Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [03.07.1082] Правда — меч, что убивает двоих


[03.07.1082] Правда — меч, что убивает двоих

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

- Локация
Северные земли, г. Мирдан, дворец
- Действующие лица
Ясемин, Шейн Виззарион
- Описание
предыдущий эпизод - [26.06.1082] Тайны пыль
Найти виновника отравления Ясемин оказалось не так просто, а наказать его, чтобы вина не пала на плечи императрицы - ещё сложнее. Одна тайна потянула за собой другую, и что из всего можно обнародовать, а о чём лучше смолчать - решать императору. Обезглавить сразу две змеи одним ударом или оставить одну в живых.

+1

2

Виззарион сжимал в руке девичий платок и смотрел на столицу. С балкона дворца город казался игрушечным и ненастоящим. Вампиры толпились на улицах, куда-то спешили. Корабли, опустив паруса, ждали в порту, когда на них погрузят товар или император отдаст приказ брать штурмом земли Хериана. Два корабля отбыли из столицы меньше месяца назад. Император отправил их в Остебен на помощь к людям в их войне с нежитью, как обещал. Одно из нескольких обещаний Виззарион сдержал. Первая партия вампирской крови, которая нужна для исследований Розы немёртвых, отправилась вместе с вампирами, решившими, что плата за их верность – кровь для семьи. Шейнир пообещал, что семьи воинов, которые отправились на помощь людям, не будут нуждаться в крови. Желающих сражаться на чужих землях под палящим солнцем материка вызвалось немного, но Виззарион рассматривал это как облегчение. Меньше голодных ртов.
Женский платок, расшитый голубыми нитями, был шелковистым и прохладным на ощупь. Шейн удивлялся, как настолько искусная и нежная работа может принадлежать вампиру, способному на убийство ребёнка. Харука отдал платок Ширен, а девочка подтвердила, что он принадлежал её матери. Чтобы доказать вину Цесанны, Шейниру пришлось подождать, пока в столице найдётся ещё один сильный псионик, не заинтересованный в интересах других кланов, но сговорчивый на деньги.
В присутствии псионика и пламени правды Цесанна не могла юлить и выдавать часть правды.
Вампирша вошла в покои императора с лёгкостью невиновного человека и встала перед ним, не понимая причины встречи или догадываясь о ней, но молча. Помимо Виззариона в комнате был вампир неопределённого клана, которого Цесанна видела впервые, и скопец. В присутствии двух свидетелей Виззарион задал волнующий его вопрос.
- Этот платок твой? – он показал вампирше вещь, оставаясь на ступень выше наставницы.
- Да, мой, - подтвердила Цесанна без колебаний. Она не знала, что эта вещь и запах выдали её.
Псионик и пламя подтвердили, что вампирша говорит правду. Кто-то другой мог воспользоваться вещью Цесанны. Ширен могла  запомнить запах другой вампирши, а Шейн обвинить невиновного, которого тоже подставили.
- У меня нет времени на игры. Я спрошу прямо. Ширен считала тебя матерью?
- Я не понимаю, о чём вы, Ваше Величество.
Пламя изменило цвет, псионик мотнул головой.
- Женщина, которая одурачила ребёнка, выдавая себя за её мать, вынудила её подсыпать яд в пищу Ясемин. Вы не отдавали прямого приказа и в памяти девочки этого нет, но в руки Ширен попал яд и была возможность незаметно добавить его в пищу наложнице. Девочка убеждена, что Ясемин – зло в гареме и она расстраивала её мать. Избавление от наложницы принесло бы радость её матери.
Цесанна молчала. Как человек, которого ложно обвинили, она отрицала свою вину.
- Она узнала.. тебя. По платку. По запаху.
- Я не виновна, Ваше Величество! Моей вины в том нет!
Есть.
Мысли Цесанны были открытыми для псионика. Мужчина ничего не говорил, но слушал, о чём думала наставница, и по приказу императора, когда вампиршу взяли под руки гвардейцы, крепко удерживая её на месте, подошёл к ней. Чужое сознание открыто для любых манипуляций. Цесанна сопротивлялась и не позволяла проникнуть в её сознание, но псионик продирался через заслоны и мысли, которые она намеренно подсовывала ему, чтобы защитить правду. Болезненное проникновение в сознание похоже на пытку. Шейна не задевали мучения женщины. Он хотел знать правду и увидеть, как вампирша понесёт наказание за свои грехи.
Псионик отдёрнул руки от висков вампирша и отрешенно посмотрел в полные злобы глаза.
- У неё был связь с девочкой. Кровная, какую создают во время ритуала, но этой связи уже нет. Она разорвана… Она подложила жемчуг в фонтан и спрятала яд в мешочке с нитками, который получила девочка.
Цесанна потеряла самообладание. Собранная женщина ядовито выплёвывала слова.
- Эта дрянь не заслужила стать императрицей.
Шейн ждал, что псионик скажет что-нибудь ещё, но сведений, которые они получили, должно хватить, чтобы Цесанна понесла наказание.
- Проверь всё, - император обратился к Харуке. – Уведите её в темницу. Допросите там.
Гвардейцы потащили вампиршу из покоев императора. Цесанна кричала ему вслед и пыталась вырваться, но безрезультатно. Харука уходил последним, замыкая процессию.
- Лорн, - Шейн обратился к псионику. – Ступай с ними. Ариго понадобится твоя помощь.
Вампир кивнул, сдержанно поклонился и вышел за гвардейцем.
Виззарион помассировал переносицу от усталости. Он надеялся, что с допросом Цесанны закончится история с отправлением и он поймёт, кто из Старейшин покровительствует императрице и почему.
- Приказать подать вина? – скопец обеспокоенно посмотрел на императора. Шейн не выглядел вампиром, который раскрыл заговор и радовался победе.
- Нет. Позови Ясемин.
Он решил, что должен рассказать девушке, что отравитель найден, но не собирался говорить о связи императрицы с наставницей. Когда Ясемин пришла, Виззарион стоял у камина и смотрел на огонь. Платок, который принадлежал Цесанне, лежал над ним на полке. Шейн забыл отдать его Харуке. Ручная работа напоминала о криках вампирши. «Стать императрицей». Виззарион не думал, что когда-либо сделает Ясемин императрицей. Он уже женат. Беременность Ясемин никак не меняла этого факта.
- Цесанна подговорила Ширен подсыпать тебе яд в еду. Она подставила девушку из гарема, у которой Ширен просила нитки, и подбросила жемчуг в фонтан, - Шейн отошёл от камина и посмотрел на вампиршу. – Цесанна будет наказана, но тебе есть о чём беспокоиться. Во дворце есть сторонники императрицы, которым не нужна ещё одна правительница, - вампир выдержал паузу, взвешивая решение. – Если ты хочешь, я помогу тебе уехать из дворца. В место, где тебе не будут угрожать.

+1

3

Прошла почти неделя после её инцидента со скопцом. Тогда девушка была на эмоциях и решила разобраться во всем сама, вот только, это вышло не так удачно, как она предполагала. Ей казалось, что получить гаремные записи будет не трудно, если поведать часть своих мыслей скопцу, то возможно, она найдет ответ. Но все пошло не по плану и наложница оказалась в покоях Императора. Да, было ужасно стыдно за свой поступок, но не хотелось сидеть без дела, особенно когда по чьей-то вине пострадал невинный ребенок, чуть не умерла она сама и будущий наследник. Ей так же было горько и больно за Ширен и собственное дитя. Эти милые, светлые и добрые создания не должны были постигать всю тяжесть этого мира. Ширен нуждалась в любви, заботе и тепле, собственно как и её малыш, который должен появится на свет. То, что ребенка не убили, конечно заслуга Императора, да и в новой семье девочке будет лучше, она получит то, в чем нуждалась. А Ясемин придется защищать собственное дитя самой, не важно как, но она будет его защищать. Даже если придется разгневать Императора своим поступком, даже, если в глазах остальных, она будет казаться великим злом. Наложница окончательно убедила себя, что сделает все, что в её силах, дабы этого ребенка никто не тронул и больше он не пережил подобную боль.
В коридоре раздавались странные звуки, наложница отложила книгу, которую ей принесла прислуга, не хотелось что-то бродить по дворцу. Она уже осмелилась разозлить Императора, да, она признала свою ошибку и то, что хотела получить информацию, без его ведома. Но её так и не наказали, что пугало её ещё больше. Постепенно, крики становились все тише и тише, пока в коридоре не воцарилась привычная ей тишина. Но не на долго. Послушался стук и в дверях её покоев показался скопец, который сопроводил её к Императору.
- Может, он скажет мое наказание? Хотя в коридоре я слышала крики, явно женские. Что-то случилось? - пока скопец сопровождал её до покоев, мысли в голове Ясемин бегали с молниеносной скоростью. Трудно было предугадать, что её ждет, там, в покоях, что уже успели стать "родными".
Войдя во внутрь, вампирша увидела спину Шейна, который стоял возле камина и всматривался в огонь. Она сделала ещё пару шагов и остановилась, её ещё терзало чувства вины за свой поступок и заговорить первой она боялась. На минуту в комнате воцарилась тишина, но её прервал Вампир, обращаясь лично к наложнице.
- Це... Цесанна? - наложница была удивлена, она и подумать не могла, что враг находится так близко. Да, после разговора с Ширен она окончательно убедилась, что это женщина, но ни как не предполагала, что ею может стать Цессана. Особенно после того, как девочка поделилась своими воспоминаниями и так ярко и красочно описывала "мать". После всего, что пережил ребенок, наставница выглядела весьма спокойной, словно её не волновало то, что будет с той крохой после такого поступка.
- Подумать только, так играть с чувствами ребенка. Да, мне показалось странным, когда она отвечала на вопросы, слишком спокойная.... Но ведь... Ширен её так любила.... - собственные мысли оборвались после очередной фразы повелителя.
- Ещё ... одна... правительница..? - переспрашивая, просто не веря своим ушам. Ясемин никогда не ставила себя выше Императрицы, да и не добивалась вообще взойти на трон, получить власть и этот громкий и яркий титул. На смотринах выбрали неё её, да и Мередит не плохо справлялась с "новыми" обязанностями. Ей хватало того, что Шейн уделял ей внимание, пусть и не много, но оно было. В добавок, теперь у неё будет малыш, крошечное создание, которое принесет мир, покой и любовь в её сердце. Только видимо со стороны, многие видели все по другому, но что видел сам Император?
- Мне ведь не нужно все это... я просто хочу побыть немного с ним, всего лишь немного и мне этого будет достаточно.
- Это будет выглядеть как бегство. - спокойно ответила фаворитка, переводя свой взгляд с Императора на пламя, что потрескивало в камине. - А я не хочу убегать, Шейн. Я хочу встретить опасность лицом к лицу, и решить её с гордо поднятой головой. Даже, если ты решишь отправить меня в другое место, мы не знаем, будет ли оно безопасным. Но если ты хочешь, чтобы я покинула стены дворца - я покину их. - было больно произносить последние слова, покинуть дворец, значит расстаться с ним, больше не видеть его и оказаться в полном одиночестве. Да, она уже ловила на себе недовольные взгляды, но это ничто, по сравнению с тем, что ей придется расстаться с ним.

+2

4

Скопец не ответил на вопросы Ясемин. Он шёл впереди неё, опережая на два шага, и показывал дорогу, которую она знала наизусть. В этом Веймар нашёл повод не говорить с девушкой. Она ему не нравилась. Скопец считал, что Ясемин внесла раздор во дворец, рассорила императрицу с императором и усугубила положение Виззариона. Девушка вмешалась в чужие дела. Веймар считал, что она почувствовала вкус власти от нового положения и вкус одурманил ей голову. Ясемин делала ошибки и, по мнению скопца, заслужила наказание за вмешательство в дела гарема и Его Величества, но император считал иначе. Виззарион не наказал девушку за провинность, если не считать наказанием молчание и нежелание видеться с ней до этого дня.
Веймар понял желания императора с полужеста. Вампир вышел из покоев и смиренно ждал у дверей вместе с гвардейцами.
Шейн думал о Цесанне и расследовании. Всё повернулось не так, как он предполагал. Император решил, что женщина, у которой в прошлом забрали ребёнка, схватится за возможность вернуть себе потерянное материнство. Ширен выглядела шансом обрести то, чего Цесанна лишилась в молодости, но женщина была холодна. Она не выглядела, как мать, у которой забрали ребёнка, чтобы они никогда не увиделись. Шейн приказал узнать, где Цесанна проводит время, где задерживается, куда ходит, когда покидает дворец по нуждам гарема или личным распоряжениям императрицы и принцессы. Он надеялся, что женщина узнала в каком храме находится её ребёнок, шлёт ей письма или наведывается к ней, но ничего этого не было. Виззарион «бил» по наставнице с одними мыслями, но попал в цель, не понимая, зачем женщине вроде Цесанны нужна связь с ребёнком, зачем она придумала такой план, чтобы отравить наложницу, и кто привёл ребёнка во дворец.
- Я не знаю мотивов Цесанны, - вампир встал вровень, по-привычке сложив руки за спиной. Он не смотрел на девушку, но оставил напоминание о поступке Цесанны за спиной. – Она говорила, что сделала это ради императрицы, чтобы ничего ей не угрожало. Не дословно, но смысл такой, - Шейн поднял взгляд на девушку. Ясемин выглядела сбитой с толку и растерянной. Упоминание причины, по которой Цесанна, возможно, пыталась избавиться от наложницы, потрясло девушку. – Не пойми меня неправильно. Я в своей жизни допустил много ошибок. В глазах других мне ничего не стоит оправдать их опасения.
Шейнир назвал решение возвести наложницу в ранг императрицы ошибкой. Мередит тоже наложница, которой повезло стать императрицей. За историю Севера, когда на престол взошёл род Виззарионов, никто из императоров не брал в жёны наложниц. Прадед Шейна боялся, что кланы передерутся между собой за право заполучить руку принцессы и почувствуют власть из-за родства, поэтому браки осуществлялись между членами семьи, пока Шейн не нарушил традицию. Здесь начались проблемы. Клану Лэно захотелось заполучить принцессу, от которой император отказался, а у наложниц клана, как у запасного варианта, если в династии не будет дочерей или подходящих детородных женщин, воспользоваться лазейкой – союзом с безродной девушкой из клана, которая не связана с семьёй. Их заставляли разрывать все связи с семьями и проводили кровный ритуал инициации в род Виззарионов. Мередит не прошла его.
- У Севера есть императрица, и я не намерен брать в жёны другую или вторую.
До её смерти.
- «Я не так безумен, чтобы устраивать дворцовые перевороты ради женщины».
- Не хочу, - подхватил Виззарион мысль девушки и продолжил её. – Нет безопасного места, пока ты носишь моего наследника. В тебе всегда будут видеть угрозу.
Шейнир показал на кресло. Он так задумался о судьбе Цесанны и её причастности к Мередит, что забыл о положении Ясемин.
- Присядь.
Он не собирался прогонять девушку. Ничего не осталось от его злости на неё за вмешательство в дела гарема. Ясемин обратила его внимание на важные вещи, которые он бы не заметил, сидя в своих покоях и просматривая записи о Старейшинах. В них не напишут, кто сторонник императрицы, как он связан с наставницами гарема или маленькой девочкой, чьих настоящих родителей пытались найти по приказу императора.
- Если ты не готова жить в постоянном страхе, то я вывезу тебя из Мирдана.
Шейн сел в кресло напротив, чтобы видеть девушку, её реакцию и эмоции.
- Я виноват, что поддался слабости.

+2

5

Разговор, похоже намеревался быть долгим и трудным, особенно, после того, что произошло в этих стенах несколько дней назад. Ясемин прекрасно помнила, как вместе со скопцом вошла в эти покои, и как призналась в том, что желала видеть весьма ценные записи. Именно желала, не имея нужного статуса, она позволила собственным эмоциям взять верх. Возможно, в ней разыгрались гормоны, ведь учесть положение вампирши, то понятно, почему ей было жаль ребенка - но это лишь со стороны. Сама же фаворитка хотела помочь ей, потому что, эта кроха не заслужила подобной жизни. Она прекрасно знала, как это, расти без отца и матери, но по крайне мере она их помнила и её не использовали таким чудовищным способом. Ясемин надеялась, что сейчас у девочки будет другая жизнь, что она получит ту любовь и ласку, которую так хотела, что вырастит красавицей и её жизнь будет прекрасна как в сказках, которые она иногда почитывала поздними вечерами.
- Ну, то что ты являешься угрозой, наверное и не новость. Взгляды, что я ловлю каждый день не слишком то дружелюбные и светлые. Ставить палки в колеса Императрице, мне совершенно не хочется, да и не хотелось. Но похоже, кто-то думает иначе, жаль, что именно из-за этого, пострадало столько невинных душ. - она внимательно его слушала, не перебивала, да и какой смысл? Если ответ уже был прямо перед глазами, она перешла черту дозволенного, именно она. Будь у неё чуть строже характер, где она могла бы сказать слово "нет", возможно всего бы этого и не было. Но с другой стороны, она не сожалела, да и зачем? Ясемин смогла увидеть родителей, познать первую "любовь", и даже стать "матерью", но с таким счастьем и белой полосой, пришла и черная. Ненавистные взгляды, шепот за спиной и то, что её чуть даже не отравили, хотя она носила в себе наследника самого Императора. На самом деле, если бы предстояло выбрать между собственной жизнью и жизнью ребенка, вампирша бы выбрала второй. Она бы отдала собственную, ради того, чтобы её дитя смогло жить в этом мире.
- На ошибках учатся, иначе нельзя приобрести бесценный опыт, не познав горечь отчаяния или поражения. - спокойно ответила Ясемин, прекрасная понимая сказанные слова. Ей бы тоже следовало при первом посещении Императора понять, что не стоит идти дальше, что надо остановится, но она наступала на одни и те же грабли, и вот к чему это привело. Но даже такие взлеты и падения научили её многому. Она поняла одну вещь - она не изменилась, как бы трудно ей не приходилось, чтобы та не переживала, она оставалась собой. Все той же нежной, мягкой и доброй. Положение, которое она заслужила ни как на ней не отразилась, она не считала себя выше других девушек гарема и не ставила вровень с Императрицей. Ей было достаточно того, что есть и большего не хотелось даже и просить.
- Мне достаточно того, что я имею. - вот тут уже была чистая правда. Она не гналась за титулом, не рвалась восседать на троне и править. Ей было достаточно просто находится с ним рядом, поговорить о том, о сем, возможно выслушать его, просто молча выслушать, чтобы ЕМУ стало легче. Ведь управления страной дело не легкое, иногда нужно выговорится, с кем-то поговорить, и этот кто-то, должен быть родной и не заинтересован в политике, дабы не навязывал свое мнение. Ведь если выговорится, то и на душе полегчает и разум просветлеет и глядишь, ты сам же найдешь ответ на вопрос, который может тебя мучить.
Ей предложили присесть, легкий кивок, в знак согласия, поправляя платье, вампирша села в кресло положив руки на колени. Сначала её взгляд скользнул по Императору, после снова захотелось посмотреть на огонь. Ей было все ещё не ловко, встречаться с ним взглядом после последней встречи, она думала, что он зол на неё, из-за того, что та вмешалось в совершенно не касающиеся её дела.
- Шейн. - она запнулась, не зная, правильно ли будет обратиться к нему именно так. - Я уже давно привыкла к шепотам и взглядам за своей спиной. Не говоря уже о том, что меня пытались отравить. Я не хочу убегать, правда. Если мне суждено столкнуться с проблемой, я это сделаю, и буду очень надеяться, что это ни как не отразится на нем. - ей хотелось погладить живот, на она сдержалась.
- Слабость? - она перевела на него взгляд, и услышанные слова были похожи на острый кинжал что вонзился в её сердце. Она не считала себя слабостью, почему-то, ей хотелось верить, что она может быть кем-то другим, но только не слабостью. А с его уст это звучало ещё больнее. Время, что они провели вместе казались ей приятными, она готова была их вспоминать вновь и вновь, а так же, благодарить Богов за то, что он позволил ей встретится с родителями ещё раз, и за то, что не наказывал её за невинные шалости, которые могли стоить многим жизни.
- Это больно слышать, именно из твоих речей. Не уже ли, я для тебя такой невыносимый баласт... нет... слабость... Разве ты не был тогда счастлив? Разве улыбка на твоей лице не была настоящей? - внутри просто все закипало от боли. Она была готова ко всему, но не к таким речам.
- Ты... правда считаешь, что ... я твоя ... ошибка? - почему-то на ум пришло это слово, от чего она опустила голову и посмотрела на руки. Она не задумывалась, как могла сложится её жизнь, если бы она не повстречала Шейна и просто не начала с ним разговор. Смогли ли она жить ещё во дворце, может быть у неё была бы другая семья, и Ширен могла не подвергаться такой опасности.
Внутри просто кипел вулкан эмоций, кипел, хотелось закричать, расплакаться, что-то швырнуть именно в него после подобных слов, но она держалась, просто сидела и слушала это со спокойным лицом, словно так и должно быть.
- Если ты считаешь, что я должна покинуть дворец - я покину.
- Раз ты не можешь видеть меня, и я напоминаю тебе о твоих же ошибках. Я смерюсь. Пусть мне будет больно, но я смерюсь с тем, что ты решишь с моей судьбой.

Отредактировано Ясемин (2019-05-18 12:56:37)

+2

6

Ясемин оставалась покорной, мягкой, нежной, кроткой. Она принимала всё, что ей говорили. Не спорила, не обвиняла, не кричала и не топала ногой, требуя от него чего-то сверх того, что имела. Она могла показаться идеальной женщиной, опорой и императрицей на фоне Мередит, которая или напивалась в своих покоях от сжирающего её разочарования в супружеской жизни, или устраивала ему скандалы и показательные выступления, демонстрируя все стороны отвратительных женских черт и характера. Виззарион знал гнев младшей сестры и вкус её ненависти, взращенной на предательстве. Элен не устраивала ему козней, но всегда говорила прямо и откровенно.
- «Но испугалась сказать другую правду».
Шейнир непреклонно сравнивал женщин друг с другом, замечал в них что-то общее, что-то похожее, что-то разное. Ясемин показала зубы в последнюю встречу. Виззарион больше не видел в ней смиренную девушку, которая готова сидеть в стороне и принимать всё безоговорочно. Перед ним снова сидела покорная наложница, которая вспомнила, что есть границы допустимого, но Шейн ничего не забыл. Он понимал, что в этом дворце иначе не выжить. Дворец с его интригами закалил и изменил Элен. Из нежного и невинного цветка выросла красивая лилия, которая создала вокруг себя защиту из шипов, спрятав их в высокой траве. Ясемин тоже менялась и подстраивалась под обстоятельства. Угроза её жизни и её ребёнку пробуждала в ней банальные инстинкты и толкала на отчаянные поступки.
Везде опасно. Во дворце. За его пределами. В другом городе. В другом государстве. Бегство как отсрочка казни, а не спасение от неё.
- Что? – Шейн удивлённо посмотрел на девушку. – Считаю ли я тебя ошибкой? Это очень жестокие слова, Ясемин.
- «Я бы никогда их не сказал».
Он считал, что поступил неправильно по отношению ко всем. Он допустил ошибку, но не подумал, как это прозвучит для Ясемин.
- Я не собираюсь прогонять тебя.
Это могла сделать Элен или Мередит, проявив власть, но никто из них не пошёл на изгнание беременной наложницы. Цесанна, которая убеждала, что поступила по личному желанию и действовала в угоду личных интересов, отрицала связь с императрицей.
- Я знаю, что допущу ошибку, если отвернусь от тебя.
Без покровительства и защиты её разорвут на части. Цесанна одна из вампиров, который смог доказать Виззариону, что во дворце везде есть шпионы и предатели. В Совете или среди Старейшин остался сильный покровитель, которого устраивает нынешняя императрица. Шейн заинтересовался роднёй Мередит, но что-то мешало ему влезть в родословную супруги и выяснить всё, что его волновало. Он преднамеренно выбрал длинный путь, избегая лёгкий.
- Уезжать или оставаться – это твоё решение. Я давал тебе выбор.
Если Ясемин решит, что жизнь во дворце для неё слишком, он бы нашёл способы, как вернуть ей то, что отнял у неё по своей прихоти.
- Мне неспокойно, пока я не выясню, кто стоит за Цесанной и кому больше всех выгодно твоё отравление. Это сильные вампиры, которые имеют власть. Возможно, больше моей, - Шейн подумал, смотря на огонь, и добавил. – Ты переедешь в отдельные покои, ближе к моим. У тебя будет свой личный стражник и одна или две служанки.
Виззарион умолчал, что одна из девушек будет пробовать всю еду Ясемин, чтобы никто не подмешал в неё яд.

+2

7

Сохранять спокойствие, при таком разговоре было очень тяжело. Возникало очень много эмоций, которые хотелось выплеснуть, очень., и возможно если избавится от них, ей станет легче. Ясемин так же помнила, о совершенной на днях ошибке. Да, можно списать на те же эмоции, что видя страдания Ширен, наложница решила перейти черту. Не говоря уже о том, что фаворитка чуть не потеряла и собственное дитя. По этому, в её положении, всплеск эмоций вполне мог ударить в голову и заставить пойти на крайние меры. Наказание не было, да, её отчитали, ведь Ясемин признала, что хотела увидеть записи собственными глазами, возможно это и послужило причиной того, что её выговор отложили. Вот только, за это время, Император не приходил к ней и даже не говорил, вампирша думала, что это из-за злости. Она позволила себе слишком многое и теперь пожинает плоды, своего поступка.
- Я думала, он мне скажет мое наказание. Но этот разговор, почему он решил завести его сейчас... Боится? Ненавидет? Правильно ли я вообще поступила, что решила вообще попытаться разобраться самостоятельно? Похоже, уже запуталась и я во всей этой истории.
- Про... прости.- немного заикнувшись и тихо произнесла наложница, когда Шейн удивился её словам. На самом деле, было очень больно слышать и осозновать, что ты является так называемой проблемой, ошибкой или слабостью. Ясемин очень ценила те моменты, когда они были вместе. Ей нравилось разговаривать с Шейном о книгах, просто кататься на лошадях, и ей хватало того, что он находился рядом. Она ничего не требовала от него, ни каких подарков, ни каких обещаний. Девушке казалось, что она и так исчерпала свой лимит нелепых "просьб". Начиная с того, что он позволил ей увидеться с семьей, заканчивая, помилованием Ширен. Да, некоторые её "пожелание! совершенно не касались её, большую часть, она просила за кого-то, пощадить девушку, конюха, когда тот разрешил ей увидеть лошадей, да и спасение ребенка. Все это было сделано для кого-то, но не для самой Ясемин. И ей это доставляло радость, что кто-то не понесет наказание, кому-то, может сохранить жизнь. Даже просить о подобном, уже было тяжело, а уж получать положительный ответ на такие просьбы, просто счастье.
- Раз ты не хочешь прогонять меня, то что? - и как же удивилась блондинка услышав слова дальше. Она не знала, как на это реагировать, ведь готовилась она уже к худшему раскладу, но все обернулось со всем иначе. Девушка сделала глубокий вдох, чтобы попытаться успокоится и заодно утихомирить вулкан эмоций, что все ещё пытался вырваться наружу.
- Не уже ли, не уже ли ты боишься, что потеряешь меня, Шейн? Ты действительно так думаешь? Страх? Я... я просто себе накрутила ненужные мысли? Ты действительно переживаешь за меня? - хотелось расплакаться, вот просто взять и громко заплакать, чтобы наконец выпустить те эмоции что так долго скрывались внутри. С одной стороны, это были слезы радости, он любит её, ценит и желает защитить. С другой, обида и страх, ведь последний раз, она лила слезы, когда ей сообщили, что та потеряла ребенка, сообщил именно ОН. Вспоминать тот вечер совершенно не хотелось, кошмар, что пережила она тогда, хотелось раз и навсегда вычеркнуть из памяти.
- Я просто хочу быть, рядом с тобой. - мысли, что она произнесла в слух, сжимая в руках пышную юбку, чтобы взять саму себя под контроль, хотя та ещё боялась поднять взгляд и встретиться с ним глазами. Вина за прошлую ошибку все ещё мучила её, да и, Император не сказал, что прощает за такой дерзкий поступок.
- Я понимаю, но я не хочу обвинять кого-то без доказательств. Хотя, и понимаю, что своими поступками создала множество проблем.- опуская голову чуть ниже.
- Стражник? Не нужно, мне не нужно это, Шейн. Я могу все делать сама, зачем... зачем кому-то доставлять проблем? Я...Я ... - она не знала как вообще закончить свою речь. Смерится с тем, что за ней по пятам будет ходить защитник, не особо радовало, учесть, сколько слухов начинало расползаться за её спиной. Так же, она боялась и за служанок, если те будут прислуживать ей, будет ли с ними все в порядке. Гарем не безопасное место, девушке или девушкам могли просто приносить массу неприятностей, так, чтобы никто не знал, но делая все, чтобы те мучились и знали кому они служат.
- Кто-то будет страдать из-за моих поступков, я не хочу. Я не хочу, чтобы им причиняли боль....

+2

8

За что она извинялась? За опасные слова? За правду? Виззарион сказал, не обдумав, а извинялась Ясемин. В глазах многих советников, старейшин, императрицы и принцессы жест императора в сторону наложницы был ошибкой. Он сам понимал, что пошёл на поводу у своей прихоти, и к чему привела его жажда простого и понятного женского внимания без напыщенной холодности, выстраивания сотен крепостей, которые обязательно нужно брать, непременно надо добиваться женщины, которую он давно перестал желать из-за её холодности, грубости, чрезмерной эмоциональности там, где нужно проявить немного ума и чистой женской хитрости. Шейн выбрал путь, который ему понравился, но он не был простым и лёгким, как говорила Мередит. Выбрать любовницу из гарема, сохранить её положение, чётко сохранив баланс между тем, что дозволено и что нет, защитить её от вампиров, которые увидели в ней угрозу, или убедить всех, что положение Ясемин не изменится, потому что её общество нравится Виззариону больше компании императрицы, вот это по-настоящему сложно.
Жизни императрицы ничего не угрожало. Никто не пытался отравить Мередит, не отнимал у неё ребёнка, который может оказаться наследником династии, если родится мальчик. Он будет первенцем. Его мать станет императрицей-матерью, когда он взойдёт на престол, если его отец к тому времени всё не потеряет. Мередит жила в своё удовольствие и избавилась от необходимости делить ложе с мужчиной, которого не желала. Что может быть проще?
- «Кого она может обвинить? Мередит? Веймара?»
Шейн не знал, о ком говорила Ясемин, когда упоминала отсутствие доказательств. Вина Цесанны доказана. Харука и остальные выяснят, как вампирша повлияла на ребёнка и кто помогал ей. Виззарион разрешил использовать все методы допроса, которые посчитают нужными и действенными. Он догадывался, что всё связано с Мередит. Женщина уклончиво намекала на сложности и покровителей, но она могла лукавить, лгать или выгораживать себя. Виззарион не хотел наказывать супругу за провинность, если она подтвердится, но понимал, что это приведёт к определённым последствиям.
- Вина Цесанны доказана, - Шейн сказал это спокойно, потому что обвинял вампира, в чьей вине уверен. – Что до остальных… Узнаю, когда Харука с этим разберётся.
Вампир приказал Ариго хранить в секрете всё, что он узнает во время допроса. Шейн ожидал, что может прозвучать конкретное имя и не хотел, чтобы молва об этом разнеслась по дворцу и дошла до ушей Ясемин. Он не знал, как девушка отнесётся к причастности Мередит, если это выяснится, и не попытается ли преподнести императрице ответный подарок.
- Нужно. В первую очередь ему… или ей… - Виззарион по-доброму усмехнулся.
Ясемин нервничала и сидела как на иглах.
- Я о тебе беспокоюсь, а ты белая, как мел, что не так?
Вампир поднялся, подошёл к креслу, в котором сидела девушка, и опустился рядом с ней. Он взял руку Ясемин в свою ладонь, отвлекая её на простое прикосновение. Виззарион мог приказать и не тратить время на разговоры.
- Оставь прихоть решать проблемы в одиночку за пределами дворца. Здесь нельзя выжить одному.
- «Один фойрров ужин доказал, что это так».
- Учись думать о себе. О нём, - Шейн тронул живот девушки. Плоский и аккуратный; вампир почувствовал, как он напрягся под его ладонью. – Выберешь самых верных и проверенных служанок.

+1

9

То, что нашли виновника, а если быть точнее, виновницу её отравления - конечно хорошо. Но не было гарантии, что подобное не повторится, да, возможно, злоумышленник уже не будет действовать через яд в пищу. Ведь до него этот трюк провернули, и он конечно же закончился провалом. Следовательно, теперь всю пищу, для наложницы, что носит императорского наследника будут тщательно проверять. А значит, уже минус один план по её устранению.
Конечно, можно подослать убийцу, который сможет пробраться в покои, или же выследить пока сама вампирша будет в более выгодной ему территории, и нанести удар. На данный момент Ясемин не охраняли, или же, делали вид, что не наблюдают за фавориткой, чтобы предоставить недругам шанс на нападения. А саму девушку использовать как наживку. Опасно, ужасно, но весьма хитро, ведь если подобное произойдет, в замке станет на одного шпиона меньше. Но это так же и риск для самой наложницы, если те не успеют во время, то дело может закончится плачевно.
Ясемин, не задумывалась уже об отравлении, ей больше хотелось увидеть ту, что назвалась матерью для Ширен. Ребенок выглядел потерянным, испуганным и каким-то одиноким. В голову лезли всякие мысли, почему крошка в столь маленьком возрасте, вообще попала во дворец и что случилось с её родителями. Игра в фальшивую семью, не шла ей на пользу, особенно, когда уже с таких ранних лет, принуждали заниматься подобными вещами. Будь её воля, вампирша бы с удовольствием забрала бы ребенка себе. Дала ей заботу, любовь и тепло, которое той были так нужны. Но в её положении, просить подобное и даже думать о таком, просто непростительно. Кто она, чтобы присматривать за чужим ребенком, к тому же, Ширен не была имперской крови, и навряд ли бы её вообще оставили в замке, если бы её невиновность была доказана. Ясемин лишь надеялась, что у Ширен будет все хорошо на новом месте. Что она найдет ту женщину, которая станет действительно для неё матерью. Окружит заботой, любовью, и готова будет защитить ценой собственной жизни, если потребуется.
Где-то в глубине души, наложница понимала, что Шейн в чем-то прав. Что в первую очередь, стоит думать о безопасности её ребенка. Ведь кто-то, уже показал то, что не желает мериться с её положением и то, что та носит дитя императора. С одной стороны, Ясемин могла стерпеть слухи, что зарождались за её спиной, да, было обидно, но что поделать, это гарем, а она сумела добиться весьма немалых "высот", раз на неё обратил свой взор сам император. Даже, если бы над той подшучивали, строили козни, даже бы применяли силу, наложница бы стерпела. Та б не стала бежать и жаловаться, а тихо и молча бы мерилась с тем, что делают другие. Зависть? Возможно. Ненависть? Конечно. Каждая девушка из гарема желала стать кем-то большим для Императора, подняться в ранге, заполучить свой кусочек счастье. Вот только не всем это было дано, и ради такого, девушки готовы были идти на все, на ложь, подставу, даже на убийство, если потребуется, стоит только все хорошенько обдумать.
Но ребенок, что появился на этот свет не должен был пожинать плоды матери. Это было чистое и невинное дитя, тем более, императорская кровь. Ведь если пострадает он, это равносильно тому, что ты ранил самого Императора. Ясемин не хотела, чтобы страдал её ребенок, но как защитить его от подобной участи? Запираться в покоях - это не выход, равносильно, что сдаться собственным проблемам. Хотелось идти с гордо поднятой головой, улыбаться, и стараться решать проблемы самостоятельно, но как?
Она немного вздрогнула от его прикосновений. Сейчас, они находились в комнате вдвоем, вели вполне обычную беседу, он проявил к ней внимание и сказал теплые слова, что о ней беспокоится. Чего ещё можно желать?
- Я... - она замолчала, чуть сжимая его руку, словно пыталась набраться храбрости, чтобы продолжить собственную речь. - Мне правда очень жаль, что на днях я поступила не самым лучшим образом. Я тебя очень сильно разозлила... Просто вид той девочки и её слова.  Я хотела помочь, а все вышло только хуже. - закрывая лицо руками, стараясь сдержать слезы, которые просто наворачивались на глаза. Совершенный поступок не давал покоя, она все ещё помнила его повышенный тон и тот разговор. Кому может понравится, где кто-то лезет не в свое дело, не удосужившись обговорить это с императором.
- Я очень хочу защитить его, очень. Но .... но из-за меня будут страдать другие, это же не правильно, неправильно. - окончательно давая волю эмоциям выйти и проста начиная плакать. Ясемин понимала, что все это делается и для её защиты, и для сохранения этого ребенка. Но не могла принять того факта, что кто-то так же может пострадать как и она сама. Да, защитник ей разумеется нужен, но так, чтоб не бросался в глаза, а Шейн мог вздохнуть свободно, зная, что жизни наложницы и его ребенка ничто не угрожает. Служанки могли пострадать не только от яда или других сюрпризов, как от убийц, так и от девушек гарема. Мелкие козни, розыгрыши, чтобы те или та почувствовала себя неудачницей и изгоем. И своими поступками, так могли вредить и наложнице, показывая, что все те, кто её окружают, будут страдать.
А быть может, за её состояние сейчас отвечали так называемые гормоны. Мыслить здраво, фаворитка могла, но последнее происшествие дала выход эмоциям, которые та могла сдерживать или же те, были просто в спячке. Выговориться конечно стоило, как и выслушать того, кто её дорог, и кого она любит. Ведь даже после ужасного шторма, всегда наступает хорошая погода, что несет за собой тишину и покой. Наверное это и нужно было Ясемин, просто дать волю накопившимся эмоциям выйти, чтобы после, снова все обдумать и принять верное решение.

Отредактировано Ясемин (2019-06-08 19:00:11)

+1

10

Виззарион смотрел на наложницу и думал, что выбрал девушку, которая недостаточна сильна духом, чтобы защитить себя и идти по головам. Мередит знала, как добиваться своего, на какие рычаги давить, за какие верёвки дёргать. Она не показывала своей слабости, не лила слёзы из-за горечи обиды и не переживала за чужие судьбы. Она вела себя сдержанно, как подобает императрице. Ясемин другая. Она не боялась эмоций и показывала своё отношение, но оказалась слишком мягкой. Наложница прогибалась под обстоятельства. Шейн понимал, что такой девушке не выжить в гареме самостоятельно, а он не мог постоянно следить за ней и защищать от каждого ядовитого взгляда. Отравить пищу – это один из способов избавиться от девушки. Можно убрать конкурентку другими способами. Изменив мнение императора о ней или лишив её соратников, которые не будут возлагать надежды на женщину, не способную их защитить. Преданность прорастает на ощущение защиты от сильного покровителя, а не от одного уважения к нему и не от сострадания.
Стражник, которого он собирался приставить к девушке, - мужчина. Он не может везде сопровождать её. В качестве дополнительной охраны император хотел, чтобы Харука подобрал натренированную девушку-стражницу, у которой больше возможностей во дворце, но Каратель убедил его, что новая девушка в гареме привлечёт много внимания и станет дополнительной мишень для зложелателей. Виззарион отказался от затеи и решил действовать последовательно.
Шейн не любил женские слёзы, потому что никогда не мог отличить фальшь от настоящих слёз. Он чувствовал себя круглым дураком, который не знает, что ему делать, чтобы успокоить девушку. Он говорил о простых вещах, которые Ясемин должна знать, понимать и принимать, а она рыдала, словно кого-то хоронили. Вампир сдержанно обнял девушку, поглаживая её по плечу.
- Учись выживать во дворце, - его слова звучали жестко, но он не собирался жалеть девушку. От жалости люди не становятся сильнее. – Пока ты не изменишь своё отношение и не научишься здесь выживать, ничего не изменится. Они должны верить, что ты сильная, а не сломаешься от каких-то глупостей.
Виззарион родился и жил с осознанием, что стражники и слуги обязаны отдать за него жизнь. Это неизбежно. Ясемин устроила из этого что-то из ряда вон выходящее.
Шейнир умел ценить чужую жизнь, но не лил слёз по всем, кто погиб во время переворота или кто погибнет, когда докажут вину всех предателей. Он хорошо запомнил, кто стоит скорби, а кто нет.
Вампир отстранился от девушки, когда в комнату вошёл Ариго с новостями.
- Возвращайся к себе в покои.
Он бы оставил девушку рядом с собой, но все мысли Виззариона занимала Цесанна, её поступок и информация, которую узнал вампир. Ясемин не должна услышать ничего, что касалось императрицы.

+1

11

Почему вдруг захотелось плакать, ответ будет возможно прост. Да, Ясемин прекрасно понимала, что её слезы никому не помогут, никому.... Наверное... Никто не запрещает показывать эмоций, проявлять сострадания, улыбаться, лгать и даже плакать. Гарем не то место, где к подобным вещам будут относится "нормально", здесь - ты показываешь слабость и подобных тебе - сжирают. За последние дни было много услышано, а так же не мало мыслей проскользнули в этой головке, решая, кто же вообще стоит за всем этим делом. Конечно, можно это списать и на её положение, что якобы эмоции просто зашкаливают, а если их долго держать в себе или игнорировать, получится нечто вроде небольшого взрыва.
Ясемин было жаль ребенка, не только из-за того, что та лишилась родителей, ведь не ясно, какая была их судьба, и почему ребенок в столь юном возрасте вообще оказался во дворце. Что та пережила, пока добиралась сюда, что с ней было, пока она не встретила Цесанну. Вопросов было столько, что голова шла кругом, а если представить, что кое кто на воображал себе, то наверное будет сущий кошмар.
Мимолетная ласка, нежные поглаживания словно дали ей толчок, а услышанные слова заставили прекратить плакать. Безусловно Шейн говорил правду, если она продолжить лить слезы, это ни как не поможет делу. Она должна стать сильнее, научится смотреть на проблемы с гордо поднятой головой и доказать всем, что способна выстоять любые трудности. Почему-то, вспомнилось прошлое, когда на неё напали рудокопы, когда Принцесса пригласила её на конную прогулку. Тогда, от вампирши тоже не было ни какого проку. Оказавшись в подобной ситуации, она растерялась, испугалась и была просто обузой. Не говоря уже о том, что при её защите, пострадал и брат Элен. После этого случая, Ясемин поклялась, что станет сильнее, что при подобной ситуации, больше не будет себя так вести и сделает все возможное, чтобы избежать многих жертв.
Да, сейчас была немного другая ситуация, но свои же слова она не сдержала. Правда от минутной слабости, которая стоила ей очень дорого, стало легче. На самом деле легче. А теплые слова Шейна, позволили ей снова сделать новый шаг. Ведь он беспокоится о ней, оберегает и желает только лучшего.
- Извини .- немного тихо произнесла вампирша, вытирая слезы и делая глубокий вдох.  - Не знаю и сама, почему .... расплакалась. - она выдавила из себя теплую улыбку, показывая всем своим видом, что поняла его слова.
Она сама решила остаться с ним, сама. Он предлагал защиту, но уже в другом месте, но Ясемин собственными руками решила идти до конца, а значит, не должна лить слез. Да, ей не хотелось, чтобы из-за неё страдали другие, но если она будет так думать, подобное и будет происходить. Если посмотреть на все это с другой стороны, она может обзавестись не только хорошим другом, но и союзником. Ведь если так называемый защитник будет ввязан в дела Императора, она может узнавать все быстрее, даже, если ту не захотят посвящать в подобные дела. Нет, наложница не будет совать свой милый носик в чужие дела, возможно - просто поинтересуется что к чему, если будет сильно обеспокоена ситуацией. Быть может, она могла видеть или знать то, что не дано услышать чужим ушам, и таким образам дать зацепки. Или же, будет видеть ситуацию со своей стороны и поделится своими размышлениями с тем, кого любит и желает помочь.
Аккуратно поднимаясь с кресла, Ясемин посмотрела на Шейна и уже улыбнулась тепло и по доброму.
- Ты прав, ему сейчас слезы не такой уж хороший помощник. Но спасибо тебе, за эти слова. - иногда, сделать первый шаг к изменениям очень трудно. Но когда ты чувствуешь крепкую опору возле себя, этот шаг дается куда проще и легче. Поддержка Шейна, согревало её сердце и душу, слова - заставляли задуматься, ведь он прав, ПРАВ. Она должна стать сильнее, для себя, для него, для ребенка. Нельзя всю жизнь прятаться и надеяться, что тебя спасут, как это было на прогулке.
Фаворитка развернулась и медленным шагом поспешила покинуть комнату, следовало побыть немного наедине, с собственными мыслями. Дать успокоится эмоциям, и взять себя в руки, прекратить плакать, подняться крепко на ноги и начать бороться за счастье, которое пытались отнять. Ведь именно сейчас, в ней зарождается новая жизнь, маленькое чудо, которое будет согревать её сердце, и которому, нужна будет её помощь и защита.

+2

12

Харука привык, что Виззарион полагался на него в каждой ситуации, считал самым преданным и верным сторонником. Императору нужен вампир, которому он сможет доверять, когда отвернутся все близкие. По какой-то причине такого вампира он увидел в Ариго, но Кречет лишь вздыхал про себя каждый раз, когда приходил в покои или кабинет императора по важному и тайному поручению. Виззарион не знал, что самый верный и преданный скрывал от него одну из больших тайн.
Допрос Цесанны был новым делом, которое он доверил Харуке. Вампир не сомневался, что именно ему поручат расследование. Он уже выяснил некоторые детали и порядком удивился, когда Виззарион сказал, что никто не должен знать об участии императрицы в отравлении наложницы. Император легко сменял одну женщину другой, но не хотел, чтобы слухи или реальные факты как-то навредили его жене.
Ашер – псионик, которого он нашёл, служил императору тайно в обход Северина и других магов, которые были на службе у Ариго в том числе. Виззарион не боялся собственной тени, но проявлял осторожность в делах. Харука хотел бы похвалить императора за это, но знал, что перед тем, как пойти на все меры предосторожности, император наплевал на все предупреждения и открыто показал своё покровительство одной из наложниц.
У Кречета были важные новости, которые он должен был рассказать императору, но без лишних ушей. Всех, включая любимицу императора, всё ещё беременную вопреки распущенным слухам, и скопца, верно служившего Виззарионам, выдворили из комнаты. Харука подождал несколько минут после того, как дверь плотно закрылась за ними, и заговорил:
- Мы допросили наставницу, - что не нуждалось в подтверждении. Император осведомлён обо всём, что происходит в допросной комнате. Несмотря на то, что Цесанна была женщиной, для Харуки и остальных – она преступница, которая пыталась загубить жизнь нерождённого наследника династии. Наложницы и фаворитки императора в глазах закона ничего не стоят, но угроза жизни императорского наследника – тяжёлое преступление. Если вина Цесанны доказана и все заговорщики известны, то каждого из них ждёт казнь.
Харука подождал ещё немного, прежде чем император разрешит ему говорить.
- Жемчуг, который нашла Ширен, подбросила Цесанна. Он был у неё ещё задолго до появления Ширен во дворце. Подарил советник, от которого она понесла. Она посчитала, что это достойная плата за убийство наложницы.
Харука не знал, почему Виззарион интересуется прошлым Цесанны, но постарался узнать всё, что можно.
- Цесанна провела ритуал признания ребёнка и влияла на Ширен, пока девочка не сделала то, что нужно. За день до отравления наложницы, родственная связь была разорвана. Мы проверили Храмы Луны. Одна из жриц подтвердила, что к ним приходила женщина вместе с ребёнком, чтобы провести ритуал. По описанию, девочка похожа на Ширен… Мы привезём девочку в храм или жрицу к ней, чтобы подтвердить её слова, если вы позволите.
Харука не знал, пойдёт ли Виззарион на это, ведь он отдал приказ убить девочку и сохранил её спасение в тайне.
- Девочку привела во дворец одна из служанок. Наставница Эйлан согласилась подержать девочку в гареме, чтобы после вернуть её в храм и сделать воспитанницей, пока она не достигнет зрелого возраста. В гаремных записях указано, что Ширен оставили по желанию принцессы Элениэль, но даты противоречат.
Цесанна была осторожна, как ей казалось. Она провела ритуал за стенами дворца, пользуясь тем, что могла покидать его стены. Девочку доставила во дворец другая женщина. Другая наставница покровительствовала ей и своей рукой вносила имя ребёнка в записи, подделав подпись принцессы. Никто не проверял записи в отсутствие Элениэль. Мередит могла заметить эту неточность, но даже она ничего не сказала о ребёнке, который появился в гареме.
- У Цесанны есть слабый дар к псионике, но его достаточно, чтобы повлиять на ум ребёнка. Однако… - Харука помолчал, взвешивая слова. – Наставница не могла изменить память ребёнка. Это сделал кто-то другой. Цесанна утверждает, что это кто-то из советников, но его имени она не знает. Ашер всё проверил. Она говорила правду.

+1

13

Виззарион проводил наложницу коротким взглядом. Мысли вампира занимали насущные проблемы. Он думал о Цесанне и вампире из совета, который покровительствует наставнице. Шейн догадывался, что во время несостоявшегося переворота вычистил часть предателей, но змеи оставались поблизости и атаковали, когда он расслабился. Вампиры из Лэно далеко за пределами дворца, но среди слуг хватает ушей и глаз, которые видят и слышат для другого хозяина. Клан ещё ничего не значит.
- Говори, - Шейн посмотрел на вампира.
Харука отчитался по допросу женщины, опуская детали. Шейна не волновало, каким образом они разговорили Цесанну и почему женщина поделилась ценными сведениями о своей причастности к отравлению наложницы. Вампирша подтвердила вину, а император получил нужные доказательства. Чутьё не подвело его, когда он задумался о причастности вампирши, но Виззарион подошёл к делу с другой стороны. Он понимал, что такая женщина, как Цесанна, ни во что ставила узы с ребёнком и не пыталась заполнить пустоту в сердце после потери собственного ребёнка. Она преследовала другую цель. Вина женщины доказана.
- «И вина остальных слуг, которые позволили лишнего», - Виззарион обещал, что накажет всех, кто виноват в отравлении Ясемин.
- Ты выяснил имя служанки, которая привела Ширен во дворец?
Харука кивнул и назвал нужное имя.
- Служанку и наставницу Эйвин выслать из дворца. Эйвин лишить жалования за месяц и всего нажитого за подделывание подписи принцессы, - Шейнир думал поступить жестче с наставницей, но в последний момент изменил решение.
- Что делать с Цесанной?
- Обезглавить, - Виззарион так просто отдал приказ о смерти женщины, что это поразило Ариго. Император не акцентировал на этом внимание и продолжил разговор. – Известно, кто из советников подарил ей жемчуг?
Шейн терпеливо подождал, пока растерянный гвардеец соберётся с мыслями.
- Он служил Дому Белой Крови, был старшим братом Аулуса Рилингхома.
Которого Виззарион казнил за предательство. Всю семью Рилингхома император лишил титула и имущества. Он выслал на рудники жену советника и его старшего сына. Младшему удалось сбежать. Он стал изгнанником в глазах короны, приговорённым к смерти, если его поймают на территории Северных земель. Старший брат Рилингхома погиб вместе с отцом Ариго во время задания императора Эльдара. Причастность вампира к преступлениям младшего брата не доказана и в глазах короны он был честным и преданным вампиром, если не считать одного старого греха с наложницей императора.
Виззарион прошёл к столу, сел в кресло и взялся за бумагу, чтобы оформить все приказы.
- Ты проверил храм, в который Цесанна отдала дочь?
- Да, Ваше Величество.
Виззарион подождал, пока вампир продолжит. Он выровнял лист пергамента, обмакнул перо в чернила и написал первую строчку приговора Цесанны.
- Верховная жрица сказала, что в тот год к ним принесли девочку. Они вырастили её, но, когда она достигла зрелости, отдали во дворец.
- Её имя известно? – Шейн не поднял головы. На пергаменте прибавилось слов.
- Да, но девушки с таким именем нет во дворце, Ваше Величество.
Виззарион взял в руки сургуч, поднёс его к пламени свечи. Он не удивился, что Цесанна пристроила дочь во дворце. Это хорошее место для девушек без рода.
- Но в тот год во дворец попала всего одна девушка.
Капли сургуча упали на пергамент, растекаясь кровавым пятном по бумаге.
- Какая?
Харука замялся. Виззарион оставил отпечаток перстня на подсыхающем сургуче и посмотрел на Карателя.
- Ваша жена.

эпизод завершен

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [03.07.1082] Правда — меч, что убивает двоих