерьёз рассчитывала сесть на трон Мирдана.
- Мы не знаем, сколько у них запасов и как долго они смогут бездействовать, и будут ли, - Харука пытался прикинуть все варианты, но понимал, что за один день проблему не решить. – Я не смогу привести сюда войско Мирдана, а твои охотницы не пойдут ни за мной, ни за твоим сыном, - Ариго бросил взгляд на Глациалис. – Оставлять тебя без охраны тоже не выход.
Глациалис недобро посмотрела на вампира, но промолчала. В чём-то он был до неприятного прав.
- Тебе придётся искать войско здесь.
- В клане разве нет мужчин? – удивилась Элен. – Не все же здесь рабы…
- В некотором смысле – все, но если ты говоришь о кандалах и работе на рудниках, то ей заняты не все. Есть воины, но их мало.
Что-то за годы своего правления Глациалис не смогла изменить, и любые воспоминания, что касались её отца, отдавали тянущей неприятной болью. Охотница же рядом выглядела недовольной – не понимала столичную девчонку, которую интересовали мужчины подобные гвардейцу.
- Ренегатам понравится затея вырезать жриц культа, а мне не помешают новые рабы-люди.

+1

12

Элен не вмешивалась в разговор о Культе и оттого ее короткая, но меткая фраза прозвучала неожиданно, и ударила точно в цель. Авель в очередной раз позавидовал сам себе - его жена была не только красива, но также наделена умом и чутьем, которые робкими ростками пробивались через выученную скромность. Ее несомненно готовили стать женой императора, однако мудрый советник в ней был заложен богами, даже если она этого еще не сознавала.
   - Верно, - поддержал ее Ворон, в несдержанном порыве, чуть сжимая пальцы Элен, - если нам удастся склонить на свою сторону воинов Виан, то они станут хорошим подспорьем. Среди них едва ли сможет затесаться шпион.
  Пояснять почему он так считал, Авель не стал - поосторожничал. Матери он не стеснялся, а вот настраивать против себя ее охотниц, больше чем есть, он точно не хотел. А ведь одна из них присутствовала в комнате. Впрочем, смысл хорошо читался между строк: гордыня женщин Виан и конкретно Культа просто не позволит им использовать мужчин, даже если это станет залогом их победы.
  - Нам не нужна огромная армия, - продолжил свои рассуждения вампир, переводя взгляд с Глациалис на Харуку и обратно. Он незаметно для себя подобрался, расправил плечи и поднял голову, чувствуя себя частью этого спонтанного совета, чувствуя возможность внести собственный вклад. - Даже если они сильные маги их все еще можно попробовать застать врасплох. Например, устроив диверсию в кормовой деревне, перебив или уведя рабов. В последнем случае очень кстати пришелся бы мистик…
   Ворон задержал взгляд на матери. У Харуки в его миссии наверняка был свой - маг, который был верен императору, и должен был отправить его посланника обратно в столицу. Но именно верным слугам и не стоило попадаться на глаза. А вот Глациалис выразила желание приобрести больше рабов.
    - Затем, когда они перенаправят все силы или большую их часть на расследование инцидента и месть, мы могли бы наведаться к Алтарю, и принять бой с оставшимися там жрицами. Думаю в таком случае силы будут примерно равными. Если нам удасться обезглавить Культ и осквернить алтарь, или как-то уничтожить его, то это поможет искоренить последователей в дальнейшем.

+2

13

Глациалис вдруг вспомнила слова духа, запертого в каменном мешке далеко на севере её владений. Дух, назвавшийся Солнцем, просил принести ему голову главной жрицы культа, и именно это – обезглавливание – должно уменьшить силу и влияние лже-богини, а, значит, лишь покровительства и части силы всех жриц культа. Что если на самом деле дух не солгал и его советы придутся как нельзя кстати? Иль Хресс решила использовать любую возможность, чтобы помочь себе и сыну.
- Убейте главу культа. У меня есть подозрения, что без неё силы культа ослабнут и нам будет проще искоренить его, - высказав мысль, Глациалис вновь задумалась, а не стоит ли заглянуть в чужую темницу и предложить духу сделку: свобода в обмен на покровительство. Если в прошлый приход Иль Хресс не видела того, что ей могла бы дать запертая в камне богиня, то теперь же считала, что им есть что предложить друг другу. Но как бы так наведаться в гробницу, чтобы не вызвать излишнее внимание к этому месту и в то же время не развалиться по пути из-за ран?
Глациалис ненадолго замолчала, раздумывая, как лучше поступить.
- Мистик есть, - она перевела взгляд на охотницу, которая подавала ей кубки с кровью. – Мехет может перемещаться на большие расстояния.
Вампирша при взгляде Харуки на неё ощерилась, показывая не самый приятный характер. Ариго не удержался от комментария.
- Такой мистик располовинит каждого мужчину, который сунется в его портал.
- Зачем же располовинивать? – неожиданно заговорила вампирша, изменив мнение Ариго о ней как о немой воительнице. – Достаточно отпилить одну конкретную часть, которая делает вас мужчинами.
Вопрос с мистиком казался решенным. Общий план по выкуриванию культисток и их охотниц из храма – тоже. Оставалось убедить воинов Виан, что их «бунт» под предводительством чужаков оправдан и за ней не будет наказания от Глациалис и её ищеек.
- Мехет переместит вас в воинский корпус, но там вам придётся самим убедить их выступить против культа и женщин. И… убедить их, что предложение – не провокация и проверка на верность мне, - Иль Хресс хищно усмехнулась.
- Я могу попробовать, - предложила Элен, - убедить их, что войско нужно мне.
- Милая… - в ласковом обращении Глациалис звучало немного иронии. – Я уверена, что они ненавидят женщин так же сильно, как Мехет – мужчин, а ты, пусть и столичная пташка из теплицы, но остаёшься в их глазах женщиной.
- Вынужден согласиться, - вставил слово Харука и посмотрел на Авеля. – Сейчас подходящее время доказать, что в вас есть кровь вашего отца, и вам так же не мил местный уклад.

+2

14

- Значит при атаке, первой целью лучше выбрать главу культа, - подытожил Авель, оставив себе на заметку, что чуть позже стоит расспросить Глациалис об этой женщине. Главных жреца или жрицу любого культа всегда можно было узнать по особо пышным одеяниям и властной манере, но вампир не хотел доверяться одному лишь образу, он желал знать о своем противнике как можно больше. И мать явно знала о Культе больше их всех. Говоря об обезглавливании сам Ворон имел ввиду лишь то, что группа фанатичек останется без организованного управления, но Глациалис явно имела в виду нечто иное. Магическую силу? Этот вопрос он отложил для приватного разговора.
   Авель никак не стал вмешиваться в словесную перепалку Харуки и Мехет, просто приняв тот факт, что последняя будет сопровождать их как мистик. А раздражать мага недоверием, когда от него зависела половина успешности их плана, было сомнительной идеей. Более того, он хотел возложить на мистика еще одну задачу, которую, однако, не собирался преподносить сам - лишь через Глациалис. Мехет, верная императрице и своим убеждениям едва ли послушает его, но свою хозяйку - да. Ворон не мог оставить Элен во дворце, - не после покушения, когда любая из служанок может накормить обсидианом. Он намеревался взять жену с собой и присматривать за ней лично - пусть это было не менее рисковано, а может быть даже более. Доверять вампир мог только себе. Однако в случае если что-то случится с ним самим, Авель хотел, чтобы мистик тут же вернула Элен сюда - в Хериан, - где Глациалис позаботилась бы о невестке и внуке уже как могла. Так же Ворон собирался спросить с императрицы какой-нибудь символ посланника: гербовый перстень или иной артефакт, если уж составление документов претило их миссии. Играть с мужчинами клана Виан в “правда или ложь” лучше было заимев хоть какой-то атрибут власти на свою сторону. Элен, однако, была готова идти даже так, и Авель вновь мягко поймал пальцы ее опущенной руки и сжал в своей ладони.
  - Я сделаю, что должен, - пообещал он.

+2


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [25.06.1082] К нам едет ревизор