Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [8.03.1082] Чужой среди своих.


[8.03.1082] Чужой среди своих.

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

- примерная локация:
Сначала улицы Хериана. А там, как получится.
- действующие лица:
Авель
Глациалис
НПС
- описание: продолжение эпизода "Чёрный день на чёрном рынке". После небольшой заварушки в рыбацкой деревне Лунного края все трое путешественников получили по заслугам ранения, и, за надобностью добыть необходимые зелья, Рейнеке отправил Авеля через портал в снежный Хериан. К сожалению, портал долго не продержался, и Ворону придётся ждать в чужом для него городе, когда он вновь сможет вернуться к своим друзьям.

Отредактировано Авель (2014-01-29 15:31:25)

0

2

Что-то внутри заставляло верить Рею, несмотря на то, что Авель уже подозревал, с кем и по какой причине был связан его новый друг. Хотя нет, причины оказались несколько размыты. Императрицу сложно понять, даже когда кажется, что она действует по одному плану, всегда можно ожидать чего-то нового и совершенно непредсказуемого.
Кажется, какой-то чертой Авель пошёл всё же в мать. Откуда же у него стремления скрыть от всего мира настоящие чувства, помыслы, делать то, что никому и в голову не придёт...
И странно, и страшно ощущать что-то знакомое в том месте, где никогда не был.

Порталы - невероятное магическое мастерство, кто бы подумал, что за долю секунды можно оказаться на краю света, не предпринимая для этого никаких усилий, кроме затраты маны. Последние слова Рейнеке всё ещё крутились в голове бастарда, когда он уверенно шагнул вперёд в неизвестность.
Лавка на конце улицы. Зелье, много зелья, кровь. Требовать твоим именем... кто же ты в этих краях, Рейнеке?
Выпав из портала с другой стороны, Авель едва устоял на ногах, не ожидая ледяного ветра, тут же осыпавшего нежданного странника снежной пылью. Ворон покрутился на месте, осматривая незнакомые белые улицы. Вряд ли у случайных прохожих он бы вызвал положительные чувства - растрёпанный, в рваной одежде, слегка голодный, да ещё и раненый. Когти ульва оставили заметный след на груди. Несколько алых капель окрасили снег под ногами вампира.
Так. Время, Ворон.
Он сожалел, что оставил в Лунном краю нож, который уже присвоил себе после схватки у костра. С собой осталась только дага на поясе, скрытая потрёпанным плащом. Печально. Если мирный на первый взгляд город окажет сопротивление чужаку, тогда вряд ли он сможет дать достойный отпор и вернуться к Рею и Лина Ли.
Сосредоточившись на деле, Авель поковылял вдоль по улице, высматривая "ту самую лавку", о которой говорил Рейнеке. Внутри всё заледенело, он не чувствовал ни боли, ни усталости, лишь желание поскорее вернуться назад, помочь спутникам, снова увидеть ученицу, убедиться, что она жива и по максимуму невредима. Все поиски Райлега теряли смысл при отсутствии его дочери, стремящейся всеми способами вернуть отца в семейство. Только одно непоколебимое желание девушки двигало все расставленные в необходимом порядке фигуры на новой доске, которая не принадлежала дворцовой суете и власти Совета. Убийцы, кем бы они ни были посланы, бастард был уверен, что без советников здесь не обошлось. Кто-то безумно хотел убрать его, выбросить из игры. Кто? Архель, разозлённый после встречи на импровизированном балу? Вряд ли он считает бастарда прямой угрозой. Уверенный в собственной победе, он может не обращать внимание на другие фигуры. Или подстраховаться.
Вампир мотнул головой, словно сбрасывая мысль. Слишком предсказуемо. Слишком легко, чтобы казаться истиной. Он считал, то всё намного запутаннее и сложнее. Или просто накручивал сложности на свою многострадальную голову.
Так... именем кого мне требовать зелья?
Остановившись на мгновение у очередной стены дома, Ворон вздохнул, доставая из потайных карманов все сбережения, которые у него остались. Благо, не всё оказалось растеряно в бою, потому бастард мог рассчитывать на себя, не прикрываясь никаким именем. Только время шло, и медлить было нельзя. Сорвавшись с места, черноволосый вампир в одно мгновение разыскал нужную лавку, принялся наскоро объяснять знахарке, что ему требуется и одновременно выкладывая на прилавок по одной золотой монете в ряд. Женщина, кажется, быстро поняла, какой состоятельный клиент ей попался, несмотря на одежду, которая делала из него какого-то уличного оборванца, но прямая осанка и спокойный голос выдавали вполне не уличную персону. Пока женщина суетилась в поисках необходимых элексиров, Авель замер, словно статуя, в ожидании. Мысленно он уже рвался назад в портал, который мог закрыться в любой момент. Оставаться здесь в неведении о состоянии Лины было бы просто невыносимо. Скорее, скорее же. Разглядеть беспокойство на спокойном и невозмутимом лице бастарда можно было лишь по янтарным глазам, которые чуть ли не горели от нетерпения.
Наконец, все нужные баночки и флакончики были собраны в маленький мешочек. Поблагодарив знахарку, Ворон направился назад, всё ещё надеясь успеть. Но впереди ждало глубокое разочарование - портал исчез. Остановившись у того места, откуда ещё недавно прибыл в этот город, Авель стоял и смотрел в пустоту. Ждать. Теперь только ждать... Отойдя в тень домов, он опустился на снег, стискивая зубы от безысходности.

Отредактировано Авель (2014-01-27 11:24:06)

+3

3

Авароса патрулировала город с отрядом верных охотниц. В кварталах ремесленников и свободных горожан было тихо, как на кладбище, и столь же мирно. Виан знала мало чужеземцев среди жителей этой улицы, и ни одного человека среди них. Отчего-то её очень интересовала мысль о людях, и отчего-то голова упрямо отказывалась уточнять, почему.
Утром выскобленные от снега и льда камни мостовой вновь покрылись изрядным слоем водного пуха, и везде был этот слепящий белый цвет. Спасая кожу от света, а себя - от скорых истощения и голода, клан ночных хищников носил маски на лицах и плотные чёрно-красные плащи. То, что императрица изменила исконным цветам матери и была похожа скорее на помесь с кланом Камэль, нежели на чистокровную северянку, было скверной, которую принесла Глациалис вместе с чужим сыном из столицы этой держащейся на добром слове империи... а потом и второго, и снова бастарда мужского пола...
Авароса чуяла упоительный запах лишь свернув на угол. Красное на белом лишь подтвердило её догадку. Какой-то чужак истекал кровью прямо посреди спящего полуденного города.
- Капитан...
- Чую, не человечка, - улыбнулась хищно вампирша. - Там.
Пятёрка вышколенных Виан приблизилась к угнездившемуся в снегу Авелю походкой юных пантер. Они и были похожи на пантер в иссиня-черных плотных одеждах и алых плащах.
- Вот он.
- Краса-а-авчик, - мурлыкнула одна из охотниц. - Уводим?
- Стой...
Как бы Аваросе не было бы неприятно быть под властью императрицы, предавшей собственную кровь и отринувшую настоящее имя, а нынче и вытащившую из подземелья грязного обращённого лисьего выродка, законом была здесь она. А Авароса была её капитаном патруля и одной из самых лучших молодых охотниц.
- Кто, именем Хервалиссы, является во владения Императрицы Дома Чёрной Крови и дразнит жителей своей кровью? Назовись, бродяга, и скажи, как минул заставы днём?

+2

4

Холод - не самое страшное испытание. И даже не рана от когтей, которую можно было слегка подлатать, используя те зелья, купленные только что и предназначенные для друзей. Тяжелей всего ожидание и чувство полной беспомощности перед поставленным фактом. Он здесь, далеко от Лунного края. Они там, возможно, всё ещё в опасности.
Авель не чувствовал боли, только ледяную стужу внутри себя, замораживающую всё остальное.
Ждать, ждать, ждать. И больше ничем не наполнен смысл существования.
Время уже давно потеряло счёт, когда Ворон заметил движение. Из-под опущенных заснеженных ресниц он наблюдал за тем, как пытаются окружить его алые плащи. Двигаться не хотелось, выступать против них без особой надобности - тоже. Только крепче прижал к себе мешочек с зельями, а второй рукой коснулся раны, взглянул на окрасившиеся в красный пальцы.
Перестарался, кажись.
Когда одна из подошедших заговорила, Авель склонил голову, поднимая на неё дерзкий взгляд.
- Кровь красиво смотрится на снегу, разве нет?
Бастард практически никогда не думал о то месте, где родился. И не хотел оказаться здесь, особенно сейчас, когда сердце его рвалось совсем в другой край. Но он понимал, куда приведёт портал. Догадывался, основываясь на своих мысленных расчётах. И теперь уже отвертеться не было возможности.
Я убью тебя, фея, когда вернусь. Логично было бы Рейнеке знать об этом и потому не торопиться возвращать Ворона обратно. А ведь он знает, прекрасно знает. Зато от неизвестности происходящего в своё отсутствие Авель сходил здесь с ума. И не желал мирно общаться с патрулём, навлекая на свою голову всё больше проблем.
- Ваша Хервалисса, возможно, будет рада меня видеть. Но я не желаю с ней встречаться.
Хотя можно было и воспользоваться возможностью потрясти мать насчёт крёстного, которого она назначила в телохранители без разрешения сына. И всё же нежелание её видеть становилось сильнее с каждым воспоминанием о Глациалис.
- И, если позволите, я скоро уйду тем же путём, что и пришёл.
Скоро ли? И сможет ли противостоять этим девчонкам, если они решат всё иначе? Качнул головой, стряхивая снег с чёрных волос, бегло оглядел пустынную улицу в поисках чего-нибудь, за что мог зацепиться заледенелый разум. Нет, Рей, я тебя не убью, я тебя съем. Желудок беззвучно отозвался на мысль, посылая сигналы ноющей боли в пробитой когтями плоти. Авель, неотрывно наблюдая за охотницами, медленно поднялся с насиженного сугроба, опираясь спиной о стену дома. Он был готов в любую секунду выпустить когти, одновременно понимая, что затея бесполезна.

+2

5

- Смотри-ка, каков поэт, – шепнула одна из охотниц. – Я бы откусила кусочек.
Авароса сделала жест "прекратить" рукой и положила её на рукоять ятагана, выдавая оружие под плащом.
Что за сказочный идиот, - думала она раздражённо, глядя на незнакомого вампира в снегу. Ей с неизвестным парнем играть в свой патруль совсем не хотелось – Аро в свои сто тридцать восемь метила в командиры налётчиков, а кредит доверия Холодной тонок, как льдинка с мятным листом в пряном вине.
- Раненный, и ещё дерзить вздумал? – Виан обнажила оружие, то же сделали две другие охотницы, а оставшиеся подняли самострелы. Магию в ход Жестокие пускали не сразу - их излюбленным методом был вооружённый разбой на пиратский манер. Даже на родных берегах, когда они из ловцов живого товара обращались рукой закона.
Только вот с дисциплиной в рядах самого маленького, но гордого клана, был не порядок.
- Ты пахнешь сильной кровью, нашей кровью. Отчего же ты не знаешь наших порядков? - в словах охотницы звенела угроза.
- Память отшибло? – раздраженно спросила ещё одна девушка, с арбалетом, – Я чую след магии там, – она махнула рукой в сторону бывшего портала. – Могу позвать следопыта, и дурно будет и тем, кто тебя прислал.
- Умолкните живо! – рявкнула глава патруля и, теряющим первоначальный холодный деловой тон голосом, обратилась к Авелю снова, – Последний шанс, парень, без глупостей. Поднимайся, назовись, и ты не встретишься с жертвенником нашей звёздной покровительницы.

0

6

Он прекрасно понимал, что теперь его не отпустят, просто тянул время, может быть, на что-то надеясь. Вдруг именно сейчас произойдёт чудо. Но даже волшебство внезапного момента сегодня было против Авеля, заставляя с прискорбием принять единственно верное решение.
- Всё-таки придётся встретиться с тобой... мама, - прошептал самому себе, посматривая на нацеленные на него клинки и стрелы.
Бастард не отрицал, какую выгоду для себя может извлечь из этой встречи. И ещё обдумывал поведение Рейнеке. Если тот так тщательно скрывал информацию о себе, то для чего отправил в место, где Авель попытается разузнать о нём больше? Он просто издевается надо мной. Что за глупые игры? Ладно, с феем вампир разберётся позже. Но Лина - её судьба тревожила более всего. Мысли о безопасности драконицы затмевали всё остальное. В какое-то мгновение Авель мысленно установил её фигурку рядом с принцессой, пытаясь определить для самого себя, кто из них... Но разорвал мысль, как ненужный клочок бумаги, поджигая и заставляя гореть ярким огнём. Не могу, так нельзя.
Новые вопросы и "ласковая" просьба назвать себя, вернули странника в реальность. Он по очереди осмотрел всех воительниц.
- Я не знаю ваших порядков, - спокойно ответил той, что спрашивала первой, - И знать не хочу, - обернулся в ту сторону, куда указывала вторая, чувствующая магию, - Императрице не понравится, то, что вы хотите сделать с тем, кто меня прислал.
Усмехнулся, переведя взгляд на главное лицо отряда.
- Что-то у вас с порядком-то не ладится. Сложно командовать такими вольными девочками?
Напрашивался. Сильно. И сам понимал, чем может закончиться его издевательство над серьёзными дамами. Лишь бы зелья не разбили в порыве.
Но прежде чем охотницы пожелали бы отсечь ему голову прямо здесь, не откладывая до встречи с жертвенником, Авель успел произнести то, чего от него, собственно, и требовали:
- Донесите своей звёздной покровительнице, что к ней прилетел Чёрный Ворон. Если тронете меня, и Императрица узнает, то не служить вам в патруле.
Угроза вряд ли подействует желанным способом, но, зная Глациалис, сможет ли кто-то осмелится попробовать оступиться и не подстраховаться, даже основываясь на словах незнакомца с вианской кровью.
Сделав маленький осторожный шаг от стены и всем своим видом показывая, что не собирается совершать глупостей, Авель был готов следовать за вооружёнными охотницами, если они того пожелают.

Отредактировано Авель (2014-01-29 15:31:04)

+2

7

Авароса скрипнула зубами, но сдержалась от продолжения пустых препирательств. И охотниц смогла заткнуть – одним лютым взглядом из-под капюшона. Она подозревала, кого имел в виду чужак, и она была не в восторге от этого откровения. Этот парень даже вёл себя примерно так же, как новый фаворит Императрицы.
- Возьми зелья, - кивнула она девушке с самострелом. – Оружие можешь оставить при себе, но только притронься и мы убьём тебя.
Патруль двинулся по улицам в сторону дворца. Она вдыхала запах вкусной крови, и раздражение всё нарастало. Теперь у Виан было ощущение, что её выгнали танцевать по очень тонкому льду.
Рейнеке. Вроде как пойманный в борделе три года назад чужак-некромант, запертый за дерзость Глациалис в невесть какой глубокой темнице, он всплыл не больше месяца назад – в постели Ледяной, что интересно. О новообращённом маге никто из Виан, кроме их Императрицы, ничего не знал: ни тогда, ни теперь. Он то появлялся, то исчезал, разговаривал временами так вежливо, точно издевался, и действительно создавалось впечатление, что он заново учился ходить и драться оружием.
А когда Аро попыталась поставить зарвавшегося безродного выскочку-мужчину на место, она получила нагоняй.
О нет, она не собиралась повторять ошибок. Она лучше приведёт на ковёр Глациалис каждого непойми кого, и пусть ледяная ведьма разбирается сама, чем пожертвует своим будущим.
- Молись, чтобы Императрица не отдыхала и была в хорошем расположении духа, - сказала как сплюнула охотница, когда отряд минул врата. За ними захлопнулись вскоре и двери, скрывая от света дня. Находку вели в тронный зал.

0

8

Глациалис предпочитала работать ближе к вечеру, когда солнце скроется за горизонтом. Здесь, в землях лютого холода, характерного для земель виан, женщина могла не бояться его лучей, зная, что те редко пробиваются через холодные снежные облака, но вампирская привычка оставалась с ней до тех пор, пока в ее обители не поселился человек, а тот не знал, что такое спать днем и не отдыхать ночью. Женщине пришлось с этим мириться и впервые за три сотни лет она позволяла себе спать, когда луна поднималась над ее землями и бодрствовать, когда солнце поднималось над горизонтом. Это чуждо вампиру и ее глаза не привыкли к дневному свету – он их режет.
Иль Хресс не могла присоединиться к некроманту и помогать ему присматривать за сыном, зная, что свою ауру вампира она не сможет скрыть и сын узнает ее в любом обличии, а поведение вампирша изменить не сможет. Она немного изменилась под влияние Кайлеба, стала мягче, но этого недостаточно для того, чтобы обвести Авеля вокруг пальца. У нее вырос умный мальчик, которым она могла гордиться, но кое-чего ей не хватало: убрать острые когти совета от сердца сына, запихнуть к нему в постель сбежавшую девчонку и подарить трон севера, а вместо того, чтобы помочь ей, он с какой-то девчонкой ищет непонятного дракона. Холодная начинала злиться.
Пока ее сын отсутствует, многое может измениться. Глациалис приложила свою руку к выбору Элен задолго до того, как состоялся бал, но желаемого так и не получила – сын не явился в покои принцессы, пренебрегая желанием матери и ее стремлением сделать все по-своему.
- Неужели, так сложно… хорошо провести время и с пользой для себя, - женщина искренне не понимала стремлений и желаний сына. Он хотел найти убийцу своего отца, но вместо этого делал больше ради непонятного ей дела – что-то искал, но не там, где надо. Шел другой дорогой, когда ему простелили ковровую дорожку до самого трона. Через постель и головы неугодных женихов и вздорных старейшин, но он от этого отказывался. Мужчина, который отказывался от женщины! У Элен было недурное личико и сладкая фигура, от которой грех было отказаться.
Императрица думала, что сложнее будет уговорить девчонку стать немного снисходительнее к ее сыну и подумать о том, что так будет лучше для всех, и она ничего не потеряет, а взамен приобретет рядом того, кто рос с ней, кого она знает и кто ее любит, как сестру. Но сладкий плод так близок и уговорить девушку ей практически получилось – тело поддалось бы быстрее разума, а большего и не надо для достижения желаемой цели, но молодежь привыкла все усложнять, а потом удивляться, почему у них ничего не получается.
- Что еще им нужно?
Глациалис долго наблюдала за происходящим через «зеркало», но не могла вмешаться, видя, как болт один за другим летят в ее сына, как ранят ее фаворита, играющего роль няньки для детей, работающего на пол ставки. Уговор был с один Авелем, а пришлось присматривать за неизвестной девчонкой, но с задачей некромант справился и свое он получит… позже, когда вернется в ее покои.
Женщине доложили, что в тронном зале ее ждет гость. У Иль Хресс не было желания спускаться. После увлекательно просмотра последних событий, женщина, подперев голову рукой, наблюдала за спящим некромантом. Ничего не говорила, но чему-то улыбалась. Мужчина вымотался. Обличие вампира высасывает из него силы, к работе няньки он не привык, и ранение его подкосило, забирая силы. Но она была рада, что он живой, а раны затянутся.
Глациалис рыкнула, когда ее за десять минут во второй раз позвали в тронный раз, говоря, что дело не приемлет отлагательств и гость, который там, действительно важен. Виан провела рукой по «зеркалу», разрушая магию, и спустилась вниз. Чужим глазам не обязательно видеть то, что понять сможет только она.
Пройдя в зал, женщина остановилась, посмотрела на сына, нахмурилась и махнула рукой, без слов, приказывая вампиршам выйти и оставить их. Виан нес тали ей перечить и, стиснув зубы, оставили их наедине, так и не утолив своего желания узнать о том, кто снова становится важным гостем Холодной.
- Позволишь мне узнать причину твоего визита?
О том, что Иль Хресс его ждала, вампиру знать не обязательно.
- Насколько мне известно, ты отправился искать нашу беглянку, которая еще почему-то не вынашивает в своем утробе моего внука, - холод в общении с сыном был ей привычнее, но тепло, привитое некромантом, оставляло свой оттенок. Слова женщины казались грубы и неотесанным камнем, но он не обжигал ледяным холодом и колол кожу иглами. Усталость. Глациалис хотела подарить сыну то, что он заслуживает, чтобы все забыли о том, кто его мать, но вечно помнили, кто его отец и кто был первенцем Эльдара. Дать ему самое лучше, положение, убийцу отца, лучшую невесту Северных земель, но он ничего не брал, искал какие-то свои игрушки.
Виан немного помолчала, смотря на сына. Протянула к нему руку, приглашая подойти, и наклонила голову, открывая ему шею.
- Иди ко мне, - она слышала запах крови сына и помнила, что он ему смог отразить все удары нападающего. Рана не была серьезной, но он потратил много сил на восстановление, а для того, чтобы восстановиться снова и окрепнуть, ему нужна кровь.

+1

9

Переговоры закончились не самым приятным итогом. Зелья у Авеля забрали, лишая возможности помочь друзьям, оставшимся по ту сторону портала. Угрозы убийства при касании к оружию заставили всего лишь поднять руки в знак мира и усмехнуться. Вполне могли бы и убить, а потом замести снегом и сказать, что ничего не видели, ничего не знают. Потому шутить с отрядом Ворон больше не стал, хоть и не боялся их реальных угроз.
Следуя к дворцу в окружении вооружённых девиц, бастард попутно осматривал город каким-то отстранённым взглядом. Ему, в отличие от Лунных тропок, знание которых могло впредь пригодиться, не хотелось изучать улицы Хериана, втайне надеясь, что находится здесь в первый и последний раз. Естественно, жизнь круто обламывает все пожелания, подкидывая порой в самые нежеланные места, и всё же город матери будет последним в списке посещаемых мест Рейлана.
В хорошем расположении духа? Я ей покажу хорошее расположение.
Отряд прибыл в тронный зал, дожидаясь прихода Императрицы. Ожидание знакомой фигуры продлилось несколько дольше, чем можно было представить, хотя Авель и при этом пытался уловить каждую секунду, чтобы задержать её ещё и ещё. К сожалению, эти незримые создания не умели никому подчиняться, гордо отсчитывая положенное время и не опаздывая ни на мгновение.
Наверно, её всё-таки разбудили. И она придёт в совсем не хорошем расположении... Мысли оборвались, когда Глациалис появилась в поле зрения. Авель нахмурился, встречая её янтарными глазами. Кажется, мать тоже нахмурилась. Не ожидала? Это вызвало интерес и какую-то глупую торжественную радость глубоко в подсознании. Ворон и сам не понял, от чего был доволен.
- Угадай.
Ответ на первый вопрос.
Дальнейшее заставило бастарда сменить хмурость на искреннее удивление. Ещё через мгновение - на понимание того, что имела в виду Ледяная правительница. Её бесконечные заботы о том, чтобы брошенный мальчишка занял законный трон своего отца, могли дорого обойтись всем тем, кто с этим категорически не согласен. И, кажется, даже принцесса оказалась в списке этих недовольных, раз позволила себе такой неожиданный шаг в виде бегства из Мирдана. Клетка Совета не смогла удержать Элениэль, и даже кровь Авеля не смогла этого. Ему не верилось, что выходка Археля на балу настолько напугала сестру. Но найти и спросить, попытаться вернуть обратно во дворец, наполненный змеиной ненавистью, разве был по-настоящему верным? Был, но не для Элен.
- А почему ты не спросишь её об этом?
Мать позвала его. Авель оценивающе осмотрел её с ног до головы.
- Твоей любви и заботливости нет предела. Ты, часом, на солнце не перегрелась? Тебя стал интересовать сын только тогда, когда появилась возможность приблизиться к трону? Или ты думала обо мне и раньше?
Он пошёл навстречу, оказался совсем рядом, остановившись на расстоянии полушага. Глациалис предлагала своей крови, но не сможет ли вместе с этим Авель найти все секреты, которые она могла тщательно прятать в себе? Не слишком ли легко ему будут даны все ответы на ещё не озвученные вопросы? А вопросов было чересчур много, и, Ворон боялся, что до полуночи не успеет.
- Кто он, тот новообращённый помощник?
Ладони Авеля мягко обхватили шею Императрицы, но не сдавливая и пока не причиняя какого-то вреда.
- Только не говори мне, что не знаешь, о ком идёт речь.

+2

10

- Не вижу в этом смысла, - женщина дернула плечом. – Ты пришел в мой дом, а не я в твой. Откуда же мне знать, что ты делаешь в Хериане? – Глациалис вопросительно посмотрела на сына. Пусть считает, что это дело случая, а разговор начнется сам, когда для него настанет время, и карты откроются, а не выпадут из рукава жулика, которому сегодня не повезло обыграть всех в партийку другую.
Женщина улыбнулась, читая на лице сына удивление. Ее сын не задумывался о причинах ее поступка и думал, что она будет сидеть во дворце и наблюдать со стороны, изредка подбрасывая козни, которые он сможет предугадать и остановить? Иль Хресс не привыкла действовать в открытую и делала все по-своему, зная, что не все ее деяния получат одобрение вампира, но так было нужно. Для нее. Для него. Для них.
- Я бы спросила, будь она здесь, - Холодная была спокойной, но усталость оставалась в ее голосе. – Жаль, что ты так и не посетил ее комнату. Она ждала тебя, - Глациалис была уверена в том, что ее разговор с принцессой должен был принести свои плоды, но она совсем забыла о своенравном сыне, который не догадается взять то, что уже готово и ждет только его. Она надеялась, что разговор с девчонкой Виззарионов подарит ей то, что она хотела, но вместо того она потеряла нить, которую снова придется искать и плести распущенную паутину крепче прежней.
Удивление сына было понятным и его вопрос с подтекстом. Айнирг'хель улыбнулась, но не ответила. Виан, привыкшая кричать, дерзить, унижать, молчала, не желая оправдываться или высмеивать сына. Раньше у нее было для этого преград – так она выражала свою любовь, потому что иначе не умела и не хотела, а оправдания всегда считала проявлением слабости. Оправдывается тот, кто считает себя виновным, а человеку, слушающему твой детский лепет, плевать на все слова, он уже сложил свое мнение и не изменит его, сколько не замаливай грехи, пытаясь превратить их в неумелое подаяние.
Глациалис знала, что она сделала не так, но озвучивала то, что видеть не мог только слепой от природы.
Ей от трона и полученной власти ничего не перепадет и нужна ли власть той, чьи владения – все льды севера с живущими в нем. Той, которая нарушает законы и грабит деревни, унося все богатство чужих земель и угоняя в рабство угодных ей, зная, какая их ждет участь. Она уже имела то, что хотела и больше власти – приторная сладость, которая может куриной костью застрять в горле. Женщина хотела другого – поднять сына, когда для этого появилась прекрасная возможность. Она не может дать ему больше власти в своих землях и больше того, что он заслуживает по праву своего рождения, но и отнимать у него то, что принадлежит ему, не позволит.
- Она появилась на свет для тебя, а не для Шейна. Этого не увидели того, но мальчишка сделал глупость и отказался от лучшего, что могло быть в его жизни. И сейчас ты не видишь, что она все равно вернулась к тебе. К тому, кто заслужил ее по праву рождения?
Глациалис знала, чем может закончиться укус сына, но не препятствовала ему. Он может узнать то, что хочет она и узнать то, что хочет сам, а насколько глубоко сын захочет копаться в ее голове и будет ли это того стоить, решать только ему.
- Ты мой сын и только поэтому я позволяю тебе приподнять занавес и утолить свой голод, если моя крвоь будет угодна тебе.
Виан почувствовала ладони на шее вместо укуса, но не поспешила убрать руки сына или как-то помешать ему.
- Ты можешь узнать все сам, - спокойно ответила Холодная, смотря на вампира.

+1

11

- Но ты же прекрасно знаешь, где я находился до этого, - не вопрос, а утверждение.
И есть ли у меня тот дом, куда я захочу возвращаться теперь? Ни дома, ни семьи, ничего.
Отец Авеля был Императором вампиров, мать - Императрица Севера, но от этого Ворон не видел ни малейшего намёка на счастливую жизнь. Он с радостью променял бы настоящее положение на другое - простую вампирскую семью, даже не обязательно богатую. Глядя на Эллиота, того самого мальчишку, который желал быть сильным воином, стремился обучиться боевому мастерству, но в то же время живущему под родной крышей с добрыми родителями, Авель испытывал лёгкую зависть.  Однако поздно что-либо оплакивать. Он жил сейчас и здесь, а потому судьба распорядилась дать ему все возможности, чтобы продолжать жизнь так, как он умел лучше всего.
- Я верну её, - тихо произнёс бастард, - Что бы ни случилось. Элен сейчас в безопасности, я это чувствую.
Он внимательно смотрел в глаза матери, но мысленно находился в другом месте, обшаривал бескрайние просторы Рейлана в поисках других глаз, белоснежных волос, родных черт лица. Элениэль вернётся во дворец, хочет она того или нет. Именно сейчас Авель принял такое решение, и он добьётся всего, что ставит перед собой в качестве важнейшей цели. Он сможет достичь тех вершин, к которым стремится. Найдёт убийцу и разорвёт своими же руками. Доставит принцессу к Императрице, которая ждёт дочь дома.
И Шейнир... Если ты, глупый Император, не сможешь уберечь свой трон, тогда я...
Всё казалось слишком простым, чтобы являться правдой. Бастард не привык к лёгким задачкам, не мог никак определить скрытую часть игры, которая так легко раскрывалась перед ним. Он искал зацепку, служащую чему-то большему, чем видели его глаза, и понимал разум, но никак не мог найти. И сомневался, не верил.
Взгляд вернулся в настоящее, уже осмысленно опустившись на лицо матери.
- Я не понимаю, почему? - растерянно прошептал Авель, словно и не было всего, что произошло до этого, словно искал ответа, который могла знать лишь Глациалис.
И в голосе вампира уже не было ни презрения, ни обиды на прошлое. Только искренность.
Он опустил руки, оставив одну на плече Императрицы, склонился к тому, что оказалось настолько доступным и неожиданным. Острые клыки осторожно прокусили кожу на шее, добираясь до желанной целебной жидкости.
Все дети одинаково глупы и наивны, потому что, несмотря ни на какие жизненные обиды, втайне, в душе любят своих родителей. Ты знаешь, мама. Я не исключение...

+3

12

Ощутив укус, женщина улыбнулась и, приобняв сына, притянула его к себе.
- Мой мальчик… - Глациалис закрыла глаза, дав воспоминаниями пробудиться и открыться. Она помнила все, каждый день, каждую минуту своего прошлого, но каждый раз была вынуждена закрывать шкаф со скелетом и не давать кому-то коснуться дверцы, чтобы открыть ее и понять, что скрывается за ней. Вампирам ее клана и положения нельзя проявлять слабости, если она не хочет лишиться их на самом деле. И ее отказ от сына – попытка защитить его от той судьбы, что ждет большинство мужчин клана Виан. С бастардами здесь обращаются еще хуже, чем в столице и там, в Мирдане, у него больше шансов пробиться. Так было нужно для того, чтобы сберечь его жизнь и стать главой Хериана, которая сможет оградить дорогих ей вампиров от когтей ее матери, но сама превратилась в холодную и бесчувственную Императрицу Севера, которая плевала на всех с высокой колокольни и не признавали ни жалости, ни милости. Но не забывала о сыне, которого действительно любила и вампире, что рано ушел из жизни, оставив их плоть и кровь на растерзание совету.
Она всегда была рядом. Следила за ним, не покидая холодного трона, но не могла выказать свою любовь и привязанность в мальчику, от которого отказалась. Для всех, но не для себя. И он тоже не должен был знать о ее маленькой слабости, даже если нуждался в ней. Времена изменились и она позволила себе немного приподнять занавес для того, кто заслуживал чуть больше, чем она могла ему дать.
- Мой сын… - погладила его по волосам, пропуская мягкие черные пряди.
Дала ему увидеть то, чего не видели другие – день, когда она принесла его на порог дворца, отдать мальчика отцу. Кутала ребенка в свой меховой плащ, чтобы защитить его от холода и прижать к себе как можно крепче и в последний раз ощутить тепло крохи, которая побыла с ней так мало. Последняя теплая улыбка, благословенный поцелуй и в уголках глаз задержались слезы. Она не хотела его отдавать, но должна была это сделать, чтобы свергнуть ту, что могла навредить ему, не желая такого наследника.
Путь к вершине был долгим и трудным, но она смогла защитить сына от своей матери. Свергнуть ее с трона, занять ее место и пробиться в совет, чтобы быть к сыну еще ближе, иметь возможность видеть его и продолжать оберегать, не выдавая себя. С годами ничего не изменилось. Ухудшились их отношения, игравшие на публику и Иль Хресс забывала, какого это быть любящей матерью, забывала, как показывать свою любовь к сыну и продолжала играть роль виан, которой есть выгода во всем. Осталась вампиром, желавшим воспользоваться положением сына, но на деле хотела ему счастья и семью, которой не имела сама.
- Помни о том, кто ты…
Страх. Первый. Настоящий. Она испытала его, когда Мирра родила своего первенца, сына, который мог занять трон и потеснить ее плоть и кровь. Мальчик рос и вместе с тем она испытывала сильную угрозу, исходящую от него, но немного смягчилась, когда на свет появился желанный цветок. Ее она увидела мельком, но уже тогда знала, что она принадлежит первенцу. Ее первенцу, а не сыну Мирры, но традиция сыграла на руку чистокровке, но судьба дала ей шанс все исправить и Холодная не захотела пренебрегать им. Успела переговорить с ним и… навестить Элен, предложив ей выгодную сделку, но что-то испугало девчонку Виззарион и она так и не получила желаемое, но она все исправит. Найдет ее и отдаст сыну.

+2

13

Чужая память заполняла всё окружающее пространство, перенося в разные уголки света, позволяя взглянуть на мир другим взором, с другими мыслями, мечтами, чувствами. Авель увлёкся настолько, что забыл, где находится и что делает в данную минуту. Он потерял счёт времени, пытаясь докопаться до большего, чем сама предлагала ему мать. Сейчас, когда книга открылась и не препятствовала перелистыванию страниц всей жизни, Авель стремился добраться до тех знаний, которые были ему нужны, которые он хотел достичь всеми возможными путями.
А когда, наконец, очнулся, отстраняясь от Глациалис и приходя в себя, то ещё несколько минут смотрел в пустоту, собирая всю полученную информацию в один узелок. На лице Ворона застыла некая потерянность. Он с трудом заставил себя поднять глаза на Императрицу.
- Почему всё это время ты молчала?
И почему теперь решила рассказать таким образом? Пришло время? Разве кому-то суждено знать, когда время приходит для того или иного действия? Но будь всё иначе, история, возможно, повернулась бы в другую сторону.
Отец когда-то говорил, что судить нужно не по словам, а по поступкам, так же упоминая, что поступки тоже не всегда отражают истинное побуждение мыслей. Никто не вправе заглянуть в душу другого без разрешения. И иногда не всё нужно знать, чтобы научиться доверять тому, кто рядом. А доверившись, оставить при себе все сомнения, приберечь подозрения на всякий случай, укрыв их под маской дружных намерений.
Под маской.
Любой друг может стать предателем, любой враг внезапно подать руку. Мир опасен и от того он в наибольшей степени становится интересным.
Авель слабо улыбнулся, опуская голову и вновь обдумывая всё, что узнал. Информации было недостаточно, она не решила всех его проблем, и частично он был рад этому. Просто потому, что есть ещё темы, которые можно обсудить вслух.
- Как думаешь, кто отправил за мной убийц?
Если Рейнеке и Лина Ли не разыскали третьего, который был стрелком, то он вряд ли покинул их далеко и надолго, выжидая удобного случая, чтобы снова разыскать и напасть. И Авелю нужно как можно скорее вернуться обратно к друзьям, чтобы увериться, что они в целости и сохранности. Хотя бы образно.
А пока оставалось время, нужно разнообразить его чем-либо полезным. Ворон взглянул на свои лохмотья, оставшиеся после двух "приятных" стычек с врагами. Он так же не забывал про зелья, которые у него отобрали вианские прислужницы. Вопросительно посмотрел на мать, ожидая, что она сможет предложить ещё.

+2

14

- Ничего в этом мире не бывает сделано случайно, - ответила Глациалис, коснувшись щеки сына. – В Хериане свои законы и они тоже нуждаются в переменах. Твое рождение стало первым толчком, который дал мне это понять, но, чтобы изменить что-то, ничего не потеряв, сначала нужно добровольно отдать, как бы потом не пришлось сильно об этом пожалеть. Мое желание защитить тебя не делает тебя нелюбимым сыном, Авель. Можно любить и не говоря об этом губами, озвучивая мысли.
Виан никогда не думала о том, чтобы посвятить сына в причину своих деяний и открыть ему то, что вампир понять не сможет, если не захочет, но и это же она могла сказать про человека, с которым делит одни покои. Жизнь непредсказуема. И отчасти появление в ней некроманта внесло свои корректировки, которые отразились на ее отношении ко всему, что происходит и что было в ее прошлом. Холодная стала мягче и теплее. Вампиру с ее положением слабости непростительны, потому как существует шанс того, что она забудет натянуть ледяную каменную маску на лицо и отречься от эмоций там, где их быть не должно и тогда ее кандидатура на троне льдов станет под вопросом, а повторять участь молодого императора-мальчишки, который только-только учится править, было глупо для вампира, который прожил не одну сотню лет и успел набить руку, набравшись определенного опыта.
Сын сменил тему. Хорошее решение. Задушевные разговоры не подходили ни ему, ни ей и пытаться копаться в прошлом и причинно-следственных связях бессмысленно, когда часики тикают и напоминают о том, что у них еще много работы и Авель здесь не для развязывания семейных драм.
- Полагаю, что старейшины решили воспользоваться твоей поездкой. Убить неугодное лицо проще, когда оно находится вдали, чтобы избавить себя от лишних и ненужных подозрений, сославшись на то, что чужие края неспокойны и убить могут за грош, а то, что убитым оказался избранник принцессы – случайность.
Сложно сказать, кто именно охотится за головой ее сына и жаждет огромных перемен в Империи, не считаясь с главенствующим домом. Иль Хресс была на всех советах, но выбор жениха был обнародован в узком кругу старейшин, в который женщина не входила. При ней лишь раз заикнулись о том, что бастарду не место на троне и рядом с ним.
- Мальчишку из Лэно и Маджере я не считаю за тех, кому выгодна твоя смерть. У Анри не хватит ни сил, ни мозгов на то, чтобы придумать достойный ответ. Этот привык только шикать и пресмыкаться, считая, что его яд может кого-то отравить. Он может быть пешкой, но не более того. Ариго… У него голова забита семьей и перебранки в совете доставляют ему больше проблем, чем он может доставить в ответ. Мне кажется, стоит искать среди старейшин и приближенных к ним. Старейшин осталось сравнительно немного и большая часть совета – молодые вампиры. Отец Артура, глава клана Арис, Виктор, Анри, этот мальчишка может что-то знать и кому-то подчиняться.
Вариантов достаточно много и окончательно вычеркивать из большого списка чье-то имя Виан не торопилась.

+1

15

Желание защитить...
- И теперь, стараясь защитить меня, ты отправила одного из своих "друзей" мне на выручку в Лунные земли.
Авель беззлобно усмехнулся, понимая, что Рей во многом помог ему и Лине, несмотря на то, что рисковал и своей шкурой. Возможно, и до сих пор рискует. От неизвестности происходящего Ворону было не по себе. Какая-то часть рвалась обратно, понимая, что ожидание с каждой минутой становится всё более невыносимым. С другой стороны, Авель остался доволен тем, что смог кое-что понять в отношениях с Глациалис. И, может быть, более доверительно будет относиться к её предложениям и содействию.
Может быть.
- Я и сам уверен, что это Совет. Они могут действовать сообща, или кто-то отдельно, сам по себе. Но они не добьются своего. Я не сдамся.
Мать перечислила практически всех, но так и не остановилась на ком-то конкретно. Все они, так или иначе презирали бастарда, кто больше, кто меньше. Стычка с Анри на балу показала, что он практически открыто готов вырывать свою победу ядовитыми клыками. Действовать так же, отбирая Элен у всех претендентов раньше, чем итоги согласования обнародуют советники, Авелю не хотелось. Да, он стремился отвоевать своё право, но не для того, чтобы сместить младшего брата и перехватить власть, а лишь в своих личных целях. Хотя с каждой новой минутой ожидания его посещяли настолько удивительные мысли, что первоочерёдное желание начинало медленно продвигать новые замыслы. Почему бы и не спасти положение в Мирдане, если в руки перепадёт такая возможность.
Мотнув головой, Авель прогнал свои думы. Кто-то стремился избавиться от его существования, кто-то - продвинуть по должности на самый желанный для многих вампирский трон. И всем было плевать на мнение самого Авеля, который ещё не решил до конца, что на самом деле может сделать для себя и других.
- Мне, надеюсь, вернут те зелья, которые я купил? И было бы неплохо успеть привести себя в порядок, а также успеть вернуться на ту улицу, откуда я прибыл.
Он помнил, что Рейнеке сказал прежде, чем открыть портал. Заберёт из того же места, значит, дверь в Лунный край следует ожидать не в королевских покоях. Обернувшись к Императрице, Ворон хотел ещё что-то сказать, попросить, но тут же передумал. Вряд ли следует пользоваться её внезапной щедростью. Денег у него, вроде, достаточно, чтобы продолжить поиски отца Лина Ли, если ещё есть для этого возможность и желание всех его спутников. О чём я только думаю! С Линой всё в порядке. Она цела и невредима, она спаслась тогда. Обязана была спастись.
Несмотря на нынешнюю доброжелательность Глациалис, Авелю всё равно хотелось поскорее покинуть стены этого чужого для него места. Возможно, беспокойство гнало его, либо другие смешанные чувства, которые бастард испытывал с самого появления в Хериане.
Ничто не случается случайно. И данный случай оказался нужным Авелю.

0

16

Глациалис улыбнулась без слов. Зачем она будет подтверждать то, до чего ее сын додумался без ее помощи? Кайлеб был ее помощником, который оберегал ее сына от напастей, а девчонка, крылатая, ввязавшаяся за бастардом, стала дополнительным грузом. Она не входила в их планы, но и выкинуть ее не получалось, только временно забыть, когда Авель оказался в обитель льдов и снегов.
Женщина понимала, что ее сын продолжит борьбу и рано или поздно добьется своего, найдет убийцу Эльдара и отдаст ему залежавшийся долг, но до того времени ей придется постараться, чтобы помочь ему подобраться ближе к совету и не лишиться головы, пока ему устраивают козни, пользуясь случаем. Лучше бы она отправила своих людей искать девчонку и притянула бы ее во дворец, чтобы передать лично в руки сына, а там пусть делает с ней, что хочет. Виан не могла понять, хочет он такую картину в своей коллекции или же нет. Дети не всегда могут сполна оценить ценность того подарка, который им подсовывают родители, но и вдолбить что-то в голову вампира всегда было сложно. Получится ли это сделать, когда он узнал часть умолченной истории или же это сыграет против нее, а не на руку, оставалось только гадать на кофейной гуще.
Холодная распорядилась принести конфискованные вещи бастарда и новую одежду, чтобы сын мог переодеться. Провела его из тронного зала в свою спальню, чтобы никто им не помешал, если парень решит что-то спросить. Лишние уши могли быть везде, и подслушать может даже тот, что притворяется глухим не первый десяток лет, но это было единственное место во дворце, куда прислуги не смели сунуться. Каким бы ни было важным дело, пока Глациалис не позволит им войти. Всем дорога их шкура. Им любопытно узнать, что ее связывает с вампиром и некромантом, которые появились во дворце и остались темными и непонятными фигурами. Некромант стал фаворитом и это никто уже не скрывал, но с Авелем дела обстояли иначе – серая лошадка была брошенным свежим куском мяса в клетку голодного зверя. Они хотели попробовать его, а не мирно сидеть и ждать, когда им кусок положат в рот.
Иль Хресс молчала, не зная, что сказать сыну. У нее было много мыслей и не все ей нравились. Она всегда поступала так, как считала нужным, но с появлением Кайлеба в ее жизни, проснулась забытая мягкость и снисходительность. В голове появились мысли, существование которых раньше было нелепым и бессмысленным. Как она, Холодная леди Севера, может думать о том, что нравится сыну? Она бы заставила его сесть на отвоеванный трон и обрюхатить девчонку Виззарион, чтобы закрепиться на своем месте и жить припеваючи, пока он сам не поймет, что лучшей жизни и быть не могло, а теперь думает о том, что сыну не нужен ни трон, ни девчонка. Не будет же она сама направлять его руки, если приведет Элениэль в свою обидеть, и указывать сыну, как ему обращаться с ней, чтобы получить желаемое.

+1

17

Всё-таки надобность снова посещать торговые лавки отпала сама собой, когда Авелю были возвращены все его законные покупки, а также кое-что сверх этого. Пришлось на несколько минут покинуть общество матери, чтобы смыть с себя дорожную грязь и переодеться. После этого бастард почувствовал себя готовым к новым приключениям и напастям. Неизвестно, оставались ли у него по ту сторону портала какие-либо враги, или за время отсутствия что-то изменилось - Ворон до сих пор рвался всей душой к маленькой компании в Лунных землях, уверенный, что их путь не завершён, и нужно будет много чего сделать прежде чем Лина сможет вместе с отцом отправиться домой, а Авель - за сестрой. Наверно, когда их пути разойдутся... когда уже не нужна будет помощь Рейнеке...
Он не хотел об этом думать, но думал постоянно, по привычке прослеживая свои ходы далеко вперёд.
Глациалис провела его в спальню, скорее всего, чтобы снова поговорить о чём-то, но не произнесла ни слова, будто ждала, когда Авель сам заговорит. А он осторожно осматривал комнату, обитель той, что до последнего момента казалась ему настолько далёкой, почти чужой и опасной. Нет, опасной она быть не перестала, но что-то изменилось. Возможно, что-то изменилось и в ней самой.
Время умеет совершать перемены. И не только время, но и те, с кем сводит временное пространство под одну крышу.
Обернувшись к матери, черноволосый вампир хотел было кое о чём спросить, но вопрос завис в немом воздухе, так и не озвучившись вслух. Не сейчас.
Им всегда достаточно сложно было общаться на семейные темы. Возможно, их отдалённость, холод в отношениях навсегда построили эту ледяную стену, которая, даже оттаяв, не сможет полностью раскрепостить две родные души. И раньше общение строилось только на холоде с одной стороны и обиде - с другой.
Мы так часто не ценим то, что у нас есть, думая, что если бы было больше, то пришло бы счастье. А понимаем всё достаточно поздно, когда действительно поздно...
Опустив взгляд, бастард принялся осматривать пол под ногами.
- Думаю, что всё правильно, - наконец, произнёс он, поднимая глаза, - Тот путь, который я выбираю сам. Он правильный. Ты ведь тоже решила сама, что для тебя будет лучше. И ты многого добилась в этом. Что бы ни случилось, это должно было случиться. Но... - на несколько секунд замолчал, обдумывая произнесённое, - ... спасибо тебе. Думаю, это самое главное, что я должен был сказать.
Казалось, будто в этот момент снова что-то изменилось, снова время возобновило свой ход, отсчитывая секунды в будущее, делая его настоящим, а затем и отбрасывая в прошлое. Авель так и стоял, не зная, уйти или остаться. В какую сторону сделать следующий шаг, чтобы не пожалеть о выбранном пути.
- Я... мне надо к порталу. Я должен вернуться, ты ведь знаешь, - он смотрел на Глациалис, понимая, что уже немного по-иному воспринимает то, что видит, - Проводишь? Или мне лучше самому...

+1

18

Глациалис решила не трогать тему с девчонкой Виззарионов, не успела решить до конца, что будет со всем этим делать. Виан привыкла не отступать от своего, чтобы ни произошло, проявленная мягкость могла повредить ее планам, а чутье подсказывало, что она может лишить дорогого сына, если что-то пойдет не так, как было запланировано. Чувства и эмоции мешали, и не давала все взвесить. Не будь этой мягкости, она, не задумываясь, отдала бы приказ привести принцессу и получила бы то, что хотела в тот же день, но колебалась, не зная, как ей поступить.
- И заплатила слишком много для того, чтобы добиться того, что я имею сейчас, - дополнила Иль Хресс, дав понять сыну, что любое решение непременно потянет за собой плату, которую не каждый захочет заплатить. Насколько он готов идти вперед, чтобы добиться желаемого, насколько он похож на нее в своих желаниях и стремлениях, в своем умении отказываться от самого дорогого ради цели.
Женщина отвлеклась и снова погрузилась в мысли. Ее сын был умен, упрям и целеустремлен, но будет ли его судьба похожа на ту, что настигла Геракла или Икару? Не обожжется ли он о солнце, которое ненавидит детей ночи. Защитит ли его Хервалисса от горячих объятий Жрицы и укроет ли от стрел. Большая игра ждет их впереди и совет явно дал понять, что он влез туда, куда не следовало. Им это не нравится, и они не будут терять времени – отправят за них новых убийц, чтобы устранить того, кто может помешать их планам. Не остановятся и тогда, когда он окажется в стенах дворца вместе с девчонкой. От игры стало еще хуже.
- … спасибо…
Сознание зацепилось за одно слово из всего того, что успел сказать ей сын, пока она думала о своем. Обернулась к нему и удивленно приподняла бровь, думая, а не ослышалась ли она. Их разговоры всегда были короткими и в них никогда не мелькали слова благодарности. Женщина их не ждала, зная, на что обрекла сына, когда отказалась от него и не надеялась на то, что он когда-нибудь поймет ее поступок и примет ее.
Улыбнулась.
Виан не хотела отпускать сына, но он рвался быть в другом месте, а она не могла держать его в своих покоях, когда за дверьми притаились змеи, желающие отравить новую плоть.
- Я помогу найти тебе Элен, - бросила Холодная, и дернула один из светильников в своей комнате. Потайной ход открылся. Длинный коридор уходил глубоко под землю и вел в город. – Я не могу пойти с тобой. Этот ход выведет тебя туда, куда нужно.
Женщина должна была остаться во дворце, чтобы лишний раз не связывать себя с сыном. Там она ему не нужна, он сам дойдет до портала и вернется к Лине и Кайлебу. Он свой путь выбрал, а ей нужно подумать над тем, что делать дальше: стремиться к запланированному или вносить в свой план корректировки.

+1

19

Кай многое списывал на свою душевную болезнь и усталость. Его жизнь была наводнена некоторыми незаметными за пределами материальной возни и покорения доступной реальности вещами, которые бесконечно отвлекали и усложняли процесс, стоило придать им значение большее, чем случайному шуму. Например, порой, открывая пространственную дверь или создавая аномалию, Ворлак получал от вселенной ответным порталом или аномалией в голову, как старый друг кусочек самой тайной сплетни.
Вот и сегодня, ступив сквозь заклинание в земли, где полночь наступала на полчаса позже, он на какое-то время потерялся в рассвете иного мира. Будто наяву мистик чувствовал руками вместо снега хлопья пепла, кружащие в воздухе, вдыхал аромат горелого ничего и ожидал, как через пару секунд невообразимо более горячая, чем привычное светило Рейлана, огромная звезда прогонит тень и испепелит всё живоё, народившееся в мире за ночь, включая его.
Синее солнце проходит сквозь кожу,
Жжётся, смеясь...

За секунды до неизбежного рождаются стихи из самых сильных, только вот Кайлеб не досмотрел и не досочинил - его обожжённых пальцев и обветренных ладоней снова касались снежинки вечно холодного Хериана, а над головой в облаках затаилась льдистая луна.
Безумие - глупое слово. Если ума нет, то что же ломает линейность восприятия времени и скачет по лицу и изнанке пространства, точно степной лис за полёвкой по разнотравью? Нет, совершенно точно, Кай безумным не был.
- Очнись, Четвёртый, ты забыл дышать.
В мире синего солнца не было воздуха, лишь жаркое зарево над плавящимися скалами горизонта и пепел в невесомости.
- Смотрите, глазки, нам постыла тьма!

Кровь Виан чудно помогала с ночным зрением и разгоном навязчивых галлюцинаций.
Переулок выступил серыми, но довольно чёткими очертаниями.
- Авель! - позвал Кай тёмную фигуру у выхода из тупичка, отпуская в контур портала ещё порцию маны. - Долго ждал? Залезай.
Не по-весеннему промозглый сквозняк продирал до костей, скромных крох тепла, собранных после сна, не хватало. Маг зябко поёжился и приостановил даже вампира, думая взять у него запрошенные изначально зелья. Но рука так и не ухватилась за флакон, зависнув в нерешимости на время. Кайлеб вспомнил, что собирался улизнуть.
- Надеюсь, тебя не сильно смущают лёжаные подушки и разговорчивые пираты, - пробормотал он, пропуская бастарда к порталу. И бросил напоследов: - Я немного отдохну. Присоединюсь к вам утром.
Закрывать двери магические было не в привычке Кая - они и так растворялись без подпитки. Но в этот раз он об этом позаботился, чтобы Авель не вздумал высунуться и задавать вопросы. Единственным его ответом, не связанным с Глациалис был невежливый "Я от вас устал". Всё-таки террорист, интриган и нянька для великовозрастных начинающих оккультистов - профессии малосовместимые.
Замерзающий колдун остался один, собирая из воздуха остатки собственной маны. Ему опять грозило истощение, и Кай досадливо думал о куче дел, которые бы переделал, будь его энергия бесконечна.
О, он бы отдал лишний десяток лет на расширенный набор часов и волшебства в сутки!
Оставалось только отыскать лаз в замок или нарваться на патруль охотниц: Рейнеке за полмесяца своего существования уже стал кем-то непойми кем на службе Её Императорского величества. В отличие от того же Авеля, Кайлеб Ворлак был изрядным приспособленцем. Свой среди чужих.

Эпизод окончен.

0


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [8.03.1082] Чужой среди своих.