Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре август — сентябрь 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Алисия Эарлан Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Эпизоды » [11.09.1082] О бессмертии тритонов


[11.09.1082] О бессмертии тритонов

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

- Локация
Фалмарил, г. Эрдан, дворец князя
- Действующие лица
Каэль Мэтерленс, Кристэль
- Описание
связанные эпизоды — [11.09.1082] Богат скалами да берегами
О тяжёлых разговорах и планах на кончину.

0

2

Это может показаться смешным, но жена была последней, о ком вспомнил Каэль, выложив свое сумбурное решение князю. Разговор завершился, он вышел из кабинета, пошел куда-то бездумно, планируя детали, и встал как вкопанный посреди двора, когда его мысли сами собой споткнулись об обещание выжить.
- О, - только и смог выдавить княжич, найдя глазами окно спальни, где и оставил свою жену с ребенком.
В его голове смерть и самоубийственно опасная операция никак не связывались, но что подумает об этом Кристэль? Что если она решит, что он захотел просто сбежать от обязательств семейной жизни, только ради того, чтобы подохнуть под забором с восторженным воплем «свободен»? Это все пришло ему в голову только и княжич сделал важные выводы, чтобы принять важное взрослое взвешенное решение, напрямую влияющее на его дальнейшую жизнь. Он решил ничего ей не говорить.
- Так, пойду напишу пару писем, - жизнерадостно посвистывая решил Каэль, потянулся и потопал к тому месту, которое мог назвать своим временным прибежищем.
Он отключился, едва зад его коснулся стула. Уснул, уронив голову на бумаги и проснулся только к закату, невероятно вымотанный и выжатый. Ничего не было написано. Ничего не было сделано.
- О, - разочарованно выдохнул княжич.
Второе решение легло поверх первого, напрочь его заменив.
Через несколько минут Каэль уже взбегал по ступенькам, стремясь как можно быстрее попасть в спальню.
- Дорогая, Кристэль, ты здесь? У меня к тебе дело. Важное, знаешь ли. Нужно срочно и быстро стащить и выпить два литра вина. Ты со мной или я сам?
Каждый его хороший план начинался с таких примерно слов, ими же и заканчивался. Почему бы не поддержать традицию? Тем более что день был премерзкий, хуже не придумать.

+1

3

О делах князя почти не распространялись во дворце. Дело государственной важности. Очень секретно. Настолько секретно, что Кристэль узнала обо всём из первых уст – служанки, которая всё трещала и трещала, говоря о том, что её любовника – какого-то солдата из войска – вот-вот отправят на фронт. Мол, их ждёт какое-то очень важное и смертельное задание, а потому он с большей долей вероятности не вернётся. Так что к обеду его не ждать и у алтаря после всего, что между ними было, - тоже. Деталей служанка не знала, поэтому все попытки Кристэль что-то выведать о сроках, сборах и конечной цели, завели её в никуда. Она лишь понадеялась, что у Каэля хватит ума во всё это не ввязаться и он не окажется в числе добровольцев. Надежды на мужа, как повелось, были тщетными.
Она не порола горячку и не шла лично вытряхивать всю душу из Каэля, чтобы он рассказал ей всё до деталей, что он там придумал со своим гениальным отцом. Она терпеливо ждала, уделяя слишком много внимания ненужным мелочам, чтобы к приходу Каэля не то встретить его во всей красе, чтобы он передумал, не то после использовать каждую шпильку в волосах, чтобы лично вгонять её под кожу супругу с одним и тем же вопросом. Когда Каэль начнёт думать. Думать так, как удобно ей.
Княжич не появлялся. Сомнения Кристэль становились всё крепче, а желания всё же пощекотать кому-то рёбра шпилькой, а то и другие важные и интересные места, всё больше росло. Ребёнок, на удивление очень спокойный – весь в своего отца, когда тот опустошит винные запасы дворца – сопел и в ус не дул, что происходит вокруг. Он не доставлял никаких неудобств ни нянькам, ни матери и, казалось, и без вина был пьян и доволен жизнью намного больше, чем его родители.
Когда Каэль решил почтить её вниманием, Кристэль не соизволила даже зад оторвать от мягкого пуфа. Она смотрела в отражение супруга в зеркале и возилась с серьгами. Казалось, что его появление и предложение нисколько её не заинтересовали или она настолько хорошо знает Каэля, что не ждала от этого предложения ничего кроме очередных бед.
- И когда ты собирался мне сказать? – спросила она едва ли не лилейным голосом женщины, которая на что-то рассчитывает.
Яшмовая серьга оказалась в резной шкатулке, а Кристэль потянулась ко второму уху.
- После вина или никогда?
Вторая серьга так же оказалась в шкатулке, но Криста по-прежнему сидела спиной к супругу и не поднималась. Теперь её руки занялись шпильками в волосах, выглядывающими из непослушных тёмных волн белыми жемчужинами.

+1

4

Он не был готов к столь холодному приему, зато обороняться был готов совершенно в любом положении, в любое время дня и ночи.
- Никогда, - заверил Каэль, усаживаясь на кресло. – Я никогда не собирался этого тебе говорить. Какой смысл, если ты просто сидишь тут? И пришел я к тебе не ради того, чтобы за стаканчиком винца рассказать о моем плане. Время упущено, не находишь? Я здесь для того, чтобы сделать тебя той, кем ты никогда не хотела быть. Княжной.
Княжич подобрался, подался вперед и замер, рассматривая стыки в напольной плитке. Его день прошел весьма смешанно и коротко, он даже и не знал, насколько серьезно отец взялся ему помогать, что войска собирают вот прямо сейчас, не ждут ни луны. Но дворец всегда жил слухами, потому Каэль удивлен не был. Время упущено, либо сразу, либо сам виноват.
- Мне сейчас до твоих возмущений нет никакого дела. Действительно нет. Хочешь, можешь побить, можешь еще что сделать. Что угодно. Ничего не изменится. Тебе придется быть той, кем ты должна быть. Извини, но мне не нужна женщина, которая только и умеет, что рожать. Тебе нужно, пока меня нет, обеспечить город, заняться торговлей и увеличить капитал. Если ты этого не можешь, то можешь быть свободна. Я не отпускал торговца и не закрывал некоторые пути, я все еще могу тебя спрятать так, чтобы никто не нашел. Тебе ведь так проще будет? Сбежать назад, почти что в ту жизнь, которой жила все это время. Но с ребенком. Тоже не велика беда, таких немало. Только если тебе скучно, если ты пришла ко мне не только потому, что я тебе ребенка сделал, то можешь принять участие в самых важных проблемах, можешь действительно встать рядом со мной, а не лежать под. Знала ведь, с самого начала знала, что со мной твоя судьба не будет тривиальной. Вот и началось. Добро пожаловать. Винца?
Он откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы на колене.
- Я действительно пришел не для того, чтобы унижать тебя извинениями, мольбой или сбивчивым рассказом. Увы, нет. Тут ты не по адресу. Мне скучно просто умирать и скучно просто сидеть. Скучно-скучно. Я тебе уже говорил, что без этого, вероятно, на второй же неделе брошусь со скалы головой вниз, потому что не смогу тонуть в этом всем. Обычном. Не хочу, пока такая возможность есть. Но твое право в этом барахтаться. Я думал, что раз ты решилась сама вершить свою судьбу, сама пришла и вытащила меня, то у тебя, как и у меня, есть эта черта. Мы родственные души в этом. Если нет, то, повторюсь, не буду тянуть тебя, качай колыбельку.
Каэль снова сделал паузу, позволяя обдумать только что сказанное. Поднялся, подошел к ней, заглядывая через плечо в тусклое зеркало.
- Я задался одним вопросом. Точнее, двумя, но один не может без другого. Первый – ты меня любишь? Второй – рассказать тебе все?
Княжич поцеловал Кристэль в макушку и положил ладони на ее плечи.

+1

5

- Княжной? – Кристэль саркастично хмыкнула, приподняв бровь. – А ты не опоздал, скажем, на… года пол? Или жена заслуживает титул с годами верного брака, отпрысков мужской стати, крепкой печени и… что там ещё в приоритете у княжичей?
На самом деле, она не рассчитывала ни на какой титул и не ждала ни его, ни богатств, ни власти. Она пошла за Каэлем, потому что отчего-то решила, будто бы он ей мил и она знает его таким, каким его никто и никогда больше не увидит. Быть может, его отец или собственный сын, но все остальные – нет, никогда. Она узнавала его с другой стороны, которой и самой даже вскользь не коснулась, когда видела его за разговорами с отцом, в окружении едких на замечания гостей, в кругу наёмников и просто сейчас. Без товарищей. Без друзей. Без преданных соратников, которые в него верят. Она и сама не была уверена в том, что верит в Каэля и может на него положиться, как и не знала, какой судьбы хочет для себя и для сына. Она не хотела подыхать во дворце. Не хотела управлять страной, но и быть просто матерью, которая даёт титьку по первому писку сына – тоже.
Кристэль прекрасно понимала, что этот разговор не изменит намерений Каэля. Ламар оставит дворец, отправится на поле сражения вместе с остальными, и может не вернуться. Судьба Мэтерленсов казалась уже давно предрешённой, но Криста не хотела в это верить, ни когда слышала случайные слухи от болтающих слуг, ни когда намеренно отсылала служанку собрать «сливки» в возбуждённой толпе. Как бы она ни пыталась отрицать действительность, но очень мелено становилась тем, кого всегда не понимала и отчасти даже презирала – сборщиком слухов, недоинтриганом-самоучкой, который готов заплатить, только бы услышать все важные новости первым и успеть повлиять хоть на что-то ради себя и будущего своей семьи, пока мир вокруг горит и рушится.
Она молчала, продолжая снимать украшения. Вслед за серьгами в шкатулке оказался один браслет с жемчужной нитью. Потом второй.
Когда Каэль замолчал и подошёл к ней, она не попыталась отстраниться. Не сбросила его ладони с плеч. Не поморщилась и не уклонилась от поцелуя в макушку. Она даже слушала всё, что он говорит, но продолжала делать монотонную и не имеющую никакого смысла работу – пополнять шкатулку драгоценностями, которых стало так много, что они утратили в её глазах какую-либо ценность, а ведь она знала цену каждому из них. Только теперь смотрела на них не как на вещь, которую можно дорого продать богачу и которую она никогда не сможет себе позволить, а как тот для этого просто ещё одна безделушка, напоминающая остальным о её статусе. Ни больше, ни меньше.
Кристэль не поднимала головы всё то время, что ламар говорил и обращался к ней. И даже не смотрела в своё отражение или в отражение супруга в зеркале.
- Ты знаешь, что люблю. Иначе бы давно воспользовалась шансом сбежать, - намеренная небрежность, которую она попыталась вложить в слова. – И что я бы не злилась, если бы не хотела знать, что у тебя на уме и чего мне ждать.
Кристэль смотрела на тонкие пальцы, ухватилась за сапфировый перстень, когда Каэль снова заговорил. Неосознанно её пальцы дрогнули и мелко задрожали, что стало видно, когда она потянулась, чтобы положить перстень в шкатулку.

+1

6

Его пальцы касались прядей волос, приподнимая их, проходились по плечам с завороженной внимательностью и даже его отражение наблюдало только за этими своими движениями пальцев.
- Тогда забудь об этом. Прекрати любить, иначе это погубит нас обоих. – Спокойным голосом, словно обсуждал погоду, произнес Каэль, пока прикосновения его демонстрировали нежную заботу. – Я не знаю, что привело тебя ко мне, что заставило найти меня и сражаться за меня. Может, это любовь? Тогда отбрось её, ибо она сделала тебя глупой и неосмотрительной. Сейчас для этого не место и не время. Ты ждешь, что я отвечу тебе тем же, создам тебе твое простое наивное счастье, в котором двое принадлежат только друг другу, наслаждаясь тихими моментами покоя. Что же, я действительно одержим тобой, если до сих пор не решился избавиться для твоего же блага. Не хочу тебя отпускать. Ты сотворила для меня чудо, изменив мою жизнь. Да что говорить, живу то я тоже благодаря твоей самоотверженности. Но что теперь? Ты остановилась. Теперь максимальное проявление твоего характера это сбегать за мной ночью по неизвестному маршруту. Ты способна на большее.
Не на еще одно чудо, конечно, но хоть на что-то. Бесполезное, безнадежное и глупое. Во всем, чем занимался княжич давно уже не было смысла, стоило просто оставить все, как есть, потому что война неизбежно тянула ко дну всех, включая вцепившихся в глотки противников. Вечное давление, что заставляет уголь стать бриллиантом.
- Тебе не нужно ждать, пока я что-то тебе расскажу. Никто не станет помогать тебе. Только я помогаю тебе, давая подсказки, но на деле же выходит так, что ты не знаешь меня и не понимаешь, чего ждать. Ты чувствуешь, будто бы здесь, во дворце, я стал совсем другим. Будто мне пришлось натянуть на себя чужую броню, в которой ты меня едва узнаешь. Потому мои поступки для тебя тайна. Но тебе и самой стоить научиться жить этой жизнью, тогда ты поймешь, тогда увидишь сама, что по-другому поступить я просто не мог. – Выпалил он на одном дыхании, отводя глаза в сторону. – Я не пришел советоваться с тобой по поводу своего решения, потому что не видел смысла. Нет ничего, что ты бы могла сказать мне нового. Ты бы говорила о том, что это не имеет смысла. Я бы сказал, что так нужно. Ты бы спросила, хочу ли я быть мертвым мужем и отцом, я бы рассмеялся и сказал, что этого не будет. Ты бы надулась, сказав, что я все равно все решу сам, я бы смолчал, согласившись. Ты и сама знаешь это. И мне нравится, что нам необязательно открывать рот, чтобы узнать мнение друг друга. Только, кажется, ты стала отставать от меня. Перестала понимать, хоть и говоришь, что пытаешься. Тогда выгляни наружу, хоть там и страшно, за пределами детской. Выйди сама, не посылая никого. Встать сама лицом к лицу с проблемами, с которыми я играюсь много лет. Может, так ты поймешь? Я думаю, что да. Я думаю, что ты должна кое-что выполнить.
Под самый конец наступает время перемен.

+1

7

Каэль просил её не любить, но проявлял нежность в лёгких прикосновениях, которые даже сейчас, когда она демонстративно на него злилась, вызывали у неё желание перехватить его руку и прижать теснее к себе. В его просьбах и действиях она, что ни странно, не видела и не чувствовала противоречия. Может, уже привыкла за те месяцы, что они провели вместе, что слова Каэля не стоит воспринимать буквально, что он всегда говорит то, что другие ожидают от него услышать, но на самом деле за каждым его решением скрывается что-то, на что никто не рассчитывал даже в самых смелых мыслях.
- Не думаю, что ты хочешь, чтобы я бросила тебя и сбежала из Эрдана. Или чтобы мне стало всё равно, что случится с тобой.
Кристэль не чувствовала этого ни в словах Каэля, ни в причинах, почему он вообще заговорил с ней о чувствах. Здесь что-то другое.
- Ты прав. Я могла всё узнать сама и не ждать, что ты сам придёшь ко мне. Верить в это было глупо с моей стороны, и непростительно наивно ждать чего-то большего, чем слухи.
Кольцо с сапфиром оказалось в шкатулке. Кристэль аккуратно её закрыла, даже не хлопнув крышкой. Она посмотрела на отражение в зеркале, в лицо Каэля, который так увлечённо следил за движением своих пальцев.
- Много лет, до встречи с тобой, я жила среди этого народа, и знаю, чего они ждут. Знаю, как они относятся к тебе и к Ордену. Мне не нужно находиться среди них, чтобы знать, что они радостно откроют ворота повстанцам и будут ждать, когда Лангре вынесет в толпу им голову князя. Я тоже часть этой семьи, хотя могу понадеяться, что все рассказы о благородстве повстанцев – не байки, и они действительно пощадят женщину с ребёнком, а не отправят её к праотцам вместе с другими Мэтерленсами. Возможно, мне даже стоит рассмотреть такой вариант и понадеяться на него, выбросив мысли о твоём спасении и нашем будущем из головы, как что-то нелепое.
Она встала с пуфа и повернулась лицом к ламару, всматриваясь в его лицо снизу вверх, будто пыталась что-то отыскать.
- Чего ты хочешь, Каэль? Увидеть, как я возвращаюсь в место, откуда пришла?

+1

8

Это была загадка, шарада, разобраться в которой не под силу даже ему. Нельзя распутать клубок мыслей, что копошатся в его голове или успеть за потоком слов, что срываются с языка. Настроение его порой менялось быстрее, чем погода весной. Не было никогда конкретного ответа на вопрос, ничего прямого.
Сказали мне, что эта дорога приведет меня к океану смерти, и с полпути повернул я вспять. С тех пор тянутся передо мной глухие, окольные тропы.
Только прямых дорог, исхоженных, широких и ровных, как полотно, ему никогда и не хотелось.
- Какие глупости, - выдохнул княжич, подбирая ладонью её распущенные волосы, пропуская их в который раз, пробегаюсь почти до кончиков, чтобы лишь в самом конце замереть, прижавшись к ним губами, втягивая аромат легких цветочных ноток и соли. – Конечно, делай как знаешь. Но, видишь ли, если ты просто бросишь меня и перестанешь думать, то мне просто придется заставить тебя вновь беспокоится только обо мне и найти способ вернуть тебя обратно. Только и всего.
В его словах не было и тени неуверенности. «Так будет» - просто таилось где-то рядом. Он, словно птицелов, выходивший глупую птичку, разжимал ладони, только для того, чтобы показать ей самой же, что никуда она не денется от этого тепла.
- Уходи, если думаешь, что можешь. Беги, не оборачиваясь, если хватит сил. Не вспоминай, не думай. Я очень хочу, чтобы ты поступила именно так, но только если ты не можешь быть со мной. Там, где я нахожусь, мне очень одиноко и никого нет рядом. Я хочу, чтобы ты смотрела на меня и думала обо мне, но какой же мне в этом прок, кроме согретого самолюбия, если ты не будешь стоять рядом? Я поверил в тебя, поверил, что ты можешь. Найди меня, где бы я ни был. Найди и встань рядом. Ничего больше.
Глупая птичка, выбирай свою судьбу, не жалуйся, не плачь.
Он запустил пальцы под ткань её легкого платья, отодвинул в сторону, оголяя плечо, и прикоснулся губами, проводя по шее, на которой еще оставались следы от тяжких украшений, словно уздой сжимавших горло днем.
- Хочешь… уйти? – С ноткой детской обиды выдохнул он, прикасаясь своей щекой к её щеке. – Или хочешь, чтобы я тебя отпустил? Думаешь, это я тяну тебя ко дну?
Камень, не более того. Или якорь. Не уйти, не убежать, не уплыть вверх, к сияющему в воде солнцу.

+1

9

- А разве сейчас я не рядом с тобой? Не стою возле тебя? Не смотрю на тебя?
Прямой взгляд на Каэля, казалось, не давал ей ничего. Хотя иногда Кристэль хотелось заглянуть внутрь него и отыскать ответы на все вопросы, что порождал Каэль своим поведением. Иногда ей казалось, что она его знает, а потому легко предугадывала каждый его поступок и не ждала ничего кроме предписанного. В другие времена он казался ей чужаком, увиденным впервые. Закрытой книгой, чьё содержание не узнать, даже если раз за разом вчитываться в строки. А ещё реже – она ловила себя на мысли, что нарочно делает так, что он кажется ей чужаком, когда она от корки до корки знает о содержимом каждой страницы.
- На дно меня тянут собственные слабости, - она действительно так считала.
Кристэль давно не обвиняла в своих неудачах ни Орден крови, который неожиданно обрёл то, что давно потерял. Ни князя-узурпатора, который тридцать лет правил Фалмарилом, но теперь оказался не нужен. Ни Каэля, чья кандидатура на троне устраивала народ ламаров ничуть не больше, чем кусок дерьма в проруби вместо рыбы к ужину. Она сама выбрала свою судьбу, и уже очень давно ничего не делала, чтобы её как-то изменить. Она доверила Каэлю и, как думала, оставалась поблизости, чтобы своим присутствием и лишь лёгкой вовлечённостью в дела, оказывать ему нужную поддержку. С чего-то она решила, будто этого хватит, чтобы всё изменить.
Раньше, ещё до того как всё стало по-настоящему серьёзно, лёгкое прикосновение к коже одного только дыхания ламара будоражило её воображение, вызывало по телу приятную волнительную дрожь предвкушения и жгучее желание получить больше тепла и ласки. Сейчас Кристэль казалось, что её нагло обманывают, глядя ей же в глаза. Каэль будто бы показывал ей две реальности как кнут и пряник. Ласку и внимание, которые редко перепадали ей, пока она оставалась рядом с ним. И сплошное ничего, если она решит отдалиться и оставить его. Что из этого кнут, а что пряник – она не знала до сих пор.
- Я бы ушла, если бы хотела. Несмотря на все твои попытки меня удержать. Но что если на самом деле это я тебя держу? Не даю тебе сложить голову? Не даю показаться героем на поле брани и скрестить клинки с Лангре? Не даю тебе силком притащить Ланкре во дворец за волосы и окрестить своей женой, чтобы все, кроме неё и тебя, были довольны соединением двух династий в одну? – Кристэль чуть повернула и наклонила голову, говоря как бы на ухо ламару. Тихо, вкрадчиво. Чтобы это только он слышал её мысли. – Тебе недостаточно того, что я рядом. Недостаточно того, что я дала в прошлом. И я не могу угодить тебе, как бы сильно не желала обратного.
Она легко коснулась его щек, чуть задевая пальцами волосы, обрамляющие скулы.
- На поле в Артесе бы будешь один. Мы оба это знаем.

+1

10

О чем были ее печали? О чем говорила, вглядываясь в его лицо? Княжич чуть улыбнулся, настигнутый одной навязчивой мыслью.
- Я был один всю свою жизнь, пока ты не встала передо мной, - выдохнул он, закрывая глаза.
Перед его внутренним взором предстала другая картина, к которой он возвращался мысленно раз за разом. Та, что наполняла его надеждой и верой в то, что из этого всего еще можно выбраться живым, и по возможности целым. Если бы нужно было говорить что-то красивое, то он бы сказал, что это сцена жаркой встречи с будущей женой, но если правду, то он бы промолчал. Потому что самой милой и теплой увиденной картиной был вид спящей уже жены, разметавшейся по шелковым простыням, запутавшейся в своей изящной ночной рубашке, съехавшей до подмышек. Он даже проверил, струйка слюны засохла на щеке, оставшись маленьким пятном на наволочке. Любовь не логична, она не приходит в те моменты, когда ты готов, она обрушивается на голову неожиданно.
- Как хорошо, что ты об этом сама заговорила. Я давно думал над тем, чтобы выяснить наконец что тебя волнует. Так, значит, ты все еще переживаешь, что не на своем месте? Что не дала мне того, что надо было мне? Что этого мало мне, что нужно больше? Что ты должна быть более именитой, как княжна прошлого. Так то никто не будет доволен, заключи мы брак и наделай детишек. Это не укрепит нашу династию. Нужно было раньше делать такие союзы, но отец предпочел прямую конфронтацию интригам. Теперь его за это все винят. Как знать, что было бы. Теперь наша реальность такова – ты настоящее и будущее княжества, как и мое. Не было бы тебя, не было бы меня. Но останавливаться на месте и превращаться в рыдающий камень на моей могиле я тебе не позволю. Жизнь не заканчивается на браке. Ты не достигла всего, чего могла бы. А ведь ты способна на многое.  Ради меня, себя, и нашего сына.
Его рука легла на талию Кристэль, подтянула к себе поближе.
- Твой вид напомнил мне кое-что. Он напомнил мне прекрасную музыку, которую я слышал когда-то. Может, потанцуем? – Он отступил на шаг назад, выводя ее на центр комнаты. – Знаешь, говоря о том, кто чем доволен: разве ты сама не пыталась изменить меня, сделав меня таким, каким тебе удобно меня видеть? Более покладистым, менее вовлечённым в дела. Обычным, наверное? Не знаю. Я попытаюсь, чтобы ты тоже попыталась. В этом смысл семьи.
Шаг назад, поворот. Каэль напел тягучую навязчивую мелодию, такой как он ее запомнил.

+1

11

С начала беседы и до этого момента у Кристэль оставалось чувство, что они с Каэлем прощаются. Не перед новым сражением или его возвращением в родную страну, как это уже бывало в прошлом, а по-настоящему. После такого «настоящего» уже не возвращаются. Шанс, что Каэль сложит голову в бою, был всегда. Начиная с того дня, когда князь послал сына к Кианитовому перевалу, где он должен был встретиться с Орденом. Он мог погибнуть там, но вернулся. Его могли убить в дороге от Гвиндерила до Фалмарила. Он мог лишиться жизни в доме, где оставался негласно заложником. Или пока они оба возвращались в столицу. Ему могли перерезать горло в собственной постели, подстеречь в купальне или выгадать момент, когда княжич вновь спустится в винный погреб и напьётся. Шансов было достаточно. Но они не вызывали у Кристы таких чувств, как это прощание.
И всё же что-то изменилось.
— Я был один всю свою жизнь, пока ты не встала передо мной.
Значит ли это, что он не чувствовал себя одиноким всё то время, что она была рядом? Или это не значит ничего – всего лишь красивый оборот речи, чтобы придать этому разговору ещё больше тоскливых нот и грусти, потому что где-то в книгах так прописано, что нужно прощаться в рыданиях и муках по супругу и прошлой жизни.
- Так, значит, ты все еще переживаешь, что не на своем месте?
Переживания Кристэль были о другом, но она молчала о них. Не хотела озвучивать. Они оба прекрасно знали, что на самом деле она боится потерять то, что за последние полгода стало для неё настолько важным. Не положение в обществе, не родство с князем Фалмарила, не репутация или мнение народа о ней и её семье, а то, что их всех ждёт. Если они проиграют новый бой, не смогут разгромить подкрепление Ордена, окончательно убедить сторонников Лангре, что им не на что надеяться, и не смогут убить лидера повстанцев вместе с его невестой, то для них всё закончится.
- Ты ещё надеешься, что у тебя будет могила? – Кристэль фыркнула, ехидничая, но то, что жизнь Каэля закончится именно так, - это реальность. Будущее, к которому их приведёт победа Ордена. Никто не станет с почестью отправлять тело узурпатора или его сына вниз по реке, как того требуют традиция, чтобы душа его упокоилась в мире Теней. И она тоже не сможет этого сделать, если выживет и будет рыскать в канаве в поисках его останков, только бы своими руками всё исправить.
Когда Каэль потянул её к себе, она хотела обнять его, прижавшись к его груди, но позволила ему сделать то, что он хотел – увлечь себя в танец, который казался нелепым и грустным одновременно. Криста молчала, позволяя ламару говорить, и не поднимала головы, как если бы хотела запомнить его лицо.
- Меняла, но не могу сказать, что этим довольна, - всё же она его обняла, свела руки на его шее. Подалась ближе. – Ты всё равно рискуешь, хотя, наверное, это и моя заслуга тоже. Стал бы ты лезть в сражение, если бы не было ни меня, ни нашего сына? Попытался бы бороться с Орденом? Или заперся бы где-то в винном погребе и упился вдрызг, чтобы встретить смерть от опьянения или в бочке с вином, а не от меча Лангре?
Никто не знал, как сложилась бы их жизнь, если бы они не встретились.

+1

12

Каэль картинно вздохнул и закатил глаза.
- Во имя всех штормов на свете, чего же так трагично то! Ты делаешь такое выражение лица, что будто бы вот-вот начнешь петь какую-то страдальческую балладу о разлуке. Знаешь, из тех, которые исполняют по несколько дней. Не начнешь ведь? Хотя, о чем это я. Раз мы уже танцуем, что чего бы нам и не спеть? Учти, моя партия будет жуткой. Твоя, конечно тоже. Главное чтобы собаки не начали скулить, - он развернул ее резко, чуть выпустил, позволяя сделать шаг назад, и легким движением вернул в свои объятья.
Княжич не думал о смерти. Давно не боялся её, хоть она и ходила за ним по пятам в подвенечном платье, все мечтая об обещанном свидании. Цвет смерти белый. Всегда белый. Когда придет время, белым укроют и тебя. Но не всегда. Можно остаться гнить под открытым небом на поруганье падальщикам. Сам он не знал, какой смерти бы хотел. Лучше если никой вовсе. А если таки придет, застанет врасплох, то лучше уж быстро. Все, что будет потом с его телом, наследием и прочим его волновало мало. Действительно, что же еще должен он делать даже после смерти? Может, какой некромант будет проходить мимо, заберет себе поиграться? Вот это будет весело.
- Я не знаю для чего я здесь. Почему пытаюсь, чего собираюсь достигнуть, ради кого. Почему ты думаешь, что знаешь больше меня? Уверена, что я не лез бы никуда без тебя? Может, я бы уже летел вперед, собрав последнюю горстку мужества, прямо на копья? Я не знаю, что меня держит, что заставляет оглядываться, а что – идти вперед. Скажи мне, если знаешь. Я беспокоюсь, что ты не успеешь, это правда. Не успеешь понять, кто ты и куда тебе идти. Понять, на что ты способна. Не сможешь стать тем, кем могла бы без меня. Думаешь, это хорошая идея – умереть где-то в поле, чтобы тебя не трогали? Думаешь, когда они придут в столицу, то сохранят хоть крупицы человечности? Тут будет резня, вне зависимости от того, выживу  я или нет. Так что не вижу смысла умирать, раз все равно этим ничего не добьюсь. К тому же любопытно, что будет дальше. Я хочу знать, что будет потом. Как ты считаешь, если написать еще письмецо господам восстамшим, да, восстамшим, то они могут простить? Я ведь и ничего такого не сделал страшного.
Каэль трагично вздохнул, отклоняя голову чуть назад.
- Может, раз так уж все вышло, наградишь меня поцелуем? Просто так, раз мы оба не собираемся умирать?
Он рассуждал и о конце, и о смерти все так же легко, словно они его никак не касались, были все еще где-то очень далеко, безмерно нереальны.

+1

13

Каэль иногда делал нереальные – в понимании Кристэль – вещи. Например, говорил о смерти и неизбежности как о какой-то шутке. Будто само сражение и встреча с Орденом казались ему обычной подростковой забавой, после которой воюющие рыцари обнимутся и дружно пойдут в таверну, чтобы выпить, как старые товарищи, давно не видевшие друг друга. Разве жизнь и смерть могут дружить друг с другом? Кристэль это казалось невозможным.
- Напиши, - сказала она с улыбкой, хотя прекрасно понимала, что никакое письмо не вразумит Лангре и княжну.
Один раз они уже допустили ошибку, когда оставили Каэлю жизнь и держали его на цепи, будто пса. Псу удалось сбежать и доставить им столько неудобств, сколько он смог.
- И не забудь им нарисовать твою любимую анаграмму, - Кристэль хмыкнула, вспомнив, как Каэль рисовал для торговца детородный орган. Это должна была быть шутка, но у Кристы не хватило нужных эмоций, чтобы так же легко, как Каэль, говорить о смерти, шутить и улыбаться. Она действительно боялась его потерять. Даже такой шаткий мир, в котором они только начинали жить втроём.
Она крепче обняла мужчину за шею, прижалась к нему, заглядывая в лицо. Каэль просил о поцелуе, но Кристэль не хотела, чтобы он вышел прощальным. И не хотела случайно расплакаться, поддавшись чувствам. Её слёзы ничем здесь не помогут. Не защитят Каэля от угрозы, не помогут найти другой выход, не убьют Орден или его главу.
Кристэль подтянулась ближе, поцеловала ламара, намеренно повиснув у него на шее и отклонившись немного назад, в сторону постели. В последний раз с таким упоением и жадностью она целовала его ещё до рождения сына. Когда она только-только появилась во дворце и они жили в объятиях друг друга, совершенно не думая об Ордене, сражении за трон или других проблемах. Они были подростками, которые слишком заигрались, а теперь расхлёбывали ту кашу, что заварилась без их внимания.
- Надеюсь, ты ещё не забыл, как я люблю, - шепнула Криста с лёгкой усмешкой. И на этот раз она действительно шутила. Потёршись носом о щеку ламара, она и не думала выпускать его из объятий. – И даже не думай петь, - предупредила Кристэль, подсунув Каэлю указательный палец под самый нос.

0


Вы здесь » Легенда Рейлана » Эпизоды » [11.09.1082] О бессмертии тритонов