Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

Добро пожаловать на карнавал в День Мёртвых!


В игре август — сентябрь 1082 год


«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Солмнир Алисия Эарлан Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [29.04.1082] Пока вас всех не повесили


[29.04.1082] Пока вас всех не повесили

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

- Локация усадьба Раумо, Деворел
- Действующие лица Каэрос
- Описание Всю ночь Бурерожденные были заняты тушением пожаров вокруг усадьбы. Как возник пожар пока никому не известно. Все обитатели рады одному – им удалось спасти усадьбу от распространяющегося огня. Утром, вместе с другой почтой и документами, в руки Каэроса попадает письмо, адресованное его отцу. На сургуче четко отпечаталась гарпия – герб Серокрылых.

0

2

Каэрос устало помассировал переносицу. Ночь ушла не на сон, а попытки спасти усадьбу от огня. Морохир рвал и метал, пытаясь выяснить, кому вздумалось пошутить над Бурерождёнными. Несколько стрел перепало несостоявшейся невесте сына, которую непутёвый наследник и отверг, и оскорбил на незапланированной помолвке. Гневался и на Солнцеликих, убитых горем дважды, и на Серокрылых, видя заговор везде. Кот молча таскал вёдра с водой, помогая слугам тушить источники огня. Истратил весь свой магический запас, пустив его на дело, но к утру они справились. Провонявшись дымом получше жаренной на костре индейки, и чумазые от золы, все вернулись в усадьбу, отложив разбирательства до утра. Буреророждённый уснуть не смог, как и его родители. Глава был слишком зол, чтобы в таком настроении думать о сне, и строил планы мести, подробно рассказывая, что сделал бы с виновником, попадись тот ему. Иримэ пыталась его успокоить, но тщетно. У Кая голова была забита не тем, чем нужно. Он чувствовал себя виноватым перед Анариэль, и это занимало все его мысли. Кто устроил поджог – наследнику было неинтересно.
- Почта, молодой господин, - такой же сонный и вымотанный пожаром слуга протянул ему стопку и удалился отдыхать.
Парень собирался подняться наверх и занести все бумаги в кабинет к отцу, но на сонные глаза попалась гарпия. Он знал, чья это символика, и был удивлён, получив посылку от такого адресата. Как послушный сын, он должен был отнести письмо прямиком к отцу, не вскрывая печати, но не как друг. Он поклялся, что не причинит вреда Аяне и проследит за тем, чтобы ей ничего не угрожало в их доме. Кай спрятал письмо во внутренний карман, а остальное отдал служанке и направил её к отцу. Сам пошёл в казарму к другу, потормошил его за плечо, ускорив процесс подъема без шуток и издевательств. У него не было на это настроения. Герой-любовник поугас и не стремился веселиться и радоваться, преображаясь на «любовных грибах».
- Есть разговор.
Получив внимание, эльф отступил и без лишних слов отправился в их укромное место. Сомнительный тайный угол, в котором их дважды застала Галадриэль. Девушка помалкивала с того времени, но никто не мешал другой служанке проветрить чердак, если вздумается. Он подождал, когда друг поднимется и перед ним на стол положил письмо.
- Я не читал, но думаю, что тебе стоит об этом знать.

0

3

В последнее время ночная смена полюбила лейтенанта. То что его стали редко назначать на патрулирование улиц, не ускользнуло ни от кого. Сослуживцы восприняли это так, будто лейтенанта наказывали, а вместе с ним и весь его отряд. Руфио понимал, что его скорее берегут, как любимого домашнего кота, не выпуская его погулять. Сегодня ночью ему оставалось только радоваться. Уж лучше стоять на посту, следя, чтоб никакой лазутчик-поджигатель, отведя внимание охраны, не проскочил в усадьбу, чем ведра с водой таскать.
Его отряд был первым, кто заметил пожар, и первым, кто забил тревогу. По началу, мелкий огонь никого не пугал. Солдаты даже посмеивались над растерянными погорельцами, тихо отшучиваясь: подкурить, мол, не найдется. Тревога им передалась только, когда все вокруг стало видно, как днем, и пожар перекинулся с одного дома на другой, а потом на третий. Тут и им пришлось приготовить ведра воды, и надеяться, что ветер не изменит свое направление и не подует на Раумо.
Ночка выдалась та еще, и в казармы отряд вернулся путь не измученный физически, но нервы у всех были на пределе. Руф крутился с боку на бок – конечно же после всего ему не удавалось уснуть. И всюду мерещился запах коптильни и густой дым, который, казалось, въелся в него до костей. Его друг, герой пожарища, не оставшийся наблюдать за пожаром из окна своей спальни и активно участвовавший в его тушении, явился, когда эльф уже потерял всякую надежде уснуть. «Подъем» обошелся не без ворчания, а когда лейтенант осознал, куда его снова ведут, и вовсе побелел от злости.
«Опять ты за свое!» - хотелось сказать, но парень осекся, взглянув на Кая. С таким выражением на лице пить не ходят. Настроение друга, в последнее время, тревожило Руфа. Уж лучше Каэрос летящий на крыльях любви, чем Каэрос угрюмый и молчаливый. Безмолвно следуя за Бурерожденным, он не без тяжести на душе, подозревал, что ему снова предстоит говорить о происшествиях этого месяца. Возвращаться к событиям на мосту – последнее чего ему сейчас хотелось.
Письмо, легшее перед ним, было неожиданным сюрпризом. Лейтенант удивленно взглянул на Кая. От его внимания не ускользнуло, кому письмо адресовано.
- Ты предлагаешь мне вскрыть письмо, которое пришло  для твоего отца?
Он ровным счетом ничего не понимал и долю минуты удивленно смотрел на друга. Только вновь уронив взгляд на письмо, он заметил, чья печать на нем стоит. Тут уже был повод для легкого беспокойства. Но не для паники.
-  Надеюсь, она не станет такой после свадьбы, - усмехнулся парень, кивнув на гарпию, - Или это портрет моей тещи, как думаешь?
Улыбка тут же сползла с его лица. Ладно, шутка пришлась не ко времени. Стоит посмеяться над гербом Серокрылых позже.
Зачем его сюда привели, и что Кая обеспокоило, ему было понятно. Признаться, теперь его не отпускала навязчивая идея заглянуть в содержание письма и убедиться, что поводов для беспокойства и правда нет. Но с другой стороны, зачем все преувеличивать.   
-   Нельзя быть таким подозрительным, Кай. Все-таки они оба мудрые члены Совета города, - не без сарказма начал лейтенант попытку успокоить товарища, - Зачем все сразу списывать на мои выходки? Мудрые члены Совета же иногда переписываются, нет?
Он улыбнулся Каэросу, как няни улыбаются напуганным воспитанникам, заверяя их, что барабашек под кроватью нет.
-   Кстати говоря, ты руку к моим дежурствам приложил?  Очень мило с твоей стороны, но я предпочитаю умереть выспавшимся.

+1

4

- Я предлагаю вскрыть его до того, как оно попадёт в руки к моёму отцу, чтобы быть готовыми к новым передрягам.
Каэрос оставался спокойным, но голова, забитая проблемами, не давала ему покоя. Он не настроен шутить и искать юмор в любой мелочи, которая попадается на глаза, как это было на первых парах его мыльной влюблённости в Солнцеликую. Велено не влюбляться во врага – нечего было совать туда свой Бурерождённый нос.
- Не повторяй моих ошибок.
Наследник в случившемся винил себя. Он не кидал Ривераэль змею в ноги лошади, но из-за него девушки спешно удалялись из усадьбы, и из-за её смерти Накилон пожаловал за заслуженной местью. Кай знал, что так будет, поэтому на примере друга не хотел увидеть повторения истории. Руфио вляпался семь лет назад, когда помог дочери Сулмелдира сбежать из-под венца, заслужив себе плохую репутацию, вляпался во второй раз по той же причине и имел дерзость/смелость/глупость (нужное подчеркнуть) в неё влюбиться. Оба хороши. Выгодное замужество накрылось, но стремление прибрать всю власть к своим рукам не исчезло. Дружественных писем Каэрос от главы дома не ждал, полагая, что там ничего хорошего за печатью гарпии не прячется.
В словах друга много поводов для шуток и язвительных колкостей, включая тёщу и женатые дни, заикания о который от лейтенанта в новинку с его принципами и жизненными приоритетами, но Бурерождённый любезно подставленной почвы не замечал. Он, как кабан, рыл носом землю в поисках жёлудя, которого нет, и нет ему дела до другого.
- Если бы это было в порядке вещей, я бы не стал будить тебя и в обход отца вскрывать письмо без адресата. Я обещал, что с Аяной ничего не произойдёт в моём доме. И твоя голова мне дорога.
О своей сын главы не подумал. Отец узнает о пропаже и ему сильно за это прилетит, но совесть будет спокойна.
- Если ты хочешь ночевать в комнате Аяны, - он перестал называть её арфисткой и использовать выдуманное имя, к которому привык, но не заметил этого; увлёкся письмом, - то ночные дежурства закончатся.
Без улыбок и шуток, равнодушие, отстранённость и сосредоточенность на письме. Печать треснула в руках эльфа.
Он не стал говорить, что о ночных дежурствах позаботилась его мать, наивно полагающая, что так она сможет убить двух зайцев: уменьшить риски для жизни лейтенанта и избежать разврата в ночное время. Кай к таким решениям относился скептически. В город он предпочитал выбираться в компании друга, но вылазки сократились до минимума.
Бурерождённый развернул письмо и предпочёл лично ознакомиться с содержанием важной бумаги.

Отредактировано Каэрос (23-03-2015 01:23:56)

+1

5

Эльф понял, пытаться приподнять другу настроение - идея бесполезная. Все его умения и старые трюки здесь были бесполезны. На лице Бурерожденного не было и тени улыбки.  Молодой господин хочет страдать и винить себя во всех бедах. Вину было бы справедливо разделить на всех: и на злые языки посторонних, и на Анариэль, и на Никилона и на их сестру. При желании можно было даже Руфио объявить виноватым – не углядел, не усмотрел, подпустил к парочке постороннею. Если бы это было в силах лейтенанта, он бы изменил ход этой истории, если бы знал, как он бы помог другу. Видеть Каэроса таким было невыносимо, и еще тяжелее было теперь находиться в его компании. Еще бы, ведь у него все хорошо и он чувствует себя вполне счастливым.
-С тобой стало невозможно общаться, и это единственное в чем ты виноват.
Эльф пытался скрыть раздражение, вызванное словами Каэроса: не повторяй моих ошибок. Одного ворчливого старика, читающего морали и прочившего проблемы , ему было более, чем достаточно. Руф чувствовал, что разговор с Каэросом его начинает тяготить. Более он решил ничего не говорить, что было необычное для него поведение, даже с незнакомыми.  Друзья, глядя на одно и то же, представляли себе противоположности, и к согласию  им бы вряд ли удалось прийти – разве что к ссоре. Один сейчас видел мир в светлых тонах, другой в темных.  Первый был готов поставить все свои сбережения, оружие и коня на то, что в конверте не более чем поздравительная открытка с цианистым калием, второй представлял себе целый ряд проблем, больших, чем отравление.
Руфио хмуро наблюдал за тем, как печать освободила листы письма, в его глазах играли то насмешливые, то раздраженные искры. Он молча ждал, пока Бурерожденный ознакомится с содержанием послания и убедится в том, что он был неправ. Может, тогда он поймет, что перегибает палку и «пойдет на поправку».
-Ну что там? – спросил парень и несколько скептически приподнял брови. Он пытался не выдать голосом насмешку.

Письмо,  начертанное на грубой бумаге прямым и твердым почерком, гласило:
«Приклоняюсь пред твоей хитрой игрой. Твой слуга у меня кое-что украл. Сдай обоих или пожары будут только началом. Но конца ты уже не дождешься. »
Подписано  Сулмелдир д`Коренаэ

+1

6

- Сулмелдир знает, что ты помог Аяне сбежать, и это он виноват в ночных пожарах, - Каэрос протянул другу письмо, чтобы тот лично мог убедиться в том, что у него мир в чёрных тонах по делу, а не из мазохисткого желания оставаться виноватым и крайним, который сам себя вместо червяка пожирает, начиная с мозга.
Парень говорил спокойно, почти буднично, но общая задумчивость наследника склоняла весь поток мыслей к тому, что больше девушку прятать в Раумо не выйдет. Отец Серокрылой, как водится, подумал, что это их хитрый план по обезоруживанию главы вражеского дома. Другой вариант он не проглотит даже из уст своей дочери, сославшись на то, что её околдовали или запугали настолько, что она будет нести любую глупость, которую прикажут. Ему повезло оказаться в нужном месте и обратить внимание на письмо, не отослав его родителю. Узнай о таком сокровище в стенах его дома, Морохир не упустил бы шанса отомстить поджигателю, и пострадала бы при таком раскладе в первую очередь девушка, а потом лейтенант.
- Будут ещё письма с угрозами, - если они ничего не предпримут и не уничтожат письмо, пока оно не попало в руки главы дома. Где прятать эльфийку теперь уже от двух мужчин, которым она понадобится. Кай не сомневался в том, что отец вскоре всё прознает и непременно захочет подробностей. Он лично начнёт искать подарок и быстро получит желаемое. Новых работников с тех пор у них не появилось, а таинственная арфистка попадёт под подозрения первой, если Иримэ не удастся отвести взгляд супруга на другую девушку или переубедить его в том, что глупые обвинения не имеют основания.
Его отец – проблема решаемая, а что делать с Сулмелдиром – Бурерождённый понятия не имел. Говорить с упёртым аристократом себе дороже. Он и слушать не станет ни Руфио, ни Каэроса, а Аяну он бы туда не пустил. Эльф не стал копаться в том, где они прокололись и как глава Серокрылых прознал о том, что его дочь скрывается, или как он выразился, похищена ими.
- Он не станет вас слушать, - в пустоту без вопросов и предложений со стороны друга ответил остроухий, разговаривая с собой. – Бежать в Ауреллон тоже не вариант. В прошлый раз вам это не удалось, а теперь они знают, где ловить и будут ждать у выхода из города.
Дом в лесу, как временное убежище, вариант плачевный, как прятки.
- Запасись двумя кусками мыла и кольцом, будем смотреть по обстоятельствам, что тебе пригодится больше, - неудачная чёрная шутка, но Кай никогда не умел шутить. От него большего не добьёшься. – Сам что думаешь делать со своей птицей?

+1

7

Своим ушам лейтенант не поверил – сослался на злой юмор друга. Ему нужно было убедиться лично, своими глазами, и он принял письмо, любезно протянутое Каем. Бурерожденный не лгал.
Руфио перечитал строки несколько раз. Сулмелдил был немногословен, но убедителен. Пробежавшись глазами  по письму несколько раз, эльф уже мог рассказать его содержание наизусть, но все смотрел на написанное. У него возникло чувство, как будто его отхлестали конвертам по лицу, пробудив несчастного гвардейца от летаргии. Возвращение к реальности было не из приятны - мир сразу потерял свои краски. Каэрос , был прав, а Руф воспринимал все слишком легкомысленно. 
В пол уха слушая друга и наполовину погрузившись в свои мысли, лейтенант хмурился. Сулмелдил винил во всем главу Бурерожденных, приняв наивную и дерзкую шалость молодежи за грубый расчет врага. Главным злом в его глазах был Морохир, а Руфус – его пешка, лжец, воспользовавшийся наивностью девочки ради корыстных планов своего хозяина. От понимания этого сердце парня сжалось и застучало быстрее, разгоняя по жилам ярость и негодование. Он потупил взгляд и до боли стиснул зубы. В эту самую секунду он был готов рвануть в усадьбу Коренаэ, чтобы втолковать Серокрылому, что все не так.
Что может быть обиднее, чем когда тебя принимают за последнего негодяя, хотя ты пытаешься, вопреки своему обыкновению, быть полной противоположностью… Каэрос уже знает это чувство, испробовал его на собственной шкуре… Между прочим, да, ему хотелось бы провести ночь и все последующие, ему отведенные судьбой, в комнате арфистки. Вполне возможно, что Аяна не оставила бы его за закрытой дверью. Но раз уж в окружающем мире нет порядка, хотелось, чтоб хотя бы в мире, который создают они для себя, было все правильно.
Мысли парня были равносильны самоубийству. Друг советовал ему то же самое, и его советом лейтенант вряд ли воспользуется. Он был приспешником легких решений и быстрой смерти.
Он согласился бы с Каэросом – в усадьбе Раумо Аяна оставаться больше не может, но и если они смогут сбежать – Ауреллон со всем риском путешествия был самым лучшим вариантом – Бурерожденных Сул так просто не оставит. Кай обещал, что не нанесет Аяне вреда, так же как и Руф обещал, что не причинит зла Каэросу.  Пустить происходящее в Девореле на самотек, а самим спасать свою шею, было верхом подлости.
В эту минуту он ненавидел Деворел. Возможно, всем было бы лучше, если бы этот город сгорел дотла…
Последний вопрос заставил его вновь взглянуть на Бурерожденного. С таким взглядом только побоище в городе устраивать – в секунду, когда прозвучал вопрос, он пытался понять, где они выдали себя и кто «стукачь». Ответ был для него очевиден, но никак не был связан с их недавней с Шепард прогулкой. Постепенно безумие в его глазах растворилось,  он похлопал по карманам куртки, в поисках ответа на вопрос эльфа.  В его руке блеснуло маленькое кольцо из желтого и белого металла, усыпанное мелкими и крупными камнями.
- Не кидай брови на лоб. Это не тебе, - попытался пошутить парень. Улыбка вышла измученной.
- За Аяну не волнуйся, я постараюсь сегодня же отправить ее Деворела. 

+1

8

Каэросу были знакомы чувства друга; когда тебя без причины обвиняют и навешивают ярлыки, почва уходит из-под ног. Состояние транса и неверие обязательные гости, когда тебя из радостного и светлого мира бросают под проливной дождь. Вручив письмо другу, он поступил именно таким образом, но отдать его отцу – собственноручно намылить лейтенанту верёвку. Кай и рад бы сослаться на своё больное воображение, подогретое его проблемами, но он оказался, к своему сожалению, прав. Дела плохи. Обвинения, которые выдвинули Руфио, а заодно и Морохиру, серьёзнее тех, что парень выслушивал от тётки рогатой невесты. Плюс один – Аяна не настолько глупа, чтобы поверить в то, что расположенность наследника и его друга – заговор и попытка поступить исключительно в своих интересах. Выгоду Каэрос не отрицал, но они трое получили то, что хотели: девушка – свободу, они – отсутствие сильного противника.
Не решит же она, что Руф к ней бегал, чтобы она не передумала?
Бурерождённый выкинул эту мысль из головы, и заикаться о ней в присутствии друга не стал. Беспочвенно клеветать на девушку – худшее, что он мог себе позволить в сложившейся ситуации. Проблемы сделали друзей похожими, но Кай олицетворял уныние, Регентлейф – ярость. Очередь Каэроса следить за тем, чтобы друг не наделал глупостей.
- Руфио, - окликнул друга, когда не получил ответа. Эльф видел бурю эмоций, читая её в глазах эльфа, но кидать в товарища заклинанием не стал, давая ему возможность успокоиться самому. В эффективности такого решения Кот сильно сомневался и полагал, что другу проще почесать кулаки об первого попавшегося или самого Сулмелдира, который сделал выводы, не зная всех подробностей. Дочь слушать он не станет – Кай это понимал, исходя из письма, в котором лейтенанта высветили в самом подлом свете. Глава Серокрылых попытается донести до аристократки свои соображения; ему выгоднее убедить её в подлости эльфа, выставив её наивной куклой, которой воспользовались. Здесь бы он согласился с другом, что лучше бы Деворел сгорел вместе со всеми, кто когда-либо пытался поделить его на части.
Бурерождённый задержал взгляд на кольце, но ничего не сказал и не удивился. Поддержать шутку не вышло, но слова были и в памяти всплывали отголосками былого веселья.
Я пророчил тебе женитьбу раньше моей. Так что приложу все усилия, чтобы так оно и было.
- Я бы за тебя и не вышел, - коряво усмехнулся остроухий. – Ты совершенно не умеешь готовить.
Он поднялся и протянул руку к письму.
- Нужно его уничтожить, пока никто не нашёл и не сунул свой любопытный нос.
История с Галадриэль научила его заметать следы и придаваться приступам периодически накатывающей паранойи.
- Ты уверен, что она согласится уехать из города без тебя? – по словам друга он понял, что эльф не собирается быть её сопровождающим. – А если и нет… Думаю, её уже будут ждать на всех выездах из города. Сул может рассчитывать на то, что мы попытаемся увезти её, возможно, что здесь, пока мы всё не решим, ей будет безопаснее всего.

Отредактировано Каэрос (26-03-2015 23:43:33)

+1

9

-Был бы ты женщиной, - усмехнулся лейтенант, - я бы на тебе женился. Ты отличный собутыльник и друг, который всегда прикрывал мои глупости. И самое главное, безропотно исчезаешь, чтобы я мог развлекаться с другой девушкой. 
С мыслями друга Руф не был согласен. Для Аяны нигде не было безопасно, но ей, к счастью, не угрожала высшая мера наказания. Он не знал Сулмелдила и о том, на что глава Серокрылых способен, мог только догадываться. Но разве тот эльф мог лишить собственного ребенка жизни? Скорее на выходе из города будут подстерегать его, трусливую пешку. Но Руфио был достоин носить фамилию своего деда и запах паленного только раззадорил бы его тягу к приключениям. Из города он бы не уехал и сейчас не собирался. Он бы сам искал встречи с гончими Сулмелдила. Если бы только это было правдой… Мнение Серокрылого ему должно было польстить – его приняли за рокового соблазнителя. Очень смешно.   
Теперь его мучило чувство вины. Собственная совесть, как говорится, самый страшный садист и убийца… В тот день, месяц назад он должен был проехать мимо.  Благородных оправданий для его действий можно было придумать сколько угодно: действия в интересах Дома, помощь девушке,  оказавшейся жертвой отцовских планов. Не так уж ужасна была предначертанная Аяне отцом судьба, со временем ей бы, может, даже понравилось быть женой Накилона. Истина в другом: в эгоистичном чувстве, в желании оставить Аяну только для себя. И дело тогда было не в том, что называют высоким словом «любовь», а в обычной жажде забрать то, что нравится.
Нет, оставлять Серокрылую среди Бурерожденных не было правильно, с какой стороны на ситуацию не посмотри.  Если бы все действительно было так, как думает Сул, Морохир бы никогда не отпустил свою пленницу из Деворела – свой щит и залог того, что Раумо не постигнет та же участь, что и соседние с ним дома. Ярость в нем приутихла, но смятение и неприязнь к собственной глупости осталась.
-Кай, ты и так сделал достаточно, -  улыбка эльфа была вялой, но полной признательности и приязни, - Спасибо. Теперь лучше думай о себе и о своей семье. Мы вдвоем с Аяной решим, что делать дальше.
Последняя фраза была ложью. Он ни с кем не планировал советоваться. Ситуация была непростой, но сидя здесь, с кольцом в руке (для которого сейчас было далеко не лучшее время), решение ей он вряд ли найдет. Руф поднял взгляд на Бурерожденного и улыбнулся, пытаясь казаться беззаботным шутником, как и прежде.
-Не знаю, где такие вещи хранить. В любом случае в казарме ему не место, - сказал он, отдавая Бурерожденному кольцо. – Пусть пока будет у тебя. Если что, отошлешь его моей семье.
Лейтенант лениво и с наслаждением потянулся.
-А я пошел досыпать. Не буди меня больше, даже если на этот раз пожар вспыхнет в самой усадьбе.
Не попрощавшись,  он вышел за дверь.

Конец эпизода

Отредактировано Руфио (31-03-2015 12:29:41)

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [29.04.1082] Пока вас всех не повесили