Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » Мы сидели и курили, начинался новый день


Мы сидели и курили, начинался новый день

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

...или ночные похождения закадычных друзей, закончившиеся почти благополучно.

Где? Столица Альянса Девяти, город Анейрот
Когда? Ночь с 14 на 15 студня 1072 года
Кто? Два брата-некроманта: Кайлеб Ворлак и Алек Эарлан. (временное присоединение возможно по договорённости с участниками)
В чём соль?
Когда влюбляешься в прекрасную, нежную и воспитанную девушку, всегда учитывай, что у неё может быть не только строгий и правильный отец, а ещё отнюдь не фиалковый и очень общительный старший братец. В частности, советуем убедиться, когда остаёшься с Алисией Ворлак наедине, что этого самого брата вообще в городе нет. Никогда не предугадаешь, не наживёт ли он себе проблем с местным социальным дном. Никогда не знаешь, не решит ли он тебя втянуть в своё приключение и научить чему-нибудь нехорошему, аргументируя устроенный бедлам тем, что жизнь коротка и надо всё попробовать.

0

2

Наверное, то был первый случай, когда Кай отчётливо увидел эту тёмную сторону своей ауры угарного веселья.

- Нет, правда, ну ка-ак им вообще в голову могло прийти, найдя в заброшенном доме явно чью-то не отсыревшую дурь, надуться её и после этого взяться за пентаграммы? – недоумевал Ворлак, допивая бутылку. Недоумевал, но понимал – сам хорош, когда припечёт.
- Подумать ты сам не знаешь, - фыркнул собутыльник, качая головой.

Ничто не предвещало беды.
Ворлаки перебрались втроём в Анейрот несколько недель назад. Разлучённый с театром и Эйр Кайлеб, будучи существом очень общительным, для наполнения досуга чем-нибудь помимо рутинных занятий магией, быстро подыскал себе компанию из весёлых и жизнерадостных оборванцев. Маргинальное происхождение и разрыв в возрасте с большей частью новых приятелей некроманта ничуть не смущали, а вот недостаток магического образования у, надо сказать, весьма одарённой бедноты – смущал. Ну, Кай и организовал кружок особой уличной магии. Руководствовался он исключительно благими намерениями.
А сегодня, пока он занимался по основной программе, эти идиоты решили устроить веселье без него. Теперь выяснялось, что и старший брат одного из дурней, с которым, собственно, Кайлеб всю эту школу затеял, был ни при чём, но первым в очереди на расплату: парень прозевал момент, когда здание схлопнулось внутрь, чуть ли не погребая под собой экспериментаторов, проверяя качество найденного добра у барыги в порту. Его все видели, и ему нужна была помощь. План был таков: Варлок, которого в городе никто не знает (а имя он своё предусмотрительно не использовал), забирает большую часть оставшегося сильвийского дурмана и пытается толкнуть указанным людям, пока первый ищет, чья была трава и у кого бы занять денег, чтобы уплатить разницу, если что.
Конечно же Кайлеб Ворлак не собирался опускаться до наркоторговли и тем перечёркивать окончательно себе путь в люди, вздумай он жить в будущем нормальной жизнью. Но и говорить собутыльнику об этом не спешил. Конечно же, чернокнижник понимал, что так или иначе их настигнет мордобой. Он не боялся, но уповал на то, что численность воздаятелей за эльфийскую траву не превысит десятка, а если и превысит – к разборке можно будет привлечь виновников всей этой заварушки.
Так или иначе, сейчас он направлялся домой.
- Эй, а где тебя можно найти если что?
- Утром, где обычно, - ответил Кай. Подельник нахмурился.
- Ты придёшь, точно?
Кай цокнул языком и махнул рукой. Измышлять адрес мнимой ночлежки ему было лень, да и не хотел он так прямо врать брату по несчастью. Но приводить следы к своей семье не собирался тем более. Его дела касались только его.

Три квартала, и он на месте. Сумерки раннего зимнего вечера давно сменились густой темнотой, но эти улицы, в отличие от трущоб, по которым благотворитель-любитель обычно шатался в свободное время, были освещены магическими фонарями. Именно здесь отец снял дом, и именно сюда позор приличного семейства забегал лишь помыться, переодеться и отоспаться, да так, чтобы не попадаться на глаза пожилому вояке, но заглянуть к сестре. В комнате той горел свет, и в кухне – тоже. После того, как родители расстались, для выполнения бытовых хлопот, с которыми легко управлялась мать, пришлось нанять слугу. От этого Кая мутило, но, конечно, он сам был слишком занят своей свободой, чтобы принимать участие в ведении хозяйства.
Отец, наверное, ушёл играть с товарищами, и путь через парадную дверь был для блудного сына открыт безо всяких тяжёлых взглядов в спину. Но встречаться с кудахчущей кухаркой парень всё равно не хотел: от него всё ещё немного несло гарью и выпитым "успокоительным". Подойдя к дому со стороны тёмного переулка, и обнаружив там всё те же ящики, что стояли там весь месяц, припорошённые снегом, маг полез с них до балкончика сестры.
В такие моменты рост оказывался большим преимуществом. Кай смог дотянуться до выступа с лепниной, отделявшего первый этаж от второго и подтянуться с ловкостью цирковой обезьянки. Небольшое опьянение не тронуло его координацию, зато смелости прибавило сверх порога наглости. Перекинув ноги через балюстраду, он оглянулся на улицу внизу: какой-то редкий прохожий косил на исполнителя акробатических этюдов с явным недоумением. Он всё не так понял, конечно, но орать, что брат просто пришёл проведать на ночь юную принцессу, Кайлеб не собирался. Он снова посмотрел на светлые занавески за толстым, утеплённым его же магией стеклом. Легко постучав костяшками занемевших в тонких перчатках пальцев, бродяга отпер заклинанием дверцу и ввалился внутрь, путаясь в занавесках.
- Сюрприз! – анонсировал своё вторжение Ворлак, вытряхиваясь их намотавшейся вокруг него ткани. Ещё в этот момент по отсутствию возмущённого вопля или радостного всклика сестры он понял, что что-то было не так. Неловкость прямо заволокла пространство тёплой комнаты, и, когда Кай, наконец, закрыл дверь и выпутался, она стала ещё тяжелее.
- Эгхы, - гоготнул король фееричных появлений, глядя на Алисию с её поздним гостем. Варлок очень хотел надеяться, что он тоже понял всё слегка не так. Ревностно берегущий юную леди брат в нём уже хотел вопить что-то в духе "Лиска, что за дела, тебе всё ещё пятнадцать!", а потом добавлять что-то про свой плохой, но не настолько плохой пример, новогодние сюрпризы до праздника и прочее. Но музыкант-Кайлеб был куда скорее на реакцию, поэтичнее и чувствительнее к двойной нелепости ситуации.
- Э-ге-ге-е, - со всё тем же восхищённо-удивлённым выражением обмороженного до красноты лица протянул парень. – Де-етки, а че-ем это вы тут занима-аетесь в столь поздний час?
Пожалуй, Кай, получи сейчас интересный ответ, всё простил бы и даже поощрил. Он сам завалился домой полупьяный и не до конца оттёршийся от мазков сажи, как торопившийся на свидание трубочист, так что простора для ответного удара было предостаточно.

+1

3

офф

Спасибо Шериан за помощь с Алисией.

Влюбленный некромант — это что-то за гранью реального. Тот, кто по природе не может испытывать эмоции, не может любить. Алека этому учили еще с детства, говоря о том, что брак — ненужная формальность и предлог к продолжению рода — не более, но кто-то же придумал тайный обряд скрепления темных душ. Эарлан об этом не задумывался. Если отец решил найти ему выгодную невесту — воля его, у сына Магистра свой взгляд на жизнь, который всегда шел в разрез с понимание отца. Жизненный опыт или упрямство, какая, к бесу, разница? Некромант делает то, что он хочет. То, что считает нужным.
Раз свалился на голову темной магичке, во второй раз она свалится тебе. Первая встреча казалась Эарлану первой и последней, но судьба распорядилась иначе. Семья девчонки перебралась в его город, и теперь не было возможности отмахиваться от факта знакомства.
Смотрины, устраиваемые матерью, надоедали. Эрику можно было уговорить, сославшись на отсутствие желания заводить семью, но Магистр все и всегда делал наперекор сыну. Алек приловчился при отце выбирать слова и пользоваться его предсказуемостью, но не думал, что в разговор, рассчитанный на любящую мать, вмешается тот, на кого жалость не действует. Вместо общих смотрин Итан лично выбрал невесту, лишив сына выбора и времени что-то предпринять. Осталось только собрать вещи и отправиться в дорогу.
Наследник хотел устроить заварушку и отбить желание у предполагаемой невесты иметь с ним какое-либо дело, но подстава ожидала на каждом шагу. Проведя всю ночь в лаборатории, стараясь приготовить лучший в мире подарок, который и врагу не пожелаешь, Эарлан ехал на встречу с чистой совестью, но так и не смог вручить свой мини-презент, когда увидел, КОГО ему решили пропихнуть в невесты.
Алек за малым не выронил коробку из рук и долго и нудно пытался не дать Алисии заглянуть вовнутрь. Получил нагоняй от отца, а девушка желаемую коробку. Эарлан поморщился, ожидая писка или визга, но куда там. Лис спокойно отнеслась к подарку и даже не испугалась.
Светлые маги, марра бы их побрала, никогда не знаешь, чего от них ждать… Святоши…
Злиться на Алисию Алек, априори, не мог. Говорить отцу, что он против свадьбы, тоже, но противоречивое чувство не давало расслабиться и плыть по течению. Самолюбие и упрямство, с желанием досадить Эарлану старшему.
Лисс, предчувствуя возможную бурю, решила разогнать некромантов по разным комнатам, чтобы избежать назревающего конфликта, а Алек и рад был уединиться в комнате девушки, где не нужно было играть роль жениха.
Что ты… — маг начал распыляться с пустого места, когда главный раздражающий объект пропал с глаз. По инерции хотел спустить зло на другом, но во время охладил пыл, вспомнив, кто перед ним.
Объятия. Алисия знала, как стоит успокаивать некроманта. По-своему. Тепло и аккуратно. Так, как он никогда не знал. К чему не привык или чувствовал только от матери.
Я скучала, — сказала она с грустью в голосе и еще сильнее прижалась к его груди.
Улыбнулся и обнял девушку в ответ.
Как ты здесь оказалась? Я думал, что ты вернулась обратно в Пантендор, а светлые маги не суют носа в наши земли… — встреча с девушкой была неожиданной, не говоря уже о том, что она так удачно угодила к нему в руки во всех смыслах.
Судьба, — коротко ответила Лис, не открывая глаз. — Ты рад? — девушка подняла взгляд на некроманта, зная, что так он не сможет ей соврать.
Алек промолчал и запрокинул голову, стараясь не сталкиваться взглядом с девушкой.
Рад? — снова спросила и чуть потянула его за рубашку.
Рад-рад, — ответ в стиле «только отстань», но улыбка противоречит интонации.
А ей большего и не надо. Только знать, что он действительно рад, даже если пытается отрицать то, что есть на самом деле. В этом был ее Алек. Алисия улыбнулась. Молчание. Когда любишь, слова лишние. Все понятно без них. Иногда просто хочется постоять с ним в обнимку и помолчать. Особенно сейчас, когда его так давно не было рядом, а вокруг только незнакомый холодный город. А здесь, рядом с ним, тепло и уютно.
Эарлан тоже молчал. В голове было много мыслей.
Алек?
Да? – услышав обращение девушки, некромант опустил голову, чтобы посмотреть на магессу.
А ты меня лю… — Алисия не смогла задать тревожащий ее вопрос. Бабах и тарарам отвлекли внимание девушки. Братья такие братья, вот что с ним поделаешь. — Ты не ушибся? — заботливо спросила девушка, в первую очередь подумав о том, что приземление Ворлака было не самым радужным.
Кай, — выдохнул некромант. В этот раз он был действительно раз увидеть этого любителя приключений, понимая, отчего он его спас.
Э-ге-ге-е.
Рано я порадовался…
Алек вздохнул, понимая, что вопрос девушки, в сравнении с фразочками ее братца, был безобиднее его Лахесис, а этот сожрет с потрохами и не подавится.
Почему ты не мог выпасть с другой стороны этого окна…
Тебя уже в родной дом через дверь не пускают? — усмехнулся некромант, решив проигнорировать вопрос.
Мы… — Алисия запнулась, не зная, как сказать брату, что все происходящее лишь толика того, что он пропустил. Конечно, ничего неприличного и постыдного в их действиях не было, но вот как сказать своей кровинушке, что ее сосватали, да еще и так, чтобы она не овдовела прямо сейчас?

+1

4

Задачка: вы - разгильдяйский, но достаточно озабоченный старший брат, который, ввиду конфликтов мировоззрений с главой семейства и цивилизованным обществом вообще, появляется дома раз в два дня и, следовательно, в курсе последних событий в самую последнюю очередь. Ваша сестра - умная, образованная, очаровательная девушка, в присутствии одного определённого молодого человека дуреет. Сильно. Из рычагов власти у вас есть неисполнимая по указанным выше причинам угроза "обратиться к папочке", немного магии, немного огненных кулаков, длинный язык, очарование пирата и беспредельная, шокирующая воспитанных людей до глубины души наглость. Как и что использовать, чтобы выбить из деток правду?
Вариант первый: "я – пират, только на суше и воды боюсь".
- Сказал б я те, Эарлан, - отряхиваясь, ответил Кайлеб, - да только мне для чего-то не нужны высокие посулы: я хочу и я могу - этого достаточно.
На самом деле парень очень не хотел взламывать парадную дверь в дом отмычкой, поскольку на днях потерял ключ, и не хотел смотреть в глаза поражённой служанке, которая вполне могла бы поднять визг, не признав в заморыше хозяйского сына.
А Алисия была рада брату в любом виде и состоянии подпития.
Рада же, да, да? – он в этом сильно сомневался, наблюдая, как девушка бегает от тумбы к комоду и шкафу, проверяя их на что-то. Уж не пожаростойкость ли?..
В любом случае, влезание к сестрице в комнату стоило того и было определённым мерилом допустимости: Кай либо делал все финты успешно, либо трезвел, пытаясь.
Бродяга-чернокнижник выпрямился и опять оглядел разбежавшуюся по углам парочку. На обмороженной ехидной физиономии сияло ещё более ехидное, но не злобное выражение.
- Впрочем, вот сейчас я с уверенностью могу сказать, что я лез именно ради этого момента, - он ухмыльнулся ещё шире - как умудрялся, - спрашивали порой люди, и посмотрел на сестру. - Вы. Лисска, по находчивым ответам это ноль. Я не впечатлён.
А этого с каменной рожей пробьём мы сами.

Кайлеб сделал пару шагов в сторону застывшего на противоположном пороге Эарлана. Его длинными ногами комната мерилась о-очень быстро, но порхнувшая быстрее Алисия втиснулась между парнями. Зацепиться за локоть некроманта не удалось.
- Ну и, расскажите мне эти ваши подробности, м?
Подталкивать её к ответу не стоило: девушка и так думала над словами с самого появления братца в коконе занавески. Кай, хоть и не слишком хорошо разбирался в людях умом, интуитивно знал, что, раз сестра не нашла, чем отшутиться, дело касается его реакции.
- Кайлеб. Ты только не волнуйся, - начала юная леди.
Мне уже это нравится, - подумал чернокнижник, глянув на пальцы сестры, вцепившиеся в его руку в перчатке.
-…Ты же знаешь, что я тебя очень-очень сильно люблю, да?
- Я само спокойствие, - заверил он, в мыслях отмечая, что, если вдруг, огненный шар или пламенные перчатки призываются меньше, чем за секунду. Но от улыбки Лис эти вероломные планы отходили куда-то на задний двор сознания и там топились в бочке помоев, сдаваясь. На сестру не получалось сердиться даже при очень большом желании.
- Я… Мы… Я выхожу замуж за Алека.
- О вау! – вырвалась первая непроизвольная реакция на слово замуж. Сначала Кай услышал все части предложения по-отдельности, и это оттянуло возвращение кривой недоумевающей усмешки. Во время этого поистине героического процесса осознавания, затруднённого промытой выпивкой недавно и совершенно пустой головой, музыкант потихоньку захватил девушку в объятья и прижал к себе.
Редко так случалось, что у Кайлеба не хватало на ответ даже шуток. Пожалуй, по тупости и неловкости момент побил предыдущий с занавеской. Где-то во внутреннем кармане во время тихих семейных объятий у мага хрустнул бумажный пакет с эльфячей дурью.
Она мне сегодня понадобится. Надо трубку раздобыть.
- Я, конечно, о-очень рад, - протянул парень наконец, отстраняясь от Лис. Эту радость было впору назвать тревогой. Его взгляд скакал между сестрой и Алеком лихорадочно, отображая скрытое сарказмом смятение. – Но, мать, слушай, с чего такая спешка?
Не игрища ли отца, метящего в генералы?
Холодно-зелёные глаза с суженными зрачками остановились на сыне Магистра. Сам юноша, несмотря на всю эту аристократическую чопорность и излишне каменное выражение лица был актёру не противен. А это немалого стоило: Варлок ещё в Фоленте понял, что ненавидит не менее двух третей людей, включая тех, которых не встречал и никогда не встретит. Что настораживало Кая, так это родня.
- Я не против. Да-да, совсем не против, – заверил он сестру, не отрываясь взглядом от Эарлана. – И, думаю, это надо отметить! Я похищу твоего жениха на пару часов, м?
Кайлебу не нужен был ни ответ, ни даже добрая воля Алека. Ему нужно было просто как можно скорее вытащить новоиспечённого зятька на улицу и задать прямой, банальный, но очень беспокоивший старшего брата вопрос:
- Что у вас там на самом деле происходит, Алек? С чего такой внезапный мезальянс?

Отредактировано Кай (2013-10-11 18:34:34)

+1

5

Тогда почему не скажешь, если можешь? — Алек усмехнулся.
Некромант привык к выпадам Кайлеба. Сын Магистра или нет, язык от этого у Эарлана короче не станет. Напоминание о родословной нисколько не смущало. За семнадцать лет жизнь волей неволей научишься относиться снисходительно или класть на все.
Некромант же.
Парень ждал, когда ревнивый братец решит поговорить «по-мужски» и уделит ему внимание, но Алисия решила опередить обоих и втиснуться между двумя огнями. Алек тихо хмыкнул. Девушка ценила обоих и не хотела конфликта — это понятно.
Эарлан не торопился влезать в объяснения девушки. Ему даже стало интересно, как она собирается объяснить то, какого черта он забыл в ее комнате под вечер и чем они тут занимались, не оповестив об этом некоронованного главу семейства.
Я… Мы… Я выхожу замуж за Алека.
Но такого маг точно не ожидал. Темный закашлялся. Он не имел ничего против Алисии, но, марра вас дери, это еще не значит, что он решил скинуть с себя венец безбрачия и кинуться в объятия первой встречной.
Ладно, не первой.
О вау!
Слова девушки в сравнении с реакцией Кайлеба отдыхали.
Да, вы издеваетесь?!
Ты даже нее подпалишь мне что-нибудь? — обалдел некромант. — Сколько ты выпил? Нет, не так… Что ты курил, Варлок? — понять ревнивого брата, который отдает сестру замуж с легким сердцем, решив не пользоваться возможностью надавать по шее жениху ради профилактики, Алек не мог. Он сам старший брат, но думать о замужестве Шейли еще рано.
Какая к Безымянному Шейли?! Когда речь идет о Варлоке и мне??
Тот факт, что мы с тобой породнимся, тебя устраивает? — недоверчиво переспросил некромант. — Эй, — ткнул пальцем в висок мага. — Я не знаю, кто ты, но Кай мне нравился больше. Я хотя бы знал, что от него ждать, — хмыкнул Эарлан.
Алисия, поначалу, не заметила реакции Алека. В первую очередь, ее заботил брат, а попытки откачать Эарлана от шока она оставила на потом, словно знала, что он никуда от нее не денется теперь.
Правда? — просияла девушка. — Я так рада! — и крепко-крепко обняла мага. — Спешка… — задумчиво протянула Лис, давая возможность встрять жениху.
Ты это нашим родителям объясни, — хмыкнул некромант.
Но, — запнулась девушка, переводя взгляд с брата на парня. — Ты, разве, не хочешь?
Вот вам и вся радость. Сама придумала — сама обиделась. Алек вздохнул.
Хочу.
Сказать «наверное», язык не повернулся. Расстраивать девушку Эарлан не хотел, как и говорить того, что он не ожидал увидеть в невестах именно ее и вообще не планировал жениться в ближайшие лет десять.
Приглашение проветриться пришлось кстати. Девушка не успела задать еще один уточняющий вопрос, пытаясь вывести жениха на чистую воду, а общаться с Кайлебом было проще. Сказать все как есть и не париться, что словом он может обидеть некроманта.
Отец решил, что мне пора жениться, — Алек дернул плечом.

Чувствую, что под конец мы будем петь пьяные серенады под балконами Лис и по пьяни ошибемся, угодив к вашему отцу.

+1

6

Тот, кто считал, что пиромаг - вспыльчивый, имел информацию, просроченную не менее чем на пять лет, либо смотрел недостаточно глубоко. Во-первых, в семнадцать лет в Кае проснулся талант к тёмной магии, что автоматически записало его в ряды чернокнижников. Во-вторых, наученный опытом ям Фолента, он быстро променял прямолинейную вспыльчивость в своём сознательном состоянии на абсолютную непредсказуемость. Если кто-то ждал чего-то от парня, он ловил себя на импульсе, останавливался в замахе, и делал как угодно, но не так.
- Сказал же, что могу сказать! Ты слушай внимательнее, Эарлан!
Кайлеб знал, что такая радость на грани эйфории, внезапная и беспричинная, свойственна потерянным и несчастным людям. Пытаясь убежать от своего отчаяния, они неестественно ярко начинают реагировать на мелочи, с которых не заведётся просто счастливый человек. Для того, чтобы прочитать такую фальшь, надо иметь очень чуткие уши и немало свободного от личных забот времени. Музыкант это знал, как знал и то, что его собственное несчастье шито белыми нитками для рода маньяков, к которым принадлежал тот бармен из Фолента, который открыл пьяному Ворлаку этот маленький секрет. И пусть только для маньяков, питающихся чужими страданиями из-за пустоты собственных сердец. Ведь Алисия-то нормальная, она за своей собственной радостью вряд ли нюансы углядит.
Или примет за лёгкие наркотики, как это сделал чуть менее занятый собственным счастьем некромант Алек.
Спалить я тебя всегда успею, Эарлан, - подумал Кайлеб, не меняясь в ширине улыбки ни на полутон.
- Пока не курил, а вот сколько я выпил тебе расскажут бармены, потому что я нашёл отличный источник дохода для личных расходов! - надо сказать, что вот конкретно в тот момент Варлок был предельно трезв и опасен. Он улыбался как чокнутый, но его суженные зрачки смотрели очень сосредоточенно, а язык работал быстро и без сбоев на гласных. - И вообще, за кого вы меня принимаете? Что я, не понимаю, как некоторым в шестнадцать лет хочется испортить себе жизнь? Я вот убежал из дома, а как вернулся - впал в дикую депрессию, в которой ты меня, кстати, тогда в деревне и застал. Мне было очень грустно и хотелось кого-нибудь убить, да-да.
Люди меняются не так, как ты думаешь, - сказал про себя парень, обнимая сестру, радовавшуюся даже его сумбурному кровожадно-позитивному бреду потому, что в нём сквозило одобрение её счастья. Ему же доставляло удовольствие, что чернушно-чёрный юмор, его визитная карточка, содержал в себе куда больше истины, чем всё, что он говорил помимо этих эпатажных фраз. И никто не принимал правду всерьёз и вроде как даже не задумывался, неспроста ли он все эти мерзости говорит.
Нет ничего смешнее и страшнее правды, - гласил маленький девиз музыканта, игравшего колючие, злободневные, кошмарно-привлекательные песни.
Новорожденные психопаты куда хуже скрывают свою инакость, параноидальность и тревожность. Два года спустя Кайлеб лишь пообвыкся и вернулся в социум на ту же роль дебошира-дурачка, но уже с совсем другой начинкой. О ней не нужно было знать никому, кроме разгадавшего глубину сыновьих сдвигов отца. И ему лучше было б не знать, потому что затянувшееся взаимное молчание и неприятие бесило сыночка не меньше жирных баб. Пусть же не ведающие дальше кушают брехню про временную депрессию с частично искренними подробностями, и будут счастливы.
- Так или иначе, - прерывая натянутый диалог жениха и невесты и выскальзывая из объятий последней, вмешался Кай, - поболтаем на улице. Пошли.
Кажется, он раскусил мнение Эарлана. Примерно то же маг испытывал, когда на нём впервые повисла Эйр. Его позиция по вопросу выражалась так и не сказанной фразой: "Ты, девушка, конечно, милая, но я немного ничего не чувствую".
Такие дела.

Воздух был свеж, магические фонари горели ярко, и снег уже начал заново покрывать не просохшую с прошлого раза шапку волнистых русых волос. Улица, пустынная, как и полагается кварталам, где живут благополучные семьи, в это время - чуть после полуночи - не вызывала, впрочем, в Кае никакого ощущения свободы. На ней ничего не происходило: никто не терял и никто не обретал. А жизнь в философии Варлока была лишь там, где этот процесс шёл.
- Не возражаешь, если мы сходим куда-нибудь выпить? - ещё до ответа Алека уточнил чернокнижник. - Я, к сожалению, абсолютно трезв.
А трезвый Кайлеб - это куда опаснее, чем пьянь. Трезвый Кайлеб слишком много думает, слишком хорошо держит свои импульсы в себе, и чем больше думает и держит, тем больше хочет душить, и ломать, и сжигать. Чем дольше Кайлеб трезв, тем больше в нём скапливается ненависти, и тем мощнее всё взрывается потом. Но, об этом, конечно, Эарлан мог только догадываться. Он же не знал, какого дерьма хлебнул Варлок в Фоленте, м? Пусть не знает дальше, а то у того станет на ещё одного потенциального друга - и собутыльника! - меньше.
- Ты, конечно же, не понял мой вопрос, - чуть погодя, с удавьи-размеренным голосом сказал Кай. - Я не спрашивал, кто был инициатором твоей женитьбы, я хочу знать, с чьей стороны и с какой такой радости пришла идея сделать невестой Алисию.
Они дошли до угла, у которого пролегала граница между двумя районами: их жилым и верхним портовым. Все заведения по улице, в которую на этом углу выливалась их дорога, были зеркальными близнецами. С дальней стороны в тавернах пили рабочие, а в лавках продавали простые вещи, с ближней - отдыхала и закупалась чуть более зажиточная часть населения из смежного района. На самой улице народу было полно даже в ночное время, и жался он, как обычно, каждый к своей стороне.
- Алек, - обратился к младшему некроманту Кай. - Не советую считать меня идиотом. Меня волнует роль, которую отводит Лис ваше семейство и анейротская аристократия. Мой отец - любимец народа, да, но народа города Пантендора, который на другом конце государства. К тому же, мы не родовиты, большая часть наших родственников из магов проживает по сёлам, и мы не имеем за душой ничего, кроме нашего дома, - у младшего Ворлака слезились от холода глаза, но говорил он, не мигая, глядя прямо и очень внимательно. Сказанные слова, в контрасте с давешними всплесками эйфории, казались какими-то неестественно ровными. Так Кай давил фактами и готовил почву для собственных же выводов на случай, если Эарлан не расскажет всё сам. - А между тем для тебя во всех Девяти городах наберётся с два десятка куда более выгодных партий...
Ничего ещё не хочешь сказать мне об игрищах внутри вашей элиты, Алек?
-...а знаешь, я обожаю Анейрот! - ожил он, сбивая тему тут же. - Город нехреновых контрастов: два конца общественной лестницы сидит в питейных через улицу напротив друг друга. Так куда пойдём: к матросам и швали, или к благородным донам, м?

Отредактировано Кай (2013-10-08 02:57:41)

+1

7

Судя по твоему фееричному входу, я бы не сказал, что ты трезв, — ухмыльнулся некромант. Единственная фраза, сказанная им без желания кольнуть.
Да, ладно? Так уж и не хотел?
Решил устроить мне мальчишник раньше времени? Я оценил, — парень кивнул и перевел взгляд на дорогу. — Понятия не имею, что отец удумал на этот раз. Возможно, мать решила немного подтасовать ему карты. Отец понятия не имел, что я знаю Алисию лично, но моя реакция может натолкнуть его на желание поискать невесту в другом месте, — спокойно говорил наследник, который никогда не верил в судьбу. То, что так сложились карты, он не верил, проще поверить в то, что луна — зеленая. — Или же ваши родители не так чисты, как кажется на первый взгляд, — Алек пожал плечами. Ему так и не удалось нормально пообщаться с родителями Лис. Он и не стремился, но теперь не мог здраво судить, что за фрукт попадает к нему в родственники.
Плевать.
Родители девушки волновали его в самую последнюю очередь, как и мнение отца относительно свадьбы.
Я вообще приехал сюда с целью растоптать любые намеки на возможную женитьбу, — хмыкнул темный. Желание идти наперекор пропало с появлением девушки.
И «подарок» не сыграл уготовленную ему роль. Бедаааа.
Единственное, что волнует моего отца — это насолить мне и наследник, поэтому я не думаю, что в этом случае он искал какую-то другую выгоду. Или же это только начало грандиозного плана и мы с тобой не в теме, Варлок, — короткий взгляд на некроманта. — Или у вас за плечами что-то, что нужно моему отцу, помимо того, что можно получить от более выгодного брака, — задумчиво протянул Эарлан.
Лучше это будет Лис, чем кто-то другой.
Я считаю тебя немного чокнутым, а не идиотом. Это несколько разные вещи. И вообще… — парень поморщился. — Запутавшийся в шторе ты мне нравился больше. Молчанием… — слабая пародия на улыбку.
Для молчаливого Алека попытки разболтаться были еще той каторгой. Важная тема или нет, некромант скуп не только на эмоции, а и на слова. Помнится, кто-то когда-то пошутил, что некромантам каждый вечер приходят счета за количество озвученных слов и проявленных эмоций, поэтому они берегут свои кошельки.
Люди такие люди… Молчание говорит больше, чем слова.
И как в семье светлого мага уродился некромант, — тихо вздохнул темный. — Ты же совсем на нас не похож. Иногда смотрю на тебя и думаю, ты воскрешаешь мертвецов или одуванчики… — просто мысли, не сказанные в укор. Что-то сродни некромантской шутке, но без должных эмоций, присущих нормальным людским особям.
Одного благородного дона мне и дома хватает, — Алек кивнул в сторону окна дома Ворлоков, где Магистр что-то увлеченно рассказывал несчастной Лис. Девушке пришлось объяснять, куда это подевался жених на ночь глядя, не отчитавшись перед родителями. — А шваль… — парень задумался. — Вряд ли кто-то переплюнет Фолент, — ухмыльнулся некро. — Или попробуем это исправить?
Говорить на тему семьи, как и пытаться выбрать что-то отвлеченное, ни соль, ни сахар, все на одно лицо. Как не умел говорить и поддерживать разговор, так и не научится. Если бы не влияние матери и наставника, был бы вообще сосудом с мозгами и маной. А что еще надо?
Пошли уже куда-нибудь, пока мне самому не захотелось кого-нибудь воскресить в живом теле.
Наставник говорил, что лучшее наказание для провинившегося, применить на нем заклинание воскрешения. Мучительно, больно и долгоиграющее. Сам Эарлан не пробовал такое на практике – не стремился становить полноценным некромантом по принуждению, когда личного желания нет и вряд ли будет (наивный подросток).
Вот и попробую на практике.

+2

8

- Мальчишник? Ты о чём? - моргнул Кай, только через мгновение осознав, что Эарлан имел в виду. - А! Не, я даж не задумывался.
Парень засмеялся. По пустяку, но не безумно. Без двух этих вещей у музыканта выходило очень редко, хотя он сам себя считал вполне нормальным.
- А судьба Лис меня волнует не на шутку. Я знаю, как сыто и богато живут наёмные убийцы, и знаю, как их ловить в своём доме. А ты? - Ворлак усмехнулся, но взгляд у него снова был сосредоточенным и немигающим, и смотрел он прямо на зятька. - Прозеваешь мою драгоценную принцессу - спущу шкуру, - последовала небольшая пауза, а затем снова смех. - Шучу, конечно, расслабься!
Живо!
Можно поспорить, что страшнее: некромант, всей своей равнодушной рожей показывающий вам, насколько ему плевать на ваше здравие и долголетие, или же некромант, который в самый напряжённый момент внезапно озаряется улыбкой и с детской непосредственностью предлагает вам проверить, сколько вы протянете без печени, если он в драке вам её отобьёт или вырежет. И иногда - ну чисто ради спортивного интереса - переводящий предложение из мира идей в реальность.
Иногда Кайлеб сам не знал, что сделает в следующий момент. У него не было табуированных тем для шуток и едва можно было насчитать хоть десять правил, согласно которым парень не сделал бы плохого людям никогда и ни за что, даже не задумываясь о том и игнорируя секундные порывы. Одним из десятки было правило неприкосновенности семьи. Эйр с её братом вошла в круг избранных, а вот войдёт ли в него муж сестры?
Вопрос очень занимательный.

- И что же, что же там в твоей коробке? Что-нибудь невыносимо-отвратительное? - он лыбился, как пятилетний мальчик, заприметивший в саду дохлую белку и с восторгом юного натуралиста упрашивавший маму взять тушку домой. - Дашь поковырять? Или у тебя есть враги выше меня в списке?
Разница между гипотетическим мальчиком и реальным маленьким Ворлаком состояла лишь в том, что последний домой тащил всё без спроса с ловкостью заправской шельмы, и тайники его вскрывались лишь тогда, когда что-то начинало слишком сильно вонять. К девяти годам выбрасывать отработанное и держать крысят и змеёнышей подальше от глаз сестры он, наконец, научился, и ещё долго в коробке на чердаке у него был свой маленький блошиный цирк.
- За последние пять лет я выслушал вопрос "В кого ж ты, чадо, вышло такое?", - подражая голосу тучной тётки, всё так же красочно продолжал изливаться Кайлеб, - примерно... - он картинно наклонил голову и посмотрел на небо, прищурив один глаз, - да дохрена и больше раз! И знаешь, я рад, что я на вас не похож. Ни на тех, - он качнул головой, подразумевая свою родню, - ни на ваших. Слишком у многих "определённосторонних" есть эта тупая жизненная позиция: "такова судьба", "дерьмо случается", "смирись с этим", "помолись и покайся". А я не фаталист. Я же рассказывал, как дар во мне проснулся? - уточнил Кай. На последних его словах заряд весёлости в его голосе изрядно поиссяк. Собственно, именно тогда вся эта история с Фолентом и бойцовскими ямами началась, в трактире, среди крови, трупов и разбитой в стычке мебели. Алеку, первому некроманту, с которым тёмный маг-самородок умудрился наладить хоть сколько-нибудь доверительные отношения пару лет назад в деревне, он рассказал о своих приключениях куда красочнее и циничнее, чем отцу, но от того не менее сжато, удачно избегая совсем уж мерзких деталей. Кайлеб всегда был нормальным, весёлым, немного жестоким ребёнком в глазах окружающих. Таким пожелал оставаться и дальше, хотя ту настоящую радость из него давно вытряхнуло.
- Прозвище Варлок я не сам себе дал, знаешь ли. С пентаграммами дружу, мелочь всякую демоническую призываю, но вот трупы меня не возбуждают. Даже мёртвые певички.
Кажется, Алека растормошила их небольшая прогулка. Сын Магистра даже улыбался - как умел. Кай надеялся, что даже с их разрывом в происхождении, они друг друга поймут.
- Да уж, чопорных рож мы и в другое время насмотримся, оба. Особенно если ты расскажешь моему предку, что входит в репертуар нашего театра помимо программы до полуночи.
Потому что в полночь, когда Кай с Эллом на пару загоняли Эйр и других девочек и недорослей в кровать и полчаса после передыхали, в салонах начинался совсем уж чёрный глумёж и безбожная моральная содомия, от которых даже у взрослых культурных людей уши сворачивались в трубочку и опадали. Именно тогда Салорез с арены давал себе волю и говорил для таких же, как он, повидавших самое днище с грязнейшей грязищей, но сохранивших хоть часть человечности и желание жить. Они смеялись над людьми и грошевыми ценностями, над собой, над судьбой, пренебрегали богами, дразнили мироздание. Бесстрашные и неконтролируемые, отчаянные психи. Конечно, то, что бросал в намёках приятелю Кай было лишь совсем облегчённой версией, никогда не касавшейся самой сути. Алек и это вряд ли понимал, он же подполье Фолента знал лишь понаслышке.
Откуда такая честность со стороны мага, чуть-чуть сошедшего в ямах с ума? Наверное, всё потому, что младший Эарлан не казался таким же ублюдочно-бесячим ходячим упырком, как многие его однокорытники и даже по разговору ощущался более взрослым. А чернокнижника сегодня просто пёрло, хотя трава во внутреннем кармане так и лежала непочатым свёртком, а градус в крови равнялся нулю. Или минус двум, если судить по замерзавшим в тонких перчатках пальцам. Они с Эарланом дошли до свободного от повозок вечером центра улицы, по которому, как известно, в консервативном Анейроте ни аристократия, ни плебс не ходили, и застыли между двумя заведениями. Где-то за плечом честного и непосредственного шутника, у входа в одно из заведений, кто-то заливисто то кашлял, то задыхался какими-то невразумительными стонами и гыканьем. Кай обернулся. В руках у благодарного слушателя была бутылка.
- Не, клоаку Фолента мы не переплюнем. По-любому, - поцокал языком парень. - Даже если я скажу ещё что-нибудь про мёртвых шлюх и вон тот мой новый поклонник, - он ткнул пальцем в кашляющего смехом парня у питейной, - умрёт от разрыва сердца. Его и воскресишь, если что. Пошли.
Через пару шагов два длинных каланчи-некроманта были уже на месте. Не спеша заходить в заведение, Кай обратился к едва-едва отходящему от приступа парню. В полусогнутый профиль он казался не старше тридцати.
Наша целевая аудитория, ага, - отметил юморист. И чисто из спортивного интереса подколол:
- Печально, наверное, быть некрофилом без дара некромантии, а? - сияя ехидной ухмылкой спросил он. - И сам себе не поможешь, и к компетентным личностям обращаться как-то неудобно.
Новый стон рыдающего от смеха пьяного любителя беспардонного стёба подтвердил его догадки. С парнем было всё определённо нормально, но выжрал он ненормально много. Кайлеб Ворлак решил помочь своему новому поклоннику: отобрал бутылку и ткнул пальцем в плечо.
- Поньк.
Пьяница повалился вбок и ударился головой о деревянный столб. Толчок и боль немного привели его в его невменяемые чувства. А Кай понюхал реквизированную бутылку.
- А ничего так! - сообщил он Алеку и, неизменно улыбаясь, попрощался с незнакомым хохотуном. - Добра тебе, Шалтай. И зубного порошка.

Внутри было тепло, дымно и уютно. По-трактирному.
- Да-а, столи-ица, - протянул Кайлеб на три тона тише, чем говорил на улице, так, чтобы не зарабатывать новых зрителей забесплатно. - Всё слишком цивильно, не как у людей! Выпивка нормальная, пьяницы в штанах, час ночи и ни одной разбитой морды! - пройдясь намётанным глазом по публике, чернокнижник поправился. - Ну, одна, но этот, кажется, упал об стол сам.
Парни выбрали стол подальше от проходов.
- Мне без разницы, что пить, - заявил, вытряхивая из русых волос влагу, Ворлак. - Заказывай, женишок.
На свой стул он просто упал, и некоторое время не двигался, ощущая, как на самом деле устал за сегодня. Но спать было рано, ой как рано. Психованный день перетекал в такую приятную, уютную ночку, что сном стоило пожертвовать.

Отредактировано Кай (2013-10-12 00:59:54)

+1

9

Это получает, что ты решил женить меня на Лис и мальчишник зажлобил? Крыс ты Пантендорский, Кай, — хмыкнул некромант, снова без желания кольнуть или обидеть. — Тогда и приглашения на банкет не жди.
Шутить по поводу свадьбы намного проще, чем представить себе веселое событие и себя в роле жениха-супруга. Родители брали на себя весь геморрой, который в нормальных семьях сваливается на голову счастливых брачующихся. В их случае они ограничатся стандартным подписанием договора родителей и не заметят, как стали супружеской парой. Скучно, но быстро и ничего лишнего.
Вряд ли Алисия представляла себе этот день именно так.
Алек никогда не задумывался о чувствах будущей невесты. Эгоистам плевать на всех, кроме себя, поэтому он и хотел избавиться от незапланированной пассии раньше, чем папенька возьмет перо в руки и поставит подпись там, где его не просили. Теперь приходилось думать за кого-то кроме себя, что у некроманта, априори, получалось, если не хреново, то вообще никак.
Мои предки сделали огромнейший подарок всем некромантам, но как это объяснить святошам, которые свято верят в «таинство союза». Звучит противно, не говоря уже о том, что в это «таинство» входит.
Слушай… Если она тебя так волнует, то может ты и возьмешь на себя все организаторские моменты? — не можешь решить задачу сам — доставь головную боль другому. — Сам сказал, что спустишь шкуру с любого, если что-то пойдет не так, а мне моя шкура еще дорога, — для видимости стряхнул невидимую пыль с плеча. — Серьезно. Я сильно сомневаюсь в том, что Алисия не разревется, когда узнает, что родители ограничатся контрактом, — от одного упоминания о женских слезах, некромант поморщился. Проявления слабости — фиг с ним, девушкам это свойственно, но остальные его не волнуют совершенно, в отличие от Лис. — А если что-то пойдет не так, можешь скрысятить на меня, только заранее предупреди, чтобы я успел убрать в доме все колющее и режущее, а то ни наследника, ни наследников Магистру не видать, как и твоему отцу, — слабая ухмылка.
Химера, — парень дернул плечом. — Выбор у меня был небольшой, учитывая размеры коробки и желание отца в любой момент заглянуть внутрь. Пришлось взять внешность редона и уменьшить его до размера небольшого пса. Не знал, что светлые спокойно относятся к нежити, — косой намек на сожаление. В случае с Алисией промах сыграл ему на руку. Девушка не испугалась и не испытала отвращения при виде корявого детища некроманта, а если бы месте Лис была другая девушка и она сочла бы нежить за подарок жениха?
Люди дарят избранницам конфеты и светы, а некроманты нежить. Мило.
Могу подарить. У меня такого зверинца дома хватает, — хмыкнул парень. — Для врагов придется придумать что-то лучше детской шалости. Я же планировал пугать девчонку, а не… ее старшего брата.
Ты не фаталист, ты — чокнутый, — Алек хотел изобразить укоризненный взгляд, мол, «Альянс не одобряет», но вышло что-то а грани удивления и изумления со вскинутыми бровями и слабым возмущением в голосе. — Ты только представь. Мой отец голову ломал, пока пытался понять, откуда среди темных некромантов появились светлые, а тут ты — не от мира сего, который рушит всю логику. Честно признайся, тебя зачали на границе? — безобидная шутка, но за нее при желании можно и в нос получить или ненарочно прикусить язык. Эарлан об этом, разумеется, не думал. Ляпнул и ляпнул. — Моя тетя едва ли в петлю не лезла, когда мать говорила ей, что я погощу у них пару дней, представляю, какого было твоей.
Не… возбуждают? — парень подавился возмущением. — Как будто у меня на них стоит, — хмыкнул некромант. — Я тебе уже говорил о своем отношении к некромантии. Знать и любить — вещи разные.
Эарлан младший никогда не отрицал своей недолюбви к некромантии и отцу, которому жажда сделать из сына «как надо», а не «как получится», перекрыла кислород и мозг нормально не соображает и не осознает, что в итоге кто-то все равно проиграет.
Но… я, кажется. Понял, что подарю отцу, — многозначительный взгляд. — Осталось только найти певичку и…

Насколько печально быть некрофилом без дара некромантии, тебе виднее, — хмыкнул Эарлан. — Некромантам плевать, так что кому и неудобно, то и остается с… неудовлетворенной миной. А тебе помощь нужна? Сказал бы на пару кварталов раньше, я бы подсобил, — легко похлопал парня по плечу и посмотрел на новоявленного поклонника. — А вот и первая жертва, правда, кажется, сдохнет она до того, как я успею придумать, как его убить.
Скорее рассола на утро, а потом уже порошок… — Алек в отличие от Кайлеба решил не предпринимать попытки испробовать чужое пойло. Пойло, может, и хорошее, а брезгливость аристократов никто не отменял.

Сейчас. Подожди. Оборотни только явились на карнавал, скоро будет и кровопролитие, и пляски, и шлюхи, и мордобой. Как в гостях, а, Варлок. Ты у нас тут как давно осел? — вопросительно вздернул бровь, откинувшись на спинку стула.
— Что заказываем?
Крови, — спокойно ответил некромант, подняв взгляд на официанта. Реакция стоила того. Алек слабо усмехнулся. — Ром принеси, а там посмотрим, может, и кровь пойдет.
Эарлану всегда было интересно, насколько сложно вампирам гостить в их землях. Сам он никогда кровососов не встречал на улицах Анейрота, но и приезжих здесь кот наплакал. Будут ли некроманты обслуживать вампиров — вопрос еще тот, они с ними соглашение не подписывали и за просто так ничего никогда не давали и не будут. Добровольцы тут вряд ли найдутся, но парню было интересно, как быстро продадутся бармены, если показать им пару манет и где вообще будут искать товар для купца, зная, что мухлёж тут не прокатит.

+1

10

- Я-то ничего тут не решал! – поправил, оттопырив в менторском жесте палец, Варлок, – И начинай молиться чему угодно, чтобы так было и дальше. Моя безответственность едва ли поможет в организации чего бы то ни было. Могу предложить собрать семейную посиделку после договора и, например, завалиться через портал навестить нашу матушку. Вашему брату церемонии, как и мне, не нужны, а там ка-ак раз осталась вся наша интересующаяся платьями и пахучими цветочными вениками родня.
Да-а, пяток разновозрастных клуш светлых магесс, пожалуй, переживали относительно браков и "ба-альшой и чистой любви" даже больше, чем все юные девы Рейлана.  Видимо, недостаток собственного счастья преобразовывал женскую энергию в такие вот назойливые формы. Кайлеб тёток не любил, зато тётки очень любили маленького Кая! Наверное, именно из-за их издевательств ("ути, какие щёчки", "скушай пирожок, оленёночек", "иди спатеньки, мой сладенький", и многое в этом духе) в мальчике и проснулось желание унижать всё, что попадается в руки, ещё задолго до других инстинктов убийцы. Лучше быть недоласканным, чем залюбленным, - считал уже взрослый Варлок, после благополучного детства испытавший в Фоленте немало серьёзных потрясений. Он вообще был не из неженок, но другая среда показала ему другие меры зла. После этого отношения с роднёй матери стали ещё прохладнее.
- То, что Лиса разревётся из-за свадьбы – это вряд ли. Девочка, с которой я прыгал через костры в праздники, не столь уж нежна и обидчива, каковой кажется на первый взгляд. Но есть немало других вещей, о которых ты пока не знаешь... Короче, в таверне расскажу.
Кай быстро менял неудобные темы. Другое дело, что  коробка его интересовала только на словах. Убедившись, что ничего совсем страшного с Лис не случилось при вскрытии, он отмахнулся:
- Оставь тварюшку себе. У меня она сдохнет, воскреснет, и ещё разок сдохнет, – фыркнул Ворлак. Как именно может химера сдохнуть, если она неживая – он уточнять не стал. У кого-то в личном мирке живут розовые пони, а кто-то испаряет океаны. Обычные люди похожи в своей обычности, но сходит с ума каждый по-своему.
Однако разговор подошёл к неправильным вещам, и химера была забыта абсолютно. Ведь тема неправильного – это категория мировосприятия из области высоких материй. Его уже давно не задевали подколы на тему, но возможность плодотворно поспорить… Это было что-то, от чего он, самая натуральная паршивая овца, тёмный маг из семьи целителей, впадал во вдохновенный экстаз.
- Люди! – с театральным пафосом опять оттопырило указательный палец двадцатидвухлетнее недоразумение, – редко принимают то, чего не понимают, потому что мыслят узко и боятся нового. Попробуй ещё раз назвать меня чокнутым и неправильным, – он ухмыльнулся. – Может, я испарюсь. Хотя вряд ли. Если бы мир строился на теократических догматах, какими их нам предлагают, его бы не стало в первый же год.
Кай оборвался, понимая, что сейчас его понесёт в глубокую эзотерику. Конечно, Алек казался слушателем гораздо более благодарным, чем остальная колдующая общественность консервативного Анейрота, но улица – это не то место, где уместно такие вещи обсуждать. Даже Ворлак, которого чему-то успели научить, но воспитать так и не смогли, иногда заботился о внешнем впечатлении. И своём нетрезвом состоянии, потому что трезвость ввергала его в уныние.
Он указал на одну и другую забегаловку, так и не сообщив о том, что самой популярной версией его происхождения были происки Фойрра, который должен был "тёмной-тёмной подземной ночью извлечь душу импа, вложить в человеческое дитя, обнять смертного сынишку напоследок, и отправить сеять хаос, зло и смуту на землю". Эта версия, кстати, принадлежала одной из тех самых заботливых тёток, которых Кай вспомнил благодаря незлому замечанию, и которыми бы с Алеком с удовольствием обменялся на одну и не желающую контактов.

- Ты что, до сих пор понимаешь мои слова буквально? – фыркнул Варлок. – Я не некрофил, не педофил, ничем особо возмутительным не занимаюсь. Только песенки пою непристойные, но я вообще ужасно невоспитанный и на улицах улыбаюсь, – Кай демонстративно поднял верхнюю губу, блеснув белыми зубами, ровными, с небольшим зазором между резцами. Улыбка обернулась оскалом, хотя парню сегодня и было весело. Тёмная магия никогда не проходит бесследно для личности, как ты ни пляши. – С певичками для твоего отца, если хочешь, помогу: у нас ребята знают разные труппы, может, откопают и подходящие трупы, – парень на секунду задумался, а потом сам же оценил свой случайный каламбур радостным "Гхы-ы". Желудок откликнулся вялым "бу-у". Надо было лезть в окно кухни или хоть стащить из кладовки палку колбасы, ведь мимо же пробегал...

- Сносно мне в гостях, – сказал уже внутри, сбросив первоначальное оцепенение Кай. Без свежего воздуха его очень резко потянуло в сон, и надо было сосредоточиться и перетерпеть полчаса, чтобы не заснуть и не сболтнуть, что в гостях ему настолько сносно, что он успел нажить себе в Анейроте пяток приятелей и целую прорву недругов - за один сегодняшний день. – Даже хорошо. Только жрать хочется безумно.
Немного помедлив, он снял плащ и, сложив, повесил его на спинку стула. Алек попытался напугать официанта требованием крови, но Кай только фыркнул, расправляя смятый ворот поношенной и, честно говоря, уже нуждавшейся в стирке рубашки. В его понимании лучше было шутить не изящно, но и не банально. А "подайте мне кровь девственниц и младенцев" вышло из моды ещё лет… дохрена и больше назад. Не удивительно, что сонный парень воспринял требование поначалу всерьёз.
- Да, друг, тебе только и лезть искать барыг с чёрного рынка… – сказал он Эарлану через плечо разносчика. Тот повернул голову к Каю, намереваясь спросить, но он как всегда был немного шустрее: – Мне бы поесть.
- Мяса младенцев нет, – подключившись к игре, ответил служка, вяло улыбаясь. Варлок замер на пару мгновений, глядя ему в глаза. Та-ак... – Повар спит, – пояснил официант, – у нас есть только хлеб, колбаса и немного овощей.
- Да хоть кочан капусты!
Третий лишний кивнул, дёрнув уголком губ, и отчалил. Кайлеб выдохнул. Ему от недосыпа показалось, что этот парень что-то знал. Паранойя-паранойя, кто бы сказал, что она появится у самого неосторожного и безрассудного некропироманьякага? Но Ворлак всегда был в глазах мира чудаком, поэтому при должных усилиях мог оправдать любую глупость, какую только мог натворить, честным образом человека-анекдота. Достаточно было убрать совсем уж мрачные подробности, и смерть живых людей превращалась в его устах в жестокую, но весёлую байку. А уж под бодрую музыку…
- Мне мама, когда я был совсем маленький, сшила тряпичного зайца, – начал некромант-сказочник, рассказывая чистую правду в "правильной" обработке. – Я этого зайца так любил, что лет до десяти с ним не расставался. Но к концу первого года он из белого стал таким грязным, местами обугленным и страшным, что я перестал его пихать под подушку, зато начал выносить на улицу, чтобы пугать народ. Говорил, что я призвал в него демона, и все должны "баяца", а то он зашевелится. Кто ж знал
Кай фыркнул, поморщив нос. На самом деле идея с импом в зайце была не его, а несчастной, уставшей выстирывать игрушку маменьки, да и не первый то был год, но кого это волнует? Другое дело, что теперь чернокнижник мог, начав шутливо, перейти к более серьёзным вещам. Когда уйдёт официант, притащивший только бутылку.
- Ну что? – раздражённо спросил его Варлок на подлёте.
- Сожалею, но это последняя бутылка. И она не полная.
- Не я заказывал ром, значит не судьба мне быть пиратом, – вздохнул Кай, театрально разведя руками. – Тащи что есть из крепкого… И, кстати о семье и зайцах, – к Фойрру то, что без уточнений "что и почему" логика Кайлеба звучала весьма ущербно. – Друг мой, невеста тебе, как ты уже, надеюсь, понял, досталась почти святая, причём в лучшем смысле этого слова, – парень подмигнул. – Она не будет требовать и ждать от тебя невероятных превращений, ты полюбился ей такой, какой есть, и, даже если все от тебя отвернутся, останется верна тебе
Я-то знаю, – мрачно добавил в мыслях Кай, опять наблюдая за служкой. Нет, этот парень ему решительно не нравился: он мелькал слишком часто. Варлок уж не знал, почему именно его преследовало это тревожное чувство, хотя о пакете с дурью – чужой, честно присвоенной дурью – он не забыл. Рука вытащила из кармана – из другого кармана, не того, в котором лежал дурман – серебряный и вложила прямо в руку официанта. Лишь бы убрался с глаз долой.
- Но, увы, приятель, – продолжал Кай, – о Лис тебе придётся заботиться и не давать ей увядать. Она сейчас куда беззащитнее, чем когда-либо.
Жидкость в стакане была белого цвета и пахла маминым печеньем, которое она специально для Кая делала из пресного теста, а уже для остальных поливала мёдом. Очень вовремя. Значит, он, как самый настоящий шут, будет пить анисовую водку, загрызая её колбасой и морковкой, и вещать о том, какие радости ждут Алека с его новой роднёй, и как их избежать.
- Возможно, ты заметил, что дома меня не бывает. Это не потому, что я пьянь и вообще скатился… – Ворлак посмотрел на возникшее из ниоткуда пятно на рукаве и поскрёб его ногтём.
Мэ-э, опять засохшая память о чьей-то разбитой роже. Когда это было? Вчера вечером?
- Да, согласен, не очень похоже на правду, – чуть погодя, откусив морковку, прокомментировал он. И снова стал серьёзным, предупредив. – Рассказываю историю полностью, не перебивай. Этим летом вся наша интересная, как ты сказал, семейка понаехала в Пантендор. И я вместе с театром, и мамины многочисленные сёстры и тётки… Ладно, полбеды, - Кай махнул рукой и сделал глоток из бутылки, готовя правильный тон для охрененной истории, достойной комедии в трёх частях.
- Видишь ли, у некоторых деревенских родственниц ещё с первого известия о том, что я у мамки некромант, случился приступ… э-э-э… непонимания. Они же такой дохрена чистый и древний род! Да, род из одних магичащих тёлок, лишившийся титула полтора века назад, но всё ещё гордо-бедный… – человек-байка хмыкнул и подмигнул приятелю. Звучала быль гораздо веселее, чем переживалась, конечно. – Так вот. За последние два года я из любимого племяши превратился для них в объект лютого, бешеного негодования! Увидели, что я уже насовсем стал бродячим музыкантом, и загорелись желанием меня пролечить, – парень сделал чуть более долгую и выразительную паузу и отправил в рот кусок подсохшего хлеба.
- Ничто не предвещало беды! – продолжал, используя одно из своих любимых клише, Варлок. – Случилась пара занимательных бесед, но всё проходило почти цивильно. Я, конечно, почувствовал, чем дело пахнет, и уехал с театром как можно скорее, благо, мы успели порядком всем надоесть… – он сделал жест рукой. – А теперь внимание! Пока я искренне надеялся, что всё уляжется, они в Пантендоре разругались в хлам. Да-да, пять незамужних бабищ, милая, но принципиальная мама, крепкий на выражения папа, и Лисса, которую, если б знал – забрал не медля. Я не сомневаюсь, что звучали исключительно обоснованные претензии в неоправданно грубой форме, и все могли так же быстро помириться, прочисть им кто уши, но Алисия – девочка, её, как парламентёра, слушать никто не стал, а отец – не маленький я, которого за еретические изречения можно было воспитательно затискать до удушья, а потом заткнуть рот печенюшкой… В общем, всё закончилось печально. Особенно жалко сестру, которая оказалась в центре этого шторма беспросветного дерьмища, а потом, как хорошая дочь, рассудив, что маме с сёстрами скучно не будет, а папе – ещё как, осталась с последним.
Стоило ли говорить, что отец готовил Кая в бойца-мага не просто потому что повезло не только с одной стихией и кровным родством? Характер отвратительно-неуживчивый что у того, что у другого, и по сравнению со старшим Ворлаком младший был ещё конформистом, терпимым к чужому мнению.
- Теперь, как видишь, старик решил вспомнить, что ему в жизни удавалось лучше, чем бытие семьянина, и вернуться в ряды армии. В столицу приехал за формальностями, - резко перешёл Кайлеб. – И пока он бегает туда-сюда между шаркунами и картёжными столами старых знакомых, у Лиссы здесь нет компании, кроме меня и тебя. Причём тебя в первую очередь, потому что меня отец винит в распаде семьи и видеть на пороге не желает – это он мне ясно дал понять, а частные следствия ты имеешь несчастье наблюдать в моём исполнении. Шататься по улицам и окунать в помои головами местную шпану мне уже не улыбается, к тому же, это и Лис может аукнуться проблемами, чего я очень не хочу
Пакет-пакет, что же с тобой делать?
- Серьёзно, я рад, что всё так складывается. Алисии не придётся мотаться за отцом по Альянсу, я не буду переживать, как ей в других городах, и смогу с чистой совестью вернуться к труппе. У меня только два вопроса: как, по-твоему, её примет местное общество, и как собираешься заботиться о своей жене – жене-е, вслушайся, как звучит! – ТЫ, – ткнув в Алека надкусанным куском колбасы, Кай прекратил дирижёрство едой и отправил её в рот. Наспех прожевав, он добавил: – Дети не должны воспитывать детей. И вот я, хоть и нахожусь уже какое-то время в свободном полёте, на себя такую ответственность не взял бы ни тогда, ни сейчас, ни в ближайшие лет пять.
А, может, вообще никогда, – подумал музыкант. Он слишком ценил свою свободу, и даже разлука с Эллом и Эйр его не так тяготила, как беспокойство за судьбу сестры. Он всё-таки решил, что все узы, кроме ближайших кровных, вторичны.

Его анисовая водка закончилась, даже не успев начаться. В разгруженной от кучи проблем усталой голове Кая оказалось так пусто, что недостаток новых мыслей был почти раздражающим. Хотелось петь. Поковыряв ногтем пятно крови на ткани ещё чуть-чуть, Варлок порылся в сложенном плаще (заветный бумажный свёрток проблем приветственно пошуршал) и извлёк из него маленькую флейту.
- Как думаешь, если мы сейчас потащимся в порт, нам удастся призвать левиафана?

+1

11

Я и пахнущие цветочки? Не смеши, — фыркнул некромант. Алек мог попытаться сделать вид, что ему плевать на все, скрипнуть зубами и стерпеть пару-тройку светлых милостей, чтобы угодить Алисии, но у его терпения есть предел. Пограничник некроманта поймет, а светлый маг — навряд ли.
А что она во мне нашла…
Серьезно. Какой бес мог привлечь светлого мага к темному. Противоположности притягиваются — бред, это подходит только к магнитам, а магнита у себя в заднице Эарлан как не наблюдал в первую встречу, так и не наблюдал в последующие, а девчонка прочно засела в голосе и… где-то там еще, не вдаваясь в романтичные подробности.
Мать Алека не была некроманткой, а целительные способности никогда не причислялись к проявлению темной магии. Называть ее светлой, язык не поворачивался, но и темной — тоже. Характер у нее был мягкий и по природе Эрике достался главный дар — умение сглаживать любые шероховатости и углы, это же молодой наследник замечал в Алисии. Но вряд ли магистр задумывался о схожести жены и невестки. Парень мог поспорить, что невесту ему выбирали наобум, если не первого постучавшегося в дверь, поскольку других причин для того, чтобы сосватать аристократу девушки из неблагородной семьи, не было. Как уже заметил Ворлак, в Альянсе достаточно достойных кандидаток, но на смотрины попала именно Алисия, которая по совместительству оказалась не только знакомой, но и приглянувшейся ему натурой. Слишком подозрительны эти совпадения.
Эарлан выпал из рассуждения и пропустил добрую половину рассказа Кайлеба, но виду не подал. Отвлекся на подошедшего официанта и тихо хмыкнул, забрав у него бутылку.
Пиратом… Нам тут не хватит для того, чтобы немного повеселеть, — Алек демонстративно потряс бутылку. — Плевать, что пить. Неси, что есть, — решив не привередничать по поводу грядущей сва…. Брр. Что за страшное слово для холостого некроманта, кто вообще передумал эту глупость. — Если мы не сменим тему, то я за себя не ручаюсь, — парень многозначительно посмотрел на брата своей невесты и устало помассировал переносицу.
Кайлеб завел старую песню о прекрасной невесте и грядущих перспективах.
Бла-бла-бла.
Нашел о чем говорить некроманту, которого вот-вот женят и еще непонятно: по его желанию или без того.
Может, я еще не нагулялся, а он решил меня прихлопнуть браковой плитой раньше, чем я вылезу из Сартеровской ямы.
Парень подпер щеку кулаком и лениво глотнул рома, создавая сносную видимость того, что он внимательно слушает все плюсы и минусы грядущей женитьбы. Алек и без этого мог все взвесить, а подтверждения для некроманта были излишними. Он свое получит в любом случае, но Лис…
Не пьянь и не скатился? — некромант скептически посмотрел на друга, приподняв бровь. — Смотря на тебя, жующего морковку и припоминая. Как нынче ты входишь в родной дом… Не вяжется, брат, — Эарлан слабо усмехнулся и прикрыл глаза.
Сын Магистра и не собирался перебивать некроманта, он предпочел клевать носом в бутылку, пока та медленно пустела, но, кажется, он больше всасывал ее содержимое, чем суть, которую ему через рассказ пытался донести Варлок. Не суть важно, как оказалось. Главный вопрос прозвучал намного позже, а учителя всегда говорили, что истина, как правило, звучит в словах последних. За них Алек и зацепился.
Что дает тебе гарантию не беспокоиться? — ради этого вопроса Эарлан отставил бутылку в сторону и посмотрел на собеседника. — Серьезно. Я не понимаю, — он качнул головой. — Ты, как и я, связан с темной магией. Знаешь, как она отражается на светлых. Знаешь, кто я и как мое общество относится к другим, но… доверяешь ее мне так спокойно? — у него тоже есть сестра, в ее жилах течет светлая манна, которая скоро пробудится окончательно и Алек никогда. Никогда бы не оставил ее на попечительство темному магу, особенно, если тот аристократ, который не покидает высшего общества, а еще и в свободное время развлекается в Сартере.
И думать не хочу о том, как ее встретят, — некромант скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. — Сам не понимаешь, какой фурор вызовет эта св… сва… Да, чтоб тебя… — некромант плюнул на попытки сказать священное слово, режущее слух, которое еще и так удачно вцепилось в десны, не желая слетать в губ. – Ничего хорошего из этого не выйдет. Запомни мои слова, — Эарлан чувствовал, что что-то в этой истории не заладится, но понять, откуда дует ветер — не мог. — Я не хочу такой судьбы для Алисии.
Чем больше было выпито, тем больше мыслей в голове. Забить на все тонкости упрямо не получалось, как и толком отвлечься. Посиделки еще больше распыляли некроманта, но не побуждали к действиям, за исключением алкоголя, уровень которого постепенно повышался.
Левиафана? — Алек прыснул. — Реши найти приключения на свою задницу?

+1

12

- Почему? – Кай усмехнулся, неожиданно для себя самого – грустно. – Я всю сказочку рассказал тебе не просто так, Алек. Моё растение-талисман нынче – перекати-поле: выживу где угодно, но у меня нет корней. Она никогда не требовала чего-то за гранью, просто раскопай во всех этих "я – некромант", "бла-бла-бла, тьма да свет", "бла-бла-бла, нет души" немножко человека. Душой не можешь – люби телом – уж этого, я надеюсь, ваша анейротская слякоть в тебе не задавила?
На язык просилось что-то в духе "тебе ль не знать, что чувствует-то в нас мясо, а не какая-то психея", но Кай воздержался от таких неаппетитно-нигилистических подробностей.
- Создателевы же тухлые яйца! – закатил глаза Кайлеб. – Парень, ты серьёзно? Что-то ты не стал оглядываться на это сборище, когда маргинал Варлок с приветом из самой глубокой фолентской дыры пригласил тебя прогуляться. Или тебе так страшно признаться, что тебе просто страшно? Вот это я бы понял, да!
И опять, новой волной в бродяге выплыла его язвительность. Лишь немного резче и взрослее, чем у Алисии, лишённые былой детской округлости,  лицо можно было скорее сравнить с щерящимся котом. Мило? Коты вообще милые. Подходить? Не стоит.
- Скандал вызовет не то, что она целительница, а то, что полно более выгодных партий и с тёмными, и со светлыми магессами, и даже с простыми благородными девицами из Остебена. Если мне не изменяет память, подобных прабабок можно накопать с горсть в родословной чуть ли не каждого аристократика из самых тиомных-тиомных, – он опять скривил губы, – городов. И, напомни мне ещё раз – кто твоя собственная мать?
Алек мог даже не говорить: Ворлак вырос, периодически истязаемый нежностью кучи маминых тёток и сестёр, и уж отличить ведьму от магессы был в состоянии даже без аур.
- Она тебя любит, и, если уж за два года из её головы это даже без шанса новой встречи не выветрилось, то, похоже, серьёзно. Значит, если она НЕ вылечится от недуга под названием Алек Эарлан, жить ей всю жизнь дома, разводить котят и лечить людей. Или в деревне с матерью, то же самое, но с гусями. Одиночество в толпе других незамужних тёток, разбитое сердце, котятки-цыплятки… Стаби-ильность! Охрененная судьба, серьёзно!
Из уст скомороха правда звучит особо смешно. Так, что не сразу задумываешься, что правда.
Кайлеб был почти уверен, что, не дай "хорошей девочке Алисии" пинка отец, или мать, или он и не найди она свой объект обожания, то всё так бы и складывалось. А теперь, когда мать – далеко и "в мужиках разочаровалась надолго", отец – в делах, а его по подворотням носит дух молодого раздолбайства, перспектива становилась практически осязаемой.
- Не, я т не против, мне будет ещё спокойнее, но не уверен, что Лиссе одиночество принесёт счастье. И, по-хорошему, если с тобой она будет счастлива, на кучу грымз извне она даже внимания не обратит. А вот будет ли счастлива она с тобой… Ну, друг, я уже сказал, копировать или учитывать ошибки и избегать превращения в своего козла-отца ты сам в конце концов решишь.

В конце концов в принесённом разносчиком месиве из неприготовленной еды не осталось даже редиски – Кай сгрыз её, говоря следующую фразу:
- В любом случае, если Алисии будет плохо, я… – хрум, – тебя… – хрум, – убью!
Зверски убившее редиску чудовище очень широко и очень мило улыбнулось.
- Шучу, конечно, – сказал Кайлеб.
Не уверен, что шучу, – подумал он.
Алек ещё не видел их деревенского… э-э-э… цветника, так что ему только предстояло понять, что это не Алисия попала с ним, а ОН с НЕЙ.

И так бы они сидели дальше, гипнотизируя стекло бутылок, а Кай распинался бы про левиафана, но где-то на середине фразы его глаза резко сфокусировались на входе, а лицо слегка исказилось, став похожим на плохо сдержанный, скрытый кривой ухмылкой недружелюбный оскал.
- Алек, а давай я тебе по пути расскажу?
От входа их стол отгораживала пара балок, но озиравшаяся по сторонам компания молодых людей не спешила направляться в какую-либо другую сторону садиться. Среди пятерых Кайлеб насчитал двоих из той шайки-лейки, которая была связана с сегодняшним пожаром, а о происхождении троих догадывался.
С ловкостью, которая не свойственна подавляющему большинству пьяных людей, Кай встал из-за стола и накинул свой плащ. Вместо того, чтобы замотать платок или шарф – которого у некроманта не было – или поплотнее запахнуться – одежда в мороз – для слабаков! – он шарил во внутренних и внешних карманах. Пакет с дурью хрустнул – есть, мешочек с мелочью звякнул – есть-есть-есть!
А теперь – валить и не оглядываться.
- Уже уходите? – парень-разносчик был стремителен, почуяв, что от него уплывают деньги. Их Кайлеб и сунул ему в маленьком мешочке, даже не считая. Там должно было быть где-то три серебра мелочью, но сейчас его точная сумма не заботила.
- Я знаю Осбри, – сказал он, будучи уверен по предыдущей реакции на кровь, что пацан повязан с контрабандистами и чёрным рынком. Чёрные брови тог поползни вверх, но глаза отразили понимание. – Покажи чёрный выход.
Парень кивнул и поманил Кая и Алека за собой. И Ворлак был готов даже молиться, чтобы до улицы женишок ничего не спросил, да и там воздержался. Он был не настроен обсуждать свои мутные дела, грязные носки и закадычные знакомства раньше рассвета, когда с травой по-любому придётся что-то делать.

+1

13

Бла-бла-бла. И так полчаса. Пауза. Бутылка пустеет. Хрум-хрум. Снова бла-бла-бла. Кайлеб начинал напоминать Алеку отца. Бесконечные разговоры о семье, которые не могут вбить в голову молодому некроманту то, что каждый пытается подваять его сознание, мировоззрение и восприятие на свой лад, тыкая его носом в весы, где на одной чаще – вяленое яблоко, а на другой, чем-то похожая на него, его собственная голова. Которая, к слову, давно уже не имеет ничего общего с телом.
Достали.
Выпивка закончилась, маг не дошел до нужной кондиции и, потряхивая пустышкой, выбивая из нее последние капли, осознал, что предпочел бы ответить на вопрос Алисии, провести время с ней, послушать радостные воспевания матушки, чем очередные наставления о семейной жизни, любовных интригах и прочей жизненно белеберде, которая не хотела укладываться в голове Эарлана. Он с детства заколенный, спасибо папаше, ставить блоки и пропускать мимо ушей чужие наставления. В большинстве случаев это играло не в его пользу, но аристократ наивно полагал, что таким образом, набивая свои шишки, получает больше опыта, чем если бы слушал каждого встречного и ссылался на его душевные наставления. Жаль, что в этот раз он пошел со своим жизненным кредо прямо в самую что ни наесть жизненную ж…
Шутку-угрозу наследничек тоже пропустил мимо ушей. Парня больше волновало, какая марра напела его отцу, что нужно было подпихнуть ему именно эту девушку, когда никаких оснований для этого не было, учитывая родословную Алисию. Ничего хорошего от этого союза Алек не ждал, полагая, что отец разорвет договор до того, как он успеет поставить на нем свою подпись, на которой вся «церемония» должна была закончиться.
- И зачем ей это все… - как не крути, девушка его волновала намного больше, чем ее брат. Ворлак, не из мужской солидарности, а волею случая, спас его задницу от дамских расспросов, обиженных губ и розовостей, но вытряхнуть из головы каша, в которую превратились его мозги и заправить его голову чем-то нормальным, а не похожим на дерьмо, не смог.
- А? – некромант поднял голову и посмотрел на будущего родственничка (не дождетесь). – А здесь тебе что не сидится..?
Алек искренне понадеялся на то, что Кайлеб перестанет травить его россказнями о сестре, то, что может повлечь за собой союз и прочее-прочее, что больше нагнетало, чем помогало новоиспеченному женишку переварить ушат грязи, который на него опрокинул отец. Парень еще не определился с тем: воняют ему эти помои, и хочется отмыться, или же воняет, но приятно?
Старый хрыч… Чтоб тебе кракен щупальце через глотку по самую задницу засунул.
Присмотревшись к магу, Эарлан решил больше не задавать вопросов и направился к черному выходу. Ему было плевать на игры старшего братца-кролика Алисии, поэтому вникать в его проблемы не стал. Своих хватало по самые уши.
В сравнении с Ворлаком сын Магистра шел ровно. Выпитого было мало для того, чтобы настроение начало подниматься, а язык развязался до безобразия. Он и не пил, в отличие от Кая, до их фееричной встречи в комнате девушки.
На улице оказалось проще переваривать проблемы по мере их значимости. Затхлое помещение и шумы давили на него. Идти домой не хотелось. Алек подозревал, что отец, мать и Алисия еще не ложились. С матерью разобраться было просто, ей будет достаточно знать, что ее сын вернулся живой. Отец…
Марра с ним. Поорет и заглохнет. Алисия! Вот настоящая проблема!

+1

14

- Друзья, - коротко откликнулся Варлок, едва они очутились на улице. Его ухмылка, как всегда, была само ершистое дружелюбие, но слова прозвучали без толики беспечности. На свете у парня, помимо семьи, все были друзья, и никому из них он бы не доверился даже на треть. Даже и особенно Реджи. Тот нёс ужас и разрушение без умысла, в отличие от подворотных крысок, а там, где действовал принцип "потому что я могу" всегда было опасно откровенничать. Могут убить из-за власти, денег, женщины, и, поскольку это ожидаемо, этого можно избежать. Но получить в спину тычок просто ни с того ни с сего...
Нет.
Кайлеб был потенциальным самоубийцей, да, но, покуда умирать не решил, демонстрировал чудеса изворотливости. И он не собирался дать пятёрке не очень мастеровитых, но берущих числом бандитов зажать себя в угол сейчас. На помощь Алека можно было бы рассчитывать, но само событие так гарантировано станет достоянием общественности. А всё, что гласно, влечёт проблемы. Для него, для Алисии, для отца. Для Эарлана, в конце концов. Нет, даже без таких прикидок, ноги надо было делать. Ради сохранения настроения вечера.
- А теперь мы пойдём смотреть... - после большой паузы протянул Кай, перестав топтаться на месте и хрустеть свёртком дури в кармане. "Не сейчас, не сейчас, - говорил он себе, - не надо демонстрировать, насколько ты конченный вот сейчас", - нет, призывать! Левиафана...
Глупый смешок.
Голодному и почти бездомному - много ли надо для опьянения? Для лёгкого - всего ничего - несколько глотков. Так-то Варлок, за исключением некоторых деталей, не выглядел тем, чем был, а представал почти цивильно. Это был ещё один механизм защиты. Любая правда выходила забавной, как шутка.

Краем мыслей Кайлеб не пьянел никогда. Подсознание, та часть, где инстинктивные позывы превращались в реакции и спонтанные действия, у него не отмирала, как у многих, а брала контроль. Как говорят: "с волками жить - по-волчьи выть". Варлок не только выл, но и ходил волчьими тропами, объяснялся, не пренебрегая звериными законами, и когти драл, не думая о человечьих добродетелях - решительно и резво, если припекало.
Закадычного приятеля он уводил вымершими и вымерзшими переулками, как можно дальше от дневного пожарища и ближе - к порту. Чтобы молчаливого Алека не напрягло внезапное падение образа непрерывно тарахтящего балабола, он примурлыкивал все песни, которые попадали в свежее настроение ночной улицы. Но, отчего-то, целая никак не набиралась. Разок даже на язык упало совсем новое четверостишие, и Кай прохмыкал слова только себе под нос, пытаясь понять сюжет, который приводил к этой спонтанной концовке, но ничего не вязалось.
На зимней авенью
Средь сумрака и льда
Я сам вам объясню,
Что значит "никогда"...

Песня так и осталась незавершённой до конца 1076 года, когда Кайлеб лишился семьи уже не на определённый срок, а на страшное навсегда, и был вынужден разбираться попутно с прижимавшим его к стене - за дело - военным трибуналом.
Что значит "никогда"... - задумчиво прокрутил звуки в голове музыкант.
В этом был он. Рассеянное по сотне мелочей внимание внезапно собиралось, как свет в фокусе линзы, и начинало выжигать удивительные узоры в сознании. Нить суждений и ассоциаций могла целиком занимать экзальтированно-поэтическую натуру по несколько часов к ряду, пока какая-то нужда не прерывала непрерывное нанизывание суждений на нить, похожее плетение украшения с бусинами. Начавшись с непонятой новой рифмы, мысль перелетела к самой полной песне - точнее, стихам под музыку, ведь такой текст было почти нереально пропеть, а не читать - в памяти Кая.
Всеобщая серость при нашем-то уровне
Росли, вроде, умными, выросли дурнями...

Первой песне, которая пришла к нему в дороге из родного Пантендора куда глаза глядят.
Лето в деревне у тёток было маленьким откровением. Его сестра выросла и теперь появление на горизонте мальчика - Алека Эарлана - хорошенько намекнуло Кайлебу, что в прошлом после Фолента ловить ему нечего.
Вот она, жизнь, а податься в ней некуда...
А та осень, что сменила его, была хмурой и слякотной, но тогда Кай чувствовал себя как-будто отрывающимся от земли. Абсолютно, безнадёжно, безалаберно свободным от всего.
Кому пировать у стола ненасытного,
Кому вековать у корыта разбитого.
И только в двадцать лет, наверное, в голову приходят такие мысли:
А Фойрр с ним, плевать я хотел на их месиво,
Покуда мне голодно, значит мне весело!
Вся боль впереди, расступись, голь халявая,
Эх, дырка в плаще и карманы дырявые...

Наверное, он просто от этой свободы подустал.

- ...а вот, кажется, мы и пришли, - бодро объявил Кай, когда они пробрались в доки. Стоит отдать должное анейротским барчуками: первые из них хорошо отстроили порт. У бедноты для своих лодок и судёнышек было треть мили вширь и четверть - вглубь бухты. Плату брали чисто символическую - сторожа следили только за пожарами в этой части порта. Где-то с дальнего краю, наверное, стояли баркасы контрабандистов. Точно никакой незаконной дури и нет. Молодцы, бюрократы, на свои же законы клали маленький и холодный традиционно-некромантский... кхм.
Хрустко поскрипывали вековые брёвна, прошитые по швам морозом. Поверхность чуть скользила, натёртая тысячами ног и льдом, но идти можно было не опасаясь. Море выглядело удивительно спокойным для штормистого зимнего времени. Судна топли глубоко под пирсами, качаясь на холодных волнах.
- Отлив, - хмыкнул Кай. На язык попросилась пошлая и тупая рифма, но тут же была отвергнута - пошлые и тупые компашки ещё встретятся Варлоку в ближайшее время в не самой дружелюбной обстановке. Стоило погреться в лучах высококультурного общества накануне бесславного мордобоя.
А ветер с воды дур промозглый.
И близость враждебной и нелюбимой стихии Кайлеба напрягала. Он так и не научился плавать после того, как в детстве в результате злой шутки чуть не утоп. Некромант годами гнал себя на причалы и стоял у самого края, пытаясь пересилить этот глупый, животный страх, но всякий раз связка "большая вода" и "смерть" побеждала его волю, хотя последняя его не пугала уже довольно давно.
- Если честно, я без понятия, что делать, - хихикнул Кай, немного нервно.
- Услышал просто занимательные истории про морского дракона, вот и из головы выбросить не могу. Недавно с Силвы привезли дивных поэтов и дивную дурь... Ничего не слышал подобного?
У него уже был в рукаве полный набор мифов с подробностями из "дивных" уст. Кай удивился бы, если Эарлан слышал. Дурь шла чёрным грузом по самым узким междусобойчикам, которые и вполне смахивающему на шифрующегося бандита Варлоку не доверились бы никогда. Что говорить о том, кому однажды корона должна чело огрузить?
Сословная ненависть была Кайлебу первой учительницей вне семьи. Он о ней много знал, будучи ни тем и не этим. Помолвка с безземельной целительницей ради союза с бедным восточным рыцарством и ополчением светлых городов?
Как же ему это всё равно не нравилось.
Волны плескали не по балкам, а по остывающим с выпивки и редиски вместо ужина нервам.
Хотелось курить.

+1

15

Алек остановился, скептически посмотрел на друга и товарища, когда он на пьяную голову заикнулся о левиафане. У них у обоих был дар некромантии, но Ворлак немного отставал в своих познаниях, что не удивительно – тёмный маг в семье светлых – это редкость, которая, если и случалась, то прошла мимо Альянса. Тёмному магу жить среди светлых так же трудно, как светлому среди тёмных. Всё просто. Это одна из причин, по которой его матушка скоропостижно скончается в будущем, так и не дождавшись свадьбы своего дорогого и любимого сына. Тёмная магия разъедает их, медленно уничтожает магическую оболочку, годами проделывая в ней брешь. Она медленно умирала, о чём ни дорогой супруг, ни сын не догадывались. Но благодаря ней Эарлан не стал копией своего отца и был относительно живым, несмотря на воздействие кристалла. У него, в отличие от Кайлеба, были разные родители и жил он в том окружении, которому соответствовал. Как этот рыжий выжил – вообще непонятно, но ум заметно повредился. Наследника Анейрота это не смущало. Он привык к подобной компании и друзей помимо братца Алисии не имел. Зачем, если этот… молодой человек заменяет с десяток.
- Левиафана? – вопрос был задан не с целью уточнения, а не ослышался ли он, а чтобы понять, отдаёт ли себе друг отчёт в том, что он намерен сделать.
Отчёт? Это же Варлок. О чём это я.
Дорога увела в безлюдные улицы. Кайлеб замолчал. Перестал упоминать свою дорогую сестрицу, чем сделал Алеку огромное одолжение. Слушать этого он больше не мог. Всё понятно, всё ясно. Зачем с сотню раз повторять. Проблем меньше от этого не станет, а поговорить он ещё успеет и с матерью и с отцом, если последний научится именно говорить, а не ставить перед фактом. Он поймал себя на мысли, что снова стал думать о доме. Не дело. Выбрался на улицу, чтобы развеяться и, не будем лгать себе, сбежать от Алисии. Парень не хотел ответственности, которая привалилась к нему, как медведь к стволу дуба, пытаясь почесать спину. Если она останется в его дома и не в качестве гости, то ему придётся заботиться не только о себе любимом. С незнакомой девушкой, которую ему мог бы сосватать отец, могло быть проще. Эарлан младший плевал бы на вся и всех, жил в своё удовольствие, не обращая внимания на молодую жену, случись ему жениться, но с Лиссой не погуляешь.
И траву курить только с её братом.
Кай намурлыкивал песни, но Алек его не слышал и не слушал. Он прикидывал, как поступил с его сестрой, когда вернётся домой, и как обставит планы отца, чтобы не себе в ущерб, и всё равно проиграет, потому что эгоист не умеет думать о других. Ему важнее насолить отцу и показать, что он может стать победителем, а не сохранность девушке, которой, как ему кажется, он симпатизирует.
Некромнат обратил внимание на смену обстановки, когда ему об этом сообщил его друг. Перестал думать о насущном и посмотрел на море. Удивительно спокойное для Анейрота, в котором шторм – нормальное явление. Эарлан родился и прожил здесь довольно долго, чтобы привыкнуть к холодным ветрам, влажному воздуху, который из-за холода резал лёгкие при каждом вдохе. Холода он не чувствовал. Плащ защищал от погоды, как бы ветер не пытался сильнее подкинуть его полы и попасть под защитную оболочку.
- И поэтому ты решил прихватить меня с собой, чтобы я за тебя всё сделал? – он посмотрел на Ворлака, приподняв бровь. Ответ был очевиден. Если им придётся вызывать левиафана, о чём Кайлеб заикнулся ещё до того, как они пришли в порт, то вся грязная работа лежит на нём. Он нахмурился, задумался, смотря на спокойное море. Попытаться можно, падкий на азартные игры, Эарлан не мог отказать себе в удовольствии лишний раз проявить силу и посмотреть, на что он способен. Сможет ли надрать задницу лефиафану, которого для начала придётся призвать.
- Слышал. От тебя и сейчас, - перевёл взгляд на мага. – Забавные у тебя способы призывать левиафанов, - ухмыльнулся некромант.

+1

16

Лицо Варлока прямо таки светилось гениальной глупостью. Или глупой гениальностью - тут уж как смотреть! Хотя то, что даже матушка после третьего побега Кайлеба из отчего дома признала его конченным и уехала оплакивать первого за многие поколения семьи светлых ведьм сыночка-выродка в деревню, подчёркивало отсутствие надежды. Сегодня - на полезный для общества исход его затей, например. Особенно если запаса сил хватит на призыв даже миниатюры легендарного морского чудовища.
- Именно! - выудив из кармана оборванную бумагу пакета и щепотку эльфодури, бодро кивнул Кай. - А самой мякотки ты ещё, значит, не слышал. В двух словах: сильвийцы говорят, что левиафан в одну эпоху в морях жить может лишь один. Есть в их проклятых болотах водные змеи, мелкие и гадючие, из которых эта тварь может вырасти, но они, мол, просто не доживают, пока жив старый левиафан. Дух чудовища только их превращает и из них же вытягивает жизненные силы в пользу живущего исполинского собрата. Так вот... если эти россказни не состоят из врак полностью... - он закусил язык на секунду, изловчившись не просыпать леденеющими руками в темноте всю траву, - а я так думаю, что перекачка сил из всех в одного - хорошая версия, как эта хрень может вообще существовать... мы могли бы попробовать поймать эту змеюку в начале цикла, вдвоём потянуть вполне реально. И, ты прикинь? Это ж круче, чем десяток суккубов, а в перспективе, если приручать, м-м!..
Озорник-затейник сунул самокрутку в рот и, сложив покрытые цыпками кисти домиком напротив неё, пустил ману в руках в ход. Простенькое заклинание из бытового арсенала пироманта затанцевало невесомыми языками по пальцам. Маг затянулся и выдохнул:
- М-ма-ать, тепло... - как только суставы стали гнуться, он выхватил изо рта дурь, чуть прокашлялся, и добавил: - Ты только не обижайся, но ебись конём этот ваш Анейрот и промозглые зимы, от которых нос с соплями внутрь на палец замерзает. Здесь же жить невозможно, только зомби в бочки на сохранение закатывать! И солить! Чтоб не отсырели!
Он взрыл обледенелый снег на досках пятками и протянул самокрутку Алеку.
- На, пробуй. По мне так пойдёт.
Руки при этом всё ещё эффектно светились, но пламя было совсем слабым.
- Так вот, о призывах. Хер, на самом деле, знает. Я могу сколько угодно с бубном вытанцовывать, но без ритуального круга не пойдёт. Звать нужно душу живую, а не мёртвую и не запрятанную в демонячьи отстойники. Ты подходящие контуры построить можешь?
Не говорить же, что он у мамки неуч. Кай справедливо считал, что в двадцать два либо остаёшься деревенским "нашаманом" на всю жизнь, потому что бездарность, либо понял свои силы уже достаточно, чтобы сообразить самому. После уничтожения связи с Реном у него стабильно получалось призывать неуправляемых демонов в обычные, отработанные сотнями магов пентаграммы, но сама суть тёмной магии всё время ускользала от понимания. Да и зачем тратить нелегко зарабатываемые очень подозрительными аферами пополам с актёрским даром кровные на жадных и скрытных менторов, если можно просто превратить источник проблем в горочку пепла давно проверенным способом? Уличный ва-алшепник и методы рационального мышления.
Какая жалость, что трава его давно уже не вставляла, а на морозе ещё и трезвеешь быстро. При этом отказываться от затеи не хотелось, и бред, чтобы не смущать приятеля позицией "давай займёмся хоть какой-нибудь тупостью, мне грустно", он генерировал сам, напрасно закручивая вторую трубочку пожирнее, одновременно чертя сбитым каблуком заношенного сапога второй внешний ритуальный круг. С воды надувало и морозило и без того обмороженные руки и тело в слишком тонком плаще.
Продали снасти, собрали три тыщи,
Бросились в поиск портовой блядищи,
В старой таверне с ободранной крышей
Отыскали шлюху
! - разносилось над спящим городом, но за гулом воздуха, мчащегося из доков в улочки портового района, очень слабо слышались даже собственные слова, не говоря уже о напеве с подветренной стороны.
О-о-о, деньги на бочку,
О-о-о,  деньги на бочку,
О-о-о,  деньги на бочку:
Сняли чью-то дочку!

Шумная компания гулко тащилась по улочкам меж замёрзших домов таких же замёрзших хозяев, но им, кажется, было тепло. Куда теплее, чем парочке шляющихся в ночи от скуки юных - или йуных, как в случае с Каем - дарований.

Звали её Безногая Салли,
В принципе, как её только не звали,
Просто копили бабло и ебали
Все мужчины в доках!

Напев вульгарной песни привлёк внимание ушей Варлока - красных, как противопохмельный свекольник и торчащих из-под вороха немытых несколько дней патл, как у какого-нибудь фея душистого горошка.
Он замер, подставив кусачему бризу затылок. Дотлевающий пятнышком оранжевого окурок полетел вниз. Помнится, ещё накануне уши барда-психопата рделись от искреннего восторга перед такой роскошной находкой в свой слишком "наземнокрысный" репертуар. Ведь, если петь любимые песни моряков про море, выше шанс, что никто не вздумает тебя топить?

Вдруг капитан в порыве оргазма
Всадил ей нож в район правого глаза
Громко орала от боли зараза
а может и от кайфа!

Под бодрый ритм карательный отряд обиженных на пакет эльфячей травы контрабандистов - видимо, вместе с частью моряков, привезших на хмурые берега Альянса эту радость, приближался к пристани слишком быстро.
- Эй, Эарлан! - позвал Кайлеб. - Помнишь, я говорил тебе, как много у меня по всему Альянсу друзей, с которых я черпаю неизбывное вдохновение?
Сухой ком слюны изо рта полетел в сторону сразу после витиеватой фразы. Сушняк давил и без того раскромсанные трещинками и сожранные из-за тика до красноты губы. Кай всегда трезвел быстрее, чем хотел бы, так что по части веществ был стёкл как трезвышко. Но его отчаянное безумие боевого петуха всегда оставалось с ним.

Что мы наделали, что натворили,
Бабу в порыве страсти убили,
С кем не бывает - вместе забили
И пошли по новой!

На арене ты либо один на один, либо все против всех. Различие с жизнью довольно заметное. Правда же о боевом петухе пиромаге-одиночке в уличных и кабачных драках состояла в том, что, и несмотря на очень нерасполагающий к долголетию, опасный образ жизни, несколько лет сольной карьеры Варлок потратил на то, чтобы научиться как можно реже попадаться. Отбитые и перелеченные ценой ещё большей боли печень и почки иногда отдавали фантомной болью, демотивируя геройствовать в меньшинстве.
- Я тебе говорил, что в тёмной магии больше всего люблю заклятие, пускающее на ману бесполезные туши?

О-о-о,  по кругу!
О-о-о,  по кругу!
О-о-о,  по кругу
Мёртвую подругу!

Только вот в семьдесят втором году Кай о Мистицизме только мечтал, ещё не достигнув того уровня расширения сознания, который нормальным людям обычно разрывает черепную коробку. Они были на причале в расчерченном не до конца ритуальном кругу непонятного назначения, а на Варлока, наверняка, у "друзей" (не без участия других, слишком трусливых и не попавших в травяную долю "друзей") был путеводный амулет. Десяток здоровых и щуплых тел вынырнул из переулка на обледенелый спуск.

Что ж нам делать с мёртвой шлюхой,
Что ж нам делать с мёртвой шлюхой,
Что ж нам делать с мёртвой шлюхой?

- Тупо её трахнуть! - приветствовал сиплым криком компанию Кайлеб, выхватывая из воздуха призванную огненную глефу.
- Где товар, Варлок? - сложил руки на груди грозного вида дядька - хозяин недавних торгов. Его приятели уже ощерились оружием. Счастье, что не каждый из десятка был магом, далеко не каждый.
- Отдан налогом наследному принцу, знакомьтесь, - ухмыльнулся Кай, кивая на Алека. Шанс, что поверят, был чудовищно мал, но ведь они - два тёмных мага. - Мне тебя как, послать по-доброму...
Довершить витиеватое хамство "каратели" не дали: пришлось отскакивать назад по скользящему под ногами льду, чтобы уклониться от прогудевшего в воздухе размаха секиры. Тупое, агрессивное, бесполезное мясо не желало говорить. Ну, а Кай не хотел платить за честно вытащенную добычу!
А когда он снова посмотрел на их тупые лица, он увидел рыла хряков. Именно так на него подействовали глубокий глоток воздуха, эльфийская трава и сушняк. Внезапно.

Использовано:
Телесное тепло - 10
Пламенное оружие - 55

То ли настроение перегулял нужное, то ли нельзя писать по три строчки в день, не имея перед глазами отыгрыша большую часть времени. Нисмищно вышло, а злобно, грубо и нескладно :с

+1

17

- И что ты с ним намерен делать? – наблюдая за махинациями Варлока, Алек добавил: - я про левиафана, - подумает ещё, что он траву имел в виду. Или что он там успел уже у эльфов стащить? О перекупке речи не шло, это же Кайлеб; пройти мимо и не своровать то, что плохо лежит, и им уже в голове было прокручено двадцать различных вариантов, где и как применить, он не он. Эарлан в этом вопросе был попроще. Или посложнее? Как посмотреть. Сын Магистра, аристократ по рождению, привык деньги не считать и развлечения ради воровать не пытался. Не понимая смысла. Каждый находится в том звене пищевой цепи, в котором и должен. Прыгать из одного слоя общество в другой – можно, но не делая вид, а по-настоящему, что добровольно адекватный и вменяемый благородный дон навряд ли когда-либо сделает. Он вот не хотел.
Парень усмехнулся, смотря на попытки братца Алисии согреться. И это не середина зимы, лютые морозы будут позже. Погодные условия и климат Анейрота всегда значительно отличались от отдалённых от кристалла других городов, но Алек, родившийся и выросший здесь, давно к этому привык. Он, в отличие от товарища, ограничивался услугами тонкого плаща, который не потрудился застегнуть. Ветер дул в открытую грудь; и рубашку до конца тоже не застегнул. Некроманты не бессмертны и воспаление лёгких никто не отменял, но наследника это не волновало от слова совсем.
- Рискни погостить у Виан, на Севере, в самый разгар зимы, - он поднял взгляд и посмотрел на закопчённое серо-белыми тучами небо. Классическая погода его родины. Не хватает качки на море и волн, которые подтачивают скалы, делая их ещё острее. – Если их гостеприимный народ не убьёт тебя раньше, и ты не решишь закурить тамошнюю траву, не опробовав её на другом, то мочиться будешь кубиками льда, - он хмыкнул. Сам никогда в Хериане не бывал и к вампирам не рвался. Братья по тёмной стороне не прельщали своими намерениями любого человека превратить в корову и доить с утра и до ночи, чтобы потом пару дней откармливать до новой дойки.
Дурной пример заразителен. Маг сделал затяжку, с непривычки закашлялся, недовольно поморщился. Пришёл к заключению, что вещь сомнительная, но возвращать некроманту-энтузиасту не стал, сделал ещё пару затяжек, распробывая.
Эарлан испытующе посмотрел на Кайлеба, задумчиво выдохнул, неторопливо выпуская дым из лёгких, и задал самый наитупейший вопрос, на который был способен:
- А бубен где?
Бубен на деле никогда не использовался, но посмотреть и поржать – парень бы не отказался. Ворлак мог сплясать – это не вопрос, но тогда Алек что-то бы напутал, пытаясь за серьёзной и постной мордой спрятать попытки громко заржать, жалея о том, что не научился поворачивать время вспять, чтобы снова и снова смотреть на это увлекательное представление. Сделал себе пометку, что когда-нибудь ради этого начнёт серьёзнее относиться к магии мистицизма, а пока им нужен призыв.
- Живого? – скептически переспросил. – Ты уверен, что обратился к тому магу? Я, знаешь ли, некромант, а не волшебник. Мёртвого – пожалуйста, с десяток за несколько заходов, но для живого, надо было Лиссу брать. С тебя светлой магии не добьёшься, - протянул он, переводя взгляд на море. Эарлан и понятия не имел, что как раз с магией воскрешения у него большие проблемы, и что на деле воскресить и призвать душу в мёртвое тело у него получится только раз, спустя туеву кучу лет. Расхвалил себя, а, когда дело дошло до работы, сдулся несколько раз. Вывод: не нужно брать на себя слишком много, считая, что лучшие учителя могут сделать из тебя мастера, когда сам ты от них ничего добровольно никогда не брал. И что твой друг, товарищ, а в будущем враг, не окажется расторопнее тебя. Самоделкин нашёл лазейку, а ты, друг, нет. – Попробуем.
Эарлан зажал самокрутку между зубов и попытался вспомнить, что вообще надо для призыва. Сам он ничего крупнее гончей призывать не пробовал, а решил замахнуться на высшую ступень, которой не имел. Повезёт, если левиафан по очкам окажется особью поменьше. 
Дымя самокруткой, некромант подрисовывал руны между внешним и внутренним кругом. Увлечённо наблюдал за знаками, которые плыли и плясали в дыму - упрямый ветер дул ему в лицо и наводил искусственный дурман-туман. Он отдалённо слышал песню, которую напевал, что удивительно, не Варлок, а другая компания, и сам подпевал, слова тонули в бессловесном мычании из-за самокрутки, которую он продолжал зажимать зубами, чтобы не выронить. Пепел падал на редкий снег. Руки заняты делом, пытаясь как-то изобразить то, что в голове давно перепуталось; сидя на корточках.
- М? – лениво отозвался маг, посмотрев на некроманта через плечо. Он не уделил особого внимания россказням Варлока. Мозги затуманились, и он плохо соображал, но был уверен в том, что руны изображает правильно и ни разу за пределы круга не вылез. – Её что? – отозвался наследник, когда понял, что левиафан – не главная проблема. Бумага догорела до предела и обожгла бледные губы. Парень шикнул и выронил обгорелый кусок. Потом поднялся, удивляясь лёгкости в теле и пружинистому шагу, с которым он переступил с одной ноги на другую, чтобы повернуться лицом к незваным гостям. – Что ты там про друзей говорил? – обратился он к другу, которому сам хотел задать направление по льду и в холодную воду.
Ругнуться и высказать всё, что он думает о Кайлебе, возможности гости не дали, когда на него любезно перекинули стрелы. Сообразить на задымленную голову – невозможно. Мозгов хватило на то, чтобы понять, что магия и оружие, в принципе, бесполезны в этом случае. Для магии мало разворота, а для оружия – ума и трезвости. Магический круг был завершён, чем сын магистра и решил воспользоваться, активировав Призыв. Одна неувязка.
- Вот дерьмо…
Рыжая красавицы с пышным хвостом была не меньше «удивлена», чем маг, обнаруживший, что перед ним появилась не гончая, а обычная лесная белка. Он чудом увернулся от второго взмаха, по вине брата своей невесты, за малым не став двумя составными некогда одного целого жениха. Выдохнул и пару раз неуклюже взмахнул руками, поняв, что погода Анейрота не играет на их стороне – по скользкому льду он подъехал к самому краю и мог с тем же успехом рёхнуться в воду, подмочив свою репутацию в прямом и переносном смысле.
Алек попытался воспользоваться чем-то попроще. Расовая магия не пошла изначально. Стихийная, марра её знает, но попытаться стоило. Перспектива стать обедом для левиафана не прельщала.

Призыв помощника – 20
Коллекционер - 45

+1

18

- АМПФ!
Многие вопросы кристальной логики, адресованные Кайлебу Ворлаку, находили ответы в виде крайне странных, пусть и талантливо исполненных звуков, например, храпения гнусавой мантихоры с гойморитом, чихающей на логику, или хихиканья орды низших демонов-пакосников на попытки призывателя утихомирить нечисть из последних сил. Просто Кайлеб был слишком классный, чтобы объяснять свои мистические, ему самому неведомые пути.
- Я пока не настолько обделён вниманием, чтобы лезть в гнездо этих мордатых и злых не-то-чудищ-не-то-баб! - фыркнул он, пытаясь дыханием сбить нарастающую в ноздре сосульку из сопли. Безуспешно. - Что я там, буду прицельно чихать на их суровые нравы и давать местной публике благотворительно концерты, кровь и своё вселенское, подобное солнцу, которого они больше, чем вы, столичные, не сносят, обаяние? Не-не-не!
Нет-нет-нет, что вы! Пусть за ним приехала на рваных полах грязного плаща шутка, что лейдерские астрологи провозгласили месяц ренегатов и дегенератов, а количество Варлоков на столицу увеличилось на положительную бесконечность, он был всё ещё не настолько потерянный человек! От двадцатидвухлетнего Кайлеба Ворлака пока что ушли (сбежали в ужасе) только две (на самом деле - три) женщины: куртизанка Марианна, которой юное дарование могло платить лишь обожанием и поэзией в её честь, матушка, которая не могла вынести присутствия изуродованного морально больше, чем физически и магически - своим даром - существа близ себя, и судьба, которая и так топталась на пороге, глядя на подростка, не вылечившегося от синдрома дефицита внимания и потому сбегающего из дома, а недавно и вовсе хлопнувшая дверью с фразой "Нужно было подсолнухом". Рос бы год, а не под сорок, никому не мешал, ни от чего не страдал, и дал бы в конце концов хорошие жаренные семечки, а не миллионы жаренных магией живых (мёртвых) существ, как вы понимаете, не пригодных в пищу выжившим. Даже долбанным вампирам, которые семечек подсолнечника отродясь не видали.
- А бубен где?
- Тво-ой?
Игра вопрос на вопрос, скрещенная с "тупой и ещё тупее".
- Шутки на тебе! - сделав непонятный и крайне-таинственный-жест, добавил "нашаман" и глупо хихикнул.
Когда кому-то больно, пусть даже и ему, Варлоку было весело. Он, кстати, ещё не выдал Эарлану ожидаемых всем семейством оплеух, чтобы не смел впутывать почти святую Алисию ("Она вообще ещё девственница, интересно?" - думал иногда озабоченно и не без укола ревности её брат) в их тёмные-тёмные дела. Тёмные, как ворожба легендарных момбаранг... мамбаранг... мамбабаранг... классное слово!.. короче, зловредных призывательниц-ведьм с Сильвийских болот, о которых легенда о левиафанах и змеях и тварях говорят как о первоисточниках этих самых легенд.
- Это же почти стихия во плоти, элемента-а-аль! Ты ж демонов не с протухшими яйэ... э-э, по-тух-шими хвостами призываешь?! - взвился Кайлеб. В его голове вертелось вообще очень много умных слов, но он никак не мог их собрать в упорядоченное и осмысленное. Трава на него не действовала, нет, совсем! Он же был опытный в делах приходов! Он не начинал тормозить, просто у него немного заплетался язык, поэтому, щёлкая пальцами и изображая усиленное вспоминание, человек-подсолнух-оркестр действительно чуть ли не вытанцовывал шаманские танцы. Его бормотание было мешаниной чуждых материковому поэто слогов "хто-хта-мом-мам-бу-ба", скороговорок вроде "Раз-два-три-четыре-пять, говорю нормально", замечаний самому себе, хрюканью и свистению снова замёрзнувшим, не догорела первая самокрутка, носом в тщетных попытках сосульку-соплю если не вычихать, то хоть проглотить... Руки ж и рыльце о закопчённые рукава пачкать, сморкаясь - не по рыцарски, герои не ищут лёгких путей, да мамка по рукам веником била за не те манеры. Лучше сопеть!
- Х-х-хтоническое чу-удовище! - прервались было страдания внештатного лейдерсого учёного - сумничал, наконец! А лейдерского потому, потому что там - ходила по Альянсу справедливая молва - некроманты-исследователи были ещё упоротее фолентских магов-наёмников и гладиаторов: изучали неведомую хрень, а когда их прерывали, спрашивая, мол, а что оно вообще и зачем, вылуплялись глазами так - морг-морг - что от их глубокоосмысленного (полного незнанием, собственно, цели изучения) молчания спрашивавший тоже забывал зачем и что спросил.
Внезапно подумалось, что, может быть, это самое "Хы-хытоническое шудовише" левиафан было однояйцевым злым братом-близнецом Варлока. Почему злым и братом, если оно не пойми какого пола змее-што? Ну... просто... просто... А вдруг он такой тоже - фигак хвостом, всплывая к солнышку - корабль сломал! Ну, бывает. Или, положим, херак чихнул - рыбки на дне сварились - суп! И с полным волшебности и фееричности звуком "вущ-вущ-вущ" врывался в жизни счастливых (до того часа) (новых) знакомых! И у него всегда был просто приписанный ему богами гарем из трёх сотен ламарских мёртвых шлюх!..
Короче, это была совершенно точно потерянная в пространстве и времени вторая половина некроманта. И в межвидовых связях. Очень сильно потерянная. Как логика, ещё глубже! Но они непременно найдут друг друга! Без преодоления панического страха перед водой и обучения Кая плавать. Через вот этот вот ритуал!..

Короче, до вот того самого момента, пока взаимнонезависимое залипание двух утащивших пакет сильвийской анаши личинок тёмных магов: шестнадцати и двадцати двух лет отроду - не прервали, собственно, законные (незаконные, контрабанда незаконна) владельцы этой самой травы, Кайлеб Ворлак был кристально трезв и адекватен. Он даже почти протрезвел, заслышав напев, как ему подумалось, абсолютно, предался амнезии по части своих фантазий, собрался, хотя вообще курение травки - ритуал расслабляющий и тормозящий, уничтожающий агрессивность в самом сердце приобщающегося существа, даже если это столетняя сильвийская девственница, одетая в камышовые груботканые юбки и эта дева - зловредная ведьма-мамабаранка... мамба... пфе...
Только вот у Кая голова работала по-другому. Представьте педальку прядильного колеса, которую затоптало восемь поколений вечных девок? На неё камень положи - сломает, сорвёт нахрен! Голова Кайлеба Ворлака и так аномально-активно фантазировала. А теперь растормозило психику, и катись куда хочешь, солнышко!
- О-то-драть копьём этих с-сучек... - всё ещё не понимая, что его кристально-прозрачное зрение и работающая координация - это НЕ ЗАДЕТАЯ коварной зелёной эльфячей крапивой часть головы, очень странно для самого себя ответил Кайлеб. Или пробормотал. Зима в его лёгких, адреналин и убывшая на треть резерва мана как кувалдой ударили в его затылок, и без боли и оглушения просто размазали его зрачки по радужке до размеров совиных. В темноте ночи и отблесках фонарей и пламени со своей глефы он сфокусировался на прибывших людях так, что от этой чёткости заболела ледяная сопля в его замёрзшем носу. Он увидел цвета и фигуры будто днём. Он даже видел позади себя и над, и под, и глубины моря под пирсом... И великое нихера в круге ритуала и белку. И тормоза Эарлана. Он даже успевал думать быстро? А ещё в нём включился стиль пьяного мастера экзотических единоборств.

Что увидели моряки и честные торговцы счастьем на пристани? В двух словах: малолетних долботрясов. Варлок, даже если и сошёл бы со смазливо-лисьей рожей за взрослого физически, вёл себя всё равно как помесь идиота пожизненного с шестилетним ребёнком, поэтому его не шли убирать вплоть до этого момента, за угрозу не считая. Мало ли, как он там где-то в Фоленте рубился: бойцы с тех арен все, так или иначе, тронутые.
- Они же...
- Ясно.
- Маги.
- Это что, белка?
Малыш Сэмми дал отмашку окружать.
- Проучим и уйдём, парни, - пробормотал он, с презрением глядя на распинающегося оборванца с глефой. Не так страшно, как он мог ждать. А уж белка от "принца", который выглядит и двигается как несмазанный голем? Смешно. - По-быстрому. Этого можно убивать.
Можно, как же!
По льду пришедшие по души некромантов затанцевали кэтельский праздничный вальс, а сын магистра - предполагаемый со слов придурка-Варлока, который и не такое наплетёт, особенно под дурью! - объехал препятствия и оставил друга в окружении злых мужиков одного. Если бы в ночи и не в Анейроте, да ещё под весёлую музыку, вышла бы неплохая комедия. Косой как все косоглазые и полоумные дети мира, парень с пылающей глефой только и мог, что отгонять от себя сжимающийся, несмотря на лёд и вылезающие под ногами ледяные шипы, круг. Попались, словом.
Только вот отъехавший на край тормоз малолетний и правда был магом, да ещё выученным, как все трое, помноженные на два в их компании. Они толком не поняли, что умерли-то даже. В глазах одного убегала на сушу обезумевшая белка, чуя беду.
- Слева!
Ой, зря они отвлеклись на Алека тогда...

А в мире бравого призывателя левиафанов творилось что-то странное. Он вообще не заметил, как остался без приятеля, его дополнительные пары глаз снова закрылись, но махать оружием стало невообразимо легче. Ещё бы точнее...
Трое перед ним, один из которых постоянно хотел прошить парню стопы холодными колючками, сами оказались прошиты каменной спицей, но пока атака не ослабевала, а Кай не мог отвлекаться на мелочи.
Дело в том, что рты мужчин что-то говорили - тоже кричали - как смели! - на них! - мерзкие плебеи!... но через некоторое неучтённое мгновение это были уже не рты, а хоботки чудовищных стрекозо-комаро-сильвийский-болотных-ящериков - что там призывали момбабабы? Они мерзко свистели и звенели откуда-то, шевелили в его сторону крылышками, были совсем близко...
Лучшее средство от гнуса - костёр. Как мы разжигаем костёр огненной магией?
Пиромант неосознанно даже долбанул на выходе из очередного замаха древком пылающего вертела о лёд под ногами, и тот оплавился в метку. Он разведёт, разведёт костёр! Даже не потратив вдвое больше маны, как бывало иногда, будь Варлок смелым и выпивай перед дракой пинту тёмного.
Одно клешнеподобное и не хитиновое - стальное! - образование цапнуло Кая за плечо, пока он не успел даже раскрутить мельницу пламенной глефы в руках, другое за ногу, как жало, больно...
Ну и, в общем, годы мучений летом, когда хрупкий сон то не шёл, то разрывался мерзким звоном гнуса, расчёсанные в кровь руки, ноги, спина и всё, что только умудрялись кусать, занимавшие последние четверть часа затуманенные голову с мыслями призывающие плотоядных насекомых, слизней, змей и прочих тварей ведьмы-момбаранги, так подозрительно напоминающие своими мужененавистническими настроениями упомянутых кровососок с самого запредельного севера и общее безумие Кайлеба, позволявшее его сумрачному гению такое воображать и без травы, в кошмарах, которые ему часто снились... Всё это так внезапно сложилось-наложилось, свело луны в помрачённой голове, что из глотки Варлока исторгся просто неописуемый вопль ужаса. По шкале "баньши" он взял пятнадцать из пяти, а вообще им можно было описать реакцию какой-нибудь подавшейся в мамкабабки наивной сильвийской ламарки, которая призвала насекомых впервые, поняла, что боится их до дрожжи в коленках, а они и начни её девственности задницы лишать, сложившись в этакое звенящее копьё.
- ПРО-О-О-О-О-О-А-АЧЬ, Я - ПЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕКЛО! - разнеслось над портовым районом Анейрота. И столб огня, взрывающей волной рассекающий деревянный мосток. И всплеск холодного моря в ночи.
Он - пекло.
Всем запомнить и бояться.
Да-да-да.

обильный оффтоп

Вот вам шутки про
- местный лейдерский аналог легендарных...
- астрологи провозгласили месяц Кайлеба Ворлака
- индонезийских ведьм-призывателей вредителей мамбабаранга, которые типа-отсылают к тому, что некромантия с природной магией немало общего имеет картинка на тему
- анальную девственность и ламарских дев
- "ШТО? ТЫ НЕ БОИШЬСЯ МЕНЯ? ОЧЕНЬ ЗРЯ! Я ЖИ ПЕЕЕЕЕЕКЛООООООО!" - вопль моего приятеля из ЛоЛа хД
- и другое
У меня всё ещё есть на добавку!
Использовано:
Столб огня - 55 маны.
Великий анейротский рандом. Я бросил дважды во время написания поста. Фотки кубиков приложены, я не вру!
Бросок на боевые заклинания: кто быстрее - команда долбоёбов или команда "плебс"? Фото раз
Марек: 4 - тормоз-Эарлан, который смог. Попал по целям, но кто-то из противников до тебя в ответ докопался!
Кай: 6 - дуракам везёт. Столб огня, даже сработавший почти под ногами на дереве - что ппц, серьёзно - оставил после себя разве что чудовищный моральный ущерб и подожжённую одежду. Тех, кого не зажарило в полёте, принимает раскрывшее под прожжённым кружко пирсом холодное зимнее море.
Бросок на состояние после огненного столба: кто выиграл Дарвиновскую премию? Картинка!
Марек: 5 - ну, на безопасном месте сел - на безопасном месте и выжил. Может, щепки прилетели, бубен поцарапали, может - от какого-то упёртого недруга получил пинка. Может, белка на голову нагадила.
Кай: 6 - оно не тонет, посоны! Хотя и плавать не умеет 8D Честно, оставляю своё состояние на отпись тебе. Хоть пиши меня как Скуби-Ду на тебе-Шэгги повисшего и дрожащего от близости воды!

И, я не могу этого не сказать...
Марек. Это всё потому что ты чёрный! хD

+1

19

На реакцию трёх товарищей, которым довелось увидеть вместо пафосной жгучей псины рыжую белку, Алек развёл руками. Простите парни, я хотел удивить. Не так, конечно, но я слишком задымлён. После неудачного падения в глазах «друзей» наследник Магистра от всей души, какой бы чёрной она ни была, пожелал забить остатки дури в новый косяк и дать его выкурить Варлоку задницей, чтобы больше не впутывал его в подобные истории. Или у них в семье так принято приветствовать нового члена?
Белка себя не оправдала. Напрасно потраченная мана не входила в планы Эарлана, как и катание по льду без коньков. Двум сказочным идиотам сказочно повезло. Алек успел вовремя затормозить, чтобы не искупаться, но пожалел об этом по одной ощутимой причине – ему повезло намного меньше, чем Кайлебу. Сильный удар прилетел по уху, скольжение закончилось болезненным падением на колени и потерей в пространстве. Аристократ, понятия не имевший об уличных драках, при всём желании мог только попытаться собраться и вспомнить заклинание, но в мире, который кругом шёл перед его глазами, отражая действительность, как в игрушечном калейдоскопе, не было места собранности.
Чем занимался Варлок, пока по его душу шла весёлая троица, непонятно. Алек, тормозя одновременно из-за дури и удара, туго соображал, оценивая ситуацию. Временная потеря слуха лишила его эпичных изысканий гостей с их планами на дальнейшее развитие диалога. Заглушённые звуки он и не пытался разобрать, но зачем-то смотрел на их губы, выдававшие квакающий неразборчивый звук. Читать по губам не умел и что искал там – непонятно. Мир перестал кружиться, но земля задрожала под руками – заклинание вступило в силу. Эарлан ещё не понял, как сильно ему повезло. Он успел его скастовать до того, как его дезориентировали и вывели из игры всего одним ударом. Сделай он это позже – всё закончилось бы прискорбно, потому как ждать помощи от брата Алисии не довелось. Некромант вообще непонятно чем занимался, размахивая своим пылающим жезлом удачи, как люди, захватившие новые территории во время Северной войны. Сам он после удара не был способен на создание заклинания. Он не мог сконцентрировать внимание на одной точке и вспомнить даже бытовые заклинания. Звуки оставили его. Он наблюдал, не немую, но приглушённую картину попадания недругов в ловушку. Шипы пробивали животы и грудные клетки, нанизывая мужчин, как ламар-ювелир жемчужины на золотую нить. Или свихнувшийся коллекционер уши на верёвку, сплетая очаровательные бусы. Игра окончена.
На другом конце кучималы некромнат увидел Кайлеба. На подобном фоне он смотрелся бы безумным и всемогущим магом, но из-за своих выкриков и поведения больше сходил на свихнувшегося малолетнего психа с нетрадиционной ориентацией, который решил помочиться на кучку трупов, чтобы жилось ещё веселее. Алек не успел потереть глаза, как ощутил проявление чужой магии. Задницей почувствовал, что будет что-то не то, и не прогадал.
Успел ругнуться одними губами, как вместе со вступившим в силу заклинанием Варлока к нему вернулся слух. Звуки накрыли его, и яркая вспышка света от пламени ударила по глазам не хуже кулака, прилетевшего ему раньше по уху. Осознание и возврат в реальность пришли после опасного треска под ним. Алек не смог ничего предпринять, когда пламя прожгло насквозь их «устойчивый оплот». Дерево не выдержало и проломилось, утягивая в ледяную воду и костёр, и шабаш. Минус три улики. Пламя могло оставить только пепел, но догореть добру не дали, поэтому оставшееся пойдёт на корм рыбам, как и они, если не смогут выбраться из-под обломков. Ледяная вода привела в чувства сразу, дурь выветрилась, голова болела, но желание выбраться пересиливало и подгоняло, отвешивая дружные пинки под мокрую задницу. Эарлан уцепился за обломанные доски и постарался подтянуться, вытягивая свою промокшую и побитую тушу на поверхность, не желая идти на дно вместе с троицей. Или четвёркой…
Где этот…
- Варлок! Ты идиот!

подарок от Шериан
Шериан написал(а):

Броски на удачу.
Обоим:
25 - заклинание Кайлеба было сильным настолько, что прожгло насквозь настил, на котором стояли оба. Дерево не выдержало и начало ломаться, обрушивая всё добро в воду, включая двух некромансеров.
Отдельно:
84 - Алеку удаётся не пойти ко дну вместе с товарищами, он немного подмочил себе задницу, но выбрался.
89 - Алеку после удара всё же не разорвало барабанную перепонку и слух вскоре вернётся.
55 - Ворлаку. Оно реально не тонет. Кай тоже упал в воду следом за другими, с трудом, но всё же не утонул и смог выбраться. С помощью Алека или без - на усмотрение игроков.

+1

20

Кайлеб взмахнул руками с загоревшимися рукавами, точно бабочка, из-за очень забавно вздыбившегося настила на пару мгновений подлетев над всей окружающей его тщетой бытия. Глефа из его уже и так солидно пообморозившихся рук вылетела и превратилась в красновато-огненный тлеющий магический след, который тут же затерялся в столбе вызванного на древесине пламени.
"Дурь, - отстранённо подумал Кай, ощущая, как осколок доски падает вместе с ним снова вниз. Люди-комарорептилоиды тоже осыпались в раззинувшуюся пасть холодного зимнего моря, переставая рядом с голодной стихией быть страшными комарорептилоидами и становясь снова обычными людьми, - я утяну с собой всю дурь".
На дно, на долбанное днище! Потому что Ворлак, солнышко такое, после небольшого инцидента в детстве напрочь отказывался заходить в воду, что была ему выше, чем по кадык, и оттого обладал плавательными способностями среднего крестьянского топора.
Он ещё, кажется, очень больно звезданулся лопаткой о торчащий в расколотом и тлеющем по краям дыры настиле осколок промёрзшей доски, да так, что вскоре, несмотря на все плащи и рубахи, по спине заструилось тёплое. Падая - напоминаем, Кайлеб Ворлак никогда не учился грациозно входить в воду (и нырять вообще) - парень сгруппировался и, этак приобняв подскочивший к сердцу вместе с накидкой пакет сильвийской дури, принял свою судьбу.
...
!!! - как мы знаем, многие издаваемые человеком-оркестром звуки не поддавались точному определению или даже приближённому описанию. Какой-то немыслимый то ли чих, то ли всхлип, то ли перебитый вздохом крик вырвался из гордого призывателя левиафанов. В чём проблема? Он как-то забыл в своём подвешенном над землёй и тщетой бытия состоянии, что зима холодна, а холодная вода - ещё холоднее. Сердце некроманта остановилось, а выбитое ударом дыхание обледенело в глотке на полпути назад. Всё его нескладное длинное тело дёрнулось, как от удара молнией, задевая ногой чью-то пока торчащую из воды голову.
Кайлеб начал барахтаться, не зная, что так только сильнее снижает свои шансы выбраться. Его руки забивали участки пока не промокшей одежды, а он сам терял слишком много сил. Пожалуй, не будь вокруг оглушённых взрывом и тоже борющихся со стихией тел (очень сложно считать комарорептилоидов за человеков даже после того, как глюк отпускает), он бы и потонул. Но так, редко и метко отправляя в нокаут ближнего своего, получал постепенно ускользающую, но всё же тростинку (бревно) спасения. Ему очень повезло, что в ответ него пнули лишь раз, в ногу, которая и так толком не работала в спасении, замерев в болезненной судороге где-то там, где не чувствовалось дна, а в сапог, слишком крепко затянутый на голенях ремнями, натекала вода.

Конечно, ледяной душ отрезвляет. Такая доза ужаса даже Варлока смогла в чувства привести - относительно. Он, не разбирая ни очертаний тел, лишь горящих обломков, ни направлений, как-то пытался добраться до края дыры в пирсе, отчаянно стуча зубами и суча постепенно лишающимися сил и остатков тепла руками по воде. Весь его мир теперь, вместо страха и отвращения к комарорептилоидам и возможности появления за их спинами старой и страшной мамбабаранги с обвислыми сиськами и карающим посохом, наполнял давно, как оказалось, забытый панический ужас перед коварной стихией. Кайлеб вспомнил, что большая вода - это когда не можешь дышать, потому что брызги забивают нос и рот, и когда не можешь пошевелиться по собственной воле. Тяжесть, холод и просто засасывающий в темноту под поверхностью страх мешают.
Инстинкт - спастись! грести так отчаянно, как только получается, и ещё сильнее! - прибил парня после минуты-двух борьбы с водой и другими тонущими к краю. К чьей-то как раз поднимающейся из воды ноге.
Кай вцепился в Алека, как не может вцепиться ни одна гиря самых лучших кандалов: всеми четырьмя хоть и не двигающимися, но неплохо пока, как челюсти капкана, сводящимися конечностями, живым весом и чистейшей решимостью! Ну где у капкана может поместиться решимость? У Кайлеба - в дрожащих крупной дрожью руках, плечах, стучащих друидские ритуальные ритмы челюстях и леденеющем всём. Выкрик Эарлана относительно своих интеллектуальных способностей он и слышал, и не слышал, поэтому, не разбирая, на что вообще нужно отвечать, кашляя жгущей холодом и солью водой, ответил с перерывами:
- Хоть цветочная фея... У меня... кха-ха, пакет ещё есть.
Мокрый. Но живой пиромаг - колдующий пиромаг, он мог просушить их. Как-нибудь...
Напротив, с другого и, к счастью, наиболее отдалённого от суши края дыры, вылавливались из воды уцелевшие друзья, количеством всего-лишь полтора: второй стекал назад тёмной рекой тошнотворно пахнущей железом над морозной водой крови.
Кончилось веселье, ребятки! - будто дразнила она. - Антракт!
- Вытащи меня, здесь мокро и страшно! - взмолился Кай, не замечая их. Он был достаточно здоровым парнем, чтобы не напрягать такой задачкой едва зацепившегося за край подростка. Но он совсем не умел плавать и слишком боялся воды, чтобы отпускать спасительную ногу.

+1

21

офф

Я перед тем, как писать пост, кинул дайсы на «рёхнемся мы в воду или нет». Ты счастливчик. Выпало 92. Облом. Я не утоплю тебя.

Вспомнил о Варлоке и почувствовал, как что-то, по-кошачьи, впилось в ногу. Под неожиданно появившимся весом мокрой туши каланчи Алека потянуло назад по скользкому дереву. Зацепиться за что-то он не успел, и планировал подтянуться и поднять задницу, а с лёгкой руки Кая вернулся на несколько ходов назад, приблизив некроманта-энтузиаста к воде.
И зачем я вообще вспомнил о нём?!
У Эарлана возникло желание от души двинуть парня ногой и сбросить его в воду. Избавиться от балласта было не так легко. Алек был уверен, что он в таком случае рухнет с Кайлебом в воду вместе и с ним же пойдёт ко дну. Мёртвая хватка, некромант мог поклясться, он чувствовал, как в него впиваются и руки с когтями и ноги взрослого мужика, который или издевается или под дурью или по жизни был немного обижен Богами. Парень несколько раз рефлекторно дёрнул ногой, пытаясь сбить некроманта, но от этого сильнее заскользил по ледяным доскам к провалу, приближая обоих к воде. Скрипнул зубами, тихо рыкнул, ругнулся от души и попытался вцепиться в столб, который служил опорой пирсу, надеясь, что дерево не прогнило за годы эксплуатации, и выдержит их вес. Сын Магистра понял одну вещь – Кайлеб не собирается ему помогать и вытаскивать ему придётся двоих, а не себя любимого. Утопить некроманта проблематично, а, чем больше он прилагал усилия, тем сильнее хотелось утопить брата Алисии. Плевать, что они без колокольного перезвона родственники. Объяснить девушке, почему её брат трагически погиб, проще, чем тянуть его мокрую тушу на своей ноге.
Больше всего возмутил ответ товарища. Он вытягивает его задницу из воды, горбатится за двоих, рискуя отморозить себе яйца раньше, чем ему даст его дражайшая сестра, уменьшив свои шансы на активность ещё до того, как они ему понадобятся (а у тёмных магов и без этого с этим дела обстоят плохо), а он печётся о дури – виновнице купания в ледяной воде! Виновата не эльфийская трава, а идиот, который её подсунул и слямзил, предварительно не озаботившись трепетными хозяевами, которые пожелают вернуть себе своё добро или содрать три шкуры с вора.
Минута промедления чревата тем, что Алек отпустит столб и добровольно полетит в воду, чтобы утопить пиромага, но он сдержался и со скрипом-хрипом смог крепко взяться и подтянуться, вытягивая себя на уцелевшую часть пирса вместе с идиотом братом его невесты. Оказавшись на устойчивой поверхности, он от души двинул Кайлеба, освобождаясь, и потёр ноющую затёкшую ногу, кляня Варлока и погоду в родном городе.
- Больше… никакой… травы… - сильно растягивая слова, протянул некромант и откинулся на спину, считая ворон в потемневшем небе. Холод начал покалывать макушку и морозить спину со всеми остальными прилегающими частями тела. Часть льда и снега растаяли от костра пиромага, но теплее от этого не стало. Он предпринял огромные усилия, чтобы подняться. Нога, в которую вцепился Кай, ныла. Некромант недовольно поморщился. – Такое ощущение, что на мне повис и болтался кот, весом в восемьдесят килограмм. Когти обгрызи в следующий раз перед тем, как решишь выкурить со мной дурь на пирсе.

+1

22

Вот когда Кай через пару месяцев, за пару месяцев до того, как разобьёт какому-то дураку о голову музыкальный инструмент насмерть, они с Эйр будут купать кота - и он вспомнит. Когда он стреножит рыжего бандита и подвесит его ушастую бошку над ведром, а девушка начнёт активно мылить бестию снадобьем от паразитов - вот тогда Кай вспомнит, какие впечатления испытывал от своего ночного купания в холодной водице. И совсем не расстроится, что кошак решит искусать его пальцы и запястья, дико извиваясь и визжа. Нехитро захотеть такой-то стресс заесть-запить-закурить чем-нибудь, хоть человечиной! Закурить человечиной... Как... вообще... колбаски с кровью для вампиров отдыхают.
На самом деле, Кайлебу никакая дурь, несмотря на острую нехватку денег в кармане и возможность эту прелесть перепродать всяким долбодятлам втридорога, была не нужна. В своей же голове у него с детства обитало гиперактивное воображение, которое выдавало вещи и забавнее, и интереснее, и страшнее подчас. А чтобы радоваться жизни парню достаточно было возродить "хохочи и приключайся"-отряд с Алисией. Только вот сестру выдавали, она была рада, и их пути неизбежно разбегались на года и года, за исключением редких визитов. Они с Эйр - кочующие по городам актёры, спасибо что маги и Кай подругу грамоте научил, а Алисия - теперь не просто дама, леди. Росли вместе, а теперь классы разные - много ли ещё можно сказать?
Получив пяткой по скуле, Кай опять пришёл в себя (на самом деле в его случае полная адекватность была невозможна, но он об этом даже не подозревал), повеселел от ощущения твёрдой поверхности под коленями, и, клюнув текущим морем и соплями носом пирс и покашляв, начал абсолютно идиотски ржать.
Казалось бы, ну может человек как-то правильнее вести себя после таких-то приключений, когда постепенно затвердевающий на плоти у костей мороз всё ещё грозит ему пневмонией и ранней смертью? Кай - не-а, не мог. Они слишком привыкли радоваться, что страх минул, а не убиваться, что было страшно. Да и это ещё что! На слова об обгрызании ногтей бывший боец арен вообще взорвался смехом с кашлем и стёк обледеневшими и сведёнными судорогой руками с остатка спасительной ноги. Он, не поняв, на своей волне, поначалу хотел рассказать Алеку, что когти - это невкусно, и желудок от них болит, а вот его приятель-Инферналь нашёл куда более удачный вариант каннибализма. Этот чокнутый пироман, когда умудрялся оттереть свои грабли от сажи и запёкшейся крови начисто, что бывало не так уж часто, любил с наслаждением погрызть все свои размякшие заусенцы, мозоли и даже подушечки пальцев. Кайлеб на это всё глядел с устойчивой смесью интереса и отвращения, так как сам сжирал себе только губы, когда задумывался, или щёки во сне, если метался в кошмарах. А Наль ещё добавлял, что кожа по вкусу как копчёный сыр. Тогда Варлоку становилось совсем плохо и хотелось приложиться к бутылке. Копчёный сыр они, даже имея, как гладиаторы, неплохой доход, позволить себе могли разве что по праздникам и вместо мяса. Спустив деньги на лечение, ремонт оружия и одежды, постель и выпивку, чтобы вообще засыпать, в обычный день ребята жрали хлеб, кашу и, если везло, мешанину из барских вечерних харчей. За верность своему "дяде". Удивительно, как они вообще были в состоянии так жить, месяцами и не чокнуться. Были ли?
- В-воду з-забыл! А н-ногти - это н-не в-вкусно, - прозвенел сквозь щёлкающие челюсти парень основную мысль. А ВЕСЬ этот невообразимо отвратительный даже для среднего (чистого, домашне-лабораторного, относительно зажиточного - не забываем, самородки, добирающиеся до потолка своих талантов - штука редкая, как снег в Фалмариле) некроманта бред про самоедство так не вылетел изо рта Кайлеба, развеивая картину Фолента и магических боёв в сознании йуного наследника. И вот почему: слишком он был занят тем, что замерзал. Пальцы цвета - при свете дня, которого в Анейроте никогда толком нет - пепельной розы обнимали плечи сгибающегося над подтаявшим пирсом в три погибели Ворлаком, пока он отчаянно пытался выстучать челюстями, вывести в голове, наполненной одними ледяными соплями, хоть как-то сколдовать нужное простенькое заклятье. Вышло раз на пятый. Как-то. Плащ, тело под ним, а затем и всё, к чему приближались наполненные облегчённым покалыванием ладони, начали постепенно согреваться и высыхать, а на груди, между ладонями и мокрой рубахой на которой всё ещё в теории где-то расплылся пакет с весёлой сильвийской травой, и вовсе зацвело маленькое солнце, стараясь предупредить развитие худших после зимнего купания осложнений.
- Эй, давай сюда, - просипел Кайлеб, снова заряжая заклинание в руки. Ногу, руку или себя - не уточнил, не хватало ни голоса, ни концентрации. Собственно, слишком занятый просушкой пострадавшего, вроде как, ни за что приятеля-зятька, он и забыл, что так сильно греть на груди не должно, наслаждаясь теплом.
- Огонь - жизнь, - изрёк, Варлок, поднимаясь с колен и трогая сосульку на конце длинной пряди медно-русых волос. Хищно-красных в отблеске магической ауры. Наверное, именно поэтому огненный знак столь редок среди некромантов. Слишком живая огонь стихия, слишком непослушная и своенравная. Но не будь Кайлеб пиромагом даже в большей степени, чем чернокнижником - замёрзли бы парни со своими соплями на месте, в такой-то мороз, как вон те ослабшие и коченеющие через дыру напротив кретины. Ха-ха, так им и надо, будут знать, как переходить дорогу Варлоку! Недолго, правда.
От заклинания и сознания, что зло наказано, а "тихо поднял и ушёл - называется нашёл" - опять прокатило, ему стало тепло и уютно. Ещё больше уюта в глубокую морозную ночь добавлял по-домашнему привычный и родной (для каждого пиромага за крайне скучными исключениями) запах жжёных тряпок. От него.
- Твою ж мать! - восклинкул Кай, распахнул плащ и взорвался ворохом искр. Рассыпавшийся и налипший на его одежду под плащом пакет эльфячей дури, перегретый заклинанием выше нормы и встретившийся с воздухом, вспыхнул прямо на нём, не отлипая ни от и так заношенной донельзя рубахи, ни штанов. Прямо на Варлоке! И он действительно стал весёлой цветочной феей, источая непередаваемо приятный запах промокшей травы! И теперь, матерясь, плача и как будто хохоча, смахивал с себя этот пахучий костерок.

Использовано: Телесное тепло х2, по максимуму - на 50 маны. И, поскольку Кай уже в флэше наколдовал на 170 маны, добравшись почти до среднего потолка Мастера 1 ступени, да и днём раньше магичил, думаю, его уже ни на что больше не хватит.
Кубики?

+1

23

Эарлан скептически посмотрел на ржущего идиота. Он уже сомневался, что хочет иметь что-то общее с такой роднёй. Алисия – прекрасный, почти идеальный, если не идеальный полностью, пример всего светлого, что могло быть в Пантендоре. Варлок… Алеку казалось, что этого мать родила на границе земель двух разных интенсивностей влияния кристалла. Как ещё объяснить чудаковатость некроманта-самоучки, который родился в семье светлых магов и вёл образ жизни, не соответствующий ни тёмным, ни светлым, оставаясь именно рыжим нечто, которое появилось из-за смешения двух взрывных веществ. У него у самого мать была светлым магом и некоторые сдвиги за счёт этого наблюдались в поведении, на которое отложил слепок характер, а отсюда пошла волшба, которая определила его больше к тёмным, чем к светлым. С Кайлебом творилось необъяснимое нечто, которое поиздевалось от души над творением Люциана. Наследник Магистра прикинул, что, когда два Бога – Смерти и Жизни, решали, кому достанется этот новорожденный младенец, сделали вид, что не заметили его, бросили в реку, мол, к кому приплывёт, того и проблемы. И причалило же к берегу, который относился и к светлым, и к тёмным. Всеобщая проблема мирового масштаба!
У Алека не было желания веселиться. Дурь выветрилась, а игра со смертью, где его неопытность могла выйти ему боком, молодому некроманту не нравилась. Он по вине пантендорского попаданца вляпался в приключения накануне помолвки с его сестрой и за один неполный час отхватил приключений и неприятностей больше, чем за свои прошедшие шестнадцать лет. За это же время возжелал утопить или убить брата невестушки и это желание с годами будет в нём только расти, но то, что не тонет, убить невозможно, что огорчало парня сейчас и много раз огорчит в будущем.
- Что? – Эарлан ни слова не понял из шутки некроманта и что он хотел этим сказать. Посмотрел на него и положил на это дело, не пытаясь вникнуть в смысл, которого не видел. Он сделал вдох. В воздухе остался запах горелой плоти, сажи, соли, слабый от крови. Мерзость. Маг осмотрел себя. Весь мокрый, одежда липнет к телу и начинает примерзать. Даже для коренного жителя Анейрота это слишком. Харкать потом кровью, пытаясь выклюнуть свои лёгкие, м-м, прекрасно! Он всегда только об этом и мечтал. Искупаться в ледяной воде зимой, чтобы потом с трудом отодрать свою примёрзшую задницу от пирса и на окоченелых ногах добраться домой, давая отцу лишний повод придти к выводу, что что-то с его сыном не так.
- Что-о? – Алек обернулся, через плечо смотря на некроманта, который направляет ману в свои промёрзшие клешни. – Хватит с меня твоих объятий. Я уже познал, насколько пылким и доставучим ты можешь быть утопленником. Как-нибудь сам справлюсь.
Правду говорят. Брать у некроманта помощь – себе дороже. Ему пришлось её взять. Пиромаг среди них был один, а стихийная магия Земли сможет им разве что гроб каменный и добротный сколотить, а не согреть или подсушить одежду. Протянул руку – для контакта достаточно. Почувствовал чужую ману, обволакивающую его, вздрогнул. Тепло, но ощущение такое, что находишься в лабиринте, из которого, если не выберешься через определённое время, сгоришь нахрен. Парень, взяв сколько смог от грелки-Варлока-сушки, крепче перехватил его руку и потянул, помогая подняться на ноги. Сколько можно стоять на коленях и обжиматься?
Отчаливаем. Эарлан напоследок подошёл к краю пирса, грянул в дыру на тёмную воду, в которой тонул их великий морозный костёр с тремя шашлыками, и развернулся, собираясь быстрым шагом отправиться домой, пока Кай не нашёл новые приключения на свою, а заодно и его, задницу.
- М? – услышал изречения друга и заинтересованно посмотрел на него. С десять секунд он наблюдал за танцами огненного шамана, а потом разразился таким хохотом, что согнулся пополам, обхватив живот руками. Он смеялся так, что ноги подкашивались и хотелось упасть на спину и кататься по пирсу, как чокнутому, продолжая бесстыдно смеяться с лорда Фитилька. – Ты… пха-ха… - Алек подавился новой волной хохота, и не думая помочь Ворлоку справиться с пожаром его ярчайшей души.

офф

65 - Кай потуши Агонь своей души. Я не знаю, на что онкретно ты хотел кубики, но, если на возможность потушить на себе горящую дурь, туши с высоким уровнем сложности.

+1

24

Ути шладенкфий, - хлюпая носом, оттаявшим и полным разжиженных морской солью (которая ещё и щекотала изнутри, норовя породить чих с высоким уровнем биологической угрозы) соплей, совсем невнятно и шмакающе прохихикал Кай. На словесный апперкот "какой самостоятельный мальчик!" (чья бы корова мычала, а?) голосом бабки-сплетницы парня вообще не хватило.
Он любил смущать людей. Быть клоуном у Кайлеба выходило куда лучше, чем быть героем, и он эксплуатировал образ дурачка и полного... м-м, ну, в общем, бесперспективного малого, хотя мог бы вылезти из беспросветного дерьмища и стать "нормальным человеком". Только вот... ради чего? Фолент очень здорово сбил ему золотистую пыль с отцовых идеалов, а ощущение мира как он есть - несправедливый, грязный, ненадёжный - убило желание доказывать кому-то что-то добродетелями и сознательностью. Он хотел петь песни: пошлые, смешные или грустные - как настроение пойдёт, он хотел жить свободно - и жил. Правда, семья была против. Громко и показательно. Настолько показательно, что ночевать Кайлебу было негде, не на что, а о помыться и переодеться можно вовсе не говорить.
Коленке под протёршейся и влажной штаниной было холодно что на земле, что на воздухе, под пояс с оцарапанной спины насочилось уже прилично крови, а в сапогах, чудом не потонувших, всё ещё мокро хлюпало, но это опять пришлось забыть: Кай тлел, а как обнаружил это, открыв запахнутый плащ и дав огоньку воздуха - вовсе загорелся. Отборной эльфийской анашой, которую спас от моря прижимая прямо к сердцу!
Парень принялся обмахиваться голыми руками, чувствуя глухую боль и натяжение зажаривающихся пальцев одновременно с колючим холодом, но пекло на рубашке, подбирающееся к коже, его радовало ещё меньше.
- Твою-мать-ёлочка-кэтельская-гори-но-не-на-мне-е-е!
При этом Каю было весело, конечно, потому что он получал полную дозу дури в лицо. Если бы у него был второй рот на затылке, специально чтобы дышать или говорить, пока он тушит себя, он бы ещё рассказал Алеку, что у пиромагов мир делится на то, что обычно жгут, то, что горит хорошо (даже камни, если постараться), и то, что горит очень хорошо. Люди, и особенно - сами пиромаги - горят очень хорошо! Заглядишься-обзавидуешься. Не горящему, правда.
А так Кай просто прыгал вокруг догорающей кучки травы, как шаман, хихикал и стонал, зодыхаясь, в тональности гиены. И это было весело. Пока, не удостоверившись, что его и без того заляпанная на рукаве чьей-то кровью красная (хоть сейчас на быка идти) рубаха, немного пованивая и просвечивая оплавленными в тонкой шерсти дырками, не потухла наконец. Сбив последний ползучий язык пламени с плеча, Кайлеб посмотрел сквозь ночь ошалелым взглядом на Эарлана, оглянулся на пирс за дыркой, и притоптал догоравший костерок. Не переставая дебильно хихикать всё это время.
- Кажется, они уснули там! - заметил Кай. И добавил, криво запахивая плащ и тряся тяжёлой головой: - И я тоже вот-вот...
Намёк: на Алеке. Ещё более мёртвым и тяжёлым грузом, чем наполовину в воде.
- Брат! - подавшись вперёд с неизменным отравленным дымом артистизмом, Варлок попытался приземлить обожжёные и медленно краснеющие пятнами, особенно на тыльных сторонах ладоней, грабли. Попал только на одно плечо: один из двух Алеков был подной галлюцинацией, не отличимой от живого в темноте!
- Ты нужен мне! В последний - клянусь! - раз, - говорил почти что белыми стихами и отрывистыми, зато исполненными выражения и ЧУВСТВА фразами: - Я даже не возьму в залог за Лис твою душу!
Как не планировал, не обещал, но хотел пообещать вшутку.
- Мне нужна твоя крыша! - качнувшись сначала в положение прямо, а потом - опасно назад, изрекал бездомный поэт. - Тёплая вода! Кровать! И портки, чтобы свалить утром.
Последовал трагический шмыг носом.
- Пожалуйста. Оч-чень нада.

+1

25

Алек хотел прекратить смеяться, но не мог. Щедрая порция дури вместе с дымом попала в лёгкие и снова вернулась царствовать в мозг подростка. Живот и рёбра болели от смеха. Перекошенная мимика лица беспощадно растягивала губы, которые не привыкли к излишнему проявлению эмоций. Болел и хохочущий рот в том числе, до такой степени, что парню казалось, уголки рта разорвутся, и трещина пойдёт до самых ушей, оставив ему кровавую улыбку. Некроманту новые шрамы не помешают, и пусть потом кто-то попытается сказать, что он неприветлив и угрюм, когда явный шрам станет его вечной улыбкой!
Пока один идиот хохотал во всю глотку, второй подпевал ему на тот же чокнутый мотив, отплясывая огненное сальтарелло получше любого эльфа. Огненное шоу продолжалось. Эарлан перестал наблюдать за шаманством без бубна. Заряда позитивной травяной энергии ему хватило до окончания пляски Кайлеба. Спустя несколько смешков, выжив из себя последнее веселье, некромант выпрямился, ощущая боль. Сделал шаг, пошатнулся и поморщился, проявлять эмоции больно. В особенности такие радостные, ненатуральные и бесконечные, как безудержный смех. Парень подвигал челюсть, проверяя, не вывихнул ли он её в порывах беспричинного хохота. Всё на месте, но ноет и болит. И где этот рыжий на его голову взялся со своей дурью…
Маг посмотрел на Варлока. Он перестал выплясывать и потух, распрощавшись с дурью и целостностью своей рубашки. Алек рыкнул-хыкнул вместо коронного «идиот», жалея измученное улыбкой лицо. Ближайшие пару дней он предпочёл бы молчать. Нахватался холодного анейроткого воздуха и подрал горло слишком громким смехом. Завтра голос сядет, если уже не сел. Глотать неприятно. Погуляли. И это ещё не мальчишник и не репетиция перед ним. Связываться со светлым магом – себе дороже. Странно, что из пары светлый-тёмный умирает первый. Эарлан пришёл к выводу, что тёмный маг отчалит на тот свет раньше, если ему достанется такой родственник, как Кайлеб.
- О нет… - проскулил наследник, заметив, что брат Алисии держит курс на него. Попытался быстро сообразить заклинание – не успел. Шаг в сторону не смог его спасти от плачевной укуренной участи. Так хотелось, чтобы Ворлак зазвиздел в дыру следом за своими друзьями без надежды ухватиться за наследника ещё раз. Судьба была не на его, Алека, стороне. Он почувствовал прикосновение к своему плечу и попытался стряхнуть с себя надоедливую руку, с намёком, я тебя, конечно, люблю, но это не повод виснуть на мне, как кисейная барышня.
От Варлока добра не жди. Алек не ждал. Просьба была не меньше фееричной, чем пляски без костра вокруг горящей дури. Подросток представил себе реакции отца на нежеланного гостя. Он полагал, что Магистр Призыва не в курсе всех особенностей родственников его невестки и будет… несколько удивлён увидеть такой объект в своём доме вместе с сыном, который от него недалеко ушёл. Матери всё равно, о ней он не думал. Когда Эарлан открыл рот, чтобы сказать твёрдое «нет», вспомнил об Алисии. Заскулил, закрыл ладонью пол-лица, чувствуя безысходность, которая тяжелым ударом пророчилась в паху и затылке одновременно.
Ладно… - неохотно согласился наследник. – Но больше никакой дури и вот этого, - он демонстративно посмотрел через плечо на утопленников. – Или мы присоединимся к ним раньше, чем я найду тебе другие портки.

+1

26

Отрывок песни - очень вольный перевод
Agnes Obel - Riverside

Ещё, конечно, Кайлебу нужны были деньги. Хоть пять серебра, что он мог бы поднять со сгоревшего пакета или, при удаче, за пару дней наиграть с затратами на еду и ночлег, не возьми, его, конечно, за задницу стражи. Всё-таки с десяток человек, утопших или сгоревших или замёрзших в рыбацких доках - это не пьяная драка стенка на стенку, это массовое убийство уже, если кто-то из участников жив!
А зимой до Лейдера повозки не ходят, а если ходят - втридорога дерут, да и лошадь в снегу вязнет. Нужен телепорт! А он дорогой, даже если со скидкой. По-братски, ага, от какого-нибудь подворотенного мастера, как он сам. Маги с талантом, но без денег учиться, те, которым как воздух нужны были публичные школы, чтобы не убивали себя или не плодили псевдоличей. Слишком невезучие, чтобы родиться не в семье с традицией, слишком смекалистые, чтобы с чего-то начать, даже если не в шесть лет, а в двенадцать, слишком небогатые и неприятные настоящим учёным чаротворцам, чтобы довольствоваться менторством, и некоторые - слишком гордые, чтобы вообще пытаться с этими сливками общества заводить контакты. Кайлеб к ним лишь опосредованно принадлежал, грамотный и наученный хоть отчасти. Но абсолютно очарованный бард сразу вышел в эти закоулки, где колдуны менялись обрывками знаний, точно хлебом на бутылку в голодный год. Местные, анейротские, многие не умели даже читать, зато пентаграммы по памяти со всеми знаками воспроизводили точно големы. Менялись советами, менялись огрызками рисунков, хоть на досках, хоть на коре с дров. Такая вот была тёмная, а по цвету - заношенно-сероватая, как старые плащи - сторона Альянса, антикультура культурной столицы.
- Да они сами наехали! А семью я ваще никогда!
Да-да, и на Эйр руки не поднимет, никогда-никогда-никогда. Это будет другой он, другой год, другой дом и одно большое, на грани истерики, расстройство после бала.

Уговорились (Кай - Алека, ага, всем своим особым шармом, какой бывает у всяких карликов и других участников цирка уродов) - почесали. Через весь город, бодрой походкой вновь коченеющих рыбаков пьяных укуренных тел в дымящейся проруби. А в спины им светила луна. Идеально.
Кай мурлыкал разные мелодии, чтобы забить наступающий холод остатками тепла в дыхании и мысли, слишком меланхоличные, какие только и появлялись в тишину в его голове. Но даже начавший с злорадной и весёлой считалочки "Десять демонят", постепенно его голос становился всё грубее, а мотивы - неуловимо грустнее. Вот песня про берег синей реки, которую обычно пела Эйр, по слухам, была сочинена и спета единственный раз утопленницей.

Под водной гладью на дне реки
Шепчут волшебные нам голоски
"Сбрось все оковы и с нами плыви
Ног не марая в илистой грязи"...

О, мой Бог, смотри,
Как чудно там, в сини...
И я могу век бродить
По берегу...

И без того тихо мурлыкающий, а не полноголосо поющий Кайлеб окончательно осип и залился кашлем. А даже если бы не осип - перестал бы. Горло - плевать, когда в Анейрот придёт рассвет, что хмурее местных ночей, ему будет ещё хуже. И пусть, и пусть, и пусть - звенел слишком высокий, неземной голос назревающей пока лишь метелицы.
Ему в голову просто внезапно пришло, что это слишком плохая песня, хоть людей нередко и обманывал её мирный напев и изменчивый и непрямой, как вода, поток слов. Менестрели собирают истории и носят их на крыльях по городам и весям, как грачи, или, если хотите, сороки, только вот, каким бы беспечным и праздным ни казался такой образ жизни, невольно очень многие пропускают свои песни через себя. В репертуаре Варлока и так было немало тревожных и грустных, большая часть - собственного сочинения, пусть никогда не заигранная по месту их рождения, а посвящения - и вовсе сбывшиеся, не тогда, но постепенно, с годами, почти все. К чему ему чужие зловестные пророчества? - интуиция подсказывала уже тогда.
В кармане, наполовину забившись в его дудочку, чудом не уплывшую за перчатками к левиафану в подарок на Кэтель, забилась влажная самокрутка. Коченеющие и обожжённые пальцы распрямили выжившую. Он подложит её на прощание вот так, в дудочке, Алеку. Пусть насладится свободой от своих родичей хоть когда-нибудь ещё. Это ощущение, когда плывёшь от земли прочь, не тех и не этих, лёгкий и ловкий... свобода прекрасна, пусть лицо её носит как оспины след отчаяния, а руки и ноги по локти и колена в вязкой крови. Будь в среде некромантов отношение к смерти не такое обывательски-равнодушное, а к причудам - презрительно-недоумевающее, свободу Кайлеба Ворлака ради общего блага и его собственного ограничили бы раньше. И никогда не пускали бы убивать на благо родины. Никогда.

- Ы, киса, - просипел Кайлеб. Ни руку, ни голову в пасть мантикоры он не засунул, хотя была идейка, проверить... Улыбка на его лице замёрзла, как и зубы, как и обмороженные и обгорелые руки, как и задубевшие от влаги сапоги, как и, как и, как и... Весь длинный и угловатый некромант превратился в этакую причудливо изогнутую симметрично-асимметричную сосульку и уже даже не клацал зубами и не дрожал.
Но, конечно, прогулка сквозь треть города по ночному морозу проветрила Варлока здорово. Он видел выхваченные лунным светом на фоне пока ясного ночного неба и ограду, и стены, и прутья в воротах. Засохшие лозы и пожухлая трава, присыпанные снегом и обнятые ледяными наростами, выглядели абсолютно ирреально, и что-то очень просилось от чёткости этой картинки на язык, но, пожалуй, на сегодня беспокойный разум в вовсе не рыжей, а тёмно-русой голове оказался слишком устал и туп. Но Кай пообещал себе непременно запомнить. Записать. Зарисовать как-нибудь, плевать, что не умеет. Как же.
Сбитый на дорожках и лестнице вслед за счищенным снегом лёд ничуть не помог ему, передвигающемуся с таким ощущением, что всё, что ниже колен - и есть лёт, иссиня-белый, и плоти там давно уже не было. Варлок спотыкался, а, спотыкаясь, обдирал потрескавшиеся руки о холодный камень перил. Удивительно, как хозяева крайне ершистого - если сосчитать все пики на заборе, воротах и доме, от гадящих, несомненно, пернатых, буде тут вообще такие ещё живут - не додумались наставить их и сюда. Вот была бы умора! И истекающие кровью гости.
Но жаловаться Кайлеб не смел. Не имел никакого права. Все испытания, которые под его едва волокущиеся льдышки подводил приветливый дом Магистра Призыва (он только понял: МАГИСТРА ПРИЗЫВА! Вот прям сейчас лететь, называться кто есть, и выдвигать народные инициативы по образованию каждому и всяким таким делам, чтобы другие Варлоки не топили других недоучек-магов в портовом районе в холодной воде, переругавшись из-за пакета травы!) стоили того момента, когда они, наконец, оказались в тепле. Хорошо натопленного, быть может - даже магией и хранящими её контурами - небольшого дворца.
- Ш-ш-шис-сь ес-сть, - оттаивая лицом и чувствуя первое покалывание тысяч иголочек по коже обветренных щёк и ушей, прошептал безголосый Кай. И, неловко улыбнувшись сонной и похожей на енота что одеждой, что лицом служанке, вынырнувшей откуда-то из-под лестницы просипел: - Здрас-сьте...
Но взгляд Кайлеба, конечно, уехал сначала на стены, а потом, вдоль какой-то из них, на потолок, увлекая за собой подбородок и упрямо не давая слишком говорливой менестрельской пасти закрыть своё восхищённое "о". Только крайнее напряжение, граничащее с суеверным ужасом, исходящее незнакомого человеческого существа в виде енота толкнуло оттаивающего и всё меньше способного ходить в этих сапогах - которые, кстати, натёрли - и на этих ногах - до кровавых дыр в коже - на подвиг восхождения спотыкающихся скалолазов на помпезную лестницу. По велению хозяина - куда-то влево.

Конечно, не было никакой надежды, что такое радостное ночное брожение не привело бы отважных искателей левиафанов к самым печальным последствиям. Кайлеб, например, себе обмороженные пальцы чуть не отломал, а мог бы ходить всю жизнь после с тросточкой (и, конечно, сниженная мобильность его всем бы пошла только на пользу, как и в случае "закрыть подальше": менее продуктивно, но и менее взрывоопасно). А так отделался просто таким зарядом предпраздничной болезни, что даже Алисия, способная не выжечь его, пока лечит, не помогла. Зато и мозг Кай себе не отморозил. Это являлось столь же нереально, как зарастить вторым слоем нерастопимого льда ущелье Гэлацио Этена! Как известно, Кайлеб Ворлак уже был некоторое время отморозком, пока ещё - милым и с принципами. И оказался вполне способен безгранично эволюционировать (морально деградировать) на этом скользком, как спиральная горка в бездну, пути, чтобы предать и девушку, и сестру, возвратив, истязать, и своего рыбака ножом поковырять почти насмерть... И самого себя довести до того, что остатки его человечности сами соберут память и имя и исчезнут из тела, пока безликое чудовище будет окидывать взором мир от далёких звёзд до бесконечных подводных течений. Все те глубины, где дремлет страшный и сильный Левиафан.

+1

27

От неудачно выбранного места под зимний пикник, Алек шёл быстро и в сторону своего дома, надеясь не нарваться на других приятелей Варлока. Ещё одну встречу с неизвестными он, полагал, не переживёт. Магические умения, как показала практика, помогали слабо и с задержками. За это время он успевал щедро получить по щам и после одного удара улетал в полумрачье, откуда управлять своим телом кроме неосознанного скулежа при огромном желании не мог. Его учили и магии, и сражениям, но кидали из одной грязи в другую вместо того, чтобы сосредоточить умения парня на чём-то одном. Там кусок урвал, и там кусов. Оба скудные настолько, что лезть в уличную драку – самоубийство. Честных дуэлей от таких товарищей не дождёшься. Его магический запас оскудел и хватит его на ещё одно, максимум два, средних заклинания, если он успеет воспроизвести хотя бы одно из них. Может и на одно не хватить. Он себя после дури чувствовал легко, не считая периодически ноющего уха, по которому ему щедро заехали, щёк и живота, пострадавших от нездорового смеха. Подросток сделал два вывода. Учиться у аристократов, как защищаться, бесполезно. Такие же домашние мальчики, как он, на улицах вне сопровождения стражи не бывали, и постоять за себя смогут только в честной дуэли, насколько честной она может быть у некромантов. Или же это он идиот, который самому главному научиться не смог из-за своего коронного «это не буду, то не хочу». И, конечно же, не брать с собой Кайлеба. Этот доведёт его до могилы если не уличными драками с контрабандистами, то дурью.
Подходя к дому, Эарлан ощупал ухо и скулу. Если там что-то и было, то из-за мороза ощущения притупились. Холод – это хорошо. Заботливый родной город приложил ему к щеке и ветер, и снег. Осталось покрыть щедрым слоем льда. На территории усадьбы он вспомнил, почему решился пойти Фойрр знает куда с братом Алисии. Дома его не ждал, но был, отец. Мать – не проблема. Алисия – временная. С девушкой договориться проще и увильнуть от неё реальнее, чем от Магистра Призыва, а ему нужно провести в дом незаметно целых две туши – себя и Варлока, от которого можно ожидать чего угодно. Понятия не имея о том, который час, наследник надеялся, что мать с отцом почивают после удачного/неудачного сватовства с подарком для сына, и лишних разговоров не будет.
Мимика подростка выражала умеренную раздражительность. Бровь дёргалась каждый раз, когда Кай спотыкался на лестнице, избегая поцелуев с перилами и ступенями. Парню захотелось «украсить» перила если не штырями сверху и по бокам, то наждачной бумагой по всей длине – пусть каждый гость оставит след в их доме.
Столкнувшись со служанкой, Алек настойчиво потянул парня за собой наверх. В этом доме редко спали абсолютно все. Встретить прислугу – нормально, но нежелательно. Ещё нежелательнее – пересечься с папашей, у которого на лице всё написано, даже если он молчит, смахивая на ската, спящего на дне. Утянул Варлока в крыло для гостей, здесь, несмотря на присутствие Алисии, спокойнее и надёжнее. Скрыть полностью свой ночной визит не вышло. После купания в ледяной воде и прогулок по городу отморозком стал не только рыжий, но и чёрный. Глотая всякую дрянь вместе с порциями чужой магии, парень морщился, сипел и ждал, когда сможет подняться на ноги, чтобы при удобном случае закончить начатое – утопить назойливого некроманта, но, получив лечение и спокойствие, обнаружил весёлую находку – последняя трава. Как не использовать?

эпизод завершён

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » Мы сидели и курили, начинался новый день