Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [Страдник-жнивень, 1082] 7th Symphony


[Страдник-жнивень, 1082] 7th Symphony

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

Мир — превосходная симфония; каждый из людей представляет как бы отдельную нотку. Немало, однако, между ними таких, что в общей гармонии ее составляют только необходимую паузу.


- Локация
Альянс, Севелен
- Действующие лица
Кайдер, Вивьен де Трайх
- Описание
предшествующий эпизод[17.07.1082] Мгла, что приходит после
Вивьен с Кайдером вернулись в Севелен, чтобы восстановиться после сражения у Акропоса и подготовиться к новой встрече с Культом. В ожидании ответа Магистра Призыва на просьбу защитить Гэлацио от вторженцев, Вивьен с Кайдером избавляются от предателей в Севелене и раскрывают старые тайны рода.

0

2

19.07.1082

Кай всегда находил эту ледяную пустошь умиротворяющей. Холодная, дикая, суровая. Здесь было невозможно жить и все же, маги его ковена смогли подчинить себе этот мрачный край. Сделали его своим домом, построили нерушимую твердыню. Да, они были безвестными стражами. Такими их нарек сам Реймар, закалывая первый камень Севелена. И все же, созерцать этот величественный, холодный покой, было великим благословением. Одним из немногих, что у них осталось.
Воитель не знал, думала ли об этом когда-нибудь его подопечная. Сейчас ей было явно не до этого: рана после осады Акропоса и длительный пеший переход истощили девушку. Даже неуёмный интерес к его персоне угас в Вивьен и сейчас все, что она могла – молча брести сквозь ледник. Не было сил на разговоры, холод отнимал их все. Оставлял только самые базовые функции: идти, дышать через нос, экономить энергию.
Они много останавливались. Их одежда не годилась для такой низкой температуры и порывистого ветра, многократно усиливающего ощущение мороза. Все, чем хоть как-то удавалось защититься от холода – снятые с трупов плащи, но и они были абсолютно бесполезны под холодным, пронизывающим до костей шквалом, гуляющим в этой снежной степи. Когда Виви остановилась в третий раз, Реймар не выдержал и поднял её на руки. Он ощущал сопротивление девушки, но оно было слишком слабым, чтобы помешать ему. Укутанная в плащ, словно кукла, подопечная продолжила путь у него на руках и очень быстро уснула. Сам Кай не нарушал её покой, лишь покрепче прижимая к себе. Когда понял, что девушка отключилась окончательно, он снял плащ с себя и закутал де Трайх плотнее. Холод рвал его плоть, спина сильно болела, но мужчина знал, что ничто из этого не могло его убить – если б так, его муки кончились бы давным-давно, в холодном склепе, где о нем забыли на столетия.
Так они брели до темноты, когда мороз стал совсем нестерпимым. К тому моменту они вошли в редкий подлесок. Абсолютно мертвые, черные деревья, поваленные ветрами, стали им естественным укрытием. Убедившись, что девушка надежно укрыта, боец начал собирать древесину на растопку. Было её неприлично мало и Каю пришлось воспользоваться мечом, откалывая мелкие куски обледенелой коры. Это сильно попортило его клинок, зато помогло согреться. Шум разбудил Вив, к облегчению её покровителя. Мужчина стал беспокоиться, что от переохлаждения она уже не проснется. На таком морозе засыпать было опасно, но, судя по всему, девушке просто были нужны силы. Это она и продемонстрировала, закричав, насколько хватало горла, пытаясь предостеречь спутника. Руки у неё были плотно прижаты к телу плащами, но, если бы не они, кроме криков де Трайх бы показала Каю за спину, где только что шевельнулось нечто.
Мужчина развернулся на пятках, принимая боевую стойку, когда понял: то, что он принял за дерево, было вовсе не деревом – это было здоровенное, почерневшее от холода поганище, сшитое из кусков тел, что притаилось здесь недвижимым дозорным и ждало зазевавшихся путников. Магов Севелен было слишком мало, чтобы патрулировать такой большой край, но в этом им прекрасно помогали такие вот мясные големы, пожирающие любого случайного гостя.
- Помоги мне выбраться! – кричала девушка, пытаясь высвободить руки, однако Кай и не думал двигаться, более того, увидев на том, что можно было принять за голову твари, мерцающий глиф призывателя, боец опустил оружие. Поганище тоже не выражало враждебности. Скдонившись, оно повертело одним единственным глазом и глубоко втянуло воздух возле воителя а затем… просто ушло.
Повисло гробовое молчание, прерываемое лишь завываниями ветра. Кай убрал клинок в ножны за поясом, нагнулся и собрал нарубленный хворост, как ни в чем не бывало, после чего вернулся к Вивьен, которая сидела у костра, закутанная в плащи. Руки она уже высвободила и сейчас её замерзшие ладони лежали на коленях, подрагивая, то ли от холода, то ли от ярости. А может и от всего сразу. По спутнице было видно, что она начинает закипать и скандал неизбежен. Сбросив хворост рядом с ней, мужчина быстро выкопал небольшую ложбину и устроил ветки там. Разжечь их простым огнивом было нереально (да его у них и не было) – слишком сырые, но у девушки должно было хватить сил, чтобы создать магическое пламя. Впрочем, и без всякой магии искры от неё отлетали вполне осязаемые. Что-то будет…
- Подожги, пожалуйста, - спокойно попросил Реймар, усаживаясь чуть в стороне.

Отредактировано Кайдер (2019-05-14 09:14:56)

+1

3

Dzikaje Palavańnie

Севелен. Ледяная пустыня перед Пределами встречала их холодом и сильным ветром, промораживающим до костей. Магия Севелена защищала его от незваных гостей и каждый портал, вне зависимости от силы мага, заносил путников в безлюдную и опасную степь. Именно здесь в первый раз появился наследник Магистра Призыва. Юный, глупый, чудом не замёрзший до смерти. Маги Севелена нашли его ещё живым и привели в замок, где отогрели, расспросили, рассказали всё, что могли или хотели, и вернули его домой к отцу. Вивьен помнила это место и не удивилась, что портал Алека забросил их именно сюда, а не дальше по озеру. Им повезло, что сын Магистра всегда был своевольным и поступал так, как считал правильным со своей хаотичной моралью и поиском выгоды. Сейчас ему выгодно держать Вивьен как можно дальше от Ключей, пока Культ продолжает охоту. Войска Альянса понесли потери, но никто из них даже не догадывался, какое сделал одолжение Культу.
Вещи, снятые с мертвецов, не согревали. После отсыревшего лета, залитого дождями на юге Альянса, холодный север Пределов показался безжалостной и лютой зимой, которая уступала в силе и суровости льдам Хериана – теперь Вивьен знала, что в мире есть места холоднее и безнадёжнее, чем Пределы и стены Гэлацио, скованные вечным льдом.
Холод пронизывал до костей. Ветер поднимал редкий и колкий снег, но здесь не разыгралась буря, не было безжалостной метели, которая закрывает обзор, но даже так силы быстро покидали Вивьен. Раны после Акропоса были ещё свежими и при каждом шаге напоминали болью. Вивьен, едва ли осознавая это, теряла много сил. Её магический запас не желала пополняться – от ощущения его пустоты девушке казалось, что в её теле совсем не осталось сил, а каждый шаг – вымученный, тяжёлый, будто к каждой ноге привязали по камню и заставили идти по ледяной пустыне босиком. Холодный воздух обжигал нос, щипал уставшие глаза, стягивал кожу на лице и продувал лёгкую южную одежду, совершенно не пригодную для похода к Пределам.
Вивьен с неким отчаянием надеялась, что патруль Севелена заметит перемещение через портал и заинтересуется вспышкой магии – если они ещё живы, то непременно пошлют патруль, чтобы проверить, кто вторгся на закрытую территорию. Нужно только дождаться.
Холод – не основная угроза. Помимо него возле Севелена находились химеры – стражники, созданные магами Севелена, и подконтрольные им. С ними не было проблем. Но помимо химер в окрестностях Пределов жили разные магические твари, порождённые тёмной энергией, экспериментами некромантов или самой природой, что-то богоугодное только Безымянному и его кошмарам на земле и при тьме ночи или редком свете хмурого дня. Они бродили по ледяной пустыне в поисках пищи и не знали жалости.
Вивьен пыталась создать магический круг, который бы защитил их от нежити, но у неё не хватило сил даже на слабую защиту. Пришлось уповать на богов.
Силы оставили некромантку. Её слабость стала настолько заметна, что спутник решил обременить себя дополнительным грузом, словно сам не пострадал после битвы у Акропоса. Вивьен дёрнулась лишь раз, пытаясь освободиться, чувствуя ущемлённую гордость, но больная нога и накатывающая усталость отбили у неё желание сопротивляться. Она быстро уснула, поддавшись желанию закрыть глаза и отдохнуть.
Провалившись в сон, она видела огни Акропоса, как горящие снаряды падают на город, разрушая дома и стены. Видела нежить, которая призраками бродила по городу в поисках жертв. Видела десятки смертей и трупов, что окружали её со всех сторон. Она снова очутилась в этом месиве из тел и не заметила, как оказалась погребена под ними, вздрагивая от страха каждый раз, когда камень со свистом проносился по воздуху и падал где-то рядом. Она пыталась защититься от обломков, использовать магию, но была бессильна перед смертью. Смерть раз за разом вновь приходила к ней, пока вокруг некромантки не остались изувеченные тела. Их лица были знакомы Вивьен.
Она в ужасе вздрогнула и проснулась.
- Бездна, - ругнулась Вивьен, когда попыталась нормально сесть и осознала, что запуталась в тряпках. Проклятый плащ как-то оплёлся вокруг её тела крепче магических пут и не давал высвободить руки.
Важнее собственной свободы стал звук. Вивьен обернулась, услышав, как трещит дерево под ударами. Она заметила спутника, нахмурилась, собираясь прикрикнуть на мужчину, чтобы он освободил её, когда заметила тень. Деревья в Пределах просто так не оживают, а то, что изначально кажется чем-то простым и понятным – зачастую не то, за что себя выдаёт.
- СЗАДИ!
Она дёрнулась ещё раз, пытаясь освободиться и помочь спутнику, но не вышло. Вивьен увидела гриф на голове химеры. Она знала, как избавиться от существа, но со связанными руками была абсолютно бесполезна.
— Помоги мне выбраться! – это было лучшим решением, чем оголить меч и выступить против химеры, уповая на удачу. Но она не понадобилась.
Химера не увидела в чужаке угрозу. Она обошла его стороной и отправилась своей дорогой. Вивьен с удивлением и непониманием наблюдала, как химера отдаляется и уходит в ночь. Ничего страшного не произошло – ничего из того, что должно было. Севелен издавна создавал химер и научился наносить на них специальные глифы контроля – так химеры, встретив кого-то из Севелена, не причиняли ему вреда. Создатели были для них призраками, но Кай не был из ковена.
«Как?..»
Этот вопрос мучил её, а вместе с ним навалились все чувства, которые Вивьен вынужденно держала в себе всё это время. Весь страх, что она пережила в Акропосе, боль, отчаяние. Она с десяток раз думала, что умрёт прямо там, потому что решила, что может что-то изменить, на что-то повлиять, но в итоге оказалась лишь бесполезной девчонкой, которая чуть не погибла из-за своей глупости. И этот фойрров воин, который откуда-то свалился на её голову, спасает её из передряг, рискуя сложить голову, словно так и надо.
Вивьен сидела несколько секунд, словно не верила в происходящее. Кай вернулся к ней, продолжая заниматься разведением костра, - для него ничего необычного не произошло. Простая просьба мужчины стала последней каплей в терпении Вивьен.
- Кто ты такой? – Вивьен требовательно посмотрела на спутника, ожидая объяснений.
- Я уже говорил. Меня зовут Кай. Я из Севелена.
Да, он говорил, но это не объясняло то, что она только что увидела.
- Я знаю всех магов в Севелене, но тебя вижу впервые.
- Что ты хочешь от меня услышать?
- Правду. Маги Севелена создавали химер для охраны границ, но химеры не нападают на нас, потому что на них есть сдерживающие глифы, но ты… ты не маг из Севелена. Ты вообще не из Севелена.
- Так ты подожжёшь?
Вивьен сжала кулаки до тихого хруста костяшек. Пламя вспыхнуло с  такой силой, что не будь на лице Кая маски, остался бы без бровей.

0

4

Dzivia - Śpieŭ Daždžu & Karahody

Кай прошел через сотни битв. Видел смерти тысяч. Усмирял города. Приносил кровавые жертвы. Расплата за это была велика, но… после стольких лет он все чаще и чаще ощущал себя полностью выгоревшим. Никакое зверство уже не вызывало у него тех эмоций, которые сейчас испытывала его подопечная. Лишь печаль и скорбь по ушедшим – все, что у него осталось. А вот Виви была не такой. Ярость, смятение, непонимание – все это копилось в ней после битвы при Акропосе. Тысячи убиенных. Разорванные на части, раздавленные, зарубленные, заживо сожранные и сожженные старики, женщины, дети. Еще долгие годы они тысячами ярких образов будут роиться в её сознании. Заскорузлый шрам уродливой войны останется с ней навсегда. И мечник не мог ничего с этим поделать. Он не мог забрать себе её боль, хоть и очень этого хотел. Кричи – не кричи, ничего не изменится. Но ей нужно было выговориться. Нужно было найти виновного. Найти ответы хоть на какие-то вопросы. Пусть даже обвинения падут на того единственного, кто во всем этом ужасе был на её и только на её стороне.
Кай понимал это. И принимал. Если ей нужен виновный – он будет виновным. Реймар станет тем, кого она хочет видеть тогда, когда она этого потребует. Потому что таково было его предназначение. Такое место в её жизни он эгоистично себе избрал, не спросив саму девушку.
И она кричала. Громко и злобно. Выплескивала на него все накопившееся. Требовала от него ответов на вопросы, которых воитель и сам не знал. Как объяснить девочке, не пережившей и двадцати пяти зим, что ты живешь вечно? С чего начать? Как рассказать о том, что он единственный видел их бога, называл его имя вслух и остался жив за что, то ли в награду, то ли в наказание, получил своё бессмертие? У Кая не было ответа на её вопросы. По крайней мере, не такого, который смог бы её удовлетворить и не вызвал бы шквала нового яростного крика. И потому воин отмалчивался, давая простые, ничего не значащие ответы.
После того, как поток эмоций иссяк, окончившись взрывом костра, повисло молчание. Девушка возвышалась над ним, глубоко дыша. Мечник все так же спокойно сидел на промерзшей земле. Пытаясь подбирать слова, которых отчаянно не хватало. Нужно было подвести черту, дать ей что-то, над чем она сможет поразмыслить.
- Ты сама дала ответ на свой вопрос, - спокойно изрек Кай. – Магические знаки – единственный поводок, удерживающий умертвия от убийства своих создателей. Нет и не может быть другого способа подчинить призванного мертвеца. Условия, при которых они не нападают ты знаешь и сама – ты только что назвала их. Мои способности никак мне тут не помогли бы.
Девушка накрыла лицо ладонью и шумно выдохнула, то ли смирившись, то ли беря тактическую паузу. Ярость отступила, и на её место пришли усталость и апатия. Вив придвинулась к огню и протянула к нему руки, согревая ладони, и только сейчас внимательно осмотрела спутника, заметив, что на том нет плаща. Запоздало поняв, что завернута в два, она удивилась, хмыкнула и отвернулась к огню. Образ его мыслей, беззаветная преданность, молчаливая забота – все это было абсолютно непонятно ей. От чего-то подобного Вивьен отвыкла очень давно. И еще эта его суицидальная жертвенность... Волшебница понимала, что ему холодно. Фойрр, да даже ей было холодно, а она была закутана будь здоров. Каково Реймару, одетому в одну кожу и закованному в сталь? А что с его травмами? При Акропосе её защитник получил немало ударов, пока заслонял её собой. И все же он молчал. Терпел: ни единый мускул не дрогнул, маска ворона оставалась такой же непроницаемой, как и всегда.
- Бездна! - рыкнула она, снова подрываясь с места. Мужчина, разумеется, никак не отреагировал на её пассаж. – Снимай своё железо! – уже более громко и требовательно проговорила она. – Шевелись! Да что ты как девица в первую брачную ночь?!
Кай не понимал, но подчинялся. Щелкнули застежки перчаток, следом ремни под наплечниками разомкнулись и два массивных элемента брони упали на снег. Последним воитель снял нагрудник, отложив его в сторону. Оставшись в кожаном камзоле, с капюшоном и перчатках, единственные элементы брони, которые он не снял: сабатоны, поножи и, разумеется, маска.
- Ты не расслышал? Снимай свою треклятую маску! - спутник медлил. Он уже показал Вив своё лицо, по её приказу, ранее, и все же нехотя снимал маску вновь. Отложив то, что, как он думал, было его настоящим лицом, мужчина посильнее надвинул капюшон на глаза. - Ну наконец-то… раздвигай ноги!
- Что-что? – хрипло переспросил воитель, выражение искреннего удивления отразилось на его лице, но он надеялся, что подопечная этого не увидела.
- Давай быстрее! – с раздражением девушка уже начала пинать ногой его латный сапог, отодвигая ногу в сторону. – Вот так! – когда нужный ей результат был достигнут, она быстро сняла с себя два плаща и накинула их на плечи Кая, после чего плюхнулась ему между коленей и крепко прижалась спиной к его груди. – Запахивай плащи, ну же! Холод собачий!
Мужчина подчинился. Запахнув плащи так, что они полностью скрыли его и Вивьен. Девушка закрыла глаза, дрожа от холода всем телом. Длинные ресницы покрылись инеем и когда та распахнула глаза вновь – немного слиплись.  Зато теперь им было гораздо теплее. Жар костра грел ноги. Обоих начало клонить в сон, но девушка боролась с ним. Подняв голову вверх, она заглянула под край капюшона мужчины: горящие глаза недвижимо смотрели в пустоту. Словно, её спутник был здесь и одновременно где-то очень далеко.
Так они сидели еще долго, пока копошение подопечной не вывело Кая из молчаливого бдения. Плащи скрывали Вивьен почти полностью, но он отчетливо ощущал, что под ними она делает что-то непонятное. Когда до него наконец дошло, накатил неожиданный прилив смущения. Если бы мог, он, наверное, покраснел, но, слава богам, этого не случилось. Судя по всему, Вошебница стянула себя кожаные штаны (удивительно, как ей удалось что-то подобное, на таком-то морозе) и затихла. По движениям её руки Реймар понял, что она ощупывала внешнюю сторону бедра. Болезненное шипение подтвердило его догадки – девушка трогала недавно полученную рану. Судя по всему, в тепле, та стала доставлять ей сильный дискомфорт.
- Я сейчас поднимусь, прикройся, - предупредил мужчина, от звука его голоса Вивьен вздрогнула, но ничего не ответила. Повторное копошение подтвердило, что она накинула поверх голых ног брюки и только после этого Кай встал на ноги, поспешно укрыв подопечную плащами.
После тепла её тела промозглый холод вгрызся в Кая с новой силой. Не обращая на него внимания, он поднял с земли нагрудную часть своего панциря и до краев зачерпнул в него снега с горкой. Поднеся панцирь к огню, мужчина подождал, пока снег растает и превратиться в воду. Опустив броню, Реймар аккуратно поднес руку к её лбу тыльной стороной ладони.
- Это ещё зачем? - Сперва волшебница недоверчиво чертыхнулась, но затем позволила ему себя потрогать. «Горячая» - с досадой отметил воитель, отрывая руку от головы девушки и поднимая наполненный водой нагрудник.
- Пей. Ты истощена, - мечник поднёс край панциря к её губам и терпеливо ждал, когда Виви последует его совету. Когда же девушка закончила, он приложился к остаткам воды сам.
Наконец, с утолением жажды было покончено и Кай набрал еще одну гору снега в панцирь. Растопив его, как и в прошлый раз, он поставил ёмкость рядом с подопечной и присел справа от неё.
- Ляг на левый бок, заголи бедро, - невозмутимо попросил мужчина, все смущение пропало, сейчас он просто проявлял заботу.
- Чего?.. – уже больше устало, чем с возмущением ответила девушка.
- Делай, как говорю, - настойчиво проговорил Кай. – У тебя жар, мне нужно осмотреть рану и проверить, нет ли воспаления. Ложись.
Девушка нехотя подчинилась. Улегшись на левый бок, она сосредоточенно смотрела на поваленный ствол дерева и старалась делать вид, что Реймара здесь вообще нет. Мужчина же внимательно осмотрел рассечение: несколько неровных, глубоких ран. Самая большая близко к кости, но, судя по состоянию тканей и характеру повреждения – ни кость, ни артерия не были задеты. «Еще бы... Если бы ей заделу артерию, она бы истекла кровью за считанные минуты еще после выхода из портала». Края раны покраснели, кожа вокруг них была очень горячей наощупь.
- Паскудная рана, - процедил он, впервые употребляя при девушке подобное выражение. – Похоже, задеты только мягкие ткани, но её нужно очистить, рана воспалена.
Ты что удумал?.. Эй! – обернувшись на шум, Вив поняла, что Кай снял капюшон, открыв своё худое скелетообразное лицо и расстегивает кожаный камзол, но остановить она его не смогла. В следующий миг он выправил из-за пояса свою тонкую белую льняную рубаху и оторвал от нижнего края небольшой лоскут. Огонь осветил его посиневший от жутких гематом бок.
- Потерпи, - невозмутимо сказал он, не реагируя на останавливающий возглас девушки. Обмакнув лоскут в талую воду, он выжал тряпку и начал бережно протирать рану, раздвигая, где требовалось, её края и вычищая сукровицу и грязь. Виви снова отвернулась, крепко зажмурилась и закусила костяшки пальцев. В таком сосредоточенном молчании они провели несколько минут, когда от стоического терпения волшебницу отвлекли звуки повторно рвущейся рубашки. На этот раз мечник оторвал еще больший лоскут, открыв свои ребра справа – кожа на них была такой же синей, почти черной, от жутких ударов.
- Заканчиваю. Наложу повязку, чтобы рана не засорилась снова, - так он и сделал. Аккуратно обернув ткань в несколько туров вокруг истерзанного бедра, мужчина наконец-то отстранился, устало плюхнувшись на снег. Его длинные, седые волосы неаккуратно упали на лицо и он убрал их назад, прикрывая глаза. Жест такой обычный... никак не вязался у Вив с тем образом, что создавал этот воитель. Сейчас его лицо, которое до этого она видела лишь раз, даже напомнило ей что-то человеческое. Что-то смутно знакомое.
- Иди ко мне. Хватит мерзнуть, - Кай открыл свои янтарные глаза и понял, что Вивьен сонно смотрит на него. Сил у неё уже почти не оставалось. Накинув Камзол обратно, он подчинился.
Девушка снова откинулась ему на грудь, вперив взгляд в пляшущие языки костра. Иногда она подрагивала – тогда Кай крепче обнимал её, отдавая своё тепло. Так они и сидели, в абсолютном молчании.

Отредактировано Кайдер (2019-05-14 23:07:13)

+1

5

Вивьен ждала объяснений. Хоть каких-то. Она надеялась, что, возможно, одно из загадочных обстоятельств получит логическое объяснение, но Трайх ошиблась. Ответ Кая ничего не дал. Он не объяснял, почему именно этот мужчина, которого она никогда не видела в Севелене, имеет к нему какое-то отношение. В Севелене осталось немного магов, не больше двух дюжин. Каждого из них она знала по имени, знала их семьи, знала всё, что должна была, с самого детства. Она знала изгнанников, которых по обыкновению убивали, чтобы никто из них не смог рассказать тайны ковена и предать их, но среди них не было Кая. Не было мужчины с маской ворона, который почему-то пришёл за ней в Акропос, в город, где мог умереть, подставлял себя под удары, и защищал её, будто в том ритуале, во время активации Ключа, она призвала из Бездны не Астаэра, а его. Носителя вороньей маски, который нашёл её спустя месяц.
Вивьен отступила. Накрыв лицо ладонью, она шумно выдохнула. Трайх устала. От осады, от сражения с Культом, от ранения, от тайн и загадок, от всего. Она хотела немного спокойствия, чего-то понятного, чего-то с простым объяснением, но вместо этого получила лишь вполне понятный холод Пределов и ещё больше вопросов.
В поисках тепла Вивьен придвинулась к огню, протянула к нему ладони, согревая их над пламенем и вбирая магию от стихии. Магический запас медленно восстанавливался. В израненном теле не находилось сил на его пополнение. Вивьен вспомнила о спутнике, как он заслонил её собой в городе. От такого сильного удара у него наверняка были раны, но он не жаловался, словно и не был живым.
«Такой выносливый?»
Поверить в то, что он идиот было намного проще.
«Да, только полный идиот в такой холод мог отдать мне свой плащ», - немного зло подумала Вивьен, когда заметила, что на ней слишком много одежды. Лёгкие азеротские плащи практически не грели, а уж дырки и порванные края, которые появились на них после осады, тепла не добавляли. И всё же Кай мог бы позаботиться о себе, а не благородно мёрзнуть, сидя у костра.
— Бездна!
Вивьен не поверила в то, на что решилась.
— Снимай своё железо! – поднявшись, она требовательно обратилась к мужчине. - Шевелись! Да что ты как девица в первую брачную ночь?!
Ступор Кая раздражал. Решение далось Вивьен тяжело, а потому любая мелочь легко выводила её на эмоции.
Он послушался. Не задавая вопросов, начал снимать с себя доспехи, часть за частью, но почему-то снял всё кроме маски.
— Ты не расслышал? Снимай свою треклятую маску!
Требование снять маску вызвало очередное недоумение у спутника. Вивьен теряла терпение, но ждала, пока Кай наберётся мужества и избавится от маски.
— Ну, наконец-то… - с сарказмом вздохнула девушка. - Раздвигай ноги!
Она не видела его лица из-за капюшона, который Кай натянул до носа вместо маски, словно стеснялся показывать своё лицо, но по голосу и вопросу догадывалась, что он подумал не о том.
— Давай быстрее! – поторопила его Вивьен. Ничего не объяснив, она сделала так, как посчитала нужным, в добровольно-принудительном порядке. — Вот так!
Закончив с приготовлениями, она сбросила с себя плащи, накинула их на мужчину, а сама села между его ног, прижавшись замерзающей спиной к его груди.
— Запахивай плащи, ну же! Холод собачий!
Вивьен сдержала порыв с облегчением выдохнуть, зная, что после этого придётся глубоко вдохнуть морозный воздух, а она и так замёрзла. Погода и не думала становиться лучше. Ветер по-прежнему завывал. От костра шло слабое тепло, а ночи у Пределов были холодными. Вдвоём всё же теплее, чем прислоняться к холодной земле или обледеневшим деревьям.
Вивьен постепенно начала согреваться, она вытянула ногу, чувствуя, как мышцы начинает крутить. Ранение всё ещё тревожило её. У Трайх не было времени тщательно обработать рану, а об исцелении не шло речи вообще. Из-за долгого хождения рана разболелась и Вивьен опасалась, что успела внести в неё грязь, когда доставала осколки грязными руками. Мысленно ругнувшись, некромантка попыталась снять штаны, чтобы добраться до раны. Любое движение отзывалось болью, повязка больно врезалась и давала на рану, а уж садиться на холодную землю голой кожей – и того приятного мало. Кое-как она справилась с задачей, приподняла край плаща, чтобы свет попал на рану, и распутала повязку, которая за это время успела пропитаться кровью.
Рана заболела, стоило прикоснуться к покрасневшим воспалённым краям. Вивьен шикнула от боли и отвлеклась на спутника. Кай сидел так тихо и смирно, что ей казалось, что он согрелся и уснул. Накинув вещи на себя, она ждала, когда мужчина встанет, предполагая, что после мороза и резкого согревания ему приспичило отлить, но вместо этого Кай решил растопить немного снега. Не обращая на него внимания, Вивьен попыталась снова перевязать рану – здесь она ничего не могла. Придётся терпеть до Севелена.
Кай заслонил свет от костра и потянул к ней руку.
— Это ещё зачем?
Нахмурившись, Вивьен всё же дала мужчине сделать то, что он хочет. Панцирь с водой, которую он растопил для неё, удивил её ничуть не меньше, но жажда была сильнее. Трайх жадно выпила. Вода в панцире успела немного согреться на огне, а в такой холод она приятно согревала горло и распространялась теплом по замёрзшему телу. От такого удовольствия отказался бы только дурак.
— Ляг на левый бок, заголи бедро.
— Чего?..
Вивьен с непониманием посмотрела на спутника и на панцирь с водой. Не мыть же он её решил.
Она слишком устала для споров, поэтому молча сделала то, что он просил, хотя лежать на холодном камне ей хотелось едва ли. Кое-как прикрыв верхнюю часть бедра краем плаща, Вивьен смотрела в сторону костра, стараясь не думать о ране и что там делает Кай. Она ожидала, что он промоет рану или поможет её перевязать, но услышала шорох вещей, которые приняла за другой порыв.
- Ты что удумал?.. Эй!
Обернувшись, Вивьен заметила, как Кай отрывает от своей одежды чистые лоскуты, и успокоилась. Тревожность сыграла злую шутку с её воображением. Успокоившись, она заметила, что на лице мужчины несколько сильных кровоподтёков, которые раньше скрывала маска. В свете костра они выглядели плохо, но с ними могла справиться магия.
«Магия, которой  у нас нет», - от этой мысли её отвлекла боль в ране.
Чтобы не вскрикнуть, Вивьен отвернулась, зажмурилась и закусила костяшку на пальце.
Когда всё было кончено, девушка оделась, неловко копошась под плащами, и посмотрела на уставшего спутника.
— Иди ко мне. Хватит мёрзнуть.
Это всё, чем она могла отблагодарить за помощь.
***
Ночь прошла тихо. Вивьен не заметила, как во сне перебралась на колени к мужчине, подальше от холодной земли. Утром ветер стих и перестал нагонять холод и снег. Под снежным небом пустырь у Пределов казался уже не таким страшным, и больше не был безлюдным.
- Кто-то идёт.
Трайх услышала приближение. Снег, покрывшийся ледяной коркой, тихо похрустывал под ногами.
- Вивьен?
- Август, - с облегчением осознала некромантка, признав в утреннем госте мага из Севелена.
- Не ожидал тебя здесь найти. Мы заметили, что открылся портал, недалеко от озера, и решили проверить, - рассказывал мужчина, когда они вместе возвращались в Севелен.
В патруле было пять мужчин, считая Августа. Все они были верхом, при оружии и магических свитках на тот случай, если гостями окажутся враги, но ничего из этого не пригодилось. Посадив Вивьен вместе с её спутником, который вызывал у патрульных вопросы, на коня, они сопроводили их в Севелен. У замка их встретили дозорные, которые стояли на стенах и ждали дурных вестей, но вместо этого заметили свою пропавшую главу, и не одну.
- Мой спутник ранен. Ему нужна помощь.
Август кивнул и распорядился, чтобы послали за целителем.
- Судя по всему, ты тоже, - заметил мужчина, когда помогал ей спешиться. Пола плаща открыла вид на бедро Вивьен, перетянутое тканью.
- Да. Ещё мне нужна одежда, вода и еда. И узнать последние новости.
Мужчина кивнул.
- Скажу Джошуа, что ты вернулась. Он будет рад.
Последней фразе она рада не была и не понимала, почему позовут его, когда за главного оставался другой маг из ковена.
Их провели в замок, в скромную гостиную, где тут же растопили камин, чтобы путники согрелись. Сюда же пришёл лекарь, который первым делом кинулся осмотреть рану Вивьен, а уже после занялся её гостем. Служанки подгоняли повара, чтобы тот готовил горячий и сытный бульон для хозяйки, и уже несли питьё.

+1

6

20.07.1082

Кай не спал, а находился где-то посередине, между дремой и явью. Его разуму не требовался отдых, а тело и так не могло расслабиться из-за веса брони и уснувшей на руках Виви. Однако её мерное посапывание вперемешку с завываниями ветра и треском костра дарило воину необычайный внутренний покой. Он точно запомнит этот час и этот миг, когда на какое-то время все вокруг перестало иметь значение и он мог просто отпустить ситуацию. Расслабиться и прикрыть глаза.
Утро встретило хорошими новостями: патруль Севелена их нашёл. Пятеро конных, при оружии и готовые к бою. На Кая они смотрели с недоверием и даже враждебностью, но Вив были рады. После долго отсутствия, блудная дочь Предела возвращалась домой.
С приездом леди в замке началась суета. Де Трайх раздавала команды коротко и четко. Если долгая дорога и измотала девушку, сейчас по ней этого было незаметно. Гостиная, где Вив собрала всех, была небольшой. В камине развели огонь, но помещение все равно было холодным и прогревалось медленно. Стояли, не снимая одежд все, кроме Вив. Девушка напротив тут же присела и отбросила на пол изорванный грязный плащ. Без сомнения, прикажет сжечь его, когда со всеми остальными неотложными делами будет покончено.
Лекарь пришел первым. Старшего мага все еще не было, и мужчина первым делом занялся ранами госпожи. Быстро и профессионально убрав повязки, врачеватель сплел заклинание, которое изгнало боль девушки. Мечник с удовольствием заметил, как на её лицо возвращается румянец. Напряженность, которую испытывала подопечная, пропала. Очистив рану, куда лучше, чем вчера это делал воитель, маг обработал края мазью и перевязал бедро чистыми повязками, бросив обрывок рубахи Кая на пол, туда же, где лежал снятый Вив плащ. Служанка очень быстро унесла грязное рванье и вернулась с плошкой горячего бульона. Следом за ней вошел Джошуа и поздоровался с Вив, не обращая на Реймара никакого внимания. Эскулап, тем временем, должен был заняться ранами Кая, что нисколько его не радовало. Он и не пытался скрывать своего недовольства необходимостью лечить чужака, однако приказ был приказ. Реймар избавил его от трудов, остановив мага движением руки, едва тот сделал шаг по направлению к нему.
- Ты свободен, - спокойно проговорил он. – Мои раны – это только моя проблема.
Лекарь вздохнул с облегчением, однако тут же с опаской перевел взгляд на Вив. Та была недовольна.
- В этом замке я отдаю приказы, - как всегда безапелляционным тоном проговорила она в ответ и затем обратилась уже к магу: - Займись им.
- Я уже все сказал, - однако на этот раз Реймар тоже был тверд. – Повторять не буду, - обращался он к Вив, но угли горящих глаз смотрели на врачевателя и тот просто не рискнул приблизиться.
Вив лишь покачала головой и пожала плечами, жестом повелев лекарю уйти. Воитель был благодарен ей за это безразличие. Из них двоих только он по-настоящему заботился о девушке и это было правильно. Подопечная ничего не была ему должна и уж точно она не нанималась в няньки своему упрямому спасителю. Его боль не интересовала её, а он был только рад. Страдания – часть его естества. Без них он перестанет быть собой. Каждая рана, полученная им в бою, была заслуженна. Боль напоминала Каю о его неудачах, не давала забыть всего груза своей вины. Он должен был страдать. И надеется, что эти страдания рано или поздно приведут к смерти, что словно в насмешку, постоянно ускользала от него, забирая других.
- Мертв!? Как?! – из раздумий мужчину вывела бурная реакция волшебницы, которая, судя по всему, услышала неприятные новости.
Джошуа ранее был помощником главного мага – Вандира, заместителя Вив в её отсутствие. Именно его первым делом убил Кай, освободившись из своей ледяной тюрьмы, когда действие кристалла Безымянного ослабло и сдерживающие его магические оковы разрушились. Вандир был предателем, служившим культу. Его завербовали очень давно и тот исправно слал донесения своим хозяевам и строил козни под носом у семьи Вивьен. Послания, отправлялись воронами – так Реймар и узнал правду. А сейчас Джошуа, заместитель Вандира, сообщил главе Севелен печальные новости и девушка была очень раздосадована этим сообщением, не зная, что тот был предателем.
- Я убил его, - внезапно подал голос Кай, погрузив комнату в гробовую тишину. – С месяц назад, зарубил на главном южном контрфорсе. Проткнул тело и вскрыл грудную клетку от бедра до шеи, - мужчина специально указал столько подробностей, чтобы сомнений в его словах не осталось ни у кого. И их действительно не осталось – Джошуа молниеносно обнажил клинки, направив лезвия в сторону воителя.
- Это правда, именно там мы его и нашли. Разделанным, словно скот. Эмилия до сих пор не может прийти в себя, - молодой мужчина пошел полукругом, видимо, с намереньем отрезать выход из помещения и совсем не подумал, что открывает Вивьен для удара. Абсолютно бездарный маневр. Каю бы следовало посоветовать мальчику убрать ножики, пока тот не поранился, но он решил не нагнетать обстановку. К тому же воитель не имел ничего против этого юнца. Они были с Вив примерно одного возраста, росли вместе. Кай знал, что Джошуа влюблен в свою леди.
- О его жене будем думать позже, - отрезала Вивьен. – Зачем ты это сделал, Кай? – она, кажется, впервые назвала его по имени и это заставило её покровителя помедлить с ответом.
- Он предал Севелен, - наконец ответил мужчина. – Вандир уже давно и успешно служил культу. В его комнате, за кроватью, в левом углу, третий кирпич снизу. Кладка свежая. Вскройте тайник и сами убедитесь.
***
На столе перед Вив стояла распахнутая шкатулка из черного дерева, в которой ворохом лежали записки мелким почерком. Какие-то – не подписанные, другие за подписью предателя и выведенные явно его рукой, по заверениям самого Джоша.
- Поверить не могу… - сокрушенно выдохнул юнец, бросая на стол очередную записку и беря в руки следующую. – Но, как? Как ты узнал? Да и бездна с этим! Как ты проник в замок, обошел все посты и убил его, после чего так же бесследно исчез? Это невозможно, особенно для чужака! – Если это и был вопрос, Реймар посчитал нужным на него не отвечать.
- Предатель готовил твоё убийство, узнав об этом, я отправил тебя подальше от замка, - продолжил свой рассказ мужчина, обращаясь к подопечной. – Когда набрался сил, покончил с ним и направился к тебе на помощь, продолжение ты и сама знаешь: Акропос.

Отредактировано Кайдер (2019-05-16 00:02:01)

+1

7

Замок Севелен знал лучшие времена. Когда-то давно в ковене было больше магов и воинов, но немногие хотели жить в горах, в вечном холоде, на землях, которые неплодородны из-за вечной зимы, ведь даже летом, в сезоны бесконечных дождей, здесь лежали снег и лёд. В деревне под горой дела шли немногим лучше. Жители трудились на собственное благо, но всё чаще и больше людей покидало старые и ветхие дома, чтобы отправиться в места получше этого. Вивьен их понимала. Это место казалось безнадёжным и пропащим, а в неспокойное время, когда Культ сжимает один город Альянса за другим, оставаться в месте, которое не способно продержаться в осаде, потому что все помрут как мухи в своём ледяном царстве без пищи и тепла, - перспектива для идиотов.
- Подкинь ещё дров, - приказывала Вивьен, присаживаясь в кресло.
От камина шло приятное тепло. В помещении было холодно, но намного теплее, чем на улице. Некромантка не утруждала себя снятием верхней одежды, запыленной битвой и дорогой, а села прямо так, выставив раненную ногу вперёд, поближе к огню. Вивьен страшно хотелось закрыть глаза и с облегчением и удовольствием выдохнуть, оттого что она оказалась дома, в тепле, подальше от Акропоса и его теней, что весь кошмар остался позади и кончился, но ничего не кончилось, а она в Севелене, где нельзя показывать свою слабость.
Служанка подбросила дров и пошла за новыми. Костёр в камине ярче разгорелся. Вивьен почувствовала приятный приток энергии. Магический запас быстрее восстанавливался рядом со стихией, но чтобы дело пошло увереннее, нужно обработать раны, поесть и поспать.
Когда лекарь первым делом подошёл к ней, Вивьен не стала возражать. Она не препятствовала мужчине, позволила осмотреть рану в присутствии служанки и Кая, не смущаясь необходимости избавиться от рваных штанов, в которых тепла не было ни на грамм. Лёгкое показывание в ране закончилось приятным теплом и отступившей болью. Лицо Вивьен разгладилось. Впервые со дня ранения она смогла расслабить ногу без опасения, что снова потревожит рану. Но так быстро об Акропосе забыть не получится. Любое исцеление требовало комплексного подхода. Если бы рана не воспалилась, то всё было бы намного быстрее и проще, но даже так Вивьен радовалась, что рану очистили, сняли воспаление, а значит, скоро рана полностью заживёт.
Служанка принесла комплект чистой одежды, но растерянно посмотрела на хозяйку.
- Отнести в вашу комнату? – спросила она, боясь допустить ошибку. – Приготовить для вас ванну, госпожа?
- Да.
В замке Севелен было немного слуг. Лизи – курносая, светловолосая девушка, прислуживала Вивьен последние семь лет, но была ловкой, щепетильной и внимательной. Она так быстро уходила и вновь появлялась, будто за пределами комнаты бегала, как ужаленная роем пчёл.
- С возвращением.
Вивьен подняла взгляд и заметила в проходе молодого парня. Они были ровесниками, может быть, с разницей в год-два. Джошуа на фоне высокого Кая смотрелся низким и не таким широкоплечим. Джошуа редко остригал волосы и всегда оставлял куцый хвост светло-каштановых прядей, который подбирал повязками, чтобы не падали на лицо и не мешали  работе. Он легко улыбался, но по его взгляду Вив поняла, что есть что-то, о чём он хочет поговорить.
— Ты свободен.
Вивьен отвлеклась на Кая. Ответ мужчины и его нежелание принимать помощь от лекаря удивили не только лекаря, но и всех присутствующих в комнате, включая Джошуа, которому явно не нравился гость.
— В этом замке я отдаю приказы,- Вивьен надеялась, что этого достаточно, чтобы Кай прекратил отказываться от помощи, и обратилась к лекарю: - Займись им.
Оказалось недостаточно. Кай проявил чудеса бестактности и, по мнению Вивьен, глупости. Она помнила о его ранах и насколько паршиво они выглядели, и совершенно не понимала, что заставляет взрослого мужчину с головой на плечах отказываться от лечения.
Вивьен пожала плечами. Она не стала настаивать не своём. Не хочет – его дело. Отослав лекаря, она вернулась к более важным делам, требовавшим её участия.
- Объяснишь, почему по моему приезду Август послал за тобой? – она обратилась к Джошуа, не обращая внимания на Кая.
Парень в его присутствии говорил неохотно, но раз Вивьен его не смущалась, то решил не напоминать о чужаках. Улыбка сошла с лица Джошуа.
- Вандир мёртв.
— Мёртв?.. Как?
Вивьен подумала о худшем, что в её отсутствие кто-то из Культа проник в замок и попытался склонить Севелен на свою сторону, или кому-то из некромантов не повезло столкнуться с нежитью на границах Пределов – иногда они близко подходили к замку и их приходилось убивать. Самый простой и понятный вариант – Вандир столкнулся с предателем, которого Вивьен так и не нашла, и погиб в сражении. Она и подумать не могла, что правда окажется настолько паршивой.
— Я убил его, - неожиданно вмешался молчаливый Кай и поведал тонкости убийства.
Джошуа, в чём Вивьен не сомневалась, тут же принял Кая за врага и обнажил мечи. После упоминания убийства заместителя, Вивьен тоже засомневалась в правильности своего поступка – стоило ли ей приводить Кая в замок и доверять ему.
— О его жене будем думать позже, — отрезала Вивьен и перевела взгляд на гостя. — Зачем ты это сделал, Кай?
У всего должна быть причина, но будет ли она правдой?
***
Вивьен рассмотрела улики, которые должны подтвердить вину Вандира. Почти все письма были написаны его рукой, но даже так Вивьен предпочла отдать шкатулку с письмами, чтобы проверили их подлинность, выяснили, кому он писал, нет ли других предателей, не замешана ли в этом его жена и все обстоятельства, связанные с письмами, убийством и предательством. Вивьен не могла отрицать, что они давно искали предатель в стенах замка и ожидали, что им окажется кто-то из своих, кто мог войти в хранилище рода и знал о многих тайниках замка.
- Нужно выяснить, как много он разболтал Культу.
Джошуа кивнул. Шкатулка с письмами оказалась у него в руках. Парень с сомнением посмотрел на Кая, который в его понимании знал слишком много для простого спутника девушки. Джошуа боялся оставлять её с ним наедине и с неохотой ушёл, когда она вновь повторила, что ей нужно.
- Я не знаю, откуда ты всё это знаешь, - обратилась к Каю Вивьен, когда они остались вдвоём, - но если ты правда на моей стороне, то старайся не говорить ничего загадочного и вызывающего вопросы в присутствии других магов Севелена. Ты им не очень нравишься.
«Вообще не нравишься».
***
- Он мне не нравится, - сообщит Джошуа, когда поздним вечером пришёл в комнату Вивьен.
Она готовилась ко сну. После длинных и утомительных дней некромантка устала, но сон не шёл к ней. Даже отмыв грязь с тела, отогревшись, наевшись и надев чистую одежду, которая не пропахла копотью и кровью, Вивьен не чувствовала себя дома и в безопасности. Возбуждение после пережитого не давало ей уснуть или хотя бы спокойно лечь и отлежаться.
Вивьен будто бы не слышала слов некроманта. Она не повернулась к нему лицом, ничего не ответила, словно завязки на сорочке интересовали её намного больше разговоров о странном чужаке.
- Он стоит в дозоре, - а вот эта новость её заинтересовала.
Вивьен замерла, обернулась через плечо. Заметив это, Джошуа продолжил:
- Я понимаю, что он спас тебя и помог сбежать из Акропоса, но он знает слишком много для чужака. Ему не место в дозоре, Вивьен, - в голосе парня было беспокойство, и Вивьен понимала его причину.
Кая никто не знал. Ему не доверяли. После предательства Вандира, которого столько лет считали самым преданным магом Севелена и другом, чужак едва ли внушал им доверие. Он настораживал их. Да и к тому же Вивьен не понимала, почему мужчина отправился в дозор, когда по её указанию ему выдали пищу, одежду и комнату, где он мог бы выспаться.
- Хорошо. Я с ним поговорю.
- Я рад, что ты вернулась.
- Я тоже.
***
У Вивьен не было ни сил, ни желания идти на стену с раненной ногой, чтобы переговорить с Каем и притащить его в замок за ухо, словно провинившегося мальчишку. За ним пошёл Джошуа, чтобы передать, что Вивьен хотела его видеть, сейчас же.
Некромантка ждала его в гостиной. Служанки здесь не было, но она оставила графин с вином и кубок. Вивьен устроилась ближе к камину – на мягкой шкуре, и протягивала одну руку к огню. Магия всё ещё медленно восполнялась, но дела шли уже намного лучше. Во второй руке Вивьен был кубок с вином, которое она пила, тщетно надеясь, что сможет немного расслабиться и сон сам её настигнет.
- Почему ты пошёл в дозор? – спросила, когда они с Каем снова остались наедине. – У тебя есть комната, где ты можешь спать или отдыхать – как пожелаешь, но вместо этого ты пошёл на стену.

+1

8

Предел сковал мрак. Ночи в этом неприветливом краю были холодными… такими же холодными, как люди, его населяющие. Винить их в недоверии к чужаку было глупо. Севелен – цитадель, сокрытая ото всех. Её холодные шпили и контрфорсы должны служить последней линией обороны перед безумцами, которые когда-либо попробуют сделать то, что когда-то сделал Кай. А такие точно будут. Во все времена. Мужчина знал это, как никто другой и потому возвел это место и заложил его основы, передав мудрость сыну, а тот, в свою очередь, передал её своему. И так много поколений хранители Гелацио этена держали свою клятву, неся дозор вдалеке ото всех. Любой случайный путник устранялся без всякой жалости – мера, которую требовалось соблюдать, ради безопасности мира. Необходимая жертва. Одна из многих, принесенных Каем.
И сейчас, спустя столько веков, он снова стоял на стене, которую когда-то построил. Пройдя через сотни битв, он точно знал, какой должна быть его крепость. Где он должна стоять и чему служить. Главный контрфорс по центру сильно выдавался вперед основных укреплений. Отсюда можно было нести дозор, а при осаде он служил могучей преградой, дробившей силы любого противника, что попытается взять нахрапом. Проход к замку обрамляли две длинные скалы, образовывая котел. Кем бы ни были нападающие, здесь их число, сколь бы велико оно ни было, теряло свою ценность. Силы противника должны были входить в этот котел небольшими формациями – достаточно мелкими для того, чтобы даже скудный гарнизон мог выдержать осаду и одолеть врага. Будучи изгнанником, Реймар знал, что его замок никогда не сможет позволить себе большое число защитников и потому выстроил цитадель в том виде, в котором она пребывала и по сей день.
На такой высоте яростный ветер нещадно терзал его одинокую, стоящую в кромешной тьме фигуру. Рядом с Каем находилась небольшая жаровня, у которой дозорные обычно коротали ночь, благодаря чему не рисковали замерзнуть насмерть. Доспехов на нем уже не было. Посеченные латы и выщербленный клинок отнесли в кузню, где мастер должен был заняться ими с приходом рассвета. Одежда, которую выдали воителю, была достаточно теплой: подбитый мехом короткий стеганый дублет из черной кожи, с завязками у горла; поверх своих кожаных штанов он был одет в утепленные мягкие шоссы; черные сапоги с оковкой поменяли на такие же, но тяжелее и теплее, благодаря меху. У дублета не было капюшона, которым Реймар, привычно, скрывал половину лица, когда на нем не было маски, и потому ему выдали короткий плащ, в цветах Севелена. Этот плащ собирался на правом плече, за спиной и подкалывался металлической спицей, благодаря чему не мешал ходьбе. Грел он от слова никак, но хотя бы скрывал жуткое лицо своего владельца тонким капюшоном, и потому подходил Каю.
Другие дозорные сторонились незнакомца. Он занял укрепление во время смены часовых, так что пришедший следом маг очень скоро ушел ни с чем. На требования покинуть пост Кай не отвечал, а сделать они ему ничего не могли, вот и получается, что он стоял тут в одиночестве и нес вахту. Нормальному человеку высмотреть что-то в этом мраке было невозможно, но мечник и не смотрел собственными глазами. Холодное синее пламя, которым мерцали его глаза, явственно свидетельствовало о том, что Кай находился далеко в небе, осматривая территорию с высоты птичьего полета. Впрочем, едва пробила полночь, его грубо прервали.
- Чужак! – голос Джошуа долетал до него, сквозь порывы завывающего ветра. Долго не обращать внимание на мальчишку не удалось, потому что он приблизился на расстояние вытянутой руки и позвал его снова. Кай закрыл глаза, развеивая магическое зрение и когда открыл их снова, уже очутился в собственном теле. – Вивьен хочет тебя видеть, - Джош начал говорить, лишь когда Кай слегка повернул к нему голову, показывая, что слушает. – Не заставляй её ждать. Она слаба и ей требуется отдых, а из-за тебя… - маг сделал особо сильный акцент на этом слове, будто не он сам наябедничал на воителя. -...она не может уснуть, - услышал Кай достаточно и потому, развернувшись, пошел прочь со стены, хотя ему даже не сказали где подопечная. Лишь когда воитель скрылся из виду, до его слуха долетело слово "гостиная".

***

Сейчас здесь было очень тепло. Теперь, когда Вив была в замке, её служанка отапливала это помещение постоянно, как и покои своей леди, поддерживая для неё тепло. После холодной продуваемой со всех сторон стены, оно показалось Каю раем на земле. Вошел он тихо, но предательское завывание холодной стужи, при открывании двери, выдало его.
Де Трайх лежала на шкуре, в белой сорочке. Кай не знал, пыталась ли она завязать её, но, так или иначе, когда он присел на пол у камина, напротив подопечной, та была распахнута. Ложбинка между упругой девичьей груди то и дело вздымалась, когда девушка делала глоток из кубка и устало вздыхала. Сейчас, отмытая от грязи, копоти и крови, из которой её достал воитель, она выглядела чарующе милой. Длинные вьющиеся черные волосы ниспадали на шею и плечи каскадом. Аккуратные беленькие ножки выглядывали из-под сорочки, одна на другой. Девушка лежала на боку, подперев голову рукой и потягивала вино. Тепло огня заряжало её магической мощью. Кай, хоть и был профаном в магии, чувствовал нити, соединяющие волшебницу со стихией.
- Почему ты пошёл в дозор? – такая же суровая, как и всегда, хотя, с тех пор как он вошел, Реймару казалось, что каждая минута его присутствия успокаивает её больше, чем треск пламени и разливающийся по телу алкоголь. - У тебя есть комната, где ты можешь спать или отдыхать - как пожелаешь, но вместо этого ты пошёл на стену.
- Я – воин. Твой воин, - ответил мужчина спокойно. – Если врагов нет рядом, где еще мне быть, как не на стене, охраняя твой покой? – девушка долго молчала, всматриваясь в своего покровителя.
- Сними капюшон, - наконец сказала она. – Не нужно прятать от меня лицо. В нём нет ничего, что стоит держать в тени. Я не рассыплюсь, они - и подавно.
Кай помедлил, но подчинился, осознавая её правоту. Темно-зеленая ткань скользнула по седым волосам и опала на плечи, являя некрасивую, скелетообразную маску, в которую превратилось лицо мечника. На фоне прекрасной Виви, он выглядел отвратительным монстром. Лишь яркие незамутненные янтарные глаза, живые и молодые, говорили о том, что когда-то это лицо принадлежало человеку.
- Ты можешь охранять мои покои.
- Вот как? Ясно... Как пожелаешь, - кивнул Кай и впервые за все время их общения девушка смогла увидеть, как оживает его лицо, как этот мужчина двигается, как говорит. Раньше он был для неё просто голосом за стальной маской, сейчас она увидела в нем человека. И опять мысль о том, что он смутно знаком ей, больно уколола сознание де Трайх, зарождая сомнения.
- Выпьешь со мной? – Вивьен вопросительно изогнула бровь и взглядом указала на кувшин, что снова показалось Каю до боли очаровательным.
- Хорошо, - согласился Реймар, хотя и прозвучало это неуверенно. Он не любил алкоголь. Становился от него нелюдимым. После пары глотков его клонило в сон. А вино в Севелене было крепким – только таким и можно было согреться в холодные ночи. Кай взял кувшин и налил себе полный кубок. Бордовая жидкость пенилась, переливаясь из одной ёмкости в другую, запах давал в нос. Отставив сосуд с напитком, мужчина аккуратно поднес кубок ко рту, вдохнул, будто бы с опаской и пригубил. Вкус был очень терпким, кислым и лишь едва сладким. С глотком проникая в тело вино разогревало язык и пищевод, разливаясь теплом. Голова сразу закружилась.
«Зря я в это ввязался» - промелькнула мысль, хотя в следующий миг он уже расслабился. Алкоголь в том числе притуплял и терзающею его тело боль, даруя незаслуженный покой.
Всё это время Вив внимательно наблюдала за ним, не отрывая глаз.

Отредактировано Кайдер (2019-05-17 09:56:47)

+1

9

— Я — воин. Твой воин.
Это едва ли что-то объясняло. Вивьен не знала, откуда взялся этот воин, почему он её защищает, жертвуя собой, зачем отказывается от лечения и почему так удивительно предан. Она не знала ничего кроме его имени, да и то было каким-то незначительным набором из трёх букв, который ничего не рассказывал о его носителе. Было ли имя настоящим или псевдонимом, который использовал этот человек – она тоже не знала. Если бы он назвал фамилию или дом, у Вивьен была бы зацепка разузнать как можно больше о таинственном госте, хотя она знала, что Джошуа не оставит этого гостя просто так. Наверняка он уже искал сведения о воине в маске ворона, если это даст хоть что-то. Доспехи могли принадлежать другому человеку – другу или просто убитому, с которых Кай их снял.
В знаках Севелена и одежде местных мужчина выглядел иначе, но даже сменив свою маску ворона на что-то более подобающее этим местам, он продолжал прятать своё лицо, будто боялся его показать.
— Сними капюшон, - Вивьен отвела взгляд от мужчины, вновь посмотрела на огонь, делая глоток вина. - Не нужно прятать от меня лицо. В нём нет ничего, что стоит держать в тени. Я не рассыплюсь, они — и подавно.
Он всё же выполнил её просьбу. Лицо Кая напоминало бледную высушенную сливу, но некроманты видели более страшные лица, изуродованные нежитью, магией, неудачными экспериментами, временем или природой, которая будто бы мстила тёмным магам за всё то зло, что они несли в этот мир. Вивьен знала, что в замке найдутся слуги, которых оттолкнёт лицо Кая, но сама она не боялась и смотрела на него спокойно и легко, как когда-то смотрела на Гипноса, его искалеченное тело и высушенную голову брата-близнеца, выросшую прямо на плече некроманта.
«Самое главное уродство находится у нас внутри», - но она не сказала этого вслух.
— Ты можешь охранять мои покои.
Вивьен долго думала, где применить навыки Кая так, чтобы он не мешал другим магам из Севелена. Присутствие чужака на стене мешало всем, но возле её покоев обычно никого не было. Трайх знала, кому не понравится её затея, но посчитала её самой удачной из всех возможных.
— Выпьешь со мной?
Предложение было неслучайным. Вивьен не знала, согласится ли мужчина, который решил бдеть в дозоре, выпить вина, но решила опробовать. Кувшин стоял на столе, второй кубок, который принесла Лизи, стоял рядом с ним и ждал, когда кто-то составит компанию хозяйке. Трайх не сомневалась, что Лизи представляла кого-то другого на месте Кая, но сейчас её мало волновали мысли служанки и слухи.
Кай принял предложение. Она следила, как мужчина наливает себе вино, как делает пробу, а потом села, подобравшись, и показала ему на место рядом с собой, пригладив тёмный мех.
- Хочу сыграть с тобой в игру.
Вивьен надеялась, что от этого он тоже не откажется.
- Я говорю, что-то о твоей жизни, и если угадываю – ты пьёшь. Если не угадываю – пью я и ты спрашиваешь у меня.
Правила были простыми. Фактически Вивьен не устраивала допрос, но алкоголь развязывал язык и притуплял бдительность, а подобные игры иногда были даже в радость.
- Я начну, - Вивьен сидела боком к собеседнику, согнув ноги в коленях и подогнув их, так что босые ступки выглядывали из-под светлой рубахи. Она внимательно следила за реакцией мужчины. Свет от камина создавал на его лице причудливые тени и ужасные тёмные провалы там, где были синяки. – Ты был женат.
Мужчина выпил. Как заметила Вивьен, вино было крепким и на любителя, а Кай не выглядел как человек, который любил выпить и пил много.
- У тебя есть дети.
Он снова выпил. Вопросы были простыми и некоторые ответы – очевидными. Учитывая возраст Кая, обзавестись семьёй он мог уже раза два, если не больше.
- Они живы.
Вивьен внимательно смотрела, но Кай не сделал глоток. Хорошо, уже что-то. Трайх не стала нарушать правила игры и выпила.
- Твоя очередь, - она ещё не успела напиться, да и пила нарочно небольшими порциями, зная, что в любой момент может сделать вид, что пьёт, если начнёт часто и преднамеренно ошибаться. Девушка улыбнулась чужой «победе».
- Ты потеряла всех, кем дорожила, и потому никого к себе не подпускаешь.
Вивьен ждала чего-то простого, но Кай, будто специально, пытался бить по эмоциям. Улыбка Вивьен стала усмешкой. Некромантка приподняла кубок и выпила.
- Ты была ближе с отцом, чем с матерью.
Второй вопрос оказался не лучше предыдущего. Она не знала, почему мужчина решил заговорить об этом. Будто мстил ей за неосторожные вопросы о семье и намеренно ранила туда же, чтобы больше не хотелось.
Она выпила снова, на этот раз без усмешек. И ждала нового вопроса.
- Вы были близки с Джошем.
Гость, который до этого угадывал беспроигрышно, был близок к правде, но Вивьен трактовала его слова по-своему.
- Ты сделал что-то, за что тебя изгнали, - перехватила инициативу некромантка.
Когда Кай выпил, она почувствовала, что близка, и задала ещё один вопрос, слишком торопливо и необдуманно…
- Ты родился в Севелене.
…и за это поплатилась.
Кай больше не пил, но разил её одним фактом за другим, пока в кувшине не осталось вина.
Вивьен не могла сказать, что эта игра открыла для неё все тайны или хотя бы немного приблизила её к пониманию, кто перед ней, но он определённо знал слишком много – или понимал. Трайх уже подумывала, что воин может быть псиоником, но хмель ударил в голову и сморил Вивьен теплом и ленью. Меньше чем через час девушка уже лежала на спине, на шкуре, рассматривала потолок, о чём-то думая, и крутила пустой кубок в руках. Подняв и вытянув ноги, отчего сорочка закономерно поползла вниз без препятствий, Вивьен, смешно хмурясь, рассматривала собственные ноги, то расставляя пальцы, то просто шевеля ими на свету.
- На левой ноге пальцы длиннее, тебе не кажется? – вопрос прозвучал с такой интонацией, словно Вивьен это действительно волновало и вопрос был по значимости сравним с проблемой Культа.

+1

10

- Хочу сыграть с тобой в игру.
Кай неслышно скрипнул зубами, от чего желваки на его впалых щеках заиграли отчетливее. Он знал, что девушка предложит что-нибудь эдакое, постарается вывести его из равновесия или хотя бы воспользоваться ситуацией в свою пользу. В этом была вся Вивьен – расчетливая, язвительная, слишком умная для своего возраста. Тайны Реймара не давали ей покоя и потому она придумывала все новые способы понять: кто он такой, что ему нужно, кто за ним стоит, чего он хочет? Сама мысль о простой, беззаветной преданности была чужда ей. Его раны или самочувствие нисколько не заботили де Трайх, зато её очень даже заботило собственное здравие. И дабы в нем и оставаться, она всегда осторожничала, думая на два шага вперед. Секреты, которые хранил воитель, раздражали её. Были угрозой, которую нужно устранить. Что тут скажешь: Севелен хорошо воспитал свою дочь…
- Я говорю, что-то о твоей жизни, и, если угадываю — ты пьёшь. Если не угадываю — пью я и ты спрашиваешь у меня, - игра в одни ворота. Кай знал все о Вивьен, потому что был с ней всю жизнь, от самого рождения. Наблюдал, оберегал, направлял. В дни счастливые и печальные, он всегда оставался незримым стражем. Эта игра ничего не даст ему, зато многое даст Вивьен, если та разыграет карты правильно. – Я начну? – девушка устроилась поудобнее, и внимательно смотрела на собеседника не отрываясь, будто бы готовилась уличить того в лукавстве. – Ты был женат.
О да… он был когда-то. Найя – прекрасная, чистая девушка. Родом из нынешнего Пантендора. Рожденная на берегу моря, первая дочь верховенствующего на юго-востоке магического дома. Невероятно знатная, но, что более важно: добрая, кроткая, тихая. Рожденная так далеко от Анейрота и магического Кристалла, она была почти нормальной. Кажется, единственной из всех в этом проклятом мрачном краю. Верховный магистр подчинил себе восток нынешнего Альянса силой. Реймар был его чемпионом, бесстрастно топив в крови, врагов своего повелителя. Брак Кайдера с Наей был политическим ходом. Так Верховный магистр убил двух зайцев: унизил знатные дома востока, выдав замуж особу чуть ли не королевских кровей за безродного рубаку и заполучил в свое распоряжение ценный актив, по сути, взяв в заложники несчастную девицу и гарантировав себе лояльность её ковена. А Найя полюбила Кая… она была способной на подобные чувства, в отличие от холодной глыбы льда, которую представлял из себя её муж. Такая спокойная, открытая, чувственная, и такая прекрасная: вьющиеся длинные черные локоны, теплые карие глаза, тонкие губы, бледая кожа – истинная леди. Как две капли воды похожая на Вив. Забавно, что подопечная не осознавала всей иронии, спросив о жене Реймара. Ведь велением природы, та воплотилась вновь, в самой де Трайх. Оттого Каю и было так больно слышать этот вопрос – ведь именно он принес Найю в жертву Безымянному богу по велению своего магистра, когда потребовалось отдать самое дорогое, что у него было.
Сделав большой глоток, мечник не моргнул и глазом. Не показал, как ему было больно. Он не знал, что следующий вопрос ударит еще больнее.
- У тебя есть дети.
Лайз. Его бедный Лайз. Он никогда не знал своей матери, потеряв Найю еще во младенчестве. После ритуала, полубезумный, Кай забрал сына и горстку тех, что были верны ему, и повел их в этот богами проклятый край. Грудной ребенок выжил лишь чудом, рос чахлым, много болел. Но какая же в нем была сила духа. Это был человек со стальным стержнем. Сильнее его воли, был лишь его магический талант. Не воплотившись в Кае, мощь Кайафаса, его отца, перешла к внуку. Лайз обладал огромной силой и псионическим потенциалом. Иногда Каю казалось, что при желании, его мальчик мог бы стереть окружавшие их горы в порошок. Рожденный в Анейроте, он был таким же холодным, как и когда-то его отец, но с возрастом, оттаял в пустых залах Севелена. Лайз вырос суровым и мудрым мужчиной. Он так никогда и не простил отца за то, что тот сделал с его матерью. Гнев – первая эмоция, которую он почувствовал и которую пронес через всю свою жизнь.
Реймар сделал второй глоток. Не зная того, Вивьен ранила своего спасителя сильнее, чем любой клинок или заклятье.
- Они живы, - бросила девушка наугад в третий раз. И прогадала. Стальной взгляд воителя и его недвижимая фигура ясно дали понять волшебнице, что та ошиблась.
Теперь была его очередь. Обида колола сердце. Столетия он не испытывал чего-то подобного. Нужно было отпустить эмоции и выдать что-то незначительное. Что-то, что не покажет, насколько он подавлен. Понимая, что слишком долго думает, Кай высказал первое, что пришло в голову… и пожалел.
- Ты потеряла всех, кем дорожила, и потому никого к себе не подпускаешь.
Ричард и Оливия были прекрасными людьми. Куда лучшими, чем заслуживало это место. Будь они живы до сих пор, Вивьен была бы совсем другой. Но Оливия угасла спустя пять лет, после рождения дочери, не оставив после себя воспоминаний. Ричард скончался, когда Виви исполнилось восемнадцать, оставив Севелен на неё. У девушки был только дядя, но и Дитрих вскоре покинул этот мир, оставив её в полном одиночестве. Брошенная теми, кого любила и была любима в ответ, де Трайх навсегда заковала себя в лед и Кай не был уверен, что она когда-нибудь из него выберется.
Вивьен пригубила напиток, в ожидании следующего вопроса. Первый явно не пришелся ей по нраву.
- Ты была ближе с отцом, чем с матерью.
Ричард был удивительным человеком. Воспитав дочь практически своими силами, он столько вложил в неё. Развил магический талант, привил любовь к музыке. Предыдущему главе Севелен было чем гордиться. Жаль только, что его уход так сильно повлиял на Вив.
- Вы были близки с Джошем.
Они спали вместе. Кай знал это. Будучи практически одногодками, эти двое росли вместе. Юноше, однако, ничего не светило. Как бы далеко он ни метил – был простым лишь слугой. Его чувства не интересовали де Трайх, она играла с ним, удовлетворяя собственное любопытство и другие, более низменные желания. А Джош и правда любил – как глупая послушная собака. Бегал за ней, виляя хвостом, и никак не понимал, что им вертят как хотят.
Вив, однако, слукавила. Она прекрасно понимала, что Кай имел в виду, но сделала вид, что ничего не было. Или что трактовка слова «близки», воспринимается ею, как близки эмоционально. Досадная ошибка, которую Кай больше не допустит. Он победит в этой игре, не позволив себе более двойных трактовок. Пусть только соперница даст ему шанс.
- Ты сделал что-то, за что тебя изнали, - снова настала очередь Вив.
Реймар делал в своей жизни много такого, за что его следовало бы предать мечу. Однако в те времена смуты и беспокойства, владыкам новоиспеченного Альянса было не до того и потому мужчина ушел в добровольное изгнание. Он не был нужен в Анейроте. Когда его хозяин погиб, некому было больше покровительствовать мрачному исполнителю его воли.
Кай выпил, а девушка снова вошла во вкус. Она чувствовала, что подбирается к чему-то значимому и не понимала, что своей самоуверенностью уже обрекла себя на поражение.
- Ты родился в Севелене, - Кай победил.
Более он не выпил ни разу за этот вечер. Всего его вопросы били точно в цель и очень скоро кувшин опустел…

***

Боец был чернее тучи, хоть по его лицу и невозможно было прочесть какие-то эмоции. Глупая игра Вивьен напомнила ему о наболевшем. Алкоголь не горячил, а напротив, вгонял в уныние. Голова кружилась. И все же он не выбрал бы сейчас никакого другого места. Как бы безжалостно ни относилась к нему Вив, сейчас он отчетливо понял, что будет с ней всегда. Потому что не мыслил себя ни на каком другом месте.
Из раздумий его отвлекла её ножка, возникшая прямо у лица. На шкуре было не так уж много места и когда волшебница распласталась по ней и задрала ноги, вполне естественно, что одна из них замаячила прямо перед Кайдером. Подопечная сильно напилась, не нужно было быть псиоником, чтобы понять что-то подобное.
- На левой ноге пальцы длиннее, тебе не кажется? – мужчина устало вздохнул, поворачиваясь к девушке и уклоняясь от очередного взмаха ноги.
- Мне кажется… - он аккуратно обхватил её ступню и провел рукой до колена, куда сползла сорочка. – …что тебе пора отдохнуть, - мужчина ухватился за край единственного предмета одежды, что был на Вив, и потянул его вниз, скрывая оголенные ножки. После, не дожидаясь позволения, он поднял её на руки и направился к двери, ведущей во коридоры замка.
Пришлось приложить массу усилий, чтобы удержать равновесие после резкого подъема на ноги. Спина возмущенно отозвалась острой болью, когда Кай взял свой живой груз.
- Мать пела мне перед сном, - неожиданно сказала девушка, глаза её были закрыты, руки сложены вдоль живота. – Знаешь какую песню?
- «Скорбную колыбельную», - сходу ответил мужчина, потому что помнил её прекрасно. Кай знал эту песню, ведь она была древнее, чем казалось…
- Ну конечно ты знаешь, - сквозь сон усмехнулась подопечная. – Можешь спеть?
- Я не умею петь, - Кай поднимался по лестнице, аккуратно, чтобы не упасть самому и не потревожить девушку.
- Никто не умеет. Спой мне.
Глубоко вздохнув, мужчина затянул знакомый мотив, но Вив этого уже не слышала, едва он пропел первые слова, она провалилась в глубокий и спокойный сон.

Ashley Serena - Lullaby of Woe

Волки спят среди корней
Ветер качает летучих мышей
Но ищут глаза неспящей души
Призраков и упрей что страшны…

***

Ночь тиха, не слышно сов
Коровы закрыты в хлеву на засов
Но ищут глаза неспящей души…
Ждут того, кто опасней волков
Черного Врана, что хладной рукой
Порежет, порубит на сотни кусков
И съест тебя целиком
Съет тебя целиком…

- Ты знаешь наши песни, ходишь по замку так, будто бы жил здесь всю жизнь и пьёшь с ней, словно вас связывает что-то значимое, - Джош ждал его в последнем коридоре, на конце которого находились покои Вивьен. Маг привалился к одной из стен, рука его, словно невзначай, покоилась на рукояти одного из клинков. – Вот только это не так, - мужчина выпрямился и перегородил дорогу Ворону. Вив на руках того беспокойно шевельнулась повернула голову, уткнувшись лбом в грудь своего покровителя. – Ты чужак и тебе здесь не место.
Кай устало вздохнул. Его абсолютно не интересовало дурацкое соперничество, которое выдумал себе это несчастный мальчишка. Но поздний час и крепкий алкоголь подтачивали терпение. Жалость к нему сменялась раздражением.
- Нечего тебе делать в её комнате. Передай Вив мне, я сам уложу её в постель. А ты можешь идти на все четыре стороны, - самодовольно проговорил маг, во всем его естестве так и сквозило это ничем не обоснованное чувство собственной значимости.
- Я сейчас попрошу тебя ровно один раз уйти с моей дороги, вежливо, - рыкнул боец, его янтарные глаза недобро полыхнули. – А ты так же вежливо дашь мне пройти…
- …Или?! - мальчишка хотел дерзко перебить его, но аура ужаса, которая внезапно изошла от Кая, пошатнула уверенность мага в себе и в его восклицании засквозил страх.
- Или я вскрою тебя, как твоего никчемного мастера, и развешу потроха вдоль всего этого коридора, - так же сдержанно прорычал воитель. По тону его голоса было понятно, что он не шутит. Под напором непреодолимой холодной ярости Джош сломался и поспешно отошел в сторону, а Кай продолжил идти вперед, словно мальчишки тут никогда и не было.
- Я буду ждать, когда ты ошибешься. И когда это случиться – я буду рядом. Хочу, чтоб ты запомнил, - прошипел маг в спину. Как и любая шавка, он много лаял, но не кусал. Такой слабый человек не был достоин ответа Реймара и все же…
- Я запомню, будь уверен, - он его удостоил.

***

Камин уютно потрескивал, в комнате было тепло. Даже душно.
Сквозь большое окно в неё проникал лунный свет. Обставлена она была намного богаче, чем любое другое помещение в замке. Над камином висел огромный, до самого потолка, портрет Оливии и Ричарда. В углу на туалетном столике находилось несколько шкатулок. На стуле рядом лежал Крут – любимый музыкальный инструмент Вивьен.
Но поистине исполинских размеров была кровать. Два больших столпа у её конца вздымались до самого потолка, к балдахину.
Кай уложил Вивьен. Бережно и нежно, чтобы не потревожить сна девушки, но, когда убирал руку из-под её головы, волшебница обхватила ладонь в районе запястья и крепко прижала к себе, словно маленький ребенок. Мужчина в очередной раз устало вздохнул, на лице его промелькнула улыбка. Аккуратно убрав упавшую на её лоб прядь, он поцеловал Вивьен в лоб и та, зашевелившись, ослабила свою хватку, так что Реймар сумел освободиться.
Воитель укрыл девушку толстым пуховым одеялом и направился прочь из комнаты. Теперь, предоставленный сам себе, он понял, насколько все-таки устал.

***

Добравшись до своей крохотной коморки Кай плотно закрыл дверь на защелку. Оставшись наедине с болью, он в полной мере ощутил, насколько сильно пострадало его тело. Мечнику с трудом удалось стянуть с себя камзол, который он бросил прямо на пол, туда же отправилась и чистая рубашка, что была выдана ему недавно. Каждый сантиметр его туловища покрыли кровоподтеки, начавшие сильно опухать. Только чудом уцелела и не переломилась спина. По бокам словно молотили дубинами. Корпус горел, мышцы одеревенели.
Аккуратно сев на пол, мужчина медленно улегся на холодный камень и моментально уснул. Уставший разум сжалился над телом и выключил сознание, давая воителю отдохнуть.

Отредактировано Кайдер (2019-05-18 00:14:55)

+1

11

Кай, знал об этом или нет, но потоптался на Вивьен, как крепкий мерин. Он затронул те грани души и те воспоминания, которые делали Вивьен такой, какой она была сейчас. Холодной, отчуждённой, незаинтересованной в чужой боли – такой она казалась со стороны чужому взгляду. Напускная холодность – не маска, а толстая стена, за которой она пряталась, чтобы никто не заметил, что есть в её жизни что-то действительно важное. Она любила мать, которую практически не знала, любила отца и дорожила связью с ним, любила дядю – единственного родственника, который заботился о ней после смерти родителей, но все они оставили её. Всех забрала смерть, не спрашивая маленькую девочку, готова ли она к таким лишениям. Не готова. Как не готова сейчас подпускать к себе кого бы то ни было, но Кай тронул самое сокровенное, самое запретное.
Отец был для неё всем. Все утверждения, о которых говорил Кай, мог знать любой из магов Севелена. Не трудно догадаться, зная, что Оливия де Трайх рано ушла из жизни и маленькая Вивьен осталась на воспитание отцу. Связь отца и дочери была сильнее и крепче уже за счёт этого. То, что Кай об этом знал и угадал, не говорило ей ровным счётом ничего. Это не новость. То, что она потеряла многих, - тоже. Достаточно вспомнить, сколько Трайхов осталось в живых, и помнить, что смерть всегда меняет. Она не проходит бесследно. Что до Джошуа…
С конюхом Севелена, каким он был ещё в годы юношества, заметно продвинувшись по карьерной лестнице в последние несколько лет, её действительно что-то связывало. Банальное девичье любопытство с её стороны, проявленное в семнадцать. С кем ещё узнать себя немного лучше, если не с человеком, который точно не будет болтать? Она уже тогда знала, что нравится ему, и отчасти воспользовалась этой привязанностью, а дальше… дальше все надежды конюха были напрасны. Никто бы не выдал её за него замуж, да и она никогда не думала, что как-либо свяжет свою жизнь с Джошуа, будь он хоть трижды ей предан до последнего вздоха. Банальное по своей безжалостности любопытство закончилось на двух ночах.
Это тоже задевало.
И всё же, несмотря на танцы на больных мозолях и попытку копнуть глубже и уколоть как можно больнее, Вивьен чувствовала странную опустошённость под конец вечера. Может, дело в крепком вине, которого она выпила сверх меры после долгого перерыва, а, может, в обстоятельствах, когда тело и разум, измученные путешествиями, борьбой за жизнь и банальными каждодневными трудностями, захотели расслабиться и утонуть в подобии неги.
— Мне кажется…
Вивьен почувствовала тепло от чужой ладони, которое появилось возле колена и медленно распространялось по коже ниже и ниже до края сползшей сорочки. Девушка сделала вдох, задержала дыхание и напряглась, будто ждала чего-то более очевидного, чем заботливую попытку поправить одежду и вернуть подвыпившей леди подобающий вид.
— …что тебе пора отдохнуть
Она фыркнула, словно жест Кая её оскорбил, но на самом деле нисколько не расстроилась. В её планы не входила близость. Ни тогда, ни сейчас. От выпитого алкоголя Вивьен клонило в сон, а возле камина было слишком тепло и уютно, чтобы куда-то идти. Она собиралась лечь на бок, свернуться и уснуть прямо на шкуре, и не думая подниматься к себе в комнату, но Кай решил за неё. Подхватил её на руки, словно ребёнка, и куда-то понёс.
Вивьен не противилась. Она повернулась, закрыла глаза, пряча нос у груди мужчины, и сложила руки, едва сжав их в кулаки, у груди.
— Мать пела мне перед сном.
Разговоры о потерях и воспоминания о семье достали из памяти обрывки истории, почти забытой, смазанной. Вивьен помнила мотив и знала слова песни, но практически не помнила лица матери, её рук или её голоса. Оливия де Трайх превратилась в призрака, который с каждый годом всё больше тускнел, будто вот-вот мог исчезнуть навсегда. Как и не было.
— Знаешь какую песню?
— «Скорбную колыбельную».
Ответ Кая нисколько её не удивил. Проницательность воина уже стала нормой.
— Ну, конечно, ты знаешь, - Вивьен сонно усмехнулась, не открывая глаз. — Можешь спеть?
Вивьен подумалось, будто просьба о пении на ночь показалась Каю карой за неудобные вопросы, хоть это ей пришлось бы слушать его надрывный вой.
— Никто не умеет. Спой мне.
Голос Кая не был похож ни на голос матери, ни на голос отца. Был лишь знакомый мотив и слова, которые отдалённо звучали в её памяти голосом матери. Вивьен видела марево в наступающем сне, но не было у него ни лица, ни тела, ни рук, лишь голос, да и тот она не слышала, но чувствовала. Когда Вивьен заснула, Кай ещё не закончил петь, но что было дальше – она уже не знала.
Лишь раз Вивьен отдалённо почувствовала что-то сквозь сон – чью-то злость. Она колола словами, колола волной энергии даже во сне, да так, что когда тепло, согревавшее её до этого времени, начало исчезать, будто песок, пропущенный сквозь пальцы, она ухватилась за него, пытаясь вернуть себе. Вивьен ничего не сказала, и едва ли осознавала, что тянула за руку не прошлое, не мать или отца из сновидений, а Кая, который принёс её в комнату. Поутру она об этом даже не вспомнила.
***
23.07.1082
Три дня Вивьен поправляла здоровье в замке Севелен и терпеливо ждала новостей из столицы. Алек должен был добраться до Анейрота и переговорить с отцом об Акропосе, Культе и Севелене, но добрые вести, как и плохие, доходят слишком долго. Она надеялась, что Магистр будет благоразумен и примет сторону сына, но думала, что может сделать своими силами, чтобы Севелен выстоял перед Культом, если когда-либо они явятся сюда за Ключом или чтобы взломать ледяные ворота и добраться до Силентеса.
Целитель Севелена успел исцелить её рану. Иногда она напоминала некромантке лёгким покалыванием при хождении, а новая кожа в месте разорванных тканей, казалась на ощупь холоднее или теплее.
Вивьен снова вернулась к своим обязанностям, которых в последнее время хватало с головой. Всем занимался Джошуа в её отсутствие, поэтому большую часть времени, решая насущные проблемы, она проводила в компании некроманта. Поначалу он держался и ничего не говорил о чужаке, но в какой-то момент он вновь застал Вивьен неудобными вопросами.
- Я понимаю, что ты ему доверяешь, но…
- Не доверяю.
- Тогда почему он всё ещё здесь?
- Не знаю.
- Он твой мужчина?
Вивьен ничего не ответила, она так же проверяла книги с записями о расходах и поставках.
- Ты снова исчезла на месяцы, снова появилась в компании мужчины. Другого. Сначала тот полукровка, теперь этот… Кай, - упоминание имени далось ему так тяжело, словно у Джошуа язык не поворачивался назвать его не чем-то грязным.
- Ты не мой отец, чтобы я перед тобой отчитывалась.
- Да, но… люди болтают.
- И что?
- Это вредит твоей репутации.
- Что-то тебя в семнадцать моя репутация не волновала. А сейчас с чего бы?
Ответ Вивьен больно кольнул некроманта – она это знала. Больше он не поднимал эту тему.
***
- Миледи!
Лизи появилась в её кабинете будто вихрь. Волосы сбились, платье смялось, девушка вся раскраснелась и взмокла от быстрого бега.
- Там, на ристалище…
Она едва успела договорить, что произошло, как некромантка быстрым шагом вышла из кабинета и поспешила увидеть всё своими глазами.

+1

12

Seether- Nobody Praying For Me

Кай открыл глаза лишь спустя трое суток после того, как потерял сознание. Усталость и тяжелые травмы, полученные при осаде Акропоса, сильно подкосили его. Когда он пришел в себя, было уже хорошо за полдень. Но и пробуждение давалось воителю нелегко. Первые несколько минут все, чем он мог шевелить – это веками. Болела каждая мышца в теле. Отек отбитого корпуса спал, благодаря холодному каменному полу, на котором Реймар провалялся в отключке, а кожа, вместо черного и синего оттенков приобрела фиолетово-желтые тона в местах получения ударов.
При первой попытке пошевелиться тело решительно запротестовало. Боль прошила его от пяток до кончиков пальцев. Разум настоятельно давал хозяину команды продолжать лежать, не шевелиться еще по крайней мере… неделю. Но, конечно же, это было невозможно. И потому Кай в очередной раз сделал над собой усилие. Гортанно прорычав, пытаясь совладать с болью, он пошевелил руками и уперся ими в пол. Бицепсы и трицепсы сильно напряглись, рельеф на руках заиграл отчетливо.
Вдох. Выдох. Вдох. Усилие… воитель принял упор лежа и выпрямил руки. То, что раньше можно было назвать сильной болью превратилось в агонию. Белая пелена застелила глаза и потому Кай просто закрыл их, сбивчиво и быстро дыша. Потребовалось не менее минуты в таком положении, чтобы привыкнуть к ощущениям. Мышцы спины и пресса вопили, умоляя хозяина прекратить, но тот лишь упрямо продолжал разогревать их. Вдох. Выдох. Кай снова опустился на кулаках, задержался в нижней точке на секунду, чувствуя сантиметр, отделяющий грудь от прохладного, манящего каменного пола. Вдох. Выдох. Мужчина распрямил руки, оказавшись в верхней точке. Боль опять была нестерпимой, но ощущалась чуточку слабее, чем раньше.
Это работало. Нагрузка помогала привести организм в необходимый тонус. Мозг задействовал резервы, мобилизуя все ресурсы. Кай продолжал…

***

Мечник вышел за порог комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. После полумрака кельи, освещенный коридор заставлял Реймара щурится. Глаза не сразу привыкли к свету, но, когда это произошло, он увидел, что недалеко от него играет маленькая девочка. В руках у неё была деревянная лошадка, которой малышка что-то увлеченно втолковывала. Одета она была в простое длинное платье, с повязанным поверх передничком. Её светло-русые волосы скрывал такая же беленькая, как и передничек, косынка.
- Привет! – вдруг сказала она, заметив мужчину и подбежала ближе. На вид ей было не больше шести.
- Здравствуй, - ответил Кай, опускаясь на колени.
- Ты наш новый гость? Я никогда не видела тебя раньше. Здесь редко появляется кто-то новый, - в глазах малышки не было и тени страха, когда та смотрела на неприкрытое лицо бойца. Оно, однако, уже не казалось таким жутким и скелетобразным, как несколько дней назад. Хороший отдых, тепло, питье и пища, судя по всему, помогали Каю восстанавливаться. К нему понемногу возвращался прежний человеческий облик.
- Да, я пришел сюда только недавно, - спокойно проговорил мужчина и сдержанно улыбнулся. – Как его зовут? – спросил он, указывая на игрушку в руках девочки.
- Бутся, - засмеялась малышка. – Но так его называю только я и он страшно сердится, если это делает кто-то другой, особенно крошка Крот, которого мне дедушка Каин сделал! А вообще-то его зовут Буцефал. Он очень храбрый и он мой самый лучший друг!
- Вот как? – Реймар поклонился игрушке. – А я Кай, это большая честь познакомиться с таким храбрым скакуном, - девочка звонко засмеялась в ответ на его слова.
- А меня зовут…
- Люси! – испуганный крик женщины, появившейся из-за поворота в другом конце коридора, прервал их милую беседу. – Люси, иди ко мне! Сейчас же! – все так же испуганно позвала мать: худая бледная женщина с темно-русыми волосами. По её одежде было понятно, что она является одной из служанок замка.
Услышав голос матери, девочка погрустнела, прошептала «Пока» развернулась и быстро побежала к ней. С лица Кая тоже сошла улыбка. Он бросил взгляд на удаляющуюся пару еще раз. Девочка украдкой повернулась к нему, пока мать тащила её за руку и за это получила сильный подзатыльник. «Сколько раз я тебе говорила - не играть в этой части замка! Никогда больше не подходи к этому чужаку! Ты поняла меня?!» - женщина явно хотела сделать так, чтобы её слышала только дочь, но и до ушей воителя её слова в пустом коридоре долетали вполне отчетливо.
Накинув капюшон на голову и, по обыкновению, скрыв большую часть лица, он направился в другую сторону, чтобы не пересекаться с новой знакомой и не расстраивать её еще больше.

***

- Ты им что, дрова рубил? – Гризвольд, громадный, широкоплечий мужчина, с ручищами, больше похожими на кувалды, вертел в руках двуручный меч Кая и перебрасывал его за рукоять из ладони в ладонь так, будто бы сделан он был не из стали, а из дерева. Голова кузнеца покрылась плешью, жидкий седые волосы присутствовали только на висках и на затылке. С виду ему было больше пятидесяти, но двигался, говорил и работал он живее многих других обитателей замка.
- Пришлось немного, да, - ответил Кай мрачно, на что мастер лишь недовольно цокнул языком и положил оружие на верстак.
- Позже им займусь. У меня и кроме твоих железок полно работы. На вот, пока, - обойдя стол, старик нагнулся и достал из-под него кирасу, сабатоны и латные перчатки Кая. – Панцирь я выправил и подлатал в первую очередь. Работа тонкая, и очень справная. Никогда такой не видел. Много сил убил, чтобы восстановить в прежнем виде. Что с наспинной пластиной-то было?
- Осколок из требушета, - в ответ на слова Реймара кузнец удивленно присвистнул.
- И ты остался цел после такого? Она ж вся вогнута была. Накой ляд ты вообще под него подставился? – хмыкнул ремесленник, затягивая ремни на боку доспеха, когда помогал владельцу в него облачаться.
- Была одна причина… - уклончиво проговорил мужчина, продевая руку в перчатку и сжимая когтистые пальцы в кулак. – Когда будет готово оставшееся снаряжение?
- Ну… - Гризвольд задумчиво окинул взглядом фронт работ и почесал небритый подбородок. – С мечом придется повозиться. Наплечники и поножи тоже нужно чутка подрихтовать, но с ними мороки меньше. Маска – вообще отдельный разговор, смотреть надо. К концу недели приходи. Думаю, управлюсь, - Кай понимающе кивнул. – И вот еще, знаю, он не такой ладный, как твой инструмент – сталь не та, но надежный. Как замена – пойдет, - кузнец снял со стойки длинный, простой двуручник в коричневых ножнах и протянул их воителю.
- Благодарю, - Реймар склонил голову, принимая оружие. – Буду обращаться с ним бережно. Доброй работы.
- Бывай, - просто ответил кузнец, хмуро смотря вслед удаляющемуся бойцу.

***

Кай вышел из кузницы к четырем часам. Прохладный ветер после жара горна приятно остужал разгоряченную кожу. Кираса, перчатки и сабатоны придавали движениям привычную тяжесть. В доспехе, пусть и не полном, мечник чувствовал себя намного увереннее. Жаль только, что не было привычной металлической маски, чтобы скрыть лицо, от чего приходилось довольствоваться капюшоном.
Настало время заступать на пост. Воитель отлеживался трое суток и не знал, как отреагирует его подопечная на такое долгое отсутствие. Впрочем, если она до сих пор его не хватилась, наверняка, уже и думать забыла, что был когда-то такой Кай. Так или иначе, сейчас боец направил свои стопы обратно в замок. В это время дня Вив обычно была в своем кабинете, как он знал из воспоминаний былых дней. Однако не успел он пройти и нескольких шагов, как его грубо окликнули.
- Эй, гляди-ка, чужак! – на ристалище, мимо которого проходил Реймар, тренировались двое молодых магов. Впрочем, волшбы они не применяли, в огороженном деревянными сваями кругу сходились исключительно на оружии ближнего боя. – Эй, ты! Куда пошел? Я к тебе обращаюсь!
Реймар остановился. Раздраженно вздохнул. Повернулся.
- Ты с виду не слабак. Хочешь с нами тут немного побороться? – самодовольно усмехнулся один из задир.
- Да отстань ты от него. Не видишь что ли, он язык проглотил. С виду только такой важный, а сам только и делает, что таскается за Вивьен, - другой был посдержаннее, но его презрение к чужаку было намного сильнее первого – это было заметно невооруженным взглядом.
- И то верно. Ладно уж, беги давай, оглобля. - Кай скрипнул зубами. Ему бы развернуться и уйти, но тогда подобные сцены буду продолжаться. Обитатели Севелена хотели видеть в нем врага, чужака, монстра. Что ж… он даст им монстра.
Широкими шагами направившись к ристалищу воитель, продемонстрировав чудеса ловкости для кого-то, закованного в панцирь, легко перемахнув через оглоблю и войдя в круг. Бойцы злобно рассмеялись, прерывая спарринг и расходясь по разным сторонам. Это не осталось незамеченным. Зеваки побросали работу и ринулись поближе к полю, где вот-вот должно была начаться потасовка. Тут и там были слышны перешептывания. Две молодые девушки засмеялись, поймав на себе взгляд магов из боевого круга. Все ждали, что сейчас незнакомого выскочку, что много на себя взял, поставят на место.
Реймар вышел на середину ристалища. Словно хищные звери, маги закружили вокруг него, раскручивая свои парные клинки. Ядовито ухмыляясь, они подмигивали друг другу. Один из них крикнул, что сейчас покажет, как здесь делаются дела. Воитель же оставался недвижим, тяжелый меч он держал за лезвие, голову опустил, в ожидании.
Пошла канитель.
Маги атаковали синхронно, с двух разных сторон. Оружие их, следует заметить, было отнюдь не тренировочным –  обоюдоострые, слегка искривленные парные клинки. Типичные для защитников Севелена. Такое оружие требовало долгих лет практики и, что немало важно, таланта для правильного обращения. Амбидекстрия вообще мало кому давалась. Кай знал это на своем примере: успешно орудовать двумя руками одновременно было под силу лишь малому количеству людей. И, как показал дальнейший бой, молодые маги этим талантом не обладали.
Кай вынырнул из-под ударов клинков и ушел за спину одному из нападающих. Тот развернулся на пятках, рубанув обоими клинками с одного направления, но Реймар лишь выставил плашмя клинка, все еще держа тот за лезвие. Мечи мага ударились в твердую стальную преграду, и обратная сила удара отдачей пошла по лезвию вверх, к рукояти передаваясь пальцам и ладоням нападающего. Увидев это Гризволд, кузнец, тоже вышедший понаблюдать за боем, паскудно усмехнулся, понимая, что будет дальше. Из-за сильной отдачи маг на мгновение потерял концентрацию, когда Кай, все так же орудуя мечом, словно большой дубиной и держа его за лезвие, вмазал обидчику под левое колено рукоятью. Его друг стремительно налетел на мечника, делая один взмах за другим, но Кай лишь пятился назад, уклоняясь от ударов, а затем, подгадав момент, принял оба клинка на панцирь, резко сократив дистанцию и, что было силы, вмазал нахалу лбом прямо по носу.
Маг отшатнулся, один из мечей выпал из его рук, и он схватился за нос. Сквозь пальцы в черных перчатках обильно полилась кровь. Довольный результатом, Кай ринулся к первому противнику, который силился подняться, после травмы колена. Ему почти удалось это, когда мужчина с размаху саданул его рукоятью клинка по голове. Страшный удар. Им вполне можно было бы проломить череп, но воитель рассчитал силу верно, и обидчик лишь направился в глубокий нокаут.
Это, впрочем, отняло у него много внимания, и он не заметил, как второй маг, совладав с поломанным носом, бросился к нему со спины. Удар он наносил уже с намереньем прикончить, а не осадить, потому что целился лезвием прямо в голову Кая. Тот отшатнулся, закрываясь наручем. Тело ныло от новых ударов и резких движений. Помимо всего прочего, клинок едва не достиг цели: боец сумел отклонить его в последний момент и лезвию удалось глубоко рассечь ему бровь. Кровь залила правый глаз, но это не остановило, Реймара. Он снова сблизился с нападающим и нанес повторный удар лбом пот открытом лицу, а затем еще раз и еще раз ударяя по и без того сломанному носу. Это уже было слишком, от такого болевого шока юнец просто отключился.
- Бесчестно напал в спину и все равно умудрился проиграть. Какая бездарность, - Кай прорычал, развернувшись на голос и поняв, что во дворе уже успела собраться толпа. Волшебники и их слуги смотрели даже из окон и бойниц замка за разыгравшемся действом. – Я прошу прощения за своих подопечных. Они слишком молоды и порывисты. Наверняка, вам это знакомо, - на ристалище вошел высокий мужчина, снимая капюшон.
Ему было уже за сорок, судя по проклевывающейся седине. Статный и суровый. Поверх обычной для магов мантии он был облачен в стальной нагрудник, ноги и запястья защищали простые латные щитки. Под одеждой звякала кольчуга. В серых глазах мужчины холодела сталь. По шраму, рассекающему лицо от рта до уха было понятно, что человек этот о ближнем бое знает не понаслышке, в отличие от своих учеников, играющих со своими саблями в «красивые войска».
- Да. Моей подопечной тоже свойственна порывистость, - устало проговорил Кайдер, выпрямляясь и утирая не прекращающую хлестать кровь.
- Каин Блэквуд, капитан, отвечаю за боевую подготовку магов Севелена, - мужчина обнажил полуторный клинок и поднес лезвие к лицу в современном рыцарском приветствии. – Окажите честь, - Кай понимал, что это значит – его вызывают на дуэль. Что ж…
- Кайдер Реймар, - мужчина тоже сбросил с головы капюшон, являя лик всем собравшимся. – Первый хранитель Гелацио этена, - едва ли кто-то из присутствующих понимал, что действительно значит «первый», впрочем, говорить такое было весьма рискованно. Однако рыцарская честь воителя не позволяла ему проигнорировать равного по достоинству оппонента. – Удовлетворяю вашу сатисфакцию, - Кай перехватил клинок за рукоять, у самой гарды и поднёс лезвие к левому плечу, после чего махнул наискось, в старомодном рыцарском салюте, который отдавали еще семь веков назад.
Оба бойца заняли похожие боевые стойки и начали осторожное сближение. Воитель понимал, что в этот раз перед ним серьезный оппонент, а не самодовольный щегол или колченогий труп. С этим противником ему придется применить весь свой опыт, чтобы выйти из схватки победителем. Он начал первым: длина меча позволяла ему удерживать капитана на расстоянии, и потому, сделав замах по широкой предсказуемой дуге он направил лезвие прямо в бронированный корпус противника. Несмотря на силу удара, этого бы не хватило, чтобы пробить панцирь – никакого удара рубящего оружия, кроме, разве что, топора, не хватит. Однако Каин, подтверждая свой опыт, не стал принимать этот удар на доспех, а вместо этого проворно отскочил и, используя замешательство противника, стремительно сократил дистанцию. Настало время Каю обороняться, потому что противник, держал клинок одной рукой за рукоять, а другой за лезвие, используя технику полумеча, чтобы нацелить оружие туда, где тело не защитят пластины. Реймар понимал, что если сейчас начнет отступать или попытается разорвать их дистанцию снова – противник просто не даст ему этого сделать и достанет жалящим уколом. Решение было простым: вместо отступления мечник пошел в контратаку. Лезвие его клинка было слишком длинным, чтобы воспользоваться им, и потому Кай просто что было сил протаранил старика ударом плеча. От приложения массы в бронированный нагрудник оппонента, его тело пронзила боль. Только начавшее восстанавливаться плечо вновь было безнадежно отбито. Однако желаемого эффекта Реймар достигнут – Каин отшатнулся, потеряв равновесие и этого хватило, чтобы закончить их дуэль. Снова чудовищно размахнувшись, мечник что было сил рубанул по ногам капитана, стальные щитки не позволили тяжелому мечу перерубить конечности, но такая чудовищная сила просто сбила противника с ног и тот, подкошенный, упал на землю, сильно ударившись затылком. Кай сделал еще один шаг и, направляя остаточную инерцию удара, выбившего землю из-под ног Блэквуда, перевёл атаку в укол, направленный прямо в голову. Лезвие вонзилось в землю в сантиметре от уха капитана и этим все было кончено.
- Какого Фойрра тут творится?! – послышался высокий и требовательный возглас. На ступенях у входа замерла Вивьен, сурово взирая на собравшихся и, в особенности, на тех, кто стоял по центру ристалища.
- Ну… мы… - начали было оправдываться двое забияк, учинивших весь этот кавардак, но Кайдер прервал их.
- Это моя вина. Я спровоцировал этих магов на драку, - мужчина упер клинок в землю, его взгляд ничего не выражал. Он лгал лишь потому, что понимал: молодых людей сурово накажут, если де Трайх узнает об их проступке. А Каю она ничего не сделает, по крайней мере, ничего такого, чего бы он боялся.
- При всем уважении, моя госпожа, - закряхтел Каин, пытаясь подняться, но не в силах этого сделать. Мужчина стоял на коленях и не валялся в грязи лишь благодаря клинку, на который опирался. – Дайгон и Мииро подначивали вашего гостя. Это полностью их вина, господин Кайдер лишь поставил выскочек на место.
- Это и так было понятно. Что мне НЕ понятно, так это кого он пытался впечатлить своей ложью? Если меня – то я не впечатлена. Если всех остальных – то они и подавно. Так ты себе сторонников не найдешь, - сурово отчитывала де Трайх своего покровителя.
- Одного уже нашел, миледи, - Блэквуд с трудом поднялся на ноги, Кай, хоть и был в нескольких шагах от капитана, не стал унижать того оказанием помощи.
- С какой стати ты перечишь Вивьен? - рядом с девушкой тут как тут появился Джошуа, избрав своей целью капитана. – Тебе следует знать своё место, старик!
- А тебе следует знать своё, первый маг! – волшебница перевела испепеляющий взгляд суровых карих глаз на подхалима и моментально осадила его, от чего Джош покраснел и заткнулся, с ненавистью взирая на двух старых воинов. – Всем возвращаться к своим обязанностям! – рявкнула Вив, обращаясь к толпе зевак. – Капитан, обратитесь к лекарю и проследите, чтобы этих двоих тоже подлатали. А после... направьте в дальний патруль на неделю! Это должно остудить их пыл. Что же до тебя, - Вив перевела взгляд на залитое кровью лицо покровителя. – За мной, немедленно! – после чего скрылась за дверьми замка.
Все стали поспешно расходиться по своим делам. Прежде чем уйти за Вив, Кай повернулся к своему недавнему противнику, перехватил клинок за лезвие левой рукой у самой гарды и коснулся рукоятью своего правого плеча в коротком поклоне, прощаясь так же старомодно, как и приветствовал. Каин тепло улыбнулся и поклонился в ответ.

Отредактировано Кайдер (2019-05-19 01:35:02)

+2

13

- Я, конечно, знала, что ты идиот, но не настолько! – рыкнула Вивьен, когда они с Каем остались наедине.
Выходка мужчины вывела её из себя. Трайх надеялась, что ему хватит ума не ввязываться в мальчишеские драки. Ученики Каина задирали его, как обычного чужака, вызывая на поединок. Никто не считал его достойным воином или же не верил, что он один смог вытащить Вивьен из города, который брали осадой, да ещё и под крылом Культа, который собирался всех уничтожить. А тут герой, без магии, без помощи извне, если не считать нескольких спасительных порталов, созданных руками младшего Эарлана. Шутки быстро превращались в реальные поединок, стоило задеть чужое эго или пощекотать ущемлённую гордость. Именно этого боялась Вивьен, что парни заиграются, переступят границы, а дальше… дальше кто-то пострадает. Больше всего она переживала о Кае, хотя никогда этого не говорила и не показывала. Этот человек, каким бы фантастическим бойцом он ни был, сильно пострадал в осаде. Вивьен помнила все его раны на лице и догадывалась, что под одеждой их будет ещё больше. Он отказался от лечения, но по какой-то глупой причине принял бой, прекрасно зная, что одного неудачного удара хватит, чтобы ухудшить его здоровье.
Она совершенно не думала о Джошуа, на котором спустила злость при служанках и некоторых воинах Севелена. Вивьен была слишком зла на Кая, чтобы замечать детали и уделять им внимание. Пустяк, как всегда было – в другое время это бы неприятно кольнуло девушку, но не сейчас. Она думала лишь о том, как сильно зудят руки, как ей хочется отвесить Каю оплеуху или дать по носу, не думая о последствиях. Но какая же из неё тогда заботливая и внимательная, которую взбесило наплевательское отношение Кая к своему здоровью, если она своими же руками попытается ему навредить? Не вязалось.
Вивьен вспыхнула лишь раз, пока они шли по коридору, направляясь в сторону гостиной.
- Шевелись, - некромантка хмуро посмотрела на воина через плечо. – Или все силы на бой растратил? – язвительно бросила Вивьен, и не думая выказать хоть немного мягкого беспокойства. Она была как мать, которая не знает ни тепла, ни нежности и упавшего ребёнка потянет за ухо домой, отсчитывая за то, что он её не послушался и упал, вместо того, чтобы поднять его, отряхнуть и успокоить, утерев сопли и слёзы.
На пути им встретилась служанка, которая до этого сообщила Вивьен о драке на ристалище.
- Лизи, - обращение к служанке вышло грубее и резче, чем надо, - пошли за лекарем. Тёплую воду и чистые повязки – в гостиную. Сначала повязки и воду.
Девушка быстро развернулась, едва успела выдохнуть, сдувая со лба кучерявую прядь, и побежала в сторону кухни, откуда, как подумала Вивьен, она только что вернулась.
- Сядь, - ничуть мягче не стала Вивьен, когда они с Каем оказались в гостиной.
Она показала на кресло, сгоняя с него старого и ленивого кота. Серый дворовой кот, который когда-то ловил мышей в погребе, с годами уже плохо видел и с трудом справлялся со своими обязанностями. Котов Вивьен не любила. Пушок, как его называла дочь служанки, или Вшивый дурень – как ласково окликал его старый кузнец, с неохотой спрыгнул с кресла, уступая место гостю, и, распушив подранный хвост, на котором открытых участков кожи было больше, чем пушистого меха, вальяжно пошёл к выходу из комнаты.
Вивьен его и не заметила, бросила в камин несколько поленьев, не дожидаясь, пока Лизи вернётся и займётся новой работой.
- О чём ты думал вообще? – девушка резко развернулась, посмотрела на мужчину. За её спиной ярко горел камин. – Решил вспомнить мальчишество? Перед девками покрасоваться? Зачем это было?
Всё не то. Не так. Вивьен понимала, для чего он ввязался в бой, но была слишком зла на него за неосмотрительность и считала, что оно того не стоило.
Лизи тихо появилась в комнате, поставила на стол миску с водой и лоскуты ткани, о которых просила Вивьен. И так же быстро ушла, чтобы не попасть под горячую руку.
- Сначала подставился под удар, потом отказался от лечения, сейчас опять влез в драку.
Вивьен хотела сказать что-то ещё, но заметила кровь на брови и решила сначала заняться этим. Смочив лоскут в воде, она  промокнула рану на лбу. Первое прикосновение вышло грубым и болезненным, словно через боль Вивьен хотела заставить Кая понять, как он сильно ошибся и что это он виноват во всём, но быстро смягчилась, потому что на самом деле дала волю эмоциям, не желая причинять боль. Второе прикосновение было уже мягким и лёгким. Вивьен пыталась остановить крови, зная по опыту, что от маленькой раны много проблем. Из-за неудачного места кровь шла долго, но когда в гостиной появился лекарь, Вивьен даже не сдвинулась в сторону – так и сидела на одном колене на полу.
- Лизи сказала, что нужно остановить кровь и обработать рану…
- Оставь и уходи.
Ответ Вивьен удивил лекаря, но он не стал перечить, видя настроение девушки.
С нужными лекарствами под рукой дело пошло значительно быстрее. Вивьен никогда не училась лекарскому делу, но что-то знала, пока сама лечилась. Остановив кровь, промыв рану и обработав её, чтобы внутрь не попалась инфекция, некромантка придирчиво осмотрела её.
- Раздевайся.
Требование Вивьен произвело на Кая такое же неизгладимое впечатление, как это было с просьбой раздвинуть ноги.
- Ну?
Сначала она хотела укорить Кая за ношение доспехов, потому что на территории Севелена ему ничего не угрожало, но после столкновения на ристалище, подумала, что он мог бы пострадать намного сильнее. Раздевался он неохотно, складывая всю амуницию, выданную ему в Севелене, в сторону.
- Верхнюю часть, - уточнила Вивьен, но не объяснила, откуда такая нужда.
Когда дело дошло до рубашки, терпение некромантки кончилось. Она сама пренебрежительно отмахнула руки мужчины от завязки на боку, сама развязала узел быстрее и ловчее, как ей казалось, так же стащила вещь с рук и убрала в сторону, а дальше придирчиво осмотрела туловище, на котором помимо шрамов хватало других синяков. Ран не было. Никаких порезов, никаких зарастающих укусов или варварски зашитых рассечений. Вив притронулась к одному из синяков, который успел за несколько дней изменить цвет.
- А теперь объясни мне, какого Безымянного, ты отказываешься от лечения?

+1

14

Вивьен снова кричала. Кай снова молчал.
До чего же странными были их отношения. Мужчина никогда ничего не просил от неё. Молчаливая верность, безукоризненная исполнительность, суровая стойкость. Он готов был терпеть что угодно: защищать её от летящих камней и голодных чудовищ, терпеть её гневные крики, сторожить её сон сутки напролет, сидя на холодной земле и согревая от стужи. И ему не требовалось ничего взамен. Никакой награды. Никакого признания. Даже если бы она вытирала о него ноги и ни во что ни ставила, он все равно оставался бы ей верен.
А девушку это еще больше злило. Иногда мечнику в сердцах казалось, что если бы он накричал на неё или проявил хотя бы толику сопротивления, то де Трайх стало бы легче. Она бы поняла, хотя бы примерно, что это за человек. Поставила очередную галочку в списке злобных мразей, которые попадались ей всю её жизнь и благополучно отпустила бы эту ситуацию. Забыла. Стала бы безразличной. Но она не могла этого сделать… Кай не давал ей повода. Он ни разу не подвел её и не разочаровал. По крайней мере, не в том смысле, в котором этом делали все остальные. И это выводило девушку из равновесия. Он не попадал ни под один из имеющихся у неё шаблонов. Она просто не встречала раньше таких мужчин.
Боялась ли она его потерять? Вряд ли. По крайней мере, не сейчас. И уж точно, не как кого-то дорого или близкого. Скорее, Кай был полезным и опасным инструментом. Тайны которого нужно было разгадать, чтобы сделать заключение: в большей ли он степени опасен или все же полезен? Что в сущности она знала о нем сейчас: что он хороший воин; что он видит больше, чем простые люди; что он знает нечто такое, чего знать не может или просто не должен. Не очень-то длинный список.
Так продолжаться не могло. Кайдер понимал: если оставить все как есть, рано или поздно, Вив сорвется с цепи и тогда может не поздоровиться всем, включая её саму. Тайны никогда не доводили до добра. Но как объяснить то, чего сам не понимаешь? Как рассказать о событиях, которые произошли так давно, что уже стерлись из памяти всех живущих? Как объяснить что-то настолько древнее, если сама концепция времени для тебя – пустой звук?
«Как-то все же придется…» - Кай вздохнул собственным мыслям, готовясь к непростой беседе и попутно снимал рубашку, как того требовала подопечная.
Видимо, делал он это очень медленно (хотя сам бы он так не сказал), либо у Вив кончалось терпение, потому что она чуть ли не рывками начала сдирать с него оставшийся предмет гардероба, когда покончила с завязками. Очень скоро он уже стоял перед ней нагой по пояс, а девушка требовательно склонилась перед ним, оценивающе проводя пальцем по отбитому телу. У неё были очень холодные, после морозной улицы, руки. Впрочем, возможно, дело было в плохом кровообращении. Каю было не до этих мыслей, потому что длинные ноготки волшебницы больно впивались в плоть, хотела она того или нет, и разгоряченное после очередных ударов тело отзывалось острой болью. Кай терпел, зубы его скрипнули, веки едва заметно дернулись, когда Вивьен коснулась его впервые. Что еще хуже: её дыхание щекотало грудь и от очередного прикосновения он едва заметно вздрогнул. Девушка это заметила.
- А теперь объясни мне, какого Безымянного, ты отказываешься от лечения? – тон был безапелляционным, как всегда.
- Мои раны – это только моя забота, - повторил Кай то, что сказал несколько дней назад и аккуратно коснулся руки волшебницы, убирая её пальцы от своего живота. – Послушай, Вив… - он впервые назвал её по имени и прозвучало это настолько естественно и легко, что мужчина даже не задумался. – Я понимаю, что все это выглядит по-идиотски. Но правда – она такая. Всегда идиотская, - Реймар собрался с мыслями, прикрыв глаза. – Я очень стар. Настолько, что сам даже уже не знаю. За свою жизнь я совершил очень много дурного. Боль… не знаю, как объяснить. Это все, что осталось у меня кроме тебя. Без неё я перестану быть собой. Я должен чувствовать боль, иначе боюсь, что забуду, как чувствовать вообще. Ты сама прекрасно знаешь, что на Юге – это не пустой звук.
- Как вообще?.. – хотела было спросить что-то девушка, но тут в гостиную вновь вошел лекарь. На этот раз в руках у него были склянки.
- Прошу меня простить, миледи. Я взял на себя смелость подготовить еще лекарств для вашего… бойца, - осторожно сказал мужчина, ставя баночки на стол, к остальным. – Это поможет от ушибов, – целитель указал на большую ёмкость с мазью. – А это, от рассечения. Зашить его было бы лучше, но, если вы отказываетесь, то мазь поможет остановить кровь, - мужчина задержал взгляд на полуобнаженном воителе, изучая его шрамы, а после поклонился волшебнице и поспешил удалиться.
- Как связаны я и твоя боль? – повторила свой вопрос Вив, когда они снова остались наедине.
- Помимо тебя, боль – единственная сила, заставляющая меня искать искупление за то, что я когда-то совершил. Его никогда не отыскать, я это знаю и все же… Если бы не боль, я давно бы уже пропал.
Девушка вздохнула, взяла со стола одну из лекарственных мазей, принесенных лекарем, откупорила её и обмакнула пальцы в субстанцию, после чего аккуратно нанесла её на продольное надбровное рассечение мужчины, которое снова начало кровить. Взгляд её стал задумчивым, делала она все это молча и сосредоточенно. Словно обдумывала сказанные Каем слова.
- Ты напоминаешь мне одну девушку из моего прошлого, - мужчина смотрел на подопечную спокойно и все же во взгляде его скрывалась печаль. – У тебя её лицо.
Найя всегда обрабатывала его раны после боя. Каким бы иссеченным он ни возвращался к ней, она лишь молча принимала его в собственные объятья и исцеляла. Говорила с ним. Наверное… жалела. Эта девушка была необычайно доброй. А Реймар не мог этого понять. Как могла судьба так жестоко обойтись с ним, воплотив в Вив такое знакомое лицо? Разве недостаточно он страдал? Что за глупости – разумеется, нет. За свершённые им деяния нет и не может быть достаточной кары. Но может быть… лишь может (и за эти мысли Кай ненавидел себя еще больше) всего на мгновение он мог допустить, что судьба дает ему второй шанс?
Как знать. По крайней мере, он хотя бы попытался объяснить Вивьен, почему он делает то, что делает. Быть может, хотя бы на короткое время этого будет достаточно. Видят боги, на большее пока он был не способен.
- Что стало с этой девушкой?
- Я убил её…

Отредактировано Кайдер (2019-05-21 13:47:19)

+2

15

«Раны болят – значит не ходячий труп».
Из-за бледного лица, обтянутого кожей, и отношения Кая к ранениям, Вивьен подумала, что он уже давно не человек, поэтому отказывается от лечения, подставляется под удары, словно они ничего не значат и не принесут ему вреда. Как труп, который осознаёт, что он труп. Одно неудачное воскрешение? Так случалось, когда маг призывал душу в тело, начавшее уже подгнивать, или не справлялся с воскрешением – не хватало каких-то компонентов, практики, магии или немного проклятой удачи, чтобы всё закончилось, как надо. Тогда рождался мертвец с душой человека, который гнил, терял конечности, всё осознавал, но ничего с этим поделать не мог. Иногда такие мешки плоти с душой создавали намеренно, и, когда одно тело разваливалось, душу помещали в другое. И так раз за разом, пока некроманту-создателю не надоест. Хороший вариант из мести убить, но не упокоить, и заставить существовать в таком виде без права умереть.
«Или же это память заставляет морщиться от боли, которая должна быть».
Синюшности, которые она видела на теле Кая, изменились, что тоже говорило о том, что он больше похож на живого человека, чем на мертвеца. Но это не объясняло, почему он постоянно бросается на нож и отказывается от лечения.
Дурак и вдобавок странный.
— Мои раны — это только моя забота.
- Забота вечного страдальца? – Вивьен скептически посмотрела на мужчину, который в очередной раз отмахивался от помощи и никак не объяснял своё поведение. Это раздражало.
Трайх по натуре человек любознательный, как и многие некроманты, которые пытаются понять, как устроена очередная магическая диковинка, что у неё внутри, как это убить, насколько она крепкая – сотни вопросов, которые роятся в голове, пока работает пила, ножницы, ножи и игла с ниткой.
Вивьен видела перед собой тело, но трогать его запрещалось. Смотри и гадай, что у него внутри, как это работает, насколько оно не убиваемое и не убиваемое ли.
Кай заговорил о возрасте. Он не выглядел молодым юнцом, ни седина в волосах, ни черты сморщенного лица не убавляли ему возраста. Он выглядел стариком, который хорошо сохранился для своих лет. Маги живут дольше людей, если правильно рассчитывают свой магический запас и не переступают черту своих возможностей раз за разом, сокращая отведённый им срок. Но даже так Кай не походил на столетнего мужчину, которому вздумалось побродить по осаждённому городу и поиграть в героя для одной девушки. В сотню лет любой маг уже хватался бы за поясницу, кряхтел как старая кляча и пускал бы ветра – иногда магические. За Каем она такого не замечала. Он выглядел крепким, но не здоровым.
«На лича тоже не похож, хотя…»
Если Кай был псиоником, то то, что она видела – могло быть иллюзией, но личи – они не живые существа, а уже мёртвые тёмные маги, которые прошли перерождение через смерть и живут с ней в своём подобии жизни. Личи – это мертвецы; трупы, с сознанием и сильной магией, но трупы. Как тот лич в хранилище Лейдера, которого они с Астаэром нашли.
А потом Кай сказал какую-то глупость. Ещё большую глупость, чем его откровения о возрасте.
— Как вообще?..
...мы связаны. Она не успела договорить. Лекарь, закончив с ранениями учеников Каина, вернулся, чтобы справиться о делах хозяйки и её странного гостя. Вивьен не стала расспрашивать Кая при нём.
- Принеси мою иглу и нить, - отмахнулась некромантка, не глядя на лекаря. Она не заметила, с каким любопытством и непониманием он смотрит на Кая и впервые желает задержаться рядом с чужаком.
Вивьен была слишком поглощена оборванным разговором, который хотела продолжить при первой возможности.
— Как связаны я и твоя боль? – спросила она, когда лекарь ушёл.
«Так говорит, словно в чём-то виноват перед моей семьёй».
Она обработала рану на брови, рассчитывая, что это поможет остановить кровь – хоть что-то для упёртого осла, внушившего себе, что надо страдать. Вивьен хотела задать ещё один вопрос, когда Кай решил побить все рекорды по странностям.
— Ты напоминаешь мне одну девушку из моего прошлого.
Вивьен запомнила, что с этим мужчиной любая озвученная фраза имеет какой-то скрытый смысл. Напоминать можно голосом, поведением, отношением, характером – всё это нормально, но, когда Кай сказал, что они похожи внешностью, Трайх помедлила. Она перестала наносить мазь на бровь, на секунду замерла, обдумывая его слова, а потом спросила:
— Что стало с этой девушкой?
В первую очередь её волновала судьба этой девушки – это могло приоткрыть занавес над историей Кая и его мотивами, если он не лгал, а Вивьен при всём своём недоверии к рассказам чужаков, верила, что Кай говорил правду.
— Я убил её…
Вивьен замерла всего на секунду, словно пыталась оценить свой результат с бровью мужчины или же рассчитывала расстояние до кочерги у камина, чтобы быстро схватить её и вовремя убить Кая, пока он, поддавшись воспоминаниям, не решил повторить опыт. Девушка подумала, что вряд ли бы Кай заслонял её собой от камней и мечей, если бы собирался убить её. Это больше напоминало чувство вины, которое тянулось за ним годами, и отчасти объясняло, почему он так бросался в бой, желая её спасти и как-то искупить свои прошлые грехи. Но, возможно, Вивьен хорошо думала о мужчине, которого не знала.
- Кем она была?
Лекарь вернулся вместе с мотком чёрных крепких ниток – Вивьен, как и многие некроманты, использовала их при создании химер. Нити должны быть крепкими, чтобы держать куски плоти вместе и не позволить химере развалиться через пару шагов. С ним же была изогнутая игла, удобная для шитья – немного тоньше той, которую Вивьен использовала с трупами. Кай был ещё живым и от такой толстой иглы были бы дополнительные проблемы.
- Спасибо, Томэг, ты можешь идти.
Благодарность от Вивьен удивила лекаря больше, чем ранения Кая, но он растерянно кивнул и вышел, снова оставив Кая и Вивьен наедине.
- Я могу криво зашить сама, если хочешь. Обещаю, что будет больно.
Вивьен подумала, что такой вариант устроит Кая. По его лицу она видела, что мужчина сомневается и думает, но он всё же согласился.
Прежде чем начать шить, Вивьен обработала иглу и нить, чтобы не внести в рану грязь. С трупами такой надобности не было, но она помнила, что имеет дело с живым. Пока обрабатывала иглу и нить, смотрела на бровь. Кровь перестала сочиться из раны и мешать.
Заняв удобное положение, некромантка соединили два края рассечения, и сделала прокол иглой, протянула нить, зная, что шить по живому больно, но раз Кай любил страдания, то пусть наслаждается. Рана была небольшой. Хватило двух стежков, но чтобы их сделать, Вивьен пришлось уколоть Кая четыре раза, не забывая постоянно натягивать кожу. Зашив рану, она повторно её обработала, придирчиво осмотрела, и отошла.
- Мои химеры не разваливались, - обнадёжила Вивьен.
Она убрала моток ниток и иглу, промыв их в воде, а потом обмыла руки.
- Повязка тоже мешает или сойдёмся на том, что я завяжу тебе дополнительный узел под затылком, чтобы ты спать мог только сидя?

+1

16

Она не поняла. Как и ожидалось. Вив нельзя было за это винить. Если кто-то и был виноват в той стене непонимания, что незыблемо стояла между ними, то только Кайдер. Она не знала и не видела того, что видел он, а у воителя не было таких слов, чтобы объяснить ей. Единственный способ – это показать. Но мечник, к сожалению, или, может, к счастью, не был на такое способен. Если и была какая-то возможность разрушить лед между ними, Реймар её не видел. Или не искал, слишком поглощенный самокопанием. Расстояние между волшебницей и стражем позволяло последнему чувствовать себя в безопасности. Это как с маской ворона: легче отгородиться стальным ликом от кого-то, кто хочет тебя понять, чем пытаться раскрыть свой невероятно богатый внутренний мир. Да и мужчина был слишком стар для этого… чай, не романтичный тридцатилетний дурень, шаркающий за девушкой и ябедничающий на конкурента. Впрочем, был ли Кай конкурентом? Хороший вопрос. Пожалуй, скорее нет, чем да.
Было больно, как она и обещала, но мужчина не шелохнулся. Единственная причина неуверенности бойца была лишь в том, что он видел химер Вив и работа девушки с иглой казалось ему не слишком виртуозной. Об этом, впрочем, он решил тактично умолчать, справедливо решив, что одним кривым, неряшливо сработанным шрамом больше, одним меньше – погоды не сделают. Лучше уж пусть она, чем тот подозрительный тип, осматривавший его рубцы несколькими минутами ранее. Он был слишком искушен в целительстве и устройстве человеческого организма – его знания были опасны. Такой человек мог понять чересчур много лишнего. Что же до боли… Кай не любил боль, как и любой нормальный человек. Другое дело, что большинство нормальных людей между болью и ничем выберут последнее, Реймар же, проведя последние семь столетий в заточении, прекрасно знал: лучше чувствовать боль, чем совсем ничего.
Работала Вивьен быстро и уверенно. Явно не боясь причинить покровителю лишний дискомфорт, а потому очень скоро управилась. Сыграло и то, что рассечение было относительно небольшим. Этого уже оказалось вполне достаточно. Если воитель хоть в чем-то был уверен по поводу своего нынешнего состояния, так это в том, что от подобного он не умрет. Это казалось ему слишком простым способом избавления. Безымянный не позволил бы избежать своего наказания таким легким способом. В конце концов, выкарабкивался мужчина из ситуаций и похуже.
- Повязка тоже мешает или сойдёмся на том, что я завяжу тебе дополнительный узел под затылком, чтобы ты спать мог только сидя? – волшебница скептично осматривала свою работу, но, кажется, по результату осталась ей довольна.
- Как пожелаешь, - просто ответил Кай, взирая в пустоту.
Вскоре с перевязкой было покончено. Вив не слишком церемонилась, но хотя бы сделала так, что пряди, обрамляющие лицо воителя, не были прижаты к голове тканью и частично скрывали его рану (женская рука, что тут скажешь). Материал над бровью тут же напитался кровью от давления на рассечение, но это было нормально.
Не желая более мусолить, мужчина быстро поднялся и так же быстро облачился в броню, убирая склянки с мазями в небольшую сумку за поясом, прилаженную к ножнам, чтобы использовать их позже. Изучение его тела чародейкой, словно музейного экспоната, не льстило ему, хотя и было относительно безразличным.
- Спасибо, - сдержано поблагодарил он, набрасывая на голову капюшон и скрывая лицо, снова превращаясь в подобие безликой движущейся статуи.
- Ага, - так же безразлично ответила Трайх. – Если снова решишь покалечить моих людей и покалечишься сам – чинить тебя больше не буду. Скорее, добью. Уяснил?
- Да, - просто ответил, мужчина, смыкая руки в запястьях за спиной и вставая сбоку от чародейки, заступая на свой пост.

***

Остаток дня он провел у входа в кабинет Вивьен. В прошлый раз девушка ясно дала понять, что для всеобщего блага будет лучше, если он не станет раздражать обитателей замка и просто встанет на её страже. В залу мужчина не вошел, справедливо полагая, что на сегодня и так достаточно досадил своей подопечной и смотреть на него лишний раз она не захочет. К тому же, когда они оба оставались в комнате наедине, молчаливая неловкость, порождённая двумя малоэмоциональными истуканами, была такой плотной, что, казалось, её вполне можно рассечь клинком.
С одной стороны, желаемый хранительницей Севелена эффект оказался достигнут: замок погрузился в привычную тихую рутину. С другой: помощники девушки, посещавшие ту в течение вечера, сильно удивлялись, застав безмолвную горгулью у двери в рабочий кабинет своей леди. И если Каин и Томэг проявили сдержанное почтение при виде воителя, по всей видимости, успев проникнуться к нему своеобразным уважением, то Джош даже не пытался скрыть своего презрения, когда проходил мимо. В кабинет он вошел с таким важным видом, что, еще чуть-чуть и, наверняка, лопнул бы от осознания собственной избранности в свободе перемещения по замку, с возможностью беспокоить предмет своих влажных мечтаний.
Реймар же проявлял ко всем одинаковое безразличие. Погруженный в мрачные думы, он размышлял над тем, что все они, уже без пяти минут трупы. Культ не оставит Севелен в покое. Не теперь. Армия мертвых на пороге – вопрос времени. Смертельный марш будет двигаться на них медленно, но неумолимо. Умертвия не знают усталости или жалости. Он пожрут все. Без воинов Альянса на стороне хранителей Гелацио этена шансов не было никаких - это без сомнений. Единственный вопрос: как уберечь ту единственную, что еще имела для него значение? Её и, быть может, тех немногих, что не смогут сражаться и не откажутся оставить свой дом. Остальные, и Кай в первую очередь, явялялись расходным материалом. Они купят им время своими жизнями, прежде чем присоединиться к сомну не-мертвых.
Мужчина решил, что в ближайшее время расскажет подопечной обо всех секретных ходах замка, оставшихся нераскрытыми после его ухода с поста лорда Севелена, невзирая на неудобные вопросы или даже кару, которая может за этим последовать.

Отредактировано Кайдер (2019-05-21 22:59:07)

+1

17

Вивьен ждала новостей из столицы, но понимала, что такие дела быстро не решаются. Чтобы предпринять какой-то ход, Магистр Призыва должен рассказать о нём Великим Пророкам или узнать у них о судьбе какого-то города – что говорят звёзды и духи, что говорят призраки и грань мироздания. Некромантка не сомневалась, что перед осадой Акропоса и Атропоса Магистр обратился за пророчеством к Провидцам, но, что бы они ни сказали Эарлану, итог вряд ли предвидели. Может быть, они знали больше, чем захотели сказать Магистру, или не поняли предзнаменование, или же… или же кто-то из Провидцев давно служит другому магу и говорит лишь то, что должен. Вивьен думала, что после такого провала, Магистр Призыва захочет узнать, почему пророки не предвидели активацию Ключа, ведь это – одна из серьёзных аномалий. Пророки не могли ослепнуть и отупеть настолько, чтобы не увидеть этот ход Культа. Но что там происходило на самом деле – Вивьен могла лишь гадать. Она также знала, что пророчества – это одна из вещей, которая настолько туманна и двояко, что с первого раза даже опытный маг-прорицатель не сможет разгадать всех символов в послании. Но маги, которые умеют управлять своим даром, - самые страшные люди на земле.
- Миледи, я могу войти?
Вивьен вздохнула, когда в кабинет в очередной раз вошли. Она не успела ответить, как лекарь оказался на пороге и уже закрыл за собой дверь, будто опасался, что его разговор услышат.
- Я хотел с вами поговорить. Один на один.
Томэг выглядел взволнованным и явно чем-то обеспокоенным. Если бы Вивьен не знала лекаря, то решила бы, что он переживает о судьбе кого-то из раненных на ристалище – о Дайгоне или Мииро, но он всегда с холодностью относился к чужим ранениям, хотя своё дело знал и работу выполнял исправно. Не на что жаловаться. Хорошие целители – редкость. Особенно сейчас, когда у них нет возможности найти кого-то ещё без риска привести в Севелен предателя.
- Говори.
Мужчина с сомнением посмотрел на дверь, словно считал, что их кто-то подслушивает.
- Ну? Зачем ты пришёл? У меня дел полно, - устало поторапливала Вивьен.
- Вы уверены в своём… друге?
Трайх изумлённо посмотрела на лекаря и приподняла бровь.
- О чём речь?
- Я видел ранения вашего товарища, - Томэг явно не знал, как назвать гостя и чужака.
- Я не такой искусный лекарь, как ты, но рану зашила и обработала. Не думаю, что она загноится или швы разойдутся, – парировала Вивьен, даже не задумываясь, что такой пустяк, как здоровье чужака, вряд ли бы волновал целителя.
- Вы неверно меня поняли.
Томэгу удалось заинтересовать Вивьен. Она внимательно посмотрела на него, показывая, что слушает.
- Раны на теле вашего спутника… Обычный человек не мог бы жить с такими ранениями, миледи. Если вы позволите, я хотел бы…
- Что? – перебила Вивьен. - Разрезать его и посмотреть, как всё устроено?
Целитель смутился.
- Достаточно просто осмотреть его.
Вивьен не нравился разговор. Она догадывалась, к чему клонит лекарь.
- Ты уже слышал, что он не принимает никакую помощь.
- Может, это потому что он не человек? Или что-то скрывает. Я же лекаря, я бы понял, что с ним что-то не так, но он…
- Довольно, - резко прервала Вивьен.
Томэг проглотил слова. Он не ожидал, что Вивьен откажется узнать, кого привела в замок.
- Если это всё, то ступай.
- Может…
- Иди.
Лекарь поджал губы. Он был недоволен решением Вивьен, но не стал с ней спорить. Ему пришлось уйти ни с чем, как он думал, но на самом деле, он заставил некромантку задуматься и посеял первое зерно сомнений.
***
Второе зерно посеяли вскоре после первого.
- Вивьен?
- Да? – она отвлеклась от мыслей, и заметила, что Каин стоит на пороге её кабинета. Мужчина не решался пройти дальше, но с толикой беспокойства смотрел на некромантку.
Вивьен сидела за столом, но не заметила, как пролила чернила на пергамент с тщательными расчётами Джошуа о поставках продовольствия. Ещё подумает, что она это специально, чтобы заставить его снова всё перепроверять и пересчитывать!
- Бездна, - ругнулась некромантка, пытаясь промокнуть чернильное пятно, чтобы не увеличить количество испорченных бумаг с одной до целой стопки. Тёмная клякса осталась на отсчёте Джоша, как прямое издевательство над ней и её желанием отдохнуть от важных дел. Она отвыкла от своих обязанностей за то время, что прожила вне Севелена, путешествуя по миру в поисках признаков.
- Всё в порядке?
- Да, - хотя по ней не видно. – Ты что-то хотел? – она подняла взгляд на Каина, пытаясь понять, зачем он пришёл.
- Да, - он посмотрел в сторону окна, потом решился всё же подойти ближе к столу Вивьен, и заговорил: - Дайгона и Мииро я отправил в патруль, как ты и хотела. Своё здоровье они уже поправили, да и в целом ничего ужасного не заработали.
- Хорошо.
Вивьен показалась мужчине недостаточно заинтересованной в судьбе двух некромантов, но он пришёл просить не за них – Вивьен поняла об этом, когда мужчина, отчитавшись, задержался в кабинете.
- Не наказывай его.
- Кого?
- Кайдера.
- Кого?.. – она с непониманием посмотрела на Каина, словно слышала это имя впервые.
- Кайдера. Ну, Реймара. Чужака, который пришёл с тобой.
Каин посмотрел на неё так, словно увидел перед собой душевно нездорового человека.
- Ты давно спала?
- Всё нормально со мной, - резко отрезала Вивьен. – Он не представился мне полным именем, поэтому я не поняла, о ком ты говорил.
Каин кивнул.
- Я думал, что ты его расспросила о том, кто он и откуда.
- Он не слишком болтлив, если ты не заметил, - не без раздражения отмахнулась Вивьен.
- Он назвал себя Первым хранителем Гэлацио Этена.
- Кем?..
Вивьен показалось, что она ослышалась.
- Это не ты его назначила? – удивился воин. – Я думал, что это твой приказ. Он неплохой воин, а нам сейчас не помешает лишний меч.
И тут она вспомнила имя, которое сначала пропустила мимо ушей.
- Как ты сказал, он представился?
- Кайдер. Кайдер Реймар. Первый хранитель Гелацио этена.
***
Вивьен думала о том, что услышала. Она не впервые встречала имя Кайдера Реймара, но мужчина, которого она видела перед собой, и юнец из её воспоминаний – не  складывались в одну картину. Она видела перед собой другого человека и полагала, что у всего есть логическое объяснение. Например, что Кай по какой-то причине представился чужим именем или его зовут точно так же – может, какой-то мамаше понравился рассказ об основателе ковена и она решила назвать сына так же. Да и много ли в мире людей с одинаковыми именами и фамилиями?
Старая книга с легендами, которая в прошлом свалилась в руки Вивьен, лежала на её столе, раскрытая на той самой странице, где был портрет основателя ковена. С той самой надписью, выведенной аккуратной рукой с каллиграфическим почерком. Мужчина с портрета не был похож на того Кайдера Реймара, которого встретила Вивьен, но и настоящий Кайдер жил задолго до нынешнего времени. Он не мог выжить, если не стал личем, а теорию о том, что Кай – лич, Вивьен уже давно исключила по многим причинам.
«Что-то не складывается».
Она долго думала, стоит ли заводить об этом разговор. Кайдер не был человеком, который легко рассказывает о себе или хочет это сделать. Он больше отмалчивался или отвечал уклончиво и коротко, не давая никакой информации, но почему-то представился полным именем Каину при слугах и его учениках. Перестал бояться или это намеренный ход?
Вивьен позвала воина в свои покои, когда убедилась, что никто не потревожит их и не подслушает разговор. Ни Каин, ни слуги, кажется, не поняли, чьим именем представился чужак. Они забыли его на радость Вивьен. Сама Вивьен забыла об основателе ковена и вспомнила лишь под конец путешествия, что говорить о других?
- Ты сказал Каину, что тебя зовут Кайдер Реймар, - голос некромантки прозвучал немного обвинительно, словно Вивьен уличила его во лжи. – Кайдером Реймаром, Первым хранителем Гэлацио Этена. Основателем ковена.
У Вивьен не было никаких доказательств, кроме книги, которая лежала на её постели, раскрытая на той самой странице. Со старого и пожелтевшего пергамента на них смотрело молодое лицо основателя ковена, который по легендам и рассказам умер очень давно в молодом возрасте, едва успев оставить наследника, чтобы его род продолжался.

+1

18

На Севелен опустилась ночь. И без того весьма тихое, спокойное, свободное от треволнений этого мира место, погружалось в абсолютную тишину. Факелы в бойницах и редких окнах шпиля гасли. Лишь на стенах дозорные зажигали свои жаровни, чтобы согреться во всенощном бдении, охраняя покой обитателей крепости. Занимался холодный ветер, превращая снегопад в метель. Такие ночи уютно было проводить у камина или в теплой постели, с верным псом у ног.
Кай был где-то посередине. Уже не на стене (хотя, знай он, что за разговор ему предстоит, наверняка бы выбрал это место), но еще и не в своей комнате. Покои Вивьен не были заперты, но тяжелая дверь за его спиной затворилась несколько часов назад и тишина, едва прерываемая негромкими шагами, подсказывала мужчине, что девушка готовится ко сну. Даже служанка и та ушла давно, с каким-то хмурым выражением лица. Страж решил, что его подопечная прогнала её и, похоже, был недалек от истины.
Вскоре его позвали с той стороны двери.
Войдя, он не обнаружил расстеленной кровати и девушки в ночной сорочке, хотя время ко сну располагало. Вместо этого Вив была в своей дневной одежде и, судя по зажжённым в комнате свечам, даже и не думала идти на боковую. Камин приятно потрескивал, отбрасывая на лицо волшебницы причудливые тени. Из-за игры света она сейчас казалась старше и… несноснее. Впрочем, последнее едва ли было виной огня, скорее что-то другое выбило Трайх из колеи.
Остановившись у входа, мужчина заметил раскрытую книгу на её кровати. Со страниц на него взирал молодой красивый мужчина, с прямыми чертами лица и жестоким, горящим взглядом. Черно-белое изображение не давало возможности понять, какой у него был цвет глаз, но взгляд… взгляд было не спутать ни с чем. И плевать, сколько прошло веков с того памятного дня, когда художник запечатлел его образ. Забавно, но сейчас Кайдер отчетливо вспомнил тот день, когда ему показали этот чертов кирпич, со страниц которого он смотрел на самого себя. Еще тогда мужчина понял, что от книжки этой не стоит ждать ничего хорошего и распорядился её сжечь. Видимо, летописец решил иначе и пожалел свой труд, ослушавшись приказа лорда Севелена.
- Ты сказал Каину, что тебя зовут Кайдер Реймар, - тон её голоса был обличающим, она практически выплевывала слова ему в лицо, словно радовалась тому, что поймала своего защитника на лжи. Быть может, именно такого повода девушка ожидала все это время.
И снова придется объяснять то, что воитель и сам рад был бы понять. Но сейчас деваться было некуда: его приперли к стенке. Правда, которая, как он думал, за давностью лет не имеет уже ровным счетом никакого значения, нагнала его, вцепилась в глотку мертвой хваткой и не отпускала до самого конца.
- Основатель ковена… - Кай осторожно повторил эти слова, словно пробуя их на вкус. Он снял капюшон и прошел вглубь комнаты, двигаясь прямо к подопечной. Его жуткий взгляд без тени страха или сожаления смотрел прямо в карие глаза девушки, бросавшей ему вызов снова и снова. – Моя мать, Амалия, происходила из ковена прорицателей Дартвуд, что севернее нынешнего Анейрота. Отец, Кайафас Реймар, принадлежал благородному дому Реймар, потерявшему богатство и власть в продолжительных войнах с соперниками, - воитель прошел мимо волшебницы и поднял тяжелую книгу одной рукой, умостив её на предплечье. – История не запомнила их имен… зато, по какой-то нелепой причине, сохранила для потомков моё, - он тяжело вздохнул, готовясь сказать то, что должен был сказать давным-давно. - Все так, как и сказал тебе Каин, хотя едва ли он сам понял, кто я такой. Я воздвиг эти самые стены, что сейчас защищают нас от холода и ветра, много лет тому назад. Я принял решение стеречь Безымянного от глупости смертных, потому что знал, жадные до силы безумцы найдутся во все времена. Я – Кайдер Реймар. Первый хранитель Гелацио этена, - мужчина повернулся к девушке, держа раскрытую книгу так, чтобы она видела. Теперь, когда изображение и он сам находились так близко, их схожесть… их одинаковый взгляд нельзя было отрицать.
- И как я, по-твоему, должна в это поверить? – если девушка и заметила их бесспорное сходство, то не подала виду.
- Ты? Поверить? – Кай впервые за все время их знакомства усмехнулся, потому что и правда находил эту ситуацию очень забавной. Что характерно, усмешка сделала его еще более похожим на лицо из книги. – Я здесь не для того, чтобы тебя в чем-то убеждать, Вивьен, - просто ответил он, громко захлопывая книгу и небрежно отбрасывая её на кровать, ни капли не беспокоясь о сохранности древнего труда. Не будь подопечной рядом, он и вовсе отправил бы этот кирпич в камин, где ему было самое место. – Ты позвала меня посреди ночи в свою спальню. Ты предъявила мне обвинения во лжи. И это тебе нужны какие-то нелепые доказательства, - мужчина снова набросил капюшон на голову. – Я лишь хочу, чтобы девочка, которую я оберегал с самого её рождения, была в безопасности и дальше. И мне наплевать, хвалит она меня или бранит. Верит или считает лжецом. Любит или ненавидит.
- Говори, зачем меня оберегаешь, почему именно сейчас, или возвращайся туда, где был все эти годы, - уже более напряженно ответила девушка. Кажется, она поверила в то, что её покровитель не врет. Или хотя бы поверила в то, что он сам в это верил.
- «Любимое мы любим без причин», - пожал плечами мужчина, казалось, у него на все был ответ. – А ты не любила своих родителей? – вопрос был риторическим. – Можешь не отвечать, я и сам знаю, что любила. Сильнее всего на свете. Добрую Оливию, строгого и заботливого Ричарда. А Ричард любил своих родителей. Как и его мать до него… - повисла тишина. – Вот тебе и ответ.
- Как это может быть правдой?! Почему ты еще не мертв?!
- О, я пытался, можешь мне поверить, - задумчиво протянул Кайдер, пройдясь по комнате и остановившись у окна. – Много лет я только и делал, что искал смерти. Но она лишь смеялась надо мной и забирала всех, кто был мне дорог. Смертью я отринут.
- Безумие, - выдохнула Вив, – Зачем рассказал Каину, если держал это в тайне, зная, что я не поверю?
- Он показался мне человеком чести, - мужчина все так же наблюдал за разыгрывающейся непогодой сквозь окно спальни. – Я не мог проигнорировать его вызов. Правила требовали представиться, а я… строго говоря, никогда и не скрывал, кем являюсь. Какое сейчас, после все этих лет, дело хоть кому-то до того, кто такой Кайдер Реймар? – мечник повернулся к чародейке, в данный момент её комната казалась ему самым уютном местом во всем этом проклятом краю. Груз тайн больше не тяготил бойца, и он почувствовал, что дышать ему стало очень легко. Чего нельзя было сказать о девушке, погрузившейся в мрачные думы. – Это все?
- Да, - жестко ответила она. – Иди. Охрана покоев не требуется. Оставь меня.
Кай молча поклонился и вышел, подчиняясь приказу своей леди.

Отредактировано Кайдер (2019-05-23 12:51:27)

+1

19

Магия способна на многое: на убийство, на воскрешение, на переселение души в чужое тело, на замедление некоторых процессов в организме, но не на продление жизни. Не на столетия. На месяцы, на годы – возможно. С переселением души в новое тело, когда старое пришло в негодность – такое возможно. Многие маги пытались создать эликсир бессмертия или изобрести способ, который позволит им обмануть смерть. Кайдер Реймар смог, но каким образом? Он утверждал, что это случайность – то, что от него не зависит. Что для него бессмертие – это наказание, а не благодать, что он желает от него избавиться, но не знает, как это сделать. Кто бы ещё в этом мире искал способ, как отдать свою жизнь и умереть? Все маги, желающие бессмертия, наверняка бы заплатили великую цену, чтобы поменяться местами с Кайдером. Например, Магистр Эарлан, чьё здоровье всё чаще напоминало ему, что вскоре он умрёт.
Править вечно…
Бессмертный Магистр Альянса.
Сохранение жизни в умирающем теле и избежание смерти – невозможно. Мирской баланс не позволяет смертному существу прожить дольше отведённого срока. Даже вампиры, которые по легенде бессмертны, и могут умереть лишь насильственным путём, а не от старости, со временем сходили с ума и умирали в безумстве, едва проживая шесть или семь веков. Реймар вампиром не был. Исключение касалось лишь чистокровных вампиров, с самой чистой кровью прародителей, но даже здесь природа находила лазейку и восстанавливала баланс. Чтобы воскресить кого-то – смерти нужно отдать другую душу взамен, чтобы кто-то жил вечно – этих жертв должно быть намного больше. Сколько лет живёт Кайдер? Сколько людей погибло за его бессмертие?
Вивьен почувствовала себя мелочной лицемеркой, которая принесла в жертву целую деревню ради своей прихоти, но считала, что существование Кайдера и жертвоприношения ради его бессмертия – это что-то ужасное и не богоугодное. Она ошибалась во всём. От убийства людей ради бессмертия, иначе бы Кайдер уже давно погиб, желай он смерти, и до воли Безымянного.
Вся история Кайдера казалась ей настоящим безумством, но в мире, где есть магия и можно обмануть смерть, договорившись со Жнецом, возможно многое. Больше того, что они могут себе представить. Кайдер действительно знал слишком много для человека, который никогда не жил в Севелене.
Несмотря на все попытки Джошуа найти сведения об изгнанниках ковена или о людях, которые когда-либо жили в замке и покинули его стены и по какой-то причине могли оказаться выжившими – не имели никакого отношения к этому странному чужаку. О Кае не было упоминаний в летописях Севелена, если не брать во внимание древнюю книгу, которая когда-то давно попала в руки Вивьен, но даже в ней не было правды о Кайдере Реймаре, который стоял перед ней, живой, но постаревший.
История Альянса насчитывала более семи столетий. О бессмертном Кайдере Реймаре нигде не указано. Почему? Вивьен вспомнила, что мужчина говорил об изгнании, что была какая-то причина, по которой некроманты Севелена от него избавились, но он мог солгать. Кай не сказал ей, что это была за причина, а девушка не была уверена, что хочет знать всё. Как и не была уверена, что верит рассказу чужака.
***
27.07.1082
Они не разговаривали и не виделись несколько дней. Вивьен будто бы специально делала вид, что Кайдера здесь нет. Даже Джошуа начал смотреть на него как-то иначе, как и Каин. Вивьен никому не рассказала то, что узнала, и надеялась, что Каин не догадается, что воин никогда не видел ту книгу из старого хранилища отца. Она понимала, что это знание может обернуться для Кайдера смертью или чем-то, что хуже неё. Несмотря на все его попытки найти для себя возможность искупить вину через физическую боль и страдания, Вивьен считала, что бессмертие не спасает от отрезанных конечностей, выколотых глаз, вырванных языков и рёбер, а Томэг уже заинтересовался загадочным гостем.
Четыре дня Вивьен думала, как ей поступить с Кайдером и как она относится к его истории, но всё чаще погружалась в работу, которая требовала от неё внимания и участия. Она даже забыла, что испортила записи Джошуа по неосторожности, и вспомнила об этом, когда маг положил перед ней новый аккуратный список без каких-либо слов. То ли настолько злился на неё, что не хотел разговаривать вообще, то ли посчитал, что это не так важно.
- Нужно проверить защитные стены и ворота. Устранить все бреши, все трещины, все дыры – всё, что может сыграть на руку нашим врагам, если они придут брать Севелен штурмом. У нас мало людей, и будет ли помощь от Магистра – неизвестно, но мы должны продержаться до того времени, пока что-то не решится.
Под «что-то» Вивьен подразумевала, что войска Альянса всё же доберутся до Севелена, но с каждым днём ожиданий она всё больше сомневалась, что Алеку удалось уговорить отца. Если это так, то Магистр сильно ошибся в расстановке приоритетов. Культ может собрать все Ключи, но пока Гэлацио находится под крепкой защитой, то у них есть шанс смять Культ и избавиться от него раз и навсегда. Вивьен всё ещё надеялась, что испортила планы Культа, когда уничтожила один из Ключей, но не была уверена, что этого хватит. Культ в любом случае появится здесь за десятой частью Ключа, а её можно забрать до того, как они соберут все Ключи – если Культ увидит в Севелене неплохую крепость для себя.
Защитники Севелена рассматривали все варианты, которые мог бы использовать Культ во время осады Севелена, но так и не выбрали, как именно будут препятствовать армии мертвецов, которая придёт к их воротам. В особенности если Культ приведёт с собой големов, какие были в Акропосе, или же несколько летучих тварей. Может быть, ему повезёт раздобыть где-то дракона, который так же, как это делал дракон Альянса, поджарит всех на стене Севелена.
Вивьен доверила разработку тактики и стратегии Каину, как одному из воинов, который лучше всего знал замок, его слабые и сильные стороны. Вечером, когда основная работа за день была проделана, девушка вернулась в отцовский кабинет. Книга, которую Кайдер при ней швырнул с пренебрежением, лежала здесь же. Вивьен отнесла её в кабинет, положила на стол, а сверху на ней за эти дни появилась стопка из бумаг и книг. Больше некромантка к ней не возвращалась. Она убеждала себя, что судьба чужака должна заботить её намного меньше, чем будущее Севелена и Альянса. Остальное – не важно.
В старом кабинете отца, который по традиции занимал каждый новый глава, Вивьен чувствовала себя, будто в клетке. Со всех сторон её ограничивали прутья: ответственность, вина, необходимость, жертвенность. Здесь было тяжело дышать, а ещё тяжелее – принимать решения, но она как-то справлялась, хотя не могла сказать, что отец одобрил бы даже часть её действий. Он бы точно нашёл способ убедить Магистра прислать войска в Севелен или нашёл бы другой способ. И уж точно бы не использовал Ключ, как это сделала его негодная дочь.
Иногда Вивьен подолгу смотрела на родительский портрет. Оливия де Трайх была ещё молодой. На портрете ей едва минуло тридцать. На волосах не успела проступить первая седина. Улыбка была такой же открытой и радостной, зелёные глаза блестели, будто два драгоценных камня, а на их дне плясало настоящее солнце. Вивьен практически не знала мать лично, но Оливия жила в воспоминаниях Ричарда и в воспоминаниях слуг и магов Севелена, которые застали её ещё молодой девушкой. Оливия любила редкие праздники в Севелене. В те беззаботные времена, когда войн не было и никто не пытался завладеть Ключами всерьёз. Оливия любила петь и танцевать в отличие от сдержанного, хотя и в душе мягкого, Ричарда. Вивьен же пошла по стопам отца, который умел играть, но совершенно не любит петь. Она знала все мелодии и все песни – многим научилась у отца, но с тех пор, как покой ушёл из Севелена, она не брала в руки крут, не пыталась повторить мелодию.
Старый крут лежал в стороне, покрывая слоем пыли у хозяйки, которой не было до него никакого дела. Вивьен легко прикоснулась к корпусу инструмента, чувствуя под пальцами знакомую прохладу, бережно тронула струны, будто боялась, что от неосторожного и грубого прикосновения инструмент рассыплется.
Крут издал тихий звук, отзываясь на прикосновение некромантки.

The Voice
Я слышу голос твой на ветру,
И я слышу, как ты зовёшь меня

Вивьен успела забыть, какое чувство вызывает вес инструмента в руках, как смычок ложится на струны, как из-под него выходит первый звук, рождая мелодию без слов, но со смыслом. Как музыка наполняет пространство вокруг и разрушает границы и стены, как что-то расцветает внутри, переливаясь красками радуги, как кожи касается ветер, как звучит шелест листвы, как оживает целый мир в голосе музыки.

«Послушай, дитя, - сказал ты мне,
Я голос твоей истории,
Не бойся, следуй за мной,
Слушайся меня и я дам тебе свободу».

С закрытыми глазами она видела и чувствовала больше, чем любой Пророк – она видела прошлое, отдавая за него цену лишь в растущей боли от потери и пустоты, что образовалась внутри, когда обрывки истории раскололись на сотни осколков и вновь собирались воедино лишь сейчас, когда музыка прошивала их, будто нити, лучами солнца и слезами.

+1

20

Arthas My Son

Более Вивьен не заговаривала с ним…
Кай стоял на стене Севелена ранним холодным утром и угрюмо наблюдал раскинувшуюся перед замком долину. Очень скоро здесь будет черным-черно от полчищ голодных колченогих, жаждущих обглодать останки горстки защитников, что стояли между ними и их безымянным повелителем, сокрытым за Гелацио этена. Эту битву они проиграют. При нынешних раскладах воитель был более чем в этом уверен. Если старый знакомый Вив не уговорит отца прислать подкрепления, осажденные долго не продержаться. Не будет чудесного спасения: ни волшебного оружия, ни заклинания, что спасет их в последний момент. Такое бывает в дрянных сказках... а у них будет только холод, тьма и смерть. И жуткое посмертие после.
Мужчина сдержанно выдохнул, крепче сжимая рукоять своего меча. Клинок, что покоился в ножнах на поясе, забрал тысячи жизней, но он не поможет выстоять в бою против бессмертной армии. Если Безымянный и благоволил своему невольному глашатаю, то сейчас перед ним стояла невероятная, даже для бога, задача, потому что в грядущей схватке Реймар не надеялся уцелеть. Лишь забрать с собой как можно больше, пока его сердце не перестанет биться, а изрубленное и смятое тело ни упадет в снег.
- Славный намечается денек, - из раздумий мечника бесцеремонно выдернул старый капитан, вышедший к нему на стену из ближайшей башни.
Мужчина улыбался и Кай понял, что и на его собственном лице тоже играет довольная ухмылка. Мысли о скорой кончине ничуть не печалили его, а дарили внутренний покой. После их памятной беседы с подопечной мужчина чувствовал свою жизнь удивительно… завершенной. Впервые за века он открылся кому-то. Кому-то дорогому. И теперь умереть за этого человека казалось ему самым достойным завершением жизни.
Если для проклятого убийцы тысяч невинных вообще может существовать такое понятие, как «достойная смерть».
- Вы выглядите… иначе. Помолодевшим, что ли? – старик встал рядом с Каем и тоже окинул взглядом долину.
В его словах была правда. Минуло много месяцев с той поры, как Реймар освободился из холодного каменного склепа, где его заперли его же родные много сотен лет тому назад. Очнувшись, он был похож на самый настоящий оживший труп: впалые щеки, кожа фактуры пергамента и цвета талого снега, черные впадины вместо глаз. Его лицо напоминало самый настоящий череп, по странному стечению обстоятельств, еще обтянутый кожей.
Ныне же дела обстояли куда как лучше: еда, вода и хороший сон в последние дни способствовали его восстановлению и куда как быстрее, чем раньше. Он практически вернул себе свой прежний облик. Даже гематомы на лице и теле исчезли, благодаря мазям, что целитель дал ему тогда, после стычки с молодыми некромантами Севелена на главном дворе. Теперь лишь абсолютно белые, поседевшие от пережитых ужасов волосы напоминали о том, прежнем Кае, которого увидела Вив в их первую встречу.
- А вы не слишком-то разговорчивы, верно? –усмехнулся Каин, закашлявшись.
- Нас сметут, - тихо проговорил мужчина в ответ, словно вопрос, озвученный стариком до этого, звучал как-то иначе.
Слова мечника и тон его голоса заставили улыбку на лице капитана угаснуть, уступив место задумчивому прищуру. По долгому молчанию Реймар понял, что его коллега по цеху думал о том же самом не меньше его самого. И все же, не было в нем печали или обреченности. Старый воин ждал смерти. Был рад ей. Приветствовал так же, как и сам Кай. Было в этом что-то успокаивающее. Теплое. Вив стала для Ворона всем. Но Каин… Каин казался ему человеком, который мог бы стать другом. Тем, кого у мужчины никогда не было. Этот старый вояка повидал столько всякого дерьма, что, наверняка, мог посоперничать с самим Реймаром, хоть и не жил столь же долго. Война ведь одна на всех. Она никогда не меняется…
- У вас молодое лицо, лорд Кайдер, - задумчиво протянул мужчина. – Но я видел ваш взгляд. Это взгляд того, кто провел в битвах всю свою жизнь. Вивьен ничего не говорила мне о вас: кто вы, откуда пришли или как нашли её. Но я всегда узнаю старого воина, если его увижу. И вы очень стары, - проницательности Блэквуда можно было только позавидовать. – Мне доводилось участвовать в осадах и битвах. И я прекрасно понимаю, что без поддержки Альянса нам не выстоять.
- Тогда что ты здесь делаешь? – голос Кайдера ничего не выражал и все же он недоумевал. – Бери семью и уноси отсюда ноги.
- Не оскорбляйте меня, - доброжелательно предостерег капитан. – Мы скрестили клинки, назвавшись друг другу, как того требовали законы чести. Вы рыцарь, как и я, и должны прекрасно понимать, что я никогда так не поступлю. Действительно, кому-то с моими знаниями и опытом не составило бы труда покинуть замок и остаться невредимым. Я даже мог провести бы дочь и внучку. Но я не предам Вивьен де Трайх. Я присягнул её отцу, а после его смерти и ей самой. Я отдам жизнь за эти стены и за то, что моя леди считает правильным.
- Вот как? – усмехнулся мужчина. – А мы и правда похожи…
Так они еще долго стояли на стене, в абсолютной тишине. Наблюдая за занимающимся маревом рассвета.

***

Каин полностью доверился военной экспертизе Кайдера. Они оба решили, что будет лучше, если всеми приготовлениями займется капитан, однако тот, в свою очередь, согласился транслировать на подчиненных волю загадочного воителя, чтобы избежать конфликта интересов. Решения Реймара Каин выдавал за свои и первым делом направил людей в долину – подготавливать сюрпризы для незваных гостей. Если мертвые полчища решат взять Севелен штурмом, слепо следуя воле хозяев (а так оно и будет), то наткнутся на множество рядов глубокоэшелонированной обороны. Перед замком, раскинувшемся в ущелье, выроют рвы и заполнят их деревянным ежами. Когда придет время, эти рвы наполнят горючей смолой из подвалов замка, а маги подожгут ловушки со стен. Колченогим придется идти через пламя, по телам собратьев, сквозь всю долину, пока с укреплений их буду осыпать заклинаниями. Но и после, если доберутся, трупов ждет мало приятного: защитники укрепили бастион и контрфорсы. По всей длине подвесили здоровенные бревна на цепях. Одно такое могло раздавить десяток ветхих трупов и без проблем быть поднятым обратно умелым расчетом из двух человек.
Боеспособных людей в Севелене было мало, но прекрасное стратегического расположение замка, его серьезные фортификационные сооружения и слепая покорность противников воле своих хозяев помогут живым дорого продать свои жизни.

***

Подготовка к осаде шла полным ходом. Настало время рассказать подопечной о тайных коридорах, ведущих из замка, чтобы она и, те, кто не смогут сражаться, имели возможность ускользнуть из лап живых мертвецов, пока не стало слишком поздно.
Кай понимал, что Виви все еще не желала его видеть. Но прямо сейчас её желания мало волновали бойца. Его первостепенной задачей было убедиться, что подопечная будет в безопасности. А это, в свою очередь, ознаменовало необходимость провести неприятный разговор. Нет, не с Трайх, а с первым магом Севелена, с Джошем. К Вив он пойдет позже, когда вопрос с этим сопляком будет решен.
- Мне страшно… - тоненький голосок раздался откуда-то снизу и Кай отпрянул от стены, к которой привалился в ожидании заносчивого некроманта. Рядом стояла та самая девочка, с которой он говорил несколько дней назад – Люси. Она крепко прижимала к себе деревянную лошадку и утирала кулачком слезящиеся глаза.
- Почему, кроха? – мужчина опустился на колено рядом с ребенком, поправив длинный ворот дублета. Сейчас он был без доспехов и двигался куда проворнее.
- Все спешат куда-то. Кричат иногда. Смотрят друг на друга так странно, - всхлипывала девочка. – Что-то происходит, но никто не говорит мне что! Даже мама. Только ругается, если я начинаю спрашивать. Один ты да дедушка Каин, кажется, ничего не боитесь.
- А что твой верный конь? – тепло улыбнулся воитель, погладив Люси по макушке.
- Бутся? – неуверенно переспросила та, посмотрев на игрушку. – Он очень смелый. Он тоже не боится.
- Тогда и тебе не стоит, - просто ответил мужчина. – Утри-ка лучше слезы и иди помоги своей маме. Наверняка у неё сейчас полно работы. Что бы ни случилось, мы не дадим тебя в обиду. Ты поняла меня?
Девочка улыбнулась и согласно кивнула. Кажется, мрачные мысли отпустили её, и она радостно ускакала на кухню. Кай лишь с грустью проводил малышку взглядом. Каков же был ужас, сковавший это тихое место, если даже ребенок, которому никто ничего не говорил, явственно ощущал его? Краем взгляда мужчина заметил движение у верхнего окна шпиля: Вивьен наблюдала за ним все это время, но скрылась во мраке кабинета, едва Реймар подал признаки того, что заметил её. Очень кстати во внутренний двор спустился Джош с кипой каких-то бумаг.
- Стой, нужно поговорить, - перегородил ему дорогу воитель.
- Я занят, чужак, - процедил сквозь зубы волшебник, делая шаг в сторону. – Позже.
- Нет уж, сейчас, - ухватив Джоша за ворот мантии он без особого труда, так как был выше на голову и крупнее в плечах, прижал его к углу каменной стены. – Это касается безопасности Вивьен. И как бы погано ни было мне это говорить: ты единственный, кому я могу довериться.
- Ты? Мне? – слова Ворона обескуражили некроманта настолько, что он даже думать забыл о вопиюще неуважительном поступке последнего. – С чего бы вдруг?
- С того, что ты её любишь, идиот! - рыкнул Кай раздраженно и заставил юнца заткнуться и покраснеть. – Севелен не выдержит осады. Если Альянс оставит нас, никакой надежды на победу нет, - мрачные слова скорбной маской отразились на лице волшебника, судя по всему, он тоже думал о чем-то подобном. – Когда Бездна разверзнется перед нашими воротами, мне нужно, чтобы ты увел Вивьен из замка и защитил её, чего бы тебе это ни стоило. Понял? Она будет знать все нужные ходы. Если потребуется – узнаешь и ты. Поклянись мне, что сделаешь это. Поклянись, что уведешь её отсюда, даже если придется сделать это силой и даже если это будет последним, что ты исполнишь в своей жизни!
- Клянусь, - Джош внезапно выразил удивительно понимание ситуации и впервые за все время пребывания в замке Кайдер вспомнил, что когда-то ему нравился этот юнец.

***

Lovely

Мужчина замер у входа в кабинет подопечной, положив руку на дверь и опустив голову. Капюшон он снял и прикрыл глаза, собираясь с духом перед непростой беседой. Он уже почти решился, когда вдруг его уверенность вновь пошатнула тихая, приятная мелодия. Кай сразу узнал её: так Вивьен играла, думая о матери в те короткие минуты, что ей удавалось побыть наедине с собственными мыслями, сбросив с себя груз ответственности за судьбу Севелена. В облике ворона, заточенный в каменном гробу, Реймар много раз наблюдал за подопечной в такие редкие минуты, наслаждаясь звуками крута. Инструмент и ему помогал забыть о собственном одиночестве в кромешной тьме, отринув оковы безумия.
Беззвучно отворив дверь, мужчина тихо вошел в кабинет. Вив все так же продолжала играть мелодию, закрыв глаза и позабыв обо всем на свете. Прерывать её было бы слишком жестоко. В этом проклятом мире… на этом Фойрровом Юге было так мало чего-то столь же искреннего и прекрасного, чтобы убивать подобное звучание.
Неслышно пройдя в центр кабинета, мужчина повернулся спиной к девушке, сцепив руки в замок сзади и подняв голову к портрету, с которого на него взирали Ричард и Оливия. Крут играл еще какое-то время, прежде, чем затихнуть. Лишь тогда Кайдер позволил себе нарушить молчание.
- Удивительно, как в таком холодном и мертвом краю могло расцвести что-то столь прекрасное, - тихо и задумчиво проговорил он, не отрывая взгляда от портрета. Вив все еще сидела молча, с закрытыми глазами, наслаждаясь тишиной и треском камина, а потому слова покровителя заставили её вздрогнуть – это он явственно почувствовал собственной спиной. – Я помню тот день, когда они обручились. Никогда не видел Ричарда таким радостным. Ни до, ни после этого, - унесенный собственными мыслями, Кай не услышал, как девушка поднялась и тихо ступила к нему. – А Оливия… как прекрасна была она в том платье. Как чиста. Я был свидетелем единения сотен своих потомков, но никогда не видел таких счастливых людей, как твои родители. Вот уж поистине: цветок, распустившийся посреди снежной пустыни
Он почувствовал её руку. Возможно, девушка хотела тронуть его за плечо, но, видимо, была не в силах этого сделать и потому лишь коснулась ладонью его спины. Безмолвно. Слабо. Неуверенно.
Мужчина обернулся к ней и понял, что голова Виви опущена, длинные волосы заслоняют лицо. Руку она уперла ему в живот, сжав ту в кулак и, кажется, собираясь с силами, чтобы сказать что-то. Кай знал, что разговоры об Оливии давались Вивьен нелегко. Она была единственным слабым местом в непробиваемой броне девушки.
- Как ты… - едва проговорила она. – Как ты можешь говорить такое? Как ты можешь знать? – в её голосе не было прежней силы, сквозь тщетные попытки держаться слышались бессильные всхлипы слабой девочки, которой просто нужно, чтобы её любили и никогда не оставляли. – Кто ты такой, чтобы говорить подобное? Кто, раздери тебя демоны, ты такой? – она наконец подняла голову, больше не пытаясь скрыть слабость, предательски скатывающуюся по щекам.
- Я тот… - мужчина мягко коснулся её лица, утирая слезы и проводя рукой по волосам. - …кем ты захочешь меня видеть.
Щелкнув пальцами свободной руки, на кончиках которых сверкнул светло-синий всполох маны, Кай заставил крут снова начать играть. Печальная мелодия, исполненная Вивьен до этого, оголяла чувства, разрывала сердце, бередила душу. Девушка беззвучно содрогнулась от нового потока слез, когда он взял её за руку, прижал к себе и медленно повел в танце. Спокойном и печальном.
Она подчинилась ему. Безропотно и безмолвно, опустив голову на грудь. И ничего не было важно больше в этом мире. Только этот их танец. Их мелодия. Их седьмая симфония…

Отредактировано Кайдер (2019-05-24 18:43:27)

+1

21

Я голос, что слышен в ветру и в дожде проливном,
Я голос голода и боли,
Я тот голос, что всегда зовёт тебя,
Я тот голос, и я не уйду.

Вивьен слышала голос матери – он звучал в её воспоминаниях, оживал вместе с музыкой, заполняя пространство; эхом разносился по комнате, достигая граней мироздания, и не рвал их, и не искажал, но создал из них что-то новое, что-то равное бесконечности – чему-то, что не может быть больше или меньше. В голосе Оливии де Трайх звучал искренний смех. Вивьен чувствовала, как мать улыбается и от её улыбки появляется приятное тепло в груди – оно щекочет тоской по чему-то потерянному, но не забытому. Этот замок многое потерял, когда госпожа покинула его стены и навсегда осталась в родовом склепе Севелена в окружении семьи и близких. Рядом с ней спал вечным сном Ричард де Трайх и его младший брат – Дитрих, который присоседился к семье так же неожиданно и быстро, как ушла из жизни Оливия, а после неё - Ричард.
Вивьен будто бы заново переживала те дни, когда все трое были возле неё, когда она могли видеть их, слышать, касаться, а потом они, один за другим, оставляли её, и вместе с их уходом груз на плечах Вивьен рос, как и пустота внутри неё. Но у девушки остались воспоминания, которые она берегла настолько сильно, что старалась никому их не показывать. Даже себе. Заперев их где-то глубоко-глубоко внутри себя.

Я тот голос в поле, где лето прошло,
Танец листьев на осеннем ветру,
Никогда не засну в зимние холода,
Я та сила, что весной прорастёт.

Сейчас эти воспоминания вырывались картинами прошлого и оживали под звуки крута, под неозвученные слова. Вивьен не почувствовала, что успела пролить несколько слёз в память о каждом из близких, и не заметила, как в комнате появился кто-то ещё. В тишине она услышала голос Кайдера, и вздрогнула от неожиданности.
Бросив взгляд на мужчину, она быстро утерла лицо от слёз, не желая, чтобы кто-то их видел – и в очередной раз занималась самообманом, ведь Кайдер вошёл в её кабинет до того, как она осознала, что пролила слёзы. Вивьен отложила инструмент, так и не завершив мелодию, потому что на большее не хватало сил, а в присутствии чужака, который зачем-то появился в кабинете, ей хотелось играть ещё меньше.
- Зачем ты пришёл? – она хотела спросить с привычным холодом и лёгким раздражением, чтобы он знал, что она по-прежнему не желает его видеть, но голос прозвучал неподобающе… жалко?..
Воспоминания об отце и матери наложились на её эмоции, и помешали так быстро и легко вернуться к прежнему состоянию. Она пыталась вновь построить стену между собой и миром вокруг, чтобы никто не посмел прикоснуться к заветному и воспользоваться её слабостью, но Реймар заговорил о вещах, за которые ей захотелось вырвать ему язык – только бы не слышать ничего ни о матери, ни об отце. Она не успела выстроить перед собой стену и как-либо защититься от его слов, а он будто намеренно испытывал её снова. Мстил, за то, что она прогнала его после допроса.
Вивьен не привыкла к тому, как Кай свободно говорит о прошлом, рассказывает что-то о её родителях, словно застал те времена, когда они были живы. Слышать что-то подобное от Каина, который мог быть ровесником её отца, если бы Ричард остался жив, или от других слуг, чьи волосы тронула далеко не первая седина – было чем-то нормальным и понятным, но не от Кайдера, который, если верить его рассказу, родился задолго до того, как на этой бесплодной земле построили Севелен.
Она не помнила, как встала на ноги, как сделала первый шаг, как оказалась рядом с Каем и коснулась его спины. Вивьен помнила желание, которое завладело её мыслями в тот момент – она хотела, чтобы этот человек замолчал, чтобы он больше никогда не говорил о её семье, не прикасался к чему-то, что ей дорого. В её понимании он не имел права говорить о них так, словно они были его семьёй. Это её. Она хотела причинить ему боль. Хотела позволить магии вырваться и сжечь мужчину дотла, чтобы он почувствовал, насколько велика сила пламени от ярости, рождённой на боли, но вместо этого смогла лишь выдавить из себя несколько слов:
— Как ты… - дрожащими пальцами она сжала край дублета, отделанный мехом. - Как ты можешь говорить такое? Как ты можешь знать? – она плакала, но не осознавала этого, будто хваталась за хрупкую тростинку, чтобы не утонуть в чувствах. - Кто ты такой, чтобы говорить подобное? Кто, раздери тебя демоны, ты такой? – Вивьен выплюнула последние слова, подняв взгляд на мужчину, которого в это мгновение, казалось, ненавидела больше всего в мире. Больше Магистра. Больше Культа. Больше Безымянного и Силентес.
Кайдер протянул к ней руку – Вивьен хотела отстраниться от него, небрежно отмахнуться от руки, но ей не позволили вновь натянуть маску на лицо и спрятаться за стеной. Реймар привлёк её к себе, в по-отечески крепкие и тёплые объятия, позволил ей уткнуться лицом в его грудь, чтобы спрятать слёзы, которые никто не увидит.
Она думала, что ненавидит его за это, но несмотря на это не нашла в себе сил ни сказать об этом, ни отстраниться от мужчины, чтобы прогнать его вон. Вивьен слышала родную музыку, которую играл крут без хозяина, подчиняясь воле мага. Она не понимала, зачем Кай это делает, зачем продолжает будить в ней воспоминания, зачем заставляет вновь это пережить и не отпускает от себя.

Я голос прошлого, что всегда существует,
Наполнен печалью и кровью полей,
Я - голос будущего,
Отдай мне свой мир,
Отдай мне свой мир и мои раны, они заживут.

Ей было больно. Больнее, чем от ран, полученных в Акропосе. Вивьен чувствовала, как они разрывают её тело, как вонзаются в разум, терзая её тем, что уже невозможно вернуть. Сжав руку мужчины, она до дрожи в руке крепко схватилась за дублет. На кончиках пальцев забрезжил слабый магический свет – яркий, оранжевый с красным, будто языки открытого пламени.

Я голос, что слышен в ветру и в дожде проливном,
Я голос голода и боли,
Я тот голос, что всегда зовёт тебя,
Я тот голос.

Искры не сорвались с её пальцев. Вивьен разжала руку и вместе с этим жестом свечение исчезло. Она перестала лить слёзы в память о прошлом, перестала злиться на Кайдера и ненавидеть его за всё. Вивьен позволила мужчине вести, не думая, что хочет уничтожить живое воплощение прошлого.

Я голос прошлого, что всегда существует,
Я голос голода и боли,
Я - голос будущего,
Я тот голос.

Поначалу Вивьен казалось, что некромант испытывает её, намеренно мучает, заставляя страдать, чтобы она запомнила, что он видел её слабость, но мысли об этом исчезали вместе с болью и силой из рук. Вивьен ошиблась в суждениях, как ошибалась множество раз до этого. У неё был ответ на слова Кайдера, но она не хотела их озвучивать, поэтому, когда музыка начала набирать последнюю высоту, пробирая до кончиков пальцев, некромантка молчала.

Я тот голос.
Я тот голос.
Я тот голос.

Она остановилась, уткнувшись лбом в грудь мужчины, и больше не обронила ни слова.

эпизод завершен

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [Страдник-жнивень, 1082] 7th Symphony