Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

Добро пожаловать на карнавал в День Мёртвых!


В игре август — сентябрь 1082 год


«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Солмнир Алисия Эарлан Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [24.09.1082] Кто, как не ты


[24.09.1082] Кто, как не ты

Сообщений 1 страница 14 из 14

1


https://i.pinimg.com/736x/a2/42/76/a242763ea62f14e3933fd544a2705dc5.jpg
♦ ♦ ♦
«Хорошо быть ветром пёстрым
Плавно тебя оплести
Удержи и не отпусти»

♦ ♦ ♦

Предыдущий эпизод:
[23-24.09.1082] Тайны, хранимые Бездной

Локация:
Лейдер, поместье мастера Оррвана

Действующие лица:
Ровенна и Вилран Беннаторы

+2

2

От переизбытка информации у Ровенны кружилась голова. Она всё ещё с трудом понимала кто такой этот Оливер на самом деле, и чего от него ждать. Некромантка не желала становиться марионеткой в чужих руках и, по правде говоря, прекрасно понимала, что её роль во всём – ничтожна. Думая о будущем, она неосознанно – инстинктивно – коснулась рукой живота сбоку, чувствуя беспокойную толкотню близнецов. У одного из двоих явно был её несносный и бойкий характер. Он всегда бил больно, под рёбра, и совсем её не щадил… Что она может дать этому посланнику Безымянного? Предложить свою магию, рискуя остаться без детей? Никто не станет ждать, пока она разродится, а остальные Беннаторы, казалось, уже давно решили для себя, какую цель преследуют. Ровенна впервые за долгое время вновь чувствовала себя одинокой.
Она схватила Вилрана за руку почти сразу, как они встали из-за стола, и на его взгляд ответила коротко: «В комнату».
В чужом доме гостевая комната скромного – по меркам Ровенны – поместья Оррвана казалась почти необжитой и сильно отличалась от личных покоев некромантки, к которым она привыкла в Атропосе. Даже в тяжёлые времена вынужденной скромности что-то в них никогда не менялось. Изменилась сама Ровенна, которая теперь не знала ни где её место, ни какова её роль, кроме совсем очевидной. Она и матерью себя не представляла совсем, полагая, что в будущем сбросит детей на попечительство нянек и кормилец, а что теперь? У неё не было даже собственного дома. А насколько хватит терпения Оррвана? Как долго продлится видимость перемирия с ведьмами и не разразится ли новая война вместе с болезнями сразу, как назвавшийся посланником Безымянного покинет этот город?
Ровенна остро хотела переговорить с Вилраном, хотя понимала, что за ликом Стефанна – вполне зрелого телом – скрывается всё ещё наивный мальчик, умерший когда-то в детстве. Он казался ей взрослее брата-близнеца, каким он был при жизни – самодовольным, хамоватым юнцом, но Вилран был другим. Немного наивным, но… Ровенна не хотела этого признавать, но он был единственным, что у неё осталось, не считая близнецов, и отчего-то именно в нём она искала утешение и защиту.
- Я рада, что… ты выжил, - она не знала с чего начать и как вообще подвести разговор к чему-то важному для себя. Ровенна впервые нервничала, показывая разительный контраст между собой во время переговоров за общим столом и собой здесь – наедине с Вилраном. – Что ты намерен делать дальше? Ты уйдёшь вместе с братом и этим… Оливером?
Ровенна не дала Вилрану даже сесть или отойти от порога комнаты, едва дверь за ними плотно закрылась. Она казалась какой-то… робкой, но при этом не лживой, а настоящей.
[nick]Ровенна[/nick][status]стерва со стажем[/status][icon]https://i.imgur.com/1DaVJqq.png[/icon][sign]Мы близнецы, мы все делим пополам. То, что его — мое, а то, что мое — тоже мое.[/sign]

+5

3

Долгий завтрак с еще более долгим разговором закончился, и Вилран наконец-то смог спокойно выдохнуть – все прошло, все позади. Для него происходящее было слишком уж непонятным и затянутым. Вот зачем лично он там понадобился? Чтобы перекусить (рыба, к слову, оказалась довольно вкусной) – все остальное решалось не им, хоть ему и разрешено было сидеть за общим столом наравне со всеми остальными, и даже рот открывать не воспрещалось. Только вот ничего важного и дельного он добавить к сказанному не мог и потому чувствовал себя каким-то ущербным, очень ясно ощущая, сколько всего ему предстоит в этой жизни узнать и понять, чтобы в подобных переговорах не чувствовать себя изгоем.   
Ровенна ухватила Вилрана за руку сразу же, как поднялись из-за стола, и повела за собой.
В комнату.
Он не возражал. Совсем. Даже сам хотел этого – воспоминания Атропоса в последнее время все больше всплывали в памяти, и Вилран грустил, что не мог вернуться туда – города больше не существовало. Или, по крайней мере, не существовало его такого, каким он запомнился.
- Я рада, что… ты выжил, - Ровенна закрыла дверь в комнату за спиной Вилрана.
Она нервничала и не скрывала своего беспокойства, хоть несколько минут назад выглядела очень даже уверенной в себе. - Что ты намерен делать дальше? Ты уйдёшь вместе с братом и этим… Оливером?
- Я... – начал было Воскрешенный, но, заметив ее состояние, замолчал.
Она о нем волновалась, он был ей важен. Сердце Вилрана от этого невольно трепетало и радовалось. Вместо ответа он обнял Ровенну, целуя в губы – не спрашивая разрешения словно они все еще в Атропосе, и она ничего о нем не знает.
- Я пойду с ними, - ответил Вилран после, продолжая держать кузину в объятиях. – Я хочу уничтожить Культ, чтобы он больше не вмешивался в нашу жизнь, так что буду помогать Оливеру и брату всем, чем смогу. Пока порядок в эти земли не вернется, разве сможем мы жить здесь в покое и безопасности? У тебя скоро дети будут, а на улице творится беспредел! Если с ведьмами удастся договориться, то я уверен, что и на улицах станет безопасно. И вы с Коррин сможете, не боясь, выходить на улицу. Или... ты хочешь уехать из Лейдера?
Он вдруг понял, что совсем не знает, что хотела бы предпринять сейчас сама Ровенна. Остаться здесь? Уехать? И если уехать, то куда? Ведь могли остаться какие-то знакомые, дальняя родня, друзья, что согласились бы приютить оставшуюся без дома некромантку на время, пока все вокруг не утрясется. А вспоминая о родне, он вдруг вспомнил о безумной Беатрис и, не удержавшись, хмыкнул.
- Прости, я совсем забыл о твоей матери. Мне жаль, мои соболезнования, - Вилран не думал, что после обстрела Атропоского замка там мог кто-то уцелеть. – Она из-за безумия, скорее всего, даже не поняла, что произошло.
Он обнял Ровенну покрепче, а после выпустил из объятий и просто взял за руку:
- Пойдем. Ты лучше садись, а то стоять на пороге в твоем положении, должно быть, тяжело.

+4

4

Вилран казался удивительно милым в своей наивности. Его отношение к жизни отличалось от привычного взгляда вечно ищущих выгоду некромантов. Ровенна была уверена, что даже в безумии своей жены и её заточении в башни замка её отец нашёл какую-то выгоду для себя. В этом их сущность. И Ровенна тоже находила выгоду в том, чтобы быть рядом с Вилраном – так она могла бесконечно самообманываться. Так у неё было что-то.
Всего на мгновение Ровенне показалось, что Вилран на радостях освобождения от чумы осмелел, но поцелуй и объятия вышли невинными – соскучился и выплеснул накопленные эмоции. И она тоже смогла успокоиться, когда ощутила его тепло. До этого момента она чувствовала себя одинокой в доме Оррвана. Если объятия окружили её теплом, и ей самой захотелось обнять кузена, то его слова вновь селили в душу некромантки тревогу. Она знала, что так будет, но могла ли что-то изменить?..
В словах Вилрана был смысл. Рано или поздно, но действия Культа или самого Магистра Альянса доберутся до Лейдера. То, с чем они столкнулись по приезду, - лишь малая часть всего представления. Разрушенные и сожжённые города были тем, к чему приводила эта война за власть и изменение мира. Если верить Оливеру, то власть не интересует Культ, а сам Безымянный обрушит на них свой гнев.
- Некуда бежать, - горькая правда. Ровенна знала, что нигде не нужна, и более того – ей опасно где-то появляться. – Я убила своего отца. Меня обвинили в сотрудничестве с Культом. Мне опасно показываться.
У некромантки не было влиятельных друзей. Все «друзья» получали свою выгоду, пока Атропос жил и здравствовал, но теперь же – она сравнялась своим положением с бедняками, у которых нет ничего за плечом. Ни дома. Ни денег. Лишь разорённые земли, да и те ей больше не принадлежали.
Ровенна не хотела этого признавать, но дом Оррванов, пока не кончилось их внезапное гостеприимство, - это единственное место, где она может выжить. И чего понимать не хотела – Вилран может никогда не вернуться. Лицо Стефанна Беннатора с манерами другого мужчины – не мужчины, - мальчика – исчезнет вместе с ним, оставив лишь болезненно приятные воспоминания. Она также понимала, что гостеприимство Оррванов может закончиться, едва Гипнос оставит Лейдер – как её выкинут за порог, и иди, побирайся по городу в окружении ведьм. А её даже в это полоумное сестринство не примут!
Мать… Ровенна вспомнила о ней, когда её упомянул Вилран. Хороша дочь. Ни разу об этом не подумала.
- Она живучая, - хмыкнула Ровенна, словно говорила не о матери. – Могла спастись. Столько лет обманывала смерть.
Этого Ровенан на самом деле не знала, как и не признавалась себе, что надеялась, что Беатрис Беннатор не погибла во время осады. Что её единственная дочь не бросила её умирать под обломками родового замка.
Не пренебрегая предложением Вилрана, Ровенна прошла по комнате и села на край постели, оставляя рядом с собой место для Вилрана.
- Я останусь в Лейдере, - Ровенна вернулась к прежнему обсуждению ближайшего будущего, и подняла взгляд на Вилрана. – Пока Коррин и её отец не прогонят меня взашей, буду тут… Мои размеры не располагают к путешествиям, - она усмехнулась на последних словах, стараясь не показывать, что на самом деле боится этого времени.

[nick]Ровенна[/nick][status]стерва со стажем[/status][icon]https://i.imgur.com/1DaVJqq.png[/icon][sign]Мы близнецы, мы все делим пополам. То, что его — мое, а то, что мое — тоже мое.[/sign]

+4

5

- А если все же в столицу? – Вилран снова обнял Ровенну. Ему нравилось сидеть рядом и чувствовать так близко тепло ее тела. – Это ведь неправда, что мы на стороне Культа – любой псионик может подтвердить, и Магистру не за что будет на тебя злиться. Мы сами были в плену и пострадали - можно все представить и таким образом. Если бы еще был жив Тодд!
Вот уж чего раньше Вилран никак не мог себе представить, так это то, что возжелает еще раз увидеть несносного старикана, сующего свой длинный нос во все вокруг происходящее. Впрочем, если раньше Тодд казался ему опасным, то сейчас ситуация изменилась – Вилран уже не скрывал того, кто он на самом деле, а с Культом действительно отношения не сложились, хоть Гипнос первоначально и выступал на его стороне.
- Тодд мог бы доказать, что ты попала в плен, а вовсе не служила Культу, - продолжил Воскрешенный. – Но он, наверное, помер где-нибудь.
Живучесть Гоуэнна явно осталась недооцененной, также как и его везучесть.
- А знаешь, что я вспомнил? – Вилран склонился к Ровенне и, как бы невзначай, поцеловал ее в шею чуть ниже уха. – Как мы грабили деревню возле Лейдера, - он усмехнулся и хитро прищурился. – Если бы не те дураки, что подожгли дом, то все прошло бы чудесно! Так вот я подумал... что мог бы и еще раз кого-то ограбить. Здесь ведь есть богатые дома? Большинство некромантов сейчас заперлись в Академии – защищать местных толстосумов некому. А тебе нужно хорошо питаться и на что-то жить – можно жить на их сбережения. Я не могу уйти, оставив тебя ни с чем, поэтому предлагаю выбрать дом, а остальное все сделаю сам. Мы даже не скажем об этом ни брату, ни Коррин – Гипнос начнет возмущаться тем, что все это опасно, а Корин может вступиться за горожан, с которыми долгое время жила рядом. Ну как тебе план?
Вилран весело поглядывал на Ровенну, словно и не было за окнами дома чумы, уличных беспорядков, и сами они не стояли совсем недавно на краю гибели. Он понимал всю серьезность положения, но очень уж не хотелось видеть любимую девушку в том угнетенном состоянии, в котором она пребывала все последние дни. Он любил ее другой и считал, что другой она и должна была оставаться.
- А мы... мы сами можем начать все сначала, чтобы уже без лжи и наверняка, - Вилран резво соскочил с кровати и опустился на одно колено на пол перед Ровенной. – Миледи, - он взял ее за руку, - меня зовут Вилран. Я вырос в Атропосе, мой отец – Дедалус Беннатор. Когда я увидел вас, то влюбился с первого взгляда, а потому прошу позволить оберегать и защищать вас, а также совершать подвиги в вашу честь.
Вилран поцеловал тыльную сторону ладони кузины,  не отрывая лукавого взгляда от ее лица.
- Так что хочет моя госпожа в первую очередь? Вино, фрукты, говяжью вырезку, голову врага? А может... что-нибудь еще?
Он улыбнулся, чуть склонив голову на бок и ожидая ответа.

+5

6

- Этот старый хмырь бросил меня в лапы Культу – умирать, - хмыкнула Ровенна. – Если бы он подох где-то под завалами – так ему и надо.
Но он точно не умер. Ровенна это знала.
- Эта крыса сбежала с мистиком.
Некромантка не возлагала никаких надежд на посланника Магистра, а считала, что он – огромная проблема. Псионики могут доказать, что она не имеет никакого отношения к действиям Культа. Возможно, даже Эарлан закроет глаза на то, что она своими руками убила отца. Всё же отец сбежал из Атропоса, трусливо сдав его Культу, а не пытался его удержать. Другое дело Ровенна и её лже-брат, которые не только восстанавливали Атропос, но и сражались за него с Культом. Пусть даже Гипноса Беннатора и его шайку мордоворотов сложно назвать Культом.
Вилран неожиданно вспомнил прошлое. Их поездка в Лейдер теперь казалась чем-то настолько далёким, словно происходила во сне. Тогда ещё Ровенна думала, что рядом с ней её брат Стефанн. Странный. Другой. Испорченный и замученный экспериментами Гипноса и Культа. Она вспомнила не столько саму поездку, сколько то, что увидела впервые – как Вилран питается живой плотью, вгрызаясь в тело человека зубами словно зверь. Уже тогда она понимала, что что-то не так. Что тот, кто скрывается под личиной её брата, едва ли может зваться человеком.
Но Вилран оставался человеком. По крайней мере, мыслями и телом.
- Ты хочешь кого-то ограбить? – удивилась некромантка.
Ровенне сначала показалось, что Вилран так шутит. В отличие от большей части тёмных магов, выросших под воздействием Кристалла, Вилран не растерял чувство юмора. Ну, или мог его иметь не таким извращённым, как все остальные. Но Вилран не шутил. Он действительно собирался обокрасть местных жителей. Поначалу Ровенна хотела отказаться и отговорить Вилрана от такой затеи, сославшись на то, что опасно и местные жители никуда не делись, а то и награбили уже всё ещё до них, но потом задумалась. А почему бы и нет? Вдруг повезёт? А так у неё будет возможность где-то переждать напасть. Может, даже перебраться в Остебен? Там сейчас спокойнее, чем в Альянсе.
- Можно попробовать. Всем сейчас не до сохранности их добра, - согласилась некромантка, Вилран тем временем продолжал фантазировать.
В лучшую жизнь после она не верила. Хотя бы по той причине, что думала, что никто из Беннаторов, отправившись в снега за Оливером Шоу, уже не вернётся обратно. Она в свою-то живучесть не верила, а что говорить об остальных? Им придётся столкнуться с Культом и заклинаниями из Силентеса – заклинания больше не детская страшилка, а реальность.
- Я помню твой комплимент в купальне, - усмехнулась Ровенна, решив, что один вечер можно предаться беззаботному веселью.
Она не могла сказать, когда именно появились чувства к Вилрану, потому что до того самого письма с признанием Ровенна думала, что перед ней лучшая версия Стефанна. Пройдя долгий путь, она хваталась за Вилрана, но было ли это чувство, которое называют любовью и привязанностью, или просто необходимость? Привязанность к Вилрану явно отличалась от той, что Ровенна испытывала к брату. Она и сама менялась рядом с нм. Становилась более мягкой и покладистой. Слабой.
Вилран так вкусно описывал все предложения, пусть и в шутку, что Ровенне захотелось всего и сразу. И ещё больше – его самого.
- Для чего-нибудь ещё я слишком неповоротливая, - хмыкнула некромантка, но это не помешало ей обнять Вилрана и поцеловать его в скулу. – Ограбим парочку домов, - мурлыкнула Ровенна. – Оскверним хозяйскую кровать… В доме Оррванов хотя бы за последние двадцать лет узнают, что такое любовь и страсть.

[nick]Ровенна[/nick][status]стерва со стажем[/status][icon]https://i.imgur.com/1DaVJqq.png[/icon][sign]Мы близнецы, мы все делим пополам. То, что его — мое, а то, что мое — тоже мое.[/sign]

+5

7

- Я помню твой комплимент в купальне, - проговорила Ровенна.
И Вилран неловко улыбнулся, чуть растерявшись:
- Я помню твой ответ.
А вместе с ответом он вспомнил про Мэгги в крепости Культа и твердо решил об этом молчать. В конце концов, Мэгги была чем-то мимолетным и проходящим, приятным, но он не испытывал к ней никаких чувств, кроме, разве что, благодарности. Ровенне вовсе не стоило знать обо всем: волнений ей и так хватило, так что Вилран решил молчать о том, что ей не хотелось бы от него услышать. 
- Для чего-нибудь ещё я слишком неповоротливая, - хмыкнула кузина, пока он задумался о Мэгги, обняла и поцеловать его в скулу. - Ограбим парочку домов. Оскверним хозяйскую кровать… В доме Оррванов хотя бы за последние двадцать лет узнают, что такое любовь и страсть.
- Ты неповоротлива? – Вилран наигранно удивился. – Неправда. Очень даже поворотлива – я честно тебе говорю, - он рассмеялся и, сграбастав некромантку в охапку, повалил на кровать, жалобно скрипнувшую под их весом. - Ты  - самая лучшая, как бы там на тебя не косилась Коррин.
Виран устроился рядом и, опираясь на руки, с улыбкой завис над Ровенной. Что там она только что говорила про любовь? Это же значит, что она его любит? Вилран ей верил, так как сам испытывал уж точно нечто подобное. И он ее хотел прямо здесь и сейчас – немного смущал лишь ровеннин округлившийся живот.
- Про сиськи в розах я больше говорить не буду, - он поцеловал кузину в губы, а затем, лаская, провел по ее груди рукой. – Прости меня. Сейчас я знаю, что это звучало глупо. Я тогда хотел тебя похвалить, а ничего умного в голову не пришло. Но грудь у тебя в самом деле замечательная, особенно сейчас – не думай, что беременность тебя портит. И я с удовольствием буду ее целовать, когда доберусь.
Он вновь склонился к губам некромантки, на этот раз уже надолго, не в силах оторваться, попутно потянув за завязки на ее платье, чтобы поскорее от него избавиться. По мнению Вилрана, чем меньше одежды было на девушке, тем лучше! Но девушки почему-то все любили усложнять. Рюшки, оборки, шнурки, ленты и куча юбок – пока доберешься до сути, помрешь от нетерпения.
Но процесс раздевания внезапно затормозился, когда Вилран вновь вспомнил про кузинин живот. Да и как забыть, если он вот прямо тут – прикасаться страшно. Вдруг что не так сделаешь и все испортишь? 
- Тебе ведь не больно? – Вилран осторожно провел рукой по животу кузины. А затем все же спросил о том, что давно крутилось на языке. – Мы точно их не испугаем? Близнецов. А то представь, сидят они там тихо и мирно, и тут... я, – он замялся, не зная, как более точно сформулировать вопрос. 
Но понадеялся, что Ровенна и так его поняла.

+5

8

Всё же Вилран был по-своему… очарователен. То, что в мире некромантов принято считать слабостью, мешающей контролировать тёмную магию, делало его особенным. Сильным. Привлекательным. Любимым. Ровенне нравился этот контраст, как бы в прошлом она ни шипела на других, свободных от магического дара жителей Альянса. У Ровенны прошло много времени, прежде чем она смогла это по-настоящему оценить. Может, это так на неё влияла беременность? Или то, что они всё дальше и дальше уходили от Кристалла? Не зря же говорят, что Лейдер – один из городов, где солнце видится чаще, и что раньше, ещё до прихода сюда Безымянного, здесь поклонялись Люциану – творцу, что создал людей. Может быть, с приходом ведьм и усилением их магии, что-то здесь изменилось настолько, что меняло и некромантов вокруг? А, может, она на самом деле… влюбилась?..
Ровенна ухнула, когда Вилран, дурачась, повалил её в постель. Жалобный скрип кровати некромантка записала на свой счёт. Она чувствовала себя настолько тяжёлой и объёмной, что постоянно этого смущалась, а смущение по привычке прятала за раздражением.
Улыбнувшись, смотря на нависшего над ней кузена, Ровенна тронула светлую прядь волос, убирая её с лица, чтобы видеть глаза Вилрана. Какая-то странная и удивительная нежность и забота, которой никогда не было между ней и настоящим Стефанном. Да и было ли там что-то кроме немного банального желания и страсти обладать друг другом?
- Коррин ещё не раздобрела, поэтому и косится, - фыркнула некромантка, считая, что в другие времена – не обременённые беременностью – явно была худее и краше дочери хозяина дома. Сейчас это, конечно, сложно доказать…
Благодаря Вилрану она впервые почувствовала разницу между «хотеть кого-то» и «любить», и в желании Беннатора чувствовалось именно второе. В его комплиментах, даже если они казались странными или нелепыми. В его прикосновениях к ней и в паузах. В том, как он смотрел на неё – с теплом и любовью. Откуда ей было знать, как это выглядит? Даже родительская любовь у некромантов едва ли существовала, если не считать безумную Беатрис, которая даже в своём безумии умудрялась качать на руках куклу своего сына. Но была ли это любовь на самом деле? А то, что было между ней и Стефанном?
- Сейчас мне кажется, что это было мило. Глупо, но мило, - усмехнулась Ровенна, касаясь щеки кузена и поглаживая её с теплотой и лаской.
Она чувствовала исходящее от Вилрана тепло и хотела вобрать его в себя без остатка любым способом – самым понятным и банальным – чувствуя его внутри себя, - или душой и сердцем.
Ровенна даже радовалась, что Вилран не относится к числу мужчин, которые теряют интерес к жене, едва она округлится, вынашивая их детей.
Отвлекаясь на поцелуй, Ровенна прикрывала глаза и чувствовала, как за долгое время окрепло желание вновь почувствовать себя в объятиях Беннатора. Она забиралась руками под его рубашку, касалась спины, вновь вспоминая и узнавая каждую черту его тела. Дышала прерывисто и горячо в его губы, ощущая, как на груди слабнут завязки домашнего платья, освобождая грудь, но едва ли от этого дышится свободнее.
Она с лёгким интересом и удивлением посмотрел на Вилрана, когда он отстранился, касаясь её живота, и озвучил первый тревоживший его вопрос.
Ему это действительно важно
- Нет, - она коснулась его руки, чуть сильнее прижимая ладонь к своему животу, чтобы он мог почувствовать, что всё хорошо. – Мне не больно.
Второй вопрос-предположения Вилрана сначала поставили некромантку в тупик. Несколько мгновений она смотрела на Вилрана, словно думала, что ослышалась, а потом вдруг весело рассмеялась. В некотором смысле в вопросе Вилрана было рациональное зерно.
- Они тебя не увидят. И не почувствуют, - всё ещё весело улыбалась Ровенна, пытаясь объяснить как оно там – внутри. Мужчины редко уделяли внимание женской физиологии и думали о том, как всё устроено на самом деле. – Считай, что они спрятаны в большом шаре.
Она не знала, как это ещё объяснить, чтобы было понятно и просто, как для ребёнка.
Словно слыша их голоса и прикосновение, с той стороны один из бойких близнецов пнул ногой, и Ровенна мягко сместила руку Вилрана в сторону, давая ему почувствовать тоже.
- Думаю, они постучат, если им что-то не понравится, - весело усмехнулась некромантка.
[nick]Ровенна[/nick][status]стерва со стажем[/status][icon]https://i.imgur.com/1DaVJqq.png[/icon][sign]Мы близнецы, мы все делим пополам. То, что его — мое, а то, что мое — тоже мое.[/sign]

+5

9

Вилран осторожно гладил живот Ровенны, слушая ее объяснения. Ему даже показалось, что он почувствовал внутри какое-то шевеление! Но представить все это было сложновато. Шар в Ровенне? А в шаре копошатся близнецы... А что если они его там продырявят, поцарапают или укусят? А потом и саму кузину погрызут? Хотя, вроде бы, у мелких детей нет зубов... Но Воскрешенный имел настолько малое понятие о младенцах, что уверенности в своих знаниях не испытывал.
Он решил, что позже уточнит все это у брата – тот ведь не был мертв все прошедшие годы и хвастал, что провел кучу вскрытий и испытаний с рабочим материалом, так что точно знал, как и что внутри женщины устроено.
Но это потом – пока что у Воскрешенного были другие важные и неотложные занятия. Он помог Ровенне стащить с себя самого рубашку, а затем и все остальное, и сам избавил ее от платья. А дальше они беззаботно предались всем тем утехам, которым обычно предаются в постели влюбленные пары – даром, что за окном все еще бушевала чума и грызлись ведьмы с некромантами. Кровать Оррванов жалобно поскрипывала, но Вилрана волновали лишь ножки кузины на его плечах, ее прикосновения, взгляды и вздохи, а вовсе не то, что все остальные обитатели дома услышат подозрительные звуки и догадаются, чем они тут занимаются.
- Думаю, близнецы тоже повеселились, - пошутил Вилран, когда они с Ровенной, утомленные своими играми, уже лежали в постели рядышком, отдыхая. – А ты кого бы хотела – мальчика или девочку? Я бы хотел сына, но сейчас смотрю на тебя и думаю, что хотел бы и девочку, - он убрал белую прядь с лица кузины и поцеловал ее в щеку. – Девочки же такие хорошие и красивые! Особенно, если она будет похожа на тебя.
А она и должна была быть похожа на свою мать. На кого же еще? Другие варианты в голову Воскрешенного не приходили.
- Давай придумаем им имена. Я ведь могу уйти очень надолго и не увидеть их рождение. Или меня могут убить, хоть это и сложно, - говорил об этом Вилран спокойно, как о чем-то само собой разумеющемся. Ему хотелось вернуться, но долг защищать Гипноса был все еще очень силен, и Воскрешенный знал, что защитит брата даже ценой своей жизни. – Так что давай придумаем сейчас - когда мы уйдем, мне будет приятно об этом вспоминать. Что бы ты хотела?
Он положил голову на плечо Ровенны и закрыл глаза, чувствуя, как тянет в сон. Надо же! Всего-то покувыркались в постели, а ощущение, словно из Акропоса в Лейдер пешком шел без остановок! Наверное, свои силы Вилран все же переоценил и после операции еще не совсем поправился.
- И я рад, что вы помирились с Гипносом, - произнес он, не открывая глаз. – Никогда не понимал той причины, почему вы так ненавидите друг друга. Разве что из-за Стефанна. Но из-за Стефанна тебе лучше ненавидеть меня - я виноват больше, - Вилран замолчал, так и не решившись сказать про несгруд. Он вдруг понял, что, скорее всего, так и не сможет рассказать об это Ровенне.
Никогда.
Да и надо ли было ворошить прошлое? Оно не могло уже принести пользу никому из живущих – ни Ровенне, ни ему самому, ни окружающим их людям. Отпустить и забыть. Так Вилран и сделал, вычеркивая разбившийся несгруд из своей памяти.

+5

10

— Думаю, близнецы тоже повеселились.
Ровенна посмеялась – такое с ней случалось редко, но, когда бывало, то смех её был искренним, лёгким и едва ли соответствовал холодной и стервозной некромантке, какой она пыталась казаться. Чаще всего она и была холодной и расчётливой стервой, но Вилран менял её, учил думать иначе и видеть – шире.
- Я в этом даже не сомневаюсь, - широко и весело ухмыляясь, Ровенна перевернулась на бок, теснее прижимаясь к Воскрешенному, и вслушивалась в его дыхание и слова. Близость помогла ей немного расслабиться и сбросить накопленное напряжение. Ровенна казалась мягкой, ласковой и податливой. У неё не хватало яда даже для Коррин, ведьм и её отца. Или для этого Оливера Шоу и его странной подружки.
Ровенна особо не думала о том, кто родится. Да и в целом кого бы хотела – тоже.
- Если та старуха в деревне не солгала, то их будет двое, и, наверное, мальчик и девочка, как…
«Как были мы со Стефанном».
Некромантка не стала заканчивать предложение, оборвав его на полуслове. Вилран сам догадается, что она имела в виду. Одно она боялась упоминать – вероятные уродства. Всё же от союза двух близнецов едва ли родится что-то здоровое и без аномалии. И ещё больше она боялась, что получит таких же сросшихся сиамов, какими были Беннаторы из Акропоса.
- Не все девочки красивые, - усмехнулась Ровенна, поднимая взгляд на Вилрана, - но если она пойдёт в меня, то точно будет красивой.
Не точно. Но Ровенне хотелось так думать.
- Имена? – приподняв бровь, некромантка удивлённо посмотрела на кузена. Она совершенно не думала об этом. Казалось бы, очевиднее некуда. Дети родятся, и нужно их как-то назвать. Не порядковым же номером и не по полу. А потом он заговорил о том, что, возможно, это последнее, что он сможет сделать для близнецов перед тем, как уйдёт вместе с братом и Оливером. Ровенна не хотела его отпускать и неосознанно, поддавшись подсознанию, крепче обняла его. – Два имени, - бросила она после короткой заминки. – Нужно два женских и два мужских.
Придумывать имена вместе с парой – сентиментально. Ровенна не думала, что когда-либо займётся чем-то подобным, но предполагала, что это нормально для людей, которые действительно любят друг друга и не так сильно подвержены влиянию Кристалла. Может быть, без Кристалла им всем бы жилось лучше? Осталась бы только некромантия, но вернулись бы чувства, и…
Добрый некромат-альтруист? Что за ересь?
Даже в мыслях хотелось прыснуть.
Ровенна нарочно пропустила слова Вилрана о ненависти. Он не могла его ненавидеть, а потому отчасти направляла свой гнев на Гипноса, считая его главной проблемой.
- Мы тебя ревнуем друг к другу, - высказалась Ровенна, думая, что в последнее время – это последняя причина, почему у них с Гипносом не получается ладить. Но некромантка заметила, что с появлением Коррин как романтического интереса, Гипнос не так сильно держится за брата, как раньше. Теперь у него был кто-то, кроме Вилрана. Пусть и ненадолго. Вряд ли Коррин отправится с ними на север. – Эдме и Грир, - сменив тему, бросила Ровенна, задумчиво смотря внутрь комнаты. – А ты какие хочешь? – и снова вернула взгляд Вилрану.
[nick]Ровенна[/nick][status]стерва со стажем[/status][icon]https://i.imgur.com/1DaVJqq.png[/icon][sign]Мы близнецы, мы все делим пополам. То, что его — мое, а то, что мое — тоже мое.[/sign]

+3

11

Для Вилрана придумывать имена вовсе не было сентиментальностью – скорее, игрой.
- Да, давай наполовину. Два твоих имени, два моих, - тут же согласился он. – Пусть будет Эван и Амиса. Эван в честь того парня-шпиона, которого я вытащил из твоей тюрьмы. Он был забавным, мы с ним ловили рыбу на болотах, а потом, в Культе, я его уже не видел. Так что пусть наш, - он уже считал близнецов общими, - сын будет, как и он, шустрым и везучим. А Амиса – имя нашей матери.
Вилран заметно погрустнел и сел на постели, обхватив колени руками и отвернувшись от Ровенны. Вспоминать про мать ему всегда было тяжело. Она их не любила, а он-то в детстве думал совсем иначе. И, наверное, хотел бы иначе, так что детский поход в ее склеп ночью только все испортил.
- Амиса была нашей матерью, - повторил Вилран задумчиво. Теперь он мог не скрывать от Ровенны правду и спокойно говорить о своей семье. – Она умерла при родах, и мы с братом всегда считали, что она нас любит. И любила бы, если бы осталась жива – это нам говорили и тетушка, и отец. Но как-то нам пришло в голову сходить в ее склеп ночью и вызвать ее дух, чтобы посмотреть, какая она была. И все оказалось не так. Амиса ненавидела нас, потому что своим рождением мы ее погубили. Она считала нас уродцами и хотела убить. И убила бы, если бы не подоспел отец и не спас нас от ее разгневанного духа, - Воскрешенный замолчал и вздохнул. – Может быть, она найдет упокоение, если будет знать, что ее помнят и все же любят. И покинет этот мир, отпустив все то, что ее тут держит. И знаешь что? – он обернулся к Ровенне. – Если вдруг родятся близнецы такие же, как мы с братом, не убивай их. Вы с Гипносом – некроманты. Вы сможете все исправить. Сейчас идет война, брошенных детей много, так что подобрать тело для наших вполне реально.
Пусть слова Вилрана и могли показаться жестокими, он сам их такими не считал. Свое всегда дороже, и если выбор встал бы между будущим своего ребенка и чужого, то он, не раздумывая, выбрал бы своего. Да и что хорошего могло ждать в будущем детей, оставшихся без родителей во время бойни в городах или деревнях Альянса? Они были обречены умирать от голода, болезней и нищеты, так что вмешательство некромантов лишь ускорило бы процесс смерти, сделав ее быстрой и не такой мучительной. С какой-то стороны, это было бы даже благом, так что, говоря о чужих телах, Вилран муками совести не мучился ничуть.
- А с Гипносом вам меня ревновать не надо, - он улыбнулся. – Я люблю вас обоих, но по-разному. Его как брата,  тебя как мою женщину. Это разная любовь, но и та, и другая сильна. Гипнос говорил, что чувства некромантам только мешают, и у меня, когда я только воскрес, их почти не было. Да что там чувства, я даже говорить не мог! Все стало появляться позже – одно за другим. И, наверное, пока что я слишком мало находился под действием Кристалла, но мне нравится все то, что я ощущаю. Я могу сравнивать, что было раньше, и что сейчас – так вот сейчас стало лучше. Что если я попрошу Безымянного убрать Кристалл совсем? Разве так жизнь не будет казаться более насыщенной, яркой и интересной? Как думаешь? Мне кажется, что мы можем попросить нашего бога о многом, пока он рядом.
В том, что в Оливере живет Безымянный, Вилран уже почти не сомневался.

+5

12

Вилран вкладывал в каждое имя смысл в отличие от Ровенны. Она выбирала имена, которые имели какое-то значение – просто слово, характеризующее человека, но не более того. Вилран же поступал более эмоционально, привязывая имена к конкретным личностям, которые как-то повлияли на его жизнь.
- А почему не Ровенна? – усмехнулась некромантка. Она не планировала называть никого из детей в свою честь, но пошутила в своей манере, мол, почему это какой-то пленник Вилрану важнее неё? Серьёзного в этом «обвинении» не было ни грамма, но отчего ей стало интересно, как Вилран отреагирует на этот вопрос. Его ход мыслей всегда казался ей забавным, потому что отличался от типичного для жителя Альянса, который чаще попадал под действие Кристалла.
Веселье как-то быстро сменилось грустью. Ровенне хватило ума не задавать вопросы. Она заметила, что Вилран переменился после упоминания матери, но не догадывалась почему. Выслушав, что тревожила кузена, Ровенна решила, что вовремя не полезла к нему с утешениями или попытками как-то сгладить его настроение. Свою мать она недолюбливала, и Вилран уже слышал эту историю. О безумной Беатрис Ровенна старалась не вспоминать и делать вид, что судьба матери её нисколько не заботит. Как-то же она выживала все эти годы. Но кое-что её всё же настораживало – вероятное уродство, которое из-за родственных связей казалось вполне себе печальной перспективой.
- Я могу не пережить этот день, - это неприятный факт, который Ровенна признавала с неохотой. – Вы с Гипносом уйдёте. Я останусь. Никто не знает, когда вы вернётесь и вернётесь ли вообще.
Ровенна надеялась, что где-то ей всё же повезёт, и близнецы родятся в срок, пусть не идеально здоровыми и, может, среди них не будет ни одного мага, но не хотела бы, что сросшиеся дети разрывали её изнутри. Никто не станет возиться с аристократкой, у которой ничего нет. Ни один храм или приют. Ни одна повитуха, если ей щедро не заплатят или не пригрозят смертью за ошибку.
- Но если так случится, мы подберём им новое тело.
Некромантка точно не страдала от мук совести, и даже для Стефанна бы нашла подходящее тело, убив столько людей, сколько понадобится. Так бы она поступила в прошлом, пока Вилран не показался ей лучшим вариантом. Любовь делала её слепой и фанатичной. К детям же она не испытывала никаких чувств, но как некромант понимала, что наследники ей нужны – это символ власти.
Ровенну всё ещё немного удивляла уверенность Вилрана в том, что внутри Оливера живёт настоящий Безымянный или что этот мальчишка как-то с ним связан не просто на словах. В мире хватало шарлатанов, которые выдавали себя за посланников богов, а то и за самих богов, которые пришли из Авура, чтобы научить своих детей, как им жить и поклоняться. С другой стороны, этот Оливер сделал невозможное – остановил действие Ключа. Кому такое под силу?
- Если он уничтожит Кристалл, то исчезнет тёмная магия, и тогда мы не сможем переселить наших детей в другие тела.
Поднявшись и сев позади Вилрана, она обняла его за плечи, легко согревая касанием ладоней, и сказала уже тише:
- Я не смогу воскресить тебя, если что-то случится на севере.
И это пугало её больше всего.
[nick]Ровенна[/nick][status]стерва со стажем[/status][icon]https://i.imgur.com/1DaVJqq.png[/icon][sign]Мы близнецы, мы все делим пополам. То, что его — мое, а то, что мое — тоже мое.[/sign]

+5

13

— А почему не Ровенна? — усмехнулась кузина, когда Вилран перечислял имена для близнецов.
На что он лишь отрицательно мотнул головой.
- Ты одна единственная такая, и ты жива, - ответил Воскрешенный на полном серьезе. – Если вас станет двое, то я начну путать и сравнивать, так что пусть каждая будет в своем роде уникальной.
О том, что кузина может погибнуть при рождении детей, он даже мысли не допускал. Но раз уж она сама про это заговорила, то поспешил успокоить:
- Если что-то пойдет не так, то мы тебя воскресим. Я уговорю брата – он не сможет мне отказать. И выберу тебе похожее тело, чтобы ты могла похвастать им перед Коррин, - он улыбнулся своей внезапной шутке и обернулся к кузине. – Так что главное, чтобы мы все вернулись, а там что-нибудь придумаем.
— Я не смогу воскресить тебя, если что-то случится на севере, - Ровенна, сев позади, обняла Вилрана за плечи.
И он поднял голову вверх, чтобы попытаться увидеть ее лицо:
- Если что-то случится, то брат воскресит меня. Или Оливер. Или Безымянный. Кто-нибудь из них, так что не волнуйся. А если у нас ничего не получится, то придется тебе самой побеспокоиться о себе  - найди знающего некроманта заранее. И хорошую повитуху... И что там еще требуется? – Воскрешенный продолжал улыбаться, но на душе н самом деле стало тревожно.
Он доверял брату и тому существу, что считало себе богом и жило в Оливере, но Ровенна своей тревогой заронила в его веру каплю сомнения. Что если и впрямь ничего не выйдет? Что если Безымянный не поможет, если придется умереть? Умирать вновь Вилран не хотел – в этом мире было столько всего интересно, а там – лишь страх, что прятался в тенях и шел за ним следом. 
- Почему ты думаешь, что с уничтожением Кристалла, магия некромантов исчезнет? – сказал Воскрешенный вслух совсем не то, о чем думал и что его волновало. – Я прекрасно помню легенды, и там говорилось, что Безымянный дал своим детям силу, после того, как отобрал лучших из них среди людей. И лишь после этого он создал Кристалл, чтобы убрать лишние чувства и создать завесу тьмы над землями Альянса. Значит, Кристалл лишь развеет сумрак и равнодушие, оставив магию. Но, может быть, это и не так плохо? Мне, например, нравится любить тебя, - склонив голову, он поцеловал Ровенне руку чуть ниже локтя. – И это точно лучше, чем ничего не испытывать вообще – у меня был шанс сравнить.
Вилран рассмеялся и, высвободившись из объятий кузины, обнял ее сам:
- Я постараюсь добыть тебе денег до того, как мы уйдем из Лейдера, так что не волнуйся о будущем.
Он знал, что так и поступит. Сходит с Оливером к ведьмам, чтобы уговорить их на заключение мира, а потом пройдется по соседним домам, чтобы забрать то, что плохо лежит. Возможно, даже Гипносу предложит присоединиться.
И, нет, совесть его по этому поводу совсем не мучила.

+5

14

Ровенна не стала спрашивать, кто воскресит Вилрана, если Оливер или Гипнос умрут. Она считала, что Оливеру или Безымянному не нужно возиться с чужой смертью. Зачем ему тратить силы на воскрешение, когда можно поднять миньонов и использовать их? Или найти другого дурачка, который согласится плясать под его дудку. Ровенна всё ещё не доверяла Шоу, и считала, что Беннаторы идут на верную смерть, подчиняясь чужой воле. Что бы там ни обещал этот Шоу, как посланник Безымянного, в этом мире хватало подлости и предательства, а некроманты – самые искусные лгуны и подлецы. С ними могут посоревноваться разве что демона, да и те, как казалось некромантке, проиграют в первом же сражении.
- Я думаю, что у всего есть смыл, - ответила Ровенна на вопрос про Кристалл. – В магии важен баланс, и что-то подтолкнуло Безымянного создать Кристалл. Вряд ли он решил, что у нас здесь слишком солнечно для тёмной магии, - она усмехнулась. Замыслы демиургов сложно понять. Чаще смертные переиначивали их на свой лад, придумывая сотни и тысячи трактовок, которые не имели никакого отношения к сути. Что случится на самом деле, если повредить Кристалл, может сказать только сам Безымянный. – Ведьмы уже чувствуют своё превосходство.
Это в новом мире нравилось Ровенне меньше всего. Она не хотела бы, чтобы ведьмы стали с ними на одну ступень, а, казалось, что всё к этому шло. В Лейдере они уже чувствовали себя будто дома, вернув себе, как говорили, законные земли. Что будет дальше? Как много ведьм по всему Альянсу, и хватит ли им части городов, чтобы там укрепить свои ковены? Не захотят ли они пойти войной против Магистров? Останутся ли вообще Магистры?..
Ровенна не хотела думать о будущем. Оно казалось слишком туманным и неопределённым, а это настораживало, пугало и вызывало раздражение.
- Эмоции могут нас уничтожить. Это как дать магию в руки взрослому, который никогда не учился её контролировать, - некромантка привела удобную для неё аналогия, предполагая, что чувства, которые возникнут внезапно, могут и вовсе свести их с ума. Жители столицы, которые больше всего подвержены влиянию Кристалла, что будет с ними? Ровенна повезло родиться вдали от него и стать холодной и расчётливой стервой, испытывая лишь те эмоции, которые свойственны большей части некромантов – то, что делало их меркантильными эгоистами, которые ищут выгоду во всём. Даже их привязанности и любовь были иными. В них не было ничего светлого.
Обняв Вилрана, Ровенна пыталась представить себе другой мир – с чувствами, солнцем и… шагающими по ромашковому полю скелетами и разлагающимися трупами.
[nick]Ровенна[/nick][status]стерва со стажем[/status][icon]https://i.imgur.com/1DaVJqq.png[/icon][sign]Мы близнецы, мы все делим пополам. То, что его — мое, а то, что мое — тоже мое.[/sign]

+5


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [24.09.1082] Кто, как не ты