Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре август — сентябрь 1082 год


«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Солмнир Алисия Эарлан Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [12.09.1082] Семь ступеней в темноту


[12.09.1082] Семь ступеней в темноту

Сообщений 1 страница 30 из 47

1

- Локация
Окраины Остебена, крепость Ривирр
- Действующие лица
Гипнос, Вилран, Имахир
- Описание
предыдущий эпизод[03.09.1082] Те, что с рождения рядом
медовый месяц Единение двух братьев подошло к концу. Закончив с основными делами, Имахир снова обратил внимание на чету Беннаторов, и на одного из братьев у него большие планы.

0

2

В последнее время Имахир был слишком занят продумыванием дальнейших планов на Альянс, Силентес и Поднебесную, а, кроме того, под пристальным взглядом мужчины оказался и Край света, удивительно оживлённый в период войн, революций и переворотов. Остров казался ему пиром во время чумы, а потому то, что на острове оказались алиферы, - привлекало внимание мужчины не меньше, чем подготовка захватить ещё один город некромантов и нанести новый, ещё более смертельный удар по Альянсу и целому миру. О своих планах на будущее Имахир рассказывал лишь близкому кругу Теней, вхожих в его личный совет.
Закончив с основными делами, он вспомнил и о событиях в Атропосе, когда в очередной раз отдавал распоряжения Алекто. Имахир не планировал разрушать старый город или брать пленных. Ни то ни другое не интересовало Уравнителя. Какую-то ценность для него и Культа имели только Ключи. Как только цель была достигнута – мужчина терял интерес к городу и больше к нему не возвращался, и даже не рассматривал в качестве штаба Культа. Но Гипнос увидел в этом городе что-то ценное для себя, и это ценное казалось интересным Имахиру в том числе. Любая аномалия, порождённая магией, ведь он тоже в некоторой мере был аномалией.
О событиях в Атропосе Имахир знал достаточно, чтобы ещё раз убедиться в ценности мальчишки. Не Гипноса Беннатора, а его брате, воскрешенном в теле Стефанна Беннатора. До Ровенны, которую они держали в плену, алиферу не было никакого дела. Реши они её убить или отпустить – тоже. Впрочем, попытайся они сбежать и поставить под угрозу секретность штаба Культа, которую Тени так берегли, Имахир, не задумываясь, убил бы их всех, и для пользы дела пустил бы на армию мертвецов. Сейчас же он планировал действовать иначе.
Когда Гипноса вместе с Вилраном впустили в залу, где обычно велись советы и переговоры верхушки Культа, Имахир стоял возле окна, заложив руки за спину, и смотрел в сторону горизонта, думая, о чём-то своём. Он повернулся к гостям вполоборота, когда дверь за ними закрылась, чтобы ни одного слова не вышло за пределы переговорной, и смерил взглядом сначала Гипноса, а после – его брата, более долгим и пронзительным взглядом, словно пытался проникнуть внутрь него и найти то, что его так привлекало.
- Я не рассчитывал, что ты настолько увлечёшься играми в разрушение, - заговорил Имахир, отступая от окна и отводя взгляд – более продолжительный на Вилране, чем на Гипносе – в сторону стола с личными записями. Мужчина не садился за стол и не предлагал присесть гостям, чтобы с комфортом вести разговор. – Надеюсь, ты ещё не забыл, о чём мы договаривались, когда ты получил всё, что хотел?
Имахир снова посмотрел на Гипноса. Взгляд его казался пустым и будто бы мёртвым, без тени эмоций.
- Это твой час расплаты, мальчик.

[icon]https://i.imgur.com/Skls1Au.png[/icon][status]Тень, что накроет весь мир[/status][nick]Уравнитель[/nick][sign]Все равны перед оком смерти[/sign]

+3

3

Эти дни, проведенные в цитадели Культа, можно было назвать почти что спокойными. Хотя напряжение, витавшее в воздухе во время отсутствия Имахира, в конце концов, сгустилось настолько, что его можно было резать ножом.
То было не спокойствие, а затишье - удушливое затишье перед грозой. И все же Гипнос впервые за многие месяцы был почти счастлив.
Он занимался своими изысканиями и химерами, проводил время с братом, наверстывая все те десять лет, что оба они находились по разные стороны Грани. Они много разговаривали, вспоминая и обсуждая все книги, которые читали, и события, свидетелями которым становились. Они повсюду ходили вместе, и вскоре к высокой тени Вилрана за плечом Магистра Акропоса все привыкли. Гипнос больше не скрывал, кем являлся Вилран - поскольку и сам Воскрешенный не хотел этого скрывать, - но и не вдавался в подробности его воскрешения. Он брал любопытного брата в свои лаборатории, где показывал ему свои эксперименты и опыты, а Вилран взамен пытался учить его обращаться с оружием - хотя бы с ножом, ведь никто никогда не учил хлипкого некроманта драться.
Только к Ровенне они больше не заходили. Гипнос каждый день посылал к ней узнать, все ли в порядке у кузины (в первую очередь, не замышляет ли она побега), и охраняли ее хорошо - но он и сам больше не ходил в ее камеру, и Вилрану запретил, надеясь отвлечь брата от плененной женщины новыми впечатлениями.
По вечерам их встречала Мэгги - вполне смирившаяся со своей участью подстилки Беннаторов. Улыбающаяся, обустроившая для братьев комнату, поддерживающая огонь в очаге. Согревавшая им постель и без единой жалобы согласная на любые их странные требования. Возможно, она действительно задалась целью забеременеть наследником Беннаторов, а может страх в ней был сильнее - но с Гипносом она была неизменно милой, и если даже и всего лишь изображала поддельную страсть, его это вполне устраивало. Он становился смелее и раскованнее с женщиной, все больше доверяя собственному телу, и былые кошмары его почти уже не беспокоили.

Кошмары вернулись на двенадцатую ночь осени.
В них он снова был прикован к постели, бессильный и жалкий, неспособный шевельнуть даже рукой, прикованный к разлагающемуся телу. Он проснулся, дрожа и сминая пальцами простынь, но сумел не разбудить ни Вилрана, ни Мэгги. Лежал, чувствуя рядом успокаивающее тепло их нагих тел, и мерное дыхание, наполнявшее спальню, постепенно прогнало прочь глупые ночные страхи.
А утром ему доложили о прибытии Уравнителя.
Вот к чему и вернулись сны, о которых он предпочел бы забыть...
Гипнос с самого начала решил не брать с собой на этот разговор Вилрана. Он слишком хорошо помнил холодный интерес Имахира к Воскрешенному, и вовсе не желал подпитывать его снова. Однако приказ - даже не приглашение, а приказ! - от Уравнителя пришел недвусмысленный: обоим Беннаторам прийти в совещательный зал. Для разговора.
Просто для разговора...
- Лучше не говори ничего, - поучал брата Гипнос, пока оба шли по полуразрушенному переходу, ведущему в башню Имахира. - Не привлекай его внимания. Если у безумия и лжи есть лицо - то это он. Скорее всего, он спросит за разрушение Атропоса, но ему не нужен был город, так что...
Имахир ожидал платы - это Гипнос понимал. Он достаточно взял в долг у Культа: теперь он был жив, здоров, обрел брата и власть над собственными людьми. Наверняка у Имахира есть очередное поручение для него. Что ж, пускай. Полумертвый вполне был к этому готов.

И все же что-то здесь было не так.
Имахир был один - без своих Теней. Все такой же незаинтересованный и скучающий - но вокруг него клубилось напряжение. Он походил на голодную ядовитую змею - та тоже не выглядит заинтересованной, но горе тому, кто посчитает ее неопасной.
Опасность была. Клубилась, как грозовая туча, собиравшаяся все эти девять дней спокойствия. Только Гипнос не мог понять, в чем дело.
Они с Вилраном встали возле кресел, словно два ученика, и Гипносу очень, очень не нравился тяжелый, испытующий взгляд Имахира, остановившийся на его брате.
— Я не рассчитывал, что ты настолько увлечёшься играми в разрушение, - проговорил Имахир без лишних приветствий.
- Уравнитель? - Гипнос чуть приподнял брови, ожидая продолжения. Он недоволен разрушением Атропоса? Или ему все равно? По лицу Имахира не понять было, что именно он хотел сказать. - Я уничтожил Атропос, который снова собирал силы и готов был перейти под руку Магистра Призыва, сорвал его планы на этот город и захватил его наследницу.
Пальцы Гипноса - живые и костяные - крепко впились в спинку кресла, и он практически заставил себя отпустить ее.
— Это твой час расплаты, мальчик.
- Ты знаешь, что я без колебаний выполню любое задание, какое ты сочтешь нужным мне поручить, - осторожно подбирая слова, проговорил Гипнос. Он нарочно говорил только о себе, не акцентируя на Вилране. Культу должен был он, а не Вилран. Культу нужен был он, а не Вилран.
И он не помнил, чтобы они с Имахиром договаривались о чем-то конкретном.
- Говори, чем я могу вернуть свой долг, Уравнитель.

+3

4

Все последующие дни после прибытия в крепость Культа протекали тихо и мирно. Гипнос увлеченно занимался своими научными изысканиями в лаборатории, и объяснял, что там к чему Вилрану, Вилран вернулся к фехтованию и попытался учить брата ножевому бою... или, точнее, хоть нескольким ударам для самозащиты. И еще они оба много рассказывали друг другу о прошедших днях, вспоминали детство и обсуждали разные мелочи, о которых не могли поговорить раньше – Вилрану было интересно все, ведь в мире, пока он был мертв, произошло множество вещей, которые он пропустил, и теперь Воскрешенный пытался наверстать все упущенное.
Мэгги по-прежнему держалась рядом с братьями, согласившись даже делить постель и боясь лишний раз выйти из комнаты. Но никто ее никуда и не гнал – обоих Беннаторов вполне устраивало, что теперь есть кому обеспечить им в крепости хоть какое-то подобие дома и уюта.
И только с Ровенной все оказалось сложнее. Слоило Вилрану завести о ней разговор, как Гипнос всячески его обрывал или переводил тему, давая понять, что ничего в положении кузины изменить не в силах, пока не поступит разрешение свыше. Вилрану оставалось лишь терпеливо ждать, когда прибудет тот самый таинственный Уравнитель, который и вынесет свой вердикт, что делать с Ровенной.
Но когда тот прибыл, настроение Гипноса совсем испортилось – брат выглядел подавленным, мрачным и расстроенным, и не заметить этого Воскрешенный не мог. Он попробовал выяснить, что происходит, но так толком ответа и не добился. Зато оказалось, что Имахир ждет их обоих на разговор. Вилан был сначала совсем не против, но Гипнос помрачнел еще больше, и постепенно его настороженность и предчувствие беды передалось и Воскрешенному тоже. 

— Лучше не говори ничего, - наставлял Гипнос, пока шли в Башню, где ожидал Уравнитель.
Вилран согласно кивал на его слова. Если брат хочет, чтобы он молчал, то он вполне может так сделать – ему совсем несложно.
- Я не вступлю в разговор, пока ты не скажешь, - пообещал Вилран вслух. – И не сделаю ничего без твоего ведома, чтобы не испортить твой разговор с этим человеком. Но если тебе будет угрожать опасность, думаю, приказ мне не потребуется. Договорились?
Как бы ни ответил Гипнос, Воскрешенный знал, что защита жизни брата – его обязанность и долг,  и он будет его защищать, что бы ни произошло. Оставалось лишь узнать, насколько сильно стоит бояться Имахира.

Уравнитель в комнате оказался один – никаких телохранителей, никакой прислуги. Вилран оценивающе осмотрелся по сторонам  и остановился чуть позади Гипноса. Он не встревал в разговор брата с Имахиром, как и обещал. Просто молчал, слушал, ждал. Уравнитель вроде бы нападать на Гипноса не собирался, хоть и выказывал недовольство. Впрочем, разрушением Атропоса был недоволен и сам Вилран, так что тут он даже винить Уравнителя ни в чем не мог. Насторожили лишь его последние слова.
Расплата...
Расплата за что?
Вилран внутренне напрягся, готовый взяться за оружие в любой момент или прикрыть брата собой, если этот странный Уравнитель попробует напасть. Но Гипнос пока его ни о чем не просил – продолжал беседу, словно в словах Имахира и не было скрытой угрозы.
Или ее и не было?
И ему все показалось...
На лице Воскрешенного не проскользнуло ни единой эмоции – ни когда он вошел в комнату, ни когда Имахир пытался его рассмотреть, ни когда зашел разговор про долг. Но внутренне он был готов действовать, если ситуация того потребует.

+3

5

У каждого поступка Имахира была своя причина. Свободный доступ к чужим желаниям и мыслям зачастую помогал ему правильно обставлять ситуацию и заставлять собеседника думать, будто бы ко всем выводам и решениям он приходил сам, без сторонней помощи. Не нужно было использовать ни гипноз, ни влияние, чтобы добиться своего, и на Гипноса у него были свои планы. Мальчишка всё ещё был привязан к брату, а Имахира интересовал именно он – душа, что вернулась из Бездны спустя десять лет заточения.
Многие Ключи Культ ещё не использовал, точно не зная, что за заклинание в нём содержится и кто станет следующим его активатором. Сам Имахир, не обладая способностями к некромантии, этого сделать не мог, а потому ему нужны были пешки, ничего не подозревающие о том, насколько они на самом деле важны для плана Уравнителя.
Про Атропос Имахир ничего не сказал. Судьба города его не интересовала, а слухи о войске Магистра Альянса алифер считал сильно преувеличенными. Но что не скажешь начальнику, чтобы защитить свою шкуру и доказать, что действовал не по собственной прихоти, ослеплённый чувствами, а потому что действительно думал, будто это сделает лучше Культу?
Правду Уравнитель видел слишком хорошо.
- Любое… - повторил Имахир вслед за Гипносом, торопливо клявшимся в преданности и верности. Гипнос поторопился, заверяя Уравнителя, что готов пойти на всё, чтобы защитить то, что ему дорого. Видимо, считал, что в качестве платы Имахир зашлёт его на очередное задание, но никак не прикоснётся к чему-то настолько ценному и заветному. К его дорогому брату.
Голос Имахира был таким же бесцветным, словно он скучал во время разговора и старался не уснуть.
- Я намерен использовать ещё один Ключ из Силентеса, - он смотрел прямо на Гипноса, внимательно следя за его реакцией, и будто бы нарочно не переходил сразу к сути. Согласится использовать Ключ? Пойдёт ли на это с готовностью, пока не услышит всего? – На этот раз Культ не будет захватывать целый город, но мне нужно проверить, насколько силён Ключ Пантендора, который ты достал, и может ли он исправлять то, что делают другие Ключи.
Один раз Гипнос уже использовал Ключ Пантендора, и теперь знал, насколько велика цена за его дары.
- Я намерен заразить одного из людей без магии, и поселить в нём сердце чумы, чтобы посмотреть, как действие Ключа отразится на остальных. Станет ли он носителем или погибнет от болезни, как и другие, попавшие под влияние магии. Болезни, вызванные магией, распространяются иначе.
Имахир не планировал вдаваться в подробности.
- Мне нужно, чтобы ты проследил за распространением болезни и её течением у первого заражённого, но, пока я не пойму, как именно протекает болезнь, ты не будешь делать ничего и не получишь Ключ Пантендора.
Могло показаться, что Имахир собирается заразить самого Гипноса, но какой от этого толк?
- Докажи свою верность, - и хотя его взгляд был направлен на Вилрана, он всё ещё обращался к Гипносу.
[icon]https://i.imgur.com/Skls1Au.png[/icon][status]Тень, что накроет весь мир[/status][nick]Уравнитель[/nick][sign]Все равны перед оком смерти[/sign]

+3

6

Гипнос молчал и слушал, незримо ощущая присутствие брата за своим плечом - настороженного, тихого, напряженного, как лук. Вилрану все это не нравилось, и он мог его понять. Ему и самому не нравилось, к чему клонит Имахир.
Задание было странным.
К чему Уравнителю стравливать силы Ключей? Зачем ему это все? Это уже не походило на простую проверку верности сомнительного союзника - за этим чувствовался более глобальный план. Он что, намерен полностью выкосить население Альянса чумой? Но зачем? Для захвата власти достаточно сместить Магистров и захватить города - к чему устраивать полное истребление?
Гипнос не видел в этом смысла - но, похоже, его видел Имахир.
- Ты хочешь, чтобы я... культивировал для тебя эту болезнь? - уточнил Гипнос, и Уравнитель пояснил:
— Мне нужно, чтобы ты проследил за распространением болезни и её течением у первого заражённого, но, пока я не пойму, как именно протекает болезнь, ты не будешь делать ничего и не получишь Ключ Пантендора.
Что ж, это его не пугало. Гипносу доводилось работать с опасными ядами, действующими и при прикосновении к коже, и при вдыхании - болезнь ничем принципиально от них не отличалась, если соблюдать все меры безопасности. Вот только если тот несчастный, которого превратят в сердце чумы, погибнет...
В этот момент Полумертвый проследил направление взгляда Имахира, и в груди что-то обмерло. Уравнитель смотрел на Вилрана.
- Нет... - Гипнос неверяще посмотрел на Воскрешенного, затем вновь на Имахира. - Ты же не имеешь в виду моего брата?..
В его голове постепенно складывалась жуткая картинка Имахирова плана. Вилран - человек без магии, пришедший из-за Грани, и в нем любая магия может развиваться совершенно особенными способами. И это еще одна жестокая проверка его, Гипноса, верности.
- Нет! - уже решительнее заявил некромант, отступив на шаг назад, к Вилрану. - Ты возьмешь другого подопытного... Я... я тебе приведу хоть десяток людей и буду делать с ними все, что сочтешь нужным, но не трожь моего брата! Я его не отдам. Над ним не будет ставиться никаких экспериментов, иначе...
Иначе? Что он мог противопоставить Имахиру и его Теням?
Это было уже неважно. Гипнос чувствовал, как изнутри, из глубины души снова поднимается странный туман, похожий на тот, что заволок его сознание тогда, в Атропосе, когда паника и ярость практически лишили его способности соображать...
Он не отдаст им Вилрана. Он никому его не отдаст.

Отредактировано Гипнос (2020-04-09 13:06:22)

+3

7

- Я не спрашивал у тебя дозволения, - Имахир смотрел всё так же холодно на мальчишку, который решил, что может решать судьбу брата. Гипнос ещё не понял, что всё, что он имел и считал своим, принадлежало Культу, а потому Культ в любой момент мог это забрать.
Уравнитель напоминал об этом удивительно спокойно, словно Гипнос не позволил себе дерзость и вольность в его присутствии, словно не бросался угрозой. Пустой. Они оба понимали, что ему нечего противопоставить Культу, а потому он может только смириться со своей участью. На потуги Беннатора защитить брата и огородить его от несправедливости, Имахир не обращал никакого внимания, считая их пшиком. Ребёнок всегда плачет, когда у него забирают любимую игрушку, но со временем смирится. Обида заляжет глубоко в его душе, но именно это зёрнышко Уравнитель намеренно сеял в чужом сознании.
Имахир полез во внутренний карман камзола. Поначалу на свет показался обычный клочок пожелтевшей бумаги, очень похожий на тот, который некогда Гипнос держал в своих руках в Пантендоре. На раскрытой ладони алифера он изменился, превратившись в подобие чёрного сердца, сплетённого будто из самой тьмы, внутри него янтарём лился свет. Сердце в руках Уравнителя билось, но бесшумно, и от него исходили тени, что манили и шептали на уши тому, кто стоял поблизости.
- А что скажешь ты, мальчик? – Уравнитель обрался к Вилрану, минуя Гипноса. – Ты хочешь спасти жизнь своего брата? Или позволишь ему жертвовать собой и дальше, чтобы спасти тебя?
Имахир знал, что этот ход, возможно, даст ему другой результат – не тот, на который он рассчитывал, но мужчина продолжал стоять на своём, и дальше навязывать двум Беннаторам их судьбу, какой бы ужасной она им не казалась.
- Прими Ключ, впусти в себя сердце чумы, и вы оба будете свободными.
Свободными… Они знали, что это не так. Ключ привяжет их к Культу ещё сильнее.
[icon]https://i.imgur.com/Skls1Au.png[/icon][status]Тень, что накроет весь мир[/status][nick]Уравнитель[/nick][sign]Все равны перед оком смерти[/sign]

+3

8

Ключи... Чума...
Вилран слушал внимательно и все больше ему казалось, что тот самый долг, что Гипнос собирался отдавать Культу, самому брату уже не нравился. Да и причем тут Гипнос и болезнь? Почему он? И что так пристально этот Имахир уставился на самого Вилрана?
Смысл происходящего дошел до Воскрешенного чуть позже, когда Уравнитель пошел дальше и хоть немного раскрыл свои планы.
— Нет! — взвился Гипнос, сообразивший все намного быстрее. — Ты возьмешь другого подопытного...
Вилран и сам был против. В нем уже была одна Тень, с которой он не мог совладать. Что будет, если добавится вторая?
Он зачарованно смотрел, как в руке Имахира бьется черное сердце, порождая все те страхи, что он отчаянно старался в себе заглушить с тех пор, как вновь вернулся к жизни.
— А что скажешь ты, мальчик?
Теперь уже Уравнитель обращался именно к нему. И его слова были совсем небезобидны - он угрожал. Но угрожал Гипносу, что очень Вилрана настораживало. Он не так боялся за себя, сколько за брата – Гипнос оставался физически более хрупким и уязвимым. И еще эта его болезнь, разрушающая тело долгие годы... Вилран невольно стал ее причиной и помнил об этом.
Так почему Уравнитель говорил о спасении жизни Гипноса?
— Прими Ключ, впусти в себя сердце чумы, и вы оба будете свободными, - закончил монолог Имахир.
И в тот же момент острие клинка уперлось ему в горло, царапая кожу. Вилрану хватило мгновения, чтобы выхватить меч и сделать выпад, - неожиданный и стремительный, - точно рассчитав силу, чтобы не нанести удар, но создать явственную и ощутимую угрозу.
- Я выполняю только приказы Гипноса, - произнес он, глядя в глаза Имахиру.
Хоть и обещал брату молчать, но слово приходилось нарушить – он должен был встать на защиту, что бы ни произошло. И то, что он угрожал самому Уравнителю, Вилрана не остановило ничуть. Возможно, он не осознавал всей опасности, возможно, приоритет защиты брата был этой опасности выше.
- Причем тут жизнь моего брата? – вопрос крутился на языке, и Вилран не мог удержаться, чтобы его не задать. – И каким образом можно оказаться свободными, став источником заразы?
О чуме и схожих болезнях, выкашивающих целые города и народы не хуже войн, знали все от мала до велика, и Воскрешенный не был исключением. Он прекрасно осознавал всю опасность и для себя, если он бы на это пошел, и для окружающих, для которых он тоже стал бы неминуемой угрозой, несущей тяжелую смерть. Какая в этом могла быть свобода, он не понимал.

+3

9

Он не отдаст ему Вилрана...
Гипнос не сводил взгляда с Уравнителя - тот был абсолютно спокоен, будто ни слова Гипноса, ни любые его действия не смогли бы изменить его решения. Он решил - решил! - принести Вилрана в жертву собственным амбициозным планам. Ради этого он дал Полумертвому войско и согласился отпустить его в Атропос.
Все было спланировано заранее.
Кончики пальцев живой руки были холодными, как лед. Сам воздух в зале показался Гипносу холодным и спертым, словно в склепе. Тень Имахира перед ним на миг исказилась, сверкнула желтыми глазами - и вновь стала прежней, когда Уравнитель вытащил из кармана другой Ключ.
Теперь Гипнос уже не задумываясь узнавал эти безобидные на вид клочки пергамента.
- Нет, - проговорил он, не слыша собственного голоса. - Нет. Вилран не примет в себя эту дрянь. Я не позволю.
Неважно как... неважно, что придется сделать.
Нужно было увезти Вилрана отсюда сразу же, как только они получили передышку после Атропоса. Без разницы куда, хоть в Остебен, возможно, там его не стали бы искать. Но он думал... он надеялся, что брат не будет интересен Уравнителю - ведь тот сам говорил, что Вилран ему не нужен.
Имахир протягивал его брату черно-золотистый комок ядовитой магии на раскрытой ладони, пульсирующий, манящий...
Не верь ему, Вилран. Не трогай это...
Вилран оказался быстрее него самого. Быстрее Имахира. Молниеносный бросок вперед, выпад - и его обнаженный меч замер у самого горла Уравнителя.
Все трое застыли, словно обращенные в камень. Чтобы Уравнитель, глава Культа, умеющий читать в мыслях, и подпустил к себе Воскрешенного так близко?
В этом крылась очередная ловушка...
- Вилран! Слишком близко! - уже не владея собой, вскрикнул Гипнос. В его руках вспыхнул сгусток тьмы - простое заклятье, питаясь яростью и страхом некроманта, получило столько сил, что наверняка прожгло бы плоть насквозь, готовое сорваться с кончиков пальцев. Имахира - может и отвлечет. Может, удастся выбраться наружу... вниз по лестнице, через двор, кишащий прислужниками Культа... к конюшням, где стоит морсу. - Имахир. Не трогай его. Не трогай...

Отредактировано Гипнос (2020-04-11 17:55:17)

+3

10

Имахир не шевельнулся, когда Вилран выхватил меч, приблизился и без страха подставил меч ему под горло. Казалось, что этот алифер уже давно утратил интерес к жизни, а потому к смерти относился философски – будь, что будет. И эта иллюзия сохранялась, пока Вилран говорил, а Гипнос, раздираемый эмоциями, плёл заклинание.
- От вас, Беннаторов, слишком много проблем.
Очень скоро Вилран, чью угрозу Имахир не воспринимал всерьёз, мог заметить, что тело ему не подчиняется. Его сознание оставалось в теле, но, казалось, могло влиять лишь на ход мыслей, эмоции, желания или возможность говорить и воспринимать всё глазами и ушами, но что до действий – тело было парализованным. Псионические жгуты, протянутые к сознанию Беннаторов, тянулись к Имахиру, будто струны. Раньше они были расслабленными и не натянутыми, а потому их влияние не ощущалось, но теперь, когда братья достаточно осмелели, чтобы кинуть вызов Уравнителю, он напоминал им, где их место.
Просьбу Гипноса – не трогать Вилрана – Имахир осуществил, но вряд ли Беннатору это понравилось.
Второй жгут, наброшенный на сознание Гипноса, оказывал фактически тот же эффект, что и на его брата – не давал управлять собственным телом, но и не препятствовал некоторым процессам в нём. Например, заклинание, которое Гипнос приготовил специально для Уравнителя, продолжало набирать силу, но вместо того, чтобы полететь в алифера, оно осталось на драгоценной руке некроманта, медленно пожирая её и уничтожая.
Имахир как нарочно стоял перед глазами Вилрана, не уходил от его клинка, дразня и раздражая одновременно тем, как близок воскрешённый к своей цели – убить обидчика брата и его защитить, но ставил перед грубым фактом – он недостаточно силён, чтобы бросить вызов псионику. И в то же время Имахир подливал масла в огонь, наблюдая за страданиями Гипноса, посмевшего брать и не давать ничего взамен.
- Ты не оплатил свой долг, а я не привык давать безвозмездно, - холодно отчеканил алифер, и хотя на его лице не отразилось ни злости, ни разочарования, он чётко показывал, что бывает с теми, кто идёт против него. Прямо сейчас на глазах у Гипноса решалась его судьба. Имахир медленно забирал у него то, что он получил с тех пор, как пожелал власть и кресло отца. Сначала руку, потом власть, а что дальше? Сам Вилран? Может быть.
Имахир ждал ответа и реакции братьев. Передумают? Или решат погибнуть вдвоём от его руки?
[icon]https://i.imgur.com/Skls1Au.png[/icon][status]Тень, что накроет весь мир[/status][nick]Уравнитель[/nick][sign]Все равны перед оком смерти[/sign]

+3

11

— Вилран! Слишком близко! – успел крикнуть Гипнос, но было уже слишком поздно.
Вилран прогадал, не предусмотрев опасность более сильную, чем он рассчитывал. Его клинок замер у горла Уравнителя, не причинив вреда, но в том и крылась ошибка. Он не хотел убивать людей, с которыми брат имел какие-то связи, без его на то разрешения. Лишь припугнул. Но уже через мгновение понял, что надо было именно убивать и убивать на раз – без разговоров и ожидания приказа.
Имахир вроде бы и не сделал ни единого жеста, но Вилран почувствовал, что его словно опутало невидимой и прочной сетью, не давая сделать даже малейшего движения. Он не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой, даже голову повернуть не мог – замер на месте неподвижным изваянием, не в силах уже завершить свой удар, даже если бы захотел. Тень внутри Воскрешенного заметалась, чувствуя угрозу и начиная выбираться наружу, врываясь в сознание, но голода Вилран так и не почувствовал – ранений не было, и взять над ним контроль Тень не смогла.
Но больше всего Вилрана волновало то, что он не видит, что происходит с Гипносом. Он чувствовал его боль, слышал поток ругательств, но не мог повернуть голову, чтобы все увидеть самому. Зато слова Имахира, – угроза, высказанная в адрес брата, - теперь обретала смысл, становясь не просто словами, но и действием.
- Отпусти брата, и я приму твой артефакт, - произнес Вилран, глядя Уравнителю в глаза. – Не убивай его.
Он знал, что Гипнос его слов не одобрит, но спасти его по-другому он не мог. А что до чумы, то кто ее знает, насколько эта штука опасна? За себя Вилран не особо боялся. После воскрешения он ни разу ничем не заболел, а ведь и по болотам блуждал, и ел там всякую дрянь, что мог поймать. Но нет – организм принимал все, а Тень, заставляя поглощать чужую плоть и кровь, залечивала любые раны. Так может и с этой чумой все обойдется.
- Но если я буду болен, то заражу всех, кто рядом, - продолжил Воскрешенный. – И своего брата, чего я не хочу. И даже тебя. Этого ты не боишься? Я – не обычный человек. Что, если вымрет вся крепость, кроме меня?

+3

12

Он ожидал, что ни ему, ни Вилрану не удастся нанести Уравнителю никаких серьезных повреждений - но не ожидал того, что произошло.
В один-единственный миг Гипнос Беннатор превратился в пленника собственного тела - совсем как в своем кошмаре, в котором не мог ни пошевелиться, ни даже нормально дышать. Тело вновь подвело его, на этот раз под воздействием чужого заклятья, сплетенного и наброшенного так незаметно и хитро, что Гипнос даже его не почувствовал. Просто внезапно онемели руки и ноги, одеревенела напряженная спина - и заклятье, которым он собирался отвлечь Уравнителя, вдруг обратилось против него самого.
И точно так же - в каких-то дюймах от своей цели - окаменел Вилран.
- Отпусти... - хрипло выдавил Гипнос, чувствуя, что сфера тьмы с шипением начала пожирать руку - бесценный костяной протез, сработанный для него Камелией. Артефакт вовсе не был хрупким, но это было собственное заклятье его хозяина, которое он не был зачарован отражать, и в которое Гипнос влил всю свою силу, страх и ярость.
Теперь, многократно усиленное, оно проедало кости искусственной ладони - и Гипнос, связанный с протезом псионическим управлением, вздрогнул от неожиданной боли и выругался. Гнездилась боль не в руке, как ожидалось - а прямо в его голове, в сознании, которым он воспринимал протез как собственную конечность, и Полумертвый застонал сквозь зубы, пытаясь погасить чары.
Но сфера не гасла. Вгрызалась в материал протеза, словно в его собственную плоть, и белые кости чернели и обугливались, проказа расползалась к сочленениям локтя, подбиралась к плечу. Если она перейдет на его живую кожу...
Гипнос вскрикнул от ужаса, - звериного ужаса тела, пожираемого заживо, - и попытался шевельнуться, сделать хоть что-то. Безрезультатно.
— Ты не оплатил свой долг, а я не привык давать безвозмездно... - спокойный и холодный голос Имахира то доносился откуда-то издали, то гремел прямо в ушах. В висках Гипноса пульсировала боль, по лицу стекал пот - он отчаянно пытался сбросить с себя сковывающее заклятье, но это приводило лишь к новым вспышкам боли. Она горела в его голове - уже с такой силой, что фигуры Уравнителя и Вилрана расплывались перед глазами.
- Нет... - отчаянно простонал Гипнос, чувствуя, что не может больше контролировать правую руку. Не может даже понять, на месте ли она еще, или проказа уже разъела прочные сочленения.
Его худший кошмар воплощался в жизнь наяву: он снова был недвижим и беспомощен, и его тело медленно поглощало само себя, в то время как Вилран...
Вилран.
Неужели и с ним происходит то же самое?..
Голос брата был едва слышен. Тот стоял рядом с Уравнителем - невообразимо далеко от самого Полумертвого! - и говорил с ним. И даже не слыша его слов, Гипнос знал, что он говорит.
Он соглашался.
- Нет!.. - снова хрипло выдавил некромант, дрожа всем телом от боли. - Не... надо... прошу!
Он уже сам не знал, кому говорит это - Вилрану, затянутому в ловушку, или Имахиру, с хладнокровием мучителя наблюдавшему за братьями.

Отредактировано Гипнос (2020-04-13 01:11:30)

+3

13

Уравнитель не сомневался, что ради брата Вилран согласится на сделку. Он умолчал о том, что принять сердце чумы носитель должен добровольно. Все попытки соединить кого-то с Ключом Лейдера насильно заканчивались лишь мучительной смертью избранного. Он умирал быстро и в муках, сгорая изнутри от неизвестной до этого болезни, давая лишь в общих чертах узнать чуть больше о действии пепельного проклятия. Но что будет с тем, кто примет его добровольно? Кто является от второго рождения магической аномалией?
Имахир не обращал внимания на крики Гипноса, который, даже воя от боли, продолжал вступаться за брата.
Он выдержал долгий и изучающий взгляд на Вилране, будто собирался сначала проверить его решимость, а потом изрёк:
- Хорошо.
Заклинание Гипноса утратило силу, прекратив истязать его псионической болью, но некромант должен был запомнить урок, а потому… рука, полученная им после мучительной операции в доме Катосов, из-за повреждённого крепления, сначала безвольно свесилась вдоль тела, пожираемая заклинанием, а после от него отделилась. Заклинание лишь едва не задело живую кожу на теле Беннатора, но и без того доставило ему достаточно боли.
- Ключ не распространяется так быстро и просто, - спокойно рассказывал Имахир, не снимая заклинания контроля ни с Гипноса, ни с Вилрана – они оба оставались обездвиженными. – Должно пройти время, прежде чем сердце чумы наберётся силы от носителя, и тогда – оно начнёт заражать других. Пепельная чума – это своего рода проклятие, а его передать другому намного сложнее, чем болезнь.
Имахир продолжал держать бьющееся сердце на ладони без страха заразиться или самому стать носителем.
- Твой брат уже исцелился благодаря Ключу Пантендора. С чего бы ему бояться чумы?
Этого Уравнитель не знал. Он мог лишь предполагать, что другого некроманта, связанного с Ключом, магия другого Ключа не затронет. Или же, что его во второй раз исцелит заклинание, вновь отняв у Беннатора драгоценную плату за короткую, но здоровую жизнь без мучений.
- Ты будешь заражать остальных через прикосновения – так работает проклятие. Кожа к коже.
Не только так, но об этом Имахир тоже решил умолчать. Пусть Беннатор думает, что может защитить брата от самого себя.
Уравнитель протянул сердце чумы Вилрану, и в это мгновение воскрешенный мог почувствовать, как ему вновь вернулась власть над телом. Имахир не бросил никаких предупреждений и не стал снова напоминать, что может так же просто вновь натянуть нить подчинения, если мальчишке взбредёт в голову пойти против него и причинить вред. Соблазн, казалось, всё ещё оставался перед самым носом - меч в руке и у горла Уравнителя - главы Культа, который причинил боль Гипносу, да и теперь Вилран мог оглянуться и посмотреть на брата.
- Прижми его к груди. Дальше Ключ сделает всё сам.

[icon]https://i.imgur.com/Skls1Au.png[/icon][status]Тень, что накроет весь мир[/status][nick]Уравнитель[/nick][sign]Все равны перед оком смерти[/sign]

+3

14

Имахира надо было убить сразу, не медля и не раздумывая, и если бы Вилран заранее знал, что тот – псионик, так бы и случилось. Но Гипнос об умениях Уравнителя умолчал, не посчитав информацию важной, и Вилран еще раз убедился, что не зря отправил на тот свет человека Тодда в Акропосе – впредь он решил поступать также с любым встреченным псиоником.
— Хорошо, - согласился Имахир, стоило Вилрану пойти на сделку, и протянул ему Сердце.
В тоже время невидимые путы ослабли, и Воскрешенный почувствовал, что может двигаться. Он обернулся к брату – тот был жив, но от новой руки, которой он так гордился, почти ничего не осталось. Такой вот подарок от Культа! Что ж... в том тоже было нечто хорошее – теперь Гипнос не был обязан за эту руку кому-то платить. Минус долг. Вилран понимал, что брат в отчаянии и от боли, и от разочарования, но его самого ситуация даже чем-то обрадовала: Гипнос жив, у него меньше долгов  - это хорошо.
Вилран обернулся обратно к Имахиру, обдумывая его слова про Ключ.
Пепельная чума — это своего рода проклятие, а его передать другому намного сложнее, чем болезнь...
Что ж, возможно, он сможет что-то с этим сделать, чтобы не оставлять вокруг себя безлюдную пустыню. Вилран хотел жить, и вовсе не для того, чтобы снова сидеть в одиночестве.
Твой брат уже исцелился благодаря Ключу Пантендора. С чего бы ему бояться чумы?
Значит, он не причинит Гипносу вреда! Отлично.
Ты будешь заражать остальных через прикосновения — так работает проклятие.
Неплохо. Только как заставить таким образом заражать всех? Будет выбор, кого заразить? Или не заразить никого? Вилран, сам того до конца не осознавая, был бы рад насолить Имахиру и послать его план лесом далеко и надолго.
Но он ничего не ответил Уравнителю – промолчал, кивнул. Протянул свободную руку за черным сердцем. Меч не опустил – кончик клинка так соблазнительно замер у горла Имахира, что Вилран едва сдерживал себя, чтобы чуть-чуть не толкнуть его вперед. Но толкнуть не мог – он уже дал слово, да и с Гипносом до сих пор оставалось непонятно – отпустил его Имахир из своей хватки или продолжает мучить.
Прижми его к груди. Дальше Ключ сделает всё сам.
Так просто?
Сделать это было легко, но то, что должно было последовать дальше, Вилрана пугало, даже если внешне его страх никак не проявился. Да, он все это сделает, он же согласился, но... справится ли?
Сердце, словно живое, билось на его ладони, разбрасывая вокруг себя темные сполохи. Тень в душе Вилрана боялась чужого вторжения – затаилась, замерла, ожидая неизбежного, и Воскрешенный понятия не имел, как она отреагирует на то, что появится нечто, пожирающее ее сосуд изнутри.
Он еще раз обернулся, бросив быстрый взгляд на брата, - тот уже хотя бы не стонал от боли, - и поднес Ключ к груди. Тьма, окутывающая артефакт, ожила, потянулась темными нитями к сердцу настоящему и живому, перетекая с ладони Вилрана куда-то внутрь его самого.

+3

15

Мучительная боль, терзавшая его сознание, отпустила внезапно и резко — так, словно оборвались туго натянутые струны, удерживавшие его на ногах, и Гипнос, не устояв, рухнул на колени. Голова кружилась, перед глазами плясали темные пятна, лицо было мокрым от пота и позорно выступивших слез, а рука...
Его правая рука, изъеденная коррозией, прожженная до черных пятен в белоснежной, гладко отполированной кости, валялась рядом с ним на каменном полу, и искусственные пальцы все еще слабо подергивались, будто у живой конечности, отрубленной от тела жестоким ударом. Не до конца осознавая, что произошло, Гипнос тупо прижал левую руку к правому плечу — но наткнулся лишь на пустой рукав мантии, под которым прощупывались очертания вживленного в тело наплечника.
Голос Имахира вывел некроманта из оцепенения — Уравнитель разговаривал с Вилраном, так, словно бы Гипноса в зале вообще больше не существовало. Протягивал ему Ключ, хладнокровно объяснял, как его брат станет живым разносчиком смерти среди людей...
Вилран оглянулся на него, бессильно замершего в стороне, и в глазах брата Гипнос прочел сомнения и страх. Вилран боялся теней, которые поселит в нем артефакт, боялся уничтожить вокруг себя всех, кого любил.
И этот его страх заставил Гипноса с усилием приподняться, дернуться вперед и снова упасть на колени от слабости в отчаянной попытке остановить его.
Потому что он понимал, что Вилран согласился. Согласился на это ради него.
- Нет... - прохрипел Гипнос, прижимая к себе оторванную руку и видя, что уже не успеет сделать ничего. - Пожалуйста, Вил...
Но Вилран вновь обернулся — и на этот раз в его глазах тлела решимость, перекрывшая страх. Он поднес Сердце к себе — и то, словно живое, впиталось в его тело, сквозь кожу, одежду и плоть, будто законов материального мира для него не существовало вовсе.
Громкое, неровное его биение отдалось эхом по залу. Тени заметались вперемешку с ядовитым золотым сиянием, окутавшим Вилрана.

+3

16

Имахир внимательно наблюдал за действиями Вилрана и эффектом от Ключа. Он не видел воочию, как Гипнос использовал Ключ Пантендора, но заметил его воздействие на других людей, которые тоже чего-то лишились и что-то приобрели, согласившись на несправедливую сделку со Смертью. Что от этой сделки получит Вилран, кроме мучительной и жгучей боли, раздирающей его грудь пламенем тёмной магии? Пожалуй, только не менее мучительно существование, полное страха заразить чумой брата.
Уравнитель возлагал большие надежды на воскрешённого, надеясь, что это тело – крепкое и сильное – выдержит силу Ключа и примет заразу в себя как родную.
Пока что всё шло по плану.
Мальчишка добровольно принимал в себя сердце чумы, всё ещё думая, что этим спасает своего брата от долга перед Культом и мучений. Думал, что может как-то защитить того, кого Имахир собирался уничтожить, когда чума окрепнет и станет достаточно смертоносной, чтобы приносить плоды.
Мёртвым зараза не страшна.
Предыдущие заражённые страдали от боли, и такая же судьба ждала Вилрана на ближайшие несколько дней, пока тело будет пытаться избавиться от сердца чумы, то сгорая от лихорадки и боли, то остывая до ледяного холода темницы Безымянного.
Заметив, что сердце чумы начинает менять воскрешенного, отвлекая его на боль, Имахир удовлетворённо заметил, что всё проходит как и должно. Сейчас сложно сказать, насколько силён окажется телом воскрешенный и не погибнет ли он, но Уравнитель не торопился с выводами. Он ещё не забыл о том, что сделал Гипнос.
Алекто вошёл в зал переговоров, когда получил псионический приказ от Уравнителя. Мистик лишь вскользь глянул на Вилрана, чьё тело менялось от Ключа, и на Гипноса, качающего обрубок руки, столь старательно приделанный ему руками Алекто и Камелии. Мистику было даже немного жаль своей работы, но пойти против Уравнителя – себе дороже.
- Этих двоих по камерам, - сказал Имахир таким тоном, словно говорил о двух преступниках, и нисколько того не смущался. – Магистра Акропоса устроить с «комфортом», чтобы не перетруждал себя магической практикой, пока не отдохнёт от поездки и не приведёт мысли в порядок. Сердце чумы – на нижний уровень. Пусть составит компанию нашему наследнику.
Приняв приказ, Алекто кивнул двум стражникам, чтобы те помогли поднять под руки Гипноса и Вилрана, и вытащить их двоих из зала. Сначала стражники взялись за Гипноса, который был в сознании и явно не желал, чтобы его разлучали с братом хотя бы до того, пока не убедится, что Вилрану ничего не угрожает. Вилрана вывели из зала следом в другом направлении, фактически разъединив братьев по разным концам обители Теней. Вилрана – как моно дальше от живых, чтобы он никого не заразил, Гипноса – в крыло к остальным пленникам, оставив его наедине с искалеченной костяной рукой.
Цена за службу Культу могла оказаться слишком высокой для Беннаторов.
[icon]https://i.imgur.com/Skls1Au.png[/icon][status]Тень, что накроет весь мир[/status][nick]Уравнитель[/nick][sign]Все равны перед оком смерти[/sign]

+3

17

К чему Вилран был не готов, так это к тому, что почувствует боль. Он уже успел забыть, что это, ведь после воскрешения подобное чувство оказалось для него недоступным, да и в детстве боли такой силы он не испытывал. Но его скрутило – в груди все горело огнем, разъедало изнутри, прорастало в каждую клетку тела, и на какое-то время Воскрешенный совсем утратил контроль над реальностью.
Где-то рядом разговаривал Имахир, но смысл его речи для Вилрана терялся, слова совсем не воспринимались. Он даже забыл про брата – как он там, и что с ним. Перед глазами стояла темная пелена, и если бы его внезапно кто-то не подхватил под руки, то Воскрешенный бы, наверное, на ногах не устоял.
Его куда-то повели, но куда, он не понял. Да и оружие, видимо, забрали – этот факт тоже совсем от Вилрана ускользнул. Разум постепенно затягивало липкой паутиной безумия. Его бросало то в жар, от которого он не мог вдохнуть, то в холод так, что начинало трясти. Тень внутри его шевелилась, оживала, и к боли вскоре добавился голод – сначала слабый, а затем все более нарастающий.
Вилран не знал, кто ведет его под руки, но когда движение остановилось, а разум совсем затуманился, он резко толкнул человека к стене, вложив в удар всю свою силу, возросшую из-за голода. Вцепился руками в неприкрытое горло своего провожатого, разрывая ногтями кожу и стараясь дотянуться до свежего мяса зубами. Он чувствовал его кровь, его жизнь – там было спасение! – и ни о чем ином думать не мог.
Рядом кричали.
Вилран не слушал – это было неважно. Он торопился...
Но насытиться не позволили. Его губы уже были в крови, когда резко дернули назад, оттаскивая от жертвы. Он пытался вырваться. Сопротивлялся, но не справился – Черное Сердце выпило из него все силы. Сожгло, иссушило.
Его толкнули куда-то в сторону и выпустили, а когда он рванулся обратно, руки наткнулись лишь на прутья металлической решетки. Вилран безумно заметался вдоль нее, но выхода не было. А пища оставалась где-то там, куда ему никак уже было не добраться. Ее запах постепенно исчезал, вместе с тем как отдалялись шаги людей, приведших Вилрана за эту решетку.
В отчаянии он вцепился в железные прутья, пытаясь их вырвать... но остановился. Замер, принюхиваясь и прислушиваясь. Рядом с ним был кто-то еще. И этот кто-то был живой – Воскрешенный чувствовал его манящий запах. 
Он обернулся. Силуэт расплывался перед глазами, но Вилран догадался, что перед ним человек.
Пища.
Жертва.
Она должна была унять его боль и огонь в груди.
Пошатываясь Воскрешенный двинулся к своей цели. На скорость у него уже не было сил, но он знал, что тот, кто впереди, их ему вернет.

+3

18

В мигающем сиянии, исходящем от Сердца Чумы, все казалось нереальным и размытым.
Исказившееся от боли лицо Вилрана и его тело, неестественно выгнутое дугой. Мертвые желтые глаза Уравнителя. Алекто, бесшумно вошедший в зал и склонившийся над Полумертвым. Стражники-Тени, схватившие за плечи и самого Гипноса, и его брата...
Он убил бы их всех, если бы смог.
И он пытался - отчаянно и слепо, поскольку видел перед собой только Вилрана, обезумевшего от муки, Вилрана, с которым его вновь разлучали. Имахир намеренно причинял ему самую жестокую боль из возможных - осознание того, что он снова не может спасти брата, и даже быть с ним рядом тоже не может.
- Пустите! - первым псионическим ударом Гипнос разметал по сторонам стражников, попытавшихся схватить его за плечи, но уже в следующее мгновение вновь ощутил в собственной голове холодные щупальца вмешательства Уравнителя, обездвижившие его, словно куклу. - Вил!.. Вилран!
А затем легкого, как мальчишка, некроманта уже без малейшего труда подхватили, поволокли по коридорам прочь, и его физическое сопротивление не имело никакого эффекта - лишь еще больше истощало и без того невеликие силы. Перед глазами все плыло, но Гипнос сообразил, куда его тащат, когда со скрипом отворилась дверь подземелья - того самого подземелья, куда он совсем недавно заключил Ровенну.
Проклятая ирония...
На единственной живой руке некроманта защелкнули браслет, выполняя приказ Имахира "не перетруждать Магистра магической практикой", и Гипноса втолкнули в камеру аккурат соседнюю с камерой его же собственной кузины. Наверняка она злорадствовала, если что-то услышала и поняла - а она вполне могла услышать его голос через тонкие стены! - но ему до этого уже не было дела. Ему вообще ни до чего не было дела теперь.
Гипнос успел еще увидеть Алекто, с каменным лицом бросившего в камеру его оторванную костяную руку, изъеденную заклятьем. Изысканное творение Камелии с негромким стуком ударилось о каменный пол, а Гипнос ощерился на прихвостня Уравнителя безумным, почти звериным оскалом:
- Ах ты ж тварь...
После всего, что они пережили вместе в Пантендоре и под Атропосом, увидеть мистика в роли собственного тюремщика... Умом Гипнос понимал, что Алекто верно служит и всегда служил Уравнителю, но почти привык считать его если не другом - какие друзья могут быть у некромантов! - то хотя бы приятелем. Кем-то своим.
Сегодняшний день наглядно показал ему, как жестоко он ошибался. Во всем.
В том, что считал себя достаточно сильным и укрепившимся, чтобы защитить себя и брата. В том, что он со своими способностями был нужен Культу - в то время, как ему нужны были просто вместилища для Ключей. В том, что он достаточно распоряжается собственной судьбой...
Только несколько минут спустя - он сам не помнил, сколько именно, - некромант окончательно выдохся. Не было больше сил ни угрожать, ни просить, ни обвинять. Только головная боль, да выматывающая, отупляющая усталость.
Вилран. Что с ним сейчас делают?
Не было сил даже вползти на кровать. Или подобрать с пола так и валявшуюся там оторванную руку. Гипнос устало привалился к стене в углу камеры плечом и виском и закрыл глаза. Здесь до него практически не доставал свет, и со стороны некромант казался безжизненной грудой черного тряпья и белых волос, скрывавших мертвенно-бледное лицо. Он не шевелился и не издавал ни звука - словно окончательно свихнулся. Или окончательно умер.
Но Гипнос не умер и не свихнулся. Его разум свободно плавал по волнам полузабытья, не прерываясь на то, чтобы вынырнуть в окружающую действительность. Заново проживал события только что минувшие и давно ушедшие в прошлое. Наделял их новыми смыслами.
...Ему снова было девять лет, и кровать вокруг него казалась огромным, непреодолимым препятствием. И он был не в силах пошевелиться, не в состоянии даже повернуть голову вбок, к своему правому плечу, которое пылало нестерпимой болью, и боль эта пульсацией отдавалась в теле, полностью затихая к бесчувственным ногам и бедрам.
Потому что Вилран был...

Жив. Вилран был еще жив. И он был где-то здесь, в крепости.
И он, Гипнос, все еще не был пленен собственным телом.
Всего-то осталось придумать, как вернуть их обоих...

Когда какое-то время спустя в камеру Магистра Акропоса доставили воду и еду, он не шевельнулся и даже не открыл глаза, глубоко уйдя в собственные размышления. Стражник опасливо покосился на бледного, как мел, мальчишку в углу - не умер ли? - но приблизиться не рискнул. Оставил поднос на низком деревянном столе возле двери и вышел.
Зато Гипнос услышал, как хлопнула дверь соседней камеры, где держали кузину.
Ровенна.
Его враг. И определенно враг Культа. Но возможно, союзник Вилрана. Ее ядовитая, яростная, неугасаемая ненависть - может ли она быть хоть чем-то полезна сейчас?
Он молчал.
И лишь когда стражники обошли все камеры и вышли, и в подземелье воцарилась тишина, он произнес ее имя вслух - по-прежнему не открывая глаз и не двигаясь с места, из того угла, где он сидел, там, где их с кузиной камеры разделяла лишь перегородка:
- Ровенна.

+3

19

- Что, и тебя в темницу закинули, белобрысый? – насмешливо и в привычной манере протянул Джед, когда в его камере появился сосед.
А потом сосед повернулся, показал окровавленную морду и безумный взгляд зверя, который голоден и желает плоти, а эта плоть была здесь, стояла прямо перед ним и насмешливо на него смотрела.
Осознав, что безумец направляется прямо к нему с явным намерением откушать, Джед перестал улыбаться и с чувством выдохнул:
- Блядь…
После магического слова пришлось быстро рисовать перед собой пентаграмму защиты, чтобы дальше неё незапланированный сосед и его серьёзные намерения не прошли. У мага не было времени подумать, что произошло, пока он не убедился, что магический щит вырос между ним и белобрысым, препятствуя покушению на его жизнь и красоту. Из-за того, что камеры была не такой просторной, как хотелось бы, для двоих, а на создание заклинания ушло время даже при навыках и талантах Джеда, щит вырос ровно в тот момент, когда мага уже откровенно зажали в угол. Как парень девушку, не видевший в походе бабу лет двадцать.
- За что!? – с отчаянием и возмущением выкрикнул Джед, не понимая за какие такие заслуги к нему закинули зомби, и собирался рисовать на полу отгоняющие нежить руны, только нужно было выбрать другое место для обороны. Например, кровать, а не скромный угол с горшком, который так некстати пролился под ноги и замочил сапоги…
Нападки белобрысого жрали магию и, если ничего быстро не придумать, то силы кончатся быстрее, чем чей-то напор.
Удерживая магический щит, Джед заметил, что помимо соседа тюремное крыло не такое пустое, а потому его вопли было слышно. Он заметил уже знакомого мага. Алекто сидел напротив клетки на корточках и наблюдал за происходящим, лениво пожевывая кусок солонины.
- Помоги! Вытащи меня отсюда или этого забери! – с отчаянием взмолился Джед. - Будь братом!
«Брат» посмотрел на наследника, потом на чумного пленника, медленно дожевал солонину, поднялся на ноги, отряхнул штаны от пыли и… ушёл.
- Вот су-ука…
Понимая, что помощи можно не ждать, Джед опустился на колено, попытался стянуть зубами с руки перчатку и нарисовать на полу отгоняющие нежить руны, но довольно быстро понял, что занятие это бесполезное, а гость в клетке – не ходячий мертвец.
- А… так ты… того… болезный.
Джед попытался проскользнуть под рукой нападающего и сместиться из угла ближе к прутьям решетки и кровати. Раз ему даже показалось, что белобрысому удалось слегка задеть его когтями не то по одежде, не то по коже.
- Давай поговорим о наших отношениях! – рявкнул Джед, всё ещё надеясь, что может добиться от соседа какого-то благоразумия. Или, может, лучше его сразу кончить? Спасибо, что Имахир не надел на него оковы, блокирующие магию! - Смотри, крыса! – ткнув пальцем в сторону грызуна, пришедшего полакомиться остатками пищи, Джед всё ещё с отчаянием надеялся, что это дело выгорит. - Давай ты её сожрёшь, а я просто буду красивый…
***
- О-о… - мурчаще протянула Ровенна из соседней камеры. – Что я слышу.. Неужели сам Гипнос Беннатор по мне соскучился?
Ровенна слышала, как Гипнос кричал и сопротивлялся, когда его тащили в темницу, и уже понимала, что оба брата угодили в неприятности. Подумать только, ещё какой-то день или два назад они оба крутились у неё под носом, дразня своей силой и властью и напоминая, что именно от её поведения зависит их милость по отношению к ней. А что они оба могли теперь? Сидеть в темнице и надеяться на милость Культа.
Некромантка не встала с постели и не подошла к прутьям решетки, оставаясь всё так же на постели, которую никто не застилал. К еде она тоже не притронулась, да и воды начинала пить всё меньше. Отёки начинали досаждать Ровенне и раздражать не меньше ситуации, в которой она оказалась.
- Будь паинькой, и, возможно, тебя снова восстановят на должность щеночка, - она вернула Гипносу его же слова, но в своей более прямолинейной и грубой манере.
Возможно, сейчас они могли бы попытаться объединиться и вырваться, но как это сделать, если при них не было ни магии, ни мистика, ни сторонника, который помог бы бежать от Культа? И всё же они всё ещё были живы, а, значит, зачем-то нужны Культу. Будущую нежить вряд ли будут откармливать и переводить на неё ресурсы.
[nick]Джед[/nick][status]Наследник без наследства[/status][icon]https://i.imgur.com/1gZyPsS.png[/icon][sign]Вы привлекательны, я чертовски привлекателен - чего зря время терять. Ровно в полночь приходите к амбару, не пожалеете![/sign]

+3

20

Еда была совсем рядом. Что-то бормотала, пыталась удрать, но Вилран не слушал, зная лишь то, что своего не упустит. Он хотел взять ее сразу же - вонзиться зубами в мясо, ощутить на языке теплую кровь, которая прокатится в желудок магическим лекарством и исцелит от заразы.
Но что-то пошло не так. Внезапно Вилран уперся в невидимую преграду, закрывшую собой человека. Вроде бы вот она еда, совсем рядом! Но не достать, не ухватить.
Воскрешенный зарычал, безуспешно пытаясь поймать свою жертву и избавиться от мучений, больше напоминая дикого и голодного зверя, чем человека. Но пробить невидимый щит не мог.
И тут он ощутил еще один запах. Запах крови и мяса. Запах живого, но уже со стороны.
Он резко обернулся, впившись взглядом в еще одного человека, находящегося по другую сторону решетки, закрывавшей проход в коридор. Решетка была видима и материальна, и Воскрешенный, успевший ее обследовать, уже знал, что выхода там нет. Да и тот второй человек быстро стал отдаляться, покидая поле зрения - спеша убраться подальше.
И Вилран вновь переключился на то мясо, что было рядом - в пределах досягаемости.
Вот только пока он отвлекся, мужик из-под носа успел сбежать - оттолкнул его и проскользнул к другой стене.
Вилран устремился за ним. Быстро, ловко - чуть было не ухватил, но тот опять выставил защиту.
Хреновы маги!
— Давай поговорим о наших отношениях! - внезапно долетело до сознания Вилрана. Видимо, загнанный в угол мужчина очень старался до него что-то донести.
Но что?
Не было у Вилрана никаких отношений с этим человеком. Или были, но он не помнил?
В спутанном сознании Воскрешенного заплясали обрывки памяти и осознанности, но боль разлилась по телу с новой силой, и сознание вновь померкло. Вилран чувствовал лишь жгущий его изнутри огонь и сводящий с ума голод. Ключ разрушал его тело болезнью и медленно убивал - Тень, выбравшаяся из Бездны, заставляла жить и искать спасение, отнимая чужую жизнь. Вилран не мог противостоять ни первому, ни второму.
Он уж готов был ухватить свою жертву, но от нового приступа свет перед глазами на мгновение померк. Вилран пошатнулся, а затем харкнул кровью. Теперь от боли, видимо, сработал еще и рвотный рефлекс, после чего стало только хуже. Воскрешенному показалось, что он блеванул своими же внутренностями, обдав кровью и желчью свою вжавшуюся в стену жертву.
На несколько мгновений Вилран замер, упав на колени и восстанавливая дыхание. Перед глазами плясали темные пятна. А когда вновь поднялся, оказалось, что жертва снова ускользнула. Из-за чумы он стал неповоротлив, что злило его самого.
Злило, доводя до отчаяния.
- Не убегай, - прошептал он заплетающимся языком. - Куда же ты? Я ведь все равно тебя поймаю.
Для Вилрана все было очевидно - он был голоден, и голод требовал утоления. Только его еда почему-то никак не могла смириться со своей участью, продолжая с воплями ускользать из рук.

+3

21

Ничего иного Гипнос от кузины не ожидал, да и сам - положа руку на сердце! - не упустил бы возможности посмеяться над поверженным врагом в момент его отчаяния.
Впрочем, она с ним уже это проделывала. А после - он с нею. И вот теперь снова все повторяется по кругу. Вряд ли они с Ровенной когда-нибудь устанут друг друга ненавидеть.
Но сейчас, разделенные только перегородкой между камерами, неспособные увидеть друг друга - только услышать - они, как ни странно, могли понять друг друга, как никогда раньше. Оба прошли и через миг триумфа, и через падение в ничто, чтобы теперь оказаться в одиночестве.
Он не собирался просить у нее прощения. Она не собиралась ему сочувствовать. Он хотел использовать ее тело, как инкубатор для нового поколения Беннаторов, чтобы после избавиться от нее. Она вынашивала планы его медленной и мучительной смерти. Есть ли смысл выяснять, кто из них виновен больше?
Но сейчас речь не о них двоих. Вовсе не о них.
- Можешь злорадствовать сколько угодно, - равнодушно разрешил Гипнос, не двигаясь с места. Он по-прежнему полусидел в углу, глядя перед собой в одну точку пустыми глазами и прислонившись виском к холодной стене. - Мы оба делали то, что считали необходимым для выживания, каждый на своей стороне. И оба просчитались.
И в этом они тоже были похожи. Обоих предали родные отцы - и были убиты руками собственных детей, решивших прокладывать свой путь в войне, правил которой до конца не знали. Ровенну бросил Альянс - дважды: сперва оставив Атропос на произвол судьбы, а затем и вовсе сдав бывшую правительницу на милость победителя. Гипнос просчитался, доверившись Культу. Ни та, ни другая сторона больше не заслуживала доверия.
- Наверное, нам с тобой потом представится шанс убить друг друга, - тихо продолжал Полумертвый, - но он в этом не виноват. Ты знаешь, что он не лгал тебе, по крайней мере, не по своей воле.
Ему не требовалось уточнять, о ком он говорил. Он слишком хорошо помнил замешательство Ровенны, которое та пыталась скрыть, и бурю ее смешанных чувств при взгляде на Вилрана.
- Скажи сейчас только одно. Без подколов и своего яда, давай все это опустим, я знаю все, что ты обо мне думаешь. Только одно слово, да или нет, - Гипнос помолчал. - Он тебе дорог?

Отредактировано Гипнос (2020-04-22 12:28:28)

+3

22

Крыса не подошла. Чокнутый с грязной мордой даже ухом не повёл в сторону другого обеда, а ведь Джед его даже не обманул. Крыса была! И довольно жирная! Конечно, не сравнить по аппетитности с некромантом, но… сейчас Джед не считал это комплиментом! Он всё-таки хотел выжить, а такая «дружба» с белобрысым этому не способствовала.
В довесок его заблевали кровью и чужими останками плоти.
- Ах-ри-нительно… - растягивая по слогам, «порадовался» Джед, радуясь лишь тому, что рот у него был закрыт и глаза – тоже, а потому соседу удалось запачкать камзол не первой свежести и лицо некроманта.
Морщась, Джед попытался спешно утереть лицо, получив небольшую передышку, пока белобрысый приходил в себя. За паникой и бегством Джед не сразу заметил, что гость выглядит каким-то больным (не в плане на голову… хотя это тоже).
«Может, сам сдохнет, а?..» - с надеждой подумал Джед, а потом белобрысый снова решил попытаться его достать и, что удивило некроманта, заговорил!
– Да покарай меня Безымянный, он ещё и говорить умеет!! – вырвалось не по воле у Джеда, а потом до него дошёл смысл сказанных слов. - Нет, вы его слышали? «Не убегай», говорит! НЕ УБЕГАЙ, - в голосе Джеда послышалась истеричная весёлость. – А ТЫ НЕ ПЫТАЙСЯ МЕНЯ СОЖРАТЬ!
Раз это существо разумное, то можно и договориться.
- Слышь, чего тебе надо от меня, а? Сожрать? Так вот хрен тебе! – и показал через щит кукиш. – А попытаешься ещё раз – я тебя магией убью, понял? – Джед попытался придать голосу грозности, но в сапогах и штанах, пропитанных мочой, и с запачканным кровью лицом и камзолом, это смотрелось нелепо и откровенно убого.
То ли крики кому-то надоели, то ли изначально план был именно таким – напугать до полусмерти Морета, чтобы в следующий раз лучше исполнял свои обязанности при Культе, но в темнице снова показался Алекто. На этот раз не один, а в компании какого-то порядком потрёпанного и избитого заключённого. Просить Алекто о помощи Джед не стал, но, заметив, что заключённого ведут к ним, понадеялся на лучшее. И не зря.
С недовольным видом Алекто закинул в клетку ничего не подозревающего пленника, у которого даже сил не было на то, чтобы подняться. Он только растянулся на холодном полу и прижал к груди изломанные пальцы. О том, что его в темнице ждёт верная смерть, заключённый не подозревал.
Джед бросился к выходу, надеясь, что его освободят, но получил лишь кулаком в нос, а дверь тут же закрылась.
***
Ровенна слушала тираду Гипноса и, что удивительно, молчала. Могло показаться, что она решила уснуть там, у себя в клетке, потому что единственная надежда на спасение рухнула, когда Беннаторов – всех без исключения – заточили в темнице. Ровенна осталась без покровителя и теперь едва ли могла рассчитывать на милость Культа, а где искать союзника, если не среди врагов? Даже Гипнос на это намекал, пусть и использовал в качестве рычага давления своего брата.
Она будто специально выжидала время, когда у Гипноса лопнет терпение, но именно это время понадобилось Ровенне, чтобы решить, что ей на самом деле дорого. Хотя бы с собой быть честной.
- Да, - прозвучало в тишине, и следом прилетело: - Но что это меняет? Ты и я сидим по клеткам. Он неизвестно где. Ни у тебя, ни у меня нет магии, а даже если получится избавиться от оков, то долго мы против культистов не продержимся, а без мистика отсюда не сбежать. Или у тебя есть какой-то чудесный способ нас отсюда достать? Или портал в кармане? – хмыкнула Ровенна, не изменяя себе.
[nick]Джед[/nick][status]Наследник без наследства[/status][icon]https://i.imgur.com/1gZyPsS.png[/icon][sign]Вы привлекательны, я чертовски привлекателен - чего зря время терять. Ровно в полночь приходите к амбару, не пожалеете![/sign]

+3

23

Вилран не слушал, что бормочет его еда. Ведь что бы там жертва не говорила, итог был один – он до нее доберется. Доберется и исцелит свой сводящий с ума голод и сжигающий изнутри жар.
Но человеку повезло. На этот раз.
Снова послышались шаги, и Вилран весь подобрался, затаился, как зверь на охоте, готовый к прыжку. Новые люди – новая еда. И здесь ему повезло: дверь камеры открылась лишь на мгновение, чтобы втолкнуть за решетку еще одного пленника. Слабого, измученного, но живого и без магии. Это было то, что хотел Воскрешенный – новая жертва не могла спрятаться от него за магическим щитом, да и вообще не защищалась, когда он подошел ближе.
Человек понял опасность, только когда заметил окровавленное лицо Вилрана, упавшего перед ним на колени. Заорал, попробовал отползти, но Воскрешенный несколькими ударами выбил из него дух, прекратив любые попытки сопротивления, и подтащил поближе к себе. У него не было с собой ножа, чтобы разрезать плоть, не было даже когтей, чтобы раскромсать добычу, так что пришлось полагаться лишь на обычные человеческие зубы. То, что жертва была грязной и подванивала, Вилрана не остановило – запах свежей крови заглушал все остальное.
Сначала Воскрешенный впился в шею своей жертвы, выгрызая куски кожи, чтобы добраться до вен и артерий – кровь здесь была ближе всего, манила своей теплотой и ароматным запахом. Он пил ее, грыз мясо, и чувствовал, как огонь, бушевавший в груди, начинает стихать.
От добычи он оторвался лишь на миг, глянув в сторону людей за решеткой. Но те на его еду не претендовали, да и вообще не мешали. Тогда он сорвал с еще теплого, бьющегося в агонии тела жертвы тряпки, в которые оно было одето, и вгрызся в живот, помогая себе руками, добираясь до печени. Затем обгрыз свежему трупу плечи и бедра, чувствуя, как голод, наконец-то, уходит, а сознание проясняется.
Дышать стал легче, жар спал, сменившись холодом и дрожью, но боль почти прошла – осталась тонкой, ноющей, засевшей где-то внутри. Вилран отполз от растерзанного трупа к стене и замер там, осматриваясь по сторонам. Убивать кого-то еще ему уже не требовалось, и теперь он начинал понимать, что произошло.
Люди за решеткой все еще не уходили, и одного из них он узнал – тот человек был с его братом, и Вилрану даже казалось, что Гипнос ему доверял. Алекто. Но тогда почему он сейчас здесь?
- Ты предал моего брата, - произнес Вилран тихо, но отчетливо, вытирая рукавом рот и глядя на своего нового врага. Его не заботило, услышали его или нет – он говорил, скорее, для себя.  – Я убью тебя.
Это была не угроза, это было утверждение. Предатели должны были расплатиться за все – за то, что Гипнос им верил, обманчиво чувствуя себя в безопасности, и за то, что Вилран сам сейчас был здесь в таком плачевном состоянии. Воскрешенный знал, что если Ключ его не убьет, то он когда-нибудь выберется, и тогда его враги пожалеют, что являются врагами, – память его не подводила, а ждать он умел.
- А ты держись от меня подальше, - предупредил он человека, что был в камере с ним вместе. – Я болен. Может, и тебя уже заразил... а может и нет.
Вилран лег возле стены, закрыв глаза и обхватив себя за плечи, чтобы унять дрожь и хоть немного согреться. Возможно, если он попытается уснуть, то боль станет меньше.

+3

24

И все же она действительно любила Вилрана.
Должно быть, Ровенне потребовался именно такой четкий и недвусмысленный вопрос, чтобы это осознать - так или иначе, Гипнос не торопил ее с ответом. Он вообще ее не торопил - ведь даже то, что у них был теперь общий враг, вовсе не делало друзьями их самих.
Но она любила Вилрана. И Гипнос любил его тоже. И хотя бы его, действуя сообща, они могли бы попробовать спасти, ведь именно сейчас он нуждался в них обоих сильнее, чем когда-либо.
- ...или у тебя есть какой-то чудесный способ нас отсюда достать? Или портал в кармане?
Если бы Ровенна еще умела вовремя замолкать.
- У меня есть время. Совсем немного времени, - обронил, наконец, Гипнос. - И должность... как ты сказала? Щеночка... - он невесело усмехнулся и погрузился в размышления.
Да. Располагал он немногим. Несколько десятков человек, которых Имахир легко отберет, напуганная служанка, ненадежная кузина, раненый брат... и надежды, которые возлагал Уравнитель на Ключи. Последнее оставалось единственным козырем.
- Ключи... - тихо проговорил Гипнос, разговаривая словно с самим собой. - Ему нужны свойства Ключей. Исцеляющий - во мне. Сердце Чумы - в Вилране. Он хочет, чтобы я изучил их, и направил против его врагов...
И Имахир не зря хотел, чтобы сделал это именно Гипнос, которому Ключ Пантендора давал иммунитет против чумы. Это логично и разумно.
Если отбросить в сторону все безумие и бесчеловечность этого замысла.
- Я не согласился отдать Вилрана на эти опыты, и потому здесь, - все также размеренно, отстранено пробормотал Гипнос. - Но он спросит меня вновь. Должен спросить. А я должен попасть к Вилрану.
Закрывая глаза, он вспоминал искаженное болью лицо брата. Что сейчас делают с Вилраном? Чем мучают его? Никто не в силах ему помочь, потому что никто не может даже приблизиться к нему без опаски.
Он должен принять условия Имахира и подобраться к Вилрану. Он должен снова получить возможность действовать. Если он и дальше будет сопротивляться - Уравнитель попросту сгноит его в этом подземелье.
Гипнос с трудом приподнялся, доковылял до своей изломанной костяной руки и вместе с нею добрался до кровати. У него очень мало времени и всего одна попытка.
- Если у меня не получится, ты должна его защитить, - сказал он, зная, что Ровенна, сколько бы она не фыркала и не язвила, все же слушает его. - И найти способ извлечь из него Ключ. Потому что тогда у него останешься только ты...
И уж лучше он доверит Вилрана Ровенне, которая не причинит ему вреда в силу своей извращенной любви, чем оставит брата в лапах Культа.
Полумертвый вытянулся на кровати, закрыл глаза и замер, ожидая.

***
Наверное, дело близилось к вечеру, потому что дверь скрипнула вновь, далеко разнося эхом этот громкий, визгливый звук. Явился тюремщик, разносивший еду. Гипнос слышал, как он открыл дверь камеры Ровенны и сладострастно чмокнул языком, дразня запертую женщину. Должно быть, многие из них уже прослышали, что Гипнос Беннатор в опале, пленница, до сих пор находившаяся как бы под его властью, теперь ничего не стоит - а значит, в скором времени Уравнитель может повелеть избавиться от нее. А зачем задаром избавляться от красивой девки?
Гипнос сполз с кровати и подошел к своей двери. Сквозь забранное решеткой окошко он видел только кусок коридора перед собой.
- Ты! - окликнул он стражника, стараясь придать собственному тихому голосу властные нотки. - Подойди. Передай Уравнителю - или его мистику Алекто - что я согласен на все. Они знают, о чем я.
Стражник, физиономия которого сперва скривилась в презрительной гримасе, нахмурился, шевеля губами. Будь это просто ругательство, угрозы или мольбы, он бы неплохо повеселился. Но худосочный мальчишка, запертый в камере, говорил так, словно у них с Уравнителем произошло просто небольшое недоразумение, и он, мальчишка, абсолютно уверен в том, что глава Культа вернет его на прежнее место. А это уже не то, от чего можно отмахнуться, или над чем можно посмеяться.
- И еще, - продолжал Гипнос, внимательно глядя на него, - Для успешного эксперимента мне понадобится Ровенна Беннатор. У нее есть кое-какие... полезные для нас знания.

+3

25

Из разбитого носа текла кровь. Алекто был щедрым, но не в том месте, где хотелось бы Джеду. Запрокидывая голову и подтирая кровь с подбородка, маг оглянулся, пытаясь найти взглядом нового пленника и странного белобрысого. Сначала он услышал мерзкий чавкающий звук, который ни с чем бы не перепутал – так питались мертвецы и химеры, поднятые некромантами.
- Ты пожиратель?.. – предположил Джед, наблюдая за тем, с какой жадностью белобрысый поедает человека.
«Если он окажется магом…» - от страха некромант побледнел.
Пленник мучился от боли и страха. Больше от боли, но был бессильным, чтобы вырваться из хватки. Джеду стало его жаль, но не настолько, чтобы подобраться ближе и помочь. Он мог с расстояния убить человека магией и закончить его мучения, но экономил силы на тот случай, если одного человека белобрысому не хватит, и не трогал чужой обед, чтобы лишний раз не провоцировать непонятную разумную тварь.
От вида чужой трапезы Джеду стало мерзко. Он отошёл в сторону и сел на постель. Приходилось опускать голову, из-за чего кровь лилась по губам, чтобы посмотреть на белобрысого. Пока жертва кричала, а Джед слышал звуки поедания плоти, то он чувствовал себя в безопасности.
Джед напрягся, когда белобрысый закончил с едой. Он внимательно следил за соседом, который не стал на него охотиться и нападать, оставив на полу темницы растекающуюся лужу крови вокруг разорванного и изгрызенного тела. Вид тела увеличивал желание Джеда убить тварь при первой возможности, если его не выпустят из клетки. Но тварь не нападала, а, отдалившись, заговорила.
— А ты держись от меня подальше.
- А ты не пытайся меня сожрать! – огрызнулся маг.
— Я болен.
- А я то и не заметил! – сарказм.
- Может, и тебя уже заразил...
Джеду показалось, что он ослышался. Он не понял смысла слов, сказанных белобрысым. И додумал сам, опустив взгляд на мертвеца, лежавшего между ними в скрюченной и неестественной позе.
- Я ТЕПЕРЬ ТОЖЕ БУДУ ЖРАТЬ ЛЮДЕЙ!?
Вот так подарочек от Культа!
***
Послание Гипноса дошло до Уравнителя. Стражник, подававший еду пленникам, с неохотой пересказал всё Алекто, когда встретил того в коридоре – мистик возвращался с донесением Имахару, чтобы рассказать о том, что происходит с самим Вилраном, запертым в клетке и накормленным, и Джедом, которого оставили рядом с Сердцем чумы.
Но ни в тот же день, ни на следующий к Гипносу никто не пришёл и не освободил. Ему только приносили еду и иногда выгребали его отхожее ведро, а больше – ни слова о том, что происходит с его братом и когда кончится его наказание, если кончится вообще.
Через три дня после того, как Вилрану подселили Ключ, в тюремном крыле снова объявился Алекто. Это означало только то, что судьбу этих двоих наконец-то решили. Сердце прижилось и носитель не умер – всё, как и хотел Имахир. Маленькая хитрость сыграл ему на руку, но впереди ждала другая игра. Более жестокая и опасная, а потому ему нужно было избавиться от Беннаторов до того, как Вилран станет опасен для остальных.
Признаков заражения у Джеда они пока не нашли.
Алекто без сочувствия посмотрел на руку Гипноса, которую ему приделала Камелия, а потом отвлёкся на другого стражника, спрашивавшего у него, что делать с женщиной. Махнув ему, мистик разрешил выпустить и её тоже. Ровенна Уравнителя не интересовала, а кормить ещё один рот – бессмысленно, да и ему было интересно посмотреть, что случится с детьми некромантки, если она тоже заразится.
На этот раз Гипноса не собирались вести к Уравнителю. Прямо из темницы его вместе с Ровенной вывели в коридор с просторным пролётом. Только подойдя ближе, Гипнос мог заметить, что его брата тоже привели сюда, но, не позволив им подобраться друг к другу слишком близко, держали на расстоянии, пока Алекто не создал мерцающий синим портал.
Мистик обернулся к Гипносу и сказал жестами всего одно слово «Сваливайте», которое звучало в разы грубее, учитывая торчащий к верху палец.
[nick]Джед[/nick][status]Наследник без наследства[/status][icon]https://i.imgur.com/1gZyPsS.png[/icon][sign]Вы привлекательны, я чертовски привлекателен - чего зря время терять. Ровно в полночь приходите к амбару, не пожалеете![/sign]

+3

26

— Я ТЕПЕРЬ ТОЖЕ БУДУ ЖРАТЬ ЛЮДЕЙ!?
Вилран приоткрыл глаза – его сокамерник, по ходу, ничего не понял. Хотя он ведь ничего толком и не объяснил. Ему было так плохо, что объяснения дельными и ясными не получались.
- Нет. Людей буду жрать только я, чтобы не сдохнуть, - произнес заплетающимся языком Воскрешенный. – Ты просто умрешь от чумы. Во мне Ключ, и я разношу болезнь. Поэтому не подходи.
Он закрыл глаза, проваливаясь в сон. Или нечто похожее на сон – временное забытье, дающее хоть немного отдыха.


На следующий день жар и боль в груди снова вспыхнули с новой силой, а вслед за ними опять затуманилось сознание. Кожа Вилрана потемнела, истончилась, став похожей на бумагу, и потрескалась, осыпаясь пеплом и истекая из мелких тонких ранок кровавыми нитями. Но ему снова подкинули жертву, и после нее, как и накануне, приступ прекратился. Жар сменился ознобом, боль притупилась, ранки затянулись сами собой. То же повторилось и через день. И Вилран из всего этого усвоил одно – если он съест кого-нибудь живого, то приступ может и не случиться. Тогда он останется в сознании и хоть как-то сможет бороться и искать выход, чтобы выбраться.
Но найти выход пока не удавалось.
Решетки были прочными, а Вилран слишком ослаб от болезни, чтобы справиться с ними.
Он попробовал поговорить со своим сокамерником, но тот его откровенно боялся - держался настороженно, и разговор не клеился. Со стражниками вышло еще хуже – они вообще не разговаривали и в клетку-камеру сами не совались, боясь за свою шкуру, - лишь раз в день закидывали несчастных, предназначенных Воскрешенному для еды.
Вилран попробовал разузнать про брата, но тут ему тоже ничего не удалось. Стражники как обычно молчали, а сокамерник ничего о его судьбе не слышал (что и не удивительно, ведь в клетку он попал еще раньше Вилрана).
Сокамерник, к слову, вообще оказался странным малым. Он был магом – Вилран в этом убедился, еще когда тот ставил от него защитные барьеры. Но почему сидел в тюрьме, если мог колдовать? Его не лишили магии, как делали обычно, и этим самым оставляли пути к побегу... Но он не бежал. Не бежал, даже когда видел, насколько опасно находиться с ним, Вилраном, в одной камере! Мало того, он слушал неприятные шуточки стражи в свой адрес, получал иногда по морде, но все терпел и не отвечал файерболом или каким-нибудь костяным копьем (или чем там еще могли шарахнуть маги?) в ответ.
И еще странность была уже в том, что этот парень сидел в одной камере в Вилраном, но явно не предназначался ему на обед, ведь жертв приводили других. Тогда, если он был так важен Культу, зачем его вообще подсадили к чумному сокамернику? Посмотреть, как быстро пройдет заражение? Но Вилран его не трогал больше, и с виду тот выглядел вполне здоровым.


Здоровым он выглядел, даже когда двери камеры наконец-то открылись.
Вилран на радостях хотел было тут же порешить всех пришедших стражников, но его опять сковало заклинанием. И его ненависть к псионикам увеличилась еще на один пункт.
Вместе с ним из камеры вытащили и мага. Повели куда-то обоих по извилистым коридорам подземелья, пока не остановились, и Вилран не увидел впереди Гипноса и Ровенну. 
Несколько мгновений он глазам поверить не мог. Ему разрешили с ними встретиться? Но брат и кузина тоже оставались пленниками – он видел, что охрана не отходила от обоих Беннаторов ни на шаг.
Но тогда что происходит?
Посреди коридора вспыхнуло окно портала.
Вилран ругнулся, не удержавшись. Не любил он порталы – ему они приносили только зло!
Но, видимо, сейчас у него большого выбора не оставалось. Впрочем, как и у Гипноса с Ровенной. И его несчастного сокамерника, который вообще непонятно как и зачем влип в эту историю.

Отредактировано Вилран (2020-04-26 19:51:17)

+3

27

Он ждал. И ждал. И снова ждал.
До сих пор Гипнос считал, что уж что-что, а ждать он умеет лучше некуда. Именно терпение, холодное умение затаиться и ждать помогло юному калеке дожить до своих дней — и тогда, когда он был прикован к кровати, и после, когда Акропос медленно умирал вокруг него без помощи и надежды. Но именно сейчас ожидание не просто выматывало — убивало.
Умом Гипнос понимал, что эта мучительная пауза — тоже часть некоего большого плана Имахира. Что проклятый псионик в этот самый момент изучает то, что происходит с Вилраном, пытаясь понять, выживет ли его новая жертва или нет, и только после этого решит приставить или не приставить к нему его брата.
Но в кои-то веки холодный разум Полумертвому не помогал. Мешало сердце, заходящееся от тревоги за брата. Мешали кошмары, в которых Вилран умирал на его глазах, осыпаясь серым пеплом, а он, прикованный к своему искалеченному телу, ничем не мог ему помочь. Не мог ни спасти его, ни даже проститься с ним, а в тот самый миг, когда он наконец-то, преодолевая мучительную боль, протягивал к Вилрану руку, брат рассыпался в прах.
Из-за этих кошмаров Гипнос почти не спал — засыпал короткими нервными урывками, чтобы проснуться через час или два. Он пытался погрузить себя в равнодушное оцепенение, как часто делал это прежде, отрешиться от тела, ноющего из-за боли, неподвижности и холода, погрузиться в размышления — но не мог.
А вдруг проклятый стражник и вовсе забыл передать его слова Уравнителю или Алекто? Иногда Гипнос почти верил, что про него действительно забыли, и он останется в этой камере навсегда. Все планы, которые он пытался мысленно разработать, терпели крах, спотыкаясь о то, что у него слишком мало времени, сил и союзников.
Единственной его собеседницей все эти три дня оставалась Ровенна — и то если только он сам начинал разговор. Но, во имя Безымянного, уж лучше бы соседняя камера была пустой: змеиный острый язык бывшей хозяйки Атропоса любой разговор мог свести к издевке. За что ее полюбил Вилран? За что вообще ее можно было полюбить? В конце концов, Гипнос пришел к выводу, что брат попросту по неопытности поддался на первую же девку, предложившую ему себя, плюс сыграла роль память тела Стефанна...
Но даже мысли о Ровенне и о том, что они будут делать дальше, не задерживались в голове.
И только на третий день, когда их обоих вывели из камеры и повели куда-то наверх, что-то, наконец, сдвинулось.

***
Алекто пришел к ним самолично, своей свернутой рожей символизируя, что в плане Уравнителя наметился сдвиг. Гипнос не поддался искушению и не стал ни расспрашивать его о чем бы то ни было, ни пытаться подправить ему физиономию на другую сторону — все равно бессмысленно. Просто сунул за пояс свою сломанную костяную руку, чтобы не потерять ее по пути, и вышел из камеры. Ровенна тоже не проронила ни слова, держась с привычным для нее высокомерием — словно это она взяла всех в плен и ведет теперь к Уравнителю в пасть.
И только когда на другом конце коридора показались Вилран и Джед, Гипнос ускорил шаг, но ближайший из стражников тут же придержал его за плечо.
- Вил...
Гипнос торопливо обшаривал брата взглядом. Тот был бледным, осунувшимся, кое-где на руках и лице виднелись следы заживших ранок. И все же он был жив — жив, не рассыпался серым пеплом! И даже шел самостоятельно, а не его тащили, как в тот день, когда Сердце Чумы только-только подселили к нему.
- Все в порядке, Вил. Все хорошо, - поспешил успокоить его Гипнос, хотя и сам толком не знал, хорошо ли все или нет. Как минимум, сейчас они оба были живы и...
Ближайший к нему маг молча отомкнул запирающий браслет на запястье Полумертвого. Затем проделал то же самое с Ровенной, снимая с нее кандалы, которая та носила уже почти три недели.
- Что все это значит? - Гипнос повернулся к Алекто, затем к Джеду, пытаясь понять, что происходит, и для чего их всех привели сюда.
Но Джед, судя по его лицу, понимал ничуть не больше, а Алекто, даже не пытаясь ничего объяснить, открыл сияющий портал, жестом приказывая пленникам ступать туда.
Весьма недвусмысленным жестом.
Уравнитель отпускал их? Или это была инициатива Алекто? Ох, вряд ли. Скорее всего, Имахир затеял какую-то новую игру. Но к чему выпускать их из крепости?
Времени на вопросы не было. Стражники изготовились затолкать их в портал насильно, если кто-то из пленников будет сопротивляться.
Что там, по другую сторону портала? Сияние не позволяло разобрать. Но если бы Имахир хотел их убить, у него была сотня способов сделать это быстрее и дешевле, чем порталы и вся эта странная таинственность.
Гипнос быстро прошел мимо Алекто и взял Вилрана за руку. Стражники при этом шарахнулись от них в стороны — они, разумеется, уже знали, что прикасаться к зараженному нельзя, и считали Гипноса спятившим, раз он так легко на это решился.
Но Полумертвому было наплевать.
- Я здесь, Вил, - успокаивающе шепнул он, крепко стиснув запястье брата единственной левой рукой. - Пойдем...
И первым шагнул в портал, потянув его за собой. Успел заметить еще, как рука Воскрешенного дернулась в странном жесте - не то дать Алекто пощечину, не то погладить, - а затем синева портала сомкнулась за ними.

***
По ту сторону оказалась земля и вода. Вязкая, рыхлая, мокрая, холодная болотная топь, в которую мгновенно провалились ноги. Гипнос услышал, как ругнулся за его спиной Джед, затем вода плеснула еще раз, когда через портал прошла Ровенна.
И проход закрылся.
Над головой нависало низкое серое небо Альянса. Под ногами, куда хватало взгляда, расстилалась болотная равнина с островками сухой земли. Холодный осенний ветер рвал промокшую одежду, гнул к земле остатки высохшей травы и камышей.
И все. Больше не было ничего. Лишь болото — и они четверо.
Гипнос как-то сразу мгновенно вспомнил, что ни Ровенна, ни Джед не питали к нему теплых чувств, и тут же развернулся к ним, настороженный, готовый принять удар, если потребуется.
Несколько мгновений они рассматривали друг друга, не двигаясь. Затем Полумертвый произнес:
- Хоть кто-нибудь понял, что вообще произошло, и почему мы здесь?

Отредактировано Гипнос (2020-04-26 20:48:27)

+3

28

Из портала вслед за ними больше никто не вышел. Не появился даже Алекто, который заслал из к Фойрру на рога. Им даже не сказали, куда именно их отправили.
- Всё, что я понял за то время, пока сидел, у каждой странной ситуации есть какой-то подвох, - поделился соображениями Джед. – И хрен мы узнаем какой…
Пока не станет слишком поздно. Если уже не стало.
Он осмотрелся, пытаясь понять, где они находятся и куда их вынес портал. За несколько дней, которые Джед провёл в одной темнице с Вилраном, он понял, что белобрысый действительно чем-то болеет, а упоминание Ключа и чумы не сделало ему чести. Джед сразу вспомнил тот случай, когда ему показалось, что к нему прикоснулись. Может, только показалось, а, может, нет. О Ключе Лейдера, в котором пряталась чума, Джед знал совсем немного. Всё из тех же записей своего родственника, но то как себя вёл Вилран, не вписывалось в оговоренные рамки. Почему он жрал людей и от этого ему становилось лучше? Причём ему было всё равно кого есть: мага или не мага. Раны заживали одинаково.  Джед и к себе присматривался, пытаясь найти симптомы болезни, но пока ничего не нашёл. Может, зараза к нему не прицепилась, а, может, ещё рано говорить о заражении.
- Странная компания, - не удержался от комментария Джед, осматривая внезапных спутников, а потом вдруг вспомнил. Он же теперь не в темнице, а этому странному белобрысому надо кого-то жрать. - Если что… сначала жрём толстую! – Джед показал большим пальцем на Ровенну и почти сразу об этом пожалел.
Ровенна не осталась у него в долгу и сломала мизинец магией.
- Ты знаешь, сколько я вытерпел, пока они срастались после пантендора!? – рявкнул на неё Джед, качая ноющую руку. Боль была всего лишь искрой, которая быстро прошла, и была почти незаметной после, если не шевелить пальцем.
Ровенна пожала плечами. Маг, которого она видела впервые, её нисколько не заботил. В отличие от Сте… Вилрана. Она всё ещё пыталась привыкнуть к другому имени и к осознанию того, что внутри тела её брата прячется другая душа. Намного моложе.
- Рискну предположить, что нас всех хотят заразить чумой, чтобы мы принесли её в город, - Ровенна встала на кочку, которая на первый взгляд показалась ей крепкой, чтобы выдержать. Сапоги уже порядком испачкались и вырывались из мутной жижи с неприятным чваканьем, но если чваканье и кваканье Ровенна могла стерпеть, то вонь, от которой тошнило, - нет. – Все перемещения порталами отслеживаются, а мы не такие важные шишки, чтобы нас везли с сопровождением и в комфорте до города.
- Я вообще-то сын Магистра… - напомнил о себе Джед.
- А я Магистр, что дальше?
Под взглядом Ровенны Джед притих и сделал вид, что изучает камыш.
- Оставаться здесь в любом случае рискованно и бессмысленно. Скоро стемнеет, и тогда мы заблудимся в лесу. Ни вы, ни я не приспособлены к выживанию здесь, а жрать мне от того, что я аристократка, хочется не меньше.
И долго идти она тоже не сможет.
- Помесили грязь, пока меня не стошнило…
[nick]Ровенна[/nick][status]стерва со стажем[/status][icon]https://i.imgur.com/1DaVJqq.png[/icon][sign]Мы близнецы, мы все делим пополам. То, что его — мое, а то, что мое — тоже мое.[/sign]

+3

29

Вилран опомниться не успел, как брат уже держал его за руку. И совсем не боялся заразиться, хоть и знал о Ключе.
- Ты с ума сошел? – Вилран попробовал выдернуть свою ладонь из его хватки, но не сумел – Гипнос вцепился в него на удивление крепко.
Воскрешенный покачал головой, ничего не понимая, но разбираться было уже некогда – портал сиял, и им надо было идти через него... Куда? Да кто бы знал!
Он послушно двинулся за Гипносом, но у самого сияния все же на секунду задержался – протянул руку и провел пальцами по щеке Алекто. По щеке предателя, служившего Культу. Он обещал ему смерть, так пусть же артефакт Имахира найдет свою новую жертву.
Шагая в портал, Вилран думал об этом и улыбался.

Из портала выпали они лишь вчетвером – Гипнос, Ровенна, сокамерник Вилрана, имени которого он так  не узнал, и сам Вилран.
И все.
Никакой охраны, никакого сопровождения.
Их отпустили?
Вилран настороженно оглядывался по сторонам, но не заметил ничего подозрительного. Только болото-болото-болото... Опять болото! Он уже два раза по нему плутал, но, видимо, болото решило его преследовать и появилось в его жизни заново.
Но первым делом, как только прошли портал, и под ногами хлюпнула вода, Вилран выдернул свою ладонь из руки брата:
- Ты умереть хочешь?! Не смей ко мне подходить! Вдруг твой Ключ не поможет? – он попятился назад. – И вы все тоже!
Остановился Воскрешенный, только когда от остальных его стало отделять шагов десять. Остановился и дальше стал молча слушать чужие рассуждения и догадки, и из этого разговора получалось, что ничего из происходящего не понял не только он сам, но и все остальные тоже.
— Если что… сначала жрём толстую! – внезапно выдал его сокамерник. Совсем, видимо, головой поехал в плену! И тут же взвыл, так как Ровенна не осталась в долгу и что-то колданула в его сторону.
«Зачем всем кого-то жрать?» - крутилось на языке у Вилрана, но он снова промолчал, слушая дальше.
Заговорил, лишь когда про еду вспомнила уже кузина:
- Я смогу прокормить себя. Но вас – нет. Имахир говорил, что все, к чему я прикоснусь, будет нести чуму, так что, думаю, любая пища в моих руках превратится в отраву. Поэтому я буду держаться в стороне... И еще... раз в сутки тьма, что внутри меня, выбирается и требует живой плоти и крови. За это она исцеляет мои раны и останавливает болезнь. Но если я не найду себе еды, то теряю разум и могу напасть на вас, - он посмотрел на Гипноса и Ровенну и указал на засохшую кровь на своей рубахе и лице. – Это не моя кровь, а тех, кого я убил... Вы оба знаете, что со мной происходит, если я ранен. И оба мне дороги, поэтому мне, наверное, лучше уйти одному. Возможно, я смогу справиться с болезнью и что-то придумать...
Вилран отступил еще назад, провалившись в воду чуть ли не по колено. Как бы ему ни хотелось остаться с братом и кузиной, он не мог на такое пойти. Если он останется, он их убьет и сам себя за это простить не сможет.
- Ах, да, - вспомнил он и указал рукой на сокамерника. – Он, возможно, тоже уже заразился, так что не подпускайте его к себе близко.
Вилран развернулся и направился в обратную от всех сторону. Чем дальше он уйдет, тем будет лучше. Для него, для брата, для Ровенны. Еды он себе какой-нибудь наловит, а там, глядишь, Тень переборет Ключ, и ему станет лучше. А может, болезнь и вовсе пройдет...
Воскрешенному так хотелось в это верить, и он верил. Других вариантов у него все равно не было.

Отредактировано Вилран (2020-04-28 21:46:55)

+3

30

Гипнос не слишком интересовался перепалкой Ровенны и Джеда - от этих двоих вполне следовало ее ожидать. Но сейчас, когда выяснилось, что все вокруг так же обескуражены ситуацией, как и он сам, а значит, временно отложили более серьезные распри, только один человек волновал его.
Вилран.
От брата разило страхом и болью - не тем страхом, и не той болью, которую он ощутил в момент внедрения артефакта. Тогда была боль тела, мучимого внезапной пыткой. Сейчас же - нечто иное.
И Гипнос испугался сам: когда Вилран вырвал руку из его хватки, когда шарахнулся от них, когда начал говорить о своей болезни. И это не были больше слова ребенка, который жаждет утешения и заверения, что все будет хорошо. Так мог бы говорить взрослый человек, прекрасно осознающий свою опасность для окружающих.
И от этого Гипносу стало еще страшнее - и за него, и за себя.
И когда Вилран развернулся, чтобы уйти от них, у Полумертвого оставалось только одно, последнее средство, которым он мог на него повлиять:
- Нет, стой!
В его голосе были слышны отдаленные металлические отзвуки. Точно так же, в тот день, когда пал Атропос, Гипнос остановил Воскрешенного от нападения на магов. Это был приказ, который не могло побороть существо из-за Грани.
И впервые он ощутил, как Вилран пытается перебороть этот приказ. Что если однажды - или даже сейчас! - ему это удастся?
Гипнос медленно выпрямился. Обвел взглядом Ровенну и Джеда и вновь остановился на Вилране.
- Этого он, вероятнее всего, и хочет - чтобы мы разделились. Вчетвером у нас шансы есть. Поодиночке - нет. Поэтому все мы будем держаться вместе и постараемся не убить друг друга, - он покосился на Ровенну, но кузина до сих пор являла удивительный пример благоразумия и не лезла с ножом в зубах избавляться от него или Джеда. - Вил. Мы не знаем точно, что делает тот Ключ, который в тебя подселили. Я этого не знаю. Мне нужно оставаться рядом с тобой и изучить все, что об этом известно - тогда я найду способ тебе помочь. Я заразиться не боюсь, так что не надейся просто уйти от меня. Остальные просто не будут к тебе подходить. А что до твоего голода...
С этим, наверное, было сложнее всего. Все четверо они были детьми аристократов и магов, всю жизнь которых обустраивали слуги, охрана и охотники. Дополнительная ирония Имахира была в том, чтобы вышвырнуть их всех в неведомую топь и наверняка забавляться, наблюдая откуда-нибудь с безопасного расстояния за их потугами выжить. Или перегрызть друг другу глотки.
- Кинатан учила тебя охотиться. Помнишь, тогда в Лунных землях? Сможешь ты вспомнить это сейчас?Здесь наверняка водится какая-нибудь дичь, и мы сумеем ее поймать.
Он говорил уверенно, хотя на самом деле никакой уверенности не испытывал вовсе. Более того, при одном воспоминании о Лунных землях Полумертвому и самому сделалось тошно. Они едва не погибли тогда. Он едва не погиб, находясь на грани смерти. Сейчас ситуация вряд ли была лучше: вчетвером на осенних болотах без еды, воды и теплой одежды, с беременной женщиной и больным потусторонним существом на руках. Но и с магией тоже.
Вспомнив об этом, Гипнос призвал фамильяра - ворон, отливая синевой и зеленью, опустился на его руку, глянул гагатовым глазом. С его помощью можно хотя бы подняться повыше и осмотреться - вдруг станет понятно, где они, и куда идти.
Понятнее не стало - до сих пор Полумертвый разглядывал земли только по картам и совершенно не умел ориентироваться на местности. Но вдали, у самого горизонта, за небольшим лесом, зоркий вороний глаз высмотрел поднимающиеся к небу дымки, и это был хороший знак. Возможно, там было жилье. Правда, вряд ли они дойдут туда до ночи.
- Ну, других вариантов у нас все равно нет... - подытожил Гипнос, рассказав об этом невольным попутчикам. - Так что пойдем туда, узнаем, где мы. И, Вилран... и Джед - пока идем, расскажите мне все, что знаете о болезни Вилрана. Все, что вы оба поняли и узнали.

Отредактировано Гипнос (2020-04-29 09:42:12)

+3


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [12.09.1082] Семь ступеней в темноту