Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [03.05.1082] Эх, шальная!


[03.05.1082] Эх, шальная!

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

- Локация
о. Силва, Фалмарил, южная часть острова, деревня Тугвур.
- Действующие лица
Кристофер, Тэйэр
- Описание
предыдущий эпизод — [22.04.1082] Верность небесам
Старые знакомые набрели на след вернувшихся из путешествия ламаров.

0

2

— Надо же, какая поразительная встреча. Тесны моря нынче стали.
Предводитель отряда наездников, местный йуквэ, выехал вперёд, надменным взглядом скользя по двум ламарам. Тэйэр глазам поверить не могла — в отсутствие Вальдека, их старого знакомого, которого Аллор превратил в дерево, отряд не только успел обзавестись новобранцами, видать, чтоб пуще пугать несчастных селян, так ещё и во главу свою поставил ламара вдвое наглее и самовлюблённее.
Когда погрязшие в унынии и меланхолии жители деревеньки Тугвур с неохотой начали высовываться из своих покошенных домишек, Тэйэр заподозрила, что близится неладное. Тугвур отличалась тем, что проживало в ней всего-навсего ламаров дюжины с три, и все они с большой охотой занимались коллекционированием раковин устриц — отделывали ими покосившиеся домишки и пытались скрыть удручающую, кричащую бедность. Речные моллюски да осколки жемчужин — вот чем украшали и незатейливых кукол матери, и с чем игралась детвора. Оказавшись в деревушке, у Тэйэр сердце обливалось кровью, наблюдать такую нищету, но сделать ничего она не могла, только попросила крова да сменной одежды, в обмен предложила подлечить кого за бесценок. Кристофер, избегавший её общества весь пятидневный путь, поселился в доме напротив и выполнял все поручения, какие давали; только когда добродушная старушка предложила Тэйэр проявить кулинарные таланты и похвастаться коронным пирогом с брусникой, Крису с неимоверными усилиями удалось предотвратить катастрофу и вызваться добровольцем.
Тугвур горевала: в водах реки Бритилл, богатствами которой рыбаки и ловцы жемчуга зарабатывали себе и семьям на пропитание, завелись ядовитые сагартии. Хитрые полипы замыкали щупальца полукругом вокруг руки несчастного ламара, когда тот шарился меж камней в поисках раковин, а после начиналась горячка и шла сыпь. Двое из пловцов погибли в прошлом году, и в этом и так малочисленная Тугвур ждала бóльших потерь. Тэйэр убедила Кристофера остаться, задержаться ненадолго — не могла же она, специалист по противоядиям, бросить собратьев в беде. Получив крышу над головой и сытный ужин (кушать она не смогла и от плотного супа сразу же отказалась, раскусив план хозяйки — отдать лучшее лекарю), на следующее утро Тэйэр отправилась с пловцами к галечному берегу, где пропадала до вечера — ей с превеликим трудом удалось раздобыть образец этой самой сагартии и не повредить руку. Все в Тугвуре охали и ахали, как же ей, такой хрупкой и неуклюжей (что уж тут сказать — в первый же день Тэйэр нечаянно столкнула чан с компотом в колодец), удалось справиться с таким опасным заданием! Секретов фалмари не выдавала, но зато к следующему закату занялась обработкой ожогов последнего пострадавшего ныряльщика, а после всю ночь поила его бесцветной жидкостью с противным запахом и маслянистой текстурой. Ко всеобщему удивлению, ныряльщик быстро пошёл на поправку, а Тэйэр быстро обучила знахарок, как составлять мази и какие травы к ним собирать, как варить зелье, а вот рыбакам и ныряльщикам рассказала, как замечать коварные полипы заранее, избежать стычки и что делать, коли в ловушку угодил. Они с Кристофером собирались уйти через сутки — Тэйэр попросили остаться и помочь с запасами зелий, а Кристофера — заколотить одну из крыш. День близился к вечеру, когда у перекидного мостика раздался цокот копыт и грубый, неприятный смех. Ну а потом — потом перед ними с Кристофером выросла мужская фигура; один из друзей Вальдека, который сопровождал его во время рейда в Скелле. Того самого рейда, после которого Вальдек, скорее всего, пропал, и никто не знал, где он находится.
Тугвур замерла. Мал, велик, стар и млад высунулся из оконцев, поглядеть на картину маслом — как невысокая, щуплая фалмари хмурится и, сложив руки на груди, преграждает путь новоиспечённому йуквэ. Лэддер, так он представился, отсвечивал белоснежными зубами, дорогим плащом и взъерошенными тёмно-русыми волосами. Он был красив, знал об этом, кичился этим, раздражал тем страшно. Возрастом он был едва ли старше Кристофера, но отвращал от себя не сходящей с лица издевательской улыбкой. Лэддер оценивающе окинул Тэйэр взглядом — влажность и жара в Фалмариле усиливались, и теперь, не опасаясь, что кто-то заметит татуировки, Тэйэр носила вещи из летящих тканей, оголяла руки по плечи и живот, не расставалась с походными брюками. Она выгнула бровь, выражая всё своё отношение и к компании сборщиков подати, и к самому нахальному Лэддеру.
— А узорчики твои где? — без особой учтивости поинтересовался он.
Как-то мыться зачастила, вот и пропали, — столь же вежливо отозвалась Тэйэр. На самом деле, им, конечно, не следовало высовываться, а следовало скрыться, спрятаться или попросту сбежать, не привлекая к себе лишнего внимания — но отряд сборщиков застал их врасплох, а дальше Тэйэр прятаться за спинами несчастных селян не собиралась. Достаточно они настрадались от этих разбойников.
— Ну что ж, — продолжил Лэддер, — как удачно всё складывается. У нас тут — двое раненных, надо бы чтобы твой благоверный подлатал. А меня, к примеру, очень интересует, где же сейчас находится мой дорогой друг Вальдек. После встречи с тобой, крабьей стервой, как-то его никто не видел. Месяц как не видел.
Лэддер угрожающе прищурился, Тэйэр безразлично передёрнула плечами.
Знать не знаю и знать не хочу вашего Вальдека, с тех самых пор и не видывала. Сказал, к сестре отправился. А Кристофер сейчас не лечит, оправляется от раны.
На самом деле, Кристофер не лечил потому, что не умел. Тэйэр узнала об этом не сразу, случайно, и большой беды в том не видела, а вот йуквэ они могли натолкнуть на подозрения. Он и так им не поверил — и, запрокинув голову, расхохотался. Жители Тугвур ютились группками, мужчины защищали женщин и детей; похоже, не впервой приезжали всадники развлекаться.
— Сестра? — ухмыльнулся Лэддер, — свидетель мне Аллор, сестры у него в жизни не водилось. Брат есть, ублюдок похлеще. Говорят, однажды почти до смерти высекли — так воровал часто, а он бессмертным оказался, и из ямы выкарабкался. Но второй такой спины с рубками во всём Фалмариле не найти.
Мало кто заметил, но жилка у виска фалмари еле дёрнулась — когда йуквэ помянул бога.
Да хоть внучатая тёща племянчатой свекрови, пережаленная скатом и китом выплюнутая, — нетерпеливо прервала Тэйэр душераздирающие речи Лэддера, — где ваш йуквэ, знать не знаю, а Кристофер не лечит. Нужна помощь — так ко мне обращайтесь, а не хотите лечиться — не мешайтесь под ластами.
Отряд йуквэ замешкался. Скажи это та Тэйэр, старая, которую Вальдек и его прихвостни встретили с месяц назад, то всей группой дружно посмеялись бы над глупой девчонкой, невесть что о себе возомнившей. Но над этой никто потешаться не стал — она была переполнена непонятной мрачной решимостью, каким-то отчаянием, одержимостью, будто каждый сделанный ею выбор — последний в жизни. Лэддер всё-таки криво хмыкнул, ещё раз окинув её с макушки до пят.
— Ну пойдём, посмотрим, что интересненького мне рассказать сможешь.
А остальные путь здесь остаются, — предупредила его Тэйэр, и, проходя мимо Кристофера, ненадолго задержалась, быстро шепнув, — если что, у меня есть план. Но, надеюсь, до этого не дойдёт.
А вслух добавила:
Аника, продолжай вываривать коралл, пока не побуреет. Потом доставай и кроши ножичком, как учились.
Не тратя времени на лишние разговоры, Тэйэр широкими шагами зашагала не к тому дому, где жила, а к самому хилому, еле держащемуся — но не к совести йуквэ она собиралась воззвать. В том доме находилось нечто очень важное для её гениального плана — два больших таза с водой.
Ну? — спросила она, когда дверь закрылась, — кто и где ранен?

+1

3

Как оказалось, Кристофер Ламиран неплохо знается на тропах, совершенно не понимает в знахарстве, целительными способностями не обладает, зато печёт отменные пироги с брусникой! Да, вы не ослышались. Кристофер Ламиран помнил, какими пирогами его – любимого Аллора – потчевала Тэйэр, когда взялась в доме дедушки Фиго кошеварить на диарею всем. Ламар тут же вызывался помочь, заменил девушку у стола с просыпанной мукой, быстро и со знанием дела замесил тесто, даже не запачкав рубахи, чего нельзя было сказать о Тэйэр, которая умудрилась испачкаться, понюхав мешок с мукой из коридора. Пирог получился пышный, румяный и на славу вкусный, чем Кристофер даже не гордился. Аллор – тот точно бы нос гордо задрал, а Кристофер так, руки помыл, полотенцем вытер, да рукава спустил. Пироги печь он у бабки научился, да у дедушки Фиго, когда тот в одиночку стал внука воспитывать. Вот и научился по дому и за мамку, и за папку.
Да и рукастый был, как оказалось, этот Кристофер Ламиран. Пока Тэйэр занималась больными и пыталась спасти их от всевозможных болячек, в один день став для деревенских жителей героем, ламар занимался делами не менее полезными. Чинил чужую крышу, чтобы чем-то занять руки и не думать ни о ритуале, который привязал девушку к миру смертных, ни о возрождении Комавита и всех пережитых с тем приключений, ни о самой девушке, которая теперь приходилась ему законной женой.
Случится же такое, а!
А ведь дочь кузнеца ему уже русой косой подмигивала, румяные щёки подставляла, да в затылок дышала – только на крыше чужого дома и спасся от её внимания и намёков. Да и сюда пришла с кувшином воды с апельсиновым соком да с пирогом. Не иначе как пыталась его впечатлить. А один раз даже о жене спросила. Кристофер уж подумал, что Тэйэр кому что сказала или они заметили её жемчужный гребень, так чуть и с крыши не свалился с молотком в одной руке и гвоздём в другой.
О Вальдеке и его бесславной компании Кристофер знал лично. Сам он с ними не говорил. В то время в его теле жил более самоуверенный и сильный демиург, которому кучка смертных, что грязь на дороге. Запачкаешься, но особого вреда нет. Ламиран же такой силой не обладал, да и самоуверенностью и самомнением – тоже. На подобные вещи он смотрел с неодобрением, хотя и не считал себя трусом или слабаком. Считал, что во всём должны быть мера, а без неё можно и самому головы лишиться и всех дорогих себе людей потерять. Нелюбовь к Вальдеку он разделял и, как и Аллор, хотел бы раз-другой по наглой морде кулаком погладить, но сейчас ситуация была другая.
Тэйэр не была девушкой-загадкой с татуировками на теле и странной магией, но она была девушкой, за которой увязался Вальдек. Вальдек, которого Аллор своими руками сделал стражем в лесу фейри, чтобы больше не преследовал девушку. Вальдек был связан с культом Змея, что на болотах Вита. Культом, который уничтожили демиурги, когда спасали их из плена. Об этом навряд ли кто-то знал. Кристофер помнил, что кто-то один всё же сбежал, но добрался ли он живым до остальных, что рассказал и поверили ли в его бредовые россказни, которые и были-то правдой? Не был ли этот Лэддар в тесной дружбе с Вальдеком, не заподозрил ли чего? Просто ли пугает, потому что по жизни ламар недолюбленный или действительно пытается докопаться до правды? В любом случае в его руках была власть держать в страхе и деревню и чужаков, которые оставались в ней на постой.
Ламиран уже пожалел, что пошёл на поводу у Тэйэр и не довёл её до города, как обещал, а остался в деревне.
Он остановился на дороге, когда хотел утащить девушку с глаз приезжих, с ведром рыбы в руках, которую нёс хозяйке дома, где остановился на ночлег. Тэйэр как взбесилась, выскочила на дорогу, встала на защиту деревенских. Ламар наблюдал за вооружёнными служителями князя, которые вели себя, как настоящие разбойники, изучал каждого из них украдкой, делал выводы.
Ран у него никаких не было, чтобы показать их йуквэ и на том покончить с лечением. Да и скрыть свои магические таланты или знания лекаря, которые можно применить и без магии, он не мог. Знал, что в это не поверят. Мог бы сказать, что лишился магии вообще, но любой маг заметит, что это не так, да и лишнего повода придраться к ним он давать не хотел. Кристофер проследил, куда Тэйэр повела йуквэ, отнёс ведро с рыбой хозяйке, а сам пошёл в дом, где Тэйэр вела разговор.
Когда товарищам йуквэ не понравился Ламиран и его намерения, ламар показал молоток и старую крышу, которую чинил. С неохотой после короткого разговора и обещания, что какая-то доска с крыши свалится сборщикам на голову, его пропустили. По деревянной лестнице Кристофер поднялся на крышу, откуда лучше видел всю деревню, всех сборщиков, которые заходили во двор и лично выбирали, что им больше в качестве платы нравится, смотрел, чтобы никакой сборщик не заглянул в чей-то дом попортить девку по случаю. Всё шло тихо, несмотря на то, что сами сборщики навели паники в деревне. Ламиран занялся работой, чтобы как-то оправдать своё нахождение на крыше, а сам иногда пропускал магический импульс в дом, чтобы знать, что происходит с Тэйэр и не нужна ли ей помощь.
Проблемы начались, когда дочь кузнеца пришла к старому дому, чтобы передать Кристоферу еду. Сборщики тут же её окружили. Кто пытался забрать у неё еду из корзины, кто присматривался к формам девушки, едва скрытым тонкими нарядами. Ламиран ругнулся про себя. Он не хотел оставлять Тэйэр одну, но и дочь кузнеца бросить в окружении волков тоже не смог. Пришлось спуститься, поравняться с ними и увести девушку к дому, прихватив её корзину, пока от дочери кузнеца не осталось лишь испорченное имя да пустая корзина.

+1

4

С самого начала, как только дверь за Тэйэр захлопнулась, она ожидала худшего. Прокопченных шуточек, грязных приставаний, в духе гилларских культистов, или же того, что её прижмут её к стенке, приставят лезвие к горлу и начнут пытать. Но, несмотря на недружелюбную обстановку, наездники и сам Лэддер вели себя вполне... прилично. Двое мужчин, один из которых был старше йуквэ почти в два раза, а второй — совсем мальчиком, развалились на шатких стульях. Лэддер опёрся спиною на стену, сложил руки на груди и неустанно наблюдал за каждым движением Тэйэр, словно собирался перехватить её запястья, заподозри он фалмари в нечестивых мыслях.
Раны оказались неухожеными, будто сборщики подати и вовсе не заботились о том, чтобы их перемотать, но и не выглядели запущенными. Определённо, с ними предстояло повозиться, но Тэйэр не углядела ни инфекции, ни гноя. Ламар, что постарше, пустился в рассказ о том, как именно они пострадали, пока Тэйэр орудовала с травами, намешивала бальзамы и колдовала над ранами, покрывая их корочками льда. Оказалось, что отряд йуквэ как раз проезжал по мосту, соединяющему два берега реки Бритилл в самом широком её месте, когда на них напал отряд разбойников, собираясь поживиться провизией. Лэддер пробурчал в ответ нечто нецензурное и помянул Вальдека, а опытный боец, которого подлечивала Тэйэр, заметил, что революционеры нынче совсем страх потеряли, и теперь грабят не только контрабандистов, но и преданные князьям Мэтерленсам отряды. Он почти с любопытством наклонился поближе к Тэйэр, поинтересоваться, что она думает про Орден Крови, и тут-то Лэддер не сдержался, заходясь в приступе смеха.
— Она же баба! — красноречиво почти выплюнул он, и Тэйэр едва поборола желание, дабы не опрокинуть на него чан с водой и не запустить ледяными кольями.
Всё время, пока Тэйэр крутилась в небольшом помещении нищенского домика, её преследовало чувство дежа вю. Точно так же, чуть больше месяца назад, начиналось её путешествие вместе с Аллором — только Вальдека залечивал он, а Тэйэр была полна веры, надежды и какого-то внутреннего света. Видела цель в жизни. Сейчас же она понятия не имела, что делать дальше, чувствовала себя не на своём месте и просто хотела защитить жителей деревни, хотя заранее понимала, что шансов у неё никаких. Проигрышная ситуация, куда ни сплюнь — а, между прочим, Тэйэр самого бога драконов в соревновании по плевкам побила. Только теперь это казалось сном, ненастоящим и призрачным.
Когда Тэйэр заканчивала с повязкой Ганрита, молчаливого юнца, над нею нависла тень Лэддера.
Мешаешь, — недовольно пробурчала фалмари, даже не оборачиваясь лицом к йуквэ.
— Потерпишь, — не заставил ждать себя ответ. — Возвращаясь к делам насущным. Где Вальдек?
Сказала же, знать не знаю и ведать не ведаю... — Тэйэр потянулась к оторванному лохматому лоскуту, некогда бывшему мешком для перевозки раковин, как Лэддер схватил её за запястье и стиснул с такой силой, что и сомневаться не стоило — останутся синяки.
— А я думаю, что знаешь, — очень медленно и отчётливо процедил он, склоняясь ближе. Зловонное дыхание, перегар самогона и плохо прожаренная рыба обдали лицо Тэйэр, — и отведёшь нас к Вальдеку.
Тэйэр нахмурила брови.
Ласты убрал, — спокойно отрапортовала она, — и два шага назад сделал.
На секунду ей показалось, что Лэддер сейчас ударит её наотмашь. Вмешался старший товарищ, имени которого Тэйэр так и не узнала.
— Ну, сынок, хватит, — с участием похлопал он Лэддера по спине, и тот будто напрягся, — оставь девушку в покое. Конечно же она нам поможет. Или — к нашему общему горю — завтра утром жители Тугвур будут рыдать и проклинать богов, а всё потому, что на заре начнётся пожар. Верно ведь... Тэ-эй-ер? — растянул он её имя, скалясь грязными, почерневшими зубами. Лэддер так и не отпустил её запястье, а Тэйэр продолжала сидеть на полу, сжимать свободной рукою намоченную тряпку. Капли воды тихо падали на оголенный живот Ганрита и наспех сколоченные доски. Прежде, чем она отвела взгляд от Лэддера, распахнулась дверь и в проёме показалась голова Мены, бабушки Аники.
— Тэйэр, — она с презрением осмотрела компанию из трёх мужчин и занесла в лачужку таз с засушенными травами,  — тебе нужна помощь?
Наступила гробовая тишина. Лэддер отпустил запястье, и оно страшно заныло.
Нет, — Тэйэр покачала головой, — нет, я справлюсь.
Ей не оставалось выбора, только вот Кристофера за собою она тащить не собиралась.
Мена, вы не могли бы... — она схватила женщину за мозолистую руку и отвела в угол, понижая голос, — не могли бы позаботиться о Крисе? Я не могу... не могу потащить его с собою...
Умный и проницательный взгляд Мены был ей ответом, и Тэйэр осеклась. Она улыбнулась, и глубокие морщинки разбежались паутинкой от уголков губ.
— Не волнуйся, Тэйэр, — успокоила её Мена, — я соберу твою сумку, и Кристофер ничего не узнает. Ты многое сделала для нас, и, если мы можем тебя отблагодарить, то так и поступим.
Спасибо, — шепча, прошлёпала губами Тэйэр.
По правде говоря, она понятия не имела, как она выпутается из этой ситуации, сбежит от Лэддера и всего отряда, да ещё и выдумает правдоподобную историю о Вальдеке. Но впутывать в это Кристофера она не собиралась, и так причинила ему зла достаточно.
А, может быть, Тэйэр просто не могла боле видеть лицо Аллора перед собою, так близко, только руку протяни.

Отредактировано Тэйэр (2019-09-01 19:45:19)

0

5

Кристофер не догадывался, что происходило за закрытыми дверями. Защищая дочь кузнеца от нападок сборщиков налогов, он не мог прислушиваться к разговорам внутри и как-то помочь Тэйэр, если йуквэ, подозревающему её в исчезновении Вальдека (не беспочвенно), решит перейти от слов к делу. Кристофер знал, что от этих ребят не стоит ждать ничего хорошего и законопорядочного. Символика князя и официальное назначение на должность ничего не меняло. Перед ними были самые обычные разбойники, искушённые властью и прикрывающиеся буквой закона. Сам Аллор никак не повлиял на политическую сторону Фалмарила, а что уж делать ему – обычному Кристоферу Ламирану, который жил отшельником с самого детства и мира за пределами старого грота не ведал?
Оставалось только ждать.
Дочь кузнеца хлюпнула сопливым носом, перепуганная приставаниями сборщиков. Кристофер прижимал её к себе, гладил по голове, пытаясь успокоить простыми и понятными жестами. Он поглядывал в сторону сборщиков, и видел их взгляды на девушке. Что ни говори, а она была красива, и закономерно вызывала интерес. Совесть не позволяла Ламирану оставить её без присмотра, когда она пришла сюда ради него и попала в неприятности. Но и оставить Тэйэр одну на съедение кракену он не мог. Пришлось ждать и надеяться, уповая на то, что Тэйэр, в отличие от дочери кузнеца, сможет за себя постоять, а если нет – то кричать так громко, что он успеет отреагировать и прибежать на помощь.
«На помощь», - мысленно посмеялся над собой ламар. Он в отличие от Аллора не обладал должными магическими навыками и боевыми – тоже. Поэтому плохо представлял, как ввяжется в драку, в которой заведомо выиграть не мог. Разве что бежать подальше от этого места. Бросив на произвол судьбы и деревню с жителями, которые их приютили, и дочь кузнеца, за которой обязательно придут.
Дверь отворилась. Из старой хижины вышли сборщики, подлатанные Тэйэр, и хозяйка дома, бросившая на Кристофера какой-то странный взгляд. Старушка прошла мимо сборщиков, одарила их недоброжелательным взглядом, но без страха вышла из двора и направилась в другой дом. Кристофер уже к ней не присматривался – заметил, что дверь открылась, и юркнул внутрь помещения, чтобы узнать, как дела у Тэйэр.
- Подожди меня здесь, - попросил ламар, обращаясь к дочери кузнеца, и показал ей на соседнюю комнату, откуда, как он надеялся, она не услышит его разговор с Тэйэр, если в нём мелькнёт что-то опасное и для деревни, и для дочери кузнеца в том числе.
Перепуганная девушка кивнула, крепко схватилась за корзинку, и осталась там, где её наказывал Ламиран.
Ламар прошёл в комнату, где Тэйэр занималась сбором инструментов и лоскутов. Кристофер очень хотел расспросить её о разговоре, но намеренно пришлось подойти ближе и заговорить тише:
- Что он хотел?
Кристофер знал, что. И не надеялся, что йуквэ так просто отстанет от девушки, вне зависимости от того, знает ли она, где Вальдек, или нет.
Ламар окинул девушку взглядом, заметил краснеющие следы на её руке.
- Он сделал тебе больно? – Ламиран взял руку девушки, осмотрел следы от чужих пальцев, оставленные на коже.
Ламар не вспыхнул праведным гневом, как это произошло с Аллором, когда кто-то покусился на девушку. Кристофер был более мягким. На его лице легко читалось беспокойство.
- Нужно опустить запястье в холодную воду или повязку приложить.
Он не мог снять боль прикосновением, как это сделал бы на его месте Аллор.

Отредактировано Кристофер (2019-09-04 11:47:58)

+1

6

К тому моменту, когда Тэйэр уже закончила возиться с ранами ламаров, запястье сильно опухло и покраснело ещё сильнее. Боль отрезвляла, но в то же время мешала и думать — Тэйэр постоянно потирала то место, где остались уродливые «гусеничны» следы от сильных пальцев йуквэ. Как она и предполагала, его отряд несильно задели предполагаемые бунтовщики, и, к её большому неудовольствию, друзья Лэддера понимали, что поправятся быстро.
Тэйэр готова была к расспросам Кристофера и уже заготовила небольшую речь, но всё перечеркнул такой простой жест — прикосновение к больному запястью. Широко распахнув глаза, фалмари поняла, что её пробила нервная дрожь. Всё это время, пока они с Кристофером Ламираном брели от Комавита к ближайшей деревушке, она была уверена, что он её ненавидит. Что ему противно находиться рядом с ней, мерзко смотреть сторону так называемой жены — потому Крис и спал по другую сторону от кострища, беседы не заводил и не поддерживал, а в Тугвур старательно её избегал, посвящая время дочерям кузнецов и прочим барышням, впечатлённым его привлекательной внешностью и солнечным характером.
А теперь он прикасался к ней, проявлял участие, как будто бы ему было не всё равно и он о ней заботился. Как будто бы правда любил.
Тэйэр захотелось разрыдаться на том же месте, где она и стояла. Аллор, наверное, поступил бы так же — взял её за запястье, но не просто проявил беспокойство, а излечил, а после впал бы в гнев и отправился разбираться с отрядом. Чем навлёк бы на них обоих и саму деревню страшные несчастья, потому что боги, они, знаете ли, такие — думают о собственном эго, творят что хотят, а разгребать потом за ними простым смертным.
Но Тэйэр всё равно его, Аллора, любила. И скучала по нему каждый день, каждый миг, забивая бесконечно тянущиеся минуты бесполезными делами.
Тэйэр улыбнулась Кристоферу, постаравшись сделать это как можно убедительнее.
Не переживай, — пробормотала она, — пара минут — и все исчезнет. Я ведь лекарь, я могу позаботиться о себе.
Она аккуратно высвободила свою руку и отошла от Кристофера на несколько шагов, собирая склянки в суму. Плечи её поникли; Тэйэр не знала, как подойти к разговору. Резко развернувшись, она оказалась лицом к лицу с Кристофером, и выпалила на одном духу:
Послушай, мы оба знаем, что ты ничего не сможешь сделать с этими ребятами. Им нужен Вальдек, а Вальдека, при всём желании, нам им не вернуть. Станем сопротивляться — спалят Тугвур, а дела у жителей и так идут худо. Ты должен остаться и помочь им, а я уйду с йуквэ. Не бойся, не пропаду, — Тэйэр одобряюще улыбнулась, — я уже совсем взрослая, вдобавок — маг, и смогу справиться с кучкой жалких зазнаек.
Не сможет, подумалось ей, потому что их много, они мужчины, а она не просто одна — она фалмари, оставленная своим богом.

Отредактировано Тэйэр (2019-09-19 00:28:31)

+1

7

Реакция Тэйэр была непредсказуемой. Кристофер не ожидал, что такой простой жест с его стороны вызовет столько эмоций. Он ощутил дрожь в её теле и быстро отнял руку, словно решил, что мог причинить ей боль. Он избегал любых прикосновений к девушке с того самого момента, когда обнял её в мерно качающейся лодке на берегу озера Комавита. Ламиран понимал, что Тэйэр привязана не к нему, а к Аллору, и потому больше не навязывался, но сейчас он забылся, увидев, что ей причинили боль.
- Прости, - виновато бросил ламар, потупив взгляд. Он не знал, как вести себя с девушкой. Несмотря на то, что в глазах демиургов и с их дозволения они считались супругами, Кристофер не чувствовал в Тэйэр жены. И не потому что у них физически ничего не вышло – даже элементарных лёгких прикосновений друг к другу или объятий – а потому что духовно она принадлежала не ему и никогда по-настоящему не была с ним. Это ранило влюблённого мальчишку, в чём он уже давным-давно признался самому себе.
Тэйэр улыбалась, но Ламиран не видел искренности в её улыбке.
Она пыталась убедить его, что его помощь ей не нужна. Он не отрицал. Настоящий Кристофер Ламиран был абсолютно бесполезен там, где был умел Аллор. Начиная с целительства, в котором и нуждалась сейчас Тэйэр. Девушка и сама зналась на лекарстве, а потому о таком пустяке могла позаботиться. О физических ранах, но Криса на самом деле волновали не запястья Тэйэр, а то, что она чувствовала. Только он не сумел правильно выразить свои мысли и чувства, чтобы она его поняла.
Он притих, вслушиваясь в слова Тэйэр, которая так решительно кинулась в разговор, стоило ему едва задеть её.
Кристофер ожидал, что Тэйэр, как сорвиголова и юркая задница, обязательно найдёт повод, как угодить в очередные приключения и усложнить себе жизнь. Ламиран даже не отрицал, что ситуация сложилась скверная, воин и маг из него никакой, чтобы постоять за честь девушки, но не такой уж он бесполезный, чтобы сложить руки и сидеть в хижине, дожидаясь, когда йуквэ заберёт девушку в качестве развлечения. Уж очень скверная молва ходила о людях князя. Да и сам Кристофер воочию видел, на что они способны. Как бы не был этот йуквэ осведомлён о делах Вальдева. Культ, заправлявший змеями на старом источнике, так и не изничтожили.
Всего на мгновение могло показаться, будто взгляд Кристофера Ламирана изменился, а вместе с ним – изменился его голос, который стал грубее, глубже, резче.
- Ты в своём уме? – он смотрел зло, едва ли не разъярённо. Не то потому что Тэйэр в очередной раз болезненно задела его мужскую гордость, не то потому что будто бы специально искала возможность пожертвовать собой и умереть в муках. – Решила, что пострадаешь, сделаешь из себя великую мученицу, и все сразу счастливо заживут? С чего ты вообще взяла, что они не сожгут деревню, если ты пойдёшь с ними? С чего ты решила, что настолько ценна для йуквэ? – он смотрел на неё и не видел перед собой возлюбленной Аллора, поцелованной великим даром. Дара больше не было. Она казалась обычной. Обычной и глупой девчонкой, которая так ничему и не научилась. – Моя жизнь – твоя жизнь, если ты ещё не забыла.

+1

8

Уж чего-чего, а такой реакции от Кристофера Тэйэр точно не ожидала. В её голове, он оставался мягким, несколько романтичным и неопытным мальчишкой, над которым посмеивалась детвора из-за розового тритоньего хвоста. Она видела Аллора в гневе, готового потопить весь остров, но то была божественная кара, и магия, окутавшая тело Кристофера Ламирана, чётко расставляла границы. То нечто было инородным, не имевшим ничего общего с земным гневом, а этот Кристофер злился на неё так... по-обычному, по-понятному. Примерно так же отчитывал Тэйэр отец, когда она возвращалась из очередных приключений с побитыми коленками и синяками по всему телу, а соседи ждали объяснения, почему же её спутнику требовалась помощь с переломом руки (как будто это она была виновата, а не ветка!).
Она слушала его тихо, покорно. Раньше Тэйэр, наверное, постаралась бы возразить, но затаённая злость и обида в голосе Кристофера оказали неизгладимый эффект. Казалось, наружу вырвалось всё то, что он так давно копил в себе, пока его телом, как тряпичной куклой, управлял демиург, и пока его самого заставляли любить девушку, которая для него ничего не значила, и жертвовать собой ради незнакомки.
Прости, — честно и без прикрас выпалила Тэйэр, не в силах посмотреть ему в глаза, — прости меня, Крис. Я знаю, ты меня ненавидишь, — добавила она, заставляя себя держать марку, но голос предательски дрожал, — и правильно делаешь. Я заслужила. Я просто...
Она попыталась подобрать слова, но нужных не нашлось. Что она может возразить, когда всё сделано и обратного пути нет?
...я надеялась, что смогу уберечь тебя. Что не принесу тебе вреда больше, чем уже успела.
Она прикусила губу, потирая запястье. Нужно было поскорее вылечить предполагаемое растяжение, но короткий разговор выбил Тэй из колеи. Она не могла ни на чём сосредоточиться, и, впервые за долгое время, устала бороться с настоящими чувствами. Обвинения Кристофера резали её по коже как острейшие из ножей, пропитанные ядом — во всём он был прав.
Поверь мне, — попыталась заверить его Тэйэр, но звучало всё это неубедительно, — если бы я могла вернуть время вспять и сделать так, чтобы ты никогда меня не встречал... если бы я могла просто изменить ход событий, чтобы у тебя была возможность быть по-настоящему счастливым... я бы без раздумий это сделала, — в последнюю фразу она вложила всю искренность, на которую была способна. Если бы она только могла.
Но я не могу. Я разрушила твою жизнь. Ты не думай, я всё это прекрасно осознаю, — впрочем, он мог ей не поверить, и она не стала бы его осуждать, — и моя жизнь была бы равноценной жертвой.
По щеке Тэйэр прокатилась одинокая мутная слеза. Она не знала, что добавить и как ещё оправдаться — не хотела искать отговорки, а другого плана на замену у неё не было. После расставания с Аллором, она пыталась убедить себя, что её новая цель — добраться до дома, к родителям, тёткам и дядям, кузенам и сестре, но как продолжать шаг с высоко поднятым хвостом, если твой спутник обречён твоею глупостью и никчёмностью?
Я не знаю, как всё исправить.

+1

9

Ламар шумно выдохнул через нос, пытаясь унять гнев.
- Я не ненавижу тебя, - уже спокойнее сказал Кристофер. – Но хватит делать из себя жертву. Ты жива. Я тоже жив. Он ушёл. Всё. Забудь его, как забыла бы обычного ламара. Мне не нужна твоя жертвенность. Она ещё хуже, чем сочувствие и жалость. Я сам выбрал свою судьбу. Сам согласился на это. Без моего согласия ничего бы не вышло.
Иногда ему казалось, что он сделал Тэйэр большое одолжение. Не тем, что разорвал её связь с Комавита и спас ей жизнь, а тем, что дал ей повод оставаться до конца своей жизни виноватой и жертвой. Она как нарочно постоянно об этом напоминала, хотя по меркам ламара могла жить дальше. Связь, которая образовалась между ними после ритуала, всегда давила на него. Кристофер начал понимать, почему ритуал проводят редко, и из-за чего некоторые вампиры сходят с ума, когда их партнёр гибнет. Чувства Тэйэр давили на него, и он чувствовал их слишком полно и ярко, когда находился рядом с ней, а потому неосознанно бежал от её вечного чувства вины, сожаления и тоски по утраченному. Он не думал, что всё будет настолько сложно и, как замечал, разговоры с девушкой едва ли что-то меняли.
Кристофер слишком долго оставался в стороне.
- Всё, чем ты можешь мне отплатить за свою жизнь, - это ей не разбрасываться и не быть жертвой.
Он решил, что больше ей ничего не скажет, но и не позволит Тэйэр снова лезть в передряги, связанные с йуквэ.
Ламар вышел из дома и уже за его пределами решительно прибавил шаг, когда заметил группу сборщиков налогов. Они оживлённо о чём-то болтали, обсуждали местных девок, похабно гоготали, и оттого ещё сильнее выводили даже такого мягкого и спокойного, как Ламиран, ламара из себя.
- Эй, - окликнул он их, подходя ближе.
Сборщики оглянулись. Лэддер выпрямился, переведя заинтересованный взгляд на ламара.
Кристофер, спроси его кто после, и сам бы не ответил, что именно на него нашло и почему он так сильно разозлился. Да и на кого. На йуквэ, который причинил боль Тэйэр и собирался сделать это снова, пользуясь тем, что девушка согласна на всё, только бы не пострадала деревня. На Тэйэр за её глупость. На себя – за слабость. Или за всё вместе.
Изначально он собирался просто высказать ламару всё, что о нём думает, но когда сборщики расступились, давая ему дорогу, всё пошло по совершенно другому пути. Кристофер ударил йуквэ по лицу, и хотя в ударе не было ни божественной силы, ни ловкости Аллора, Ламиран вложил в него достаточно злости, чтобы разбить ламару губу и донести до него своё отношение.
- Прикоснёшься к моей жене ещё раз, и целитель тебе больше не понадобится.
Лэддер не был Вальдек. Не был таким же наглым и дерзким даже вполовину. Он вытер кровь с губы, посмотрел на разъярённого ламара. Один из сборщиков потянулся к оружию, но, получив приказ от йуквэ, убрал руку от меча. Кристофер видел жест, но даже не сдвинулся с места. Злость всё ещё подпитывала его.
- Забирайте налог и проваливайте из деревни, если не хотите, чтобы князь узнал, что его сборщики уменьшают доход в казну, когда палят деревни и убивают её жителей, а заодно настраивают против него толпу, что играет на руку Ордену. Или, может, вы из Ордена? Псы Лангре? – он испытующе посмотрел на всех. При упоминании князя некоторые ламара вздрогнули и напряглись. Узурпатор был ламаром скверного нрава и неповиновение карал решительно и окончательно. Казнью.

+1

10

То ли смеяться, то ли плакать. Тэйэр не знала, как объяснить Кристоферу, что не так работают чувства — невозможно забыть того, с кем делил тело и душу, по щелчку пальцев. Зато она впервые задумалась, действительно ли влияло божественное происхождение Аллора на её горе или было лишь ненужной малозаметной деталькой. Нет, пожалуй, истинным лицемерием было бы отрицать, что Тэйэр полностью проигнорировала факт связи с самим демиургом — это заставляло чувствовать её себя особенной, избранной, уникальной. Ровней Фильер. Наверное, та когда-то также ощущала своё место в мире — в одночасье, благодаря любви своего бога, она возвысилась над простыми ламарами, но не приблизилась к небесам, а зависла где-то в воздухе, между. Её несчастливая и малозавидная судьба превратила девушку в историю и легенду, красивую сказку и статую, нарицательное имя. Но в обмен ей пришлось отдать свою жизнь, самое своё «я», которое жадно и алчно растаскивали по кусочкам, налепляя на несчастную влюблённую фалмари ярлыки, совсем как в лавке с зельями и эликсирами. Действительно ли была она такой идеальной, или, как и сама Тэйэр, совершала ошибки, ляпала глупости невпопад, оступалась и несла бремя вины за близких?
Я не... погоди, ты куда?! Стой! — Тэйэр не на шутку взволновалась, когда Кристофер уверенными шагами направился к отряду йуквэ. Ну и что он собирался делать?! Научить их забивать гвозди в крышу? Предложить перемирие? На дудочке сыграть?! Вот же дурак! Тэйэр не успела выбежать сразу же — ей нужно было обмотать смоченной в холодной воде тряпкой запястье, и потому порог хижины она переступила в тот самый момент, когда Кристофер Ламиран, солнечный мальчик, такой вежливый и спокойный, держащий себя в руках, со всей дури врезал Лэддеру. По деревне прокатился ропот, а Тэйэр не сдержалась и громко вскрикнула. А потом покраснела, до цвета спелой клубники — и заметила, как, напротив, побледнела дочь кузнеца. За всё своё время пребывания в Тугвуре Тэйэр и Кристофер представлялись как путники, компаньоны, друзья, но никак не женатая пара. Для всех, особенно для нескольких девушек, начавших питать тёплые чувства к Ламирану, новость прозвучала как гром среди ясного неба. А Тэйэр всё никак не могла взять в толк, откуда в миролюбивом ламаре появилось столько злости. И, что самое ужасное, она поймала себя на мысли, что не осуждала его за проступок. Аллора бы осудила — за то, что тот пользуется своим преимуществом перед своими же созданиями и оскорбляет их, за то, что злоупотребляет силой. А Кристофер не злоупотреблял — он в принципе в этой схватке был не равным йуквэ и ставил себя под удар.
Совсем как она несколько минут назад. С одной стороны, Тэйэр чувствовала себя... защищённой. Крис позаботился о ней, провёл чёрту и предупредил, что прикасаться к ней, а, тем более, прикасаться недолжным образом никто не имеет права. С другой стороны, Тэйэр хотелось залепить ему хорошую такую затрещину — у неё всё было под полным контролем.
Он оказался смышлёным. Тэйэр как будто заново знакомилась с ним, впервые рассматривала ламара, а не его симбиоз с демиургом. Напыщенные воины широко раздували ноздри, по подбородку Лэддера текла струйка крови. Он хмуро сверлил взглядом Кристофера, и — подумать только! — струсил. Вряд ли на него произвёл внушительное впечатление сам Ламиран, просто природа труса давала о себе знать, да и кто не боялся в Фалмариле прослыть изменником, соратником Ордена и Лангре?
Хватит, не надо, — Тэйэр решительно подошла ближе и взяла Кристофера под локоть, — мой... муж прав. Забирайте подать и уходите, дайте жителям спокойно подготовиться к следующему вашему налёту. Если нужно подлечить...
Лэндер с такой ненавистью сверкнул глазами в её сторону, что Тэйэр притихла.
— Не нужна мне твоя помощь, — процедил он сквозь зубы и сплюнул на землю кровь, — суженого своего уведи подальше. А не то я сам перережу ему глотку и насажу блондинистую головку на ярмарочный шест.
Пойдём, Крис, — Тэйэр жутко хотелось оказаться сейчас подальше, и она с силой потянула ламара на себя. Тем временем, Лэддер смурно оглядел растерявшихся крестьян Тугвура.
— Что вылупились?! Несите мешки с провизией! И дом у истока подать не принёс. Поторапливайтесь!

Тэйэр отвела Кристофера в дом Мены и Аники — там он и остановился, спал на чердаке и помогал с забором. Оба они молчали, стоя друг к другу спиной, пока Крис собирал вещи, а Тэйэр залечивала запястье, формируя на месте намечающегося синяка ледяную корку. Она тщетно подбирала слова, всё перемалывала их, переставляла местами. На улице слышался шум — ничего подозрительного, просто отряд йуквэ собирался уезжать, всадники седлали лошадей и заканчивали пересчитывать дань.
Крис, — Тэйэр, наконец, собралась с силами, и подошла к нему, аккуратно касаясь локтя, — спасибо тебе за...
Ничего такого Тэйэр не собиралась делать. Ей просто хотелось подбодрить ламара, выразить свою признательность и показать, что она ценит всё, что он для неё делает. Сказать, что он большой молодец, и смог за каких-то несколько минут разрешить все проблемы. И что он так ловко нашёл тот самый аргумент, что погнал сборщиков подати дальше, а ещё безошибочно разглядел натуру Лэддера.
Вместо этого, когда Крис обернулся, Тэйэр замешкалась, а потом его поцеловала.
Поцелуй не походил на робкий, нежный первый раз. Он был чувственным и проникновенным, напористым и смятым, потому что Тэйэр уже много раз целовала его губы, просто тогда ими управлял Аллор. Она поднялась на цыпочки и обхватила его лицо обеими ладонями, крепко зажмурив глаза. Уже потом, когда Тэйэр размышляла над причиной своего поступка, она так и не смогла ответить на вопрос «почему» — может быть, ей и правда хотелось доказать себе, что Аллора забыть возможно и очень даже легко, может, она просто растерялась, впервые ощутив себя настолько слабой и бесполезной, а, может, виноватой была не она сама, а ритуальная связь, что оплетала их с Ламираном. Как бы там ни было, поцелуй Тэйэр прервала так же неожиданно, как и начала, испуганно отшатнулась и широко-широко захлопала глазами.
Кхм, — прочистила она горло, — да. Спасибо. Правда. За всё.

+1

11

- А не то я сам перережу ему глотку и насажу блондинистую головку на ярмарочный шест.
Разница между Кристофером и Аллором чувствовалась даже здесь. В ситуации, когда гнев взял верх над ламаром и нашёл выход, он всё же не говорил взглядом в ответ на угрозу йуквэ: «Попробуй» - так поступил бы Аллор, потому что знал, что его силы хватит, чтобы сравнять всю деревню с землёй, если придётся. Кристофер был другим. Он не был трусом, который бы сжался от предостережения Лэддера. Ламар не сдвинулся с места, провожая ламаров всё тем же взглядом. Даже то, что Тэйэр пыталась оттащить его от сборщиков налогов, не подействовало. Ламар, ранее известный ей как мальчишка, готовый по её первому зову сделать что угодно, оставался на месте, будто бы Тэйэр пыталась сдвинуть с места камень, а не живого ламара. И всё же он не был к ней глух. И не был дураком, чтобы снова броситься на сборщиков с кулаками. Он сказал им всё, что хотел.
Заметив нужный результат, Кристофер развернулся и ушёл сам, почти мягко сбросив с себя руку жены.
В доме он занялся сбором вещей. Они задержались в деревне, и накликали на неё беду. Ламиран не думал, что их поспешный уход сделает деревенским жителям лучше, но считал, что стоит двигаться в сторону столицы, подальше от очагов разногласий. Может, там им повезёт больше. Он обещал, что доведёт Тэйэр до её родителей, а там они расстанутся и каждый пойдёт своей дорогой. Кристофер убеждал себя, что его связь с Тэйэр останется всего лишь плодом ритуала, но и она со временем станет не такой сильной, как сейчас. Им нужно забыть друг друга.
Обернувшись, когда Тэйэр вновь заговорила, он удивился её порыву. Поцелуй, который она хоть и адресовала ему, а не демиургу и воспоминаниям о нём, не был воспринят с тем мальчишеским удовольствием, наслаждением и всполохом чувств. Он и не был на вкус прощальным или страстным, какого ему хотелось ещё несколько дней назад, пока поступки Тэйэр не напомнили ему, что у этих отношений нет смысла и нет будущего.
Тэйэр отстранилась раньше, чем это сделал он. Может быть, даже к лучшему, что он не успел положить руки ей на плечи и отстранить от себя. В доме их никто не видел, а потому не мог упрекнуть двух новоявленных супругов в том, что они ведут себя как-то неправильно для супругов. В этом браке всё было неправильным от самого начала. Он и не чувствовал, что Тэйэр была ему женой. Это Аллор провёл с ней ритуал и ночь после него. Кристофер всё помнил, но чувствовал себя всё тем же наблюдателем, который хоть и касается тела девушки, чувствует её тепло и желает её не меньше, чем демиург в его теле, но всё же она принадлежит не ему.
- Я доведу тебя до города, к твоей семье. А дальше ты вольна поступать, как знаешь, и жить, как хочешь.
На этом, как ему казалось, он ставил точку. Кристофер говорил спокойно, но он не смотрел на девушку и избегал любого взгляда на неё, смотря то в сторону, то поверх плеча.
- Мы друг другу ничего не должны.

+1

12

Не надо к семье, — Тэйэр покачала головой, — до Вервона, а дальше я сама. Так будет лучше.
Ей сделалось одновременно и горько, и мерзко. Несмотря на то, что вся заварушка с путешествием, Древом и Аллором закончилась, для неё самой воспоминания оставались слишком живыми и яркими. Тэйэр не знала, как справляться с ними, не знала, что делать дальше. Она чувствовала себя потерянной рыбой, отбившейся от нереста, а Кристофер... слишком сложно всё переплеталось.
Когда они вышли из хижины, отряд йуквэ уже маячил между зелёными гигантскими листьями папоротника. Их проводили душевно, с объятиями и поцелуями, почти насильно вручили еду. Тэйэр в последний раз проинструктировала Анику и других магов, как именно нужно готовить целебные зелья, чтобы вылечивать смертельные ожоги. Потом они ушли.
Невесёлую дорогу до дома Тэйэр старалась не запоминать, да и глядеть там было не на что. С Кристофером они обоюдно молчали, избрав тактикой игнор. Иногда Тэйэр корила себя глупый поцелуй, мимолётную прихоть и ошибку, чаще отрезала память, убеждая себя, что того на самом-то деле и не было. Они продвигались по тропам всё дальше и дальше к портовому городу, а лес оставался однообразным, пока, наконец, в один из вечеров до них не донёсся солоноватый привкус моря. За это время волосы у Тэйэр успели немного выгореть, а кожа — загореть. Она выглядела взрослее и печальнее, и на неё продолжала давить связь с Крисом. Оба они всеми силами отбивались от логичного влечения, понимая, какое оно фальшивое, но ритуал давал о себе знать.
От самого Вервона до родной деревушки Тэйэр, Сквидглас, было недалеко, три-четыре дня пути, но расставалась с Кристофером она у одной из таверн. Вокруг них кипела жизнь рабочего города — рыбаки и ловцы жемчуга сновали туда-сюда, платили звонкими монетами за комнаты, а некоторые с любопытством разглядывали и двух путников, которые явно проделали немалый путь. Тэйэр неловко обняла Криса на прощание, быстро, смутившись, поцеловала в щёку. Что говорить она не знала, и не стала растрачивать язык на пустые прощальные слова. Только пожелала найти своё счастье.
Так было правильней.
До дома Тэйэр добиралась уже в одиночку, шесть дней и пять ночей. Ей постоянно не спалось, и она, после изнурительных походов и зачастившихся тренировок заклинаний у реки, долго-долго смотрела в бархатное небо, утопающее в молочных звёздах. Она всё гадала, смотрит ли на неё Аллор сверху, а если да, то о чём думает? Вспоминает ли? Иногда ей снились его прикосновения, а ещё, однажды, поутру ей показалось, что он снова тут, рядом, и будит её мягкими солнечными поцелуями, шепча её имя ей же на ухо — как тогда, в доме Фиго. Тэйэр проснулась и резко вскочила, но вокруг не было никого — только яркие птицы перелетали с сука на сук, да в реке плескалась рыба. Тогда Тэйэр, поджав под себя ноги, горько разрыдалась, покачиваясь взад-вперёд. Чем больше времени она проводила вдали от Криса, тем тупее и ощутимее становилась боль в груди. С ним рядом тоже было больно, но терпимее.
К концу недели она добралась до Сквидгласа. Встречали её шумно и бурно — Шайэна, подросшая и похорошевшая, бегала вокруг старшей сестрицы в воздушном платьице, вешалась на шею и так радовалась, так громко хохотала! Тётя Ганна немедленно принялась накрывать на стол, а мама прослезилась и постоянно отходила сморкаться. И только отец заметил в Тэйэр нечто иное, чужеродное его дочери. Сколько бы он ни пытался выяснить, что произошло с ней за время странствий, Тэйэр только мягко улыбалась и повторяла, что повидала много чудес, и всё у неё замечательно.

Дома Тэйэр надолго не задержалась — слишком остро родные чувствовали произошедшие в ней перемены. Но истинная причина заключалась в другом — теперь Тэйэр понимала, что не может сидеть на месте и бесцельно растрачивать дни. Она вновь собрала пожитки, но теперь отправилась в Вервон, а оттуда, сев на корабль, и в саму столицу, Эрдан. На корабле Тэйэр пришлось помогать нескольким заезжим эльфам, которые, как оказалось, категорически не переносили вида и запаха моря, и морская болезнь сковывала их по рукам и ногам. Строже всего она охраняла непримечательную кожаную флягу, что болталась у неё на поясе, и изящный гребень, слишком красивый и дорогой для такой оборванки, как она; а по приезду отправилась по лавочкам с зельями — искать наставника. Тэйэр тянулась не к именитым мэтрам, чьи имена с придыханием произносили сотни учеников, а к простым работящим магам, которые ежедневно занимались десятками, сотнями раненных ламаров, и имели представление о бесчисленном количестве заболеваний. Ей повезло наткнуться на лекаря, готового взять Тэйэр в обучение, в обмен на помощь в магазине — у вредного, ворчливого скряги Ферджина было богатое прошлое, и, в перерывах от целительства, он натаскивал Тэйэр в боевых заклинаниях.

А потом — потом пришло известие о войне. Тэйэр уже знала, как поступит, и ни минуты не сомневалась в своём решении. Она была одним из тех лекарей, кто прибился к лагерю Лангре, и ежедневно жертвовал сном, здоровьём и силами ради раненных солдат и повстанцев. И, чем больше жизней она спасала, чем больше пропитывалась запахом гнилью и крови, чем чаще по ночам сшивала раны, а не таращилась в недостижимое, холодное небо, тем больше забывала о том, что когда-то была любовницей Аллора. Что когда-то у неё была и другая жизнь. Теперь она была не Тэйэрлееной Мэрдок, дурашливой и неуклюжей девочкой-русалкой с несбыточными мечтами; она становилась лекарем Тэйэр, уважаемой фалмари, известной своей самоотверженностью, мрачной решимостью, способностью принимать моментальные тяжёлые решения, одержимостью работой, и всё-таки — всё-таки кем-то, в ком оставалась гореть надежда.

Пока, в один из самых обыкновенных занятых дней, она не встретилась с Кристофером Ламираном опять.

эпизод завершен

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [03.05.1082] Эх, шальная!