Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [1.03.1082] С чемоданами на выход!


[1.03.1082] С чемоданами на выход!

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

- примерная локация
Северные земли. г. Мирдан, старое поместье Виззарион
- действующие лица
Шейн Виззарион, Арника
- описание
события происходят после эпизода [1.03.1082] Не глядите в замочные скважины глаза
После разговора с братом и Рейстлином, молодой император приходит к выводу, что пора приступать к активным действиям, но есть одна маленькая загвоздка - Арника.

0

2

Вампир взял на себя слишком много. за один день решил сделать все, что он мог провернуть, не покидая стен поместья. Все должно смотреться натурально. Без лишнего фарса, пафоса и напыщенность. Максимально реалистично и флегматично. Он долго был в поместье, играя роль «обиженного мальчишки», которому не додали власти. Это было необходимо для того, чтобы продолжить задуманное и отвести от себя взгляды старейшин. Чокнутые старики могли в любой момент передумать и вспомнить об Императоре, который стал им не нужен. Замена сбежала. Больше нет возможности медлить и выжидать, пора подсекать, но не лезть в воду с головой, чтобы руками ловить рыбу, которая может оттяпать пол руки.
- И поэтому я в пруд запускаю других рыб, - чистокровный хмыкнул. Он отдавал на съедение Харуку и Рейстлина. Не знал, кому, но почему-то был уверен в том, что эти двое не пострадают и сделают то, что от них требуется. На тот случай, если что-то пойдет не так, он был готов встретить хищника у себя во владениях, но была одна проблема. Арника.
Виззарион устало потер переносицу. Он думал, как должен поступить в этом случае. Совет может заподозрить что-то неладное и решить проверить, как себя чувствует император и чем он занят в поместье, а могут послать еще одного убийцу, чтобы убрать его со своего пути.
- И пошлют, если Рейстлин справится с тем, что я ему поручил, - на это уйдет не день и не два, а недели. На поиски сестры должно уйти столько же времени. лучше всего, если он найдет ее раньше, чем Маджере сыграет свою партию, но думать об этом рано. Он должен разобраться с девушкой, которая, в отличие от сестры, его не покидала. – Кто еще кого кинул…
И месяца не прошло с того дня, как он забрал Арнику из таверны, чтобы оградить ее от выпадов совета, а теперь он снова вынужден это делать, выдворяя ее из места, которое считал самым безопасным во всем Мирдане. Отправить девушку в другой город было слишком жестоким решением. Он бы и рад знать, что Арника отдыхает где-то в Нертане, вдали от его игр, но понимал, что просить большего у нее не мог. Забрал у нее слишком много. Привычную жизнь, возможности видеться с родителями, шкуру человека, которым она больше не была.
- Оставить ее рядом я тоже не могу, - как прикрытие для совета – да. Если они явятся в поместье с проверкой, то скорей всего захотят знать, что девушка рядом и император занят ей, а не лезет в политику, но если явится наемник, то он рискует не успеть во второй раз спасти ее жизнь. Теперь она вампир, а не человек, второй раз обращение не переиграешь. Он не хотел расставаться с девушкой, которую выдрал из мира людей и запихнул в корявый вампирский мирок, но должен был что-то сделать, чтобы очистить свою совесть и не бояться за нее.

0

3

Она не любила этот дом. Дом. Поместье. Усадьба. Дворец. Называете его как хотите, суть не измениться. Как не изменится и её отношение к нему. Может быть, когда-нибудь, со временем они и поменяет свою позицию. Сейчас же она его не любила, всеми фибрами души, каждой частичкой тела. Не ненавидела, а именно не любила. Это не был её дом. Они привыкла к совершенно другому. К свободе, пространству, общению. Простому общению. Без чопорности, фальши и игр. В таверне если что-то кому-то не нравилось – дело решалось быстро. Так же быстро и улаживались все конфликты. В этом же мире все было по-другому. Столько подводных камней и течений. Казалось, неискренность была повсюду. Ей был пропитан воздух, речи, даже улыбки и мимолетные взгляды.
Всего месяц назад. Какой-то месяц. Тридцать дней и ночей. Она была в своей родной стихии. Была дома. Была свободна. А сейчас… Птичка в золотой клетке? Не совсем.
Новая Арника, новый дом. Скользит полузаметной тенью по коридорам и комнатам, стараясь как можно меньше с кем-либо общаться. Ну за исключением Шейна, конечно же. Хотя по большей части они здесь вдвоем только и бывают.
Слуги. Как он может обходиться без них? Ведь вырос в окружении сотен нянек-воспитателей-учителей. С детства Императора окружали те, кто готов все сделать по одному только его движению брови.
А ведь всего месяц назад она была одной из таких. Принеси-подай. Эй, красавица, где мое пиво?
Зачем? Зачем ты привез меня? Боишься? За меня? За себя?
Так много вопросов, но вот ответов гораздо меньше.
Девушка провела рукой по портьере, заставляя ту еле заметно колыхнуться. За окном вечер. Густые сумерки, когда солнце уже полностью скрылось за горизонтом, но ночь еще не вступила в свои права полностью. Тихая улыбка коснулась губ Арники.
Еще одна деталь её новой жизни. Жизни, что подарил ей Император. Или украл? Так непонятно и запутанно. Ри до сих пор не могла понять, что в ней больше – злости за его поступок или благодарности. Да, он помогал ей. Помогал научиться жить по-новому. Стать новой Арникой. Его Арникой. Но при этом он же и лишил её того, что было так дорого девушке.
Обращенная уже в который раз за день прошла по коридору, задумчиво и тихо. Стараясь не шуметь, никого не беспокоить и чтобы ее тоже не беспокоили. Хотя на этот раз путь её был вполне целенаправленным. К одной из комнат дома.
Робко замерев перед дверью, спустя минуту, может чуть меньше, тихо и нерешительно постучалась. Даже не постучалась, а скорее поскреблась. Как мышка, которая сидит в своем самом дальнем и тихом углу темной кладовой и что-то там шуршит. То ли коготками о пол, то ли грызя утащенный с кухни сухой кусочек хлеба. После чего девушка не дожидаясь ответа, но, тем не менее всё также осторожно, толкнула дверь и заглянула в комнату вампира:
- Шейн?

Отредактировано Арника (2014-05-18 04:02:19)

+1

4

Стук отвлек.
- Да. Входи, - вампир потер уставшие глаза и посмотрел на обращенную. Улыбнулся. Вампир решал ее судьбу вплоть до появления девушки. Предполагал, как она отреагирует на его новую выходку, и ничего хорошего не ждал. Новая ссора. Ругань. Терки. – Хорошо, что тут нет посуды, но я бы при случае и чернильницей кинул на ее месте, - усмехнулся. Черный юмор. Погряз в «красивой жизни» по самые уши, но вопреки этому рад видеть ее. Без драматизма в мыслях. Встреча может быть последней. Она может вернуться к родителям. Может послать все к черту. Все разрушится и бла-бла-бла. Для этого места не было. Необходимость осталась. Сожаление могло примешаться, но осталось в не перечисленном списке того, чего быть не должно вообще.
Протерев глаза, чистокровный посмотрел на дверь. Он не видел девушку, когда она пыталась нерешительно вторгнуться в его пространство, но знал, что по ту сторону двери находится Арника. Чувствовал. Кровь давала привилегии вместе с укусом, и превращала это в проклятие в том случае, если все закончится.
Нерешительность девушки угнетала. Ее поведение – признак того, что она не чувствует себя в поместье, как у себя дома. Чужая там, где должна быть в защищенности, где должна чувствовать свободу. А в итоге что? Мышья клетка? Он ее сюда не для этого привез.
- Если вспомнить причину, по которой она оказалась здесь, то нужды в этом больше нет, - в противном случае он бы не пришел к выводу, что ей нужно убраться куда-то за пределы поместья, чтобы не маячить на линии огня, когда существует угроза того, что этот дом станет для нее последним.
Виззарион не поднялся. Остался сидеть в кресле возле стола, подпирая голову рукой. В «увековеченном» положении изменилось только то, что вампир смотрел не в пустоту, как до появления Арники, а на девушку, которая несмело показалась в комнате.
- Я не кусаюсь.
Ложь. Девушке ли не знать, кто ее обратил, приложив к этому свои клыки.
- Только ли в обращение я это делал? – усмехнулся и похлопал по колену, приглашая сесть. – Зря я решил остаться здесь, - умная мысль пришла с запозданием. Периферическое зрение в помощь – на столе помимо пергамента предостаточно вещей, которыми можно отхватить по дурной голове. – И если бы только чернильница… - нож для бумаги, который несколько раз оказывался в ходу не по прямому назначению, лежал на самом видном месте. – Как бы этот нож не оказался у меня там, где я его меньше всего хочу видеть.
Арника всегда была девушкой вспыльчивой и при случае могла отвесить Тэсу полотенцем, веником или чем-то другим, попавшим ей под руку, когда он шутил над ней или выполнял порученную работу так, что приходилось переделывать все девушке.
- А потом еще докупать испорченную утварь.
После обращения характер девушки не изменился, а портил вампир не утварь, а отношения.

0

5

Тихий голос разрешил войти, но девушка еще колеблилась. С одной стороны, она сама пришла к нему в комнату. С другой, не хотелось мешать ему и прерывать. Мало ли каким важным делом занять Император. Шутка же парня развеяла её сомнения. Ей были здесь рады и точно она ничему не помешала.
- Да? – весело улыбнувшись, Ри зашла в комнату и остановилась посередине. Вдруг вспомнила детская сказка о злобном ульве. – Тогда почему у тебя такие большие зубы, бабушка? Ох, простите. Почему у Вас такие большие зубы, Ваше Величество? – Застыв в шуточном поклоне, она смотрела на парня из-под упавших на глаза локонов. Девушка дурачилась, и это было весело. Хоть как-то развеселить его. Да, не ускользнуло от взора обращенной серьезное лицо и взгляд Шейна.
Хлопки по колену могли обидеть кого-то, будто собаку подзывают, но не Ри. Она лишь вновь выпрямилась и быстро преодолев разделявшее их расстояние устроилась на коленях мужчины.
- Привет. – Будто только увиделись и не общались до этого. На его руках было уютно и очень спокойно. Моментально становилось совершенно неважно на всё остальное. Обняв Шейна, девушка уткнулась носом в шею, глубоко вдохнув его запах.
Немного терпкий мужской аромат пробудил воспоминания первого укуса. Как она почувствовала вкус его крови на своих губах, что она испытала в этот момент. И что испытала после. То был весьма значимый для обоих вечер. Кроме того, вдруг захотелось есть. Не сильно, так слегка и вполне терпимо. Даже скорее не голод в прямом смысле этого слова, а именно желание вновь ощутить.
Единственное, что Арника позволила себе сделать – осторожно коснуться его кожи губами, после чего сразу отстранилась и посмотрела на парня.
- Чем занимался тут? Строил планы великого порабощения мира? Или придумывал, какую красавицу съесть на ужин? – Ри опять дурачилась, но почему-то ей казалось, что обстановка становилась более спокойная, если она болтала нечто глупое.

0

6

Шейн снисходительно улыбнулся. Девушка старалась приподнять ему настроение и немного отвлечь – это было вино, но из дурной головы дурных мыслей не выгонишь. Он должен был сказать ей об этом сегодня. Лучше всего сейчас, пока не начал оттягивать. Потом будет сложнее ставить перед фактом. Сорняк нужно вырывать с корнем, а не подрезать его. В противном случае он снова вырастет и стебель станет толще – срезать его с каждым разом будет сложнее, и корни уйдут глубоко в землю – вырвать не получится, а сил потратится намного больше, чем если он сделал то сразу, как заметил грязь в своем саду.
Приобнял ее, когда она оказалась у него на коленях, провел рукой по волосам, думая о своем. Поцелуй в шею не получил должного внимания. Виззарион загорался, как спичка, но голова была занята другим и остальные мысли не смогли пробить через тяжелый заслон сознания. Ударились о тяжелую дверь и вынуждены были отступить. Воспоминания спали. Прошлое оказалось менее значимым, чем возможное настоящее и будущее.
Девушка продолжала попытки привнести в обстановку немного шутки и веселья, но Камэль никак на это не реагировал. Отвлечься – хороший способ забыть обо всем и немного расслабиться, но это гарантия того, что он не сделает того, что пообещал самому себе – раскрыть все карты, поставив ее перед еще одним фактом.
- Авель приходил. Принес вести из дворца, - чистокровный ответил ровным голосом, но по-прежнему не смотрел на обращенную, как если бы стена была интереснее, чем девушка, сидящая у него на коленях. Говорить с ней, когда она была так близко, было сложно. – Тогда, в таверне, было так же, - со временем легче не стало. Он начал издалека, но интонация предупреждала о том, что дальше разговор будет не лучше. И вести, которые он получил – плохие, а не хорошие. – Тебе не безопасно оставаться здесь.
Не стал тянуть кота за хвост и сразу проскочил витиеватые слова, которыми обычно подводят слушателя к логическому выводу.
- Тебе нужно на какое-то время покинуть поместье, пока я со всем не разберусь. С Харукой я уже поговорил. Он предоставит тебе крышу над головой, пока ты снова не сможешь вернуться.
А теперь ему потребуется шлем и затычки для ушей.

0

7

Мужчина не реагировал на нее, и Ри это чувствовала.  Нет, она не хотела завести его и возбудить, тогда холодность и равнодушие Императора задела бы ее очень сильно. Сейчас этого не было. Он не реагировал на нее просто как на человека, ну или почти человека, если учесть, что с некоторых пор девушки была все-таки обращенной. Шейн был занят своими мыслями, причем занять настолько глубоко, что улыбка и шутки, и даже поцелуй, не смогли его отвлечь. А это значило только одно - все плохо, все очень плохо.
Отстранившись немного от вампира, Арника внимательно на того посмотрела, как раз в тот момент, когда прозвучали слова про императорского бастарда. А далее... Далее то, чего она боялась. Предчувствовала ли? Вряд ли. Не было у нее дара предвидения. И без него было понятно, что не может быть все хорошо. Нехорошие мысли терзали обращенную с того самого момента, когда Виззарион пошел против традиций и всех ради нее.
Тебе не безопасно оставаться здесь... Тебе нужно... покинуть поместье... я разберусь...
Слова мужчины эхом раздавались в голове, заставляя внутренне вздрагивать.
Уезжать?! Опять?!
После слов о новой крыше над головой, Ри в прямом смысле этого слова вскочила с колен Императора, еще более внимательно смотря на того.
- Что? - тихо так начала, делая пару шагов назад и упираясь рукой в стол. - Что ты сейчас сказал?
Голос был тих, если не сказать глух, вот только былой нежности в нем не чувствовалось. Так тихо обычно бывает перед грозой и бурей, когда небо готовиться
разразиться оглушительными и страшными раскатами грома, но сейчас еще лишь темно-серое и спокойное, а деревья застыли в страхе и предвкушении.
- Уехать? Опять уехать?! И на сколько на этот раз?  На день-два?! Или может неделю-месяц-год?!
Теперь Арника начинала закипать, голос из тихого перешел почти на крик, так она обычно кричала в таверне на нерасторопных торговцев или Тесса, когда тот что-то делал не так в очередной раз.
- Я не твоя игрушка, Шейн!  Захотел привез меня сюда, захотел сплавил в семью своего друга. А может, если совсем надоем, отдашь меня в рабство или еще куда?! Я человек, Шейн! Человек! И у меня есть право голоса! А ты спросил меня, хочу ли я этого и вообще чего я хочу?!
Попавшаяся под руку чернильница полетела на пол. Сначала отлетела крышка, потом лопнул и хрусталь. Чернила темно-синим пятном стали разползаться по пушистой поверхности ковра, но девушка даже не заметила этого.
- Зачем ты вообще спас меня, если теперь решил превратить в свою куклу, за которую сам все решаешь? Тебе без меня мало тех, кто будет глядеть тебе в рот, вилять хвостом и тут же выполнять твой приказ, стоит только тебе приподнять бровь.
Девушку уже несло, но она не могла остановиться. Вслед за чернильницей полетели бумаги, перья и все, что попадалось под руку на столе.
- Ненавижу!
Самый тяжелый снаряд, а именно каменное пресс-папье, полетело не на пол, а прямиком в мужчину.

+1

8

Девушки предсказуемы до безумия. Арнику он знал давно и достаточно хорошо для того, чтобы предугадать ее реакцию на заявление, но не сделал ровным счетом ничего, чтобы смягчить свое положение. Пусть покричит и пообижается, так будет проще отправить ее подальше от себя, зная, что она на него дуется и не захочет видеть ближайшее время. И расклад был бы удобным, и кое-какие гарантии бы были, но его совесть зажрет раньше, чем он передаст ее в руки Харуки. В прошлый раз разрыв ничем хорошим не закончился. Пора менять и тактику, и стратегию общения с этой особой, если он еще хочет дожить до глубокой старости и не один, а с определенной обращенной.
- Или вообще дожить до старости, - мысленно усмехнулся вампир.
Девушка подскочила, как кошка, которую щелкнули по носу, не рассчитав силы. Отошла на безопасное расстояние, шерсть встала дыбом, из глотки послышалось угрожающее шипение. Одно неосторожное слово или движение и он получит когтями по мордасам. Арника злилась, выливая на него кучу всего, что накипело еще за прошлый раз и накопилось неизвестным образом. Вампир не задумывался о том, когда еще давал ей повод на себя злиться и думать именно так. Встревать в ее перепалку не стал – девушка прекрасно справлялась с этим самостоятельно. Он молчал, слушал и оставался спокойным, чтобы она не говорила. Смотрел на нее и ждал, не понимая, какой именно ему нужен момент. Когда она попытается взять воздуха и появится короткая пауза или она закончит свой короткий монолог, ожидая его реакции. Ждал с моря погоды.
Упавшая чернильница осталась проигнорированной. Чистокровный услышал треск и характерное бульканье вытекающих чернил – он недавно ее наполнил и не успел обмакнуть острие пера, чего теперь не скажешь о ковре. Это была мелочь, которая помогла ему отвлечься и не вскипеть. Он достаточно вспылил в прошлый раз и ничем хорошим это не закончилось.
Одна девушка. Несколько слов. И кабинет превратился в помойку, где теперь ничего не найдешь, а документы восстановить будет проблематично - часть щедро искупалась в чернилах. Такой фейерверк в его честь не закатывали даже в день его коронации. Арника постаралась. Не забыла и о «короне» Императора, пустив ее в ход самой последней.
Пресс-папье зависло в воздухе перед лицом вампира, а потом вернулось на стол. Момент настал.
- Это не приказ, - спокойно сказал вампир, выдержав очередной эмоциональный выпад Арники. – Это просьба.
Виззарион никогда не был идеальным кандидатом на роль спутника жизни или императора Севера, и не знал, с чем он справится лучше: государством или женщиной или пустит под откос и то и другое. Но точно знал, чего он хотел, и приказы с кукловодством в список его пожеланий не входили. Он никогда не заставлял ее поступать так, как ему хотелось. Он обрисовывал ситуацию, показывал из нее выход, такой, какой видел сам, но выбор оставался за ней. Так было, когда он привез ее в поместье. Предложил, получил согласие, сделал. Ни больше ни меньше. Сейчас он поступал абсолютно так же. И она продолжала на него кричать и злиться, считая, что он приказывает, а не просит, но в его словах и тоне не было приказа. Один раз он пошел против ее воли и сделал все по-своему, когда решил обратить ее вместо того, чтобы дать умереть. В остальном она была вольна делать все, что душа пожелает. Эту «игрушку» он любил настолько, что был готов холить и лелеять днями и ночами напролет, чем и занимался, когда не отвлекался на совет и его прихвостней, но и тогда умудрялся думать о ней. Отец не успел предупредить сына, что главная проблема любого правителя – это женщина, которая находится рядом с ним.

+1

9

Уже после того, как запустила снаряд в Шейна, девушка поняла, что именно она кинула. Да и осознание того, что могло случиться, пришло только когда пресс-папье зависло перед лицом императора. «Оружие» могло причинить не мало вреда, будь мужчина не вампиром, а простым человеком. И просто ссадиной тот вряд ли бы отделался. Но Шейн был Шейном, во всех смыслах этого слова, поэтому телесного вреда она ему причинить не смогла.
Этот момент испугал Ри, отчего девушка даже чуть успокоилась. Точнее не столько успокоилась, сколько поостыла, поэтому ответные слова вампира приняла более спокойно, да и честно говоря, кидать в него уже было нечего. Не будет же она швырять стул или даже стол.
- Не приказ? – сделав небольшой полушаг вперед, негромко переспросила. – Почему же тогда твоя просьба звучит именно так. Почему в твоих словах звучит именно он? – Злость ушла, сейчас в голосе обращенной появилась… обида. Тихая, грустная обида. – Ты не спрашиваешь, чего хочу я. Ты сам все решаешь. – Она повторялась, но так хотелось донести до мужчины ее переживания и волнения. – Ты идешь на безумства, ты ссоришься с теми, кто был рядом с тобой всю жизнь. Ты не думаешь о себе, о том, что во что это может вылиться. Я могу уехать, раз ты так этого хочешь. Прекрасно. Я уеду, куда ты скажешь. – Девушка вновь начинала закипать, будто суп, под которым сначала убавили огонь, а потом вновь подкинули дров. – Я прошу лишь быть честным со мной. Честным и открытым. Я не хочу недомолвок, полутонов и тайн. Если я должна что-то сделать, то будь добр мне это прямо и честно сказать. Не ставь просто перед фактом! Объясни, расскажи. Тебе же проще просто сказать «тебе надо…», «ты должна…» и точка, не объясняя ничего.
Будь у нее под рукой еще что-нибудь, это что-то тоже оказалось бы на полу, но крушить больше было нечего. Поэтому обращенная застыла, гневно смотря на Императора.
Хотя Императора ли? И является ли он Императором для обращенной, или только для чистокровных вампиров? Сейчас она ругалась с мужчиной. Просто мужчиной, которого любила. А то, что он королевских кровей лишь подливало масла в огонь. Обращенная, девчонка из таверны, явно не чета самому Виззариону.
Почему ты не поймешь, что я боюсь за тебя. Глупый мальчишка.

+1

10

Пресс-папье – это мощно. Арника настолько тяжелыми предметами никогда не увлекалась. И в первую их настоящую ссору она ограничилась банальной пощечиной, потому что он напросился, когда вспылил и перегнул палку. И она это сделала не из-за его заявления, а потому что он ее коснулся не так, как следовало. Что изменилось с того раза? Виззарион постарался напрячь память и выдрать этот кусок воспоминаний из своей головы, но ответов не нашел.
Вампир сохранял спокойствие, его вспыльчивость где-то затерялась и не напоминала о себе. Он думал. Прекрасно слышал все, что говорила девушка, и понимал, что она пыталась до него донести, но подождал, пока она снова выговорится, чтобы вставить свое слово. Обращенная, успокоившись, снова завелась практически на пустом месте. Шейн не отвечал, пока не вырвал еще одну паузу и продолжил все тем же спокойным голосом.
- Я родился в семье аристократов. Я привык так себя вести, так действовать, так говорить, - он отвык быть «Тэсом» быстрее, чем пытался переделать себя в кого-то другого, кого бы смогли принять за стеной. После долгого отсутствия, явившись к Арнике после разрыва, он осекся, озвучив нежеланное «должна», но исправился, оставив ей выбор, который она приняла сама. – Но сейчас обращался к тебе с просьбой.
Арника хотела правды, а он не хотел озвучивать всех тонкостей необходимости ее отъезда – этом ожжет увеличить шансы на то, что она останется с ним, что непременно потянет за собой кучу ненужных проблем, которых у него хватает.
- Элен сбежала из дворца. Когда я расторгнул помолвку с ней и перебрался в поместье, Совет решил взяться за неё и найти ей нового кандидата, который по совместительству должен будет сменить меня на троне. Лишившись единственной возможности подвинуть меня законным способом, они могут снова напомнить о себе и заявиться сюда, если я что-нибудь не предприму раньше. Я не хочу, чтобы ты оставалась здесь, когда существует угроза. Я смогу все уладить сам, но не хочу потерять тебя, если что-то пойдет не так. Ты – моя слабость, Ри. И ты это знаешь. Я хочу, чтобы ты была как можно дальше от этого сброда и чтобы я мог завершить начатое. Если я оставлю все, как есть, то эта крыса сожрет все яйца в курятнике.
Он раскрыл большую часть правды, о которой умолчал в первый раз. Без детальных подробностей, о которых ей знать совершенно не обязательно. Это кропотливая работа, которая касается только его, Маджере и Харуки, остальные в эти игры входят, как массовка и второстепенные герои.
- Ты не должна мне ничего, но я хочу быть уверен, что тебе никто не навредит. Ты будешь в безопасности вдали от меня. Я не смогу дать тебе такой гарантии, если ты останешься со мной. Но я вернусь за тобой, как уже делал это раньше. С криками и очередными ссорами, если ты пожелаешь, - он был искренним, открытым, и спокойным, если не считать подтекста из просьбы.

0

11

- А я родилась и выросла в таверне, - начала было обращенная, но осеклась. Тема стара как мир «принц и нищенка», «принцесса и пастух» - можно привести сотни примеров таких сказок, что переходят из поколения в поколение. Зачем сейчас ее развивать тут. Кроме того, мужчина внимательно и спокойно выслушивал ее, не перебивая, нужно проявить уважение и к нему.
Слова про Элен заставили нахмурится чуть. Любимая сестренка Императора выкинула очередной фортель, и конечно же разгребать это все придется камэлю. Хотя с другой стороны, он и сам хорошо во всей этой истории и тоже не мало дел уже наворотил. А сколько наворотит еще, одним богам известно. То что сама обращенная сыграла во всей этой трагикомедии не последнюю роль Ри старалась не думать. Точнее мысли такие посещали ее довольно-таки часто, но от них становилось еще хуже, ведь сама они ничего сделать не может. Может только навредить.
Истерика, а по-другому выпады девушки назвать просто нельзя, возымело действие. Император открылся перед ней, хоть и не до конца. И это чувствовалось на каком-то подсознательно-несознательном уровне. Главное, что он услышал ее. Услышал и открылся. Рассказал причины своего поведения и ее вынужденного будущего отъезда.
Ты – моя слабость…
Да, она знала это. Знала, но ничего не могла поделать. Палка о двух концах. С одного – надежность и защита, если она будет рядом с ним. Защита для нее. Уж кто-кто, а Шейн точно ее в обиду не даст. С другой – этим могут воспользоваться. Когда она рядом мысли императора точно не о делах насущных и государственных. А если что-нибудь случится – тут уж точно не нужно гадать к кому бросится (спасать/защищать/вытаскивать из беды) Виззарион. Тем самым может пострадать он сам. А такого обращенная допустить не может.
Уезжать де все равно дико не хотелось. Не известно как долго придется ей провести в доме вампира и что за это время может натворить Шейн. Или, что еще хуже, что с ним может случится.
Не хочу.
Упертая девчонка. Решиться на этот шаг было сложно. Император же своими словами сделал самое главное – Арника перестала злиться. Теперь уже окончательно. Сейчас важнее было осознать все, что сказал мужчина и смириться с этим.
- … С криками и очередными ссорами, если ты пожелаешь… - последние слова мужчины заставили девушку улыбнуться и даже немного рассмеяться. Тихий короткий смешок, не более. Они же заставили ее осознать весь масштаб бедствий, устроенных ею в кабинете.
Ураган Арника. Не больше, не меньше.
Огромное чернильное пятно на ковре. Такое не отмоешь точно, выбрасывать и точка. Поверх, будто кусочки огромной промокашки, документы и чистая бумага. В довершении художественного беспорядка – перья и прочая мелочь.
Все это заставило обращенную даже устыдиться, от чего та состроила виноватую гримаску и чуть нервно улыбнулась, смотря на мужчину.
- Прости, - одними губами.
Я больше так не буду. Честно-честно.

+1

12

Шейн прекрасно знал, где выросла его избранница, знал о классовых неравенствах и прочем, но тема избита до невозможного. Поднимать ее еще раз он не посчитал нужным – это глупо. Они дети, но пора иногда быть немного взрослыми и переставать друг друга задирать ясельными высказываниями. О положении вещей ему напомнят другие, от нее он подобное слышать не хотел, и поддерживать разговор такого плана, соответственно, не собирался. Вампир молчал, арника не стала продолжать, и отлично – на одну тему для ссоры стало меньше. Ссора была в одни ворота: девушка пылила - он молчал, она снова пылила - он молчал, она замолкала - он начинал говорить.
- Так можно до бесконечности. Пора заканчивать.
Он мог час или два слушать ее выпады, пока девушка не охрипнет или не успокоиться, не получив ответной реакции. Он подливать масло в огонь не планировал и держался ровно. Она сама заводилась с пустого места, цепляясь за мелочи, и превратила муху в слона, который продолжал расти дальше. Виззарион оставался спокойным, но он всегда был и будет вспыльчивым мальчишкой, который может загореть, как костер от легкого дуновения. Арника была похожа на сухую траву, которую он спалит против своей воли, не оставив ничего кроме пепла и выжженной земли – это одна из причин, почему он должен был держать себя в руках, но сдерживало его не это. Он и сам не понимал, что не позволяет ему поддержать ругань.
Короткий смешок. Обращенная перестала громить комнату и закатывать истерику – неплохо, как для первого раза. На свою просьбу он не получил ни согласия, ни отказа. Понятное дело, что Ри не хотела никуда ехать и оставлять его. информация о том, что она будет максимально близко к нему, но за пределами поместья. ее не обрадует, как и то, что Кречет даст ей больше гарантий, чем он.
- Порадовать ее тем, что если ее не будет рядом у меня больше шансов думать головой и защищать себя, не подставляя под удар свою задницу, пока буду отвлекаться на то, чтобы защитить ее?
Девушка осознала весь масштаб трагедии, который она здесь устроила. Шейн обвел взглядом кабинет, смотря на разрушения и хаос, который здесь творился. А еще утром здесь было все вычищено до блеска. Ключевое слово – было. Он поднял взгляд на девушку, помолчал, смотря на нее, а потом заговорил:
- Давно хотел здесь что-то поменять, - и тема с бардаком замялась. На первое место вылезла вторая – что делать с обращенной, если она захочет остаться и как ее убедить в том, что это лучший выход для них двоих. Шантажировать своей жизнью? Увольте. Он местами мудак, но не настолько.
Перед ним стоял маленький провинившийся ребенок, который не знал, как себя повести и как объяснить то, что только что было, а не взрослая девушка, которую он с криками и руганью забирал из отчего дома.
- Даже не знаю, радоваться мне этому или нет…

0

13

Конфликт был почти исчерпан, и это обращенная понимала. Именно почти, потому что существовал еще ряд вопросов, которые стоило озвучить. Спокойно и без криков. Слова про перемены в кабинете заставили вновь улыбнуться и хихикнуть.
Оставалось только гордо выпрямить спину, как заправский герой, упереть руку в бок, задрать нос и стоять в этом хаосе подобно победителю на поле брани. И сказать что-нибудь колко-веселое, вроде «Обращайся, если что». Только этого девушка явно делать не будет. Мало чем есть тут гордиться. Поэтому Ри лишь слегка развела руками и внимательно посмотрела на императора.
Нужно было решиться. Решиться на сложные и важные слова.
Несносный мальчишка.
Сколько раз она вслух и про себя называла так вампира. Да, он был мальчишкой, порой в своих поступках, порой просто ради веселья. Однако, несмотря на то, что повеселиться Шейн мог всегда, он также всегда оставался истинным императором. Тем, кто не эгоистично думает только о своей выгоде и удобстве, а тем, кто заботится об окружающих и дорогих людях. И здесь поспорить было сложно.
- Я боюсь, - прошелестела, все так же неотрывно смотря на Виззариона. – Я боюсь за тебя. Поэтому я не хочу ехать. Я боюсь, что ты натворишь дел. Я боюсь, что с тобой что-нибудь случится. Что ты кинешься сломя голову, творить добро и справедливость. Я не хочу, уезжать, что бы ты не говорил, что там мне будет хорошо и спокойно, а главное безопасно.  Мне страшно, Шейн. Не за себя…
Обращенная высказала свои опасения, сейчас же оставалось только ждать, что на это ответит камэль.  Больше от волнения, чем от неуверенности, Ри принялась дергать ткань рукава, перебирая ее между пальцами. Все так же неотрывно смотря на мужчину.

0

14

- Ты же понимаешь, что я не могу гарантировать тебе свою безопасность?
Надо было соврать, но Виззарион не видел в этом смысла. Ложью он девушку не успокоит, а она не идиотка – понимает и без него, что дело может выйти боком и ему, и ей. Но если она останется, у него будет меньше шансов проделать свою работу чисто и без веревки, которая сжимает горло вампира. Еще рано присоединяться к отцу, он не выполнил свое предназначение.
- Знать быть, в чем оно заключается…
Обезопасить свою семью или доказать другим, что и он на что-то способен? Не имеет значения.
- Если я буду знать, что с тобой все в порядке и мне не нужно срываться и бежать к тебе, то я буду внимательнее следить за тем, чтобы моя голова осталась при мне.
Император пытался подобрать нужные слова, но не был уверен в том, что они подействуют на обращенную. Честность не всегда лучше лжи, но перепробовав все с Арникой, вампир так и не понял, как и что нужно ей говорить. Они оба беспокоились друг о друге, но кто-то должен был уступить или найти компромисс – его Шейнир не видел.
Девушка боялась за него – это понятно, но что она сделает, чем ему поможет, если останется рядом с ним? Ничем. Возможности обращенной ограничены. Она слишком слаба. Еще не прошло то время, когда хрупкость молодого вампира изменится на его силу, но и тогда она будет намного слабее чистокровного, а именно с ними приходится иметь дело в свете последних событий. Это ему придется следить за двумя жизнями одновременно, но уследить за двумя он не сможет чисто физически, а потому подставит свою спину. Стоит это того, чтобы она осталась, если задача, которую она ставит перед собой, видеть его живым? Нет. Это должны были понимать оба. Особняк он не считал безопасным местом. Ри может остаться в его стенах, но Шейн вынужден оставлять ее. Приставить к ней охрану – выдать себя с головой. Уйти, ничего не изменив, подвергнуть ее опасности. Слишком много проблем, которые он не сможет решить, если она останется.
Чистокровный придвинулся к девушке, не покидая кресла, наклонился к ней и взял за руки, заглянув в глаза.
- Я постараюсь сделать все возможное, чтобы мы оба жили спокойно и так, как мы того захотим, - Император мягко улыбнулся, говоря с девушкой вкрадчиво и осторожно, как с маленьким ребенком, который был обижен на него. – Я буду осторожен. Обещаю. И не буду рубить с плеча, - тут он весело улыбнулся и прыснул. – Ты же меня знаешь.

0

15

Виззарион волновался, и это было понятно. Волновался не столько из-за будущего, сколько из-за их разговора. Да и можно ли сказать «волновался» в прямом смысле этого слова. Скорее их разговор заставлял его делать и говорить то, что в принципе он не собирался сделать или сказать. Или собирался, но не в таком виде.
Она тоже волновалась, но её волнение было более явным и осязаемым, а точнее видимым. Бедный рукав, такими темпами обращенная из него скоро тряпочку сделает.
- Ты же понимаешь, что я не могу гарантировать тебе свою безопасность?
Простой вопрос. И точно такой же простой ответ не заставил себя ждать.
- Понимаю, - Ри вновь подняла глаза на Императора. Даже легкий вздох сорвался с её губ. – Прекрасно это понимаю.
Только мне от этого не легче. Знать и понимать и принимать – это абсолютно разные вещи.
Всё так же молча и грустно улыбаясь, Арника внимательно слушала слова вампира.
- Если я буду знать, что с тобой все в порядке и мне не нужно срываться и бежать к тебе, то я буду внимательнее следить за тем, чтобы моя голова осталась при мне.
А вот здесь ей точно ответить было нечего. Да и стоило ли? Вновь начинать их спор? Глупо и нецелесообразно. Они поняли друг друга. С другой стороны, опять-таки принять слова мужчины было сложно. И не потому, что она их не понимала или не хотела принимать, а скорее просто потому, что они сулили неизвестность. А главное – опасность для него.
То, что с ней будет все в порядке, обращенная уже понимала, а точнее чувствовала. Хозяева дома, куда ей необходимо отправиться,  позаботятся о ней как о самом дорогом, если не сказать драгоценном и бесценном госте.
И в тоже время было горько и страшно отпускать Императора. Да и, признаться, оставаться одной без него (его защиты, его заботы) тоже было слегка боязно. Многое было ново для девушки. Порой она напоминала самой себе кутенка, который только делает свои первые шаги и добрая мама подталкивает и направляет. Только в её случае вместо мамы был камэль, который в некотором смысле учил её быть той, кем она стала. А теперь оставляет её одну.
Ну это уж слишком эгоистично. В любом случае он не будет со мной сутками напролет. Хотя эти дни здесь было именно так…
Прикосновение мужчины отвлекло от самокопание и раздумий. Чуть сжав его пальцы в ответ, Ри сделала шаг вперед, оказываясь почти вплотную.
- Я постараюсь сделать все возможное, чтобы мы оба жили спокойно и так, как мы того захотим. Я буду осторожен. Обещаю. И не буду рубить с плеча. Ты же меня знаешь.
И вновь тихий голос. Успокаивает? Да она давно уже спокойна.
- Ты никогда не сможешь жить именно так, как хочешь. Точнее не сможете, Ваше Величество. – Даже попыталась изобразить реверанс, но слова про осторожность и меч заставили хмыкнуть в ответ. – Ты будешь колоть снизу? – Чуть голову вбок склонила вопросительно, но, не дожидаясь ответа, продолжила. – Именно потому, что я тебя знаю, я и волнуюсь.
Замолчав, посмотрела внимательно и неожиданно, высвободив одну руку, взъерошила белые волосы.
- Тес, ты несносный мальчишка! – то ли горькая усмешка, то ли улыбка.

0

16

- Ты никогда не сможешь жить именно так, как хочешь. Точнее не сможете, Ваше Величество.
В её словам было больше правды, чем в попытках Императора успокоить свою возлюбленную. Он выбрал не лучшую тактику и не лучшую стратегию, но надеялся, что сможет сыграть в эту партию и получить в вознаграждение немного больше личного пространства. Он должен развязать себе руки, чтобы иметь возможность жить с ней, не боясь, что однажды совет приложит руки к её смерти. Он не сможет всегда быть рядом и когда-нибудь захочет, чтобы она жила с ним во дворце, не прячась от глаз его семьи и народа. Совет не должен становиться у него на пути. Мечты, надежды – нелепы и бесформенны. Жизнь – не красивый роман о счастливой жизни. Шейн это понимал, поэтому не требовал от реальности больше, чем она могла ему дать. Но стоило попытаться что-то изменить в свою пользу. Он не мог сидеть и бездействовать, когда кто-то решал его судьбу за него.
- Несносный, - улыбнулся вампир. – Но за это ты меня и любишь, верно? – притянул девушку к себе, усаживая на колени, но в этот раз лицом к себе. Устроил руки на её пояснице, но не стал прижимать к себе, наслаждаясь приятной тяжестью её тела, расслабленно откинувшись на спину кресла. Вампир откровенно любовался ею. – Надеюсь, в этот раз ты не огреешь меня чем-то ещё, - помолчав, он демонстративно убрал пресс-папье, последнее, что осталось на его рабочем столе, в верхний ящик. – На сегодня я закончил. И теперь полностью в твоём распоряжении.
Все деловые бумаги, которые он складывал в две ровные стопки: прочитано и одобрено, с печатью и без, устелили пол бесформенной кучей. Какие-то ещё можно собрать и отдать советникам, когда он разберётся, какие из них уже подписал, а какие ещё должен рассмотреть. Остальные придётся выбросить. Чернильные пятна, которые украшают их, как изюм кекс, смотрятся неаппетитно. Хаос точно выражал его отношение к власти в Северных землях. Ничего не разобрать, а то, что понятно, как правило, лишено смысла. Большая часть документов существовала для отвода глаз и попыток переключить внимание молодого правителя на что-то другое и загрузить его делами до позднего вечера. бумаги приходили огромными стопками и по несколько раз на день, лишая вампира личного времени, которое он мог и хотел потратить на неугодную совету девушку.
Не стал поправлять волосы, торчащие ёжиком. Поймал ускользающую руку девушки, несильно куснул за палец, но быстро отпустил.

0

17

Буря успокоилась. Ветер стих, а волны улеглись. Наступила благодатная тишина спокойствия. Какое-то теплое умиротворение, которое было дорого им обоим. Вернулось то, что было нарушено некоторое время назад. Их уединение и наслаждение друг другом. И не физическое, точнее не только физическое, но и духовное. Когда можно вот так просто остаться наедине, забыв о делах насущных. Это было очень дорого, и от этого становилось как-то больнее. Осознание того, что все это весьма и весьма хрупко и ненадежно.
- Но за это ты меня и любишь, верно? – сильные руки, нежно и по-хозяйски усадили девушку на колени, а вопрос заставил вновь задорно улыбнуться.
- Да-да, ты прав. Именно за это. И никак иначе. – Проводив взглядом тяжелую вещицу, единственное, наверное, что ей не удалось разрушить на этом столе, обращенная притворно вздохнула. – Ну вот… А был такой идеальный план. А ты взял и разгадал его. Ну как же так, - губки чуть надутые, будто и правда сильно расстроилась. Вздох разочарования. А в глазах так и пляшут чертенята, да глядит из-под бровей.
Слова же про то, что на сегодня со всеми планами государственной важности было покончено, не могли не радовать. Показывать же это она не стала, продолжая маленькую игру. В тоже время, обвела взглядом кабинет и покачала головой, так ничего и не сказав. Это могло значит всё. Начиная от «Какой же тут беспорядок. Кто будет убираться?» до «Так нельзя, ты должен привести все в надлежащий вид».
Укус заставил тихо ойкнуть, не столько от боли, сколько от неожиданности.
- Ваше Величество! – строгий тон, пытаясь сдержать улыбку. Хоть и подрагивают уголки губ предательски. – Держите свои клыки при себе! – Больше восклицание, чем спокойный ответ. А после уже более тихо и даже как-то интимно. – А если я?
И, не дожидаясь ответа, подалась вперед, к чистокровному, что так спокойно сидел откинувшись на спинку кресла. Склонив голову немного набок, коснулась губами шеи мужчины, невесомо обозначая поцелуй. Задерживаясь буквально на секунду, но и этой секунды хватило, чтобы почувствовать ровное и ритмичное биение жилки.
И вновь поцелуй, только уже более ощутимый. А за ним… Медленное, но нежное прикосновение острых зубов, стремящихся к той самой «линии жизни», что чувствовалась и просматривалась под кожей. Легкое сопротивление и солоноватый привкус первых капель.

0

18

Вампир тепло улыбнулся, почувствовав ее поцелуй. Невинный и легкий, но короткий. Коснулся ее волос на затылке, поцеловал в висок, и рефлекторно прижал ее к себе крепче, когда клыки прорвали кожу. Короткая вспышка боли, и яд с кровью распространяется по телу. Виззарион полуприкрыл глаза и наклонил голову, открывая шею. Шумно сглотнул. Поцелуй вампира получил отзыв. Парень расслабился, наслаждаясь охватившей его эйфорией. Арника дразнила его укусом, порождая желание. После этого не может идти и речи о работе. Мозги, если они остались в голове молодого императора, заплыли дымным облаком, вытеснив мысли. У жертв вампира никогда не возникает желание отстраниться первым. Удовольствие, предшествующее приятной слабости, приковывает задницу к месту и душит порыв освободиться, пока хищник не насытится. Арнике, по меньшей мере, приходилось делать это один раз в день, чтобы утолить голод вампира. Он не смог научить ее обходиться без него, довольствуясь кровью из бутылок. Другую девушка на отрез отказалась пить вообще. С обращенными намного труднее, чем с истинными, но он пытался приучить ее к новому образу жизни. И с каждым днем проигрывал ей все больше. Он прикладывался к ее шее намного чаще, и не ради утоления голода. Для последнего существовали доноры и, пока еще, бесконечные запасы крови, которыми он мог распоряжаться по своему усмотрению.
Опустил руку с ее затылка на спину, между лопаток. Опьянение от яда добралось до высшей планки. Он хотел ее. Эта обращенная дразнила его, зная, как можно получить от него то, что она хочет. Парень обмяк, напоминая себе глину, из которой можно лепить все, что угодно. Огладил бедро, скрытое материей платья, и подался вперед, прерывая ее поцелуй. Не дал ей сделать жадный вдох воздуха, сразу увлек в поцелуй, глубокий, но не жадный. Ощутил привкус сладкой крови, которая раньше принадлежала ему. Своя кровь не могла принести вампиру того удовольствия, которое он испытывал во время укуса.
Свободной рукой резко дернул шнуровку на платье, развязывая узел. Ткань стала податливее, но, по-прежнему, неохотно поддавалась его желаниям. Слишком много одежды, узелков и шнуровок. Арника напоминала ему кэтельский подарок, который тщательно упаковали в неброскую упаковку, чтобы сынок дольше возился с коробкой, пытаясь открыть ее. Ленты и бумага раздражали, и ему хотелось их разорвать, чтобы добраться до подарка, который был желаннее ожиданий.
Смял ткань и медленно потянул вниз, оголяя плечо, придержал, чтобы нерадивое платье не вернулось обратно и не стало ему препятствовать. Он не хотел отрываться от девушки прямо сейчас, а чтобы снять его придется сильно постараться, чтобы заставить себя отстраниться. Прервал поцелуй, еще раз легко коснулся ее губ, так, для галочки, и спустился ниже, к шее, без прелюдий, немного резко прорвав плоть клыками.

0

19

Представляете реакцию ребенка, если ему дать конфетку, позволить откусить один раз и тут же отобрать? Слезы, скандал, капризы… Всё правильно, но перед этим будет обида и разочарование, выраженные в нахмуренных бровях и вздохе. Вот именно это и испытала Арника, когда Шейн отстранился и прервал её укус. Высказать же недовольство ей не дали, тут же «заткнув» поцелуем. Вкус крови вампира смешался со вкусом его губ, и это был один из любимейших коктейлей.
Ответная же реакция мужчины не заставила себя ждать. Буквально сейчас обращенная кусала Императора и вот уже его клыки вонзились в ее шею. Поцелуй вампира заставил отдаться в его руки и волю. Так было всегда. Секундная боль, а далее блаженство. Самое прекрасное, что только может быть. Удовольствие, которое заставляет тебя желать его снова и снова, а если быть точнее – желать, чтобы оно не прекращалось.
Оголенным плечом она чувствовала прохладный воздух кабинета и жар от его дыхания. Облизнув губы, что еще хранили вкус его крови и его губ, Ри протяжно выдохнула. Тем самым выдавая свое удовольствие и некоторое нетерпение.
Камэль же, в отличие от девушки, умел держать себя в руках. Поэтому его укус был не таким первобытным. Лишь давая ей понять свое желание и делясь своим удовольствием. Арника же была голодна. И сейчас это осознала как нельзя остро. Причем голодна во всех смыслах этого слова. На пару секунд отстранившись, она заглянула в серые глаза, ловя в них то же желание, что накатывало на нее с головой. А после вновь склонилась к шее мужчины. Только уже более уверенно и жадно, резко и сильно впиваясь в вену. Снова ощущая так полюбившийся вкус, от которого сама уже не в силах была оторваться. Ну если только очень постараться, а этого пока не хотелось. Хотелось лишь пить. Глоток за глотком. Тем самым утоляя жажду и становясь с чистокровным чем-то целым и единым.
Рука девушки легла на мужской затылок, сжимая между пальцами белые волосы, тем самым прижимаясь сильнее и не давая тому отстраниться.
Хотелось всего и сразу, но главное – хотелось его. От кончиков пальцев до белоснежной макушки.
Чуть повела бедрами, устраиваясь удобнее и не думая, как её движения могут… подействовать на мужчину.

0

20

Желания Арники понятны. Молодой обращённый вампир, который не умеет себя контролировать. Шейну смирение прививалось с детства. Его учили, когда нужно останавливаться, сколько достаточно для того, чтобы утолить голод и как можно управлять кем-то через укус. Он всё это знал, потому что с этим родился. У него в руках был неопытный вампир. Бывший человек, которому он отдал часть лунного проклятья. Пожинал плоды, вынужденный не препятствовать её кормлению.
Парень перестал играть. Один укус был прерван. Прерван второй, который он не успел довести до конца. Третий продолжался. Камэль расслабился, наклонил голову, упрощая ей доступ к своей крови. Ему давно пора научить её питаться чужой кровью, а не прикладываться к его шее, в редких случаях заменяя её коровью в бутылках.
Он закрыл глаза, прислушиваясь к потоку крови. Если он позволит себе оставаться под воздействием яда, и не будет противиться, то девушка может увлечься. Он должен был всегда её контролировать. Бессовестное движение бёдер. Вампир отвлёкся, сжал их, крепко прижав к себе, чтобы лишиться источника соблазна. Инстинкт самосохранения должен быть выше желания опрокинуть её и взять. Слабость равносильна потере контроля.
Виззарион покорно ждал, пока девушка насытится. Силы покидали молодое тело. Чистокровный ощутил легкое недомогание. Шея в месте укуса натянулась и начала саднить. Яд продолжал распространяться по телу, вызывая приглушённую эйфорию. Сдержать себя было сложно. Отвлечься практически не на что. Он не привык отдавать кому-то свои силы. Арника припадала к его шее не в первый раз, но он так и не смог перебороть себя. Он привык брать, а вынужден бездействовать и ждать, когда ему позволят вмешаться.
Рассматривал комнату, продолжая слушать биение сердца, пульсацию. Желание начало тонуть в слабости и захотелось закрыть глаза и уснуть. Предел.
- Ри… - коснулся её плеча. – Хватит, - повернул голову. Теперь ей неудобно пить. Он мешает.  Обращался к ней, как к маленькому ребёнку, у которого вынужден отобрать сладкое, потому что сначала придётся съесть что-то существенное и менее привлекательное.

0

21

Глоток за глотком. Медленно и наслаждаясь, Арника пила кровь и силы Императора. Тем самым восстанавливая свои. Это было…самым любимым блюдом. И девушка ничего не могла с собой поделать, хотя и понимала, что это не есть хорошо. Пить кровь людей было для нее как-то дико. В конце концов, она сама человек, по крайней мере, обращенная до сих пор именно им себя и считала. Да, с клыками, но человек! С камэлем же было все наоборот и не так просто. Да, он позволял пить свою кровь, и, признаться, Ри это нравилось. И в этом случае она не испытывала мук совести, скорее относилась к таким вот «посиделкам» скорее как к чему-то…интимному. То, что было известно только им и не предназначалось для чужих глаз, а не как к ужину.
- Ри… Хватит, - тихий голос у самого уха должен был быть слышен вполне четко, но в таком состоянии увлеченности, обращенная не сразу обратила внимание на слова мужчины. Ей потребовалось еще секунд пять и движения Императора, чтобы отвлечься от укуса. Сглотнув, она оторвалась от шеи чистокровного и выпрямилась.
- Прости, - слизывая последние капли вампирской крови с губ, немного виновато улыбнулась. – Я, кажется, увлеклась.
Очень нежно и медленно провела пальцами по щеке мужчины, как бы извиняясь за свою несдержанность.
- Я больше так не буду… Честно, - прошептала с хитрой улыбкой на устах. После чего вновь склонилась к его шее, лишь поцеловав место укуса. Так обычно целуют детям ушибленный палец или лоб. Якобы от этого боль пройдет быстрее.
После этого первого и почти невинного поцелуя, следующие посыпались друг за другом весьма стремительно. Быстро и коротко касаясь шеи мужчины губами, Арника поднималась поцелуями вверх. Вот уже скула, щека, уголок губ и сами губы. Здесь-то она задержала подольше, продолжая целовать быстро и отрывисто. Но оторваться все же пришлось, после чего вновь прошептала.
- Ты в порядке? – взгляд теплый и обеспокоенный. В конце концов, даже было немного стыдно за такую свою несдержанность.

Отредактировано Арника (2014-11-09 20:42:32)

0

22

Виззарион занервничал, когда Арника не откликнулась на его просьбу. Пять секунд, которые потребовались ей на то, чтобы внять его словам, были самыми невыносимыми. Вампир чувствовал, что обязан вмешаться и отстранить девушку от себя, если он это сделает, она может снова испугаться своей новой сущности, что прибавит им проблем. Не станет жрать из его шеи, не станет жрать вообще. Это может стать поводом перейти на «бутылочную» пищу полностью, но рисковать не хотелось. Долго ждать он не мог. Его перемнёт и он оттолкнёт её, чтобы оградить себя от фатальных последствий, разозлившись на неопытного вампира, которого создал своими руками. Потом пожалеет об этом, но сделает, потому что своя шкура дорога, а меру знать надо. Если бы Элен периодически прикладывалась к его шеи лет с…. шестнадцати, он бы привык и расслабленно отдавался во власть вампирского поцелуя, плавая на волнах нирваны, а вместо этого пытался выбить из своей головы дурь наслаждения и поймать момент, когда нужно прекратить это.
Удовольствие и кормление – вещи несовместимые. Кровь с трудом доходит до головы и ещё труднее в остальные, не менее важные, части тела.
Она отстранилась раньше, чем он повторно вмешался. Отлегло. Обращённая, только отлипнув от его шеи, снова наклонилась к ране. Виззарион огромнейшей силой воли заставил себя не дёрнуться и не отстраниться. Она не сделает ничего плохого. Не должна. Тёплые губы оставили другой след от поцелуя, но онемевшая на краях ранок кожа практически ничего не почувствовала. Он легко улыбнулся.
Следующие поцелуи, которые перепали чистокровному, он ощутил полнее. На отрывистый поцелуй ответил вяло, обнимая, но не прижимая девушку к себе так крепко, как раньше во время их игры. Вопрос обращённой ожидаем. Его запал убавился, он превратился в вялое нечто, когда в ней сила бьёт ключом, а это он должен был брать инициативу в свои руки.
- Я… немного устал, - честно признался вампир и вымученно-виновато улыбнулся, смотря на любимую. Кормление имеет свою цену и, может, не совсем такую, какую бы хотелось за него отдать.

0

23

Обращенная вновь почувствовала вину за свою выходку. Не сдержалась, увлеклась, и вот последствия. Она насытилась, утолила свой голод, а сила прямо-таки бурлила в венах. Император же в свою очередь напоминал выжатый лимон. И это было результатом ее действий.
- Прости. – Вновь тихо повторила на ухо мужчине, мягко прижимаясь к тому. Будто получив желаемое, теперь остыла к чистокровному. Конечно же, это было совершенной глупостью, но требовать сейчас от Виззариона чего-то большего, чем простые объятия, в которых она сейчас находилась, было нечестно. Да и так им обоим было хорошо. И в тоже время разбуженное Шейниром желание требовало продолжения.
Голым плечом и шеей она чувствовала горячее и спокойной (уже спокойное) дыхание мужчины. Оно слегка щекотало и заставляло появляться мурашки.
Будь на ней сейчас корсет, Ри с огромным удовольствием сняла бы его, не задумываясь. Платье же так просто снять было невозможно. Мужчина и так ослабил шнуровку максимально, как только мог. Теперь была ее очередь. Настаивать на чем-то? Нет. Просто чуть холодные пальцы коснулись шеи с другой стороны. Очень медленно и невесомо скользнули вниз, к вороту рубашки. Буквально через мгновение начиная борьбу с завязками.
В то же время, все это очень плавно и неторопливо. Дабы не побеспокоить это тепло-усталое единение. Помогая себе ноготками, девушка смогла развязать все завязки на рубашке Шейна. Легко подцепив за ворот, отвела полы в стороны, позволяя себе полюбоваться на грудную клетку мужчины. Так же не торопясь соскользнула с послушной ткани под нее. Кожа Виззариона будто обожгла ее, настолько ярким был контраст с кончиками пальцев.
Легкое скольжение вверх, к шее. Затем вниз к животу, и опять на грудь. Остановив руку напротив сердца, девушка прислушивалась к его биению, ощущая, как оно отдается в ее ладони.
Все это время губы обращенной так и находились на шее мужчины. Так же невесомо и легко целуя ее. От уха вниз и за него.

0

24

Если ты идиот, то это надолго. Высказывание про молодого императора. Вампиризм, не врождённый, преображает любое желание, выворачивая его наизнанку и умножая на два, а то и три. Желания Арники понятны и написаны чёрным по белому. Прикинуться валенком и сделать вид, что он ничего не понимает, не получится. Его дорогая женщина сытно позавтракала, им же, и хотела продолжения, на которое чистокровный, в силу понятных факторов, способен не был. Ударить лицом, и не только им, в грязь, молодой вампир не желал. Дать чего-то большего своей возлюбленной он не мог. Желание растворилось в слабости. Тело обмякло, не желая лишний раз сесть нормально, чтобы им обоим было удобно. Он лениво обнимал девушку, устроив руки на её пояснице. Хотел закрыть глаза и отдохнуть, не выбираясь из кресла, но весомые обстоятельства оставались у него на коленях и протягивали к нему свои ручки, касаясь кожи.
Ладони девушки блуждают по оголённой груди, губы поцелуями исследуют шею, а он сидит, смотрит в потолок и пытается понять, как ему выкрутиться. У него нет сил на достойный ответ, а вялые действия – хуже утешительного приза.
Виззарион убрал руку с талии девушки, коснулся её лица, поднял её голову за подбородок, вынуждая оторваться от его шеи – ей достаточно досталось за этот вечер, и посмотрел в её лицо. Немного полюбовался, а потом слабо щёлкнул девушку по лбу пальцами.
- Тебе мама не говорила, что нехорошо раздевать закононепослушных вампиров?
Не самый лучший способ отказать завуалировано, чтобы не обидеть, но он уроков у Маджере не брал, а если подумать, то этот вампир редко, если вообще никогда, отказывал.
- Это только я мог влипнуть в такую ситуацию.
Обезоруживающе, но устало улыбнулся. Поднял руку, не чувствуя бывалой силы в мышцах, опустил на голову девушки и взъерошил её волосы. Попрощался с серьёзностью момента, не обращая внимания на некоторые факторы. Со своим желанием он распрощался до того, как девушка перестала пить его кровь, и ему отказать себе было намного проще, чем ей. Отказывать он не умел, не представлял как, поэтому решил свести всё на шутку и перевести тему, чтобы не обидеть обращённую.

+1

25

Надо быть совсем глупой, чтобы не понять и не почувствовать, когда твой мужчина тебя не хочет. Сейчас был именно такой случай, она переборщила с «обедом» и вот результат так сказать на лицо, а так же на всё тело Императора.
Когда ответных и вполне желанных действий со стороны мужчины не последовало, Ри остановила ладошку в районе  груди того и выпрямилась.
Обижаться само собой было глупо и в корне не верно. Сама виновата, так что не на кого перекладывать ответственность.
Щелчок по лбу был и обиден, и в то же время весьма смешон.
- Тебе мама не говорила, что нехорошо раздевать закононепослушных вампиров? - Обращенная лишь показательно потерла лоб.
- А закононепослушные вампиры хотят спать одетыми и в кресле? Или все-таки поднимут свою императорскую пятую точку и пойдут поспят в спальню. Так сказать послеобеденный сон.
Взъерошенные волосы заставили насупиться слегка и показать язык.
- Давай-давай, - легко вскочив с колен Императора, Арника протянула руку мужчине и, схватив того за рукав, потянула на себя.
- Вставааааай! – ну ни дать, ни взять маленькая девочка, что канючит у старшего брата какую-то сладость.
И далее уже более командным тоном, поправляя своё платье и возвращая шнуровку в первозданный вид.
- Значит так. Мужчины идут в спальню и ложатся спать. А девушки… Девушки остаются тут и наводят порядок. – Решительный взгляд, еще и руку в бок уперла, для большей значимости своих слов.
И не дожидаясь ответа Виззариона, принялась собирать бумаги. В первую очередь те, что не пострадали от чернильного дождя. В конце концов, это она виновата в данном беспорядке и вполне самостоятельно может убрать его.

эпизод завершен

0


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [1.03.1082] С чемоданами на выход!