Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре август — сентябрь 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Алисия Эарлан Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [08-15.06.1082] Свечка за грешников


[08-15.06.1082] Свечка за грешников

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

- Локация
Остебен, "город тысячи храмов", Андерил
- Действующие лица
Инквизиторы: Хъён Девольфорд, Виргилий, Рэй.
Эльфы: Таилель - проводница инквизиторов, жрица отдавшая свой магический дар в ритуале Зенвула. Эральма – племянница Азрана, ученица и наследница его трудов, старшая жрица очищения в храме Андерила.
Фанатичные паломники Люциана, беженцы, праведные и не слишком жрецы – по ходу повествования.
- Описание
Ульвийскую богиню, запертую в теле Девольфорд, необходимо как можно быстрее переправить из Рейлана в божественные кущи, завершая тёмную страницу истории Зенвула. Жаль, что самый подходящий для этого ритуала город полон людей охотнее проклинающих инквизиторов, чем молящихся за них.

Связанные эпизоды:
Разверзнутый Зенвул
Поставь свечку за грешников - подожги мир.

0

2

- Мы в Андериле? - приглушённо спросил псионик, когда эферменная линза портала беззвучно растаяла за их спинами. Самому ему ни разу не доводилось бывать в Городе Тысячи Храмов, и узкий проулок, с несколькими виднеющимися над глинобитными домишками куполами, ничего не сообщал ему.
    - В Андериле, - утвердительно кивнула Таилель, - На западной окраине, возле дома кающихся замужних.
    - Ну да, куда ещё мог закинуть брат инквизитор, - ехидно вставил Рэй.
    - Нам нужно будет пройти через весь город, к храму очищения, его ещё здесь называют Древесным, - деловито заговорила эльфийка, казавшейся миниатюрной куколкой на фоне двух рослых инквизиторов, - Пойдём не через центр, а по правой руке, параллельно защитной стене, - тут кельи подвергшихся духовным взысканиям, а потом сокрушённых недугом, и целительские молельни, не отставайте, и если кого встретим - дозвольте говорить мне.

Она бодро двинулась первой. Псионик сочувственно глянул на упрямо напряжённые плечи эльфийки - он ощущал её настроение, словно оно было записано для него ясными буквами на хорошей бумаге. Принёсшая свои магические силы во имя общего дела Таилель чувствовала себя в лагере ненужной и беспомощной, но сейчас, когда её роль была проводить инквизиторов и Хъён до храма, она снова обрела смысл существования и силы и готова была помогать огненным вопреки всему.
Рэймонд, пропустив девушку и Вира, замыкал их маленькую компанию. Он был весел, как зяблик, радуясь наконец-то избавиться от ненавистных котелком и поварёшек, вожделея стычек и зубоскальства над жрецами.

    - Никаких побоищь! - обернувшись настойчиво предупредил его Виргилий, читая брата ещё легче, чем расположение духа жрицы, - Выкручиваемся до последнего, даже соглашаемся на временное заточение – таков приказ Консула. Иначе можем навредить королевской семье, Братству и Хъённель.
Настроение Рэя немного угасло, но он всё равно был доволен выпавшему заданию – оказаться в самом недружелюбном инквизиторам месте, это вам не перловку с требухой заваривать.

Девольфорд двигалась рядом с братьями и эльфийкой молча, напряжённо прислушиваясь к себе. Её угнетало ощущение, что её тело – хрупкий груз, который нужно доставить без повреждений куда положено. Что с ней будут делать, насколько затянется ещё один ритуал, она не имела понятия и настойчиво гнала от себя мрачное предчувствие.

    - Подождите, - Таилель остановилась. Недоумённо вглядываясь в преграду, - Этого завала не было, когда я покидала Андерил. Придётся уйти левее, ближе к центру.
    - Там какое-то сборище, - поделился своими ощущениями псионик, - Многочисленное, нервическое. Нам крайне нежелательно пересекаться с ними, нужен другой путь.
    - Тогда, - начиная волноваться, но сохраняя присутствие духа ответила жрица, - Мы можем уйти только резче к стене, и пойти впритык к ней. Там улицы побирушек, калек, живущих милостыней на ступенях храмов.
Вир потянулся мысленно вдоль затемнённых улиц, насколько позволяли его силы.
    - Не всё гладко, но нет очагов истерии, - вынес вердикт,- Нам определённо лучше в сторону, о которой ты говоришь, Таи.
Рэй, не став тратить лишних слов, подхватил Хъённель под руку, направляя в сторону указанную эльфийкой. Все четверо, сгрудившись, скрылись в малозаметном переулке.
[nick]Рэймонд Гельгунд[/nick][status]инквизитор Огненного Братства[/status][icon]https://i.imgur.com/9qWlAXg.png[/icon][sign]Есть и живая и мертвая вода, да не про нас.[/sign]

Отредактировано Чеслав (2019-10-30 01:24:33)

+2

3

Дорога до главного храма выдалась недолгой, но опасной. Иногда Хъённ казалось, что самые опасные монстры в Рейлане – это люди, одержимые верой. Инквизиторов не любили. Единицы оставались на их стороне, но и тех людей считали отступниками веры, которые сами живут по заветам Фойрра. К правде это не имело никакого отношения. Пока храмовые жрецы отсиживались в храмах, иногда лечили больных или давали им кров, не вникая в проблемы Зенвула, то инквизиция рисковала своими жизнями, чтобы весь Остебен вздохнул свободно. Именно они притащили дух зенвульской богини в самый светлый город, где Триумвират обещал завершить обряд очищения и навсегда поставить точку в вопросе проклятия Зенвула. Вот только всё ли было так легко и прекрасно, как обещалось?
Город Тысячи храмов обещал каждому, кто верует во Всеотца, пищу и кров, а некоторым – работу, чтобы отработать свой хлеб, а не получать его бесплатно. В Андериле, куда стекалась часть беженцев из столицы и с запада Остебена, дела обстояли лучше, чем в Вильсбурге, и всё же всё было не так прекрасно и спокойно, как в первые месяцы до набега нежити. Люди боялись. События в столице всколыхнули волну. Кто-то связывал убийства в столице с происками Фойрра и привязывал это событие к походу инквизиторов в Зенвул. Кто-то к тому, что король окончательно выжил из ума и теперь калечит и убивает свой народ, желая прослыть Кровавым. Одни склонялись на сторону Триумвирата, который не одобрял методов короля. Другие – смиренно принимали всё, что им посылал Люциан.
- О какой кровавой бойне они говорят? – спросила негромко Хъённ у своих, прислушиваясь к обрывкам разговоров.
- А, Фойрр их знает…
- Тише! – шикнула на инквизитора эльфийка. – Не упоминай своего бога в Андериле, если не хочешь проблем себе и нам заодно.
Инквизитор буркнул извинения. От старых привычек сложно избавиться.
***
Храм очищения возвышался на добрых три этажа вверх и служил старой обителью для всех магов школы Очищения. Именно здесь проводились все главные ритуалы. Сюда приводили многих больных, которые нуждались в помощи светлой магии. В последнее время больных стало в разы больше. Мимо группы инквизиторов и эльфийки прошла помощница-жрица, которая вела под руку подростка. Из-под старой и поношенной рубахи выглядывала рука с почерневшей и облезающей кожей. Рана не была похожа на обычный ожог, а была последствием магии.
- У меня дурное предчувствие, - Хъённ проводила взглядом больного.
В общей зале, где стоял большой алтарь и фонтан с ароматной водой, наполненный какими-то цветами, не то всегда здесь цветущими и плавающими, не то часто сменяющимися с какой-то неизвестной инквизиторше целью, было многолюдно, но спокойно.
- Стойте здесь, - приказала эльфийка. – Никуда не ходите. Ни с кем не говорите. Ничего не трогайте, - бросив хмурый взгляд на Рэя, она добавила: - Руки и глаза держать при себе.
Большая часть жрецов в храме были женщины. Они занимались больными, помогая им прогуливаться или добираться до лазаретов, где обрабатывали их раны. Из общего зала, где фактически не было ничего кроме фресок на стенах, нескольких статуй, изображающих картины прошлого и божественного, вело два прохода. Один в сторону лазарета, второй – в сторону трапезной. От крыла лазарета коридор разветвлялся и вёл в купальни и общие комнаты для больных и нищих. Крыло с трапезной вело в сторону кухни и помещений, где жили жрецы и жрицы, и где они проходили обучение магии и некоторым доступным им наукам.
Эльфийка вернулась вскоре, не заставив инквизиторов прождать больше получаса, и сообщила, что их ждут. Она повела всю группу в восточное крыло. В трапезной уже готовили стол к грядущей трапезе.
- Вы можете остаться здесь, - обратилась она к инквизиторам, - а Хъённ я отведу к главному жрецу.
Девольфорд не нравилась идея разлучаться с братьями, хотя и понимала причину, по которой их не пускают в храм дальше общих залов. Её бы тоже не пустили, если бы не дух ульвийской богини.
[nick]Хъён[/nick][status]волк в инквизиторской шкуре[/status][icon]http://s7.uploads.ru/u82Nq.png[/icon][sign]Милосердие нечестивых жестоко.[/sign]

+2

4

Таилель уводила инквизиторшу просторным, чисто выметенным коридором, всё дальше в глубины храма. Через каждый десяток шагов им встречались ниши в которых горели масляные светильники под вычерченным охрой на стене треугольниками Творца. Возле одного из них стояла эльфийка в мантии светло зеленоватых оттенков. Моложавое, открытое лицо, без возраста, лавандовые глаза, округлые, как у птицы, туго заплетённая коса песчано русых волос – ей могло быть и двадцать лет, и сотня. В тонких, удлинённых пальцах она держала свиток, читая его. Это была одни из бумаг с записями Азрана, переданные ей Таилель по его воле. Когда девушки приблизились она опустила листы и приветливо кивнула головой Хъённель:
    -Я- Эральма, жрица и наставница храма Очищения. Мой духовный долг- способствовать что бы всё, что считал нужным старейшина Азран, было исполнено. Твои имя, дорогая, мне известно, и немного твоей истории. Таилель, подожди нас, пожалуйста, - ласково обратилась она к соратнице, - убирая пергаменты в небольшую холстяную сумку, висевшую на боку и указывая на двери, ведущие в следующую залу, - Пойдём, Хъённель, будь мужественна, мы постараемся сделать всё что в наших силах.

    Эльфийка, не желая тревожить инквизиторшу, умолчала о тревогах, холодным ветром обдавших храм, при известии о её прибытии. Одно дело было издалека важно и уверенно пообещать Грентелю исполнить долг перед страной, и совсем другое – своими руками проводить ритуал извлечения ульвийской богини из клетки человеческого тела, при том так, что бы сущность, натворившая столько смертей и вреда, беспрекословно удалилась подальше от Остебена.
    Говоря откровенно, давай свои высокопарные обещания Триумвират считал что ничем не рискует. Жрецы были наслышаны, что в первом зенвульском походе выжило всего несколько инквизиторов, и в глубине душ искренне желали, что б на этот раз огненные полегли там поголовно. Второе – были сомнения в союзниках. Что вообще кто нибудь добровольно отправится  в одной связке с инквизиторами, да ещё при этом не облажается в сложном и редко используемом ритуале. Азран со своими приспешниками, особенно почитаемый эльфийской частью жреческой братии, в этом вопросе знатно подсыпал Триумвирату соли под хвост. Когда такие уважаемые члены сообщества выступают заодно с выблядками Фойрра, публично порицать этих самых выблядков выходит уже как то не очень убедительно. Далее – Девельфорд могла не пережить ритуала, не добраться до Андерила, сойти с ума или потеряться в дороге – но вот она здесь, буквально за дверями, и незаметно убрать её чужими ловкими руками уже не удастся – ах как неудобно, Люциан, за что?!?

    - Верховный жрец Триумвирата Деймос Серевин желал увидеться с тобой перед ритуалом очищения, - негромко произнесла Эральма, распахивая дверь и пропуская Девельфорд в залу.

    Аскетично мраморные стены, яшмовый треугольник Творца выложенный мозаикой на полу, и три костяных, равноудалённых кресла, два из которых пустовали.
    - Приблизься, дитя, - важно раздался голос, - Да пребудет с тобой дыхание Творца.
Массивно лицо, в обрамлении волнистой бороды и кудрей тёмно коштанового цвета было значительным. Глаза под орлиными бровями были внимательными, пристальными. Широкие рукава просторного одеяния, украшенного золотыми нитями вышивки, скрывающего тучность тела, низко свисали с подлокотников.
    - Нас достигли вести об удачном походе против Скелетного дерева. Мы благодарим Всеотца за то, что вложил он силу в руки королевских слуг, и надеемся на быстрейшее излечение Остебена.
Жрец умышленно не упоминул ни инквизиторов, ни их первый поход, без которого не возможен был бы второй, ни даже своих собратьев жрецов, им помогавших.
    - Сейчас нам предстоит окончательно рассеять мглу некромантской отравы. Но силы её велики… Дитя, - значительно обратился Деймос к Хъённ, - Твоя жизнь в руках Люциана, надеюсь ты подготовилась молитвами к своей участи.
    - Вместе с инквизиторами, провожающими Девельфорд, - мягко вмешалась Эральма, - В Храм вернулась Таилель, и передала записи и последнюю волю старейшины Азрана. Своим духовным завещанием он возложил на меня участие в ритуале освобождения Хъённель от духа ульвийской богини.
Жрец Триумвирата едва заметно поморщился. Ох уж эти эльфы, со своей преданностью традициям и долгу. Он рассчитывал что в ритуале не понадобится рук, которым жреческая верхушка не вполне могла доверять, но придумать на ходу как избавиться от настойчивой эльфийки придумать не сумел.
     - Пусть будет так. Воля почтенного Азрана будет исполнена, - скрыв недовольство ответствовал жрец, - Сейчас тебя, дитя, проверят на готовность к ритуалу, и, помолясь, будем приступать.
___________________________
Выйдя из залы с яшмовым треугольником, возле которой поджидала верная Таилель, Хъён и обе эльфийки прошли немного в сторону, в боковое ответвление коридора.

    - Ситта Вторая задаст тебе пару- тройку вопросов, и немного проверит здоровье, - ободряюще сказала Эральма, толкнув перед инквизиторшей низкую лакированную дверь, - Прояви терпение, она бывает немного вспыльчивой.

В небольшой круглой келье стояло ложе, заправленное лишь простынёй, несколько полок с книгами и переносной тяжёлый светильник. Спиной к инквизиторше стояла крупная, ещё не согбенная годами женщина в таком же как у Деймоса светлом облачении с золотыми нитями.
[nick]Рэймонд Гельгунд[/nick][status]инквизитор Огненного Братства[/status][icon]https://i.imgur.com/9qWlAXg.png[/icon][sign]Есть и живая и мертвая вода, да не про нас.[/sign]

+2

5

Кое-что во всей истории не нравилось Триумвирату – необходимость прибирать за Огненным Братством. Инквизиторы сделали большую часть работы, но сейчас тяжёлое бремя легло на плечи жрецов, не желавших продолжать работу Огненного братства. Обещание давило на них. Триумвират не желал, чтобы инквизиторы получили славу единолично, хотя жрецы едва ли верили в положительный результат, считая, что всё обман и не под силу ни светлым добровольцам-магам, ни поклоняющимся Фойрру. Они опасались, что тень ошибки ляжет на их плечи, и не хотели замараться или работать бок о бок с приспешниками демонов. Корона обязала их помогать беженцам, которые возвращались в покинутые дома, и сотрудничать с инквизиторами, пусть и не напрямую жрецами храмов, но их целителями. Теперь же от них требовали большего – изгнать злого духа из тела инквизиторской девки. Оборотня! Даже впускать её в священный храм было непростительным грехом, и всё же всех недовольных заставили замолчать. Девушку вверили в руки самых нейтральных из жрецов.
Пока Девольфорд осматривали, проверяя её состояние после подселения в него чужой души, жрецы готовились к ритуалу, который должны были провести на священной земле в окружении святых Плит Андерила на очах Всеотца. Это по их мнению должно было ослабить силу богини, запертой в теле, которая не имела того магического влияния в стенах Андерила, как в проклятом городе или на землях ульвов.
Они внимательно прочли отчёт Азрана, но не имели полной информации о последнем – завершающем – ритуале в Зенвуле, что ставило под сомнение весь ритуал. Был ли в нём смысл? Не потратят ли они напрасно силы, если эльфы и инквизиторы не справятся и не очистят город-призрак от заразы? Время поджимало. Триумвирату всё меньше хотелось держать в стенах священного города опасный дух, а потому его собирались изгнать из тела, не теряя времени, и будь, что будет. Что одна жизнь против целого королевства? Тем более, если эта жизнь принадлежит любовнице Фойрра.
Ритуал решили провести ещё до темноты, пока солнце освещало землю и прогревало её весенними лучами, сулившими благословение и удачу всем свершениям жрецов. Заветом Азрана, который хотел, чтобы его последовательница принимала участие в ритуале, пренебрегли, сославшись на то, что ритуал должен быть под покровительством одного бога, и богом жрецов Триумвирата является – Люциан, а не эльфийская богиня Алиллель. На том и решили, что эльфийку и её помощников к ритуалу не допустят, а заодно и круг знающих, что же непредвиденного может случиться во время ритуала – вдруг дух изволит забрать с собой и хозяйку тела или придётся убить её, чтобы не мучилась от греха – станет в разы меньше и не таких болтливым. Служители Люциана хоть и старались сохранять каждую невинную жизнь, а эта душа – сама хотела спасения, потому и стала пристанищем для злого духа, рискуя лишиться жизни.
Этот ритуал не был похож на те, что проводили эльфы. Никто не вёл Хъённ под руки, не пытался переодеть её в специальную ритуальную одежду. Не было ни запаха трав, ни священных песнопений. Не было ничего, что вообще напоминало бы ритуал в том виде, в каком его заставала Девольфорд. В какой-то момент она засомневалась, что жрецы Триумвирата вообще намерены проводить ритуал, а специально вывели её из храма на открытую территорию, чтобы убить, авось и дух в её теле сгинет вместе с ней.
Стоя на священном пустыре, в окружении огромных священных Плит, не вызывавших у неё ни восторга, ни трепета, она чувствовала каждое холодное дуновение ветра. Не спасало даже солнце, которое всё ещё отбрасывало по-весеннему тёплые лучи, но уже неизменно клонилось к горизонту.
Двенадцать жрецов встали вокруг неё: пятеро создавали малый круг, семеро – большой вокруг него. На земле был рисунок, значения которого Хъённ не знала, но каждый жрец стоял в белом круге, который, как она понимала, должен был защитить их от влияния духа, если ульвийская богиня разгневается и не пожелает уходить в мир иной. От каждого круга в центр уходила ровная линия, будто лучи солнца, проходящие сквозь очертания тринадцатого круга – того, в котором оказалась Девольфорд.
Жрецы не предупреждали её, когда поднимали руки и одновременно выпустили силу. От каждого из жрецов исходил свой магический символ, но все они ощущались одинаково – болью в теле. Они ранили, хотя и не оставляли на теле ни ожогов, ни колотых ран, ни синяков, но боль была настоящей, такой оглушительной, что даже несколько минут непрерывного проникновения магии в тело, вызывали желание бежать и спасаться. И именно тогда, когда Хъённ уже отчаялась, ульвийская богиня зарычала, выпустила когти, оскалилась, смотря на жрецов жёлтыми глазами. Она желала им смерти и хотела призвать всю силу, что была в ней, но успела лишь протянуть руку, когда священные магические оковы привязали её к кругу и заперли в нём. Магические атаки продолжались до тех пор, пока дух, сдавшись, не покинул тело девушки, но и тогда он не сгинул. Исчезла клетка, сдерживающая его, и дух решил отомстить всем жрецам.

[nick]Хъён[/nick][status]волк в инквизиторской шкуре[/status][icon]http://s7.uploads.ru/u82Nq.png[/icon][sign]Милосердие нечестивых жестоко.[/sign]

+2

6

Эльфы, проводившие ритуал по отделению души Кхали от развалин города призрака, использовали множество филигранных мелочей в его подготовке и  самой церемонии.
Дары угодные природе, плоды и мелкая живность, привезённые живыми из чистой эльфийской рощи. Резные деревянные фигурки, любимые ульвами, на цветных шнурах, украшавшие дерево. Из курильниц вился травяной дух, запахи лаванды, мускатного шалфея, вереска, листиков мелиссы. Наряд для Хъённель был подобен тем, что носили девушки Лунного края. Саму её оберегали, успокаивали, поддерживали. Продолжительные мелодичные песни, танцевально плавные движения эльфов, их проникновенные голоса, знакомые символы на алтаре – всё вместе это и побудило Кхали добровольно явить себя. Устав от множества лет одиночества она потянулсь к тем, кто обратил внимания на неё саму, на её страдания, не грозя карами за нанесённое Скелетным Древом зло, не пытаясь зачерпнуть  в личное пользование тёмных сил  из проклятого котла Зенвула.
     Но в Андериле чувствительная и беспокойная душа Зверя ощущала со всех сторон совсем иное. Взгляды жрецов, кидаемые в спины инквизиторов, шёпотки по углам, боязнь, недовольство, отвращение, страх, сочащийся от тел служителей Люциана так же ощутимо как едкий запах пота. Умело скрываемое от людей напряжение Триумвирата читалось ульвийской богиней легче чем детские каракули, и- бесило, но она ещё сдерживала себя, не вмешиваясь и позволяя Хъён  следовать за  жрецами. Когда инквизиторов разделили, и настроение Девельфорд начало принимать всё более угрюмые обороты, Кхали, невольно перенимающая её ощущения, была уже на грани приступа ярости. Ритуал возле плит Люциана стал последней каплей.
Душа ульвийки вспыхнула возмущением – её не приглашали, не звали, не умасливали словами – её гнали, молчаливо и через боль, как гонят дикое опасное животное подальше от тёплого жилого очага. Страдания Хъён подняли в памяти воспоминания как Кхали гибла в руках некромантов, оставленная всеми. Она начала сопротивляться изгнанию, не желая подчиняться воле жрецов, а когда оказалась исторгнутой из тела, заметалась, в бешенстве, пытаясь защитить и себя и бессильно повалившуюся инквизиторшу. Меняя образы, проходя на глазах трансформацию из животной ипостаси в человеческую и обратно, ульвийская богиня крутилась вихрем между защитными линиями, не поддаваясь дуновению эфира, тянувшего её в небо.
    - Не смотрите на неё, не пересекайте линий!, - громко крикнула Ситта, - Молитесь громче!- жрецы, растерявшиеся от поворота происходящего, кто закрыл лица рукавами, кто упал на колени. Многие зажмурились.  Браином, третий из Триумвирата, забасил громче молитву Отцу, пытаясь перекрыть зубовный скрежет и вой  беленящегося  духа. Деймос, побагровев мясистым лицом от напряжения, слал и слал заклинания умиротворения, но Кхали лишь издевательски скалила зубы. Метания её стали вихрем, горящие глаза цеплялись за лица жрецов, звериный вой заставлял их корчится. Одна из молоденьких жриц, сбившись в молитве, открыв глаза оглянулась на Ситту, ища поддержки, а вместо неё, увидела растянутую на высоту человеческого роста желтоглазую волчью морду, как в дурном сне ходящую волнами, скалящуюся огромными клыками. Жрица, совсем потерявшись, взвизгнула, и невольно попятившись заступила белые линии защитного круга. Издав победный вопль Кхали бросилась на неё – жрица забилась, ломаясь изнутри, и с закатившимися белками глаз, на четвереньках, рванулась на ближайшего собрата. Тот успел только охнуть и повалиться на спину, а после – заорать от боли, - одержимая, вырвав ему кусок щеки, уже кинулась к следующему. Её волосы рассыпались космами, пальцы скрючились – с лаем и хохотом заметалась она между людьми, деря лица, и кусая, как бешеная дворовая сука. Ряды жрецов смешались, белые линии больше не защищали их, кое кто бросился на утёк. Триумвират окружил себя защитным магическим полем, перекрикивая друг друга, пыль поднялась столбом. В течении нескольких минут ничего не было толком не видно, не слышно, потом наступило затишье…
     - Где она?, - близоруко озираясь, выставив перед собой в защиту посох с тяжёлым золочёным наболдашником, отрывисто спросил Браином у жавшихся к нему жрецов.
     - Вон, на холме,- глухо ответила Ситта, вытянувшись во весь рост, и указывая на удалявшуюся фигурку в одежде паломницы, - Люциан избавил нас от напасти…Все кто на ногах – окажите помощь друг другу!
Ошарашенные жрецы собирались вокруг своих лидеров, поддерживаясь за руки. На многих была кровь. Хъённель без сознания покоилась в центре треугольных символов, словно спала.
    - Дева Илетта оказалась нестойкой духом, - медленно проговорила жрица Триумвирата, - Но нам сейчас нужно решить, как быть дальше, и время совсем не терпит.
- Немедленно послать паладинов вслед одержимой!, - горячо откликнулся Браином, вытирая пот , градом катившийся с высоко залысенного смуглого лба, рукавом мантии, - Вернуть! Спасти.
    - И рискнуть предать огласке происшествие? – напряжённо зашептала Ситта, - Опорочить имя Отца и служителй его, не обуздавших ульвийскую блудню?  Ты хоть представляешь сколько ядовитых семян бросит подобный разнёсшийся слух в переменчивые сердца людей?! А инквизиторы? Ты только задумайся, какой козырь мы дадим в руки этим отродьям Фойрра, не к ночи он будь упомянут, против всего Андерила, против истинной веры против нас?!
Жрец порывался что то возразить, но довод про Огненное Братство сразу умерил его пыл.
    - Что ты предлагаешь, Ситта?, - хмурясь просил он.
Женщина быстро переглянулась с Деймосом, хранившем молчании во время всей этой сцены.
    - Мы обязались королевскому дому помочь гордецу Раджнишу и его псам, - совсем тихо заговорила женщина, - оба жреца склонились к ней лицами что бы ни одно слово не улетело мимо предназначенных ушей, - Мы избавили фойррову девку от духа звериной богини, -больше им знать ничего не надобно. Как и нашим преданным поломникам. Мы должны оставаться примером ближним, неугасимой лампадой  у подножия трона Отца.
    - Но Илетта….?, - горько спросил смуглый жрец.
    - Отправим следом за ней отряд самых надёжных из наших паладинов, но позже и тайно. Надеюсь они настигнут её. Хотя – ты видел? Она рванула, как дикая коза, не разбирая дороги, прямо в степь, там полно змеиных гнёзд, а ночью рыщут серошкурые волки. Я очень надеюсь что паладины отыщут её, - сочувственно  произнесла Ситта.
    - Госпожа жрица!, - окликнул новый голос  со стороны.
Весь Триумвират встрепенулся.
Неподалёку стоял командир  храмовников, их попросили живой цепью отгородить холм с плитами от города, что бы не допустить случайных любопытных.
    - Там двое инквизиторов, требуют пропустить их, несмотря на ваш приказ, мол тут их… эээ.. – добросовестный страж замялся, ветер шевелил белые перья, символ паладинов, на его лёгком доспехе,- Тут одна из их…хех.. в общем, и они хотят её видеть.
_________________________________

Когда Хъён увели огненным выделили свободный стол, и угостили немудрёной постной пищей. Похлебав ячменной каши, и быстро соскучившись сидеть рядом с задумчивым Виром, Рэй отправился осматривать храм. Инквизитора не особенно интересовали архитектурные изыски, гораздо больше он шнырял глазами по снующим вокруг жрицам. Бестолку побродив по коридорам, в которых от него сторонились, словно чуя,  хотя Гельгунд и был без инквизиторской формы и даже без значка с фениксом, он нашёл себе вполне подходящий объект знакомства. В одной из подсобных коморок, в большой бадье, полной холодной воды, полоскала плошки невысокая, приятных округлостей поломница.
    - Ох сколько делов, - сочувственно протянул инквизитор, озирая горку посуды и заодно опоясанную фартуком девушку, - Вот наели то, да?
Поломница покосилась на незнакомого чёрта и ничего не сказала, продолжая монотонную работу.
    - Не жаль чужого труда, - продолжал Рэй, - Могли бы и втроём из одной миски трескать, ложку мимо рта бы уж не пронесли.
Девушка чуть улыбнулась, но снова отмолчалась.
    - Так и заледенеть можно, до ночи в студёном полоскаться, - воодушевлённо мурлыкал инквизитор, приближаясь и опуская руку в чан. Магия с его пальцев потянулась в слой воды, нагревая её.
    - Лучше ведь так?, - улыбаясь спросил он.
Удивлённая девушка, ощутив тёплую волну, кивнула.
______________________________________

Сидящий в одиночестве псионик, с чашкой чая, осторожно перебирал настроения, бродящие вокруг него. Потянуться к Хъённель он не смел, боясь взбудоражить чуткую зверниую сущность и помешать ритуалу. Несколько раз он натыкался на враждебные взгляды, обращённые к себе, и старался ненавязчиво смягчить настрой служителей Люциана. Это удавалось ему с разным успехом, но общая тревожная обстановка не становилась легче.
Таилель упорхнула, желая повидаться с родными, служащими здесь же, в храме.
Эральма, сдержанно рассказала, что ритуал будет проведён без промедления, возле плит Всеотца, и что её участия не требуется. Это известие насторожило Виргилия. Эльфийка никак не высказалась о решении Триумвирата, но он ощутил что она удручена им. Понимая что на место ритуала его не допустит не при каких условиях Виргилий пустился на хитрость, использовав простую бытовую магию и постарался разглядеть Девельфорд. Он увидел её, идущею куда то среди жрецов. Плиты, нарисовавшиеся на фоне неба, подсказали ему место ритуала. Хъён зашаталась, как под ударами –псионик напряжённо вглядывался в полутёмную поверхность, не в силах разглядеть деталей, - потом рухнула, как подкошенная, и инквизитор швырнул от себя кружку, напугав паломниц.
Отыскать Рэя оказалось псионику делом не сложным – брат светился, как горящая спичка. Вир заявился в коморку как раз в тот момент, когда огненный, любезно приобняв судомойку, показывал как удобно греть девичьи руки в его руках.
    - Брат, ты, смотрю, успел по кухонным делам заскучать. – неудержался что бы не поязвить Вир, - Бросай свой охмурёж, с Хъённель что то не ладно совсем.
    - Скатина ты всё таки, брат, - посетовал Гельмгунд, но медлить не стал, и чмокнув закрасневшуюся деву в пухлую щёку ветром умчался вслед за товарищем.

За городом, на подходе к холму с легендарными плитами, инквизиторы увидели отблески магии, и череду паладинов, преграждающих путь. Кое кто из бродяжек, ошивающихся вокруг Андерила, слонялись здесь же, привлечённые любопытством.
    - Она там, я уверен, - Вир оценил серьёзные лица стражей храма.
    - Эй, голубь сизокрылый, - нагло обратился Рэй к ближайшему воину, - Переступи ногами влево, нам с братом нужно подняться на холм.
    - Приказом Триумвирата не пропускаем никого, - сдержанно ответил паладин, - Иди с миром, путник.
    - Ты сейчас пойдёшь с миром, или даже полетишь, как раз твои пёрышки в дело сгодятся, - нехорошо пообещал инквизитор, и огненным золотом вздулись жилы на его раскалившейся перчатке, - Нам с братом нужно на этот холм, и споро!
Паладины похватались за оружие, вокруг Гельмгунда вспыхнула защитная аура, окружая его и Вира.
    - Что происходит? – старший отряда успел во время, пока не началась потасовка, - Что вам нужно, у нас приказ Триумвирата – никого не пускать.
    - У нас приказ Консула Инквизиции охранять Хъённель Девельфорд, - вперясь глазами псионик внушал значимость своих слов, - Она находится возле Люциановых плит, мы должны убедится что с ней ничего не случилось.
    - Я отправлюсь сам, - противясь собственному желанию погнать мечом нечестивцев от святого места, процедил паладин, - И передам жрецам ваше требование.
Резко повернувшись воин начал подниматься на холм, ветер трепетал пучками светлых перьев на его лёгком доспехе.
    - Может ему огоньку под хвост, для придания бодрости? – зло поинтересовался Рэй.
    - Тихо, не ершись, - псионик, прикрыв глаза, добрался  мыслью до Хъён быстрее раздражённого храмовника, - Сестра жива, и даже, - он помедлил, перепроверяя свои ощущения, - И даже, благодарение Фойрру, избавилась от когтистой соседки.

    - Девушка действительно здесь, - полностью вернув самообладание ответила храмовнику, которого она знала в лицо,  как одного из самых преданных Люциану детей, Ситта Вторая, - Она принимала участие в ритуале, и с ней всё благополучно. Но пребывать служителям огня здесь неуместно, мы сейчас спустимся к ним. Окажите любезность, Ферлам, помогите доставить искомую особу к её.. провожатым.
С просительной улыбкой жрица указала рукой на лежащую в беспамятстве инквизиторшу.
От взгляда паладина не ускользнул потрёпанный вид жрецов. На некоторых из них  красовались свежие, кровоточащие, странного вида раны. Но раз Триумвират сохранял спокойствие, значит всё под контролем и остальное его не касалось.
Он добросовестно, как спящего ребёнка, подобрал Хъён, и последовал за Ситтой с холма. Перед уходом жрица успела кратко обсудить свои действия с остальными из троицы. Браином и Деймос остались, что бы внушить всё ещё перепуганным жрецам нужную верхушке храма  версию происшедшего.

Приблизившись к инквизиторам Ситта, с милостивой улыбкой, возвестила:
    - Служители Люцина исполнили всё что следовало, благодаря воле его! Сестра ваша в безопасности и избавлена от злого духа. Сейчас ей нужен хороший отдых, и добрый уход, вам, с этим лучше будет в крыле эльфийских целителей, у жрицы Эральмы, - так женщина ненавязчиво старалась убрать неудобных гостей подальше от центральной части храма, - Командир Ферлам проводит вас.
Не без умысла, но с самым добродушным лицом она осенила инквизиторов треугольником Творца.
    - Благодарим за помощь, - сдержанно ответил Вир, - И постараемся пользоваться вашим гостеприимством как можно скромнее.
Разошлись.

Пока инквизиторы шли за паладином, несущим Хъён, Рэй, с серьёзным лицом, высказал:
    - Неси осторожнее, командир, у тебя сегодня прям таки запоминающийся вечер – когда ещё любовницу Фойрра дадут на руках подержать.

[nick]Рэймонд Гельгунд[/nick][status]инквизитор Огненного Братства[/status][icon]https://i.imgur.com/9qWlAXg.png[/icon][sign]Есть и живая и мертвая вода, да не про нас.[/sign]

Отредактировано Чеслав (2019-11-10 02:36:46)

+2

7

15.06.1082
Ритуал был сложным, но правду о нём жрецы берегли, опасаясь за свою репутацию. Народ Остебена, как никогда раньше, следовал за ними, отвернувшись от короля. Сейчас любая ошибка могла стоить им многолетних трудов – избавиться от влияния инквизиции, которая и без того подорвала их авторитет, и влезть в умы людей, чтобы волю диктовала не корона, а сам Триумвират. Для этого пришлось извернуться, когда дела Огненного Братства по очищению Зенвула пошли в гору. Нежить выгоняли из разорённых домов и добивали. Разведка докладывала, что Скелетного древа больше нет в городе-призраке, а новых больных Розой не появилось. Король не торопился с оглашением победы над древом, пока не убедится, что его народу больше ничего не угрожает, но первые хорошие вести успели дойти и до Андерила, где подверглись сомнению жрецами.
- Мы не можем позволить им, - Деймос Третий скривился, потому что упоминание инквизиторов в контексте событий вызывало у него изжогу, - считать, что они спасли всех нас. Народ усомнится в нашей силе, если решит, что отродья Фойрра избавили их от напасти.
- Мы послали с ними эльфов из нашего храма. Это они проделали всю работу, - невозмутимо высказалась Ситта Вторая. – Инквизиторы были лишь проводниками, но истинная магия – наша, Светоч Люциана, пролилась благодаря нам. И мы изгнали древнюю богиню, чей гнев принёс нам столько бед.
- Король не должен потчевать поклонников Фойрра, - единогласно пришли к мнению все жрецы Триумвирата, и решили, что сделают своё заявление о походе в Зенвул раньше короля, пока Гренталю Лиерго не пришло в голову награждать инквизиторов за заслуги перед королевством.
- Мы должны избавиться от девки, - напомнил Деймос. - Она может знать, что произошло во время ритуала.
И здесь они тоже пришли к обоюдному согласию.
Опасения Триумвирата были настолько сильны, что они, иногда вопреки здравому смыслу, не стесняясь того, стояли перед толпой у порога главного храма Андерила, и говорили, как с божьей помощью дланями жрецов их храма очистили Зенвул от заразы, отмолили грехи Остебена перед Всеотцом и изгнали древнее зло, запертое в человеческом теле одной из поклонниц Фойрра. Не забыли сказать, что каждый, кто не отдан душой, сердцем и мыслями вере, может стать сосудом для зла, и что неверно выбранная вера, как у пострадавшей девушки, чей дух был слаб и захвачен, приведёт их к каре Люциана. Толпа их слушала, кивала, восхваляла, зачитывая молитвы, и благодарила Всеотца за помощь в бедствии и в освобождении от проклятия. Умолчали о том, что и сами оказались слабы перед ульвийским духом, который захватил одну из жриц, всё ещё разыскиваемую в пределах Андерила и за ними.
***
Под конец первой недели нахождения инквизиторов в стенах храма, терпение жрецов начало подходить к концу. Они не понимали, что тем понадобилось в Андериле, когда их девку спасли от духа богини. Отдавать Хъённ в руки её огненных братьев никто не собирался. С того самого дня, когда девушку очистили от духа богини, её отнесли в пустующее крыло старого храма, где держали до полнолуния, чтобы наверняка убедиться, что все последствия ритуала не сказались на ней – на том настояла последовательница Азрана. Она же занималась восстановлением девушки и следила за Хъённ всё то время, пока она лежала без сознания.
Три дня ушло у Девольфорд на то, чтобы придти в себя. Ещё четыре – чтобы найти силы встать на ноги.
- Лежи, - наставляла Эральма, заметив первый порыв Хъённ подняться и сесть.
Девушка была потерянной и не понимала, где находится. Эральма взяла на себя обязательство оставаться рядом с Девольфорд, пока та не поправится – и только так хотела искупить вину перед Азраном, чьё обещание не смогла сдержать. Все записи целителя у неё отобрали, но даже так эльфийка успела с ними ознакомиться.
- В тебе мало сил, - Эральма говорила с ней мягко и видела, что Хъённ её слушает – лишь слабо кивнула в ответ. – Ритуал прошёл хорошо. Дух богини изгнали. Твоё проклятие… Ты проспала полнолуние.
Это было хорошей новостью. По округлившимся глазах Девольфорд жрица поняла, что та удивилась и, не будь у инквизиторши сильного обезвоживания, в глазах бы стояли слёзы.
- Я заметила кое-что ещё. Ситта Вторая упустила это во время осмотра, но ты, верно, хочешь знать.
Хъённ было слишком радостно от новости об оборотничестве, и когда жрица вновь заводила разговор с всё той же мягкой материнской улыбкой, не думала, что услышит что-то плохое.
- Ритуал освободил тебя от проклятия оборотничества, но я не уверена, не передается ли оно от матери. Семя совсем маленькое, но крепкое. Я его чувствую. Мне нужно время, чтобы понаблюдать за ним, и тогда я скажу точно… Хъённель?.. Я расстроила тебя?
***
На седьмой день Девольфорд свободно стояла на ногах, и хотя братьев к ней не пускали, убеждая, что это опасно в первую очередь для девушки, она собиралась вместе с ними вернуться в Игнис. Хъённ ждала Эральму - эльфийка обещала принести несколько настоек, чтобы быстрее помочь восстановиться после ритуала. Магический резерв Девольфорд за это время лишь едва начал восполняться, но его не хватало даже на простые заклинания. Жрица просила повременить с магией и тренировками, пока Хъённ полностью не восстановится.
Когда дверь в келью открылась и за ней вместо жрицы пришли паломники, Хъённ удивилась, но пошла вместе с ними добровольно. По длинному коридору они вышли в старый храм-пристройку, который пытались восстановить. Прихожан здесь не было. В углу лежали доски и инструменты для починки крыши. Все лавки сдвинули к стенам, чтобы увеличить проход. Неподвижно стоял лишь алтарь, покрывшийся слоем щепок и пыли.
Шум разъярённой толпы Хъённ услышала, когда они подошли к дверям, и внутри затесалось нехорошее предчувствие. Кто-то в толпе голосил так громко, что Девольфорд с трудом разбирала слова. Вместе с излечением от оборотничества, она лишилась преимущества в силе, слухе, обонянии и зрении. При ней не было ни оружия, ни магии, потому, когда паломники отошли от неё и вернулись в храм, а толпа, обернувшись, хлынула к ней, силком втолкнув её в храм, не нашла в себе сил отбиться. Тело ослабло после ритуала. Даже простые движения давались ей с огромным трудом.
Толпа гудела, порицала и проклинала поклонников Фойрра, навлёкших на них эту беду. То ли слова верховного жреца люди поняли неправильно, то ли кто-то удачно науськал толпу, убеждая, что вина лежит на Огненном Братстве – не зря же они так легко провели магов в Зенвул и вывели из него. Никто из инквизиторов не погиб и даже не лишился своего магического дара, а Триумвират был настолько благороден и милосерден, что даже принял их у себя и помог их заразной девке излечиться – притронуться к священной магии!
Хъённ ждала для себя костра, как в Вильсбурге, куда тянули тёмных магов и ведьм, справедливо или незаслуженно обвинённых в колдовстве, но, когда вместо улицы её повели в храм, испугалась ещё больше. Она не понимала, что за участь её ждала и чего хотела разъярённая толпа, если не крови и сожжения. Голова гудела от выкриков. Девольфорд не успевала сконцентрироваться на ком-то одном, и лишь видела, как закрываются все двери, ведущие в прилегающий к основному храму постройку.
Её поставили на колени перед ликом Люциана, созданным скульптором. Статую частично прикрыли, чтобы не запачкать, пока чинят крышу, но суровый взгляд смотрел на инквизиторшу, будто был согласен с её участью.
Девольфорд рыкнула, пытаясь вырваться из крепкой хватки. Чужие руки обыскали её, пытаясь найти оружие или что-то, что можно принять за колдовство, и нашли один пузырёк – тот самый, который ей дала Эральма, и не думая, что в будущем он сыграет Хъённ такую службу.
- Жрецы позволили ей искупаться в лучах благословения Всеотца! – закричал лидер толпы, подняв высоко над головой пузырёк. – Но она смёётся над нашим богом! Принимает дары Фойрра, находясь в священном храме Люциана!
Толпа поддерживала и подбадривала его – то затихая, чтобы дать слово, то взрываясь согласными выкриками, порицая и инквизиторов, и Девольфорд. На высоком мужчине, чьи виски тронула ранняя седина, не было никаких знаков, причисляющих его к жрецам, но инквизиторша хорошо помнила, кто вывел её к толпе и оставил здесь специально для них. Внутри Хъённ кипела злоба на Триумвират. Жрецы, кажется, пожалели, что она пережила ритуал, а забота Эральмы поставила её на ноги, а не дала умереть. Теперь они исправляли ошибку.
- Инквизиторы спасли ваши задницы, - зло выплюнула Девольфорд, когда поняла, что уговоры и попытки переубедить не действуют на толпу.
«Проповедник» обернулся, услышав, что кто-то – и не просто «кто-то», а любовница Фойрра – посмел сказать слово против.
- Пока вы здесь читали свои пустые молитвы и считали, что слишком хороши для защиты своих семей, Братство жертвовало собой. Мы отдавали свои жизни за вас!
Проповедник обошёл её и встал перед ней. Хъённ ощутила его пальцы на своём подбородке и подняла голову, без страха и сожаления посмотрев на того, кто смел говорить, что правильно, а что нет.
- В тебе говорит Фойрр.
Он сказал это с такой убеждённостью, что Хъённ захотелось откусить ему пальцы.
- Во мне говорит здравый рассудок.
Он убрал от неё руки, потеряв интерес к разговору, и вновь обратился к толпе:
- Мы очистим тебя от заразы.
- Себя о… - она не успела закончить, замолчав на пощёчине.
- Держите ведьму крепче! – приказывал проповедник. – Она будет звать Фойрра.
Хъённ попыталась призвать магию, но смогла вызвать лишь небольшой сполох огня на пальцах, чем укоренила мнение людей, что демоническое отродье не желает очищения. Высвободив руку, напугав пламенем, лишь ненадолго, она успела поставить ногу, собираясь подняться, как вновь оказалась на коленях. Суставы больной вывернули. Хъённ рыкнула от боли и злости на себя и на фанатиков. Пережить ритуал очищения, чтобы подохнуть во время очищения толпой!
Толпа не удивляла её изыском пыток. Хъённ ощутила, как на спине разорвали рубаху – единственное, что осталось от инквизиторской формы, только с нашивкой дома на груди, которую Хъённ носила в память о семье. Она не видела, что происходило за спиной – державшие её мужчины не давали оглянуться, а с первым ударом плети пришла боль от рассечённой кожи и тепло от пролитой крови.
Толпа продолжала кричать и требовала, чтобы такая же кара настигла всех инквизиторов, которые находятся в Андериле.
[nick]Хъён[/nick][status]волк в инквизиторской шкуре[/status][icon]http://s7.uploads.ru/u82Nq.png[/icon][sign]Милосердие нечестивых жестоко.[/sign]

+2

8

Вынужденно пребывая в Андериле, лишённые привычного распорядка Братства, оба инквизитора нашли себе развлечения по собственному вкусу.
Гельмгунд зазнокомился с компанией вояк, потрёпанных нежитью и проходивших лечение в храме, и когда не тёрся возле юбки миловидной кухарки, то сидел в их углу, обмениваясь походными байками и украдкой от жрецов играя в кости на щелбаны. Виргилий осматривал город и наблюдал за работой эльфийских целителей, особенно Эральмы.  Ему нравилось смотреть как свет отражается в лавандовых глазах жрицы, нравились лёгкие, порхающие движения её рук, безграничное терпение к убогим и раненым, глубокие познания. Но смирение светлых служителей казалось ему перешагивающим границы разумного.

    - Я прохаживался вчера вечером за городом, у шатров и обозов беженцев, - поделился Вир, сидя за вечернее трапезой возле жрицы, - Слушал о чём говорят люди, с некоторыми разговаривал…Немногие наслышаны что Скелетное Древо уничтожили инквизиторы, но ещё того меньше тех, кто знает, что дух Зенвула упокоили именем Аллилель. Скажи, почему вы позволяете Триумвирату грести себе лавры? Фойрр с нами, я понимаю что они скорее предадутся публично свальному греху, чем объявят с паперти наши заслуги, но они могли бы почтить имя Азрана, прославить Аллилель, а не трубить, как, не поднимая седалищ, силой молитвы Люциану, усмирили ульвийскую богиню.
    - Сотворено огромное благо для Остебена. Между собой мы знаем и чтим и ваших павших, и моего почтенного учителя, и его светлых приспешников. И есть ли разница, чьим именем сотворено добро?, - эльфийка мягко улыбнулась, - Главное - Зенвул взродится.
Псионик не нашёлся что возразить, и помолчав, заговорил о другом.
_____________________________

    Наконец томительные дни ожидания истекли, и Эральма объявила инквизиторам, что Хъённель достаточно оправилась что бы снова присоединиться к ним. Эльфийка отправилась за Девельфорд, а огненные, обрадованные, уселись дожидаться её вместе с Таилель.
    - Слава огню Фойрра, а то я уже от местных каш скоро буду на сурка походить!, - воскликнул Рэй.
Девушка попробовала шутливо ущипнуть его через куртку за бок, и сделала  театрально удивлённые глаза:
    - А и правда, отъелись вы, сударь, вон, щёки висят блинами. Не зря столько времени у кухни толклись.
    - Он не у кухни, - улыбнулся Вир, - Он там простодушную де…, - тут псионик запнулся, потом что брат от души встал ему под столом ногой на ногу.
    - Так я там не за ради харчей, а за помощника был!, - встрял Рэй, - Девчоночки  все хрупкие, ручки – веточки, то мешок муки доволочь, то вёдра с водой, всё я, – за  троих отдувался. Но теперь баста, если Хъён на ногах стоит не держась за стенку- сегодня же уберёмся из вашего благословенного приюта. Эххх, так ни одному фанатику морду то и не начистил!
    Эльфийка укоризненно глянула на инквизитора, но сама невольно вздохнула. Лишившись магического дара она всё ещё чувствовала себя неуместной, несмотря на заботу остальных эльфов, а с приближавшимся уходом инквизиторов, знавших её историю, и умевших подшутить над чем угодно, и вовсе не знала куда пристроиться.
    - Не грусти, Таи, - обнял за плечи погрустневшую девушку Гельгунд, -  Соскучишься до настоящего дела, а не стариканов с ложечки кашкой кормить,  скачи до столицы, найдёшь там башню Игнис, любой укажет, а у ворот вызовешь меня или Вира, пристроим тебя куда нибудь! У нас сообразительным девушкам всегда есть чем заняться, особенно хорошеньким, хех..
    Рэй бы ещё охотно чесал и дальше языком на эту тему, но вернулась Эральма – одна, обеспокоенная, озадаченная.
    - Хъён нет в келье, - сообщила она, - Я прошлась по ближайшим коридорам, заглянула в мыльню… нигде её не видели. Ума не приложу куда она могла отправиться, одиночкой, да и зачем – знала же что я должна прийти за ней в это время.
    Оба инквизитора посерьёзнили лицами. Вир опустил голову, прикрыв глаза, и мысленно потянулся, разыскивая Девельфорд в лабиринте вечереющих  улиц.
Он нашёл её гораздо ближе чем ожидал.
    - Хъён там, - указал рукой, - За стенами.. Ей больно, страшно… вокруг много людей.
    - Бежим же!, – Рэй  бросился к дверям. Вир за ним. Следом увязались и обе эльфийки.

    Огненные ветром промчались по улице, бесцеремонно распихивая прохожих. Заколотили  в запертые дубовые двери храма, за которой бесновалась толпа вокруг инквизиторши. Никто им конечно не открыл, да и вряд ли воодушевлённые фанатики их расслышали.
    - В этом крыле днём работают каменщики, для служб его не используют, есть ещё один вход, для жрецов, со двора, - выложила задыхающася от бега Эральма, нагнав огненных.
    - Веди, веди!, - рыкнул Рэймонд. По его перчаткам, разгораясь, проступала огненная паутина.

    Вслед за девушками  инквизиторы пронеслись тёмными петляющими коридорчиками, подсвечивая себе путь лишь одним слабым факелом, захваченным предусмотрительной Таилель, и выскочили из низкой дверцы за спиной полускрытой статуи. Подскочив к бородатому поломнику, только что ударившему Хъён, Рэй вцепился сзади ему в горло- огонь на его пальцах раскалился до бела, бородач дико завопил, и тут же, всхрипнув, обмяк. Второй палач, оглянувшись, от удивления опустивший кнут,  не догадался увернуться от атаки Вира – удар в бок, в челюсть, и с закатившимися глазами фанатик согнулся у ног инквизитора.

    - Во имя милосердия!, - воскликнула Эральма, выступая вперёд  и протягивая к перекошенным  злобой лицам тонкие руки, - Что здесь происходит?!?
Проворная Таи уже присела возле Хъён, поддерживая её.
Вид беззащитной жрицы смутил толпу,  павшие палачи ужаснули, ещё чуть чуть и люди ломанулись бы кто куда. Гудя то грозно, то недоумённо, свора попятилась, но тут вперёд выступил высокий паломник, горбоносый, с обветренным лицом, из тех, что обманом увели Девельфорд из кельи и гулко закричал, так что под недостроенным куполом заметалось эхо:
    - Заткните рот этой Фойрровой девке! Их всего двое, не дайте уйти от праведной кары Творца! Они посмели тронуть божьих служителей! Хватайте камни, бейте их!
    - Что.. как?! – растерявшуюся Эральму, по простому ухватив за талию, утащил за статую Люциана Вир- вокруг застучали булыжники и куски досок, которые снова воодушевившись, фанатики похватали  из гор строительного мусора у стен.
    - Сейчас им мало не покажется, святошам доморощенным, - зло процедил Гельгунд, на руках его уже играло поднявшееся волной пламя.
Эльфийка, догадавшись о намереньи инквизитора, метнувшись птицей, повисла у него на шее:
    - Рэй, не надо! Они заблуждаются, они не виноваты, кто то обманом разгневал их!
    - Окружайте выблядков Фойрра, не дайте им скрыться! – орал заводила.
Толпа надвигалась к постаменту статуи, страшная в свете факелов, подбадривающая себя криками, грозная.
    - Не сейчас, брат, - присоединился Виргилий, - Нам надо увести отсюда Хъён и девушек, а потом, в следующий раз, мы с ними за всё поплатимся, непременно!
Рэй нехорошо выругался не стесняясь жриц, и подхватил еле стоящую, опираясь на Таилель, сестру.
    - Выходите, пока они не окружили нас, выходите, сейчас догоню!

    Рэй, без героических препираний, с Хъённель на руках бросился в низкую дверь внутреннего хода, обе эльфийки, подхватив юбки- за ним.
    Прозрачный магический щит окутал псионика- он показался из за статуи с другой стороны, прикрывая убегавших. В него тут же полетело всё, что фанатики успели похватать под горячую руку. Инквизитор же, вперившись тяжёлым взглядом в горбоносого паломника, грубо вломился в его сознание. Ощутив чужое присутствие, словно его мысли переворачивали в голове, лист за листом, как книгу, главарь, в ужасе схватился за виски, и нырнул, прячась за спины своих пособников, но псионик уже выдернул из него всё что было нужно.

Магия, как маленькие шары из вьюги, взвилась с рук Вира, и полетела в наступавших, путая их ряды, выбивая факелы, делалось всё темнее – инквизитор начал пятиться к двери. Ещё один, с таким же энергетическим клубком, угрожающе поднятым, вдруг явился, как из под земли, прямо перед статуей – всполошённые люди шарахнулись в сторону. Кто то оступился и упал, заорав когда на него наступили свои же, огней остались считанные штуки, горбоносый всё ещё, зажимая голову, молча жался в задних рядах. Когда все немного успокоились и снова разожгли факелы не было уже в зале ни инквизитора, ни морока перед прикрытой статуей. Только несколько обрывков с одежды Хъённ, и палач с пережжённым горлом валялись на полу.
________________________

Потерянная Эральма, всё ещё не в состоянии осознать происшедшее, увела огненных в собственную келью. Ей хватило сил сразу заняться ранами Хъён.
    - Нам надо убраться отсюда как можно скорее, - сказал Рэй, мрачно следя за её действиями, - Есть кто нибудь из эльфов способный открыть портал, куда нибудь, подальше?
    - Я знаю одного из жрецов мистиков, он бывал и в Весвольде, и в Берселе, - тихо вставила Таилель, - Могу его попросить.
    - Сойдёт, беги, проси, оставаться тут нельзя.
Эльфийка бесшумной тенью выскользнула в коридор.
    - Эральма я считаю тебе нужно уходить с нами, - проговорил псионик.
Жрица, не переставая возиться с инквизиторшей, молча отрицательно покачала головой.
     - Здесь есть люди способные на всё, и твоя жизнь тоже в опасности.
     - Даже если это правда, я буду молить Аллилель, пусть будет милостива ко мне,- не поднимая лица ответила эльфийка, -Мой долг находиться здесь. Я верю, что можно найти подстрекателей, переубедить людей, помешать горячим головам творить самосуд. Что на них нашло, у меня сердце надорвалось, они как с цепей ! В храме...в Святом Городе..
    - Помнишь, за ужином, - помолчав заговорил снова псионик, - Ты сказала, что всё равно чьим именем творится добро. А есть ли разница, чьим именем творится зло ?
    В этот раз жрица не нашлась что ответить.

[nick]Рэймонд Гельгунд[/nick][status]инквизитор Огненного Братства[/status][icon]https://i.imgur.com/9qWlAXg.png[/icon][sign]Есть и живая и мертвая вода, да не про нас.[/sign]

Отредактировано Чеслав (2019-11-20 00:18:58)

+2

9

«За что?..»
Иногда этот вопрос посещал Девольфорд. Когда плеть в очередной раз касалась кожи и боль прошивала тело, она чувствовала всю жестокость людей, так свято верующих в свою правоту. Они несли свет и очищение, творили правосудие руками Всеотца, считая, что на то имеют право, но не были ни гласом Люциана, ни его вершителями. На то, если кто и имел право, были крылатые посланники Всеотца или сам Триумвират, чью руку Хъённ чувствовала даже сейчас.
«Треклятые ублюдки..»
Спина немела от боли, и хотя Девольфорд всеми силами сдерживала порыв вскрикнуть или глухо рыкнуть, палачам это не нравилось. Она не страдала в достаточной мере, чтобы удовлетворить их жажду правосудия. Как плеть должна была очистить её от греха – едва ли кто-то смог бы объяснить среди наблюдающих и голосящих. Не смог бы и Триумвират – в этом инквизиторша не сомневалась, но когда голова начала кружиться, а сознание затягивать белёсая пелена, она поймала смутную мысль, что здесь всё и кончится. Толпа не выпустит её из старого храма, а оставит здесь умирать, потому что решит, что фойрровское отродье уже ничего не исправит кроме смерти. Оттого ещё издевательски смотрелось лицо Люциана, обращённое к ней глазами-нефритами.
Теряющим очертания взглядом Хъённ заметила, что на статую Всеотца находит странная тень, но, горько усмехнувшись, решила, что к палачам прибавилось желающих посмотреть и поучаствовать. Когда давление на руки исчезло, Девольфорд не поняла, как подалась вперёд и обмякла в объятия эльфийки. Таи прижала её к себе, с тревогой осматривая свежие раны на спине. Хъённ, пристроив голову у неё на плече, бессвязно что-то прошептала о своём, назвав эльфийку не то алифером, не то палачом. Светлые пряди, порядком отросшие чернотой у корней, прилипли к взмокшему лицу и длинной кисточкой щекотали кончик носа. Инквизиторша дышала медленно и спокойно, будто не было тех ран, не было хаоса вокруг неё. Она проваливалась в спокойный и размеренный сон, обещавший ей покой и защиту в чужих руках.
Позади закричали, и Хъённ будто очнулась. Она помнила, где находится, и спина болела отчётливо – ни с чем не спутаешь.
- Уходите…
За нарастающим шумом Таи едва разобрала слова инквизиторши, а в следующее мгновение рядом с ними оказался Рэй и унёс девушку подальше от оголтелой толпы. В месте соприкосновения голой спины и грубой инквизиторской куртки, свежие раны заныли и заболели с новой силой, но Хъённ стиснула зубы, сжалась и больше не сказала ни слова.
***
Магический свет полился из ладоней Эральмы, лизнул спину сначала приятной прохладой, замораживая боль в ранах, а после – теплом, согревающим и таким светлым, что гнал прочь все грусти и печали. Гнал страх, поселившийся глубоко в сознании Девольфорд. Эльфийка молчала, не говоря ни слова, пока пыталась  вернуть лоскуты свисающей кожи на место и сделать всё, что бы шрамов если не осталось, то было бы хотя бы меньше. Она ругалась на себя за то, что оставила инквизиторшу одну, хотя знала, что в Триумвирате ходит неоднозначное настроение.
- Я должна была догадаться, что они что-то задумали, - сокрушалась эльфийка.
- Ты не могла знать, - слова утешения из уст Хъённ звучали неубедительно.
«А я – могла. Чувствовала же, что что-то идёт не так и всё равно с ними пошла».
Мысль, что всё равно бы закончилось так же, догнала Девольфорд следом. Она не смогла бы выстоять против паладинов, сопровождавших её в храм. Даже дёрнись она бежать, это ничего бы не изменило. Её бы точно так же связали и выкинули на растерзание недовольной толпе. Вот только что так напугало Триумвират, что они пошли на это?
- За вами тоже послали? – Хъённ посмотрела на братьев.
Виргилий отрицательно качнул головой.
Значит, это она чем-то помешала.
- Хорошо, что я все снадобья здесь держу, - Эральма вздохнула. Она не знала, как много времени пройдёт, прежде чем их начнут искать по всему храму, и получится ли у Таи найти мистика, который помог бы инквизиторам бежать из Андерила. Ей не нравилось то, что происходило в городе уже давно, но что она могла сделать? – Подожди минутку.
Эльфийка подозвала инквизитора, показала тому, как нужно держать смоченную в настойке ткань на ранах, а сама быстро бросилась к столу. Из верхнего ящика она достала пергамент, быстро обмакнула остриё пера в чернильнице, и так же быстро, стараясь не поставить ни кляксы, ни лишнего завитка, начала писать. Управилась она быстро – ещё до того, как Таи успела вернуться вместе с мистиком. Подсушив чернила в письме, Эральма аккуратно свернула его, запечатала и протянула Рэю со словами:
- Убедись, что это письмо попало в руки короля. И будем надеяться, что то, что произошло сегодня, больше не повторится.
К возвращению Таи Эральма уже наложила повязку на спину Хъённ. Инквизиторша сидела на застеленной постели, опираясь рукой, чтобы не поддаться соблазну и провалиться в сон, хотя эльфийка уговаривала её отдохнуть. Девольфорд отнекивалась, и отчаянно не хотела показаться слабой.
- Я тебе снадобья приготовила, - вспомнила Эральма. – На первое время должны помочь, - походную сумку со снадобьями она отдала Виргилию, а потом, неожиданно нахмурившись, посмотрела на Рэя. -  А ты, прохвост, будешь приставать к моим девочкам, пока не женишься, уши поотрываю! И на бога твоего и его заветы не посмотрю!
Таи вернулась вместе с эльфом-жрецом. Эльф бросил взгляд на компанию, но ничего не сказал.
- Я смогу перенести вас только в город, а дальше вам придётся искать своих самим, - предупредил он, прежде чем открыть магический портал. – В Весвольде спокойнее. Вас вынесет к дому моей семьи, так что не беспокойтесь о лишних глазах.
Хъённ посмотрела на эльфов с жалостью.
- Вас же всех накажут.
Таи махнула рукой, будто это ничего не значило, но на самом деле значило. Они были на стороне Азрана и оказались на территории храма Андерила потому что желали помочь людям, а не смотреть, как они загнивают, поддаваясь злобе и страху. Свои взгляды на поклонников Фойрра они давно пересмотрели, хотя многие их традиции и взгляды эльфам не нравились вседозволенностью и порочностью, но они не могли отрицать, что это никак не отражается на их работе. Они помогли очистить Зенвул от склеры, и за это эльфы были им благодарны.
- Мы закончим здесь сами, - прервала прощание Эральма. – Ну же, уходите быстрее!
Похватав свои вещи, инквизиторы вошли в портал. Сияющая брешь закрылась за ними, стоило последнему инквизитору ступить на мостовую из песочного камня. Солнце уже высоко поднялось над горизонтом и нещадно припекало. Жизнь в городе шла своим чередом. Никто здесь и не думал, что в Андериле творится фойрровщина, да и тройка неизвестных лишь иногда привлекла их внимание раненной девкой – не более.

эпизод завершен

[nick]Хъён[/nick][status]волк в инквизиторской шкуре[/status][icon]http://s7.uploads.ru/u82Nq.png[/icon][sign]Милосердие нечестивых жестоко.[/sign]

+2


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [08-15.06.1082] Свечка за грешников