Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [4.04.1082] Он ведь и был чужим


[4.04.1082] Он ведь и был чужим

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

- примерная локация
г. Деворел, поместье Сайцэль
- действующие лица
Каэрос, Анариэль
нпс: семья Бурерожденных, хозяин поместья с дочерью, Ривераэль.
- описание
продолжение эпизода [30.03.1082] Измени мое сознание
Отец Каэроса решил разыскать таинственную избранницу своего сына. Избранницу нашел, да вот не ту. Не решив уточнить у сына, правильно ли он поступил, мужчина вместе с семьей отправляется на бал, куда позже приходит Анариэль вместе с сестрой.

0

2

- Ты… что, прости? – Ривераэль сделала вид будто не расслышала.
У Лихнис перекатились желваки, а рука сделала неопределенный жест. Она не хотела повторять заново, что произошло во время прогулки.
- Ты умопомрачительна, ты знаешь?
- Знаю.
Птица вздохнула и с каким-то снисхождением посмотрела на сестру. Угораздило же Нари влипнуть в такую историю. И, главное, что ни говори ей сейчас – все без толку. Она, вроде, и понимает все, да только сделать ничего не может. Ослепленное сердце не готово внять голосу разума, если только…
- Говоришь, он позвал тебя на бал?
- Ну… Мне так показалось.
- Прекрасно.! – Рив хлопнула в ладоши. – Отправимся туда вместе.
- Но нас же туда не приглашали.
- На маскарад вас тоже не приглашали, но это никого не остановило.
- Не понимаю.
- Все просто.

Вот от кого от кого, а от Птицы подобной аферы стоило ожидать в последнюю очередь.
Все начиналось очень гладко. Отец, занятый своими делами, не стал сильно вдаваться в подробности того, что задумали девчонки. Если говорить откровенно – ему было наплевать. Его голову занимали тысячи планов и идей, как в кротчайшие сроки захватить власть в городе. Все пешки были в сборе, осталось только все продумать и не допустить того промаха, который произошел с печатью. И единственной фигурой, которая имела честь удостоиться внимания главы Дома, оказался ни кто иной, как Накилон, который внезапно целиком сосредоточился на стоящей перед ними проблемой.
- Остановимся здесь, - произнесла Рив и свернула в сторону леса. – Вот, возьми. – и протянула Лихнис медальон.
- Что это?
- Надень. Он зачарован. Или ты собралась со своими рыжими волосами на бал заявиться? – Птица весело улыбнулась.
Медальон, исполненный в форме капельки, не был сильным предметом. Он мог лишь слегка подкорректировать общий облик его обладателя: изменить цвет глаз, цвет волос, сделать лицо чуть более округлым – на этом его возможности заканчивались. К тому же, его хватало совсем ненадолго. День – и медальон превратится в приятную безделушку, лишенную хоть какой бы то ни было силы. Но нашим героиням этого было достаточно.
- Где ты их раздобыла? – восхищенно воскликнула Лихнис, смотря, как на ее глазах феникс дома Солнцеликих превращается в очаровательную русоволосую девушку с серовато-голубыми глазами.
- У знакомой. Она практикует подобные вещицы.

Когда они добрались до места, вечер был в  самом разгаре. Девушки передали лошадей конюху и направились в дом. В зале танцевали.  Солнцеликие заскользили вдоль стены, стараясь пока не особо привлекать к себе внимания. Они с интересом разглядывали окружающих их эльфов, но Анариэль пыталась отыскать глазами того, ради кого она решилась на эту безумную вылазку. Ри сильно нервничала, но Рив легко пожала ей руку, точно пыталась передать капельку своего спокойствия.
- Помни, чему тебя учили в Академии.
Точно. Уроки этикета.
- Спасибо, - благодарно кивнула Анариэль, а потом она увидела его.

Отредактировано Анариэль (2014-06-17 16:45:56)

+1

3

Придёшь или нет?
Каэрос не был уверен в том, что девушка сдержит своё обещание и объявится на маскараде.
А она его вообще давала?
Взъерошил волосы, портя причёску, пытаясь выбить всю дурь из своей эльфийской башки. Он столько лет держался в стороне, сдерживал себя, не поддавалась на ложь, звиздёж и провокацию, что забыл, каково находиться в подвешенном состоянии.
А я вообще это знал?
Усмехнулся и перевёл взгляд на гостей в зале. На нейтральной территории было так же удобно, как и неуютно. Бурерождённый плохо знал местность, в которой, если что-то пойдёт не так, придётся быстро сориентироваться. Отец не дал времени всё хорошо осмотреть и оценить, что-то бормоча о том, что это самый счастливый день в его жизни. Кай его впервые по-настоящему не слушал, абсолютно всё пропуская мимо ушей (что сделал зря, как понял позже). Если Анариэль решит прийти на нейтральную территорию, то у неё будет больше шансов уйти невредимой, когда его отец что-то заподозрит. В противном случае, им обоим придётся несладко.
Бурерождённые были одними из первых, кто появился на пороге чужого дома, непринуждённо ведя беседу с самим хозяином. Мужчина был слишком занят отцом остроухого, пару раз отпустил косую шутку в его сторону по поводу напряженности будущего жениха, которого ему расхвалили, как самого спокойного, отстраненного и уравновешенного парня. От взрослых удалось быстро отделаться и занять удобное положение в зале, откуда было прекрасно видно вход. Гости прибывали, но в их числе эльф не увидел никого знакомого.
Девушкам свойственно опаздывать – всегда говорила ему матушка, прося ещё немного подождать новых сватов, но тогда эльфу не было никакого дела до очередной кандидатуры на должность его будущей супруги. Дело касалось Анариэль. Девушки, которую он, в кой-то веке, выбрал сам, без вмешательства родителей.
Гости веселились, танцевали под музыку, рассказывали нелепые шутки, которые все знали наизусть, и делились самыми последними скандальными новостями, промывая кости всем знакомым. Бурерождённый держался вдали от этого, увлечённый своим ожиданием.
- Каэрос, - окликнул его мать, и парень обернулся. Как на ладони было видно не только вход в зал, но и балкон, с которого парень наблюдал за новоприбывшими. Женщина улыбалась, и едва ли не светилась от счастья.
- Матушка?
Она лучезарно улыбнулась, без слов обняла его, как самого родного и единственного, а потом, взяв за руки, заговорила:
- Она очаровательна.
- О-на? – запнулся ушастый, не понимая, о чём идёт разговор.
- Твоя избранница, - уточнила женщина, всё так же продолжая улыбаться.
Каэрос запнулся, пытаясь понять, откуда мать могла узнать об Анариэль. Навряд ли девушка решила примерить на себя чужую личину, чтобы познакомиться с его родителями в более дружественной обстановке.
Как и выходить к ним без масок.
Это чревато тем, что отец лично попытается повесить её на праздничной люстре, под самым потолком, как кэтельский фонарик.
Я молчу о «гирляндах», которые он развесит по всему залу.
- Такая милая девушка, - ворковала мать, не унимаясь. – Она будет прекрасной женой для тебя.
- Да ну? – саркастично хмыкнул эльф, представляя Солнцеликую в новом образе. – Да. Думаю, пару стрел утром в постель не получал ещё ни один счастливый супруг.
- Шутник. В любом случае, - она попыталась придать голосу официальный тон. – Мы с отцом вас благословляем.
- С отцом? – поперхнулся. – Он знает?!
- Конечно, - изумлённо ответила эльфийка. – Именно он мне и рассказал о неё. Они сейчас как раз разговаривают.
- ЧТО?!
Мягко отодвинул мать с дороги и быстрым решительным шагом направился к воркующей троице на другом конце балкона.
- Кай! Каэрос!
Женщина не понимала, что произошло, но предчувствовала, что это ничем хорошим не закончится. Настроение у неё заметно поиспортилось, но любимому сыну было не до этого. Он видел спину своего отца, который весело смеялся, беседуя с хозяином дома, но не видел самой девушки. А, нет. Постойте. Ворох светлого платья мелькнул, выдавая присутствие девушки. Тихий женский смех.
Ри…
- Отец!
- М? – мужчина обернулся на голос эльфа и улыбнулся. – А вот и наш долгожданный жених!
Жених, к слову, совсем радостно не выглядел. Не дрогнул, когда отец с силой хлопнул его по плечу и развернулся к хозяину.
- Что же ты мне не сказал, что у тебя такая очаровательная избранница?
Издевается или не понимает, кто перед ним?
- Ты объяснишь мне, что здесь происходит? – Каэрос неотрывно смотрел на главу дома, чувствуя, как начинает закипать.
- Как что? – удивился мужчина. – Смотрины.
Веселья, как и не бывало.
- Что? Какие ещё смотрины?
- Добрый вечер, Каэрос, - тихим голоском одёрнула его избранница. Кай моментально остыл, переведя взгляд на девушку. Её он видел впервые, и был весьма удивлён, услышав, что это та самая девушка, которую приняли за его невесту. – Рада увидеться с тобой снова.
- Корделия, - глава дома снисходительно улыбнулся, обращаясь к ней. – Помня себя в его возрасте, прошу тебя быть помягче. Мы в этом возрасте, как дети, слишком впечатлительны, - повернулся и обратился к главе Бурерождённых. – Думаю, что наш будущий сват ещё не успел сообщить радостную весть своему сыну.
Я слишком… СЛИШКОМ много пропустил мимо своих ушей!

+1

4

Как-то до этого момента эльфийка не задавалась вопросом, а что она, собственно, будет делать, когда придет на бал. Это было авантюрой, очень смелой и безрассудной до глупости, вся цель которой заключалась в том, чтобы встретиться. Ну вот они встретились и что? Каэрос стоял рядом с отцом и хозяином дома. Парень был так увлечен разговором, что, разумеется, не мог заметить новоприбывших, к тому же девушки постарались смешаться с толпой. И вот, значит, стоят две представительницы вражеского дома, подпирают собой стеночку и думают о том, что делать дальше. А ведь и правда, что? К Ривераэль провальсировал какой-то галантный господин и пригласил на танец. Солнцеликая, разумеется, согласилась, ибо не нашла повода для отказа, и Анариэль осталась в гордом одиночестве. Она, забыв о всяких приличиях, просто гипнотизировала Кая взглядом. Говорят, что если долго на кого-то смотреть, что объект вашего внимания обязательно почувствует ваш пристальный взгляд и, наверняка, оглянется, чтобы посмотреть, не смотрит ли кто-нибудь на него. Впрочем, это было бы ложью сказать, что Лихнис преследовала какую-то подобную цель. Она просто размышляла о том, как поступить дальше. Как вариант, кстати, мжно было бы тоже предаться веселью, а потом, выгадав удобный момент оказаться рядом с Каем и каким-нибудь образом дать ему понять, что это она. Анариэль логично предполагала, что темно-каштановые волосы, смугловатая кожа и сильно очерченные скулы не позволят признать в ней представительницу рода Их'Дрим. Ну... Не сразу, конечно. Ее можно было бы опознать по линии губ, по глазам, зеленым и озорным, но вряд ли парень приглядывался к тому, какие у девушки глаза — не было интересно, да и редко они для этого виделись, чтобы приметить такие подробности.
- Вы знакомы? - раздался рядом приятный низкий мужской голос. Анариэль вздрогнула и повернулась к незнакомому эльфу, который остановился рядом с ней и прислонился к стенке. - Прошу прощения, я не представился — Ареон, представитель дома Сизокрылых. - И он галантно поклонился.
- Ана... - Солнцеликая слегка откашлялась, прикрыв рот ладошкой, и застенчиво улыбнувшись, ответила. - Арла. Арла из дома Айрнкрог, - присела в поклоне.
- Очень приятно, - у Ареона были красивые оливкового цвета глаза. - Вы не танцуете?
- Признаться я немного утомлена с дороги.
- Очень жаль. Вижу ваша сестра — это же сестра, не правда ли? - веселится во всю, - и слегка усмехнувшись он кивнул в сторону, где вокруг Рив, уже закончившей танцевать, сгрудились молодые люди. Анариэль улыбнулась и пожала печами.
- Я не ищу внимания.
- Но хотели бы познакомиться с Каэросом, не правда ли?
- С чего вы взяли?
Ареон, казалось, не отличался особым тактом. Он говорил то, что думал, совершенно не заботясь о том, как будет чувствовать себя его собеседник. Это и притягивало и отталкивало одновременно.
- Вы наблюдаете за ним с тех самых пор, как увидели. - сказал он на первый взгляд совершенно равнодушно, точно констатируя факт.
- А вы, значит, наблюдали за мной с тех пор, как мы зашли в зал? - Анариэль слегка прищурила глаза.
- Да, - как ни в чем не бывало отозвался Сизокрылый. - Вас сложно не заметить. И будь вы чуть менее увлечены созерцанием наследника Бурерожденных, вы смогли бы заметить, что пользуетесь не меньшим вниманием, нежели ваша сестра. Но в отличии от нее, вы кажетесь... занятой.
- Правда? - Ри не смогла сдержать легкого смешка и теперь уже с откровенным интересом разглядывала нового знакомого. - Нет, я не занята.
- Тогда, может быть, танец?
- Извольте.

Благодаря Ареону исчезли скованность и нервозность, проследовавшие Анариэль с тех пор, как она переступила порог дома Сайцэль. Вернулись легкость, непринужденность и уверенность в себе. С Ареоном было приятно пикироваться — эльф не лез за словом в карман, но никогда не переходил грани дозволенного, чем заработал благосклонность Солнцеликой.
- Пойдемте, я познакомлю вас, - сказал он в какой-то момент. Анариэль удивленно вскинула брови. - Я же вижу куда вы нет-нет да бросите взгляд. Не могу сказать, что не огорчен тем, что не смог затмить в ваших глазах Бурерожденного, но пойдемте. Давайте испортим малину этим голубкам.
И повел Лихнис к окну, у которого стояли Кай и Корнелия.
- Каэрос, - обратился эльф к темноволосому. - Надеюсь мы вас не сильно отвлекли? - вежливый кивок в сторону Сайцэль. - Разрешите представить вам мою спутницу — Арла из дома Айрнкрог.
- Очень приятно.
- Ты не против, если я ненадолго украду Корнелию?
Это было крайне безапелляционно, но, на удивление, получилось весьма тактично. И вот они один на один, насколько это вообще возможно было на балу.
- Вы не выглядите веселым. - выпалила Ри, стоило только Ареону отойти. - Вас не интересуют балы или... вы кого-нибудь ждете?
И не может сдержать задорной улыбки.

+1

5

- Отец… - простонал ушастый, понимая, что он в полном…
Дело дрянь.
Он пришёл сюда ради одной девушки, а ему вместо неё подсовывают другую.
- Это не…
Хотел огорчить любимого родителя сразу, чтобы тот не строил мнимых надежд на светлое будущее своего сына. Каэрос был не намерен жениться на незнакомой девчонке, которая почему-то общалась с ним так, словно они давно знали друг друга. Он её не видел на том балу, когда Анариэль пожаловала в их дом вместе с её братцем за печатью. Тогда Бурерождённый вообще мало обращал внимания на женскую половину зала, если не считать ту таинственную незнакомку, с которой он пересёкся в зале, но эта девушка не была ею.
А на других я вообще не смотрел. С чего отец взял, что это она?
Эльф ещё не понял, что такой обман ему на руку. Если его достопочтенный родитель узнает правду о том, на кого положил глаз его сын, то полетят головы прямо на празднике в доме несостоявшейся невесты. Кай уже поплатился за свою флегматичность и отрешенность излишним вмешательством родителей в его жизнь. Им практически всё сходило с рук, потому что ему было всё равно, как сложится его судьба, но не сейчас.
- Пусто разговаривать. Отчаливайте веселиться, - скомандовал глава дома и подпихнул сына к невестке, надеясь, что они будут рады компании друг друга. Мужчина с хозяином усадьбы оставил их, отвлёкшись на очередную увлекательную беседу.
- Нам не дали в прошлый раз поговорить.
- А? – Каэрос отвлёкся от мыслей, в потоке которых пытался найти план с побегом из-под венца. Его «суженная» мялась, не решалась поднять на него взгляд, смущённо улыбалась, пытаясь заговорить с ним, и тщательно подбирала слова, которые с лёгким страхом и тяжелой долей смущения срывались с её губ.
Нет… Я прошу тебя… Не надо…
Он знал этот тон и чем может закончиться диалог. Обижать девушку, которая совершенно не виновата в том, что попала под горячую руку его отца, он не хотел. Отвлёкшись на новоявленную невесту, он окончательно забыл о том, что ждал гостей этим вечером. Подсознательно Бурерождённый думал об Анариэль, иначе бы не пытался выкрутиться из положения. Лихнис из виду он упустил и был уверен в том, что проморгал её появление.
- Надеюсь, что ты пригласишь меня потанцевать.
- Я… - ценитель спокойствия и мирного разрешения конфликтов не смог найти подходящих слов. Потанцевать – не проблема, не та девушка – вот проблема!
У меня такое ощущение, что, если я это сделаю, Ри выпустит мне пару стрел в задницу.
Вмешательство Ареона спасло его от молчаливого позора. Эльф ещё никогда не был так рад видеть этого ушастого, как сегодня и сейчас.
- Нет. Мы просто разговаривали, - улыбнулся Бурерождённый, отвлекаясь на спасителей. Корнелия была огорчена, но, как и любая аристократка, старалась держать лицо и не выдавать своего настроения. – Каэрос Бурерождённый. Взаимно, - обратился к незнакомке, не ощущая подвоха. Выходка отца выбила из его головы остатки здравого смысла, которого после проявленных чувств к Анариэль стало на две третьих меньше. – Если она не против.
Ушастый мысленно облегчённо вздохнул, когда Ареон удалился, прихватив с собой его невесту. Он может немного расслабиться и подумать о том, как избежать свадьбы с этой девушкой. Мать убеждена в том, что Корнелию выбрал именно он и питает к ней какие-то чувства, поэтому так светится от счастья. Отцу девушка просто угодила, а союз показался выгодным.
Знали бы вы, в кого я по факту влюблён…
- Едва ли, - усмехнулся наследник и посмотрел в зал. Анариэль он не видел в зале, и не был уверен в том, что она пришла. В истинном облике сюда нет дороги, а в другом, как он её узнает?
Эльф обернулся, посмотрел на собеседницу, которая осталась в его окружении.
А что она вообще забыла рядом со мной?
Отец не мог подослать к нему ещё одну девушку.
О…
Дошло. Каэрос не уделял внимание деталям, поэтому не помнил, какого цвета у Анариэль были глаза, но задорный огонёк был ему знаком.
- И как тебя только пустили, - расплылся в улыбке ушастый. – Но я рад, что ты здесь.

+1

6

Анариэль театрально огорчилась, приложив тыльную сторону ладони ко лбу и чуть отведя голову вбок. Господи Боже Мой! Ее гениальную во всех отношениях маскировку так легко свели на "нет" - просто слов нет! И тяжелый вздох, наполненный утрированного огорчения.
- Не пытайтесь обвести меня вокруг пальца, сударь. - начала она с интонацией умудренной жизнью женщины, которую уже ничто не сможет обмануть. - Я знаю, что теперь, когда Вам стала известна моя подлинная личность, Вы известите об этом охрану, и меня выведут отсюда под белы рученьки и я закончу свои дни, как прекрасная узница в пещере старого дракона. - Что за чушь я несу? - Впрочем... - на секунду она закусила нижнюю губу, а потом на ее лице расплылась веселая улыбка. - Это же нейтральная территория, - и на мгновение, длившееся меньше секунды, эльфийка показала язычок, точно поддразнивая, а после беззвучно рассмеялась. - Но вообще, если честно, все же немного обидно - ты так быстро раскрыл меня. А я то надеялась поводить тебя за нос и поразвлечься вдоволь. Как ты меня узнал? - Солнцеликая с интересом посмотрела на Каэроса, слегка наклонив голову влево.
Улыбающийся Кай нравился Анариэль определенно больше, чем холодный и сдержанный, каким она видела его буквально минуту назад. Эта сдержанность казалась ей какой-то противоестественной, и Лихнис даже в голову не приходило, что для Бурерожденного это вполне нормальное состояние. То, что Ри ворвалась в его жизнь и перевернула в ней все с ног на голову, тоже благополучно обошло ее осознания, к тому же в ее собственной жизни творился такой... кхм... - как бы это поприличней? - кавардак, что анализировать что-либо вообще не представлялось возможным. А всему виной что? Молодость, весна и потрясающе авантюрный недороман с наследником вражеского дома. Да, про их жизнь можно было писать романы. Ну или справочники по не существующей в этом мире психиатрии.
- Знаешь, из всех присутствующих меня узнал только ты, - призналась она. - Смешаться с толпой, когда твоя внешность несколько изменена и тебя тут явно не ждут, не так уж сложно. - эльфийка пожала плечами. - Правда, если отец узнает, где пропадают его дочери - головы нам не сносить.- раздался легкий смешок. - Впрочем, мы должны успеть домой до двенадцати, как ты думаешь?
Да, они должны успеть, и тогда карета не успеет превратиться в тыкву, кони в мышей, а принцесса в служанку. И все будут счастливы.
Зазвучала полька, и Анариэль с улыбкой обнаружила среди танцующих Птицу. Даже сейчас огненный феникс выделялся среди общей толпы, и Нари не могла не любоваться старшей сестрой.
Так же среди танцующих были и Корнелия с Ареоном.

Отредактировано Анариэль (2014-10-17 20:34:49)

+1

7

Улыбка Бурерождённого стала шире. Девушка шутила, он наслаждался её обществом. Спокойствие не появилось, покинув его в ту переломную встречу. Равнодушный и сдержанный парень, который был скуп на эмоции, не прекращался улыбаться. Её озорной огонёк был заразительным, и его хватало на двоих. Каэрос подошёл ближе, встал вплотную с девушкой и наклонил голову, компенсируя разницу в росте.
- Тебя выдаёт огонь в глазах, - продолжая улыбаться открыто и весело, тихо сказал ей на ухо. Немного отстранился, весело усмехнулся, смотря на неё, оставаясь в опасной близости. Отец был бы им очень недоволен, как и оставленная без внимания невеста, но эльф забыл о ней, когда в поле зрения оказалась Солнцеликая. Анариэль заполняла его сознание, выталкивая из него расчётливый холодный ум, которым его наградила природа, когда Алиллель распорядилась навеять эльфу чувства к дочери врага. Серьёзности не было. Оба, как дети, играли, не понимая, к чему могут привести их совсем не детские забавы. На всё плевать. Абсолютно.
Он не видел её несколько дней, один из которых вёл себя, как полный дурак, что свойственно всем истинно влюблённым, а потом превратился в задумчивого и отстранённого аристократа, каким он был до того, как Лихнис появилась в его жизни. И вот опять всё меняется. Девушка заряжает его позитивом и эмоциями. Ему хочется шутить, улыбаться, свершать идиотские поступки, о которых он потом пожалеет, но, кажется, это и называют жизнью. Его матушка не могла нарадоваться переменами в настроении сына.
Знала бы она, кто стал причиной для таких перемен.
- Если мой отец узнает, что не я танцую с Корнелией, то я распрощаюсь с головой намного раньше вас, - улыбнулся остроухий и, коснувшись щеки девушки, заметил. – Но с тобой мне это не грозит. Ты лишила меня головы намного раньше, - Бурерождённый усмехнулся, убрал руку и посмотрел в зал на танцующих.
Настроение наследника заметно приподнялось и возникло желание присоединиться к гостям, которые развлекались, не подозревая о том, что два врага уединились наверху, на балконах.
- До двенадцати? – риторический вопрос. – Тогда нам нужно поторопиться, если мы хотим многое успеть.
Можно спуститься в зал и забыть о том, кто есть кто, но хозяин вечера, как и отец Бурерождённого быстро напомнят им, если увидят, что он предпочёл общество не своей невесты, а другой девушки.
Всё… рав-но…
- Миледи… - он шутливо поклонился и протянул девушке руку, приглашая её потанцевать. Здесь, на балконах, где нет никого кроме них. Отличная возможность не покидать событие и не привлекать к себе слишком много внимания.
Надеюсь, у Корнелии хватит гордости не влезть в наш разговор.

+1

8

"Да ты издеваешься!" - вот что захотелось воскликнуть, когда эльф, и так стоявший непозволительно близко к девушке, явно к нему неравнодушной, коснулся ее щеки. "Засранец". В пору было развернуться к Каэросу лицом и быстро, совсем по-детски заколотить кулачками по его груди или плечу, разрядив тем самым напряжение, и попросить больше так не делать. Разумеется, это вызвало бы только улыбку и легкий приступ смеха - ни о какой серьезности речи не шло.
А Анариэль, явно смутившаяся (о чем говорили вспыхнувшие щечки), стояла и думала, как бы отомстить парню, расплатившись с ним его же монетой, совершенно не заботясь, как это будет выглядеть со стороны. Хотя... Со стороны это просто показалось бы легким флиртом. Ну или не совсем легким. Но эльфийка об этом как-то не думала, поскольку она была абсолютно юной, влюбленной и счастливой. И происходящее воспринималась скорее как игра.
- Пф, - фыркнула Лихнис, точно говоря тем самым: "да-да, конечно. Будет тебе мне зубы заговаривать", но сердце предательски забилось быстрее, и блеск зеленых, как изумруды, глаз стал ярче, выдавая хозяйку с головой. И тем не менее, когда он повернулась к Каю, на лице ее играла открытая и широкая улыбка, говорящая, что вызов принят. Глаза горят неподдельным весельем, в них любопытство с толикой ехидства, а слова о том, что если отец Каэроса увидит, что парень не с Корнелией, благополучно влетели в одно ухо, а из другого вылетели. Ей это ни о чем не сказало, да и не могло сказать, ибо о помолвке девушка не знала ровным счетом ничего, а внимание было сфокусировано на другом.
- Милорд, - в тон ему присела в поклоне и подала руку.
Полька была задорным танцем, чаще, конечно, ее танцевали дети, но почему бы и взрослым порой не повеселиться? И Анариэль веселилась. Она скакала, отбивала каблучками ритм и звонко смеялась, когда сохранять маску театральной надменности становилось больше невозможно, а музыканты решили ускорить темп.
К сожалению, танец быстро закончился. Солнцеликая остановилась, и глаза ее сверкнули.
- А Вы неплохо держались, милорд. - Неплохо? Кай прекрасно танцевал. - Вижу, в детстве Вы не пропускали занятий танцами. Или, быть может, полька - это Ваш коронный?
Ей очень хотелось танцевать. Настроение было прекрасное, а ситуация, в которой они оказались, кружила голову, и ноги сами неслись в пляс. В последний раз она танцевала в Академии, но с того момента прошло уже больше месяца.
А Птица сменила партнера и понеслась танцевать дальше.

+1

9

Вы можете представить себе Бурерождённого, а тем более, Каэроса, танцующего польку? Весёлый танец, который не соответствовал характеру наследника дома. Эльфу, который держал эмоции в кулаке и не показывал их. Отрёшённый, всегда собранный и сдержанный представитель своего рода, которому танцы вообще противопоказаны. Он мог станцевать вальс. Безупречно. Легко. Красиво. С гордо поднятой головой, как принято у аристократов. Благородная кровь взыграла в нём, но общее настроение и холод остроухого были бы как нельзя кстати и к месту. Теперь посмотрите на то, что от него осталось, потому что никто из окружения светлого не мог представить его себе таким. Веселый, живым, смеющимся и бесконечно улыбающимся малым, который наслаждается обществом своей очаровательной партнёрши и самим танцем. Полька, в исполнении Бурерождённого – слишком серьёзный и убийственный танец, который испортил бы настроение всем окружающим, оставайся он собой. Анариэль спасла положение. В её окружении парень менялся и из отстранённого и задумчивого принца снежных долин превращался в самого обычного мальчишку девятнадцати лет, который наслаждается жизнью и немного влюблён.
Он забыл о том, что внизу развлекаются гости, что отец ждёт от него решительного шага в отношении новоиспечённой невесты. Остроухий развлекался в мире, созданном Солнцеликой. Он к нему практически ничего не добавил. Это была всё она – пламя, в котором он охотно купался, познавая чуждую ему стихию. Лёд не таял и не крошился, а вбирал в себя язычки пламени, уподобляясь огненной.
- Я знал, что в будущем мне выпадет честь танцевать со столь прелестной особой, - продолжая задорно улыбаться, он, поддерживая игру, поклонился. – Мой коронный, миледи… - Каэрос подошёл ближе и снова предложил своей избраннице руку. – Павана.
Музыка полилась. Музыкантам некогда было отдыхать. Быструю музыку сменила медленная. В этом танце не было такого задора и веселья, с которым они двигались в польке, но в нём отражался характер Бурерождённого. Сдержанный, ничего лишнего. Минимум прикосновений. Кай любил его за возможность смотреть на свою партнёршу и любоваться ей, не отвлекаясь на движения, который тело выполняло безоговорочно, словно он всегда передвигался в ритме этого танца. Он наслаждался девушкой, не отрывал от её взгляда и в редкие моменты сближения, на пару тройку секунд, опускал взгляд на её губы, чтобы потом снова вернуть к глазам. Делал короткий вдох, с ней ему было чертовски сложно держать себя в руках и сохранять спокойствие. Лихнис разжигала его, но в паване он отчасти становился собой, наследником дома Бурерождённых. В их танце не было никого кроме них и это вынуждало выкинуть пару движений из композиции. И он рад, что не придёт делиться Солнцеликой с другими.
Танец заканчивается. Эльф поднимается с колена, не отпуская руки своей спутницы. Подходит к ней ближе, уменьшая расстояние в один длинный шаг. Между ними остаётся совсем мало места. Он улыбается, прикасается к её подбородку, и свободной рукой развязывает ленту, сдерживающую штору на балконе. Занавес падает, скрывая их с глаз веселящихся гостей. Последняя нота в исполнении уставшего музыканта, и он срывает с её губ долгожданный поцелуй.

+1

10

офф: вода водой, мне дико стыдно %)

В Академии, надо отдать им должное, девушек действительно учили, как быть истинными леди. Уроки эти не проходили даром ни для кого, и даже такие живые натуры, как Анариэль, которые, не смотря на все старания своих матерей, больше походили на пацанят в юбке, усваивали правила поведения и с такой виртуозностью могли преподнести себя в обществе, что оставалось только диву даваться.
Разумеется, Солнцеликая с этой своей бешенной страстью ко всему, что не вписывалось в общие понятия о том, чем следует заниматься женщине, была сложным учеником. Не раз ее ловили во время фехтования на задворках города, или же устраивали нагоняй за то, что девушка улизнула в лес и там, не желая терять формы, предавалась дичайшим и вероломным занятиям аки лазанье по деревьям, опять же фехтование и стрельба из лука (и где она только оружие умудрялась доставать?), попытки покататься на оленях  и так дальше по списку. Наставница Лихнис заламывала руки и говорила, что девушке следовало родиться в семье простого обывателя, и чем беднее семья — тем лучше, потому что только такие дети могли позволить себе те варварские занятия, которым предавалась аристократка. Анариэль же смеялась, неизменно целовала наставницу в щеку и некоторое время послушно выполняла все, что от нее хотели. Наставница, воспитавшая в свое время мать Ри, лишь качала головой, прекрасно зная, что смирение, с которым дочь ее любимой ученицы выполняла все наказы, продлится недолго и заранее готова была ее отчитать и простить. Тем не менее, во время балов и всевозможных приемов Анариэль ни разу не посрамила честь Наставницы и была безупречна, совсем как ее мать.
Одной из важнейших заповедей, которую вдалбливали в голову Солнцеликой, было то, что ни когда ни при каких условиях нельзя давать понять мужчине, что ты сильная. Женщина априори создание слабое и, желательно, глупое. Мужчины не любят сильных и самодостаточных девиц, запомни это, Анариэль. Девушка должна казаться беззащитной, беспомощной и, еще раз, чуточку глуповатой. Она не должна ничего смыслить в точных науках, она должна воспитывать детей, вышивать, создавать уют дома и любить своего мужа. На этом все.
Анариэль не могла согласиться с тем, что на этом функции девушки ограничивались, да и сильная натура не была согласна с тем, чтобы сжимать себя рамками, потому что в рамках было тесно. Если она и должна быть слабой, то пусть сначала появится мужчина, достаточно сильный для того, чтобы претендовать на ту роль, что ему уже заранее уготовало общество. «Бедная девочка», - вздохнула Наставница, услышав мнение Солнцеликой. Впрочем, ее мнение могло оставаться при ней сколько угодно, все равно она выйдет замуж за того, за кого посчитают нужным отдать ее родители. А любовь... Это все глупое сказки.
И вот, после возвращение домой, с Анариэль случилось самое страшное, что только могло с ней случиться — она влюбилась. И лучше бы на этом треклятом балу музыканты играли исключительно быстрые танцы, потому что паван, в исполнении этих двоих, оказался слишком чувственным.
По началу она еще пыталась шутить, особенно когда, вторя эльфийке, Каэрос отпустил в ее сторону весьма лестный отзыв, но с каждым кругом от этой веселости не оставалось и следа.
От того, как взгляд Кая в короткие минуты сближения на долю секунды опускался к ее губам, замирало сердце. То, к чему все шло, было логично, но когда закончился танец, для Анариэль это стало неожиданностью. Приближение, один гулкий удар сердца, улыбка на его губах, легкое прикосновение. Впервые в жизни девушка почувствовала себя по-настоящему беспомощной, и это новое приятное, но тревожное чувство волной поднялось со дна ее души, сметая все, заставляя забыть, где она и что с ней происходит.
Шторы пали, и он поцеловал ее. Его поцелуй был неспешным, и горячие губы медлили, прильнув к ее губам, словно впереди у них было еще много времени. А времени не было, но в этом было особое очарование.

Отредактировано Анариэль (2014-11-05 00:56:53)

+1

11

Настроение жрицы Алиллель в тот день было в средней степени отвратительно с самого сонного и полного недомогания и вялости утра.
Урсула любила Деворел, но не любила его высшее общество. Урсула любила и ценила семью, но не выносила свою тётку и презирала двоюродного брата, формального главы рода и хозяина дома, болтавшегося, как шарнирная кукла, в сетях честолюбивых затей, сплетённых старой паучихой. Сами Бурерождённые в кумовьях! Выгорело! Ура? Да как бы не так, ха!

Будучи умудрённой опытом безуспешного увещевания дураков и зная с самого начала, что объяснить Ауринель-старшей, что спешная помолвка на почве каких-то призрачных слухов о симпатиях, тайных свиданиях и прочем ещё ничего не значит, а даже если значит, то заказывать музыку и решать затейникам дадут по номеру восемь в очереди, она не стала. Поэтому, за завтраком выразив свою позицию фирменным "ну-ну", сказанным под самое вдохновлённое известие низким и полным скепсиса голосом, Медведица удалилась от семейного совета и посвятила себя племяннице, пытаясь вникнуть в вопрос до конца и дать руку помощь, понадобись такая, самой уязвимой и страдающей от зависшей в воздухе ошибки стороне.

Это благодаря гладким, но малочувствительным рукам тёти Урсы Корнелия к моменту прибытия гостей и ряженых была, с шиканьем и сдержанными слезами, причёсана и завёрнута в создание, столь же прекрасное и нежное, как дриады акации и сирени. За время одеваний жрица выведала, что с Каэросом милая девочка толком и не знакома, что окончательно убедило её, что смотрины и помолвка - происки одержимой манией разложить по лучшим постелям и супружеским ложам всех племянниц и внучек Ауринель. У-у, змеишша, могла бы хоть на миг задуматься, так ли готовы жертвовать выбором родственницы просто потому, что она слепила себе в голове в голодную юность именно такой образ счастья и главной цели в жизни. Успокоив Корнелию, что, если ситуация станет несносна, просто заберёт её в горы и привлечёт к служению, Урсула отослала девицу к отцу, а сама отправилась приводить себя в порядок и наблюдать со стороны.

Приёмы всегда выматывали Медведицу. Деворельские маскарады и игрища в большие власть и деньги - тем более. Она с терпением мраморной лестницы выслушивала стук каблуков и цокот ядовитых языков, уклончиво и сухо отвечала самой навязчивой богеме на самые тупые вопросы и отгоняла ощущение дикой недопонятости. Дело в том, что Урсула, она же, как её тут просто невероятно-отвратительно-бесяще-убийственно часто называли Ауринель (видимо, считали, что льстят ей, подчёркивая близкое родство с матроной дома) иш'Синдэ, была жрицей, а не гадалкой. И она искренне недоумевала, с чего чванливо-капризная публика относится к ней снисходительно, в духе, "а ну, давай, забацай нам божье слово", когда она давала только честные, пусть не всегда приятные советы и предостережения, а не вливала им в уши то, что они желали услышать, рассчитывая на ответные подарки за порожние слова. В который раз спасаясь от полного куртуазностей, нагнетающих внутреннее раздражение, разговора из сада, Урса шла искать племянницу, специально поднявшись на балкон. Рука с отрезанными ногтями массировала сквозь скользящую ткань крестец, спина с самого утра едва выносимо ныла от тупой боли. Даже белая туника с зелёным кантом и изящным поясом, не спасали её тело от слабой, медленно изводящей дух агонии. Вы знали, что самый безупречный атласный шёлк может заставлять грудь саднить от раздражения? Теперь знаете. Так что в момент долгожданного покоя и тишины Урсуле хотелось уже кого-нибудь уничтожить. И лишь крайне любопытственное зрелище на балконе напротив отвлекло её от бесконечного женского бедствия.
Медведица видела ясно как день никого иного как Каэроса Бурерождённого, которого приметила ещё по прибытии того, стоя чуть в стороне. В компании другой девицы. В невероятно интересных позах танца, а потом - заговорщецки-складного опускания шторы, лишь сильнее утвердившего эльфийку в уверенности о страстности поцелуя. Пронаблюдав вот так за парой, скрестив руки под грудью, жрица с каменным лицом, абсолютным пониманием в глазах и сложенным планом действий в голове повернулась и пошла дальше. Она как раз приметила, что Корнелия в компании отца и другого гостя направляется к лестнице на балкон.

Урсула хотела разрулить ситуацию сама, без введения нежной и, как оказалось, ненужной невесты в отчаянье, но тело из-за недомогания просто отказывалось лететь, только чинно и плавно двигая бёдрами шествовать, давая мало шансов перегнать и предотвратить столкновение. И действительно, поймать всё как следовало не удалось: она словила кузена на лестнице в компании отца жениха и очень невежливо вмешалась в разговор.
- Простите, милсдарь, а так ли вы уверены, что следует торопиться со свадьбой после помолвки? - щурясь, спросила Урсула. Медвежье очарование просто сквозило в её словах, произнесённых с лицом изваяния в аллее воинской славы над постаментом с надписью "защитникам последнего рубежа" изо рта, поджимавшегося в каждую секунду молчания недовольной скобочкой, а изящество доведённой до бешенства обстановкой и дурным самочувствием самки добавило трёх гулких и полных драматизма "шлёп-топ-шлёп" подчеркнуло фразу паузой и замаскировало ловкое перегораживание пути наверх. - Вы же знаете, что такие деяния считаются мудрыми лишь когда в них нет спешки, каким бы ни был сначала расчёт.
Привлекать светлое имя покровительницы Урсула не стала, хотя закрыться от аристократии аргументом из ряда "боженька сказал", "грешно!" и "помолимся, ом-м" было бы справедливо ввиду того, как другие представители их высокообеспеченного общества сегодня шутили шутки с Медведицей. Лицо двоюродного брата с его кричащим "едва сдерживаемым" возмущением навязывало мысль подначить "а где твоя матушка?", но тут уж Урса ещё сдерживалась.
- Как насчёт того, чтобы в разговор были вовлечены все молодые? - жрица положила руку на плечо Корнелии. - Скажем, мы накинем плащи и выйдем прогуляться по дальним дорожкам в зацветающий сад, подальше от музыки и шума гостей, в свежесть и тишину. Я даже сама разыщу вашего прыткого сына.

Вообще медведи не ядовиты, но озверевшая к вечеру от душка интриг и сплетен прямолинейная и "за добро и справедливость" Урсула ма-ало напоминала себя обычную. К тому же, она, так и не пустив никого с лестницы на тот-самый-балкон, чувствовала себя прямо-таки каким-нибудь родичем идейного разводчика псов (который, кстати, не любит собак, это важно) в ситуации, когда чужого взбесившегося от запаха самочки кобеля надо было оттащить в сторону, выгулять, привести в чувства и потом уже решать, а нужен ли он, такой прыткий, наивной, милой и абсолютно безупречной болонке родни, потому что у родни в голове тоже ветер свищет. Наверняка, горе Каэроса Бурерождённого было бы стократ больше, окажись там в самый интимный его момент Ауринель другая, не привалившаяся болящей и зудящей спиной к косяку с неженственно скрещенными под грудью руками, а на лет триста-четыреста старше, крайне заинтересованная в чём угодно, кроме жизнеспособности брака и страшно скандальная. А эта? А Урса могла что? Ну, за по-пижонски проколотые уши оттаскать за неуважение к племяннице и гостеприимству дома, ну по попе серпом в ножнах (а можно и без ножен) отлупить, ну, может, вообще медведем обернуться, если бы всё приняло критических характер. Скандалить на весь Деворел, позоря в том числе и себя? Нет, Урса была дочерью дипломата. Она даже не сказала милующимся пока ни единого слова. Если не глупы, они могли бы понять и очень выразительные позу, выражение лица и тяжёлый взгляд.

Отредактировано Урсула (2014-11-16 13:58:42)

+2

12

офф

Не уверен, что именно такой ответ Вы ждали, Урсула, если что не так – пните, подправлю.

Каэрос оттягивал момент, когда он будет вынужден отстраниться от эльфийки. На маскараде, в чужом доме, при невесте и родителях, которые в любой момент могли заглянуть на балкон и проведать сына, он поступал неосмотрительно. В зале полно гостей и прислуги, которые, увидев, что себе позволяет наследник Бурерождённых, быстро донесут об этом отцу Корнелии. Сюда набежит куча народа, включая его родителей. Отец захочет объяснений, и сорвать маску с лица Солнцеликой. Он это знает. И что в итоге делает? Продолжает обжиматься с девушкой и целовать её!
Прижал её к себе в пояснице, в давлении уступая корсету. Он прижал бы её ещё сильнее, но не хотел переступать грань дозволенного, которую пытался определить для себя. Оба должны быть осторожны. Нейтральная территория может превратиться в очередное поле боя, если всё станет ясно.
Или если сюда явится Накилон.
Видеть эту персону на празднике Бурерождённый не желал. Проблем хватает и без него. Он, не отрываясь от девушки, поднял глаза, почувствовав на себе взгляд. Этого стоило ожидать, но эльф дочесался/доцеловался до того, что стало поздно, что-то изменить. Он якобы помолвлен, а девушка в его руках не имеет ничего общего с невестой кроме принадлежности к слабому полу. Кай больше волновался не из-за того, что об этом может узнать Корнелия и её отец, а о том, что эта весточка дойдёт до Анариэль. Неизвестно, как на неё отреагирует вспыльчивая эльфийка. В лучшем случае, сочтёт это за игру с её чувствами и попытке через неё лишить главу дома Солнцеликих головы. Объясняться он не умел.
Она меня и слушать не станет.
Нет. Ему показалось. Никого не было. Его предчувствие и ошибка – верный сигнал прекращать действия и выбрать место получше. Он прервал поцелуй, коснулся лбами и шумно выдохнул, возвращая утраченное ровное дыхание и спокойствие. Он должен безупречно отыграть роль, иначе его раскроют так же быстро, как это сделал его пресловутый друг лейтенант, которого он на маскараде с самого начала не видел.
- Сад или главный зал? – спросил, взяв девушку за руку. Им нужно или смешаться с толпой или найти более подходящее место, чтобы не быть у остальных на виду. Штора действовала как красная тряпка, соблазняя заглянуть за неё и узнать, что пытаются скрыть молодые. Ответ очевиден, как и порывы любопытных.

- У Вас ещё есть повод сомневаться, мой достопочтенный друг? – глава дома Бурерождённых повернулся к хозяину усадьбы, желая получить объяснения. Настроение мужчины заметно испортилось, пропала весёлость и ожилвение, с которыми он поддерживал беседу с будущим родственничком.
Корнелия в разговор не вмешивалась, оставаясь в стороне. Забота тёти была в порядке вещей и кому, как не взрослой женщине, знать, как поступить в её случае. Женское сердечко и затуманенная навязанной влюблённостью головка были готовы подписаться под каждым словом отца. Свадьбе быть и непременно, как только будет всё готово к празднику.
- Это моя кузина Урсула, - объяснил хозяин усадьбы. – Прошу простить её. Эльфы, приближённые к нашей богине, не привыкли спешить. Им всё нужно делать по правилам, как это было писано законами жизни.
Глава Бурерождённых распрямил плечи и успокоился. Сдержанно кивнул, давая одобрение.
- Пусть прогуляются. Думаю, под пристальным взглядом жрицы они не смогут перейти черту дозволенного и поступят мудро, если не по своей воле, то с… наставления мудрой женщины.

+1

13

Ривераэль за всем своим весельем не забывала следить за передвижениями сестры. Не укрылось от ее взора, как пала штора. Эльфийка хмыкнула и еле-заметно качнула головой.
- Благодарю Вас за танец, миледи.
Ривераэль благосклонно улыбнулась, и эльф проводил ее к окну. «Боги, Анариэль, что ты творишь?» Но не средняя Солнцеликая ли предложила прийти на этот бал. Она ожидала чего-то подобного, но все же...

А Кай прижимал к себе эльфийку, и она вдруг почувствовала, что слабеет, что она совершенно беспомощна, точно тряпичная кукла, в его руках, и руки эти были успокоительно надежны.
Они поступали опрометчиво, прижимаясь друг к другу на балконе, в котором не ровен час мог оказаться кто-то из гостей или хозяев дома. Но для Анариэль это внезапно перестало иметь значения. Благородным леди не пристало обжиматься с молодыми людьми по темным углам, и узнай ее матушка об этом, она была бы крайне недовольна поведением своей дочери, но... Но конкретно в эту секунду все казалось таким логичным и таким правильным...
Лихнис тоже почувствовала чужое присутствие, но ее шестое чувство оказалось притупленным, поэтому тревожное чувство, вызванное чужим взглядом, осталось без внимания.
- Сад, - моментально ответила Анариэль и внезапно покраснела, поняв, что даже не дала себе времени подумать. Ах, манеры, манеры, где же вы, когда вы так нужны?
А эльфийка следовала за парнем, с любопытством глядя по сторонам. Она никогда прежде не бывала в доме Сайцэль, поэтому с интересом вбирала в себя обстановку чужого дома.
По дороге Лихнис молчала. На душе было легко и радостно. Когда они вышли в сад, Солнцеликая вдохнула полной грудью свежий вечерний воздух и посмотрела на небо.
- Тебе никогда не казалось, будто небо не настоящее? - спросила она, глядя на облака. - Будто его кто-то нарисовал.
Она еще некоторое время широко раскрытыми глазами смотрела на угасающий закат, чувствуя себя почти ребенком, а потом повернулась к Каю.
- Какой твой любимый цветок? - и вновь отвернулась, смущенно улыбнувшись. Даже самой Анариэль ее вопросы казались немножко мимо кассы. Наверное, с учетом недавних событий, стоило сказать что-то другое, но что сорвалось с языка, то сорвалось.

Риверарэль, стараясь не упустить сестрицу из виду, тоже вышла на улицу, не зная, но надеясь, что эти двое не углубились в чужой дом. «Не настолько же она глупа».
По чужой территории плутать можно долго.
- Простите, Вы не видели Каэроса? - остановила она куда-то шедшего молодого эльфа. И стоило ей увидеть лицо прохожего, как она почти пожалела, что остановила его, поскольку это был никто иной, как верный друг Бурерожденного — Руфио.

Отредактировано Анариэль (2014-11-13 23:12:49)

+2

14

Время, когда три влиятельнейших дома охватывает вражда, не лучшее время для того, чтобы гвардия расслабилась.  То, что охраны на балу не было видно, еще не означало, что ее там не было. Негоже, чтобы на празднике среди веселящейся пестрой толпы крутились люди вооруженные и закованные в броню. И тем не менее, не смотря на все запреты и правила хорошего тона, все, кто хоть что-то значил в городе, прибыли на праздник с охраной.
Коллег, пусть они и были переодеты, оружие было припрятано, Руф узнавал с полувзгляда. Все неулыбчивые, угрюмые субъекты, тершиеся у стены и внимательно наблюдавшие за залом, скорее всего в списке приглашенных не значились. 
За занимательным наблюдением, эльф и не заметил, как его господин упорхнул в сад. Какая оплошности и непрофессионализм! Неслышно, как ирбис, лейтенант выскользнул следом. В спину лились отголоски музыки и смех гостей.
Тише воды, ниже травы, он прошел по лужайке, высматривая в сумраке парочку. Как оказалось, он не был так незаметен, как предполагал в начале.
- Простите, - раздалось за его спиной, - Вы не видели Каэроса?
Руф обернулся, вперив в эльфийку (заметное сходство) острый взгляд. Видел он эту особу, беспрерывно кружившую в танцах – туда, куда придет она, непременно, нагрянула бы свора ухажеров, а лишние свидетели ни Каэросу, ни его пассии не понравилось бы.
- Конечно. Он пошел туда, - спокойно ответил гвардеец, указывая девушке в противоположное направление, нежели он собирался идти.
Попытка избавиться от лишних попутчиков вполне могла бы пройти, если бы с аллеи не донеслись голоса, рассуждающих о небе.

+3

15

Бурерождённый улыбнулся. Ему безразличен сам ответ эльфийки и локация, в которой они окажутся вместе. Сад – отличный вариант затеряться и не привлекать лишнего внимания. Если им удастся увильнуть из зала раньше, чем кто-то их заметит. Дело в её эмоциях и их проявлении, ему нравилось смотреть, как Лихнис краснеет, как девушка, которая первый раз в жизни влюбилась. Кай был уверен, что эта честь выпала на долю другого остроухого, но это и не важно. Ему всё равно. Свой сладкий приз он получал.
Крепче сжал её ладонь и повел по боковой лестнице вниз, к открытым дверям. В усадьбе ориентироваться проще, на чужой территории аристократ чувствовал себя неуютно. Он, по привычке, которую ему привили с детства, оказавшись в помещении, в первую очередь его изучил, насколько ему это позволили. Посчитал все ходы и выходы, которыми он может воспользоваться на тот случай, если что-то пойдёт не по плану, но тягаться с хозяином Сайцэль, дорого ему обойдётся. Чужак заведомо безоружен, но если он попытается сбежать с ней, то сделает ещё хуже. мозги работали плохо, но голова пока была при нём. Ему так казалось.
По пути гости встречались редко. Танцевальная часть началась не так давно, чтобы они пытались уйти от шумной компании, музыки и разговор, прячась на территории свободного сада. Отголоски музыки разносились эхом дальше, но тише, превращаясь в фон для мира, который жил за пределами зала. Пока веселье в здании не начало набирать обороты, у них есть прекрасная возможность пообщаться друг с другом и не пытаться искать подходящий занавес, который их скроет. Уличный полумрак – отличный защитник.
Каэрос молчал. Оказавшись на улице, он подождал, пока они пройдут мимо гостей, идущих им на встречу. Вежливым кивком головы приветствовал их, надеясь, что среди них не встретит отца или хозяина усадьбы. Он подумал, что бежать из дома Солнцеликих, когда их подгоняют стрелы, было намного проще и не так волнительно. Эльф заметил, что в компании Анариэль теряет контроль над собой, и вместо сдержанного, как он всегда был, парня превращается в ещё одного влюблённого идиота, который ничем не отличается от своих сверстников, поющих серенады под окнами своих избранниц. Петь Бурерождённый не планировал. Что-то здравое должно в нём остаться.
Парень многозначительно промычал на вопрос девушки. Поднял взгляд, посмотрел на небо. Небо, как небо. И что ей ответить? Сморозить какую-то глупость и стать ещё большим идиотом? Для этого ему хватает общества друга, который не перестаёт отшучиваться по поводу отличной «партии» дочери врага.
Небо…
Кай покрутил картинку в своём воображении, но ничего необычного не увидел. Опустил голову, перевёл взгляд на девушку. Вот, что было необычным и ненастоящим. Нарисовали рядом с ним не небо, а девушку, которой здесь быть не должно.
- Я никогда не думал, - честно признался остроухий. Если бы у них была дуэль, то Лихнис своими вопросами, как ударами, обезоружила бы его дважды, а он стоял бы и удивлённо хлопал глазами, соображая и пытаясь понять, как так вышло – таким было лицо наследника дома Бурерождённых.
Девушка отвернулась, и после ещё смущённой улыбки аристократ почувствовал, как в его руке снова появилась шпага. Вернулась уверенность. Он улыбнулся правым уголком рта, снисходительно и с теплом смотря на девушку, которой стало неловко от своих же вопросов.
Подошёл ближе, убрав руки на спину, наклонился и на ухо, по хитро-лисьи сообщил:
- Лихнис.

+3

16

офф: поскольку никто не соизволил описать обстановку вокруг и кто-с-кем-где - пусть у нас будет что-то вроде ханами. Простите, котики, но я просто не знала, как вас линейкой на своей внутренней карте пространства разместить.
Кстати, про зайцелоп, кроленей и просто очень странных зверушек здесь: http://ru.wikipedia.org/wiki/Рогатый_заяц

В сад, все в сад! - разносится клич по залу и пролётам, пока слуги не могут найти Каэроса Бурерождённого. Перестаёт музыка после очередной части и музыканты бегут, сломя голову, чтобы промочить горло и отдышаться. И вытекают ряженые гости в сень цветущих розовым и белым вишен и слив, чтобы насладиться ими, ведь цветут эти деревья всего лишь неделю или две. И наполняется их голосами воздух вечереющего весеннего дня, и хозяин поместья Сайцель, покорный воле Ауринель-старшей, собирает вокруг себя самых титулованных особ и ведёт их по дорожкам окольными путями к беседке. Молчаливая и скромная Корнелия с тёткой идут в конце. Суженного девушки никто уже час не видел, кроме Урсы, конечно же, но та, заботясь о настроении и так не ликующей уже невесты, об этом молчит. И рыщет, рыщет золотистыми глазами по теням, верхушкам кустов и стволам стройных и ухоженных деревьев, чтобы надавать по шее первой и доходчиво объяснить, что целоваться с чужими девицами на приёме в честь своей помолвки:
а) очень некультурно;
б) невежливо по отношению к избраннице твоего рода до двойного (тройного, четверного, "киньте камень любой желающий") "А в глаз, а по орехам?!";
в) можно было изволить хотя бы явиться и откланяться самостоятельно, а не заставлять слугу божью делать то, чего она так не любит: суетиться и лукавить, ведя двойную игру!
Урса, в платье, но с мечом на поясе, обогнула какого-то парня с сигилом Бурерождённых, ну совсем не бросающимся в глаза, хмуро посмотрев на его лицо. Ей хотелось кого-то ударить. Пооткусывать задранные носы Бурерождённых. Прекратить этот цирк, найти парочку кровопийц и вывернуть им уши за хамство!
- Аури, - тихо шепнула на ухо племянница, - когда же это закончится, где он?
- Знала бы, - процедила медведица. Знала. Знала же, видела! Должна была сразу на четыре лапы встать и бежать, лупить тяжёлой когтистой лапой по задницам до крови, чтобы всю дурь выбить и прогнать нахалов. Но Корнелия была здесь первой. Это ей не по любви выходить замуж за эльфы, который ещё в помолвку девушку превращает в зайцелопу? Алиллель пощади!
- Ты... можешь его поискать?
Урса остановилась. Она не ждала лучшего вопроса и большего подарка, чем просьбу Корнелии покинуть её, чтобы пойти и уладить небольшую проблему. Шествие тем временем свернуло на змеящуюся серпантином вниз, мимо гостевого крыла дома дорожку. Жрице даже не нужно было резво отбегать, надеясь остаться незамеченной: она просто зашла в портал обстриженного куста сирени, перемахнула, приподняв юбку платья, узорно вырезанное бревно, замещавшее скамью, и в один взмах ресниц перекинулась чёрной медведицей.
Запахи чрезмерно ухоженного сада ударили в нос всеядной охотницы и собирательницы, и она заспешила прочь от окружённых клумбами и кустами дорожек, чтобы привыкнуть быстрее. Также заранее стоило хорошенько подумать, где начинать искать, а то медведице было довольно тяжело иным зрением и иным мировосприятием уловить, в какой стороне вообще могли исчезнуть господа женишок и вертихвостка.

Ей просто повезло. Задирает голову на изящную винтовую лестницу - а там на балконе парочка стоит. Медведица тихо зафырчала, отведя голову под присыпанную белыми лепестками листву, а потом резко сорвалась в бег. На последнем обороте лестницы она снова обернулась женщиной, чтобы защитить себя от боевых заклинаний, и её снова одолела боль в ногах. Виду Урсула, как её сложно дались шаги, не подала, впрочем - слишком уж была она зла.
- А я смотрю, вы так сообразительны, - тупы не по годам, - знаете, как на собственной помолвке, заигрывая с другой девицей, спровоцировать скандал! - раздражённо процедила жрица. - Включите голову и ступайте в беседку по главной дороге, либо выметайтесь немедля. Оба.

+2

17

Риверарэль посмотрела в сторону, подсказанную Руфио, и уж было готова была его поблагодарить, но тут раздался до боли знакомый голос. И губы расплылись в улыбке, какая встречается у людей, коих пытались надурить, да не получилось. Птица не злилась, лишь лукаво и добродушно-насмешливо смотрела на друга Бурерождённого.
Против этого дома Солнцеликая не имела ничего против. По крайней мере пока.
- Не поможете мне найти Вашего друга? Боюсь, в этих садах я буду плутать до скончания времён, - попросила она, придав лицу невинно-беспомощное выражение.
Слышится девичий смех, и эльфийка хочет оставить ребят ненадолго наедине. Руфио же не намерен мешать своему другу? Но очень скоро на сцене появляется новый персонаж, и Солнцеликая повернула голову на звук.
***
А она нервничала. И это злило и смешило её одновременно. Хорошо, что никто не видит, ведь попалась как дурочка на собственную ловушку. Напридумывала себе с три короба, а теперь краснеет, точно маковый цвет, и ничего не может с собой поделать. Или не хочет. Ей нравится общество её врага, она не торопится прощаться, хоть и понимает, что поступает опрометчиво. Но разве сердцу прикажешь? Запретный плод сладок. И этот в особенности.
- Откуда ты..? - удивлённо воскликнула девчонка, явно застигнутая врасплох. Она же не говорила Каэросу, так как... Целая буря эмоций проскочила в её глазах, когда Анариэль, резко развернувшись, посмотрела остроухому в глаза. С секунду она была точно беспомощный ребёнок, а потом до неё начало доходить, и она залилась смехом.
- Серьёзно? - спросила она, вытирая слёзы с уголков глаз. - Лихнис? - в вопросе недоверие сквозь смех. А Кай, наверное, не понимает, чем вызвал эту вспышку веселья, но Ри чувствует, как падают оковы стеснения. - Не поверишь, - говорит она, и глаза её искрятся. - Меня так дома прозвали. Рив - éan,- согласись, она похожа на феникса, - доверительным шёпотом произнесла остроухая и подмигнула парню; чувствуется, что она горда сестрой, - а я - просто огненный цветок, - заканчивает она нормальным голосом. - У Нака, правда, прозвищ нет, - между делом добавляет Эль, - но это и понятно - это же Нак! - и имя брата из уст девчонки звучит очень внушительным и большим. Фундаментальным.
Лихнис вдруг внимательно, чуть прищурившись, посмотрела в зелёные глаза Каэроса, точно решая для себя что-то, но ничего не сказала, лишь хмыкнула и, развернувшись, легко пошла дальше.
- Ну а ты? - спросила она. - У тебя есть прозвище?
Они вновь вышли к дому, легко взобрались по лестнице на балкончик; девушка оперлась на балюстраду, глядя на сад. Отсюда был прекрасный вид, ветер приятно ласкал лицо, настроение было лёгким, и всё было хорошо. Пока не появилась Она.
Вернее, вначале это был просто мчащийся медведь. Вы когда-нибудь видели мчащихся медведей? Поверьте, такое не забудешь. Ну и уж, конечно, не сможешь не заметить его приближение при всём желании. А этот медведь мчался прям к ним, в этом не было сомнений. Анариэль с секунду стояла с широко раскрытыми в удивлении глазами, а после отступила на шаг, ища возможное укрытие. При ней не было ни лука, ни шпаги. Проклятье! Ладонь резко раскрылась, вбирая энергию. Только какое заклинание остановит медведя? Винт, топь, капкан? Вопрос хороший. Но на последнем пролёте, когда заклинание готово было сорваться с губ, медведь вдруг превратился в эльфийку. Очень красивую, но злую эльфику.
- Помолвке? - переспросила Анариэль, не совсем понимая и растеряно глядя на Кая. Какая помолвка? А потом до неё дошло. И эльфийка задохнулась от гнева, а смуглое лицо побледнело. Помолвка! У Каэроса, у этого идиота хватило наглости пригласить её на собственную помолвку! И, видать, изрядно веселился, водя за нос влюблённую дурочку, дочь кровного врага.
Танцы, льстивые слова, опущенная штора - вспоминать тошно. Какая она... Не подобрать вежливых слов, можно лишь материться как портовый сапожник.
Анариэль не была готова к такому повороту. И губы сжались в плотную линию, а в зелёных глазах разве что не ярость. Бурерождённый! Разочарование. И смертельная обида. Не прощу. Никогда не прощу.
Лихнис стоило большого труда сдержать себя в руках, вспомнить, что она не уличная девчонка, что она из благородной семьи и нужно держать лицо. "Помни, чему тебя учили в Академии", - так, кажется, сказала Рив? Как в воду глядела, честное слово.
Гордо распрямив плечи и не говоря ни слова, она коротко взглянула на незнакомку, появившуюся так вовремя, и стремительно понеслась по лестнице вниз. Подальше от Кая, подальше от этого дома. Позор! Какой позор...
***
У Ривераэль было напряжённое лицо. Они не слышали, что говорила жрица, но слышали Анариэль, и смысл дошёл довольно быстро. Вот это пассаж! Птице до смерти жаль свою сестру. Но она ведь предупреждала, она говорила не верить этому мальчишке.
- Надеюсь, эта маленькая история останется между нами, - внимательно посмотрев на Руфио, произнесла птица. Она была уверена, что парень уже догадался, с кем имеет дело. Впрочем, если и не догадался, тем лучше.
Дождавшись ответа гвардейца, Рив развернулась и поспешила за Анариэль. Нужно было увезти сестру. Немедленно.

Отредактировано Анариэль (2015-03-06 10:43:05)

+3

18

Девушка знала, кто он такой, а вот он личности незнакомки догадался не сразу. Мало ли юных дам на этом балу желает побеседовать с молодым амбициозным наследником одного из самых богатых Домов. Мешать другу в его идиллии в его планы не входило, более того, он считал своим долгом воспрепятствовать в этом другим. Все-таки он был кое-чем Каэросу обязан. Поэтому ради него хоть в Телли пешком, хоть к Фойрру на рога. Но петлять со странной девицей по парку, увольте, это слишком скучно.
На просьбу он ответил, с таким же невинно-беспомощным выражением.
-Миледи, и хотелось бы составить Вам компанию, но никак, - с сожалением в голове сказал эльф. 
- Я Вам все подробно объясню: идите сейчас направо, - на этот раз он показывал в нужном направлении - было бесполезно юлить , когда тебя поймали на лжи – далее его рука уже указывала только в неверном направлении, -  потом налево-направо-налево-направо-направо-налево, и вы найдете, что ищите.
«Надеюсь, ты найдешь выход», -  подумал лейтенант, и мысль отразилась в глазах нелестным бликом.
Тут из дома вывалила и прошла мима смеющаяся толпа гостей, вооруженных бокалами вина и хорошим настроением, и Ривераэль стало его наименьшей проблемой. Остановить эльфов, спешивших полюбоваться вишнями, для одного гвардейца было миссией столь же невыполнимой, как остановить сошедшую лавину. Тем более для гвардейца, который не принадлежит к дому хозяина сада, и вообще не был на этот праздник жизни приглашен. Оставалось только сцепить зубы в ожидании неприятностей и надеяться, что Анариэль с Каем не увлеклись звездами настолько, чтобы не услышать этого рокота.

Вновь вернув взгляд к спутнице, он увидел, что она уже смотрит в сторону балкона. Там что-то происходило. Руфио узнал голоса неуловимой парочки и третий, незнакомый. Ри и лейтенант обратились в слух,  при этом напоминая гончих, выжидающих дичь у норы. Не все сказанное удалось расслышать, но смысл им обоим был ясен, но каждому по-своему. Из его друга сделали негодяя, незаслуженно, что самое обидное. Были бы все обвинения правдой, Руфио бы сейчас ликующе улыбался, что насмешка над Солнцеликой удалась, Однако вместо улыбки на лице его отразилось недоумение, а рука, опустившись к ножнам, которых не было, сжалась в кулак. Оскорбленная девушка, услышав ложь, бежала от Кая, даже не попытавшись разобраться. Лейтенанту оставалось недоумевать, почему она склона верить другой женщине, которую видят впервые в жизни, но не тому, ради которого тайком пробралась на бал. Эльф даже не подумал, что, возможно, это он чего-то не знает. Слишком он хорошо знал Каэроса.
Его недавняя знакомая тут же последовала за сестрой.
Теперь он понял, кто перед ним, и пожалел, что озарение не снизошло на него раньше.  Доказать, что не все Бурерожденные лжецы будет сложнее. Один попался на крупном, второй на мелочи – дорогу неправильно указал.
Долго не раздумывая, он направился вслед за эльфийками, надеясь незаметно для остальных гостей воспрепятствовать им уйти вот так.

+3

19

Каэрос выпрямился, но сделал шагу назад, оставаясь позади девушки, которую удивил свои ответом. Он не поспешил объясняться и дал ей время переварить сказанное и сделать свои выводы. Реакция Анариэль его порадовала. Он улыбнулся, услышав её смех. Если смог рассмешить девушку – половина дела сделана, но почему она смеялась, Бурерождённый не догадывался, пока хозяйка улыбки не рассказала ему короткую историю.
С прозвищем Ривераэль он согласился. После тесного общения с этой девушкой, он пришёл к выводу, что оно ей вполне подходит. Накилон… Солнцеликая была так уверена, что у её брата нет прозвища, что он не стал её расстраивать. Оно было далеко не лестным и существовало и использовалось в общении наследника Бурерождённых и его друга. руфио знал, о чём мог рассказать Кай и, беря во внимание его характер и задорный нрав, рассмеялся бы, открыв «небольшую тайную».
Лучше тебе не знать, как у нас принято вспоминать твоего брата.
Восхищение, с которым девушка говорила об эльфе, ему не нравилось, но парень не подал виду. Вспомнил, как на днях, узнав о помолвке Аяны с Накилоном, Руфио обошёлся с прислуживавшей им в таверне девушкой, которая с воздыханием и мечтанием закатывала глаза, вспоминая наследника Их Дрим. Ей сильно не повезло в отличие от Ри, по близости к которой не прогуливался лейтенант гвардии Бурерождённых. Иначе бы и на её долю перепало несколько дригло. Он удержал смех, который подступил к горлу. Девушку ему было жаль, но ситуация теперь казалась эльфу комичной. Поступать так же с Анариэль он не собирался, понимая её восхищение – Накилон её старший брат, самый близкий. Она с ним выросла. Логично.
Он отправился следом за Солнцеликой. Ей вопрос был ожидаем и на него ответ нашёлся быстрее, чем в разговоре о цветах.
- Кот, - спокойно сообщил Бурерождённый и, выдержав паузу, пояснил. – Вариант: кошачья ловкость или снежный барс на гербе моего дома, - выбирай сама, какой больше по душе, - улыбнулся эльф. Использовались обе трактовки. Наследнику приписывали и другие, не внедряясь в смысл, но они звучали в одном не безызвестном ключе.
Уединение прервал медведь. Ему Каэрос удивился не меньше своей спутницы. Опустил руку на эфес меча, но не успел достать его из ножен. Они могли навредить эльфийке. Он же не знал, что лучше было подпортить ей медвежью шкуру, чем дать выплеснуть скопившуюся злость. Оказалось, что и плюшевых мишек яда, как у гадюки.
О невесте он благополучно забыл, когда встретил Анариэль, и не подумал, что две эльфийки могут пересечься в пресловутом саду, но чтобы кто-то особо доброжелательный сообщил ей то, о чём её не просили, - от досады осталось зубами скрипнуть, если бы реакция Ри не оказалась важнее. Способности дипломата до задницы, ораторское искусство туда же, когда имеешь дело с оскорблённой и, как она считает, преданной и высмеянной девушкой. Коронное «это не то, что ты думаешь» или «ты не так всё поняла» застряло на языке, как самый идиотский и бессмысленный ответ, на который он был способен.
Бурерождённый перевёл взгляд на незнакомку, когда Анариэль пробежала мимо, быстро отдаляя от них. «Довольны?» - выражала мимика лица наследника.
Медвежья услуга от истинного медведя.
- Соответствуете зверю, - холодно бросил и поспешил за девушкой. Остатки здравости не позволили окликнуть её по имени. На нейтральной территории тоже есть свои правила. Прозвище использовать тоже не стал. – Ри! Постой!

+2

20

Ложь во спасение и недомолвки, когда старшие имеют влияние и власть, не работают. Это Урса выучила и намотала на ус рано, когда ещё несовершеннолетней Ауринель-старшая так старалась её кому-нибудь сосватать. Молчаливые забастовки и уклонения не спасали, для обретения свободы понадобился публичный скандал.
Девушку, конечно, было жаль: мнительная, может, и не вертихвостка, может, и правда не знала - прокралась к своему возлюбленному, не держа на макушке ушек. Но Бурерождённого хотелось отхлестать по щекам за безответственное отношение - он знал! Не мог не знать!
- А не нужно своих же родителей дурить, а от проблем - бегать, как нашкодившие дети, - строго и сухо сказала жрица, не препятствуя более бегству и только отсалютовав снятым с пояса мечом-серпом им вслед.
Она была не в восторге от всей ситуации, но виноватой себя перед голубками не считала. Каэрос мог просто, пусть и невежливо, откланяться и исчезнуть, не оскорбляя более чужой дом, и подружка его могла не соглашаться и не приходить непонятно куда.
- Я просто защищаю свою семью от вашей беззаботности и последствий, которые вы даже не хотите понимать, - сказала тихо она, переводя взгляд на тускло поблескивающий вечерней синью клинок.
Инфантилизм, неспособность принять решение вовремя и высказать смело, а потом ответить за поступок - недостаток значительный, но Урса знала и сама, что, в противоположность большинству зажиточных жителей неприятного ей Деворела, была даже слишком резка на поворотах. Напряжённо выбирать слова, конечно, её учили, попутно воспитывая в ней изворотливость дипломата, но работа работой, а Корнелия точно не заслуживала такого плевка. Игнорировать чужие чувства не стыдно, когда совсем не учтена твоя сторона.
С минуту женщина постояла, глядя отстранённо в цветущий сад и размышляя, что делать дальше. Она могла быть резкой, но отнюдь не безрассудной, и должна была обдумать, как придётся неприятную ситуацию объяснять. Доклад Медведица составила в голове максимально бесстрастный и сжатый, без лишних догадок и претензий, так и так. Она знала, что это даже в сплошных фактах и с отведёнными в сторонку главными персонами станет бомбой, однако Бурерождённый, кузен и тётушка могут отодрать себя в задницы своими свиткодержателями и планами, негодовать и валить вину на жрицу, а не чьего-то бессовестно гулящего и сбегающего от разговоров сына - Кота, хах! - но этот цирк прекратится. Сейчас. А "злая медведица" просто постарается увезти племянницу из тошнотворного Деворела прочь, пока ту не испортили окончательно.
Урсула изначально была против. Точно в воду глядела. Что за скверный день!

+2

21

Анариэль не собиралась останавливаться и ждать объяснений. Она кипела от ярости, от злости на саму себя. Дура! Боги, какая дура! Как она могла повестись на этого эльфа? На врага! Переступила через табу, нарушила все писаные и неписаные правила и осталась с носом. Молодец, девочка. Просто умница.
   Солнцеликую колотило, и лишь благодаря муштре Наставницы она смогла обуздать свой нрав и не наделать глупостей. По крайней мере не при посторонних. Стиснув зубы, эльфийка неслась по дороге, желая лишь одного — покинуть это треклятое место. Всё, что было связано с Каэросом приобретало негативный оттенок. Память услужливо подкинуло момент, когда она с эльфом, чьего имени не запомнила, подошла к Бурерождённому, а тот стоял с дочерью хозяина дома. Видела ли Лихнис, как девчонка смотрит на него? Нет. Она сама смотрела на него. Она была слишком взволнована, слишком беспечна, слишком счастлива для того, чтобы обратить внимание на Корнелию. За что, в конечном итоге, и поплатилось.
   - Не подходи ко мне! - резко развернувшись, бросила она. Губы сжаты, ладони - в кулаки, вся натянута, как струна, и видно как дрожат её руки. Кажется, они это уже проходили. Совсем недавно. Глупая. Теперь всё иначе. - Больше никогда. Не подходи. Ко мне. - отчеканила Солнцеликая, и в это же время появилась Ривераэль. Средняя из Солнцеликих бросила на Бурерождённого короткий, полный укора взгляд, а после взяла сестру под руку и увела в сторону конюшен. Здесь им делать больше нечего.

    Некоторое время они неслись во весь опор, чтобы младшая могла выпустить пар. Получалось не очень, впрочем, Солнцеликая пусть и медленно, но всё же брала себя руки.
   - Урод! Я ведь поверила, Рив. Фойрр его дери! Я ведь ему поверила! - горько воскликнула Лихнис, до боли стиснув зубы.
   Рив понимающе улыбнулась. Буквально минуту назад с языка младшей слетали куда более яркие и красочные определения Каэроса, и оставалось только диву даваться, где Анариэль набралась подобных выражений. Но вот её гнев начал утихать, и на глазах Солнцеликой навернулись слёзы, которые девушка тут же стёрла.
   - И это ему я жизнь спасла! Нужно было оставить его тогда в том доме, а не играть в бравых рыцарей. Нак прав. Каким местом я думала?
   Анариэль ещё долго посыпала голову пеплом, а Птица слушала, не стремясь ни утешать, ни упрекать. Они поговорят позже, когда первые чувства пройдут, когда цветок их дома придёт в себя и будет в состоянии трезво мыслить. В том, что здравый смысл победит, Ривераэль не сомневалась.
   - Это уже позади, - всё же сказала она. - Обещаю, что Нак ничего не узнает, - а то ведь помчится мстить за любимую сестрёнку.
   - Спасибо, Рив, - поблагодарила Лихнис, чувствуя как на неё накатывают усталость и опустошение. - И спасибо, что была со мной. Ты была права на счёт него, а я... Нафантазировала себе неизвестно чего и радовалась.
   Вдруг конь Ривераэль дико заржал и дёрнулся влево, встав на дыбы. Девушки не успели понять, что происходит. Танатий попятился назад, а Рив... Птица попыталась натянуть поводья, но не удержалась. Всё случилось за какое-то мгновенье. Змея, которая спугнула кобылу Солнцеликой, скрылась в траве, а Феникс Дома Их'Дрим лежала на дороге в какой-то дикой, неестественной позе.
   - Рив! - воскликнула Анариэль, соскочила с коня, подбегая к сестре. Глаза младшей из рода широко распахнуты. Она падает на колени, поднимает голову сестры. На пальцах что-то липкое. Она поднимает руку и тупо глядит на кровь. А потом в ужасе начинает трясти сестру, желая только одного — привести её в сознание. Она выкрикивает имя Птицы, точно это может помочь. Страшный удар копытом, пришедший по голове, не оставлял средней шансов. Кобыла ускакала, но это всё глупости. Рив жива. Она не может умереть.
   - Рив, очнись!
   Почему именно сейчас, когда на руках умирала родная сестра, Анариэль оказалась так беспомощна? Пчему именно сейчас ничего не могла предпринять? Сейчас, а не тогда, в проклятом домишке, когда умирал Каэрос. Умирал... Точно!
   - Потерпи, милая, я сейчас, сейчас, - засуетилась Лихнис, растерянно бегая глазами по дороге, точно пытаясь что-то найти. Не нашла, судорожно вздохнула и закрыла глаза. Потом дрожащими руками обследовала рану. Рана была страшной. И не будь это Птица, Анариэль не предприняла бы ничего — поздно было что-либо предпринимать. Но она сконцентрировалась, вспоминая всё, чему её учили в Академии. Магия пришла в движение. Магия сложная, не доступная ещё её уровню. Кость зацепила мозг, Солнцеликой его не восстановить. Но она пытается. Сращивает ткани, бледнея на глазах. Но даже если всё пройдёт успешно, к жизни Птицу не вернуть. А вот убить себя — проще простого. Но она вернёт сестру. Во что бы то ни стало.
   Время пошло.

+2

22

офф: смена очерёдности согласована с Руфио

Каэрос не ответил медведице. Было что, но сбежавшая девушка волновала его больше, чем справедливая тётка, решившая, что её вмешательство очистит репутацию племянницы. Корнелии извинения нужны и правда, а не словесная пощёчина жениху, который и сам не знал, что ему неожиданно такое счастье привалит и в самый неподходящий день.
- Анариэль, постой, - он позволил себе произнести её имя, когда поймал её за руку, догнав в саду. Поблизости не было никого, кто мог бы его расслышать, кроме неё. Девушка злилась, не давая ему возможности объясниться – это минус всех представительниц прекрасного пола, которые на порывах эмоций, задвигают мозги в самую задницу. Он сам таким стал, когда появились чувства к дочери врага, иначе бы не пытался лезть под горячую руку, дав ей время остыть, а потом явился, чтобы затеять несостоявшийся разговор по душам, хочется ей того или нет. Бурерождённый хотел всё и сразу, не откладывая на потом, но получил, как водится, ровным счётом ничего кроме злости Солнцеликой.
Появление Ривераэль немного охладило его пыл. Парень перестал пытаться остановить эльфийку при посторонних. На её осуждающий взгляд он не обратил внимания. Он не преступник, чтобы на него так смотрели, но объясняться перед сестрой Лихнис он не собирался. Она его в прошлом хорошо подставила, по её инициативе он оказался запертым в клетке и чуть не отдал концы за её пределами после вместе с её сестрой.
Девушка ускакала вместе с сестрой, оставив ему пыль, поднятую копытами лошадей. Кай, долго не раздумывая, направился в конюшню, седлать лошадь. Эрнил ждал хозяина, но резкие порывы парня не оценил. Конь забеспокоился, как предчувствовал, что эта поездка ничем хорошим не кончится, но Бурерождённый был слишком упрям, чтобы отступать. Сильнее затянул ремни и забрался на спину верного друга. Второй друг, в лице лейтенанта, тоже не остался без дела. Руфио вышел на шум и направлялся за девушками, но как долго он собирался их преследовать, если вообще планировал, кто его знает. Наследник не придал этому значения.
Эрнил, получив два настойчивых толчка по бокам ещё в пределах конюшни, встал на дыбы и заржал, испуганный резкими порывами, но сбросить ездока осознанно не пробовал и не смог. Втоптав пыль в грязь подковами, он помчался во весь опор, давая парень возможность догнать девушек до того, как они подъедут к воротам усадьбы Солнцеликих. Заниматься самоубийством эльф не планировал, но и не был уверен в том, что эльфийки поедут именно этой дорогой, а не попрутся в обход.
Каэрос обрадовался, когда в метрах пятидесяти перед ним замаячили знакомые фигуры. Подъехал ближе, удивившись отсутствию второй лошади и ещё одной наездницы; её он заметил позже, как Анариэль, склонившуюся над пропажей. Парень натянул поводья и снова услышал недовольное ржание лошади, тише предыдущего. Эрнил сбавил шаг и последние метры преодолел рысцой, беспокойно сделав небольшой круг рядом с девушками перед тем, как остановиться.
Он быстро слез с седла, не стал привязывать коня и поспешил к девушкам. Не стал разбираться и спрашивать, что произошло, видя результат их бегства. Каэрос чувствовал сильный выплеск светлой магии и понимал, чего пыталась добиться младшая Солнцеликая, но по ране Ривер понимал, что это бесполезная трата сил.
- Анариэль, перестань, - он крепко обнял её почти под грудью, зажав её руки там образом, чтобы нарушить заклинание и не дать ей вырваться, и потянул назад от девушки, заставляя встать на ноги и отстраниться. – Ты ей ничем уже не поможешь.

+2

23

Не иначе как сегодняшний вечер проходил под злой звездой.
Руфио уже не знал, за кем он пустился в погоню, кого спешит спасать или успокоить. Беспокоил его в первую очередь Бурерожденный, сломя голову рванувший за разгневанной Солнцеликой.  Он только и видел, как Каэрос на своем коне пустился за эльфийкой по пятам.
Лейтенант надеялся, что Каю не придет в голову заявиться в усадьбу врага для объяснений. Это было бы верное самоубийство, вряд ли судьба улыбнулась бы ему еще раз и отвела летящие стрелы в сторону. Не мог быть Каэрос столь глуп, но кто его,  чокнутого влюбленного знает.  В любом случае, лейтенант не мог его оставить.   
Авран устремился по следам беглецов. Бежал он в полную прыть, пригнув уши от встречного ветра. Наездник его безжалостно погонял, как будто было возможно мчаться еще быстрее. Когда же следы других лошадей на дороге прервались, его всаднику престала не обнадеживающая картина. Руфус натянул поводья, и конь, хрипя, замедлил бег. Не дожидаясь, пока мышастый остановится, эльф спрыгнул из седла.
Во тьме, охватившей дорогу, он разобрал не сразу, которая из девушек неподвижно лежит на земле, а которая попала в хватку Каэроса. В несколько быстрых шагов он преодолел оставшееся расстояние и резко остановился, как громом пораженный. Происходящее напоминало ему какой-то странный сон, в котором как не пытайся, все закончится обязательно плохо, а любая попытка изменить ситуацию приведет только к худшему. Как марионетка с перерезанными нитями, Ривераэль лежала навзничь. Надежда спасти ее, если и оставалась, то убывала с каждой минутой.
«Уже поздно», - подумал он, но тут же отогнал от себя эту мысль.  Он был прав – не так редко ему приходилось видеть гибель товарищей или врагов, чтобы мог ошибиться.
Скорее, из-за жалости к Анариэль он сказал:
-  Нужно отвезти ее к целителю.       
Он опустился перед телом Рив, чтобы поднять ее на руки и подозвал Аврана.

+2

24

Она не контролировала то, сколько сил тратит на заклинание. У Анариэль была цель, и она следовала к ней, не задумываясь о последствиях. За короткое время она опустошила бОльшую часть своего резерва; возникло лёгкое головокружение и онемение пальцев. Но эльфийка точно не замечала этого, не замечала и того, как тонкие струйки пота стекают по вискам, меж лопаток, как её начинает знобить. В какой-то момент она осознала, что ничего не получится, но упрямо, точно баран, вливала в сестру жизненную силу, залечивала страшную рану. Когда боль сдавила виски, у девушки началась истерика. Она рвано и быстро дышала, всхлипывала, но глаза были сухими. Из груди наружу рвался то ли крик, то ли стон, но губы оставались сжаты в линию, только ужас в глазах да отчаяние. Она не верила, не хотела верить, что всё кончено. Только не так. Не так глупо. Не от нечаянного удара копытом, нет.
    Кажется, Анариэль что-то бессвязно шептала, слегка покачиваясь из стороны в сторону, когда её нашёл Каэрос. На эльфа Солнцеликая не обратила никакого внимания и не заметила бы его вовсе, не решись он вмешаться.
   Сначала она не поняла. Заклинание прервалось, руки оказались плотно прижаты к телу. Её оттащили от тела, заставляя подняться, но ноги заплетались, и подняться получилось далеко не сразу.
   - Нет-нет! - лепетала Анариэль, делая слабую попытку вывернуться. - Я должна! Я должна!.. - Она повернула голову, пытаясь увидеть того, кто помешал ей, но не увидела, лишь где-то в уголке сознания опознала голос. - Рив. Она... - попыталась объяснить девушка, но слов не было. - Вьюн... - беспомощно произнесла Солнцеликая, глядя на тело сестры, и вновь повторила: - Я должна ей помочь. Отпусти меня, - и тут голос дрогнул, - отпусти меня! - жалобно попросила Лихнис; плечи задрожали, на глаза навернулись слёзы. - Я должна ей помочь! - отчаянно воскликнула она и сделала ещё одну попытку вырваться. - Не трогай её! Я могу! Нет! Не надо! - голос сорвался на крик, девушка подалась вперёд и почти тут же согнулась от рыданий. - Я могу! Я могу! - точно ребёнок твердила она, глотая солёные слёзы, а после завыла в голос. - Ри-и-ив! Ри-и-ив!

+2

25

Он не мог смотреть на Анариэь в таком состоянии. Достучаться до неё, переходя на крик, невозможно. Девушка охвачена истерикой и, пока не пройдёт все стадии отрицания и принятия, не успокоится. Каэрос держал её крепко, не позволяя вырваться – знал же, что она с упёртым солнцеликим нравом потянется к телу сестры, чтобы попытаться спасти её, но она не некромант и призвать отлетевшую душу в исцелённое тело не сможет. У Бурерождённого не было времени хорошо осмотреть рану, но, пока Ри билась, пытаясь вырваться, он сконцентрировал взгляд на теле эльфийки. Кровь и неизвестная ему смесь, заливающая затылок, вызывала спазм желудка. Ран от сражений он насмотрелся за свои годы, но лицезреть выпирающие органы – выше его сил. Ему показалось, что он сам начинает дышать слишком часто и ноги превращаются в колодки, на которых стоять невозможно.
Парень выбрал другую точку для наблюдения, несколько раз постарался обратить внимание Лихнис на себя, но бесполезное занятие отняло время. Руфио, поспевший к кульминации вечера, оказался вовремя. В компании друга Каю стало спокойнее. Он ещё чувствовал свою вину за произошедшее в доме неожиданной невесты, а после смерти, к которой это привело, ему стало дурно. Мысли о примирении вылетели из его головы, оставив одну цель – успокоить и утешить девушку; вторая – удержать её, не позволив выливать последние силы на бесполезное заклинание, выполнялась успешно крепким перехватом. Он немного приподнимал её и в большей степени не удерживал, а держал, не давая упасть на слабых ногах. Удобнее повернуть её к себе лицом, но Каэрос боялся, что, ослабив хватку и отпустив руки, даст слишком много свободы эльфийке.
Когда Анариэль начала кричать, он не выдержал. От её жалобных слов сам захотел отпустить и позволить ей дёрнуться к сестре, но пересилил себя. Убрал одну руку и, накрыв ладонью её лоб, влил ману в заклинание. Магия – самый действенный способ быстро и надёжно успокоить. Бурерождённый не пожалел сил, усиливая заклинание, посчитав, что успокоить Лихнис недостаточно, поэтому с умиротворением навязал ей сон. У неё ещё будет время оплакать сестру. Выждав немного, пока заклинание начнёт действовать, он ослабил хватку, повернул девушку к себе лицом, прижимая её к себе на уровне талии и поддерживая её голову.
И что делать теперь?
Везти их домой – самоубийство.

Умиротворение (х2)

+1

26

Солнцеликая билась в руках Кая так же, как на ее месте сделал бы любой, у кого прямо на глазах отнимают надежду. От ее крика, переходящего в бессмысленный слабый лепет, по спине бежали ледяные мурашки. Если в нем когда-либо и была малая капля неприязни к ИхДрим (вызванная скорее действиями ее брата, чем непосредственно этой девушкой), то сейчас она растворилась в сострадании и, в некой степени, восхищении . Рыдать и стенать над телом погибшей мог бы каждый, но быть готовым отдать жизнь, пусть и ради своих, на это способны не многие.  Даже примерить эту маску на себя было не из приятных игр воображения. Захотелось, чтобы Анариэль наконец успокоилась или ее успокоили.
Когда  под действием магии девушка замолкла,  Руф еще какое-то время не отрывал от нее хмурый взгляд. Меньше всего он хотел бы оказаться сейчас на месте Каэроса. Но сейчас не время для соболезнований.
Лейтенант повел плечами, будто отгонял неприятные мысли и, стянув с плеч плащ, укрыл им тело Ривераэль. 
Поднявшись, он направился за Эрнилом. Лучше поспешить, пока еще какие-нибудь гости не решили направиться домой этим же путем. Четверо представителей враждебных друг другу домов, и из них один мертв... Вряд ли он или Каэрос будут способны объяснить зевакам, что в происшедшем нет их вины.
Подведя коня под узды к его хозяину, сказал:
-Бери ее на руки, поедем на запад.
Там находился храм Алиллель, где могли позаботиться в должным образом и о живой, и о мертвой Солнцеликих. А главное, их с Бурерожденным ни о чем не станут расспрашивать.

эпизод завершён

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [4.04.1082] Он ведь и был чужим