Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

Добро пожаловать на карнавал в День Мёртвых!


В игре август — сентябрь 1082 год


«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Солмнир Алисия Эарлан Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [17.03.1082] Ни чести, ни доблести


[17.03.1082] Ни чести, ни доблести

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

- Локация
Гвиндерил. г. Деворел. Храм небес
- Действующие лица
Ривераэль, Каэрос, Анариэль

Убедить отца в том, что он ушел из дома не в самый важный момент, когда глава семейства всеми силами старался одной рукой давать по голове слугам, которые не уберегли печать, а второй писать послание предполагаемым невестам. Кай надеялся на то, что последнее в связи с последними событиями потеряет ценность, но его ожидания не оправдались. Этого эльфа хватило на два дела сразу, но Каэрос не был одним из тех, кто будет разрываться между двумя делами сразу.
Пока отец вел его к предполагаемым невестам, рассказывая о том, какие они прекрасные умелицы и как порадовали старика, изредка меняя тему на украденную печать, Кай старался подобрать нужные слова с обращением к каждой леди, чтобы никого не обидеть. У него нет времени на разговоры о женитьбе и предполагаемой невесте.
Кое-как извинившись перед теми и другими, Бурерожденный собирался покинуть зал, но желание главы семейства оказалось сильнее. Он хотел добавить в новости этого дня что-то положительное, а не дополнять к имеющимся проблемам еще и поиски несостоявшейся невесты, которую сын предпочел не показывать.
Пришлось снова вспомнить об Элениэль и сыграть роль влюбленного, чье сердце занято для других особ прекрасного пола, но играть роль, когда актер из тебя никакой, а любви не было и нет и ты вообще понятия не имеешь, что это такое – нереально сложно. Кай понимал, что его затея начинает рушиться, но она приняла неожиданный поворот и теперь сын главы не просто ловелас-развратник, который не желает показывать свое сокровище (собственник проклятый), а еще и с разбитым сердцем. В пору было свить из лестницы петлю, да влезть в нее, но тогда кто будет решать за него все дела?
Вот так серьезный эльф начал превращаться в дворовского шута.
- Чего только не сделаешь ради достижения своей цели, - ушастый вздохнул и погладил морду Эрнила.
Каэрос посмотрел на небо. Листва деревьев защищала его глаза от солнца, которое набрало полную силу. Боясь опоздать, эльф немного не рассчитал со временем, поэтому пришел раньше назначенного часа. Входить в храм и толкаться там столько времени было бы странно и неуместно, поэтому он предпочел оставаться на улице до нужного момента.
Кай впервые за эти два дня смог собраться с мыслями и прости посидеть и спокойно подумать, зная, что никто не свалится ему как снег на голову и не будет давить, напоминая о печати и о том, что пески его жизни могут иссякнуть раньше, чем его приемник вырастет, при условии, что он, конечно, найдет себе избранницу. Все это глупости. Сначала ему нужна печать.

0

2

---- Усадьба ТайГрейн

Ни чем особо не приметная карета остановилась на площади, от которой вела дорога к храму. Спустившийся с занимаемого рядом с возницей места эльф открыл дверь и подал руку пассажиру. Мгновение, и весь маскарад полетел к чертям. Белоснежное платье с золотой отделкой на фоне простенькой кареты смотрелось чужеродно, но девушка не стала придавать значение таким мелочам. Пальцы легли на ткань, и прежде чем сделать первый шаг Ривер едва заметно приподняла полу, дабы ткань не стремилась попасть под ноги. Было бы глупо споткнуться из-за собственной непредусмотрительности, не так ли? Эльф, что помог ей спуститься занял место у левого плеча, держась чуть позади за девушкой, гид и телохранитель в одном лице, коим ограничивалось все её сопровождение. Он был не в восторге от идей «подопечной» пожелавшей разгуливать обряженной в символику дома, но против воли молодой особы, подкреплённой распоряжением, ставшего на удивление уступчивым, главы дома не попрёшь. Девушка двигалась столь беззаботно, словно всё окружающее её пространство было её собственным садом, без стеснения бросала любопытные взгляды на прохожих, и перебрасывалась с сопровождающим короткими фразами, не спеша гордо вскидывать подбородок и замыкаться в собственном превосходстве. У ступеней храма Ривер забрала из рук сопровождающего шкатулку, освободив его от нетяжелой, но, пожалуй, мешающей выполнять основные обязанности ноши, но не смотря на этот красноречивый казалось бы жест не стала отдавать ему приказа ждать её на этом месте.
Её положение в обществе позволяло рассчитывать на уединение, и девушка не преминула этим воспользоваться, проследовав за встретившим ее служителем на одну из открытых террас. В способностях Каэроса проникать в те помещения где он не должен находиться, после особняка она не сомневалась, как и в том, что потерять её из виду крайне проблематично. Забрав шкатулку с даром, из которой был предварительно извлечён чёрный бархатный мешочек, служитель покинул её общество, оставив спокойно  решать свои вопросы. Вряд ли эта терраса задумывалась так, чтобы шум воды скрывал ведущиеся на ней разговоры, но выбор оной проницательным служителем храма, несомненно, был не случаен. Вслед за храмовником Ривераэль отослала и телохранителя, далеко ровно настолько, сколько требовалось, чтобы создать иллюзию его отсутствия. Дождавшись пока он скроется, Рив подошла к парапету, и, положив на него руки, всмотрелась в бег небольшой, но стремительной речки, задумчиво перебирая пальцами плотную тёмную ткань, скрывающую то ради чего загадочный представитель противоборствующего дома готов с ней встретиться снова.

0

3

Не узнать Солнцеликих – невозможно, как и всех господ в целом. Даже в храм, отмолить грехи и поставить свечу, приезжают исключительно в карете. Показывать своё превосходство или в надежде, что деревянные стены смогут защитить от возможной угрозы?
Каэрос всегда считал, что лучше пройтись пешком пару кварталов или проехаться верхом на непримечательной лошади, чем ехать в эскорте. Транспорт вопит о том, что едет знатная персона и все обязаны расступиться – лучший сигнал для тех, кто хочет убрать пару-тройку неугодных вельмож.
Пару дней назад так в город приехала Элениэль. Толпа бунтовщиков перекрыла дорогу и девушке пришлось как-то выкручиваться, выныривая из дорогой шелковой шкуры, чтобы примерить неприметную личину. Захочешь жить в городе интриг и не то сделаешь.
Кай протянул руку к кроне дерева, ловя лучи проступающего солнца.
Как давно не отдыхал и телом, и душой…
Постоянные интриги, сражения, игры, споры, ругань – надоело, присытилость, осточертело. Эльф закрыл глаза и прислушался. Ветер колышет траву и листья. Тишина - тоже музыка, но играют ее не люди, не эльфы, а природа. Так всегда говорила его двоюродная сестра, пытаясь показать брату своё видение мира. Тогда еще молодой наследник не понимал всей ценности мира.
Не понимаю её и сейчас, а пытаюсь создать пустую иллюзию.
Топот копыт. Фырчанье. Голоса.
Кай отвлекся и посмотрел на вход в храм. Ривераэль сдержала своё обещание и приехала в назначенное время в назначенный час. Оставалось надеяться на то, что печать была при ней и девушка выполнит свою часть уговора.
Ушастый проскользнул внутрь здания, стараясь быть менее заметным и не привлечь внимание тех, кто пришел сюда за просьбой к Алиллель. Им не до интриг аристократов, когда на столе нечего есть.
Каэрос редко бывал в таких местах, поэтому не рисковал натолкнуться на кого-то из знакомых, но это не освобождало его от участи попасться на глаза сопровождающему девушки.
Выждав удобный момент, когда Ривераэль окажется в нелюдном месте и ее верный пес скроется с его поле зрения, эльф подошел к девушке.
- Вы выбрали необычное место для выполнения своей части уговора, миледи.

0

4

- Накилон! – весело окликнула брата Анариэль и, когда тот обернулся, помахала ему рукой. Эльф улыбнулся и помахал в ответ. Что-то быстро сказав своим собеседникам, он кивком выразил им свое почтение и поспешил навстречу сестре, разведя руки для объятий. Девушка тут же кинулась брату на шею, довольно хохоча, когда тот прокружил ее.
- Я тебя не отвлекла? – спросила она, когда ее вернули на землю.
- Не то, чтобы очень. Впрочем, ты же знаешь, для тебя я всегда свободен!
Эльфийка легонько пихнула брата в бок, мол, будет тебе подлизываться, и, покачав головой, отвернулась. На ее лице играла счастливая улыбка, а щечки горели легким румянцем.
- Слушай, прости меня за вчерашнее, - вдруг виновато говорит она.
- Забудь, - отмахивается Накилон. – Ты поступила правильно. – Признает он, но видно, что дается ему это с трудом.
- Мне стыдно, - не унимается Эль.
- Милая, - проникновенно говорит Кил, обнимая сестру за плечи и заглядывая ей в глаза. – Ты поступила правильно, слышишь? И забудь об этом. Главное, мы оба вернулись – остально не важно.
Анариэль благодарно обнимает эльфа и через некоторое время спрашивает:
- А о чем вы разговаривали?
- А? – парень не сразу включился в перемену разговора. - Да так, - отмахнулся Кил и ласково взъерошил девушке волосы. – Сегодня будет очередное дело.
Глаза Эль тут же загорелись. Она не сказала ни слова, лишь смотрела на Накилона большими, жаднми глазами.
- Эй-эй, чертенок! – рассмеялся он. – Отец запретил мне брать тебя с собой.
- Почему? – Ри удивленно вскинула брови.
- Говорит, что опасно, - пожал плечами брат и извиняющиеся улыбнулся.
- Что за глупость? – буркнула эльфийка и поджала губки, делая вид, что обиделась. – За печатью, значит, посылать не опасно, а тут – опасно. – И бросила на брата деланно хмурый взгляд исподлобья.
- Ну-ну, волчонок! – бросил эльф и прижал девушку к себе. – Не куксись. В том-то и дело, что нам нужно завершить начатое.
И поведал ей историю, которую знал сам.
- Поэтому через четверть часа мы выезжаем.
- Ух ты… - только и смогла выдавить из себя солнцеликая, медленно кивнув головой.
- Угу, - поддержал Кил, не заметивший перемены сестры. – При удачном раскладе мы будем дома чуть больше чем через час. С Каэросом в руках. – чуть мстительно и от того сладко закончил эльф.
- Оно необходимо? – осторожно поинтересовалась девушка.
- Шутишь! Это же Бурерожденный. Проникнув в наш дом, он сам навлек на себя неприятности. Никто не сможет нам предъявить претензий, пока не узнаем, зачем он тайком, точно вор, приходил в наши владения.
- За ним могут прийти.
- Солнце, - удивился Накилон, - неужели ты сомневаешься в нашей мощи?
- Нет, что ты!
- Пусть приходят. Возможно, тогда одним домом станет меньше. Нет, милая, - быстро добавил он, поймав неоднозначный взгляд сестры. – Конечно, Бурерожденным. Глупышка. – Ласково добавляет он и вновь ерошит девушке волосы. Та довольно жмурится, но молчит.
- Все, мне пора. Поцелуй меня на прощанье.
Девушка встает на цыпочки и целует брата в услужливо подставленную щеку.
- Удачи.

Анариэль сидела в своей комнате, поставив локоть на подлокотник кресла и подперев ладонью лоб. Глаза ее были широко раскрыты и обращены куда-то вглубь себя. До отбытия всадников оставалось пять минут.
Что ты маешься, Эль? Он никто тебе. Поймают и будут правы.
Накилон прав. Если мы разобьем Бурерожденных, власть сосредоточится в наших руках. То, чего так жаждали наши предки, перестанет быть темой вечных конфликтов. Не этого ли ты хотела? Конечно, этого! Власть в руках у Солнцеликих – это твоя цель. Помни.

Эльфийка с трудом проглотила подкативший к горлу комок и откинулась на спинку кресла, закрыв глаза.
Нет, это все правильно. Власть ее дому. Любой ценой. Но почему именно он? Впрочем, понятно. Догадался, где находится печать. Это было нетрудно, учитывая то, что она завалилась, зайдя не в ту комнату. Ну и прекрасно. Забудь о нем. Он враг. Враг, дважды спасший твою жизнь. Подумаешь!
Анариэль в изнеможении со всей дури бьет ладонью по подлокотнику и рывком поднимается.
- Не могу! – говорит она своему отражению – Просто не могу. – в голосе ее звучат умоляющие нотки, точно она оправдывается сама перед собой.
За окном раздается стук подков о мощеный двор, и девушка резко поворачивается на шум. Опоздала!
Она кидается к двери, вылетает из дома и несется к конюшне. Танатий, ее верный жеребец, учуял хозяйку еще до того, как она вошла. Девушка торопится, она не снаряжает своего коня, выводит  из конюшни и вскакивает на него, тут же пуская галопом.
Она должна успеть. «Я просто не хочу оставаться в долгу», - говорит она себе и сама верит этому.
Ей неудобно. Скакать на неоседланном коне скорее больно, чем приятно, но эльфийка почти не замечает этого. У нее одна только мысль: «Успеть!»
Девушка сокращает путь, спрыгивает с коня и падает на землю, жмурясь от боли. Но тут же встает. Бежит к Храму. «Успеть!». И не успевает. Она почти натолкнулась на рыцарей своего дома, в последний момент успев юркнуть в укромное местечко. Еще бы чуть-чуть… Ноги ломит, они налиты свинцом – Анариэль слишком перенапряжена. Что делать? Она видит сестру, но не видит Каэроса. «А вдруг ложная тревога?» - успевает промелькнуть мысль, а потом она поет сойкой. Сестра должна понять. Она поет и поет. Почему сестра не двигается?
А потом она видит, как ведут скрученного под руки эльфа.

+2

5

- А Вы – время и союзника, - спокойно отвечает эльфийка, открывая пустующую шкатулку с фамильным гербом Бурерожденных.
Я должен был догадаться… Должен был…
Он выполнил свою часть уговора слишком рано. Нужно было все тщательно продумать и не окунаться в доверительный омут с головой, но он пренебрег всеми законами и устоями, которые ему вбивали с голову с самого детства. Теперь он мог лишиться этой головы раньше, чем отец узнает, что сын однажды предав его, пошел добровольно на плаху, поставив свои принципы выше, чем кровное родство и честь Дома. Ему не удалось переиграть эту историю по своему и доказать, что многолетняя война не стоит свеч, а они могут доверять друг другу больше, чем им всегда казалось.
Люди Солнцеликих не заставили себя ждать, окружив его и отрезав путь к эльфийке – боялись, что он ранит ее, стараясь в последнюю секунду свободы уколоть за проигрыш, который сам приблизил, вынося непреклонный приговор.
Этого стоило ожидать, чутье должно было верещать во всю глотку, предупреждая его, но ничего не было. Он доверился, словно мальчишка, и за это должен был расплатиться, но не отцовской печатью и честью. Солнцеликие не отдадут ни то, ни другое, добытое, пусть и нечестным, путем, но оно в их власти и порывает состоятельность и величие его дома. Он должен был предусмотреть это и вмешаться, не давая шанса на поблажку или проявление слабости. Так поступил бы каждый член его рода, но Каэрос и сейчас знал, что вернись он во времени, снова поступил бы так же, ничего не изменив, потому что он – это он, а не кто-то другой.
Схлестнулась магия, сцепились мечи. Бой был заведомо проигран и уйти ему не удастся. Слишком много сильных противников, которые знали, на что они шли, и с кем будут иметь дело, но опускать руки и повинно склонить голову перед врагом, Кай не мог. Не позволяла гордость и осознание того, что он уже достаточно подорвал честь своего дома, поставив своего благоразумие под огромный знак вопроса.
Судьба давала ему возможность трижды ступить на иной путь, предначертанный его роду – трижды прекратить борьбу кровопролитием наследницы Их’Дрим, но он не смог поднять меч.
Но хватило сил и ума вступиться за врага…
Бой окончен и проигран. Каэрос не приклонил колено, но и свободным он больше не был. Крепкие оковы на руках прибивали к земле – расплата за мягкое сердце, желавшее прекратить борьбу.
Пусть будет так. Я это заслужил.
Неохотно переставляя ноги, израненный шел вперед к уготовленной клетке. Вырваться возможности не было, как и что-то изменить. Сил не осталось, магические браслеты блокировали доступ к магии, оружие отобрали сразу, как представилась удобная возможности и с ликом победителя Их’Дрим вели его в свою обитель. Будь шанс – повели бы и по центру города, демонстрируя свой сладкий трофей, но ими руководило не тщеславие, а желание чего-то большего, а он – пешка, первый заложенный камень, фундамент, на котором будет держаться их усадьба.
Тихое пение. Сойка? Такой отчаянный голос… Что беспокоит тебя?
Каэрос поднял голову, чтобы найти птицу взглядом, но не единой вокруг. Единственная птица – Анариэль и то оттого, что свободна. Огненная птица палисадника Их’Дрим.

+1

6

Лихнис тут же замолчала, как-то растеряно и виновато смотря на ведомого ее сородичами эльфа. Она искренне хотела ему помочь, но не могла. Не здесь и не сейчас. Она опоздала, и это разъедало ее душу.
Эльфийка, не отрываясь, смотрела на Каэроса, и ей казалось, что тот тоже увидел ее. Это было маловероятно, но девушке где-то в глубине души даже хочется, чтобы это было так.
Бурерожденный дважды спас ее от возможной смерти, и сейчас Анариэль чувствовала себя обязанной. Глупость, конечно, но задетая честь требовала, чтобы за нее заплатили. Солнцеликая не хочет быть обязанной члену чужой семьи. Каэрос для нее загадка – о чем он думал, когда спасал ее? О чем он думал, когда пробирался в их особняк? Это веяло отчаянной глупостью или безрассудной храбростью человека, начитавшегося рыцарских романов. Но в том-то и проблема, это все хорошо для людей, чей век слишком короток, но не для них – эльфов. Они должны думать наперед, просчитывать каждый шаг. Особенно когда живешь в Девореле.
Кай сделал глупость и за нее поплатился. Он, по сути, предал свой Дом, но что собиралась сделать сама Ри, когда мчалась сюда, даже не оседлав коня? Об этом она думать не хочет. Сейчас есть проблемы посерьезней.
Эльфа проводят мимо нее, и девушка слышит голоса брата и сестры. Она выходит из спасительного убежища до того, как успевает сообразить, что она делает.
- Анариэль! – слышится удивленный голос Накилона. – Как ты здесь..?
И умолкает, точно все понял. В голове Лихнис проносится паникующая мысль, что брат догадался, на ее лице все еще виноватое выражение.
- Ах, маленькая чертовка! – ласково и чуть-чуть насмешливо говорит он, подходя ближе и ероша девушке волосы. – Мог бы догадаться, что дома ты не останешься. – добродушно смеется он.
Это была спасительная соломинка, и сейчас главным было оказаться мыльным пузырем, а не лаптем.
-Конечно! Это нечестно, что меня не взяли с собой, - надув губки, говорит пришедшая в себя эльфийка. Ей не нравится внимательный взгляд сестры.
- Я волновалась о тебе, - говорит она Ривераэле очень искренним голосом. – Как ты вообще могла пойти одна? – почти обвинительно, делая вид, что и впрямь очень переволновалась. – А если бы он решил на тебя напасть? А Кил не подоспел бы? Ты не представляешь, что у меня в душе творилось, особенно когда ты не отреагировала на мой сигнал!
- А мне показалось…
- Что?
- Что ты хотела, чтобы я спасла этого мальчишку.
Накилон с удивлением посмотрел на среднюю, а потом на младшую сестру, но тут же вмешался.
- Что ты, éan, Анариэль настоящая дочь своего Дома. Ты бы видела, как она развела вчера этого недоумка! Она бы не стала спасать его. Не правда ли? - и обратил взгляд к сестре.
- Вот-вот, - обиженно надувшись, подтвердила Ри, крепче обнимая брата. – Да и потом, что я – дурак, что ли? Я хорошо помню, что "погибну в тот момент, когда пожалею врага". - Цитирует она отца. - А жизнь, знаешь ли, мне еще дорога.
Сестра лишь пожала плечами и пошла вперед. Эль тревожно посмотрела ей вслед.
- Пойдем, милая, - мягко говорит ей брат и, приобняв за плечи, ведет вперед.  – Не обижайся на нее, у Птицы сегодня был не лучший денек.
Лихнис понимающе кивает и приобнимает брата за талию.
- Где твой конь?
- У восточного входа.
- Славно. Пойдем, заберем его. Отец будет крайне доволен. – И на губах эльфа появляется самодовольная улыбка.

Отредактировано Анариэль (21-12-2013 13:25:36)

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [17.03.1082] Ни чести, ни доблести