Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [25.07.1082] Из гибискуса и палок


[25.07.1082] Из гибискуса и палок

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

— Локация
Альянс, секретный штаб Культа Безымянного
— Действующие лица
Гипнос Беннатор, ГМ (Шериан)
— Описание
предшествующий эпизод[18.07.1082] Доверие и лицемерие
Культ готовится к нападению на Фолент, собирает сведения о действиях Магистра Альянса, перемещение его войск и новых планах по уничтожению культистов. Пока Гипнос примеряет плащ отца и наслаждается титулом Магистра ничего Акропоса, приближённый Дедалуса вставляет ему палки в колёса и планирует собственное повышение.

+1

2

Свято место пусто не бывает. То, что воины приняли за запад Альянса, было крепостью Ривирр, в старом графстве Светоктур, на территории Остебена. Граф давно умер, плодородные земли поделили между собой его соседи. Остебен, который знал десятки сражений за территорию, менялся, и с годами о подобных местах забывал. Крепость разрушили ещё во времена старой осады, о которой вспоминали лишь в соседних графствах – в Дорренгарае в том числе. Магистр Альянса не ошибся, когда приехал в столицу Остебена с деловым визитом и просил помощи у короля в поимке культистов. Они действительно были здесь, но не под самым носом, а ближе к Пределам, в пустых землях. Между Анвалором и Берселем, под старым холмом. Пока люди воевали с церберой в Зенвуле и пытались подавить бунты, которые вспыхивали один за другим в городах, охваченных паникой, на группу некромантов, избравших старую и безлюдную крепость своим пристанищем, не обращали внимание. Шпионы Магистра не могли отследить перемещения за пределами Альянса, а потому искали иголку в стоге сена и оставались ни с чем, видя лишь то, что Культ подсовывал им под самый нос намеренно.
Армия мертвецом не знает усталости. По плану Риордана войско Культа направлялось к Фоленту. Они знали, что новости в скором времени дойдут до столицы, до ушей Магистра Альянса, который уже потерял часть личного войска у Акропоса, и пребывал в бешенстве от того, что Лейдерские пророки не предсказали проигрыш. Они увидели лишь фрагмент будущего, и именно его выдали, как финал борьба за города-близнецы. Пока Магистр искал крыс и предателей среди приближённых, чтобы выместить на ком-то злость, а его сын, запыленный и раненный, возвращался в столицу с новостями с жалкой группой выживших, Культ продолжал наступление. Медленно, но верно приближаясь к своей цели. Риордан намеренно выставлял немёртвое войско на обозрение, собирал с кладбищ, встреченных на пути, всё новых и новых мертвецов, чтобы увеличить численность своей армии, но готовился атаковать Альянс сразу в нескольких направлениях, не давая Магистру Альянса ни передохнуть, ни перегруппировать личные войска, которые всё равно не успеют на помощь к Фоленту и Пантендору. Риордан не ждал, что Фолент и Пантендор сдадутся без боя. В Пантендоре хватало сильных светлых магов, которые любыми способами будут обороняться, чтобы продержаться до появления Магистра и подмоги из других городов – на всё это нужно время, ресурсы и силы. Риордан собирал слухи и новости о ситуации в городах, и уже знал, что в Пантендоре усилили охрану, проверяли каждый портал, который открывался в городе, или намеренно ставили магические ловушки для желающих проникнуть в светлый город. В Фоленте ситуация складывалась ничуть не лучше. Фолент, где располагалась арена с магами, рабами и просто странными ребятами, у которых с лихвой водилось безумства принимать участие в смертельных и незаконных боях по собственной воле, хватало своей армии, чтобы выставить её против Культа, если они, конечно, смогут пробраться в тщательно охраняемый город. Фолент был темницей с крепкими стенами, нежитью в стражниках, которая следила за тем, чтобы из его стен не убежал ни один из рабов. В обратную сторону защита действовала ничуть не хуже, а потому живых бойцов Риордан берёг и хотел испытать поднятое Силентесом войско на практике, когда ему придётся столкнуться с реальных противником. Единственный город, который собирался выступить на помощь Фоленту – Меррил. Он находился ближе всего к нему, но города Альянса давно были разрозненным  войском. Пальцы легко сломать, и бьют они слабо, другое дело – ударить кулаком, которого у Магистра не было, а теперь он терял палец один за другим, будто попал в пыточную к своему палачу, но перед смертью с ним вдоволь игрались.
Ювеаберис Гин спускался по винтовой лестнице всё ниже и ниже, в подвалы крепости Ривирр. Здесь, в тесноте и сырости, Гипносу Беннатору выделили личную лабораторию для опытов. Некромант трудился на личное благо и благо Культа, но Гину казалось, что труды его… нелогичны. Подземелья, где Гипнос оставался лишь в окружении мертвецов, крыс и пыли, выглядело удачным местом избавиться от мальчишки, и эта идея всё больше и больше щекотала позвоночник мага. Сильнее, чем в тот день, когда он узнал, как погиб Дедалус.
- Магистр… - новой титул Гипноса резал по слуху и неприятно перекатывался на языке Гина, будто щедрая порция песка. Мужчина соблюдал церемониал, говорил медленно, с расстановкой, держался на почтительном расстоянии и ждал, когда на него обратят внимание. Он не превратился в раболепного пса, который раньше служил Дедалусу Беннатору, а теперь прислуживал его сыну, и всё же держал своё эго при себе. Мальчишка чем-то приглянулся главе Культа. За что он получил такое внимание и доверие? Смерти Дедалуса недостаточно, чтобы в руки калеки, пусть и единственного наследника Беннатора, упала такая власть. Он всего лишь мальчишка, и калека. С обычным магическим даром. Среди приближённых к Дедалусу хватало магов, верных Культу, и знающих о магии намного больше. Почему этот мальчишка? Гин думал об этом, пока Культ продолжал наступление, продумывал новые ходы, выставляя одно решение за другим на общий совет.
Магистр Акропоса в старом-новом плаще занимался насущными проблемами. Мертвецы, поднятые Гипносом в качестве слуг, оставались подле него, как верные псы, готовые по первому зову хозяина помочь ему или защитить. Гин почти не обращал на них внимание, но всё же держал ухо востро с этим мальчишкой. Как-то Дедалус Беннатор погиб, а Гипнос заполучил это место.
Гин вошёл в лабораторию некроманта, когда на него обратили внимание, и озвучил причину своего внезапного визита:
- Наши шпионы переместились в леса Бровлина. Ближе к Атропосу не вышло, чтобы не привлекать внимание, но пока что все живы. И не замечены, - что не менее важно. – При благополучном исходе, они доберутся до Атропоса через несколько дней.
Гин проследил за реакцией некроманта, пожевал сухие губы, и задал вопрос:
- Вы уверены в верности Стефанна Беннатора? У него нет магии, - мужчина обвёл лабораторию скучающим и незаинтересованным взглядом, словно не хотел смотреть на искалеченное тело Гипноса. – Его сестра и отец по-прежнему живы. Нам неизвестно, где они. Виктус Беннатор труслив, поэтому наряд ли вернётся в свой город, чего я не могу сказать о его дочери, которая… сильно привязана к брату.

[icon]https://i.imgur.com/WF3sdGT.png[/icon][status]Маг из Акропоса[/status][nick]Ювеаберис Гин[/nick][sign]Слабых душат в утробе матери[/sign]

+2

3

Всю эту неделю Гипнос ждал и готовился.
Ждал - новостей из мира за пределами Ривирра. Новостей, которыми его теперь охотно и даже без напоминания снабжал один из Теней, окружавших Имахира. Тень являлся к новому Магистру Акропоса каждое утро - и в этой готовности делиться информацией все еще было что-то насмешливое.
Гипнос знал, что его до сих пор испытывают. На этот раз - свалившейся ответственностью и властью. Словно Уравнитель, забавляясь, спрашивал: ну и что ты будешь делать с этими сведениями, мальчик? как распорядишься ими? что предпримешь?
И Гипнос предпринимал. В роли Магистра он активно интересовался всем, что происходило вокруг него. Сблизился с некромантами и экспериментаторами Культа, работавшими над новыми образцами немертвых тварей, и лично рассмотрел одного из воинов, поднятых Ключом в Акропосе. Погрузился в работу над артефактами изменения внешности и ауры, постигая особенности их сложного зачарования и работы - как недоставало в этом совета кого-то вроде Камелии де Катос, с которой это постижение произошло бы в разы быстрее! Разослал шпионов в Атропос, как и хотел - и с полным пониманием того, что Имахиру, конечно же, известно и об этом его шаге. Более того, Гипнос сам рассказал об этом его посланцу-Тени. Пусть Уравнитель узнает обо всем от него самого - это не укрепит никакого доверия между ними, но скрывать Гипносу было нечего.

А еще он ждал, что станет делать Ювеаберис Гин.
С того самого момента, как он объявил себя Магистром Акропоса, Гипнос чувствовал на себе пронзительный взгляд своего нового советника и знал, что долго терпеть Гин не станет. О нет, он, быть может, и не испытывал к молодому выскочке ненависти - это была слишком сильная и сложная эмоция для такого старого некроманта, как Ювеаберис, - но он не принимал Гипноса в этой новой роли.
Гипнос не знал, что служило первейшей причиной этого отторжения - возмущение столь быстрым возвышением калеки-Полумертвого, зависть, собственная жажда власти Гина или тот факт, что он был достаточно приближенным советником его отца. Наверное, все вместе. К тому же Ювеаберис догадывался (а то и знал наверняка), как именно умер Дедалус Беннатор, и не скрывал того, что знает это. Каждый раз, оказываясь перед Гипносом, он вел себя безупречно вежливо и сдержано - и в этой-то сдержанности и крылся подвох. Будто бы перед тем как ответить или сделать что-то, Гин каждый раз спрашивал себя, достоин ли этого юный наглец, нацепивший на себя мантию Магистра.
Рано или поздно Ювеаберис Гин бросит ему вызов. Нанесет удар. И Гипнос готовился к тому, чтобы это произошло на его условиях, а не на условиях Гина.
Это было рискованно. И возрастом, и опытом старый некромант годился ему в отцы и значительно превосходил в магической силе. Любой открытый поединок с ним закончился бы для Гипноса поражением и потерей власти - если не жизни - второе, впрочем, напрямую следовало из первого. И потому новоявленный Магистр делал все, чтобы обезопасить себя.
Он почти никогда не оставался в одиночестве - рядом с ним были либо некроманты Культа, с которыми он работал, либо немертвые-слуги, либо люди Сигвина. На его поясе всегда висел зачарованный клинок Дедалуса. Он необычайно мало ел и пил, и всегда трапезничал вместе с кем-то, на виду, а на ночь в его комнате безмолвными истуканами стояли оживленные. Он был все время на виду, но вне досягаемости, словно еще больше разогревая раздражение Ювеабериса тем, что в открытую достать мальчишку, и без того стоящего одной ногой в могиле, было не так-то просто.
И Ювеаберис Гин не мог не заметить этих мер предосторожности. Не мог не понять, что новый Магистр не доверяет ему и боится.

И вот сейчас, в полутемной лаборатории не было никого кроме них двоих - не считая троих немертвых, вяло и безучастно копошившихся возле стола с инструментами, и накрытого простыней с головой тела, которое препарировал Гипнос.
Лучшей возможности, чтобы избавиться от надоедливого мальчишки без свидетелей и не придумаешь.
- Милорд Гин, - прошелестел Магистр в ответ на приветствие. Ни один из его немертвых слуг даже не повернул головы в сторону вошедшего, будто контроль над ними был необычайно слаб.
Впрочем, это вполне имело бы смысл: за прошедшую неделю Гипнос ужасающе сдал. Он кутался в отцовскую мантию и дрожал в ознобе, его кожа и губы шелушились, волосы потускнели, под глазами пролегли черные провалы кругов. И потому он и сам не поднялся навстречу Ювеаберису - остался сидеть на низенькой скамье, устало сгорбившись и сильно кренясь на искалеченную правую сторону. Светлые глаза лихорадочно блестели из-под капюшона мантии, и от него еще отчетливее исходило ощущение тлена и смерти.
Возможно, Гину и не пришлось бы действовать самому - достаточно было просто подождать, пока мальчишка, не справившись с обрушившимся на него грузом забот, издохнет сам...
Гипнос выслушал своего советника не перебивая, никак не реагируя на отчетливо прозвучавшее в голосе старого некроманта недоверие и неудовольствие. Лишь еще ниже склонил голову.
- Это хорошие новости, милорд. И да, я абсолютно уверен в лояльности Стефанна Беннатора.
На самом деле Гипнос уже давно не верил никому из живых - кроме Вилрана. Лучше было доверять мертвецам - по крайней мере, все их мотивы и желания были на виду.
- Стефанн верен мне, потому что я поговорил с ним и предложил ему то, чего он хотел, - туманно ответил Гипнос. - Возможно, и с его сестрой удастся договориться, - это предположение звучало сущим бредом безумца. Тот, кто достаточно знал семейство Беннаторов, понимал, что Ровенна никогда в жизни не пойдет на сговор с ненавистным кузеном из Акропоса и согласится увидеть его лишь мертвым, расчлененным и развеянным по ветру. - И раз уж мы здесь, я все хотел спросить... почему вы не доверяете мне, милорд Гин?
Он чуть приподнял голову - под капюшоном обрисовался острый подбородок, бледные узкие губы. Впервые за всю неделю при нем не было ритуального кинжала.
- Я хочу быть с вами откровенен: я нуждаюсь в вашей поддержке, но вы, кажется, не верите, что я достоин ее. Почему? Разве всю свою сознательную жизнь я не прожил в Акропосе, стараясь, по мере сил, служить его интересам? Разве не поддерживал политику города в отношении Культа? Разве я не дитя своего отца, наследник Беннаторов по крови и духу?
О, он знал, что такое открытое признание собственных слабостей - и к тому же упоминание Дедалуса Беннатора! - скорее вызовет у некроманта, ценившего лишь силу, только ярость. И ждал всплеска этой ярости.
[icon]http://s3.uploads.ru/17zLd.png[/icon]

Отредактировано Гипнос (2019-07-20 13:46:36)

+2

4

Лаборатория Гипноса, обустроенная по его вкусу, не нравилась Ювеаберису. Он рассматривал в ней каждую вещь, придирчиво осмотрел мертвецов, будто собирался выставить ему оценку за поднятием зомби. Изучил тело на столе – мужчине хватило наглости наклониться над плечом Гипноса, чтобы заглянуть внутрь мертвеца, оценить цвет его кожи, который смотрелся иначе, более мерзко, напоминая гной. Гин ценил аккуратность в работе и добивался подобия эстетики даже в создании зомби и химер. Он не боялся, что Беннатор воспользуется таким незначительным расстоянием между ними и попытается ударить его ножом в шею или использует какое-то заклинание. Мужчина будто чувствовал своё превосходство и в этой комнате именно он был Магистром, а не Гипнос.
- Необычный цвет, но меня больше интересует, насколько такой мертвец лучше обычных.
Мужчина отошёл от Гипноса, прошёл к другой стороне стола, слушая слова Беннатора вполуха.
- Некроманты склонны к сомнению и недоверию. Мы подозреваем друг друга. Зачастую недоверие оборачивается для нас преследующей паранойей, неотвратимо перетекающей в безумство и заканчивающееся закономерной смертью. Или убийством, – туманно отвечал Ювеаберис, рассматривая безынтересные ему предметы в лаборатории Гипноса. – Я придерживаюсь мнения, что человек склонен к предательству, некромант – меняет сторону, когда ему это выгодно, а некромант, который предавал уже однажды – этим живёт, - Гин посмотрел на Беннатора холодным и ничего не выражающим взглядом, словно не то разочарованный отец, который не ждал от сына ничего необычного, не то слишком долго общался с Имахиром и это наложила отпечаток на него. – Некромант, который предал Кайлеба Ворлака, предал свою семью, предал союзника ещё раз... вполне мог предать своего отца, - Ювеаберис говорил таким будничным тоном, будто бы не обвинял Гипноса в убийстве Дедалуса. – В последнее время слишком сложно доказать свою полезность Культу и ещё сложнее – верность. Культу не нужны все Беннаторы. Им не нужны Беннаторы в принципе. Хватит одного человека, который достаточно наглый и уверенный, желает выживать в новом и спешно меняющемся мире, чтобы оставить его в живых.
Мужчина отошёл от стола Гипноса. Он следил за действиями мертвецов и впервые решил прощупать их магией. Гин заметил, что Беннатор опасается за свою жизнь и ждёт удара в спину, а раз сейчас он не окружает себя живыми свидетелями и полагается на помощь мертвецов, смело говоря с ним о предательствах и недоверии, то наверняка у этого искалеченного, но далеко не глупого мальчика что-то припрятано в рукаве. Ювеаберис хотел узнать об этом до того, как получит нож в печень. Он чувствовал обычную магию в мертвецах, и такую же понятную и объяснимую в самой лаборатории.
Гину не льстило, что Гипнос признавал себя слабым и говорил о поддержке. Он знал, что мальчик говорит это специально; что в каждом слове некроманта есть скрытый смысл – именно он волновал Ювеабериса. Больше всего он хотел узнать, что на уме у Беннатора младшего и теперь единственного, если не вспоминать о его кузенах из Атропоса.
- Позволите мне один вопрос? – Гин, впрочем, не ждал разрешения, а продолжил, показывая жестом на пояс некроманта. – В нашу первую встречу в Ривирре, вы носили кинжал на поясе. Я предположил, что в память о погибшем отце, но сейчас вижу, что его нет ни в лаборатории, ни при вас. Неужели вы так сильно переживаете, что забыли взять его с собой?
Ювеаберис себе не льстил. Он считал, что человек, который убил своего отца, будет таскаться с его вещью, пока не сможет смириться с тем, что сделал. Обычный кинжал можно забыть, но не этот. Этот принадлежал Дедалусу, Гин слишком хорошо его знал. Тогда что же? Почему его нет при Гипносе?

[nick]Ювеаберис Гин[/nick][status]Маг из Акропоса[/status][icon]https://i.imgur.com/WF3sdGT.png[/icon][sign]Слабых душат в утробе матери[/sign]

+2

5

Гипнос молчал, не сводя с некроманта нездорово блестящих серых глаз, и только голова устало клонилась все ниже, словно придавленная грузом свалившегося на него обвинения.
Он мог бы вопросить, является ли предательством измена тех, кто предал сам. Мог бы ответить, что предали его самого — оставленного в разлагающемся теле ради неведомых планов отца, выброшенного из города в никуда. Если уж Ювеаберис сам оправдывает перемену сторон ради собственной выгоды, и уж тем более, ради выживания — какое имел он право судить его?
Гипнос мог бы сказать ему все это. Но смысла не было. Слова советника подтвердили: он пришел сюда не ради разговоров. Гин устал жить в тени Беннаторов и хотел заполучить то, что принадлежало Гипносу.
Принадлежало по праву.
К счастью, и сам Гипнос не рассчитывал на то, что этот разговор окажется мирным. Иначе не был бы готов.
- Так значит, поэтому вы решили убить меня? - напрямик спросил он, не пошевелившись в своем жестком деревянном кресле и проигнорировав замечание о кинжале. Ювеаберис понял, что каким-то образом тоже угодил в ловушку Гипноса, пусть и не догадался, в чем именно она заключалась, но тоже был готов. - Только вы? Или еще советник Морговер? А может, вся четверка?
Он знал, что Гин не ответит ему на этот вопрос честно — если ответит вообще. Поднял голову, ловя взгляд Ювеабериса — невыразительный, пустой, незаинтересованный. Гин даже убивать его пришел без интереса, словно пытался смахнуть незначительную помеху на своем пути, уже видя вдалеке новую ступень, на которую планировал взобраться.
Мог бы показать хоть немного больше вовлеченности. В конце концов, Дедалус Беннатор был ему почти другом...
- Можем ли мы еще быть союзниками, милорд Гин?..
Зомби, перебиравшие инструменты возле полок, не бросили своего занятия и не обернулись.
Но зеленоватое наполовину вскрытое тело, лежащее на столе, вскочило внезапно и быстро, будто все это время дожидалось незримой и неслышимой команды. Прыжком метнулось на Ювеабериса, вцепилось скрюченными пальцами ему в горло, прижалось к некроманту вплотную, словно собираясь стиснуть его в смертельных объятиях.
А в следующее мгновение взорвалось.
Эксперимент, который они проводили с Камелией де Катос несколько лет назад. Гипнос не забыл формулу консерванта, которым заменял кровь своего образца. Он ее усовершенствовал. Достаточно было незначительного некромантического касания, чтобы в измененном организме началась мгновенная и необратимая реакция...
[icon]http://s3.uploads.ru/17zLd.png[/icon]

+2

6

Некроманты поистине изобретательны, когда речь идёт об их собственной жизни. Самые опасные из них те, кто на первый взгляд слаб, немощен и бесполезен. Именно таким казался Гипнос Беннатор, который чаще остальных был близок к смерти и привык с самого рождения выгрызать себе жизнь. Он знал её истинную ценность. Ювеаберис допустил существенную ошибку, когда забыл об этом и потратил время на разговоры с Беннатором. Стоило размазать его по стенке до того, как у мальчика появится шанс избавиться от предателя.
- Ах, ты дохлый щенок!
Дохлый щенок ударил неожиданно. Гин не рассчитывал, что мертвец, которого Гипнос собирал на столе, он закончил задолго до его прихода. Тот самый мертвец, которого сам Ювеаберис трогал и рассматривал, оказался тем самым оружием против него. Некромант пришёл сюда, чтобы убить Беннатора, хотя и знал, что щенок попытается огрызнуться, но не ожидал такого удара. Это сыграло на руку Гипносу. Гин отшатнулся к стене, не успев выставить магический щит, чтобы защититься от непонятной субстанции, которая попала ему в рот, за шиворот и, что важнее всего - в глаза. Некромант ничего не видел, но рефлекторно сквозь боль выбросил потоки магической энергии, как думал, в сторону сидевшего в кресле Гипноса. Останки взорвавшегося мертвеца полетели в стороны от некроманта, добавляя к свежему узору из внутренностей несколько дополнительных мазков на стенах и полу. Со стола упали инструменты, зазвенев по полу. Магическая волна задела зомби, опрокинув их на землю, и перевернула кресло с калекой.
Гин выставил перед собой магический щит, пытаясь протереть болящие глаза. Магический щит защищал его от заклинаний. Рыча от злости, что мелкому сопляку удалось запачкать его камзол и нанести такой унизительный и оскорбительный для него удар, Ювеаберис хотел всласть насладиться агонией Беннатора. Все фокусы в кармане мальчишки закончились, как полагал некромант, но, не допуская прошлой оплошности, мужчина не приближался ни к перевёрнутому креслу, ни к мертвецам.
Протерев глаза, сморгнув жидкость, Гин смутно рассмотрел кресло, из которого вывалился мертвец. Мертвец, а не Гипнос Беннатор!
Некромант рыкнул, обернулся, пытаясь найти мальчишку взглядом. Гипнос не умел общаться телепатически. Значит, он где-то в этой комнате. Калека не мог убежать из лаборатории, полагаясь на свою трость и слабое тело, а значит, он по-прежнему здесь. Гин проверял всех мертвецов на магию, но не на жизнь. Второй раз он такую ошибку не допустит. Вычислив настоящего Беннатора, он собирался сжечь его без церемоний.

[nick]Ювеаберис Гин[/nick][status]Маг из Акропоса[/status][icon]https://i.imgur.com/WF3sdGT.png[/icon][sign]Слабых душат в утробе матери[/sign]

Отредактировано Изувер (2019-07-26 23:56:47)

+2

7

Клинок Дедалуса Беннатора - из драгоценной драконьей кости, отполированный до матового сияния и зачарованный несколько десятков, если не сотен, лет назад - с кровожадным воем впился Ювеаберису под ребра, стоило только магу повернуться.
Держал его один из трех вялых зомби, которых Гин столь беспечно обделил вниманием. Лохмотья, служившие твари капюшоном, сползли с головы, и у зомби было лицо Гипноса Беннатора - тогда как его двойник, другой поднятый мертвец, грудой плоти валялся рядом с перевернутым креслом. С лица его сползла маска-артефакт - та, о которой Гипносу говорил Уравнитель, и которая, если верить ему, могла бы скопировать практически любое лицо, если зачаровать ее правильно. Новый Магистр Акропоса придал ей свое собственное лицо.
Когда Гипнос понял, что столкновение со старым некромантом неизбежно, ему оставалось только одно - подготовить то поле боя, на котором он сам смог бы чувствовать себя уверенно. Самому продиктовать противнику время и место. И Ювеаберис - самоуверенный, как всякий достаточно могущественный некромант, и действительно сильный, в сравнении с восемнадцатилетним калекой, - сам шагнул в тщательно приготовленную западню. Гипнос опасался, что Гин слишком быстро разглядит подменыша - но кто еще мог бы столь мастерски изобразить Полумертвого, кроме настоящего мертвеца?
Двое других зомби, словно очнувшись, с утробным рыком набросились на Гина, вцепляясь ему в плечи и руки, всаживая зубы в плоть. Не мешкая, Гипнос вырвал кинжал Дедалуса из раны и всадил его вновь, целясь в ямку между ключиц - точным ударом человека, не один год работающего с плотью, и так быстро, как только мог. И, судорожно дыша от вложенного в этот удар усилия, тут же отшатнулся от Ювеабериса назад, ставя между ним и собой магический щит.
Клинок он оставил в теле своего противника - по самую искусно вырезанную рукоять. Кровожадные чары, наложенные на зачарованное оружие бывшего Магистра, сулили мучения и не позволяли ранам залечиваться.
"Пьющий Жизнь", - отстранено подумал Гипнос той частью своего разума, которая еще способна была думать отстранено в те несколько суматошных ударов сердца. - "Я назову его Пьющим Жизнь... если выживу сам".
Зомби повалили Гина на пол, в кашу зеленоватой плоти и крови, пытаясь добраться до некроманта зубами, пальцами и остро заточенными ножами, разбросанными по лаборатории.
[icon]http://s3.uploads.ru/17zLd.png[/icon]

0

8

Гин сконцентрировался на заклинании, собрал сгусток магической энергии у ладони и… заклинание рассеялось, когда лезвие ударило раз, глубоко войдя в плоть. Мужчина не ожидал, что мальчишка, с искалеченным телом, который едва передвигается, опираясь на трость, способен ударить физически. Он не понимал, как это произошло. Но понял бы после. Гипнос воспользовался тем, что противник его недооценил, и ударил исподтишка с холодным расчётом. Мальчишка бил наудачу и не прогадал. Мертвецы, которых Ювеаберис заподозрил основным атакующим механизмом в тщательно расставленной ловушке, накинулись на него, начали драть на части, будто сочного кролика голодные псы. Он захлёбывался от боли и даже в последнем искреннем желании любой ценой выжить, не смог сделать ничего. Практически ничего.
Он протянул дрожащую руку к Беннатору, будто собирался ударить по нему заклинанием, собрать всю силу стихии в руках и сжечь мальчишку, напоследок насладившись агонией сожженного заживо, даже зная, что уже не сможет выбраться из подземелья живым, но вместо этого, смотря на Гипноса полными злости и презрения глазами, он зашептал, едва шевеля губами.
Магия потекла. Тёмная, липкая, мерзкая даже существу Безымянного. Она тянулась от руки мага к некроманту, который ударил снова, упиваясь своей победой. Ювеаберис знал, что это последнее магическое заклинание, которое он мог бы потратить с пользой для себя. Разбить череп одного из грызущих его мертвецов - бессмысленно. Попытаться убить Гипноса, когда удары кинжала выбивают из него дух и мешают сконцентрировать, - проблематично. Звать на помощь – и вовсе нелепо. Но именно на злости и ненависти рождаются самые сильные в мире проклятия.
- Ты умрёшь смертью своего отца, - мог расслышать Гипнос слова Гина за беззвучным шепотом сквозь стоны и хрипы от боли.
Может, это было взаправду, а, может, только показалось Гипносу, что тёмная магия сорвалась с рук мага и потекла по его телу в том месте, где пальцы некроманта коснулись его лица. Ювеаберис зашёлся к хрипе, когда один из мертвецов добрался до его незащищённой шеи и оторвал от неё щедрый кусок плоти. Кровь брызнула в лицо Беннатору; оставила на нём кровавый росчерк убийцы. Напоминание о последних словах Гина, верного мага его отца, и о том, что он сделал, чтобы добиться кресла Магистра Акропоса.
Ювеаберис Гин сполз по стене, оставляя на ней кровавый след, пока голодные зомби, не получив приказа Гипноса, продолжали раздирать его и набивать гнилые животы свежей плотью. На крики и шум из лаборатории никто не пришёл. Какое-то время слышалось лишь чавканье и звуки раздираемой плоти. Мерзкие. Шлёпающие. Влажные. А потом всё стихло и наступила давящая тишина.
В маленькой лаборатории, обустроенной по вкусу Гипноса, смердело кровью, гниющими внутренностями мертвецов, и мочой. В теле Гина какое-то время ещё теплилась жизнь, пока кровь, уменьшив поток, стекала по испачканной дорогой одежде, заливала пузырьки с ядами и зельями. Карие глаза мага были стеклянными, они пусто смотрели перед собой, пока по подбородку мужчины стекала слюна, смешанная с кровью. В смерти нет ничего благородного и прекрасного. Она мерзкая, как ни посмотри.
Ювеаберис Гин умер, недооценив своего противника. А ещё он просчитался в том, что не пожелал Гипносу смерти такой, как себе. В луже собственной мочи и зловонии дерьма напоследок. Впрочем, последнее досаждало скорее Гипносу, чем мертвецу.
[nick]Ювеаберис Гин[/nick][status]Маг из Акропоса[/status][icon]https://i.imgur.com/WF3sdGT.png[/icon][sign]Слабых душат в утробе матери[/sign]

+1

9

Тяжело дыша, Гипнос медленно опустился на пол напротив Гина, разрываемого на части мертвецами. Голос старого некроманта уже стих – ни стона, ни хрипа. Лишь тяжелая окровавленная рука подергивалась на полу в такт звериным движениям зомби, раздиравших плоть зубами и ногтями. Их рычание и влажный хруст оставались единственными звуками в лаборатории.
Он был жив. Он выжил, а Ювеаберис Гин стал кормом для мертвецов. Гипнос Полумертвый в очередной раз сумел обмануть казалось бы неизбежную смерть…
Он бы рассмеялся – нервным, высоким смехом человека, до сих пор не верящего в то, что остался в живых – если бы на это были силы. Но сил не было. Руки подрагивали, искореженное, ослабевшее тело не в состоянии было встать даже при помощи отлетевшей в сторону трости. Гипнос Беннатор, Магистр Акропоса, только что расправившийся с предателем при помощи одной лишь хитрости и холодного расчета, вдыхал и выдыхал. И снова – вдыхал и выдыхал.
Воздух вонял. Смертью. Грязными лохмотьями зомби, в которые был облачен сам Гипнос. Экскрементами. Кровью – кровью особенно. Густая темная лужа расплывалась под полуразорванным телом Ювеабериса, стены, пол и потолок были щедро украшены кровью, слизью и реагентами. Руки Гипноса были измазаны кровью. Кровавый след тянулся по лицу – в том месте, где его коснулись пальцы Гина и куда брызнула его истекающая жизнь.
Гипнос с трудом поднял руку, провел по щеке, размазывая кровь, взглянул на испачканные пальцы живой руки – длинные, бело-красные. Привкус крови Гина был на его губах, словно горечь от предсмертного проклятья некроманта-предателя.
«Ты умрешь смертью своего отца…»
Гипноса била холодная дрожь, и не только из-за стылого воздуха мертвецкой. Умрет смертью своего отца… Ювеаберис Гин предрек ему смерть от руки предателя. От руки предателя, близкого ему. Родного ему. Дорогого ему.
Вилран…
На мгновение чудовищное желание увидеть брата прямо сейчас, безумная тоска по пропавшему близнецу переплелись в душе с леденящим ужасом от этого предсказания. Нет. Ложь. Это не может быть Вилран. Все это вообще невозможно. Гипнос не был дорог своему отцу. Отец не любил его так, как сам он любит Вилрана. Это неравнозначно. Это несправедливо.
Это не правда.
Он отрицал это, скорчившись в бесформенный ком на полу лаборатории, обхватив себя руками за плечи, пытаясь унять озноб и страх. Отрицал, но какая-то безжалостно спокойная его часть – та, что вслед за Герцерой Беннатор безоговорочно верила в Судьбу, которой не избежать – подтверждала, что проклятье в самом деле довлеет над ним. Предсмертное проклятье, самое сильное, согласно которому он никогда не сможет быть с кем-то близким для себя без опасения получить нож в спину.
Нет, Вилран так не сделает. Тогда кто? Его советники? Морговер? Уравнитель лично? Кто-то из прежних знакомых – Вивьен, Камелия, Джеральд? Или проклятье настигнет его гораздо позже, когда он расслабится и позабудет о нем, попробует зажить мирной жизнью, не связанной с интригами и войнами? Кто нанесет ему удар?
Ничего. Это все пустое. Он найдет способ снять проклятье. Можно его снять, это известно, хоть и будет сложно. А до тех пор – нельзя верить никому. Ни к кому нельзя поворачиваться спиной. Ни один человек в его окружении не желает ему добра.
Гипнос вновь глубоко вздохнул. С трудом перевернулся, подполз к телу Ювеабериса Гина – зомби шарахнулись при его приближении – наступил в лужу крови мертвой рукой. Живой – с усилием вытащил Пьющего Жизнь из горла Гина. Новая кровавая струйка окрасила камзол некроманта, плеснула на руки Гипноса, и Магистр поморщился, будто на его кожу попал смертельный яд.
- Избавьтесь от него, - велел он мертвецам, поднимаясь на дрожащих ногах и вытирая клинок о лохмотья. – Сожрите его до последней косточки, до последнего лоскутка одежды…
Их не пришлось просить дважды. Мертвые всегда голодны.

эпизод завершен

[icon]http://s3.uploads.ru/17zLd.png[/icon]

Отредактировано Гипнос (2019-07-30 12:48:23)

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [25.07.1082] Из гибискуса и палок