Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [21.02.1082] Спокойствие. Мужество. Мудрость.


[21.02.1082] Спокойствие. Мужество. Мудрость.

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Господи, дай мне спокойствие принять то, чего я не могу изменить,
дай мне мужество изменить то, что я могу изменить.
И дай мне мудрость отличить одно от другого (с)

- примерная локация
г. Сеонес, лавка Эраса
- действующие лица
Алисия, Марек
- описание
продолжение эпизода [20.02.1082] Сказка, построенная на лжи
Поздняя ночь. Алисия только пришла в себя после переселения души.

0

2

Не открывать глаз, вслушиваться в собственные ощущения. Тело наполняла усталость, несмотря на то, что девушка спала довольно долго. Но Лис была рада. Она чувствовала себя спокойно, целостно. И как-то по-другому. Ей понадобилось довольно много времени, чтобы понять, что не так. А когда поняла, то на губах появилась улыбка. Светлая и свободная.
Какая-то легкая светлая грусть проникла в душу. Наверное, Лис будет не хватать той связи, что была, но она рада, что все кончилось. Это было правильно.
Она открыла глаза и осторожно приподнялась на локтях. Было темно, но зрение быстро адаптировалось. Лис была в собственной спальне в доме Эраса. Видимо, когда она отключилась, Алек (или, быть может, сам хозяин) перенес ее в комнату.
Лис вдохнула полной грудью, сев ровно, посмотрела на свои руки и непроизвольно дернулась к цепочке на шее. Но нет, там ничего не было. Вновь взгляд на руки. Она не верила в то, что видела. Боялась поверить. Осторожно прошлась кончиками дрожащих пальцев по лицу, от щек к ушам. И зажмурилась, плотно сжав губы. Лисса была готова прослезиться. Жаль, рядом нет зеркала и в комнате так темно. Она очень хотела увидеть, что же с ней стало, во что она превратилась. Кстати…
Алека не было рядом, и это несколько омрачило радость от пробуждения. Жаль, она очень надеялась его увидеть, но… Что это? Лис чуть склонила голову к левому плечу и всмотрелась в темноту.
- Марек, - очень тихо позвала она, но фигура в кресле не пошевелилась.
Лис осторожно спустила ноги на пол и на цыпочках подошла ближе. Краем сознания оценила, что ее переодели в ночное платье, и улыбнулась. Опустилась радом с мужчиной на корточки и с нежностью посмотрела на него, положив подбородок на подлокотник кресла. Вэлех спал, но лицо его было по-прежнему озабоченным. «Бедный», - подумала девушка и осторожно коснулась его волос, убирая упавшую на лицо прядь.
- Марек, - вновь тихо позвала его Лис. – Ма-арек, - пропела она.
Но некромант не шевелился.
- Алек, - чуть громче позвала энида и легонько потрясла его за плечо. – Эй, проснись.
Это было отчего-то забавно, и на губах появилась детская улыбка.
Лис не помнила, что было, когда она пребывала по ту сторону жизни. Она не знала и не могла чувствовать, насколько опустошен некромант. Впрочем, даже знай она это, ничего не изменилось бы. Она бы все равно разбудила его и уложила бы в кровать.
Но чего уж там говорить, она была счастлива, думая, что он просидел все это время рядом с ней.
- Алек, у Шейли через час свадьба, а ты еще не готов! - вкрадчивым шепотом мужчине на ухо.
Проснись, чудо.

Отредактировано Алисия (2014-03-31 00:01:36)

+1

3

Чувство облегчения еще долго не покидало некроманта. Алек чувствовал приятное опустошение (магический резерв в расчет не брался). От сознания того, что он все сделал правильно, в во второй раз он не стал убийцей и лопухом, которого марра знает сколько лет учили призывать и воскрешать, чтобы в важный момент его жизни сломать всю систему к мракобесам, как за нефиг делать.
Вина, которая повисла на нем мертвым грузом после смерти Алисии, и ее неудавшегося воскрешения, исчезла, когда Эарлан «искупил свою вину» посредством превращения эниды в человека. Маг накосячил еще раз, совершив преступление серьезнее того, что повисло на нем несколько лет назад – он отдал чужое тело душе, которая не имела на него права. Распорядился чужой оболочкой, не имея на то никакого права, но не думал о том, что должен был делать. Правильнее было бы найти другое подходящее тело, умирающей, неданво умершей особы, чтобы погрести останки мертвой невесты и дать ей спочить спокойно в мире мертвых и душой, и телом, но когда Алек поступал правильно?
Жизнь эниды стояла для него на первом месте. Прошлая жизнь уступила и проиграла в неравном бою, а мужчине было проще думать, что он исправил свои ошибки и искупил вину, когда же навешал на себя больше, чем было. Он помог эниде обрести своей тело и лишить разум чужих воспоминаний и эмоций, освободил ее от связи с собой, но обрек на ярлык воровки, которая живет чужой жизнью и в чужом теле.
Нет. Своей жизнью.
После того, как энида перестала быть связана с сознанием Алисии, она оказалась сводной от всего, что было свойственно прошлой обладательнице тела. Она могла сама четко разграничить, что принадлежит из воспоминаний и чувств ей, а что той, что умерла много лет назад. Эарлан мог только гадать, что из этого останется в эниде. Он предполагал, что, когда она придет в себя, то перед ним может оказаться совершенно другая девушка, которая не имеет ничего общего с той, которую он призвал и знал. И не сожалел о том, что сделал. Много ошибок, много неправильного, но это был их выбор. Его – с легкого дамского пинка под одно место, но он принял его как свой и сделал то, что, как считал, должен был. Освободил девушку от бремени «пассажира». Алисия была не более чем душой, сгустком эмоций и энергии – пассажиром в чужом теле.
Алек смог подняться только с третьей попытки. Ноги были ватными: от нехватки сил или всплеска эмоций, чувства эйфории, которое затопило его, вытесняя здравый ум (который и без этого был нечастым гостем некроманта по жизни). Отказался от помощи Эраса и, собравшись с последними силами, переместил девушку в предоставленную им комнату. Она должна набраться сил и окрепнуть перед тем, как начать новую жизнь после пробуждения. Ритуал выжал и измучил обоих.
Изуродованная и окровавленная одежда, как и шрам на груди девушки, стали напоминание о том, что он своими руками причинил ей боль, которая могла стать последней вспышкой воспоминания эниды, если бы ритуал обернулся провалом. Эарлан старался об этом не думать и, чтобы меньше напоминать себе об этом и не терзать себя чувством вины, которого быть вообще не должно, как и эмоций с чувствами, переодел Ворлак и оставил ее нежить в постели.
Ему тоже нужен был сон, но оставить Алисию он не смог. Не верил в то, что смог закрепить душу эниды в теле и потому остался, чтобы иметь возможность исправить свою оплошность и проследить за тем, чтобы все прошло гладко. Он точно не знал, чем сможет ей помочь, если душа не приживется в чужом теле, но пускать на самотек не собирался.
Его силы распорядились иначе. Кресло – не лучшее место для сна, когда есть прекрасная возможность воспользоваться гостеприимностью хозяина и нормально выспаться в постели, но мистик заснул почти сразу, как почувствовал спиной мягкую обивку.
Алек в наглую развалился в кресле и спал. Проворонил пробуждение девушки и, пойди что-то не так, проворонил бы и это. Ритуал выжал его, как лимон, на котором еще от души сплясало ульвийское племя, вызывая дождь. Спал он долго и, если бы не девушка, проспал бы до полудня, восстанавливая силы. Лисса решила, что хватит с него. Как девушка его звала, маг не слышал. Спал себе, но снов не видел. Проснулся от тряски, но глаз не открыл.
- Ммм? – ленивое мычание. – Кому там жить надоело?
Пересилив себя, Эарлан разлепил глаза. Зрение не сразу приспособилось к освещению комнаты. Мужчина увидел пустующую кровать. Вспомнил, что произошло, и какого черта он забыл в комнате, в кресле, в таком неудобном положении. Тревогу забить не успел – предмет его интереса оказался ближе некуда.
- Несносная девчонка, - устало выдохнул некромант и закрыл глаза. – Хочешь свести меня в могилу?

+1

4

В тишине раздался легкий и тихий смех. Лис взъерошила мужчине волосы и невесомо поцеловала его в щеку. Какая-то всепоглощающая нежность проснулась внутри девушки и начала требовать выход. Хотелось обнять некроманта крепко-крепко, а потом уткнуться ему в плечо и покачать в объятьях, точно мягкую игрушку. Но Марек не был мягкой игрушкой, и он устал.
- Вставай, Марек, - вновь позвала энида и, взяв его за руки, потянула на себя. Бесполезное, конечно, занятие, но Лис нужно было сделать хоть что-нибудь, чтобы оторвать его усталое седалище от кресла. Если хочешь спать – спи, но не в кресле, пожалуйста, потому что на утро ты будешь разбит, а Эцио будет предпринимать бесполезные попытки привести тебя в порядок. Вставай, Алек. Вставай!
- Надо раздеться, слышишь? Кто ж спит в одежде? Давай, я помогу тебе. А потом спи, сколько твоей душе будет угодно. Ну, вставай ты, вредный мальчишка!
Встал. Конечно. Двести раз. Держите карман шире, как говорится.
Лис отпустила руки Марека и с немым укором воззрилась на мужчину. «Как с вами сложно, сударь! - подумала энида, но в интонации только нежность. - Ладно, не хотите по-хорошему, будем по-плохому».
Лис опустилась на колени и некоторое время с интересом рассматривала сапоги Алека, на предмет акакихсобснаснимать. Так, ногу приподнять, потянуть за пятку. Чуть в бок и вниз. Оп. А это что? Как неосторожно. Лис вытащила нож и положила его рядом с креслом, вновь принявшись за сапог. Надо отдать мастеру должное – обувь сидела точно по ноге, но, марра дери, как проблематично было ее снимать! Но вот, еще чуть-чуть, давай, давай, родимый! Лис чуть не повалилась назад, когда первый сапог оказался-таки стянутым с ноги некроманта. «Первый раунд за мной!» - довольно хмыкнула Алисия, и принялась за второй.
Начинать с рубашки было бы намного проще и приятней, но мы же не ищем легких путей. А еще энида неосознанно постоянно искала канала, искала какого-то подвоха и радовалась как ребенок тому, что не находила.
Поглощенная своим занятием, Лис совершенно перестала обращать внимание на усталость, и сонливость ушла сама собой.

+1

5

Нежность. Поцелуй. Жопой некромант почувствовал какой-то подвох. Он не привык к тому, что Алисия так быстро сдается и уступает ему. Предположить, что она его пожалеет, ссылаясь на ритуал, который отразился на них двоих, наивнее некуда. Эарлан, впрочем, и не надеялся.
- Лисса… - с усталостью и интонациями великого мученика, выдохнул некромант. – Ну что ты делаешь… - Алек хотел спать и собирался продолжить с того места, на котором его прервали, но…
Дождешься от нее.
Девушка пыталась поднять его, упрямо тянула, как лошадь за поводья, но Марек предпочел прикинуться упрямым ишаком и развалиться в кресле, не поддаваясь желаниям девушки. Сон она отогнала своими играми и упрямством. которого ей было не занимать. И не скажешь, что ей пришлось пережить убийство и ритуал призыва. Она, как ребенок, радовалась тому, что живая и независимая. Он в свою очередь радовался тому, что не убил еще одну дорогую ему женщину.
Алисия перестала его тянуть за руки. Эарлан удивился. почувствовав, что напор прекратился и хотел открыть глаза, чтобы проверить, что делает девушка и почему она так быстро оставила его в покое. Одумалась и отступила?
Ага. Так я и поверил.
Мистик мысленно посмеялся, когда Ворлак заикнулась об одежде. Хочет его раздеть – пусть попробует. Ему же меньше потом работы и возни. Алек ожидал, что Лис, как и большинство дамочек, начнет с рубашки и ей закончит, плюнув на некроманта, который не желает шевелить задницей и помогать ей, но нет. Эта девушка пошла другим путем.
- Какого… - он, мягко говоря, удивленно уставился на девушку, которая пыталась стянуть с него сапог. Собрался возмутиться и сказать, что девушка не должна трогать обувь и стягивать ее с мужчины, каким бы уставшим он не был. Позволить ей это сделать – неуважение к любимой женщине. И не смог… Рассмеялся. Картина, которую он увидел, открыв глаза, была настолько абсурдной для него, что Эарлан весело хохотал, забыв об усталости.
Второй сапог он снять не дал. Подался вперед, обхватил девушка за талию и одним рывком усадил ее к себе на колени, лицом к себе, заставив бросить сапог. Стянул его сам, наступив на задник – любой сапожник его бы за это треснул, но главным в этой ситуации была не обувь, а девушка.
Закончив с обувью, Марек посмотрел на Ворлак и легко усмехнулся.
- Так я противный?
Короткой паузы, которую он оставил девушке, было недостаточно для ответа – вопрос был риторический, и немертвый, независимо от него, поступился бы все равно по-своему, не считая ни с кем. Она не считалась с ним, когда пыталась его растолкать и помешала спать, а он не посчитается с ней. Вредность на вредность, упрямство на упрямство.
Алек поднялся, придерживая Алисию под бедрами, сделал несколько шагов и повалил ее на постель, которую она покинула, как он предположил, только для того, чтобы поиздеваться над бедным уставшим некромантом, который из кожи вон лез, чтобы не дать ей умереть у него в руках. О плачевной стороне некромант не думал. Он был слишком рад тому, что девушка жива и не утеряла ничего из своего характера, к которому он привык и привязался. Навис над ней, уперевшись коленом в постель. Хотел пошутить, но шутку проглотил вместе с языком.
Ворлак была настолько близко, реальная, настоящая, энида, которая стала человеком и избавилась от шкуры чужака, жившего в чужом теле. Он видел перед собой знакомую девушку, чувствовал ее, но перед ним была новая Алисия. Уже не сгусток его эмоций, какой он всегда ее воспринимал. Живое настоящее тепло, на котором остались многочисленные следы его маны.
Немертвый замер, рассматривая лицо девушки, которую любил, но не мог больше смотреть на нее, как на пустую оболочку. Провел рукой по ее щеке. Глаза бегали от ее глаз к губам, щекам, скуле, цепляли за каждую черточку, которую он знал, но изучал по-новому, запоминая девушку, которая появилась их общими усилиями. Запоминал ту, к которой привязался.
Не сдержался и наклонился за теплом ее губ.

+1

6

Смейся, смейся! Бу-бу-бу. Лис скуксилась, но дольше двух секунд продержаться не смогла и сама рассмеялась, тихо, почти беззвучно. Невольно пискнула, когда сильные руки оторвали ее от пола и переместили на колени, но тут же устроилась поудобней, с удовольствием  отмечая, что ее коварный план удался. Алек проснулся и даже стал раздеваться. Молодец, мальчик, возьми с полки пирожок.
Лис поцеловала некроманта в макушку и потерлась  о кончик его носа. Не противный, нет. Вредный. Хотя…
Стоило Алеку подняться, как Лис тут же обхватила ногами его талию и обняла за шею. Совсем недавно у кого-то не было сил даже на то, чтобы просто глаза открыть - удивительный прогресс. Энида была собой довольна. Осталось только уложить это чудо спать, и можно будет считать, что жизнь удалась.
Лис смеялась, лежа на кровати, но смеялась она недолго. Марек навис над ней, заслонив собой мир, он был совсем близко. Его взгляд изменился, и Алисия затаила дыхание. Что ты видишь перед собой? Что ты чувствуешь? Лис не знала ответа на этот вопрос, и на секунду в душу ворвался страх, но тут же ушел, когда Вэлех коснулся ее щеки. Лис подалась навстречу этому движению, прикрыла глаза, с трудом проглотила подступивший до этого комок. В тишине ей показалось это особенно громким, Лис не сразу открыла глаза.
Дышать было тяжело, а сердце отбивало такую чечетку, что в пору выступать на конкурсах. Девушка старалась дышать как можно медленней, ровней. Успокойся, глупое сердце, успокойся, что же ты делаешь?
Лис открыла глаза и посмотрела на Марека. Отчаянная нежность сквозила во взгляде, губы чуть приоткрылись, и их тронула легкая улыбка. Она тоже коснулась его лица. Совсем не так, как много раз до этого. Кончиками пальцев, осторожно, запоминая каждый изгиб любимого лица. Позже, закрыв глаза, она сможет представить его себе. Стоит только поднять руку и провести по воздуху, а кажется, будто он рядом. Физически ощущать это присутствие.
«Как ты устал за последние дни», - она и не замечала. Знала, но не замечала. Как эгоистично с ее стороны. «Прости». Жаль, что осознание всегда приходит только со временем. Будь это иначе, многого можно было бы избежать.
Лис отозвалась. Закрыла глаза и коснулась его губ. Очень мягко, совсем невинно. Стиралось прошлое, точно им выпала возможность начать с чистого листа. Ради этого стоило умирать.
Медленно подушечками пальцев от ключиц по шее, назад, к затылку. Зарыться в его густые волосы, пропустить сквозь пальцы. Дыхание, так и не восстановленное до конца, сбивается окончательно. Лис непроизвольно подается навстречу мужчине.
Обними меня, Алек. Пожалуйста…

+1

7

Алек, как любой разбалованный мальчишка, выросший в семье аристократов, привык брать все, что он хотел, не отказывая себе. С годами это притупилось, но не исчезло. Он оставался эгоистом, который во всем искал свою выгоду, потому что иначе жить не умел и переучиваться не хотел. Неосознанно менялся под воздействием Алисии, которая подхватила в свое время инициативу его матери, а потом его изменяла мягкая рука эниды, выстроив четкую грань между прошлым и настоящим. Зверь сам шел в новый мир, построенный не из его прихоти, а уступок, несвойственных некроманту. На этом они должны были закончиться, но оставить непонятный след в его памяти.
Мистик поймал мягкие губы девушки, снова убеждаясь в том, что она реальна, жива и он не строит новую иллюзию, которая должна заменить реальность. Вопросы о том, что правильно, а что нет, он оставил на потом и больше ни о чем не мог думать, когда Ворлак ответила ему. Мягко, невинно. Если бы он не знал ее, не помнил прошлого, то решил бы, что впервые целует ее и получает ответ с осторожным согласием. Новая жизнь была новой во всем. Он по-новому узнавал ее, по-новому касался знакомых губ и черт лица, не пытаясь вырисовать в воображении ее лицо – он знал его лучше, чем свое.
Лисса закрыла глаза, но он помнил их цвет – серые. Мягкие, теплые, живые. Полная противоположность глазами, которыми его наградил отец – холодным, отрешенным, безжизненным. Оба серые, но абсолютно разные. Ее радужка светлее, искрится. Зеркала души – так это любят называть поклоняющиеся Люциану.
Может, и правы…
Эарлан никогда об этом не думал. Голову забивали другие вещи. Все ненужное уходило прочь, уступая место девушке, давая ей заполнить сознание мага, который балансировал на грани, не отдавая себе в этом отчета. В тон ей отвечал на поцелуй мягко, ненастойчиво, но не из-за усталости. Ему нравилось начинать все заново, брать новую книгу, вдыхать запах бумаги, новых чернил, аккуратным почерком выводить букву за буквой, не давая появиться уродливым кляксам. В прошлой книге он безбожно рвал страницы, сжигал, надеясь, что так избавится от прошлого, но оно духами прошедшего преследовало его везде. До сегодня. До ее перерождения и пробуждения. До того, как он попал в ее власть. Женщины поистине коварные существа и это коварство он боготворил.
Коснулся ее лба своим, прервав поцелуй. Дал ей сомнительную возможность восстановить дыхание. Шумно втянул воздух, которого стало не хватать – забыл, что надо дышать и боль в груди напомнила ему об этом, когда он слишком увлекся поцелуем. Волосы спали на лицо, накрывая светлую волну тенью. Отросшими концами волос задел ее щеки. Задержался, наслаждаясь ее присутствием, которого стало не хватать. Она была всегда рядом в последние дни после нападения Кайлеба, но Алеку и этого было мало. Он понял, насколько сильно соскучился по ней, по человеку, который стал тем, ради кого захотелось что-то изменить, перечеркнув принципы.
Уперся локтем в постель, ладонь коснулась шелковистых волос. Светлые пряди проскальзывали между пальцев, которые днем крепко держали клинок, забравший ее жизнь, чтобы потом вернуть ей то, что забрано было не по праву.
Поцеловал, притянув к себе на уровне талии. Оставил ладонь на ее пояснице, сжимая пальцами ткань, которая не давала ему коснуться нежной кожи и дразнила теплом через материю. Эарлан не осознавал того, но желал ощутить не только ее присутствие. Одного факта того, что она жива, оказалось мало.
Оставлял след от поцелуя на ее щеке, скуле, опускался по шее к вздымающейся груди. Алисия дышала реже, но стук сердца выдавал ее. Он не мог его услышать или почувствовать, но знал это, потому что сам не пытался успокоить чертов орган, который всегда выдавал его. Глаза можно контролировать, мысль можно контролировать, лицо, тело, но не сердце – оно всегда найдет, как сказать то, что его обладатель пытается скрыть, как подставить и сделать вид, что оно самое невинное и чистое, что есть в нем. Замирающее дыхание Лиссы будоражило кровь, и он с упованием ловил каждый ее вдох, не требуя большего.
Поймал еще один вдох девушки, чтобы, поднявшись, прильнуть к губам. Появилась настойчивость предшествующая желанию, и жадность. Невинных и нежных поцелуев оказалось недостаточно. Они раздразнили некроманта, Алек хотел большего. Намного большего, чем позволял себе раньше. Осознание того, что перед ним другая девушка с лицом его невесты, останавливало, но после призыва он перестал об этом думать и готов был поддаться порыву, которому, как он считал, ничего не препятствовало, кроме ее желания.
Дыхание к черту сбилось. Мозг отключился, здравый ум покрутил пальцем у виска, собрал манатки и свалил, оставив происходящее на совесть некроманту. Он предупреждал, его не послушали, дело ваше. Эарлану было плевать на предрассудки, сомнений не было, только желание… желание… бесово желание, которое будила девушка. И это желание примешалось в коктейль из привязанности, любви, нежности и кучи других чувств, от которых он начинал задыхаться.
Мистик решил для себя, что будет растягивать, любить долго, нежно, трепетно, холить и лелеять, как самое драгоценное, что у него есть в его мрачной и чаще пессимистичной жизни, но, когда это он действовал по плану?
Да пошло оно все к… !
Алисия вызывала у него странные чувства. Невинным был не только ее поцелуй, а и все его поведение. На долю секунды Ромео, который, в отличие от Джульетты, долгие годы жил и здравствовал (честно говоря, не особо печалясь о своей потере, но грезя исправить ошибки былой молодости), почувствовал себя мальчишкой, которого впервые пустили в сад Венер. И получив богиню в свои руки, он уповал ею, любовался, как неземным созданием, которого до этого не видел, а мог лишь мечтать о встрече с ней. И марра с тем. Этот цветок богов, рожденный из семени искушения, был в его руках, которые, Безымянный его побери, не знали, что с ним делать.
Наука сладострастья была не нова и изучена им с другими дамами с легкого пинка принципов и эниды (ее он касаться не мог), но все вылетело из головы, когда Ворлак оказалась перед ним. Манящая, соблазнительная и до умопомрачения желанная. Даже ткань, которая скрывала ее тело с его глаз, не могла помешать ему насладиться картиной (до определенного момента, разумеется).
Покрывая тонкую шею поцелуями, Алек сжал вырез на сорочке и настойчиво потянул ее вниз. Тонкие лямки затрещали и порвались. Немертвый пожалел о том, что переодел девушку и лишил себя возможности любоваться ей. Было не до этого. Губы следовали за опускающейся тканью. Он приподнял Ворлак, сел, чтобы сохранить равновесие. Снимать с нее одежду одной рукой было неудобно, но он не хотел отрываться от нее и терять тепло и близость любимой. Разрывался между двумя желаниями. Он не привык в чем-то себе отказывать и, скрипя зубами, неохотно делал выбор.
Одним рывком пересадил девушку к себе на колени, сохраняя близость. Свободными руками стянул сорочку до пояса, оголяя грудь и живот. Оставил ее, чтобы вспомнить о забытых губах. Поцеловать, изучая ладонями ее тело. Касаться оголенной кожи было намного приятнее, и ткань не так раздражала его. Он целовал ее грудь, ложбинку, миновал тонкий рубец, оставленный после кинжала. Мистик не хотел портить ее прекрасное тело, на котором другой посмел оставить шрам, который всегда будет напоминать ему об ошибке. Чувство вины он мог проглотить, но шрамы не достояние девушек. Ему было стыдно за то, что он допустил такой рисунок на ее теле, но любил ее любой, и она оставалась для него прекрасной.

+1

8

[AVA]http://reilana.mybb.ru/img/avatars/000f/3e/d5/30-1396203210.png[/AVA]Дыхания не хватало, но и отстраниться Лис не могла. Губы Алека были сродни лекарству, которое вызывает привыкание, и с каждым разом хочется все больше, больше и больше… Начинающиеся почти по-детски невинно поцелуи становились все глубже, все чувственней, все… ненасытней. Ладонь медленно скользила по рубашке, от груди к плечу, вниз по руке. А потом вновь возвращалась наверх, пальцы вплетались в волосы. Короткий полу вдох – полу стон сорвался с губ, заставляя пальцы импульсивно сжаться, а телу податься вперед, но уже в следующую секунду все вернулось в изначальное положение, и по телу пробежала легкая дрожь.
Короткая передышка, которою дал Лиссе Марек, не могла помочь девушке. Она дышала ртом, не очень быстро, но все же поверхностно. Она не могла восстановить дыхания, воздуха катастрофически не хватало, а ее губы вновь накрывают поцелуем.
Это было так странно и так приятно ощущать, как напряжены его пальцы, когда он держит ее за талию, когда сжимает в кулаке тонкую ткань. Сила завораживала, влекла. Лис сама запрокинула голову, открывая шею, подставляя ее для поцелуев. Сладко закусила нижнюю губу, прерывисто дыша. Ее било током от каждого его прикосновения. Неужели это и значит «сходить с ума»? Если так, то Лис совсем не против. Даже наоборот.
Он вновь прильнул к ее губам, но теперь совсем иначе. Настойчиво, жадно. Лис поддалась, медленно провела по спине дрожащими от переполняющих девушку чувств пальцами. Сладко ныл низ живота. Лис начала задыхаться, но в то же мгновение Мар вернулся к шее. Его ладонь сжала сорочку на груди и потянула вниз. С жалобным треском порвалась ткань на лямках, напоследок впившись в юное тело. Больно не было, но Лис мгновенно перестала дышать и вся подобралась. Руки инстинктивно подались к груди, чтобы прикрыть, но не успели. Алек сел, и Лис попыталась капитулировать – выползти из-под мужчины, но ничего не вышло. Волевым движением он посадил ее себе на колени.
Лис горела. Она плавилась в руках Эарлана, сжимала в кулачках его рубашку, дышала рвано, редко, с каждым вдохом запрокидывая голову все больше.
Лис умирала. Она отстранялась, пытаясь спастись от губ возлюбленного, но тут же сама подавалась навстречу, не в силах сдержать притяжения.
- Подожди, - умоляюще прошептала она, ладошками приподнимая его лицо к своему.
Улыбнулась, глядя в его серые глаза, зрачок которых, как и у нее, был расширен от их близости, а потом поцеловала его, пытаясь перехватить инициативу. Непослушными пальцами начала расстегивать рубашку, но ей явно нужна была его помощь. Хотелось повалить Алека на кровать и самой нависнуть сверху. И целовать. Как никогда не целовала.
Она обняла его, прижавшись всем телом. Дрожала, от желания, любви и страха. Опаляла кожу уха сбивчивым дыханием, а потом неожиданно прикусила мочку его уха, слегка потянув на себя. Это принесло странное наслаждение. Выгнувшись в талии, прильнула к мужчине, непроизвольно поерзав у него на коленях. Почувствовала, как ее хотят, и отчего-то улыбнулась. Но не открыто, как обычно. Соблазняюще. И сама начала исследовать тело Алека, дразняще медленно снимая с его плеч рубашку.

Отредактировано Алисия (2014-04-08 23:21:14)

+1

9

Алек не хотел ждать, останавливаться, делать передышку, паузу. Нестись вперед и не смотреть назад – это нравилось ему больше, а в таких вопросах голова отключалась (все разумное, что в ней было) и включались банальные желания, которые не имели тормозов. Получив оппонента в свое пользование, они жали на полную, не считаясь с мнение разума, который давно махнул рукой на попытки пересилить и перетянуть одеяло на себя.
Огромным усилием воли некромант заставил себя остановиться. Повинуясь ее рукам, поднял голову и посмотрел в глаза любимой. Сознание, затуманенное желанием, кричало, как ненормальное, что оно не желает останавливаться, а тело, как гадкая собачонка, подгавкивало ему, пытаясь зубами вырвать желаемое. И получило, не с пинка хозяина, а когда девушка попыталась взять все в свои руки. Эарлан был не против. Он был не против всего, что касалось особы, которая оказалась в его руках.
Инициатива перехвачена, но рукам мистика никто не запрещал продолжать изучать тело девушки, а губам срывать жадные поцелуи. Не запрещал, но оторваться пришлось, когда пальцы Алисии начали путаться в пуговицах. С неохотой Алек перестал касаться разгоряченной кожи возлюбленной и помог ей расстегнуть рубашку, чтобы немного сравнять их счеты.
Он чувствовал, как избранница прижимается к нему, как дрожит ее тело и сбито дыхание, обжигающее его ухо. Ему нравилось осознавать, что она, в какой-то степени, принадлежит ему, отвечает на его действия и желает происходящее не меньше него. Легкий укус – по телу пробежал разряд тока, Эарлан крепче прижал к себе девушку, на несколько секунд замер, пытаясь совладать с собой. Лисса решила не останавливаться на одном, начала ерзать у него на коленях, как маленький непослушный ребенок, и откровенно провоцировать .  На этом попытки самообладания могли резко оборваться, но останавливало одно – как бы сильно он не хотел ее, понимал, что перед ним не очередная из попавшихся ему дам, которая должна была скрасить его время, а его Алисия, энида, которая стала человеком, а ее он не хотел любить, как других.
Несносная девчонка… И не надоело тебе издеваться…
Алек небрежно сбросил рубашку, но девушке себя толком коснуться не дал. Инициатива Ворлак оборвалась, некромант вернул девушку в горизонтальное положение, но спиной к себе. Убрал сорочку, которая дерзила ему, скрывая тело возлюбленной, и навис сверху. Не налегал, но давал ощутить ей свое присутствие. Короткая пауза, мистик масленым взглядом прошел по девушке - она дразнила его собой. Плохое освещение в комнате не давало ему в полной мере насладиться видом, но то, что не увидели глаза, дорисовало воображение и картина, впечатавшаяся в его память.
Больше ничего не мешало ему касаться Алисии так, как он этого хотел. Ждать было нестерпимо, тянущееся ожидание казалось ему вечностью. Эарлан поцеловал девушку за ухом, от него спустился по шее к лопаткам. Оставив небольшое расстояние между девушкой и постелью, он перевел вес тела на локоть и свободной рукой огладил грудь Алисии, опуская ее ниже по животу к внутренней стороне бедер. Приласкал девушку, покрывая поцелуями ее плечи, лопатки и спину. Он хотел ощутить ее возбуждение, насладиться ее вздохами, дрожью и жаром тела. Старался утихомирить свое дыхание, но после нескольких провалившихся попыток, перестал это делать. Сердце бешено стучало и не слушалось, поцелуи были горячи от желания и дыхания, от которого у некроманта пересыхали губы.

+1

10

Он вновь взял все в свои руки. Лис досадливо цокнула языком и тут же оказалась на кровати. Вредный мальчишка.
Лишившись одежды, Алисия впервые за долгое время почувствовала себя... незащищенной. Она лежала на кровати, подобравшаяся, напряженная, прижав руки к груди. Вся как на ладони. Не видела Алека, но чувствовала. Чувствовала его близость, его силу и от этого становилась слабой, жаждущей, и вместе с тем появилось желание сбежать, потому что чувствовала, что если не остановить все сейчас, то потом будет поздно - она сгорит. Сгорит в этом пламени, имя которому Алек Эарлан. Лис задержала дыхание.
Все доводы разума остались где-то далеко, стоило только некроманту склониться ближе, коснуться губами кожи за ушком. Лис вздрогнула, резко вдохнув, и вновь замерла. Вжалась в кровать в бесполезной попытке уйти от его губ. Слишком горячо, слишком сладко. Она судорожно дышала, дрожа в его руках. Нет, подожди! С трудом сглотнула и крепко зажмурила глаза, нерешительно, но все же позволяя ему продвигаться ниже. Все нормально, Лис. Расслабься.
Она выгнулась, и с губ сорвался сдавленный стон, когда Алек дошел до лопаток. Это было нечестно! Лисс впилась напряженными пальцами в простынь. Ах... Стой! Не-мммм... Ее вело. Сладкая пытка. Ворлак приподнялась на локтях, напряженная, как стрела, и все-таки перевернулась на спину. Передышка. Она просит передышки.
Решительно обняла Марека, пока он не успел предпринять что-либо еще, прижалась к нему. Дышала часто, непроизвольно начиная гладить его спину. Вдыхала его запах и сходила с ума. Поцеловала в ключицу, кончиком языка прошлась по шее. Она не была искусна в любви, но училась на ходу, пуская против некроманта его же приемы и что-то, подсказанное интуицией.
Легко пройтись ногтями по спине, дойти до штанов. Задумавшись на мгновение, слегка запустить под них пальцы и почти тут же вернуться к спине. Ласкать языком ушко, покусывая его. Прижаться так, чтоб не мог отстраниться. Обхватить ногами поясницу. Я люблю тебя, Алек. Очень люблю. И сорвать поцелуй.
В один момент решилось все, и смущение отошло на задний план, уступив место доверию. И пальцы зарылись в волосы.

+1

11

Пройдет какое-то время до того, как он сможет взять себя в руки и дать себе отчет о том, что делает. Потом, но не сейчас. Алек наслаждался возлюбленной. Каждым прогибом ее тела, вздохом, движением, ее жизнью, которую смог подержать в своих руках и не упустить – всем, что было связано с ней, имело свою ценность.
Близость начинала сводить его с ума. Некромант шумно сглотнул и сделал глубокий вдох, стараясь дышать тише – она была главнее для него. В груди начинало ныть от нехватки воздуха, и тогда он вспоминал о том, что нужно дышать. Стало жарко, настолько, что он перестал замечать холодный воздух, наполнивший комнату. Дом Эраса никогда не отличался особым теплом, время года к тому располагало, но прямо в его руках был очаг, от которого он согревался, запуская по крови лихорадку.
Мистик чувствовал напряжение девушки, ее попытки уйти от ласк, приподняться, но так она прижималась спиной к его груди и ему еще и еще хотелось довести начатое до конца. Он не позволял ей уйти от себя и каждый раз, как в наказание или напоминание, усеивал ее спину поцелуями, но долго мучить ее не стал – это не главное занятие, в котором он хотел забрать ее всю без остатка. Отомстит за дразнение. Отстранился, дав ей возможность уйти от его рук, но снова навис над ней. Глубокий вдох. Попытка посмотреть ей в глаза – короткая пауза в которую он оказался в ее объятиях. Поворот головы и короткий поцелуй в руку.
О, женщина, имя тебе – Коварство.
Алисия пыталась взять все под свой контроль, но никогда его не теряла. Он повиновался ей, желая получить больше. Как кот, тянулся за лаской ее рук, которые продолжали бесстыдно дразнить, оттягивая сладкую негу. Эарлан становился нетерпеливым.
Гладил ее бедра, целовал шею. Приподнялся, почувствовав, как ее ногти соскальзывают вниз по спине. Девушка не царапала, но тело отреагировало дрожью. Мистик стянул мешающие штаны, сравняв счеты. Объятия Лис мешали, но он готов был мириться с ними – неудобно, но не хотел высвобождаться ради мелочи, к которой он потеряет внимание, немного помучавшись. Одежда его мучила намного меньше, чем девушка – Ворлак продолжала дразнить его, играть на чувствах и ощущениях. Оттягивать он больше не мог и не хотел. За короткую передышку нужно платить.
Девушка прижалась к нему хрупким телом, плотно, не давая отстраниться, а он и рад был. Он чувствовал ее дыхание, вздох, который срывал с губ и обжигал ухо. Прижимал ее к себе, поглаживая бока, ягодицы, бедра со внешней стороны. Вывернулся, не позволяя дальше издеваться над его ухом – поймал ее губы и в отместку укусил за нижнюю губу. Весь процесс превратился в игру «кто кому больше насолит или кто первым не выдержит». Он проиграл, но не чувствовал себя проигравшим и побежденным. В чем-то он все же выиграл, когда непроизвольно подался вперед, почувствовав объятия на пояснице.
Сумбурно огладил бедро, облокачиваясь на локоть. Мягкое плавное движение вперед - стало нестерпимо горячо. Алек тихо простонал, закрыв глаза. Она была слишком желанной для него. Не сдержался и сжал ее бедро, но взял себя в руки раньше, чем могли появиться синяки от его неосторожности. Прижимал ее к себе. Наклонился, извинившись поцелуем и медленно начал двигаться, стараясь с каждым разом взять ее больше, ощутить сильнее, почувствовать полнее.

+1

12

- Ау! – удивленно, но тихо воскликнула девушка, когда чьи-то зубы куснули ее за нижнюю губу. «Засранец!» - и улыбнулась. Попыталась укусить в отместку, но поймать губы Марека оказалось не так легко. Тогда, не растерявшись, Лис провела языком по его шее, целуя и покусывая ее. Выручила момент и куснула за ухо, слегка потянув мочку на себя. Вновь прошлась пальцами по спине, иногда мня мужчине бока и подаваясь вперед сильнее. А потом… Она затаила дыхание, крепко обняв Алека. Он не дал ей времени на раздумья, и Лис была благодарна за это, потому что не успела испугаться. А потом забытое чувство накрыло с головой, и Лис выгнулась в пояснице, судорожно вбирая ртом воздух. Мышцы импульсивно сжимаются, пытаясь привыкнуть, а по телу от голоса Алека бежит дрожь. Его сильные пальцы сжимают бедро, и Лис испытывает от этого какое-то странное удовольствие. Не извиняйся, мне нравится. Нравится чувствовать эту силу, нравится, как ты напряжен, как еще пытаешься себя контролировать.
Она поцеловала его в ответ, вкладывая в этот жест всю свою любовь к нему, всю нежность. Подалась навстречу, сильнее обхватив его поясницу ногами, и тут же откинула назад голову, вытянув шею. Лисса закусила нижнюю губу, но тщетно – стон сорвался с губ, оборванный резким вдохом. Боги… Это было нестерпимо хорошо. Алисия сжимала его сильные плечи, судорожно вбирая в легкие воздух. Прошептала что-то неразборчиво нежное, обняла некроманта за шею, притягивая к себе.
- Алек… - с предыханием зовет она его по имени и целует в уголок губ, а дальше скулы, шею, плечи.
Он божественен, прекрасен. Лис тонула в нем и не хотела быть спасенной. Она блуждала руками по его сильному телу, упиваясь подаренными ощущениями. Спустилась вниз, сжав пальцы на его ягодицах, а когда было особенно глубоко, резко вдохнула, застонав, и резким движением - ногтями по спине – вернула руки назад, впившись пальцами в его плечи, вытягиваясь и прижимаясь при этом еще сильнее. Она повела бедрами, застонала. Начала двигаться быстрее, согнув колени. Ее мышцы постоянно сжимались, точно хотели его вытолкнуть, но тут же затягивали обратно. Лис металась на кровати, желая и прекратить все это, но в то же время, желая, чтобы это никогда не кончалось. Впервые они настолько близки, впервые она чувствовала единение. Точно судьба решила извиниться за почти шесть лет муки, что испытывала энида. Она заслужила быть счастливой. И это счастье она хотела разделить с любимым мужчиной.

+1

13

Алисия напоминала ему лисенка, который рычит, кусается за уши своего отца, играется и знает, что за это не получит лапой по голове и не будет всерьез наказан грубым укусом. Детеныш считал себя отважным воином, большим и сильным лисом, которому под силу все, но крохотные молочные зубы не могли доставить неудобства, и отец на игры смотрит снисходительно, потому что это перед ним его ребенок, не важно, что он делает. Ему нравится наблюдать и поддаваться. С Алеком было так же. Девушка намеренно дразнила его укусами, намеренно оттягивала ухо (ей осталось только вредно зарычать, чтобы Эарлан весело рассмеялся). Он улыбнулся, легко куснул за нос, но продолжать мстить не стал.
Рука с бедра переместилась на поясницу, чувствуя прогиб ее тела и прижимая ее к себе еще сильнее, иногда задевая торсом ее едва округлый живот -  женское тело прекрасно, как не крути и боги не обделили Лиссу завораживающими и манящими изгибами, которые хочется изучать, тянуть к ним руки, уподобляясь маленькому ребенку, который через прикосновения изучает окружающий его мир. Ему интересно все, что неизведанно.
Припал губами к открывшейся шее возлюбленной. Оставлял поцелуи и легкие укусы, отвлекаясь на сбитое дыхание. Эарлан уже не мог разобрать ее шепот, не мог разобрать слова и почувствовать нежность ее слов, не мог ответить тем же – бесполезно, они все равно не услышат друг друга, потому что большую часть разума заполняют чувства, зарожденные действиями. Прижимал ее плотнее – желание быть ближе, крепче – нежелание отпускать и делиться с кем-то, прислушивался к вдохам – хотел жить ей, срывал новый поцелуй с губ – любил, оставлял влажную дорожку от поцелуев на шее, плечах, ложбинке – проявлял нежность.
Услышал свое имя – немногое, что он смог разобрать из того, что она успела сказать. Она назвала его по имени… По настоящему имени, а не выдуманному. Алисия делала это настолько редко, что некромант решил, будто она забыла о том, кто он и жила несуществующей иллюзией. Что-то большое разорвалось в груди и теплом растеклось по телу, на долю секунды вытесняя наслаждение. Эарлан не сможет объяснить, что именно произошло, и что он почувствовал, но это что-то было чертовски приятным и тешило его самолюбие? Да. Он упивался этим чувством, которое вылилось в чувственный поцелуй.
Ворлак возилась, руки соскальзывали, и мистику приходилось снова и снова ловить ее, чтобы не дать отстраниться от себя слишком сильно. Он подстраивался под нее, но забывался и снова менял ритм, который ему задавало тело. Мужчина был голоден и, как любой нормальный хищник, не хотел делиться своей жертвой с другим хищником, не хотел отстраняться от нее, пока не почувствует желанное насыщение. Алек не понял, насколько сильно желает ее, когда заветная девушка оказалась в его руках, но ощутил сильную тягу, почувствовав жар ее тела и желание, которое вынуждало плясать под его дудку, пока не получит свое.
Лис тянулась к нему навстречу, хотела большего, и он ей это давал. Забывал, что хотел растягивать удовольствие и оттягивать момент разрядки, но разум утонул, и попытки контролировать себя прекратились. Он каждый раз подавался к ней, желая взять все и без остатка.
Нещадно в груди билось сердце, отдаваясь в ушах, заглушая своей музыкой, и перекрикивало его, словно и оно не могло сдерживать себя, не хотело и поддавалось порыву, как и его обладатель. Бешеным звоном сопровождая каждый новый глоток воздуха, казавшегося таким холодным по сравнению с его дыханием - оно обжигало горло.
Он не замечал, как каждый раз сильнее прижимал любимую к постели, забыв о том, что хотел дать ей почувствовать немного больше свободы - желание быть ближе пересилило. Он чувствовал только прикосновения Алисии, касающиеся его и оставляющие после себя след где-то просто отдаваясь сладким послевкусием, а где-то новой оставленной царапиной - это только добавляло красок к самому главному ощущению, которое поглощало их полностью и заключило в свои силки.
Эарлан сильно сжал бедро девушки.  Замер, издав последний стон. Взрыв эмоций и чувств, которые долгое время пребывали внутри него и не имели возможности вырваться наружу. Не могли найти себе выход, и копились, и нарастали, словно снежный ком, который катится с вершины и с каждым своим новым поворотом только набирает силу, а затем в один  миг вдруг вырывается наружу.

+1

14

Отдавать всю себя без остатка — это было так правильно, так естественно. Чувствовать жар, тяжесть его тела, наслаждение, которое возрастало с каждой секундой до тех пор, пока измученное тело не сдалось, не взмолило о пощаде.
Тишина, Лис прекрасно понимает это, она не хочет разбудить Эраса или Шейли, сама мысль об этом принесла бы стыд, но, к счастью, срабатывает выключатель, и когда ее голос, грудной голос, который не сдержать, прорывает ночь, она не думает ни о чем, кроме как о Мареке. Ее Мареке.
Тело выгибается, руки слабеют и падают. Как хочется прижаться к нему, но сил не хватает. Они появляются лишь спустя некоторое время, и Алисия еще успевает прижаться к нему в последний момент и отчего-то крепко зажмурить глаза, а в следующее мгновение все завершилось. Чувство безграничной любви вперемешку с каким-то диким коктейлем чувств наполняет ее всю. Это не описать.
Не смотря на усталость, Ворлак чувствует небывалую до сего дня легкость, точно она только-только появилась в этом мире, ну или начала все с чистого листа, оставив тяготы, сомненья и страхи позади.
Лис мягко касается губами губ Мара, а потом отстраняется, потупив взгляд. Смешанные чувства: вроде бы и нечего стесняться, но румянец все равно выступает на щеках, и девушка спешит прикрыть свою наготу, как только появляется возможность. На губах улыбка.
С языка рвется признание, но Лис лишь ткнулась носом некроманту в бок и прижалась к нему, точно котенок, ищущий тепла и защиты у большого и сильного кота. Осталось только замурчать.

+1

15

Тяжелый рваный выдох. Он переводил дух, упустив момент, когда приблизился к ней настолько, что коснулся носом открытой тонкой шеи девушки. Они должны были отдыхать, отсыпаться после её переселения, а чем занимались вместе этого? Целитель осуждающе качал головой. Эарлан не сомневался в том, что вампир не спал и прекрасно мог знать, что творится в одной из комнат его дома. Плевать. Эгоист, который никогда не впадал в спячку, в некроманте, сметал понятия стыда и совести. Он забыл о сестре и дочери Лэно. В его руках была девушка, казавшаяся соблазнительной и после того, как он сокрушил её. Он не мог думать о чём-то ещё. Ближайшее время.
Отпустило. Оставил средний по продолжительности поцелуй на шее и отстранился, дав ей больше свободы. Перекатился на спину, утянув Лис к себе под бок. Всё своё должно быть рядом.
Румянец на её щеках и попытки укрыть тело не остаются без внимания. Алек не препятствует. Помогает её натянуть покрывало. Обнимает за плечи, положив ладонь ей на затылок, касаясь мягких светлых волос. Ему всё равно, что у бывшей эниды её лицо. Он воспринимает её, как другую девушку, чего не делал до последнего столкновения с Кайлебом.
Кайлеб… К Фойрру Кайлеба.
Не думать о плохом. Проблемы будут решены в ближайшее завтра. Сегодня он принадлежит ей. Девушке, которая ведёт себя, как смущённая маленькая девочка, а это уже не в первый раз. В прошлый раз он позарился на личико его бывшей убитой невесты, и это для девушки, скорей всего, не одно и то же, но было же. Чего смущаться?
- И что мне с тобой делать… - устало, но с улыбкой. Без осуждения, почти с отцовской теплотой говорит мистик, крепче прижимая её к себе. Мареку это нравилось, и он был доволен. Смотрел на её лицо. Ухмыльнулся, проводя рукой по покрасневшей щеке. В комнате мало света, но окно, расположенное недалеко от них, даёт рассмотреть её немного лучше. Женщины… Она стесняется своей наготы, прячет тело с его глаз, но не думает о том, что продолжает прижиматься к нему всеми живописными красотами женского тела напрямую к горячей коже. Он снисходительно позволяет это делать, выдавая её желания за забаву.
Погладил её по волосам, нагло развалился, почти не ущемляя её в праве расположиться на своей законной половине. Лишний повод прижать её к себе сильнее. Откинул голову на подушку, закрыл глаза и попытался выполнить одно из обещаний – поспать. Расслабленное тело не располагало к чему-то большему. Он дважды потратился на неё и не разу не пожалел об этом.

эпизод завершен

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [21.02.1082] Спокойствие. Мужество. Мудрость.