Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [10.09.1082] Зал ушедших в прошлое князей


[10.09.1082] Зал ушедших в прошлое князей

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

- Локация
Фалмарил, г. Эрдан, дворец князя
- Действующие лица
Кристэль, Каэль, князь (нпс)
- Описание
связанные эпизоды[9.09.1082] Степь без ветра, ночь без сна
Возвращение блудного княжича во дворец, серьёзный разговор с отцом и планы на ближайшее будущее, если оно будет, конечно.

0

2

- Вышло лучше, чем можно было бы ожидать, - обкусывая нижнюю губу ненавязчиво заявил Каэль, забиралась в паланкин.
Овайн мрачно провожал своих дорогих гостей. Возможно, он надеялся на то, что его пригласят за компанию и представят князю, но это намерение Каэль проигнорировал, язвительно подумав «так тебе и надо».
Конечно, слухи в княжестве ходили разные об отношениях отца и сына, но они и на шажочек не были близки к реальности. Никто даже представить не мог, что между ними творится. Кто-то из приближенных говорил, что князь недоволен совершенно всем и порет отпрыска вымоченными в уксусе розгами. Некоторые, напротив, утверждали, что это только выдумки, а на самом деле живет-поживает монаршая семья душа в душу, да кажный вечор чаек себе знай попивают, беседы сердешные ведучи. Ну а Каэль был даже рад, что никто не знает ничего. В этот раз ему повезло сыграть на недомолвках и слухах. Раз жена нашла княжича, то и армия на подходе, чтобы сопроводить отпрыска ко дворцу – так и сказал он приятелю мимоходом. Конечно, он был более чем уверен, что князь всегда знал где болтается да как проводит свои дни чадо, но видеть его совершенно не желал, оставляя ему самостоятельно разбираться со всевозможными проблемами. Разобрался, папенька, держи результат.
Они двигались по городу спешным темпом и без каких-либо отличительных знаков. Каэль ради какой-то одному ему известно не то шутки, не то интриги назначил генерала разбитых наемников главой своей охраны, тот пока не понял хорошо это или плохо, просто пытался свыкнуться с новым местом в жизни и шел впереди. Столица меж тем, разогретая слухами, гибла. В этом была и часть его заслуги, и княжичу даже не нужно было выглядывать в окно, чтобы сказать, что происходит снаружи. Граждане были уверены, что армия ужасных повстанцев уже на пороге, что они вот-вот войдут в город, и что к ним примкнули дикие дикари из диких земель, которые будут резать весь честной люд, приносить их в жертву своим богам и купаться в их крови прямо на улицах. Спасибо, свой вклад внесли и те наемники, которые сбежали из войска и рассказывали то, что увидели в сражении, добротно приукрасив деталями. Война уже точно была за дверью, многие даже видели хвост бесконечного воинства восставших прямо на своем заднем дворе. В город приехали и многочисленные беженцы, что принесли голод и истории о нем у себя на плечах. Еды пока хватало, но жители всё равно кинулись скупать любое продовольствие. Купцы поспешно подняли цены, но их запасы закончились слишком быстро. Успешно торговал и предлагал практически неистощимый запас лишь один торговец и его помощники – Хет со своей семьей, как представитель купечества продавал собранное с других областей продовольствие, которое они заготавливали впрок как раз для такого случая. Через эти же связи, и так же втридорога, Овайн снабдил рынок необходимой в преддверии осады бакалеей, которую он получал с многочисленных ремесленных артелей, где активно работали присланные Тидиром рабочие. Пока железо плавилось и горело прямо в руках, они его ковали и с бόльшей вероятностью могли получить огромную задницу, нежели чем изящную вазочку. У каждого в спектакле своя роль, но доходы поровну и главным будет Овайн. Всегда и во всем.  Каэль не возражал, он то свою роль безмозглого пугала выполнял на ура.
- Я то всем доволен, - буркнул княжич, морщась.
Их попросили подождать, как и всегда. Во дворце своя очередь, свои правила, с которыми не поспоришь. Каэль бы с удовольствием ждал и до самого утра, ночи и другого утра – да хоть сто лет. Встреча с отцом вообще ничего хорошего не сулила и не важно, какие речи мысленно подготавливал отпрыск. Чем ближе свидание, тем мрачнее становился он. Ничего его не радовало и не беспокоило, даже попытки жены провести первое знакомство с сыном. Нужно было уже покончить с самым страшным, уж после приступать с остальному.

Отредактировано Каэль Мэтерленс (2019-04-25 21:03:21)

+1

3

Кристэль помнила первую встречу с отцом Каэля, помнила испуг отца и чувство вины, которое мучило его. Князь не играл. Он действительно беспокоился о судьбе сына, и в то время казался ей самым обычным мужчиной, достаточно понимающим и добрым, чтобы вновь не послать сына на смерть. Тогда это была лишь случайность, но по какой причине князь своими же руками заслал сына на войну – она не понимала. Что изменилось? Это потеря власти и авторитета так изменила его? Это страх перед переменами? Страх, что он сам лишится головы, когда повстанцы окружат столицу и войдут во дворец? Почему он поступал таким образом?
Она не понимала. Возможно, во всех действиях князя был какой-то скрытый смысл, который она, в силу неопытности, не смогла рассмотреть. Но даже Каэль не ждал от отца ничего хорошего, а считал, что на него уже давно махнули рукой. Все попытки Кристэль напомнить ему о том, что он нужен отцу, и князь действительно боялся потерять сына, оставались тщетными. Какой смысл говорить о прошлом и приводить его в пример, если нынешние поступки князя всё перечеркнули?
- Если хочешь… мы можем пойти в детскую, - она не знала, как ещё отвлечь Каэля от предстоящего визита к отцу.
Кристэль заметила, что Каэль начал нервничать ещё до того, как они оказались у дверей и услышали от слуг, что в первую очередь примут других особ. Более важных для дел князя. Она посчитала, что отвлечь Каэля на время – это неплохая идея, но, кажется, выбрала не самый лучший способ. Проще было предложить отправиться в купальню и расслабиться там, чем напрягать Каэля отцовством и связанной с ним ответственностью.
Поразмыслив, Кристэль наклонилась к уху супруга и тихо сказала, чтобы не слышали его защитники:
- Мы можем провести время в более приятном месте.
Оставаться под дверями и ждать, когда император разродится милостью – удовольствие не из приятных. Кристэль не представляла, сколько уйдёт времени на ожидание, поэтому решила, что ничего катастрофического не произойдёт, если сказать слуге, где они будут и куда нужно прийти, чтобы позвать их, когда князь освободится и подготовится к приёму сына и невестки.
Слуга вышел из тронного зала с новостью до того, как Каэль успеет принять решение, и сообщил, что князь велел подать обед и дожидаться его за столом. Может быть, один семейный ужин им не повредит.
Кристэль взяла мужа под руку и ободряюще ему улыбнулась.
Слуги уже трудились на кухне по приказу князя. Когда Кристэль с Каэлем вошли в столовую, для них составляли приборы. Стол накрыли на троих – Кристэль это сразу отметила, надеясь, что князь не собирается разбавить их компанию уважаемым гостем.
Князь присоединился к ним, когда Кристэль с Каэлем заняли своё место за столом. Стол во главе стола принадлежат князю, но Ришестэль Мэтерленс не торопился его занимать. Он придирчиво осмотрел стол, нахмурился и обратился к прислуге.
- Почему стол накрыт на троих?
- Простите, Ваша Светлость. Мы доставим ещё один.
На этом моменте мысли Кристэль о хорошем течении обеда закончились.
Князь сел за стол в молчании. Слуги в спешке поставили ещё один комплект посуды, но не торопились подавать еду к столу. Четвёртый гость ещё не появился. Князь, казалось, намеренно избегал взгляда с сыном и не пытался развязать разговор, а вёл себя так, словно Каэль никуда не уезжал, войска Ордена не продвигались к столице, а он с утра встал не с той ноги и наступил в полный ночной горшок.
- Ты не слишком болтлив сегодня, - впервые заговорил князь, обращаясь к сыну.

+1

4

Он должен был быть снисходительным, ленивым и спокойным. Так задумывалось. Им самим. А еще он обещал себе не думать про всё, просто плевать с высокой колокольни. Выпить вина, лечь поспать. Ничего не сработало. Чем ближе час свидания с благодарным родителем, тем мрачнее становился Каэль и даже с лица как-то спал. Последние месяцы ему лишних килограммов не добавили, напротив, лишили их, а еще изрядно потрепалась одежда, и злости стало куда больше. Он не привык следить за собой сам, порой даже не задумывался о том, откуда у него берется чистая одежда, потому когда армия слуг пропадала, выглядел не очень блестяще. Овайн тоже своих помощников не представлял, а солдаты в няньки попасть не стремились. Эта проблема добавляла Каэлю беспокойства что тогда, что сейчас.
Конечно, князь не мог принять их сию минуту. Потому что ожидание унижает. Никто не говорит насколько вам назначено, не сообщает, сколько нужно ждать. Каждая секунда может стать тот самой, когда вас вызовут и так может длиться часами. А еще не найти вокруг ни единого места, где можно было бы присесть, чтобы просители не расслаблялись и не засыпали. Каэль во всем этом видел унижение без конца и края, и, хоть и обещал себе, начал мысленно продумывать возможные развития диалогов. Ничего хорошего в этом не было, вот ни на медяк. Даже в своем собственном воображении его били словами, как младенца, и даже там ему хотелось поскорее повеситься, чтобы больше не мучиться. Вероятно, выражение его лица было ужасным, раз Кристэль пыталась отвлечь его. Её слова вырывали его и тяжелых размышлений, но он вновь и вновь срывался обратно, помимо прочего размышляя о том, что не понимает чего эта женщина забыла рядом с ним и почему пытается вытянуть на свет. Эх, ей бы стоило найти себе пару поспокойнее и она могла бы сделать это в любой момент времени, даже с ребенком! И эта мысль на время заняла место беспокойства по поводу предстоящей встречи, хоть тоже была нерадостной. Легким лучиком надежды блеснуло предложение уйти, оставив ожидание кому-то другому. Да, проклятье, именно так и нужно было поступить с самого начала! Это ведь было бы просто идеально «в его духе», верно? Он уж собрался было ответить утвердительно тысячу раз, но и этому не суждено сбыться сейчас. Будто бы за ними кто-то постоянно наблюдал, чтобы сделать пребывание как можно менее комфортабельным, чтобы мешать им в те самые моменты, когда они захотят уйти. Каэль помрачнел.
Собственно, сама встреча с отцом принесла облегчение. Увидев его, княжич ощутил прилив апатии и вернул себе обычный свой скучающий надменный вид. Теперь-то он не позволит кому-либо управлять им! Снова. Стол накрывался в неспешном темпе. Обычно это время отпускают на разговоры, но его так придавило ленью, что Каэль просто оперся на ближайшую уверенную поверхность, ею оказалась стена, и растекся по ней настолько, насколько это было вообще возможным, ощущая глубокое духовное родство. Княжич почти задремал, когда сухой резкий голос вырвал его из сладкой неги. Он вздрогнул и лениво заморгал, оглядываясь. Удивительно, но к нему обращались. Только тогда Каэль заметил, что к столу ждут еще гостя.
- Ах, да? – Упавшим голосом отозвался Каэль, морщась. – Мне просто было всё равно.
Уже всё равно что говорить. Наконец-то чаша терпения переполнилась и вернулось обычное состояние апатии и безразличия к мнению князя. Наконец-то!
- Вижу, ты ждешь гостя? – Почти без вопросительной интонации, просто констатируя факт, выдавил княжич, лениво пережевывая слова. – Боюсь, мы не сможем остаться в таком случае. Мы с женой не одеты к обеду. Прошу нас простить, но мы вас покинем.
Каэль кивнул Кристэль:
- Пойдем, отдохнем вдвоем, - он взял её за руку и повел прочь из зала.

Отредактировано Каэль Мэтерленс (2019-04-27 14:19:40)

+1

5

Кристэль не рассчитывала на тёплый приём и разговор по душам между отцом и сыном. Князь снова что-то задумал, но не посчитал нужным поставить сына и невестку в известность. Он ничего не сказал о госте и цели его визита, зачем вообще они должны отобедать вместе с ним. Князь также не отпустил сына с невесткой отдохнуть с дороги или привести себя в более подобающий и с ответствующий важному ужину вид. Словно князю захотелось выставить своего наследника и его жену в дурном свете или же показать, что будущий наследник так обеспокоен судьбой Фалмарила, что не отдыхает на мягких перинах во дворце, а постоянно находится в пути и пытается предотвратить смену власти. Что было на уме у князя – ведомо лишь ему и Аллору. Ни тот, ни другой болтливостью не отличались.
Стоило князю заговорить, как Каэль подхватил неприятное веяние разговора и решил уйти. Кристэль растерялась. Она не ожидала, что супруг решит пойти наперекор воле отца и с упрямством подростка потянет её за собой из зала. Он отвечал князю той же монетой.
- Ты уверен? – шепнула Кристэль, с сомнением посмотрев на супруга. Она обхватила его запястье второй рукой, остановившись у выхода из обеденного зала. Криста собралась пойти с ним, если он настоит на решении, но сомневалась в правильности выбора ламара.
Князь показал себя человеком властным и тем, кому не нравится, когда ему перечат или делают что-то наперекор его воле. Кристэль не представляла, как князь поведёт себя после резкого желания Каэля испортить запланированный ужин. Она не сомневалась, что мужчина выкрутится, и объяснится перед гостем, почему стол накрыт на четверых, но за столом присутствуют двое, но чего это будет стоить Каэлю?
Княжич оставался непреклонен в решении, даже резкое слово отца не изменило его решение.
- Сядь на место.
Кристэль не услышала в словах князя угрозы, но и они не прозвучали как просьба отца, которому важно, чтобы сын отобедал с ним за общим столом впервые за долгое время.
Они собирались уйти вопреки желанию князя, но в дверях столкнулись с низкорослым мужчиной, которого порядком удивила такая встреча. Он растерялся лишь на миг, но, когда заметил князя, сидящего во главе стола, приветливо улыбнулся и поклонился.
- Ваша Светлость, - радостно заговорил гость. – Рад видеть вас во здравии и хорошем настроении.
Он снова посмотрел на Каэля с Кристэль, с которыми столкнулся нос к носу.
- А это я так понимаю, Его светлость княжич Каэль и его очаровательная супруга, - имени девушки он не знал, поэтому решил не упоминать наугад. – Рад с вами познакомиться, госпожа.
Кристэль не разделяла его радости.
- Дети устали с дороги. Не будем принуждать их к обеду.
Кристэль не ожидала, что в присутствии гостя, чьего имени она не знала, князь изменит решение и отпустит их без ругани. Каэль в отличие от Кристэль мог знать, что гостем был торговец. В личном имуществе купца Аарена Бедивира был корабль, на котором он перевозил ценный груз в Гвиндерил и Остебен, а иногда его корабль причаливал к берегам Севера. Он торговал редкими ламарскими тканями и украшениями. Бедивир - один из немногих торговцев, который не бежал из Фалмарила, услышав, что власть может вот-вот смениться.

+1

6

Аристократическое общество весьма своеобразно и не будет очень понятным человеку со стороны. Они придумали и создали целую кучу неписанных законов, которые затрагивали многие аспекты жизни. Правила сидения, правила разговора, правила обеда, правила утреннего туалета, правила отказа и даже правила реакции на неудачи. Их было столь много, что преступить их не представлялось возможным. Они были сильнее человеческих желаний и побуждений. Они диктовали как жить. Иногда в обществе, скованном моралью, религией и правилами, появлялись новые люди. Некоторые аристократы, к примеру, считали модным несколько лет назад иметь при себе «питомца» из низших слоев общества или, что даже привлекательнее, из какого-то отдаленного дикого племени. На них смотрели с интересом, забавлялись их поведением и непониманием. Словом, развлекались, как, должно быть, развлекались бы крестьяне, наблюдая за тем, как некий лорд пытается сажать лук. В некоторых действительно древних родах существовала практика браков с представителями иных сословий как минимум раз за два-три поколения. Это делали не для того, чтобы можно было посмеяться над розовощекой крестьянкой на приеме, а для того, чтобы она родила здоровых сильных детей, не более. Любые примеры вторжения в область действия иных правил всегда выглядели плачевно.
Каэль не собирался приходить. То есть он понимал, что это будет глупостью с его стороны, но всё же сделал это. Отчасти, только лишь ради супруги, которая на что-то надеялась и наверняка представляла себе сцены идиллического семейного воссоединения. Он точно знал, что она вновь будет разочарована, что никаких милых пасторальных картин всеобщего счастья не будет, но отказать ей означало вновь предать её ожидания. Пусть это сделает отец, он умеет разочаровывать куда лучше. По правде говоря, для разочарования в этот раз хватило и первых нескольких минут. Он видел, как меняется выражение лица Кристэль и в какой-то момент посчитал, что ей и ему этого достаточно. Да, он был уверен, что нужно уходить. Уж он то давно спрогнозировал эту встречу и развитие беседы, и мог с легким сердцем сказать, что там ничего хорошего не будет. Жаль, объяснить это простыми словами супруге ни за что бы не вышло. Они уходили, потому что так было лучше. Каэль был готов столкнуться с раздражением отца, даже его местью и это ничуть его не пугало, напротив, так он бы получил значительно больше внимания родителя, чем если потакал его желаниям.     
Уйти они не успели. Что же, сам виноват, надо было раньше сбегать. Теперь, забери их всех сама глубокая бездна, Каэль не мог так просто уйти, потому что ему была любопытна эта игра.
- Когда действительно рады познакомиться, то сами озвучивают свое имя, должность и занимаемое в обществе место, - высокомерно заявил княжич, упрямо вскинув подбородок. – К примеру, вот так. – Он отпустил руку жены, выпрямился и чуть кивнул гостю. – Позвольте представить Вам мою супругу, будущую госпожу и хозяйку Фалмарила, Кристабель Мэтерленс. Титулов могло бы быть и побольше, но, как я понимаю, у нас небольшая дружеская встреча, верно? К чему усложнять.
Теперь, когда их не держали, Каэль больше всего в жизни хотел остаться.
- Верно, отец. Мы собирались уходить, потому что не были готовы к официальному ужину и не желали ставить Вас в неловкое положение перед гостем. Теперь я вижу, что вечер куда более дружеский, чем я считал. Отчего же Вы не сказали этого раньше? И почему стол накрыт в большой официальной зале? Возможно, нам было бы всем удобнее на террасе, где мы могли бы быть ближе друг к другу.
Он со спокойным видом развернулся и сел на одно из приготовленных мест. Наплевать ему было, что подумает бедный торговец, зато по выражению лица отца ясно, что унижения он не проглотит.

+1

7

- Ах, прошу простить мне мою бестактность, - торговец размашисто поклонился. В его жесте не было ни тени издёвки. Он вёл себя сдержанно в присутствии князя и, в отличие от многих аристократов Фалмарила, не искал повода уколоть. – Моё имя Аарен Бедивир... К несчастью не могу похвастаться громким титулом или благородными корнями, - мужчина позволил себе лёгкий и беззаботный смешок. – Я торговец, господин. Мой дом – море. Большую часть своей жизни я провёл на корабле.
Он не успел поделиться деталями, как Каэль решил сесть за стол.
Кристэль последовала примеру супруга. Она подозревала, что Каэль что-то задумал, и не ждала ничего хорошего. Мысленно сделав глубокий вдох, она приветливо улыбнулась гостю, чуть склонила голову на бок.
- Надеюсь, что вы не лукавите.
Она не уточнила, в чём было лукавство, но, кажется, гость её отлично понял.
- Лето в этом году выдалось засушливое, и встретила нас не менее засушливая осень, - парировал князь, и не думая перемещать диалог из официальной трапезной куда-то ещё. В конце концов, этот разговор и гость имели какой-то значительный вес и, как ни странно, князь не собирался упустить возможность провести всё с филигранной точностью. Почти с филигранной, потому что единственный сын и его дорогая жена едва ли в эту филигранность вписывались. – Ни к чему, чтобы наш гость изнывал от духоты.
- Что вы, что вы, - небрежно отмахнулся Бидивир. – Сегодня на меня пришлось слишком много засушливого воздуха. Времена и впрямь вышли засушливыми и… неплодородными, - мужчина задумчиво посмотрел в сторону открытых дверей, ведущих на веранду.
Ни намёка на прохладный ветерок. Гость покатал песчинки на зубах и с охотой принял приглашение сесть за стол здесь и сейчас. Слуга торопливо наполнил его кубок. Рука торговца так и тянулась схватиться за кубок и промочить горло, чтобы избавиться от неприятного ощущения во рту, но за столом сидел князь и без его дозволения никто не смел притронуться к пище или питью.
- Если Ваша Светлость позволит, я хотел бы поздравить вас и вашего сына с  невесткой с рождением наследника, - торговец нашёл удачный повод поднять кубок раньше, чем подадут жаркое.
Князь поднял полный кубок. Кристэль последовала его примеру. Девушка не умела вести светские беседы, как полагает, поэтому старалась помалкивать и не говорить лишнего без нужды. Гость отлично справлялся с разговором, а в качестве собеседника у него были мужчины. Целых два. И оба достаточно болтливы.
- Как продвигаются дела? – едва отпив из кубка и поставив его на стол, князь зашёл издалека.
- О, молитвами моей благоверной, - с улыбкой подхватил торговец, приступив к трапезе. Мужчина с лёгкостью открыл ракушку, достал из неё прохладное мясо. – Но я солгу, если скажу, что дела идут прекрасно, - на лице Аарена пролегла тень. – Мой капитан отказался оставить корабль в Вервоне. Глупец думает, что там его разграбят.
Кристэль вспомнила, что недалеко от Вервона в первый раз столкнулись войска князя с повстанцами.
- Однако… настоящие проблемы связаны с посевами. Лето, как вы заметили, выдалось засушливое и неурожайное. Даже маги воды не справлялись. Крестьяне говорят о голодном годе, а все, кто может, скупают запасы зерна, чтобы продать подороже, когда основные амбары опустеют. Честно говоря, я тоже успел сделать некоторые запасы.
- Может, в этом году сезон дождей наступит позже, - вслух предположила Кристэль.
- О, моя дорогая, ваши бы слова да до нашего Громовержца, - торговец горько усмехнулся. – В этом году он послал нам серьёзное испытание.

+1

8

Конечно, он не мог им позволить позабыть о себе и прежде, чем уйти, склонился к уху жены и прошептал:
- Конечно, лукавит. Всякий человек пытается продать себя подороже, а перед тобою торговец, который вроде бы кое-чего в жизни добился. Он заискивает, не рассказывая о своих заслугах. Если бы была речь обо мне, то я бы решил, что он мне подыгрывает, чтобы показаться глупым и безопасным, став моей личной подушкой для битья на весь вечер, заслужить доверие. Тебе же он будет подыгрывать тем, чтобы не замечать возможного несоответствия и позволить тебе расслабиться, делая незначительные ошибки и немного играя простачка. Это обычное поведение. Не позволяй ему, задавая личные вопросы, узнай кто он на самом деле, ладно?
В зале было мало народу, и Каэль прекрасно понимал, что будет услышан, потому даже не пытался скрыть свое напутствие, лишь чуть-чуть понизив громкость голоса, только лишь ради приличия, но не слишком, чтобы торговец не начал нервничать и прислушиваться. Ведь слова его безопасны для всех и не несут оскорбления.
Оказавшись за столом, Каэль придирчиво понюхал вино и никого не дожидаясь, сделал пробу. Сорт ему не понравился – слишком сладкое, старое и крепкое. Он даже намеревался выплюнуть его, но не нашел никакой подходящей емкости. Что же, похоже, в этот раз ему решили не давать никакого выбора.
- Ах, да, - с вежливой улыбкой отметил княжич, проглотив таки вино. – Некоторые считают, что во дворце витает аромат роз, прохлада в жаркий день и тепло в холодный, но это неправда. Здесь точно тот же воздух, что и снаружи, такая же погода и бывает так же засушливо, как и повсеместно. Очень жаль, что об этом принято забывать.
Он выпрямился на своем месте и вел беседу таким же деликатным сдержанным тоном, что и все. Эта игра была ему знакома. Много раз отец собирал подобные ужины, обеды и просто «вечера для друзей», когда Каэлю требовалось решить одну загадку и найти ответ на вопрос «почему». Почему именно эти люди были приглашены? Почему в таком составе? Почему сейчас? В этой игре он ни разу не преуспел. По крайней мере, не настолько, чтобы вызвать одобрение отца. Сейчас времена немного другие, но игра всё та же. Двусмысленные замечания, обращенные только лишь друг к другу.
Только слова поздравления заставили его замереть.
- Вот как? Наследника? – Эхом отозвался Каэль, склонив голову. – Я был немного занят и не слышал официальных новостей по этому поводу. Думаю, вам виднее, не так ли? Присоединяюсь к поздравлениям, князь.
Он намеренно ничего не говорил о титулах наследования с самого начала, хотя мог. Кристэль, как единственная жена на данный момент, рано или поздно станет княгиней и женой действующего князя, либо княгиней-матерью. Несколько разговоров с отцом, в ходе которых Каэля грозили лишить права наследования остались без решения. Теперь понятно, почему. Если торговец не ошибся, то князь отметил наследником именно внука. Не «будущим наследником», а наследником уже сейчас. То есть Каэль таковым более не является? Или же это только лишь слухи и официальной церемонии передачи титула не было? Но без церемонии о титулах говорить не принято. Плохая примета.
- Всё верно. Мы живем в опасное время, одинаково опасное для торговых кораблей, посевов и людей. Всем нам требуется божественная защита в это время и склады побольше. Этот сезон столица выдержит, даже с расчетом на то, что вскоре земледельцы бросят свои участки и придут сюда. Но цены на продовольствие придется регулировать.
Он замолчал, когда подали еду. За столом принято разговаривать лишь в моменты перемены блюд. Каэль, сосредоточенный на чем-то другом, действовал механически, просто воспроизводя всё то, чему был научен. Было время, когда его за этим же столом били по рукам, если он касался стола даже поднимая приборы.

+1

9

Кристэль провела во дворце около полугода, но за это время не успела научиться правильно вести беседы с важными и не очень лицами. Она выучила одно правило – никому не доверять и надо ставить под сомнение каждое слово. Ламары в окружении князя лукавили, лгали или ходили около правды, старательно скрывая свои самые гнусные и опасные - для них самих же - тайны. Торговец выглядел обычным трудягой, который трудится во благо своей семьи и себя лично, но на доброте и порядочности большое состояние не сколотишь, а, как поняла Кристэль, у этого торговца был в пользовании собственный корабль. Вот только зачем князь пригласил такого гостя? Закупиться у него продовольствием, чтобы во дворце и столице народ не голодал, когда засуха выгонит бедняков с их домов болезнями и голодом? Этим он не получит расположение народа, который уже отвергает династию Мэтерленсов.
Девушка не заметила подвоха в словах торговца, но, когда Каэль сделал акцент на наследнике, она задумалась, в каком значении торговец употребил это слово. Князь, несмотря на слова сына, спокойно пил из кубка и не видел ничего странного. Сама Кристэль не помнила, чтобы князь называл внука своим преемником, хотя это он мог сделать и в её отсутствие и без её ведома, распорядившись судьбой внука по своему усмотрению.
Кристэль с лёгким опасением посмотрела на князя. Если он действительно назначил внука своим преемником, то тогда высылка Каэля на фронт означала, что князь отправил сына на смерть с расчётом, чтобы устранить помеху?
- Прошу простить меня, - торговец, видимо смущённый реакцией княжича, отложил столовые приборы. – Я неверно выразился. Ваш наследник, ваш сын, - Аарен посмотрел на княжича и на его супругу и бросил короткий взгляд на князя, словно искал у него не то одобрения, не то прощения за оплошность.
Князь никак не отреагировал.
Какое-то время они ели в тишине. Лишь приборы тихо ударялись о тарелки, вино лилось в пустеющие кубки и везде ритмично что-то резалось, разрывалось или ломалось. Кристэль не чувствовала голода, хотя во временном обиталище супруга не нашлось ничего годного кроме выпивки, да и та ей особо в горло не лезла. Во дворце их баловали и первым, и вторым, и третьим, и совершенно точно готовили какой-то сладкий десерт. Пока Кристэль не успела освободиться от тягости, она с радостью ела всё, но сейчас чувствовала себя неуютно – переживала, что эта беседа с гостем закончится плохо. Для неё и для Каэля.
- Аарен, а где находится ваша семья? Вы родились здесь? В столице? – Кристэль выхватила пару минут на разговоры перед тем, как вновь подадут новое блюдо.
Слуги забирали со стола посуду и остатки рыбы, к которой уже не пожелал притрагиваться князь.
- О, нет, миледи. Я родился в Вервоне. Моя семья тоже проживает в Вервоне. Жила, - поправил себя торговец. – С недавнего времени они гостят у наших дальних родственников.
- Опасаетесь за их сохранность?
- Миледи весьма проницательна, - торговец улыбнулся уголками губ, но даже Кристэль видела, что эта натянутая улыбка далась ему с трудом.
- Думаете, что в столице безопаснее?
Торговец запнулся. Ответ на этот вопрос давался ему тяжело. Кристэль видела его сомнения и страх сказать что-то не то в присутствии князя.
- Думаю, что верноподданные его светлости смогут защитить жителей столицы.
Кристэль хотела задать ещё вопрос, когда подали следующее блюдо и лезть с расспросами стало не принято. Ей пришлось смириться с этим и подождать другого удобного случая, если он, конечно будет. Прошла большая часть трапезы, а князь так и не сказал причину, по которой почтенный гость оказался во дворце. Но Кристэль видела, как нервничает Каэль, несмотря на попытки вести привычный и понятный ему разговор.
Что ж. Каэль женился на простушке, а простушка не знала как ещё незаметно поддержать супруга, не вызывая вопросов. Сбросить туфлю на пол и под столом легко коснуться его ноги, при этом старательно делая вид, что крабы интересуют её намного больше. Оставалось надеяться, что Каэль не подскочит из-за стола, как ужаленный, а нога принадлежит ему, а не гостю. Или, прости Аллор, князю.
- Я слышал, что вы недавно гостили у Её Величества королевы Мираэль, - Аарен неожиданно заговорил сам, не отвлекаясь от разделывания краба.

+1

10

Торговец его мало интересовал, как любые темы, которые тот мог затронуть по своей воле или же по чьей-то просьбе. Каэль оставил разделку этого грубого блюда супруге, краем уха улавливая какие-то обрывки вежливой беседы. Вот интересно, а сам Аарен как рассматривал эту трапезу? Он был приглашен, верно, но для чего же он сам пришел? Запросить защиты товарам? Быстрее бы с наемниками договорился, да и дешевле обошлось бы. Найти более безопасные пути и рынки сбыта? Сделал бы это и сам, да еще быстрее и точнее. Княжич не сомневался, что у гостя достаточно связей и денег для воплощения любых своих планов. Ему не требовались ссуды, уменьшение налога, свободный проезд, информация о дислокации войск – все это можно было получить где-то еще. А что можно найти лишь во дворце? Князя. В других местах его не поймать. А еще Каэля. Он посмотрел неприязненно на прекрасно приготовленный морской гребешок с грибным сливочным соусов, слишком пряный, слишком резкий и слишком жирный. Большая часть страны довольствуется порциями вполовину меньшими, учитывая даже то, что к столу князя подают совсем немного, деля упор на количестве блюд, а не их объеме.
Отец ничего важного не говорил, оставив, видимо догадки ему. Да, кошки частенько приносят своим детёнышам недобитую жертву, чтобы те познали прелесть охоты. Можно только позавидовать такой родительской заботе и простоте. Догнал, убил и молодец. Нет? Будет другой раз. Научишься. Но у тебя на это две недели, после уже сам как-то. Каэль сдержал зевок, напрягая все мышцы и ощущая как по телу прошло приятное напряжение. Сам обед не значил ничего. Как правило, дела обсуждались на сытый желудок.
- Мой наследник? – Праздно отозвался он, вспомнив о недавней беседе во время перемены блюд. – Тоже сомнительно что есть что унаследовать. Против свой воли я пропустил официальное объявление о его рождении. Был праздник? Народ кормили? Кому-то простили долги? Как это было?
Каэль начинал задумываться о том, не было ли его решение задержаться поспешным. Ничего важного от отца он не ожидал, даже если бы обед был приватным. Даже сервировка блюд изменилась. Дары моря, которые могли бы добыть рыбаки в самой столице. Никакой дорогой телятины, минимум молочного, всё только местное, пусть и весьма высокого качества. Эх, помнится, в былые времена суду взыскательной публики были представлено удивительное лакомство – какие-то заморские плоды переваренные в сахаре. Очень удивительный вкус. Подавалось к лакомству и странное ароматное вино, названное «фруктовым», а еще хлеб из белой муки с белым сливочным маслом. В малых количествах оно было даже забавно.
Он позволил своей супруге вести разговор и лишь отмечал в настроившемся диалоге лишь мелкие детали. «Вервон» в этот вечер звучало слишком часто. Каэль попытался припомнить, что там и ничего интересного не нашлось. Может, кто-то про баб тамошних рассказывал? Хм… тоже нет. Удивительно.

Отредактировано Каэль Мэтерленс (2019-05-06 22:10:34)

+1

11

- Да, Её Величество, была весьма гостеприимной, - уклончиво ответила Кристэль, улыбнувшись. Рассказывать о покушении и угрозах она хотела меньше всего. В присутствии гостей, чьи цели ей неизвестны, - тем более.
- Эльфы – сомнительный союзник в любой авантюре, - неожиданно сменил тему Аарен. Он знал, что визиты членов династии ко двору другого монарха, происходят не из желания поделиться сведениями о погоде. Тут и дураку понятно, что князь пытался заручиться поддержкой эльфов, но, как видно, у него ничего не вышло. По этой же причине некоторые аристократы Фалмарила решили покинуть свои дома и имения, пока ситуация не изменится и к власти не придёт кто-то один. Кто взойдёт на престол – их не волновало. – Помнится мне, в Северной войне они явились в Остебен и защищали людей, как слабую расу, которую едва ли не перебили вампиры и демоны, - продолжал Аарен, разделывая краба. – Кажется, на взгляд их королевы дела у нас не так плохи, - мужчина улыбнулся, но что крылось за той улыбкой?
Кристэль потянулась к кубку, в котором вместо вина оказалась вода, заботливо налитая по приказу князя. Вся её авантюра с отвлечением Каэля провалилась. То ли гость, то ли князь сделали вид, что ничего не произошло, то ли княжич проявил железное терпение и не потерял лица. Или же разговор о наследовании настолько сильно завладел его вниманием, что ничего другого уже не могло отвлечь Каэля от разговора.
- Тебя не было в столице, - князь впервые заговорил за столом, обращаясь к сыну в присутствии гостя. – Я посчитал, что оставлять новорождённого без имени на несколько месяцев – дурно, - Мэтерленс спокойно отпил из кубка.
Аарен притих, переводя взгляд с княжича на его отца, словно пытался понять, что на самом деле происходит между отцом и сыном.
- Сейчас не самое подходящее время для пышных празднеств, - продолжил князь. – Как заметил Аарен, в деревнях и городах засуха, поля горят, урожай плохой, - Мэтерленс посчитал, что это весомая причина не устраивать пышный праздник в честь внука. – Я ограничился скромным пожертвованием в храмы.
Кристэль почувствовала себя неуютно. Она не думала, что Каэль рассердится на отца за недостаточную праздничность этого события или за то, что он сам не смог дать имя сыну. Он в принципе не выглядел как отец и не вёл себя так. У него не было примера для подражания.
- Лучшее решение, - позволил себе вставить слово Аарен. – Однако есть некоторые незавершённые дела, которые меня волнуют, - улыбчивый и мягкий мужчина враз превратился в прагматичного торговца. – Мой корабль должен отбыть из столицы в ближайшую неделю, и если вы всё ещё желаете… - он бросил быстрый взгляд на княжича и княжну. – Посмотреть мир, то мне нужно учесть все дополнительные приготовления и затраты.
- Посмотреть мир? – Кристэль с недоумением посмотрела на торговца.

+1

12

Каэль не любил, когда кто-то вмешивался в его беседы с отцом. Когда эти двое разговаривали, всем надлежало бояться, не понимать, хлопать глазками и внимать. Со стороны, конечно, казалось, что молнии только так и летают, и что они вот-вот вцепятся друг другу в глотки. На деле же оба они получали умеренное удовольствие от таких бесед. Сын довольствовался тем, что ему казалось будто бы он прищучил великого князя в этот раз. Отец тоже наверняка находил в этом особенную прелесть, иначе бы и не допускал таких стычек, происходящих чуть ли не всякий раз, как эти двое оказывались в одной комнате. Никто не собирался бежать к ним, уговаривать, разнимать. Наверное, потому что боялись. Возможно. Наверное, Кристэль стала первой, кто решился встать между ними, или хоть попытался это сделать. С её точки зрения их разговоры были чем-то ужасным. Каэль сделал глоток вина и поднял глаза на жену. А если бы мама была жива, она бы тоже так поступала?
Если вмешательство жены Каэль еще мог как-то простить, то торговец влез совсем некстати. Поддакнул он там. Княжич бросил на него тяжелый взгляд исподлобья. Кажется, гость уже пьян. Действительно, резковатое и крепкое вино щедро подливалось в высокие кубки и даже Кристэль, которая не отказывал от гостеприимства и в предыдущем доме, уже не так смущалась как в начале трапезы. Каэль тоже ощущал приятную тяжесть в голове и легкость на языке, но чтобы начать веселиться ему пока еще было маловато.
- Хорошо, - пожав плечами, кивнул он.
Что хорошо? Совершенно всё. Если побыть в одиночестве, подумать над всем хорошенько, то Каэль прекрасно мог бы понять позицию князя и причины, побудившие его действовать столь быстро. Ну, вот сидит человек на своем троне, считай что в осаде, а кругом только знай и шепчут да говорят, что да как надо было сделать, но сами ничего не делают. Сын растет бестолочью. Тоска и безысходность. Тут вдруг приносят ему эдакий маленький сопящий клубочек в одеяле. И вот она, жизнь, твое наследие. И он будет картинно приседать, хохоча и держась на стул. Будет командным голосом кричать «дай», указывая маленьким пальчиком, а после рыдать на руках матери, когда не дадут. Будет жить, когда ты умрешь. Кто знает, что перевернулось в душе князя и почему он принял именно такое решение? Всё это можно было понять, но Каэль не хотел сейчас ничего понимать. Он хотел злится на всех. Получается, что его лишили вообще всего, даже этого. Княжеству было объявлено о рождении наследника, а ему нет. Все знали, а он нет.
- Прошу меня простить, - громко произнес княжич, поднимаясь. – Кажется, я действительно переоценил свои силы. Усталость дает о себе знать. Мне было приятно увидеть у нас гостя, но, боюсь, если я не уйду сейчас же, то уважаемый Аарен увидит меня спящим прямо в тарелке, а я обычно не сплю в тарелке при первой встрече. Нужно же оставлять какую-то загадку на будущее, не так ли? Выгодного пути, попутного ветра. Не стоит меня провожать.
Каэль чуть поклонился. Последние слова его адресовались жене. В самом деле, ей же было так неплохо здесь и без него, правда? А ему лучше просто уйти и всем будет лучше. Всем.
Он хорошо знал, что нужно сделать прямо сейчас – сбежать, пока никто не очнулся и раздобыть себе еще вина, потому что он ничуть не пьян. Быстро покинув обеденную залу, Каэль воспользовался лестницей для слуг, на кого-то наскочив, кого-то до смерти напугав сбежал прямиком к погребу.

+2

13

«Хорошо» Каэля звучало так, словно он всем пожелал умереть самой мучительной и позорной смертью. От недержания внутреннего мира, например. Кристэль заподозрила неладное, как и все вокруг – князь и приглашённый гость, которому, кажется, надоело подбирать мягкие слова и ходить вокруг да около темы своего визита. История со спасением княжича, его жены и ребёнка, кажется, не вызывала у него радости, будто сейчас он понял, что за эту услугу получил недостаточную плату. Ни Кристэль, ни Каэль не знали, что князь пообещал торговцу за помощь, но сама затея выглядела паршивой. С таким защитником и спасителем вся авантюра казалась самоубийством. Торговцы – ищут там, где выгодно и злачно, а что помешает ему продать княжича вместе с его семьёй, если кто-то заплатит больше? Князь останется во дворце, его слово на морских путях и даже в порту едва ли что-то значит – не когда в город ворвутся войска Ордена – уж это точно, а это случится через неделю, через месяц или два.
Каэль встал из-за стола посреди разговора, не дождавшись реакции торговца или отца. Он оставил их без такого удовольствия, сославшись на усталость, но своим поведением не скрывал, что причина ухода в нежелании сидеть за одним столом с ламарами, которые уже решили его судьбу и не посчитали необходимым спросить его мнение. Хоть в чём-то. Даже в судьбе его собственного сына. Кристэль почувствовала себя виноватой в том числе. Она полагала, что князь послал сыну письмо с одним из своих воинов, когда справлялся о государственных делах в ссылке сына, но, как она понимала теперь, Каэль ничего не знал.
Кристэль встала из-за стола с минутным запозданием после Каэля, когда в обеденном зале сначала повисла тишина, а после князь, словно ничего не произошло, продолжил трапезу. Столовые приборы зазвенели по тарелке. Важный гость отпил вина из кубка с таким выражением лица, будто Каэль сделал что-то неприличное – поставил вазу на стол и прямо при гостях использовал её вместо ночного горшка.
- Меня можно не прощать, - не скрывая своего настроения, девушка вышла из обеденной залы, слыша лишь обрывки разговора князя и торговца.
- Ваша невестка с характером, не хотел бы я…
Что было дальше – она уже не слышала и не пыталась.
- Куда пошёл княжич? – Кристэль спросила о Каэле у первого слуги, которого встретила на пути. Когда она вышла в коридор, ламара уже не было видно.
- Думаю, что он пошёл в винный погреб, Ваша милость.
- Думаешь или знаешь?
- Я видел, как он пошёл туда, - торопливо исправился слуга, заметив, что Кристэль не в духе.
Не поблагодарив за помощь, девушка пошла в указанном направлении. Как и говорил парень, княжич нашёлся в погребе. Кристэль не думала, что Каэлю не хватило еды или он соскучился по вяленому мясу. Причина, по которой он спустился в погреб, казалась ей очевидной. Больше вина – богу вина. Она застала его у какой-то бочки. Не то Каэль решил, что одной кружки мало, поэтому ему нужен целый бочонок, не то искал вино нужного года и сорта, чтобы утолить своё желание напиться. Кристэль подошла к нему и молча обняла со спину. Обвинять его в том, что он ушёл из-за стола и оскорбил этим гостя, она не хотела. Оправдываться за то, что его не предупредили о рождении сына – тоже.
- Ты бы видел, как перекосилось лицо торговца, - Кристэль усмехнулась, слабо надеясь, что Каэля это хоть немного развеселит. Она разжала объятия, обошла супруга, встала перед ним, чтобы накрыть ладонями его щеки и, коротко заглянув в лицо, поцеловать.

+2

14

Между желанием пригубить вина и княжичем встала непреодолимая преграда – дверь. Она была заперта. Каэль тупо подергал за ручку и удивленно воззрился на навесной замок, будто взглядом можно было его открыть. Это было неожиданным предательством, ударом в спину, смертельным ядом, нестерпимым коварством. Такого он не ожидал. Размышляя над превратностью судьбы, Каэль разглядывал замок и дверь, особо уже и не надеясь попасть внутрь. В конце концов, где-то еще должны быть какие-то запасы? Да и от кого они это заперли? Неужели кто-то начал подворовывать вино?! За его спиной кто-то громко ойкнул. Обернувшись, Каэль обнаружил невысокую девушку с пустым кувшином.
- Итак, у тебя есть ключ? – мелко кашлянув, осведомился Каэль.
Девушка открыла рот, мотнула головой и закрыла рот.
- Вот же… - вздохнул Каэль, пытаясь заставить себя размышлять.
Девушка испуганно посмотрела на него, подбежала к двери, просто сняла замок и вошла в погреб.
- Он не был заперт, - сладко пропел Каэль, ударив себя по лбу.
В погребе было сухо, прохладно и сладко пахло деревом. Княжич медленно пошел между рядами бочек, прикасаясь к каждой из них в приступе меланхолии. Девушка быстро наполнила кувшин и неуверенно произнесла срывающимся голосом:
- Я должна закрыть дверь.
Каэль крикнул откуда-то из недр погреба:
- Не возражаю. Делай, что должна.
С этого момента он надеялся, что его больше не побеспокоят. Не нужен ему больше никто, тут у него старые добрые друзья, тут тихо и спокойно, никто не орет, ничего не требует и все более, чем прекрасно. Тут можно, пожалуй, жить. Жить хорошо и долго. Пока не закончится вино. Каэль бродил меж рядов и вспоминал названия, год, историю каждого сорта, его особенности и вкус. Это было приятное времяпрепровождение. Он не знал, сколько времени прошло. Вероятно, лишь несколько мгновений, но княжич уже успел позабыть о раздражении, оно осталось за столом, в плохой обеденной зале. Когда кто-то прикоснулся к нему, Каэль вздрогнул и сделал движение, освобождаясь от хватки, даже протянул руку к поясу, где не было оружия. Он всё же узнал Кристэль, и замер.
- Ох, это хорошо. Так он расстроился? Это очень хорошо. Теперь мы знаем, на что поймал его князь и какие условия предложил. – Задумчиво произнес Каэль. Он даже не заметил, как произнес «мы», пропуская жену в свои планы. – Интересно, он уйдет сегодня ночью? Думаю, что все же нет. Найдем ли мы его завтра в гавани, как и было предложено? Очень надеюсь, что да. Нам нужно извиниться.
Он уже размышлял. Торговца просто так отпускать нельзя, его нужно использовать. Особенно сейчас, когда они разгадали его слабость. Самолюбие. Аарон мог быть успешным и прозорливым, но за деньги нельзя купить отношение к тебе людей, которые считают себя выше денег. Обращение лично к нему самого князя стало для торговца его звёздным часом, как и тот обед в узком кругу. Но его оскорбили, вновь указали на место, причем сделали это самым наглым способом. Это нужно исправить и использовать. Выгоду для сделок Каэль и так может ему предложить, но помимо этого еще и то, чего Аарон жаждет больше всего на свете. Признание.
- Нужно сделать это раньше отца, нельзя позволить, чтобы он извинялся за меня. Не хочу возлагать на него сей неблагодарный труд. Крикни слугу, пусть принесет бумагу и чернила прямо сюда. А я пока познакомлю тебя вот с этим вином.
Каэль открыл кран и наполнил один кубок.
- Один на двоих. Надеюсь, ты не против, - он сделал маленький глоток и удовлетворенно кивнул. – Молодое вино. Год – текущий. Хороший получился вкус. Как и говорили наверху, тут есть и неурожай, и война, и повстанцы, и неуверенность и даже сладость надежды. Очень хороший год. Вин будет невероятно дорогим, поверь мне.
Он протянул жене кубок.

Отредактировано Каэль Мэтерленс (2019-05-17 16:53:24)

+2

15

Кристэль заметила, что для Каэля встреча с торговцем прошла не бесследно. Супруг всё ещё думал над поступком отца, причиной, почему его вместе с женой и ребёнком высылали из Фалмарила, какую цену князь заплатил за это спасение, и что всё это значило, но он выглядел каким-то обеспокоенным. Совершенно не теми вещами, которые казались бы очевидными. Что-то подсказывало Кристэль, что эти извинения за испорченный вечер не понравятся гостю настолько, что желание как-либо связываться с династией Мэтерленсов у него отобьётся раз и навсегда. Не то что бы Криста была против такого расклада. Она опасалась, что эта якобы почти безвозмездная помощь из патриотизма и верности закончится так же, как предложение королевы эльфов отсидеться в безопасности.
- Ты что-то задумал? – вскользь спросила девушка, не рассчитывая, что Каэль посвятит её в тонкости своего плана, но что-то изменилось. Он говорил от их лица, что они вместе что-то сделают.
Извинения в письменной форме или же красиво прикрытое предостережение?
Кристэль подозвала слугу – того самого, который сказал, где искать княжича. Мальчишка пришёл сюда, чтобы снова взять вина для гостя и князя, но вместо этого пошёл за чернилами и бумагой с пером. Криста была очень убедительной – настолько, что мальчишка решил, что лучше он сначала займётся невесткой князя, чтобы не попасть под её гнев. Иногда девушка сама удивлялась, как менялась под обстоятельства и чаще всего замечала эти перемены в чужих глазах – в том, как на неё смотрели, что видели в ней.
Пока они ждали, когда слуга вернётся, Кристэль успела присесть на пол рядом с бочонком прошлогоднего вина, облокотилась на него спиной за неимением чего-то более подходящего, и взяла кубок из рук супруга. Вино она не любила, да и по привычке старалась сильно не налегать на него, учитывая наличие голодного сына, но кто-то же его кормил с вчера, пока мать гуляла по столице в поисках его отца? Значит, покормят ещё раз.
- А ты думал, я тебе всё оставлю? – Криста вопросительно посмотрела на ламара, хмыкнула. – Шиш.
Слуга принёс пергамент, чернильницу и перо, и едва не ушёл из погреба, забыв, что изначально приходил сюда за вином для князя и его гостя. Вспомнил, когда Кристэль об этом напомнила. Наполнив графин вином, мальчишка поторопился в обеденный зал, пока его не хватились.
Заметив, что у стены, в прохладном и продуваемом месте висят грозди вяленого мяса, Кристэль решила, что пить одно вино – дело неблагодарное, поэтому встала, сорвала несколько сочных на её взгляд кусков мяса и вместе с ними вернулась к Каэлю. Один из кусков она отдала супругу, другой оставила себе.
- Извини, что без ножа, но ты же справишься? – ответила ему той же монетой, ухмыльнувшись, и вернулась к вину, на этот раз не забывая кусать кусок мяса. Довольно недурного.

+1

16

Как только в разуме его появлялся новый план, ничто в мире кроме него самого не могло сбить княжича с намеченного пути. Пока у него было вино и благодарный слушатель, который сам предложил рассказать ему всё. По правде говоря, рассказывать то пока было толком нечего. Каэль увидел не саму рыбку, а плеснувший в воде хвост, но был уже готов рвануть следом, силясь поймать его руками. Описывать его можно быль сколь угодно долго и в самых ярких красках – его ж никто не видел!
- Я собираюсь извиниться, покуда это еще актуально! – Изобразив истинное возмущение, Каэль даже закатил глаза. – Отец наверняка сделает это еще наверху, но официальным тоном. Мы должны дать свой вариант, чтобы он был лучше и перекрывал любые возможные слова князя. Придется подумать, но так нужно. Маленькие победы просто необходимы всем нам, чтобы пережить тяжелые времена.   
Княжич вскинул подбородок и поднял кубок, чтобы отметить свою прекрасную речь глотком вина. Пока супруга раздавала указания, он спокойно посасывал «неурожай, война, повстанцы, надежда» текущего года. Теперь, когда мысль обрела более полную форму, он куда яснее осознавал, что нужно делать. Идея горела, потому, едва получив в свои руки пергамент, перо и чернила, Каэль начал творить. Его считали жалким, в чем-то глупым и совершенно всегда неуместным, но было что-то, что он умел лучше других. К примеру, перо оживало в его руках, выписывая длинные строчки, витиеватые послания, вензеля и сложные тексты. Глаза княжича горели внутренним огнем, и он даже не обращал внимания, что кончики пальцев угодили в чернильницу. На то, чтобы создать целостное и лаконичное послание у него ушло несколько прекрасных возвышенных и светлых мгновений.
- Я закончил! – Радостно возвестил Каэль, когда супруга-добытчица вернулась с едой.
Княжич протянул ей свернутый пергамент и заискивающе улыбнулся, одновременно впиваясь в кусок мяса.
- Там немного чернила смазались, но это в целом совершенно всё, что я собирался сказать. Как тебе? – Он даже поднялся, чтобы не потерять ни единого изменения в лице Кристэль. Обхватил её талию, устроил подбородок на плече и тоже заглянул в пергамент. – Понимаешь, это символизирует мою глубокую духовную связь с идеями отца, наше вечное соперничество, единство и между тем семейные узы. Я хотел, чтобы этот торговец понял свою важность и то, какую роль он сыграл в нашей жизни. Это было важным, понимаешь?
На пергаменте, в самом его верху, обосновались мелкие, наезжающие друг на друга слова с разным наклоном «Дорогой друг!» ниже следовал схематичный, но достаточно подробный рисунок мужского детородного органа, что говорится, анфас, снизу любовно и точно выведенная подпись «Навеки Ваш должник, Каэль Мэтреленс». Всё.
- Давай сургуч, запечатаем и в путь, - довольный собой во всем, Каэль разве что не светился, выдавая это. – Но если тебе не нравится, то всегда можешь сделать свое собственное послание, я пойму.      
Он ткнулся носом в её плечо, чтобы скрыть улыбку.

+1

17

Мужчины не меняются. Со стороны Кристэль было предосудительно помыслить, что Каэль станет образцом здравомыслия и серьёзности. Наблюдая за тем, как дорогой супруг марает бумагу, пачкая её в чернильные кляксы, которыми назывались слова извинения, и едва ли отрываясь от выпивки – только в те короткие мгновения, когда Кристэль удавалось отобрать у него кубок, чтобы выпить самой, девушка догадывалась, что с этими посланиями всё не так просто. Поначалу она думала, что Каэль действительно подберёт нужные слова. Ну, или хотя бы попытается это сделать. Она же, несмотря на все уроки, которые ей преподавали во дворце, чтобы как-то уменьшить разницу между ней – девушкой из простой семьи, и сыном князя, который, по идее, должен был чему-то научить к своим-то годам у умудрённых опытом и знаниями мужей, Кристэль всё ещё не блистала знаниями в политике. Она, честно говоря, практически ничего в ней не понимала, а потому свято верила, что в бумагах увидит тёмный лес, который не поймёт. Но то были лишь мгновения сомнений. Наблюдая за супругом, Кристэль быстро отмела мысли о серьёзности и начала подозревать, что что-то там дело нечисто с тем посланием, а то и вовсе весьма прозаично.
Когда она брала письмо, столь старательно сочинённое Каэлем, то уже догадывалась, что увидит на бумаге.
- Дорогой друг! - прочла Кристэль, даже подивившись, что начало выглядит сносно.
Далее следовал нечитаемый символ, который Каэль нарисовал с такой тщательностью, что у Кристы затесалось смутное сомнение. Десять минут из одиннадцати, что Каэль потратил на составление письма, ушли у него на художественную часть и реалистичность изображения посыла. Всё настолько просто и понятно, что и добавить нечего.
- Ты мог бы намекать на дружбу не так явно, - внесла корректировки девушка с таким тоном, будто действительно рассматривала письмо, как бумагу секретной важности.
Обмакнув перо в чернильницу и завалившись, чтобы писать было удобнее, Кристэль сделала несколько уточняющих поправок и вернула письмо Каэлю. По обе стороны от усатой башни вздымались молочные холмы.
- Извинения от меня, - пояснила Кристэль свою творческую изюминку и отложила такое важное письмо в сторону. Мясо, которого практически не осталось, интересовало её больше разговоров.
После продолжительного перерыва алкоголь даже в небольших количествах дурманил голову, но Кристэль всё ещё ровно держалась на ногах и, как думала, мыслила здраво. Она даже решила, что напишет этому торговцу, но позже, когда остатки вина выветрятся, голова просветится, а она тщательно всё обдумает.
После важных государственных дел Кристэль захотелось увидеть наследника. Не иначе как приобщить его к политическим играм с малого, а то показать символ мира и доброжелательности в виде холмов. К её удивлению Каэль присоединился к родительскому походу, но шёл как-то неуверенно, с заминками, с планами бегства не то, чтобы никуда не идти, не то чтобы выпить для храбрости ещё бочку-другую, да заснуть где-то в том же погребе.

+1

18

Так уж получилось, что он всегда совершенно точно знал, чего от него хотят те или иные люди в определенный промежуток времени. Как еще он мог бы получить сверхъестественную способность эти ожидания подводить, положив на них сверху замечательный блистающий в закатных лучах песчаный замок? С того самого долгожданного и трепетного воссоединения с женой он уже знал, чего именно, какого поведения она от него ждет и сделал всё от него зависящее, чтобы ненавязчиво намекнуть, что ждет она совершенно зря. Трижды зря. Собственно, послание тоже было несколько двойным.
Каэль тихонько хохотнул и чмокнул ненаглядную супругу в губы.
- Дело в том, - выпрямившись и воздев длань к низкому потолку погреба, начал он глубоким серьезным голосом свое оправдание, - что мне действительно хотелось. – Тут он словно бы уменьшился, будто бы рыбий пузырь, из которого выпускают весь воздух. – Но мне лень.
Княжич больше не держал осанку, даже выражение лица подобающее для благородных приемов в высшем обществе, маска «у меня в заду яблоко», теперь было куда более подвижным и эмоции сменяли друг друга в мгновение ока.
- Вообще, я подумал, что это будет черновик, а ты перепишешь мне все на чистовик, чтобы сохранить общий смысл, не потеряв… - Он вдруг замер, не договорив фразу до конца. Поднял указательный палец и раскрыл рот.
Так он и стоял, пока мысль продиралась через нескончаемые завалы.
- Идея! – Наконец свет дошел до глаз и там даже проблеснул разум, извечно скрытый мраком. – Мы напишем ему скрытое послание. Лимонным соком. Там будет «Дорогой друг» и подпись, а всё, что посередине – тайна! Он будет думать, думать, что же это значило, потом подойдет к свече и, бац!, послание.
Каэль упер кулаки в бока и гордо посмотрел на супругу. Сейчас он более всего напоминал кота, который позволяет себя погладить, но только сейчас, давай скорее, долго ждать что ли.
И, в который раз думая о собственной независимости, он таки плелся за женой к сыну, как она того и хотела с самого начала. Вроде, время выбрано идеально, никто не сможет обвинить княжича в мягкости характера. Вроде. Тем не менее, ему было бы легче, если бы его оставили наедине с чувствами, не лезли, ничего не ждали и просто не трогали хоть какое-то время. Вино, растворенное в крови, как раз и было нужно для того, чтобы смириться с наличием свидетелей. Он хотел видеть сына, но не хотел, чтобы эту встречу оценивали, как и всё в его жизни.
Княжич попытался отстраниться от всего мира и уверенно проследовал к колыбели, лавируя между опасно расположенной мебели. Добравшись до него, Каэль сел на пол и положил голову на борт кроватки, с любопытством разглядывая мирно сопящего младенца. Это буквально всё, чего хотел молодой отец. Просто сидеть на полу и смотреть.

+1

19

На пьяную голову Кристэль не думалось. Несмотря на все старания девушки пить немного, чтобы не запьянеть, она просчиталась. Вино было хорошее, даже в небольших количествах после перерыва ударило в голову, но ударило хорошо. Приятно. Кристэль впервые за долгое время расслабилась. Она почувствовала тепло, которое разлилось по всему телу, вызвало желание расползтись медузой, никуда не идти, не ложиться, не говорить, не думать. Она просто пусто смотрела перед собой, моргая, пока это чувство продолжало, будто на тёплых альвийских волнах, качать её. Размеренно. Мягко.
Кристэль не хотела мешать Каэль. Да и наблюдать за ним – тоже, хотя не обманывала ни себя, ни княжича. Ей действительно хотелось бы знать, что всё это проделано не зря. Что она нужна, и ребёнок нужен. Что не только ей не хочется сгореть в огне, что разжигают повстанцы. Что она действительно важна Каэлю и не важно, что там будет дальше. Получится ли удержать власть и богатство в руках или они оставят Фалмарил, спасаясь бегством.
Девушка села на пол рядом с колыбелью, по правую сторону от Каэля. Она не предлагала ему взять ребёнка на руки и рассмотреть его поближе. Вообще ничего не говорила. Да и на Каэля почти не смотрела. Чаще на тихо сопящего ребёнка, которого, несмотря на тяжелую дорогу и на покушения во дворце королевы эльфов, всё же удалось спасти. Кристэль не знала, где безопаснее. Да и думала ли она о благополучии, когда увязалась за княжичем? Она до последнего не верила, что он не пошлёт её куда подальше с пузом, а возьмёт во дворец, решит на ней жениться. Да и потом долго думала и сомневалась, считая, что всё это ради обещанной короны от князя, но короной здесь и не пахло. Наследовать нечего. Не сегодня – завтра, орден отберёт всё у Мэтерленсов. И что тогда останется?
Кристэль прижалась к боку супруга, легко потёрлась о его плечо виском, закрыв глаза. Может, дело было в алкоголе, который разморил её и создал иллюзию тепла и спокойствия, а, может, впервые за долгое время она действительно почувствовала себя рядом с Каэлем в безопасности. Княжич не походил на неприступную крепость, за стенами которой можно спрятаться. Он скорее был старенькой лодчонкой рыбака, с дырками. Того и гляди, утонут оба. И всё же ей было настолько спокойно, что она не заметила, как заснула. В тишине. Тепле. И всё равно, что за амбре из вина и мяса очень слабо угадывался запах Каэля.

+1

20

Каэль не был склонен романтизировать свое возвращение домой, ожидая, что давление на него тут только возрастет,  даже готовился к этому, но и подумать не мог, что будет всё настолько тяжело. Казалось, даже стены готовы предложить ему свалить отсюда подальше. Он и сам себя излишне тупым не считал, а так, с легкой придурью, не более, и понимал, что тут все правы. Нужно уходить, пока есть шанс. Потому что он это не отец, не полководец, не повелитель, не предводитель… не… не… А кто же тогда он? Только лишь неведомый концентрированный сгусток недоразумения? Ребенок, его собственный сын лежащий в колыбели, нуждался в том, чтобы жизнь его не была точно такой же жалкой, как у него самого. Чтобы на нем было врожденного клейма «наследник узурпатора» или эпитета похуже. Теперь, ощущая эту связь поколений, Каэль был еще более расстроен, чем когда-либо. Он закрыл глаза и всерьез начал раздумывать над тем, какой бы могла быть их жизнь, если бы он принял свою судьбу такой, какая она есть сейчас. Не пытаясь бороться, противостоять всему миру, надеяться на лучшее. Однозначного ответа у него тоже не было. Воспаленный неусыпный разум то рисовал картины безмятежного счастья, то подбрасывал варианты ужасной смерти. Как ни странно, он был согласен с обоими, потому что оба значили для него покой, совершенный и прекрасный, каким бы жутким он не был. Решение, что зародилось, было уже сформировано.
- Дорогая, послушай… - тряся за плечо жену, возбужденно шептал Каэль, пытаясь не разбудить ребенка. – Дорогая, ты здесь? На месте? Как слышишь меня? – Неважно, какой звук он услышал, но воспринял это как полное согласие и готовность внимать. – Так вот. Мы никуда не побежим. Прости, но нет. Господину торговцу, как-там-его, отправить наше набухшее вожделенное мнение не выйдет. И, кстати, то самое мнение подсказывает мне, что он не уедет завтра. Его ко-ра-блик должен быть арестован моим именем. И сидеть на приколе. А еще я поговорю с отцом. Слушай, ведерная жена, а ты не могла бы познакомить меня с кормилицей моего сына? А ее семьей? Я чувствую такой небывалый подъем и все из-за… - Тут последовала самая влажная пауза за всю историю дворца, вне зависимости от ситуации, похожая на чавкающее затягивающее болотце. – Из-за меня младшего. – Надеясь на то, что жена таки его не слышит, обрубил паузу Каэль. – Потому что… Он меня изменил, - княжич несдержанно хохотнул, быстро облизнул губы. – Честно.
Он уложил Кристэль на самую подходящую для этого горизонтальную поверхность, удачно что это оказалась кровать, и побрел куда-то в темном дворце. Для отдыха ему оставалось не более нескольких часов, после которых необходимо привести себя в порядок и как можно раньше предстать пред светлые очи князя вседержителя.

+1

21

В это мгновение дрёмы, когда тело наконец расслабилось после месяцев бегства и опасений, Криста не беспокоилась ни о ребёнке, которого оставила с выпившим супругом, ни о себе, ни о гневе князя, которому не понравилось их поведение за ужином с незнатной, но очень важной особой. Она не успокаивалась вплоть до этого момента, хотя уже давно оказалась во дворце, где полно стражи, которая следила, чтобы никакой убийца не пришёл ни за ней, ни за ребёнком. Все они были чужими для неё, и потому не внушали доверия. С Каэлем вышло иначе. Кристэль его знала. Что-то такое несовершенное, но принадлежащее ей. Какой-то кусочек своей жизни, который она пыталась идеализировать, потому что знала – могло быть хуже. Намного хуже. Каэль мог оказаться тем монстром, каким его описывал народ. Безжалостным. Жестоким. Ламаром, которому пытки – это весёлое развлечение к ужину. Ламаром, который собирает возле себя десятки женщин, потому что хочет внимания и ласки от многих. Это они ему принадлежат, а не он им. И это – десятки любовниц – самая меньшая из зол, которая могла бы с ней случиться, окажись он хоть в половину таким, каким его видит народ. Кристэль считала обвинения незаслуженными и несправедливыми. Отчасти. Потому что на самом деле она не видела Каэля на троне Фалмарила. Жизнь, как жернова, перекрутила его с детства, когда на него начали смотреть не как на сына генерала князя, а как на сына узурпатора.
Кристэль почувствовала прикосновение к плечу, тормошение, выдавила из себя вопросительное «У?», не открывая глаз. Она вроде бы слушала всё, что ей говорил Каэль, но едва ли слышала его сквозь сон. Желание Каэля остаться вызывало бы тревогу, а за упоминание кормилицы и её семьи Кристэль бы точно наградила мужа не столько укоризненным взглядом, сколько тем самым ведром да по темечку, потому что пьяной матери можно всё. Сама она идти куда-то была уже не в состоянии, но точно бы кричала и звала слуг, чтобы принесли своей княжне ведро для воспитания княжича. И она не сомневалась, что ради такого дела их принесли бы несколько и на выбор, да так быстро, что Каэль и крикнуть бы не успел, что он тут сын князя, дворец его, а они права не имеют. Но где уж там. Кристэль дремала, и даже не заметила, как оказалась в руках мужа, как он, несмотря на алкоголь, расслабляющий тело, донёс её до постели, не бросая спать у колыбели с ребёнком.
Она проснулась ещё засветло, от какого-то незначительного шума. Каэля рядом не было, не было его и возле люльки со спящим ребёнком. Зато себя Криста нашла на постели, в которую не помнила, как попала. Она смутно припоминала, что Каэль говорил ей в последний раз. Про корабль. Важного гостя и их планы.
Девушка пожевала губу, сомневаясь в удачливости плана. Каэль не посвящал её во все тонкости, но у него определённо было что-то на уме. И это что-то зависело от князя в том числе. Мужчины, который не знал, куда бы ему деть своего наследника и как избавиться от Ордена.

эпизод завершен

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [10.09.1082] Зал ушедших в прошлое князей