Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре август — сентябрь 1082 год


«Край света»

Жители Анвалора часто видели, как над горами парят драконы, рассекая воздух огромными сильными крыльями. После уничтожения родины драконов, они не имели земли, но здесь, в горах, смогли воссоздать свою резервацию. «Гнездо дракона» — так она называлась. Великий Драак-Тал. Жители деревни — негостеприимный народ, который знает об алчности людей, желающих заполучить чешую и кровь драконов. Они живут своим огненным племенем, где нет места чужакам. Но вопреки своему недружелюбию, желают общего мира и стремятся к нему.



«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Солмнир Алисия Эарлан Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [13.04.1082] Не бывает на свете тропы без конца


[13.04.1082] Не бывает на свете тропы без конца

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

- Локация
о. Силва, Фалмарил, южная часть острова, горы Феат-Ла.
- Действующие лица
Кристофер, Тэйэр, Тэлл, Алиллель
- Описание
предыдущий эпизод: [11.04.1082] Уплыви трава, унеси слова
Старые обиды не забылись, но в тяжёлый час, когда гибнет сердце острова, демиурги попытались объединить силы и спасти Древо, если получится.

0

2

Комавита

http://nevsepic.com.ua/uploads/posts/2012-06/1339602651-660322-1258.jpg

Корни
Здоровые

https://static.wallpapers-anime.com/upload/20170523/572/B/r/n/BrnFEF.jpg

Теряющие силу

https://static.wallpapers-anime.com/upload/20170617/800/7/f/m/7fmGEF.jpg

Любой путь рано или поздно завершается. Долгая дорога вёла их всё дальше к горам Феат-Ла, пока не вывела к развёрнутым отрогам зелёных гор, где между ними пролегла глубокая бездонная пропасть. Они больше не встречали высохших корней, но до дерева добрались уставшими к раннему утру, когда солнце забрезжило рассветом на горизонте.
Аллор впервые приглашал брата с сестрой в это место и показывал своё творение, которые медленно загнивало без внимания создателя и с жестоким миром, окружившим его со всех сторон тьмой, болью, ненавистью и жадностью.
В озере, встреченном ими на подступе к Древу, их встретил хранитель, с виду похожий, на что-то среднее между касаткой и дельфином. Крупное существо, которое ныне едва достигало размерами до средней афалины, не обозлилось на демиурга и не ранило его, как это делал отравленный змей-хранитель. Зараза змеев не добралась до этого источника, но подъедала корни внизу, в самых недрах священных вод, куда успели добраться, проложив себе путь по ослабленным и высохшим корням, змеи.
Годы влияния природы в сочетании с магией Аллора превратили это место в огромную чашу по краям украшенную, как драгоценными камнями, растительностью, горами и водопадами, стекающими в самую глубину чаши. В центре чаши, возвышаясь над её дном, на скальном выступе, находится символ жизни — огромное дерево в две сотни метров в высоту. Зелёную крону дерева разряжают белые нити воды, словно праздничные разноцветные ленты, срываясь в глубины чаши и наполняя её собой. За счёт чего происходит подобное волшебство до сих пор остаётся секретом. Магия воды всегда была присуща этому месту. Комавита дышало жизнь морей и океанов, рек и озёр, дышало каждым ламаром, рождённым на острове, и даже за его пределами не лишало своёго магического благословения, хотя сила его значительно становилась слабее. К корням древа вёл широкий каменный мост. Арки, щедро поросшие лианами, освещали путь магическими огнями душ, фейри и светлячков.
Сверху всё казалось естественным и живым, не раненным, словно высохшие корни были жестокой иллюзией, встреченной богами на подступе к Комавита.
Аллор ступил на мост, снимая магическую преграду, чтобы остальные смогли увидеть Комавита и вступить на мост. Пропасть, которая пролегала в месте иллюзии, развеялась и открыла вид на тайную обитель. По длинному мосту, не тронутому годами, и довольно крепкому с виду, группа смогла подойти к древу. Мост выводил их на широкую огороженную площадку, на которой вокруг дерева возвели храм. Струи воды не задевали его, но везде группу преследовал шум сбегающей воды и магия. Войдя в пустой храм, Аллор, зная дорогу, двинулся глубже. В самом центре Комавита находился полуразрушенный колодец, в который как будто из самого древа тонкой струёй стекают внутрь животворные воды. Корни древа любовно окутывают колодец и склон, на котором он возвышается.
Источник не опустел, но стал тоньше. Аллор всё ещё чувствовал магию в нём и заметил тонкие корни, оплетавшие чашу. Семь корней. Два из которых высохли, и в предсмертной агонии оплели чашу с такой силой, что пустили по ней первые трещины. Дерево отчаянно не желало умирать.
- Нужно найти, где змеи отравляют корни.
Аллор подразумевал, что они должны спуститься в чашу и отыскать змеев там вместе с высохшими корнями.
- И найти хранителя, - он обернулся, взглянув на пустой бассейн с водой, возведённый перед чашей. В нём была вода и высеченный из камня хранитель, но самого хранителя, который с игривостью и задорством изворачивался на струях воды, не было.
Вниз к корням вела винтовая лестница, спрятанная за стеной из корней, сплетённых вокруг неё плотной и непроглядной завесой. Аллор подсвечивал путь магией, предупреждая спутников, что лучше обойтись без пламени, на которое древо может отреагировать с враждебностью. Комавита не тянулась к демиургу, и он не слышал его голос, но чувствовал магию, которая утекала из этого места.

+3

3

Начиная самую большую и безумную авантюру в своей жизни, Тэйэр понятия не имела, что ждало её дальше, но, конечно, никогда не рассчитывала на компанию трёх демиургов, с которыми ей придётся спуститься к корневой системе великого Древа. Не думала она и узнать об ужасной правде, что жизнь покидает пышные кроны, пронизанные магией — а замедляющийся пульс сердца Фалмарила грозит остановкой сердец ламаров. Ею двигало наивное и весьма романтичное желание — отыскать потайные тропы и добраться до волшебного места, знакомого по сказкам детства, набрать немного воды и попытаться облегчить последние дни своим сородичам, а, может, помочь именитым алхимикам высчитать формулу противоядия.
С тех пор прошёл всего месяц, и изменились не только курс пути и сама Тэйэр, но и мир вокруг. Тут, в природной чаше, она не чувствовала себя гостьей или чужой, но её и не переполнял детский восторг или восхищение — фалмари немного путалась и боле не ощущала себя Тэйэрлееной Мэрдок, а кем-то большим. Чем-то большим, частью чего-то великого, вечного и бесконечного, не подчиняющегося привычным понятиям о морали, правильном и неправильном, хорошем и злом. Она слышала всё, что происходило вокруг —  какофонию, которую сплетали мелкие ручейки и водопады разбивающихся о гладкие валуны белых лент, и мелкую, тихую капель под арками пышущих зеленю лоз. Различала треск крылышек цветастых фейри, понимала трели их песен, и в то же время отвлекалась на собственное дыхание. Ладони ещё помнили гладкую, прохладную кожу хранителя озера, встретившегося им на рассвете — как зеркальную — она легонько огладила его, а он с силой толкнул её вытянутым носом.
Тяжесть с сердца ушла, отступила усталость и сонливость. Тэйэр, похоже, забыла обо всём — и о нескольких днях у культистов, и о жестокой расправе над змеепоклонниками, и о ссоре братьев и сестры. Комавита, казалось, излечивала её душу — как тогда, когда она очнулась после неудачного купания, и всё прошлое, до момента встречи с Кристофером и прогулки по лесу фейри, превратилось для неё в расплывчатые, замыленные воспоминания, происходящие будто с кем-то другим, но не с ней, много лет тому назад. Она не задавала вопросов, потому что ей не требовались ответы — Аллор вёл их в храм, по мосту, и все эти места казались Тэйэр и давно знакомыми, изученными и привычными, и совершенно новыми.
Здесь царила тишина, и голос Аллора эхом разнёсся по высеченному из камня помещению. У иссохших корней Тэйэр больно кольнуло, как медуза ужалила — потемнело в глазах и стало тяжело дышать.
Они спускались, она шла медленнее всех и старалась не споткнуться. Сначала заложило уши, потом раздался тонкий звон — и воздух стал сухим, запершило в горле.
Вам не показалось, что у того корня что-то шевелилось? — сдавленно пробормотала она, обхватывая себя руками; становилось прохладнее. — У белого. Того, который ушёл под воду.
Тэйэр подумала об этом только сейчас — вода вокруг корня была мутной, грязно-серой, и при таком освещении практически ничего нормально разглядеть не получалось.

+3

4

Добраные ламары.
Долбаное дерево.
Долбаный Аллор.
Рандон шёл в хвосте процессии, держался Алиллель и жевал салак, разбрасывая шкурку по пути. Ульв мечтал о мясе и сытном ужине, но Аллор запретил убивать животных рядом с деревом. Почует, обидится, утопит в магических водах. Мужчина увидел в запрете выдумку от брата, чтобы отомстить ему за все подначивания девушки, но проверять не стал. Ограничился фруктами, которые встречались по пути, а молитву за осквернение деревьев оставил на сестру и брата, кто больше любит челом бить и просить прощения у природы.
Фрукты Силвы напоминали ульву о временах, когда он жил здесь до изгнания. Воспоминания Рандон гнал и заедал, занимая рот пищей, а не болтовнёй. Провокации ему надоели. Он шёл за братом, чтобы воочию увидеть его глобальную ошибку и за шиворот вернуть в Авур. Пользы от него в магических пируэтах не дождёшься.
Тэлл остановился у пропасти, не догадываясь, что стоял на краю. Аллор снял магическую завесу и ульв вопреки храбрости, отступил. Не законченный идиот.
- Под самым носом, - мужчина усмехнулся.
Дожевав фрукт, Рандон бросил остатки кожуры на землю рядом с пропастью, не осквернив магические воды. Ульв относился с уважением к Источнику.
Комавита не похожа на предыдущий источник. Аллор вырастил огромное дерево, которое проросло в почву острова и стало его сердцем. Рандон не чувствовал магии, но подмечал, где корни уходили в землю, где показывались на поверхность и снова скрывались, уходя вдаль за холмы. Дерево выглядело здоровым. Потоки воды наполняли чашу магической энергией. В лицо ульву вода дышала прохладой, а магия теплом. Рандону показалось, что он услышал смех фейри, но это были воспоминания.
В храме, который Аллор возвёл себе, они не встретили защитника.
- Что-то я не вижу здесь змей.
Рандон осмотрелся. Два корня дерева, основные, как понял Тэлл, высохли и побелели. Мужчина приблизился к ним, тронул, когда остальные отвернулись, направляясь к лестнице. Кора корня раскрошилась под пальцами волка и осыпалась в чашу. Ничего магического не прошло.
- «А я знаю, как это работает, чтобы делать выводы?»
Хмыкнув, ульв пошёл за остальными. Длинная лестница, возведённая магией, вывела их на берег в центре озера. Корни расползались во все стороны света, ныряя в воду и выглядывая из неё на несколько метров в высоту.  Восточная часть озера выглядела здоровой. Водопад шумел, низвергаясь из сердца древа. Над водой поднимался пар и огни. Фейри. Светлячки. Души ламаров, которые умерли и их приняло древо на вечный покой и счастье. Рандон чувствовал умиротворение в этом месте.
Северные корни и вода напоминали дремучее зловонное болото.
- Это по твоей части, - Рандон указал за спину на заросли корней и мутную воду, обращаясь к сестре.
Девчонка заговорила. Ульв отвлёкся, потянул воздух носом, но ничего не почувствовал. Запах болота перебивал посторонние запахи.
- Ничего не вижу.
Острое обоняние не помогло. Зрение тоже.
Левиафан передвигался под водой незаметно и медленно. Он прислушивался к чужакам, но не нападал на них. Он ждал, когда они оставят защищённый берег и заберутся в отравленные воды.
[nick]Тэлл[/nick][status]натуральный зверь[/status][icon]https://i.imgur.com/mGTMyRB.jpg[/icon]

+3

5

В ночь, в которую Алиллель раскрыла свою связь с тварями и старым источником, она удалилась в лес к реке медитировать, чтобы подавить всю волну ярости, что поднималась в ней из-за пресыщения его магией и хищной натурой, как и собственная двойственной натуры. Она позволила воде, питающейся уже от пока не столь загрязнённых, беззаветно щадящих и исцеляющий корней Комавита смыть лишние чары сплетённого поверх несовершенного воссозданного тела наваждения, отстригла сухие и мёртвые косы по плечи, дав им рассыпаться прядками зеленоватых, желтоватых и белёсых на сгибах грязно-русых волос, оттёрла от многодневной грязи отчётливо древесно-зеленоватую грубую кожу, достала кожаные вещи, которые в деревне сменила более лёгкими и быстро просыхающими, что от воды, что пропитанные потом, ламарскими тряпками. Она их выстирала и высушила, насколько это было возможно, и сложила в пропитанную жиром сумку на дно, до востребования. Вернулась назад она куда более похожей на своего брата-близнеца в его носителе больше, чем на Рандона - и, одновременно, неуловимо непохожей на обычное живое существо из плоти и крови. С того дня она почти не касалась еды, с которой из-за священности мест у них начались проблемы, только проводя все перерывы в дороге в медитации и постоянно прикладываясь к воде.
- Они здесь, - сказала эльфийка спокойно, даже не доставая лук из-за спины. - Вы же видели кладки. Они растут на точках свободного выхода силы как грибы после дождя.
На слова Рандона она покривила губой и, скинув все вещи, отправилась на лестницу первой.
И сразу же по канту узкой дорожки, которая наравне с водой, шаг влево, шаг вправо - обрывалась с высоты вниз, в самую глубокую низину Фалмарила посреди разлома самых высоких гор, увидела на опасно влажных ступенях, на рыхлой пахучей земле, державшейся за корни больше, чем корни держались за неё среди каменного трона, на которым сидело священное древо, увидела яйца, отложенные так, что на них падала вода.
- Конечно, они здесь, - голосом глуше и мягче сказала, осматривая первую находку буквально в минуте поисков глазами при спуске по серпантину, не держась за живые лианы-поручни вдоль лестницы, а прощупывая кладку. Скорлупа была мягкой, размеры яиц - совсем небольшими. Вита не отдавала силы так просто, это всегда был пакт, и всё возвращалось той проклятой земле, включая память и души. Комавита своей самоотверженностью же воспитала ещё более страшное чудовище. Для паразита нет смысла запасать, поэтому совсем незрелые яйца, скинутые под струи чистейшей живительной воды, вырастали так, как вырастают из завязи гроздья. Как опухоль в лимфатическом узле. Алиллель ударила кулаком по мягким яйцам, которые даже не собирались себя защищать, так им тут было хорошо, и пахучий белок и лимфа плеснули ей на пальцы, шевеля с лёгким отвращением какую-то дремучую свирепость и жажду. Червеподобные зародыши шлёпнулись на камень, и она наступила на их головы с несформировавшимися черепами безжалостно. Но это был не источник движения, нет. Источник движения она нашла, подняв голову и увидев с исподней стороны белого корня цепляющуюся ластокрыльями с одинокими коготками вместо больших пальцев к истекающему живицей в распоротой и рассохшейся древесине отростку.
- Аллор, смотри! Они кормятся прямо от дерева!

Отредактировано Нинневиэль (2018-12-26 16:02:32)

+3

6

Аллор не представлял, что он увидит, когда их группа спустится к корням. Он полагал, что где-то в водах Комавита находится Хранитель, поражённый старым Источником, и, возможно, несколько крупных левиафанов, которые здесь кормились и защищали яйца, но явно не это. Подняв голову, когда Алиллель обратила его внимание на заражённые корни, он увидел десятки растущих левиафанов, которые присосались к корневой системе древа, словно пиявки, и питались из неё. Непривлекательными незрелыми гроздьями на дереве повисли кладки с яйцами, которые медленно зрели в воде, вбирая магию жизни. Это самое уродливое и мерзкое воплощение жизни, которое он когда-либо видел. Алиллель создала их, но создала в старом Источнике, так как же они пробрались сюда?
- Где-то под водой должен быть подводный тоннель, через который змеи попали сюда, - и чтобы его найти, придётся спуститься в воду. Ни Рандон, ни Алиллель не могли находиться под водой. Аллор понимал, что он должен сам спуститься под воду и найти место, через которое левиафаны проникают к корням древа. Только после того как он закроет все бреши, можно заняться восстановлением корней, предварительно освободив все корни от кладок и паразитов. – Вы с Рандоном попытайтесь убить как можно больше левиафанов и их кладок на корнях, - он обращался к сестре и Тэйэр, считая, что девушке лучше оставаться на поверхности в окружении двух богов. – Я спущусь в воду и найду тоннели. Закрою их и вернусь.
За один раз дерево не восстановишь. Большую часть сил они потратят, пока избавят корни от паразитов – Аллор это понимал, и пытался выделить главную задачу и сделать всё так, чтобы их усилия не ушли впустую на бесполезное дело. Он знал, что под водой столкнётся с защитниками кладок, но надеялся, отыскать живого и неизменённого Хранителя древа. Он нужен ему не меньше, чем найти ту отравленную жилу старого Источника, которая проросла в Комавита.
- Без огня, - попросил Аллор, обращаясь ко всем. Левиафаны и их яйца хорошо горели, а огонь быстрее и качественнее выжигает дрянь, но вместе с дрянью он повредил бы живые корни.
Ламар отдал один из своих мечей девушке, чтобы не полагалась на одну магию. Второй оставил себе.
Старые корни, отмершие из-за левиафанов, медленно рассыпались, напоминая о неминуемой гибели.
Аллор сбросил все вещи, которые помешали бы его манёвренности под водой и впервые обратился, входя в воду. Он вошёл со стороны здорового корня, но собирался отправиться в неприветливую и противящуюся ему мутную воду. Аллор почувствовал, как в заражённом озере вода стала гуще, неприятная, склизкая, ледяная и обжигающая. В ней было сложно плыть даже в истинной форме и не хватало воздуха, казалось, что в жабры постоянно забывалась грязь, но Аллор не отступал от своего. Он не видел ни змея, ни Хранителя в воде, но заметил кладки на дне, которые поросли в корнях, словно кораллы на рифе.
Аллор заметил первую крупную пещеру на дне. Он обрушил на неё камни и запечатал льдом, чтобы твари не смогли выбраться или придти на подмогу. Закончив с одной брешью, он отправился дальше, ища другие.
Отмерший корень Комавита не выдержал, надломился на сгибе и рухнул в мутную воду с громким всплеском. Аллор едва успел уйти от него, когда корень начал погружаться в воду и стремиться к дну. Корень порушил часть яиц, смяв их тонкую скорлупу, и только тогда ламар увидел длинное змеевидное тело – левиафан поднимался из воды, собираясь ударить по троице, разбивающей яйца и убивающей молодняк. За его взвившимся змеевидным телом Аллор заметил вторую пещеру.
«Ещё одна».

Дайсы

67 (+15) удача, с легкими ранениями. Аллору далось запечатать первую брешь.

+3

7

Тэйэр и не подумала бы, что ей захочется остаться в компании очаровательного в своих манерах и высказываниях Рандона и дикой, сочетающей в себе отвращение и притягательность эльфийки. Но уже с такого расстояния можно было разглядеть извилистое, исполинское тело левиафана — да, такого змея ей точно гребешком для кос не заколоть, на суше как-то увереннее, сподручнее. Она неловко и без слов благодарности приняла клинок от Аллора, покрутила в руках изогнутое лезвие в рунах, подумала, куда бы засунуть. Положила в сумку. В любое другое время она бы посмеялась и над тритоньей формой Ламирана — его дед, Фиго, не врал, со спины нежное кораллово-розовое нечто (там что, ещё воланы покачивались?) можно было принять за златовласую красавицу-фалмари, а не простого русала, но сейчас лишь с затаённым беспокойством наблюдала за тем, как демиург скрылся в водах отравленного озера.
Кладки змеиных яиц произвели на Тэйэр неизгладимое впечатление, но она ничего не сказала — только с силой сцепила зубы, подавляя тошноту, когда Алиллель раздавила первых личинок. Её как парализовало — одновременно она испытывала и таинственную гармонию, некий экстаз, но и вялость, сонливость, как после долгого и утомительного пути. Путь и в самом деле был долгим и утомительным, но тело налилось свинцом и с трудом её слушалось. Волосы она быстро скрутила, заправила за рубаху и присоединилась к двоице. Вспомнила о клинке — оружие как нельзя лучше помогало срезать кладки с корневых разветвлений, не вредя самому дереву, а потом им можно было и давить сами яйца, и протыкать извивающихся гадов — если больно охотливые до жизни попадались. Когда Тэйэр прикасалась к Древу, её словно что-то укалывало и она вздрагивала — ощущения были приятными, и в то же время болезненными. Комавита делилась с ней своим состоянием — показывала величие и значимость озера, и в то же время давало понять, как больно ей и невыносимо быть пожираемой змеями.
Они справлялись — пальцы оставались в мерзком и неприятном липком веществе, и Тэйэр постоянно вытирала их и клинок о редкий бурый мох на каменных сводах. 
А потом один из корней рухнул в зловонные, затянутые гниющим илом воды. Тэйэр посетило чувство дежа вю — точно так же пробудился обозлённый, изувеченный хранитель, морской дракон, когда они с Аллором оказались в осквернённом священном месте в фалмарилском лесу. На этот раз она поступила умнее: вперёд не полезла, а без лишних промедлений юркнула за спины Рандона и Алиллель. Первый был ульвом и считал себя самым крутым, вот и подвернулся шанс оправдать самомнение, вторая умела обращаться со стрелами. А Тэйэр умела разве что наживать неприятности и сваливаться в такие вот источники, но с первым она и так справилась — уже одно её присутствие увеличивало шансы на то, что в предстоящей схватке левиафан скушает Рандона и косточки обгладает, а не наоборот.
Она попятилась к той части озера, что почти не болела, восточной, присматривая место, чтобы отсидеться, и заметила небольшую расщелину, заросшую мелкими папоротниками. Туда и забилась — на пути левиафана всё ещё стояли два демиурга. Пусть с ними разберётся, а потом уже попробует рыбкой полакомиться. К её удивлению, расщелина оказалась больше, чем она предполагала изначально, отняла руку от камня — и только тогда заметила странную жидкость на подушечках пальцев. Тёмно-лиловая, она напоминала кровь.
Левиафан заревел, выгнулся крюком и бросился на посмевших разворошить гнездо путников.

+3

8

Гнездовье левиафана выглядело омерзительно. Смердело так же. Рандон достал топор, срубил несколько мешков с кладками, срезая больные ветки дерева. Яйца давил ногами, ползучих гадов добивал следом. Грязная работёнка ульву не нравилась, но он не жаловался. С огнём управятся быстрее, но Аллор запретил использовать любую магию возле заражённого дерева.
- Сам в дерьме копаться не захотел.
Рандон проводил брата, рубанул по ветке, от злости случайно попал по живой и сделал вид, что так надо. Новые гроздья гнёзд падали на остров. Земля от них стала скользкой. Тэлл внимательнее отступал от воды, смотрел под ноги и выбирал грозди, до которых дотягивался без магии. Аллор не всплывал из озера. Тэлл не беспокоился о брате, но пёкся о себе.
- Не подох наш рыцарь?
Дерева затрещало. Рандон вскинул голову. Сухая ветка отломалась и упала в воду.
- Спасаем дерево, а оно ветки отбрасывает, - Рандон почесал щетину топором, размазал по лицу след от слизи.
Спокойная работа по освобождению дерева от паразитов закончилась с падением ветки. Из гущи тёмной воды поднялся защитник кладок.
- Ну, спасибо тебе, Дерево… - с сарказмом выплюнул Рандон.
Из воды поднималось извилистое змеиное тело левиафана. Невеликолепное трио из двух демиургов и одной смертной против одного злого и громадного змея. Рандон оценил пустяковость их оружия. Колчан зубочисток, чесалка для спины и заколка с декоративной ручкой. Дерево не поделилось магией с ульвом, а магической флейтой Аллора, которую братец оставил на берегу, никто не умел пользоваться. Хитрый блондинистый гад ушёл под воду, махнул розовым хвостом и оставил грязную работу на них.
Рандон вытер пот под носом рукавом, посмотрел на болотного исполина.
- Священная баба, да? – прокомментировал Рандон действия Тэйэр. Они тащили её к дереву, Аллор вещал о великой цели и значимости Тэйэр для дерева, но в сражении девчонка бесполезна. Первой спряталась за их спины, прижала меч к груди и стоит, ждёт. В глазах - посыл ульву подавиться собственной гордостью, а левиафану - приятного аппетита и крепкого сна после.
Рандон перехватил топор, метнул, целясь в голову левиафана. Промазал. Топор упал в воду. Тварь увернулась и разозлилась. Змей кинулся к ним, защищать кладки яиц от чужаков, желающих им смерти. Голова с распахнутой пастью, полной змеиных зубов, цапнула кусок земли на островке, где стоял ульв. Рандон успел отскочить, взмахнуть топором по голове левиафана, ухватился за отросток на голове змея. Левиафан взвился, выставил белое брюхо над водой, поднимая ульва на голове, замотал головой, пытаясь сбросить ездока, рассыпал землю из пасти, но Рандон удержался, не выпустил топор из руки. Замахнуться и ударить по шее не вышло. Ульв потерял время на необходимость удержаться на левиафане и не шлёпнуться в воду.
- Где у этой падали слабое место?!
Он опоздал на лекции от Алиллель о левиафанах и лёгких способах убить болотную тварь. Рандон знал, что нежить берут огнём и светлой магией, но он не имел предрасположенности к магии. Топор помог удержаться на теле левиафана, но крепко застрял между пластинами чешуи. Не достав до ульва, левиафан кинулся к девушкам на берегу.

Тыг-дыг-дыг

25 (+15) — неудача, но без увечий и травм. Потеря топора.
51 (+15) – удача, с легкими ранениями. Увернулся от атаки левиафана.
71(+15) – удача, с легкими ранениями. Удержался на левиафане.

[nick]Тэлл[/nick][status]натуральный зверь[/status][icon]https://i.imgur.com/mGTMyRB.jpg[/icon]

Отредактировано Изувер (2019-01-06 17:43:42)

+3

9

- Тебе не стоило даже напоминать, - хмыкнула Алиллель и похлопала себя по бокам грязными руками, нашаривая оружие рейнджера, а потом и бросила снимать склизкими пальцами с портупеи кривой, но точёный клинок, и продолжала рвать и бить их руками, не испытывая ничего, кроме ража от разрушения и отвращения, подражая притихшей, неговорливой подружке Аллора в своей деловитости и рвении. Молча.
Очищение.
Когда показалась тварь, эльфийка была посреди него, и не имела возможности выбежать из воды и жижи и подхватить свои знаковые лук и стрелы, чтобы отстрелить твари мягкие места в подбородке. Она замерла на мгновение, большими сине-зелёными с золотыми прожилками глазами глядя на многоглазое чудовище, поднимавшееся со дна из воды. Какие большие они вымахивали теперь. Она… она помыслить не могла, что и настолько большими. И хотя ничего радикально страшного в чудище для богини не было… о, она не хотела бы умирать, особенно быть сожранной вот этим.
- За плавниками и под челюстью! Бей в мягкие ткани! - крикнула Алиль, при этом цапая рукой первое, что нашла на берегу чаши из сброшенных вещей, быстро промыв руки - флейту.
Её пронзило странное озарение: сейчас ей либо удастся сделать то, чего она не смогла, даже побоялась не смочь тогда, либо этот путь так и останется ей закрыт. Губы, торопливо утёртые от брызг и так влажными руками, коснулись вынутой из чехла флейты, оригинала, которому она подражала, изначально не учтя, что вся магия другой флейты не будет невинна а, из-за жертвы, вся будет строиться на крови.
С небольшими капельками воды, из флейты вырвался звук. Алиллель старалась перебирать точно известные ей аккорды, но звук всё равно не был чистым. Ей как будто не хватало дыхания. Ничего не происходило и не помогало. Она посмотрела на борьбу, как левиафан бился и метался, занятый Рандоном, без малейшего видимого эффекта от её потуг и, в ярости, отняв от губ артефакт и, воткнув в чехол, отбросив снова на край чаши, дотянулась до своего налуча и колчана стрел, готовя выстрел.

дайсы

[dice]count = 1 | sides = 100 | bonus = 0 | reason = попробовать сыграть песнь мира на флейте Аллора[/dice]
бросьте мне на выстрел кто дальше действия змея пропишет, после них, потому что Алиль нужно время на подготовку

Отредактировано Нинневиэль (2019-01-22 00:40:15)

+3

10

Аллор не знал, что происходит наверху, но догадывался, что демиургами пришлось несладко. Один серьёзный защитник против одного мага. Двух магов, если считать Тэйэр, которая не была воином, и едва ли запомнила, куда нужно бить тварь, чтобы быстро её упокоить. Впрочем, она и в прошлый раз не била. Демиург понадеялся, что Алиллель не позволит девушке допустить ту же ошибку, если ситуация накалится, а он – успеет вернуться. Ситуация отдавала знакомым душком. Такое уже было в прошлом, когда демиург надеялся, что обезумевший хранитель не тронет девушку, и Аллор успеет всюду. На этот раз с девушкой остались два демиурга, разве не справятся? Какие они тогда нахрен демиурги?
Заглушив желание подняться и выглянуть из воды, чтобы лично убедиться, что всё идёт нормально, Аллор быстро поплыл ко второй бреши. Ламар считал, что он полезнее здесь, под водой, пока уменьшает шанс увеличить количество противников с одного взрослого левиафана до двоих-троих. Он не представлял, сколько их расплодилось за годы, что они питались от магического древа, и пока что – знать не желал.
Демиург повторил действия со второй брешью, как и с первой, обрушивая сначала камни, а потом запечатывая их магией для надёжности. Этого хватит на первое время, чтобы другие змеи не воспользовались ходом. Других обитателей и хранителей кладок Аллор не видел. Это облегчало задачу.
Вторая брешь поддалась легче. Аллор успел её заделать и оглянулся в поисках ещё одной. Он не знал наверняка, сколько всего дыр под водой, и всё ещё не терял надежды найти хранителя Комавита. С его помощью он справился бы быстрее, если источник не поглотил хранителя или его не превратили в одного из монстров.
У Аллора ушло время, прежде чем он нашёл ещё одну дыру, слабо угадываемую в зарослях и свежих кладках яиц. Вход был скрыт с его глаз, и открылся, когда ламар подплыл почти вплотную к нему. Оценив масштабы бреши, которая была меньше двух предыдущих и точно бы не позволила лже-хранителю бежать из чаши, Аллор решил также запечатать её. Он отплыл от бреши, чтобы его не задело камнепадом, и направил магию на стены ущелья. В этой части озера дышалось тяжело и с трудом. Аллор чувствовал, как носитель медленно задыхается в толще отравленной воды, и сам с усилием концентрировался на задаче, но он не хотел тратить время на всплыв и новое погружение.
Магия полилась из рук мага, когда в чёрном зёве бреши блеснули зелёные змеиные глаза. Аллор увеличил силу, надеясь, что камнепад обрушится на левиафана и прибьёт его ко дну, но ловкий змей тенью выскочил из бреши до того, как камни его задели. И не один. Две длинные тени, размером меньше, чем хранитель кладок, устремились на поверхность - помогать товарищу. Аллор смог заделать третью брешь, но, как и опасался, в чаше стало больше защитников. Он надеялся, что сестра и брат справились со змеем и будут готовы к появлению новых врагов, пока… пока он снова пытается заделать все дыры перед всплытием.
Два молодых левиафана показались над поверхностью воды и атаковали сразу, не раздумывая, девушек, что стояли на берегу.

Дайсы

98 (+15) – Аллору удалось запечатать вторую брешь без последствий.
49 (+15) – Третья брешь запечатана, но из-за допущенных ошибок, два молодых левиафана успели протиснуться в чащу и поспешили на помощь старшему товарищу.
11 – первый молодой змей атаковал Тэйэр, но не смог достать до девушки.
7 – второй змей атаковал Алиль и тоже остался с носом.
3 (+15) – меткой эльфо-богине не удалось нашпиговать взрослого левиафана стрелами по самую глотку – пришлось отвлечься на гостей. Зато лук и стрелы при ней – есть возможность помочь себе.

+3

11

Ну вот какими же, нахрен, они были демиургами, если справиться с простым обывательским исполинским левиафаном не могли?! Аллор хотя бы создавал видимость попыток сразиться что со змеем, что с морским драконом, а тут — полный провал по всем коралловым рифам. Воинственный и яростный Рандон мазал и лажал, как пьяный дохлый моллюск, музыкальные способности эльфийки змея не впечатлили, а что до Тэйэр — она пыталась попросту под ногами не мешаться и собиралась переждать, пока великие боги совершают не менее великие подвиги, а то о чём потом менестрелям петь? Не о ней же, дурёхе эдакой, полезшей за Аллором в Чашу Комавиты?
Всё-таки о ней.
—  Бог ульвов, а топоры как баба бросаешь! — огрызнулась фалмари, пытаясь понять, куда же отойти дальше. Сообразить она не успела — из воды показались тёмные головы — пустые глаза на выкате, заострённые шипы на затылке, заточенные клыки, обмазанные ядом. Двое новобранцев проигрывали старшему сородичу в размерах, но были длинны и изворотливы, а, значит, ещё более опасны. Первый из них устремился к Тэйэр. Она едва успела отпрыгнуть, увернуться, а чудовище заверещало, зашипело, уткнувшись мордой в расщелину — кому понравится врезаться в скалу? Тэйэр выдохнула и сжала правую руку в кулак — времени в распоряжении было мало. Она отбежала дальше, минуя заросли папоротников, на север, вылепливая ледяной шар в руке — и запустила в молодого левиафана. Угодил шар как раз туда, куда и советовала Алиллель — под челюсть, где кожа светлела, становилась серой, и не было видно панциря. Достигнув цели, шар взорвался — и осколки впились левиафану под челюсть, нашинковывая его торчащими ледяными кристаллами. Сначала он взвыл, потом взлетел вверх, под своды пещеры, и рухнул наземь, продолжая извиваться и дёргаться, безуспешно пытаясь подняться вновь.
Удачное заклинание вселило в Тэйэр не столько уверенность, сколько эйфорию — в таких масштабах и таких условиях использовать магию ей ещё не приходилось. В окружении корней Древа, пускай и обезображенного кладками яиц, она чувствовала себя не в безопасности, но сильнее, чем когда бы то ни было.
Оставалась взрослая особь.
Нет, с ней, конечно, могли разобраться и демиурги — вон, Рандон решил устроить внеплановую морскую прогулку, а Алиллель с успехом упражнялась в стрельбе, но раз начала — нужно и заканчивать. Тэйэр сосредоточилась, прищурилась, встала поудобнее, широко расставив ноги, и повела руками вверх. Вокруг неё сформировались две ледяные иглы — первую она запустила в глотку, стараясь угодить туда, куда Алиллель посылала стрелы. Получилось! Тэйэр радостно воскликнула, почти подпрыгнула и хлопнула в ладоши, а вот левиафану подарок не понравился. Он заревел, резко дёрнулся, ища, где же находится та тварюга, что отправила в него ещё и лёд — повернулся боком. Вот тут-то она и запустила второй иглой, целясь в плавник — игла вонзилась под него, но часть задела панцирь, и осколки льда посыпались на землю. Несколько долетело и до Тэйэр — она почувствовала что-то острое и холодное в области плеча. Впрочем, проблем у неё прибавилось — левиафан всё ещё жил и понял, где она находится.
Тэйэр ринулась назад, к расщелине, собираясь скрыться и забиться подальше, но подскользнулась на одной из луж из мерзкого белесого вещества, упала. И начала отползать к стене — подальше и от юного змея, корчащегося в судорогах неподалёку, и от папани, нацелившего на неё рога.
Ох ты ж проткнутый носом рыбы-меча жирный замасленный илом кит.

дайсы

Бросок: 1d100 + 0 (бонус), с результатом: 92
Действие: ледяной шар, на молодого левиафана
Итог: удача без единой травмы или увечья.

Бросок: 1d100 + 0 (бонус), с результатом: 74
Действие: ярость отчаяния, на взрослого левиафана
Итог: удача, с легкими ранениями.

b]Бросок:[/b] 1d100 + 0 (бонус), с результатом: 45
Действие: убежать от левиафана и спрятаться в расщелине
Итог: неудача, но без увечий и травм.

+3

12

Рандон заметил, как сестра первым делом ухватилась за флейту Аллора, которую братец оставил без внимания и не взял с собой на глубину. Ходили сказочные легенды, что этот спрут умеет играть и на земле и под водой. Врут сказки. Фантастические таланты Аллора заканчиваются на розовом хвосте, который энергичного создаёт видимость важной деятельности, пока остальные горбатятся и дают ему время.
- Сейчас не время играть! – рыкнул ульв.
Магическая флейта не поддаётся чужакам. Божественное происхождение не позволяло демиургам лезть в чужую область и применять магию собратьев и сестёр по своему смотрению. Без навыков и магической подоплёки на флейте не сыграть. Алиллель талантливо сыграла на нервах диковатого брата, который не сладил с левиафаном.
Для удара Тэллу пришлось выдернуть топор из тела змея. Он создавал опору и помогал демиургу удержаться на извилистом теле. Ульв почувствовал себя неуверенно, когда в руке вместо рукояти оказался склизкий рог, и ударил по шее левиафана. Топор попал под шею в мягкие ткани, но не нанёс значительного урона. Левиафан закричал, замотал головой. Рандон сполз со спины змея, не выбирая выражений. Он ухватился за ручку топора в надежде, что получится на ней повиснуть и удержаться на левиафане, но просчитался. Топор выскользнул из раны на подбородке змея, когда весь вес ульва пришёлся на него. Рандон выпустил рог левиафана и полетел в воду.
Вода приняла ульва как камень. Рандон ухватился за топор, не отдавая его воде. Мужчина с трудом всплыл на поверхность с грузом. Огромный змей получил от пассии Аллора на закуску, но был жив и опасен. Тэлл всплыл, осмотрелся. В окружении трёх левиафанов он чувствовал себя кабаньей ножкой на вертеле, которая кокетливо манит отобедать. Он заметил, как сестра стреляет по левиафанам, стараясь добить их. Один из левиафанов заливает остров вязкой кровью и в агонии плещет хвостом по воде, нагоняя волны. Третий левиафан потянулся за упавшей Тэйэр.
Ругнувшись, Рандон метнул топор в левиафана и угодил ему в плавник. Топор застрял в плоти. Левиафан забыл о девушке, которую хотел укусить, и отвлёкся на боль. Он поднялся над островом, ударил хвостом по воде и погрузил ульва под воду. Не убил. Демиург ульвов промок как псина, нахлебался горькой воды заражённого источника, но всплыл. Он не кинулся сражаться голыми руками после потери оружия. Голыми руками это не про Рандона. Тэлл загрёб в сторону берега. Девушки прекрасно справлялись с устранением левиафанов без его помощи. Крупный змей со вспоротым горлом в кураже набросился на эльфийку. Вязкая кровь заливала открытое брюхо и пульсациями выбрасывалась из открытой раны. Он встретил смерть неожиданно быстро и не успел причинить вред.
Мокрый ульв добрался до берега, высморкал воду из носа и посмотрел на озеро. Мёртвые левиафаны уходили под воду. Змея, застрявшего на берегу, Рандон подтолкнул ногой, пока его голова не соскользнула с земли и не скрылась в мутной воде.
- Всё или Аллор подкинет нам работы?

Спасение дам

49 (+15) — удача с большим трудом и возможными тяжелыми увечьями. Рандон бьёт по шее левиафана и падает в воду.
68 (+15) — удача, с легкими ранениями. Рандон спасает Тэйэр от левиафана и получает по морде хвостом.
94 (+15) — удача  без единой травмы или увечья. Алиллель справляется с левиафаном и убиваете го, накормив стрелами.

[nick]Тэлл[/nick][status]натуральный зверь[/status][icon]https://i.imgur.com/mGTMyRB.jpg[/icon]

Отредактировано Изувер (2019-01-28 12:55:40)

+3

13

Земля дрожала; они бились.
Довольно примитивно называть это так, но Алиллель буквально танцевала с луком по ободу чаши, потому что неподвижное положение делало из неё не так уж более меткого или удачливого лучника, зато куда лучшую мишень и завтрак (нажористый такой был бы салат, ага) для их врага. Шаг - она сбрасывает колчан, зацепив несколько стрел, шаг - одна ложится на тетиву, шаг - в одно верное движение возведён луг, Алиль разворачивает туловище… и в своём сосредоточении на уже взятой цели, оглушении и ослеплении из-за этого туннельного зрения, она никак не ожидала появления новых тварей. Эльфийка выругалась, поскользнулась, едва не сев на влажном камне на шпагат без подготовки и треснув выроненной стрелой по нему же, но удержалась на ногах и быстро выправила баланс, ускользнув дальше от монстров. Она двигалась против хода солнца, туда, откуда они пришли, прочь от загрязнённой воды и тварей. И на трусящем полушаге-полубегу Алиллель снова клала стрелу на лук и прикидывала выстрел, но первый выпустила в преследователя помельче, и только второй отправился в бьющееся и ухающее на Тэйэр чудовище. Не увидев Рандона сразу нигде в заминку и пропустив со своей стороны, как его пригладило хвостом и смыло, она не запаниковала, но что-то тяжёлое и гадкое заныло внутри. Но выживание всех, кого было видно, стояло прежде.
Она положила последнюю стрелу на лук и выпустила в тварь помельче, разделявшую их и пытавшуюся наброситься на неё, и попробовала быстро начинить её заклинанием, которое едва знала. Стрела улетела и вонзилась в змея, но отдача от силы молота ушла в руку, хрустнуло плечо. В иной момент это бы сильно помешало ей драться. Но бой был закончен. Вырисовавшийся из-за тонущих гадин брат скинул последнего в воду, и настала тяжёлая, хрипящая дыханием и грохочущая стуком сердца тишина.
Неужели всё?
Зелёные глаза рыскали по воде.
- Аллор! - позвала во всё грозящее сорваться горло Алиль. И обратилась к двоим. - Вы ранены?
Её собственная рука пульсировала болью в плече, а в левой лук повис безвольно. Эльфийка присела на корточки над водой, смотря на кровавое месиво в воде, под которым тонули змеи. Теперь становилось заметно, что не только кровь вытекала из них, но и более метафизического порядка энергия, пусть они и не были способны к магии. И она текла, текла куда-то, куда-то…
- Они все питают своей жизненной силой самого гигантского из них, как я слышала о гилларских ритуалах и мифосе, - глухо произнесла эльфийка, проводя взмыленной в розовой маслянистой пене ладонью по воде, и не очищая, а только пачкая её. - Если Комавита не перехватит, не остановит, не пленит всё, что было из неё отпито - вся сила перетечёт в эту голодную бездну. И может прихватить за собой остатки источника.
Она хотела позвать близнеца ещё раз. Нужно было что-то делать.
[dice]count = 1 | sides = 100 | bonus = 10 | reason = Использовать заклинание на стрелковую руку, чтобы передать силу импульса и сделать стрелу способной оглушить последнего неподохшего ещё израненного левиафана.[/dice]

Отредактировано Нинневиэль (2019-01-29 02:01:55)

+3

14

Аллор проплыл над дном, проверяя все стены ущелья. Других расщелин, через которые мог ли бы проникнуть левиафаны, он не нашёл, как и не нашёл Хранителя Комавита, с прискорбием признавая, что его пожрали змеи или он стал одним из них. Это сильно осложняло задачу по очищению дерева и возвращению ему его сил, но Аллор действовал последовательно. Хранитель – малая из бед. Все ходы в чашу надёжно запечатаны, никто не пытался в них пробиться, а если и так, то Аллор не заметил ни колебания в воде, ни камней и льда, которые бы трескались от давления извне и сыпались в чащу предвестниками новой бури.
Вода по-прежнему оставалась мутной. Три тела убитых левиафанов проплыли мимо ламара, устремляясь ко дну в кровавом шлейфе, и источали странную магическую энергию. Знакомую Аллору. Демиург помедлил, протянул руку к левиафану. Вода возле него будто бы вибрировала силой старого источника и нового – сплетение двух энергий, которые имели одно происхождение, но одно насыщено жизнью и страхом, а другое – ненавистью и злобой. Аллор попытался вытянуть магическую энергию из тел левиафанов, но не вышло. Он чувствовал, что с каждым разом ему труднее дышать под водой. Ламар переоценил возможности носителя и снова рисковал его жизнью.
Демиург бросил затею высосать энергию из змеев и поднялся на поверхность. Он понимал, что его семья справилась с левиафанами, но не ожидал, что увидит их настолько потрёпанными. Впрочем, а чего он ждал от одного лучника, девушки, которая никогда не сражалась, и от ульва, который умел махать топорами, но не имел магических способностей? Что Алиллель найдёт общий язык со змеями, споёт им колыбельную, и они устроятся на острове, выбрав крепкий детский сон вместо защиты кладок?
- Под водой я нашёл несколько крупных расщелин. Через них левиафаны попадали в чащу. Я их заделал, но внизу на дне тоже полно кладок, - Кристофер рассказывал о проблеме, когда выбрался на берег. – Последние левиафаны пришли на зов сородича, когда вы начали крушить кладки. Они как-то сообщаются друг между другом на расстоянии.
Аллор не представлял как, но левиафаны – пока что им не угрожали.
- Левиафаны, которых вы убили, источают магическую энергию. Она похожа на магию Вита и Комавита. Думаю, что они питаются энергией двух Источников. Первый, как место их рождения, созданное Алиллель, второй – позволяет им жить и размножаться… Я попытался поглотить энергию из левиафанов, но не вышло. Мне не хватило воздуха. Думаю, что мы можем попытаться забрать энергию у них… попытаться это сделать… и передать её корням древа. Если яйца – это единственный способ, как они отнимают энергию у дерева.
Кристофер полагал, что есть другие способы, которые он пока не замечал, но, может быть, его спутники заметили что-то интересное, пока он купался.
- Я не нашёл Хранителя. Возможно, змеи его поглотили или он настолько слаб, что я его не чувствую.
С Аллора на остров, залитый кровью и слизью, щедро натекала вода, грязью с песком и мутью она возвращалась в мутное озеро, которое после стычки с левиафанами стало ещё грязнее. Новые корни с дерева не повалились, но и кладки продолжали питаться энергией дерева, несмотря на смерть главного левиафана. Кристофер всё же надеялся, что они погибнут вместе с ним.

+3

15

Подумать только — всего за несколько суток список убитых пополнился от одного живого существа до целых двух: теперь Тэйэр могла похвастаться не только тем, что отняла жизнь у собрата, ламара-отступника, но и настоящего левиафана, пускай не взрослого и громадного. И всё-таки отняла, пускай и не испытывала к морскому чудовищу большого сочувствия или симпатии. С главным монстром расправились Рандон и Алиллель, и грот заполнило мирное журчание воды и тихий плеск вод озера. Это безмолвие звоном отозвалось в ушах, и Тэйэр выдохнула — в конце дня, демиурги оказались полезными и таки спасли её от ядовитых клыков. Она осторожно поднялась, пытаясь понять, сильно ли ранена, но несколько небольших ранок на предплечье едва ли можно было назвать смертельными увечьями. Борьба отняла у неё силы, и всё-таки Тэйэр осторожно ощупала плечо, проверяя, не застряли ли осколки льда в ранах, а после наложила ледяную корочку, и кровь течь перестала.
В отличие от первого раза, тогда, в лесу, её не охватила дрожь, и фалмари не пыталась справиться с осознанием того факта, что она замарала плавники кровью. Как будто каждый день перед завтраком таким образом разминается! Во время битвы она даже успела полюбоваться грацией эльфийки и тем, как точно и умело выпускала Алиллель стрелы, но теперь, по завершению, когда поубавилось адреналина, страх её всё-таки настиг. Во рту пересохло, ужасно хотелось то ли пить, то ли спать. По всей каменистой поверхности берега валялись мягкие чешуйчатые скорлупки яиц, затекала в выемки белая мутная жидкость, тянулись к водам кровавые разводы. Туши левиафанов оставили за собою извилистый след на воде, ярко-алый, и поглощались источником. Всплыл Аллор, но и на этот раз желания пошутить на тему его розового хвоста не возникло — вот он специально выбрал самый неподходящий момент, чтоб никто не смог пошутить! Жулик.
Гилларские ритуалы... Получается, Гиллар всё-таки не был мифом. Это Тэйэр могла понять уже и после столкновения с культистами, но до сих пор не верилось до конца — и боги спустились на землю, и город из древних легенд оказался реальным, и священное место, колыбель их расы и магии показала самые волшебные уголки, а всё из-за того, что благодетельные вершители судеб и истории всё пропузырили.
Если нужно будет спуститься под воду и помочь с кладками там, на дне, я могу, — развела Тэйэр руками, — когда озеро немного успокоится.
Больше ей нечего было предложить.

+3

16

- Жив, цел, зол.
Рандон посмотрел на мутную воду. Два добрых топора ушло на дно.
- Не вижу, чтобы дерево печалилось о магии, - ульв отошёл от воды и осмотрел яичные кладки на корнях.
Магия Рандона связана с животным миром. Он никогда не повелевал растениями, но питался от первого Источника, который не покорился ему. Мужчина понимал в магических деревьях не больше смертных. Дерево создал Аллор. Из-за вмешательства Алиллель дерево начало слабнуть и питать паразитов. На этом все познания закончились.
- Магическое оно или нет, а дерево есть дерево.
Тэлл пришёл к умозаключению и сел на выпирающий корень. Никакого уважения к дереву.
- Обычные деревья не умеют исцеляться и загнивают от паразитов, если их не потравить. Паразитов мы потравим, а что дальше? Отдадим дереву магическую энергию, пока оно не оживёт?
Земледельцы знали, что за деревьями нужен уход, чтобы они плодоносили и не болели. Аллор за своим деревом не ухаживал. На корнях его дерева развелось паразитов. Дерево закономерно погибало.
- Явился, - Рандон сухо прокомментировал появление брата.
Ульв понял, что младший брат занимался полезным делом, но одних завалов не хватит.
- Мы тебе грозди оставили, - Рандон показал большим пальцем за спину.
На корнях деревьев болтались яйца и питались энергией дерева. Они не зависели от смерти левиафанов.
- Я тебе с магией не помощник. Лильку проси.
Рандон обернулся и посмотрел на девушку, которая поразила его умением убивать левиафанов.
- Слышь. Я там два топора обронил. Сгоняй, достань, а?
Образец вежливости.
Девушка хотела быть полезной; он предоставил ей возможность не сидеть без дела.
- Пока наши великие фокусники создают видимость деятельности, пойду создавать свою.
Рандон тяжело поднялся с земли, потрудился потрусить песок со штанины и потянулся к флейте брата.
- Сгодится яйца бить? – он посмотрел на недовольного брата и махнул на него рукой, выбирая клинок вместо музыкального инструмента. - Я пошутил.
Рандон не умел управляться с мечами. Топоры милее и роднее, но ульв не нашёл ничего другого, чтобы срезать грозди, до которых мог дотянуться, и крошить их внизу.
- Слушай, - он обернулся к брату с сестрой, беседующим о великом. О магии. – Может, нам не надо яйца ломать? Превратить их в магическую энергию вместе с левиафанами и отдать дереву. Замкнём этот круг.

[nick]Тэлл[/nick][status]натуральный зверь[/status][icon]https://i.imgur.com/mGTMyRB.jpg[/icon]

+2

17

- Это характер источника. Осквернённый первый бы не позволил от себя зачерпнуть. Он выращивает только то, что сильно, что воплощает то, что нужно ему. Комавита куда милосерднее. Альтруистичнее.
Именно поэтому Комавита умирает, а больные болота скоро захватят всю низинную южную часть острова. Одной капли яда хватает, чтобы испортить чашу чистой родниковой воды. Одной каплю затаённой злобы - поглотить всё хорошее в благородной идее.
Она потёрла глаза, и убрала руки, которые хотела омыть в воде. Это была не чаша для умывания. Это была целительная купель. Грязная, осквернённая. Грязь следовало удалить быстро, не только потому, что левиафаны, разлагаясь, вымывали бы со своей кровью и поглощённую силу.
Эльфийка подняла взгляд на Аллора, явившегося из-под воды. Ну, он понимал. Отчасти. Как и она, тоже отчасти, каждый со своей стороны.
- Они - одна суть, разросшаяся на много тел. Комавита будет питать их как любую новую жизнь, Вита питает их как сильную, хищную, готовую расти и захватывать всё. Не знаю, как так случилось, возможно, они поглотили Хранителя Вита и стали частью Источника. Если они поглотили Хранителей и здесь - это срочно нужно остановить.
Но как теперь это сделать из мира смертных их урезанными магическими силами, без ритуалов сотен, тысяч певчих - не понятно. Постепенно ответ выплывал на поверхность, как мёртвое тело из неясной, смущённой, бурной реки за порогами. Лиль посмотрела на Тэйэр.
- Мне не следует заигрывать с Комавита, поэтому вы берите на себя подводную часть, - и на Тэлла. - Я тоже часть Источника сейчас. Я использовала его силу, чтобы создать это тело.
Она собиралась уже пойти и продолжить бить яйца, просто так, на силе клекочущей в ней животной ярости и раже, но остановилась, внимательно поглядев на ульва. В кои-то веки, Рандон был самым вменяемым из всех и предлагал идею. Идею, которой ей не хватало.
- Ритуал. Может сработать. Нас четверо, и, хоть у нас не хватает баланса по стихиям - чем-нибудь ещё доберём. Или братьев подождём… - она тут же оборвалась, отметая идею. Нет, кто знает, где их носит, а время играло не на их стороне. - Пойдём проверим, не готовы ли они вылупиться прежде.
Поговорим.
Она отошла в сторону гроздей, но, не подойдя к ближайшим, крутанулась на пятках и, поманив брата пальцем, тихо сказала:
- Я возвращаюсь. Это моя вина, мне не следовало выходить в мир вместе с вами, а нужно было контролировать свой аспект.

Отредактировано Нинневиэль (2019-02-07 18:15:28)

+3

18

Кристофер оценивал масштабы проблемы и понимал, что без помощи братьев они вряд ли справятся. Да, они трое – он, Алиллель и Рандон, имели больше знаний и опыта, чтобы направлять магическую энергию Источника, но из-за объёмов разрушений, которые принесли левиафаны и старый Источник, у них не хватит сил, чтобы компенсировать затраты и довести дело до конца. Загадка оказалась слишком сложной, а разгадки строились лишь на предположениях и выдвинутых разных теориях. Одна ошибка могла обернуться дл них полным провалом или гибелью дерева. Можно создать новый мир – это намного проще, чем пытаться сохранить нынешний, но любое разрушение в одном из аспектов повлияет на другие, и тогда начнут рушиться все миры, тесно связанные между собой. Аллор не был уверен, что светлое дерево примет энергию от тёмных демиургов, но думал, что так их шансы могут возрасти.
- Нужно связаться с братьями и послать им весть, - Кристофер не видел другого способа.
Всё, что они предпримут втроём, - годится, как временна мера, но не решение.
- Я не уверен, что внизу безопасно для тебя, - Аллор не отказывался от помощи Тэйэр, но опасался, что она может погибнуть, если не справится с тёмной энергией в воде или из пещеры и тайных ходов, пропущенных ламаром в первый раз, появится ещё один гость из болот. – Возможно, нам действительно не придётся ломать гнёзда.
Демиург рассматривал предложение брата. Если они собрались забрать энергию из тел левиафанов, чтобы вернуть её Источнику, то таким же образом можно поступить с яйцами, не тратя ни время, ни силы на их уничтожение.
- Комавита примет чистую энергию, без примеси сил Вита и злобы, которая накопилась в них за годы изгнания и подобия жизни. Высосать энергию и передать её неочищенной – недостаточно. На очищение и отделение магии Вита уйдёт много сил. Нам троим её не хватит.
Алиллель предлагала использовать для ритуала силы Тэйэр, которая была смертной и не имела той силы, которой обладали демиурги в смертных телах. Эту идею Кристофер отмахнул сразу. Он не знал, почему Комавита выбрала девушку, но считал, что такой ритуал для неё слишком опасен. В лучшем случае – дерево примет её, как подношение, и поглотит, в худшем… Да в любом случае она погибнет или лишится магического дара, потому что взялась за ритуал, который ей не под силу.
Аллор не представлял, что за разговор затеяла сестра, что ей захотелось поговорить с ним наедине, вдали от ушей Рандона и Тэйэр. Сестра желала вернуться в Авур. Для демиургов, которые одним своим нахождением в мире смертных нарушали баланс – это хорошее решение, но в то же время часть силы теряла группа, которая оставалась, чтобы вернуть Комавита к жизни. Аллор не представлял, повлияет ли возвращение Алиллель на дерево и вернёт ли силу в Источники, восстановив баланс.
- До прихода братьев мы можем попытаться провести ритуал. Достанем одного левиафана и попытаемся выжать из него магическую энергию и отдать дереву. Посмотрим, насколько эта идея хороша. Ты вернёшься в Авур, а мы подождём остальных.

+3

19

Нужно.
Алиллель похрустела шеей.
- Время, - напомнила она, стоя всё так же: обособленно, холодно, далеко. - Давайте соображать быстрее. Я могу полететь их искать, но это будет долго.
Она смотрела на замаранную воду через плечо. Уже сказанное Рандону грело нутро. Она для себя всё решила. Эльфийка повторила это и для Аллора и его подружки, громче, резче:
- Я возвращаюсь. Всё моё тело сплетено из порченных энергий и нездоровой искорёженной природы. Пусть скверна уйдёт в наше измерение со мной, моей волей, и будет разобрана в ничто и возвращена чистой миру в один день. Здесь, у смертных, нет места сплетению смерти и жизни и смерти, не проходящим через великий круг. С той стороны
Алиллель отцепила мешочек с пояса и кинула на мокрый борт чаши.
- Пока вы не возвратитесь все мир будет шатким и только ветшать. Я бы хотела, чтобы Рандон пошёл со мной, попытаться вернуть ему силу и без снятия проклятья, потому что мне тяжко носить эту ношу. Но хватит и того, что Вита будет взята под контроль. Отошлите меня, - Лиль посмотрела на всех поочерёдно. - Я свяжу все кладки и жертвы своими чарами и заплыву в центр круга, чтобы стать главной жертвой. Со мной ничего не будет, на той стороне Источник надо мной не властен.

+3

20

Аллор удивился самоотверженности сестры, но в нём больше не было яда левиафана, который сеял сомнения и мог бы заставить демиурга задуматься о поступке сестры, поискать подвох и обман в её словах. Она возвращалась в Авур – это лучшее решение, которое они могли принять. Аллор не видел причины для Рандона задерживаться в мире смертных – он не мог помочь с магией, а сил остальных братьев, когда они доберутся до дерева, должно хватить, чтобы провести ритуал, используя все стихии. Внутреннее чутьё подсказывало демиургу, что брат не вернётся в Авур вместе с Алиллель и найдёт несколько причин, чтобы остаться, но он мог ошибаться в суждениях.
- Тогда покончим с этим, пока есть время и силы.
Кристофер посмотрел на девушку. Тэйэр навряд ли понимала, что происходит и что собираются сделать демиурги. Он думал отослать её наверх, подальше от яиц, кладок и левиафанов на тот случай, если кто-то из змеев вновь решит напасть. Наверху она была в безопасности, а здесь её силы всё равно бы не помогли – так думал Аллор, не догадываясь, что допускает существенную ошибку. Он попросил Тэйэр вернуться к главной чаше в сплетении корней, и вместе с братом и сестрой сконцентрировался на ритуале, стараясь не думать о роли Рандона слишком предвзято.
- Вспомни, как творил магию, и повторяй. Не думай о том, что у тебя нет маны и ты не чувствуешь силу. Просто представь. Этого должно хватить.
Аллор на это надеялся.
Он подал магический сигнал братьям, который должен был вывести их к Комавита. Магический заслон откроется после того, как демиург почувствует присутствие братьев. Зная о талантах Рейлана сжигать и ломать всё, Аллор решил не открывать видимость на дерево для дракона, чтобы избежать дополнительной катастрофы. Они собрались, чтобы спасать дерево, а не сжечь его или угробить одной тушей дракона, которая влетит в него со всего размаха.
Ритуал потребовал большой силы и концентрации. Каждый из демиургов контролировал свой аспект – они были ближе всего к Источнику и его природе, потому что родились вместе с ним, питались от него, взращивали, обменивались силами и памятью. Аллор надеялся, что это поможет восстановить баланс или подарить дереву временную магическую опору и отсрочить момент, когда жизнь и магия навсегда покинут магическое дерево или изуродуют источник.
Магия текла с трудом. Они потратили силы, пока впустую ломали кладки с яйцами или расправлялись со змеями. Кристофер чувствовал, как стремительно слабнет, но видел движение потоков магии, которые устремлялись к корням дерева. Один из белёсых корней, высушенных левиафанами, перестал крошиться и осыпаться в воду трухой и корой, едкий запах застоялой воды и болот стал слабее, но вода по-прежнему была мутной и грязной, а в старые отмершие корни не возвращалась жизнь.

+3

21

А что, уже новая мишень появилась, мимо которой ты будешь мазать? — съязвила Тэйэр в ответ на подколку Рандона. Впрочем, невзирая на его грубость, он был прав — большей пользы от неё, чем выполнение простых поручений (подай-принеси, срежь-раздави, Аллора-угомони), вряд ли можно было дождаться. Излечение Комавита, сохранение источника магии и разборки о том, какой демиург кого когда обхитрил, подставил, обманул, и как из-за этого теперь мир страдает — всё это было делами богов, в которых Тэйэр ничегошеньки не понимала. Они мыслили и воспринимали как глобальные, так и обыденные вещи на разных уровнях, да и к ценностям жизней и жертвенности относились по-разному; Тэйэр бы никогда — по крайней мере, сейчас — не смогла бы целиком и полностью понять их мотивы. Время, проведённое с Аллором, повлияло на неё и заставило задуматься о равновесии сил, о необходимости выбора и поставило под сомнение всю ту веру, которой учили с детства каждого ламара, однако слишком мало прошло дней и ночей, чтобы она могла спокойно подумать, рассудить и сделать выводы. На самом деле, Тэйэр ужасно хотелось спать — сказывались и бессонные ночи, и усталость после сражения с левиафанами и запуска ледяных кристаллов, а ещё больше ей хотелось домой. К маме и папе, в родную и знакомую деревеньку, в такую маленькую и тихую, где ничего никогда не происходило, разве что капризы Шайэны да шалости друзей постоянно ставили всех на уши. Дом казался холодным и далёким, чужим и забытым; лица родственников Тэйэр вспоминала с трудом. После перерождения в озере, вся её прошлая жизнь казалась какой-то не такой, как не с ней случившейся, и, чем дальше погружалась она в игрища высших сил, создателей, тем больше хотелось ей вспомнить себя старую. Может, оказавшись в родной постели, она бы смогла?.. Но изменить ничего было нельзя.
Тэйэр отошла подальше, пока боги переговаривались — краем уха она слышала, о чём шла речь, но мало что понимала. И даже когда Алиллель обратилась ко всем троим, поочерёдно каждого наградив решительным, обречённым взглядом, фалмари осталась в растерянных чувствах. Братья эльфийки знали, какой ритуал собирались провести, а Тэйэр — не знала, и ухватилась за предложение Аллора как за возможность. Она слабо улыбнулась и кивнула Аллору, сдержала фырканье, зацепившись взглядом за ульва, а на эльфийку посмотрела с почтением и глубоким уважением — пускай она и не до конца понимала суть происходящего, но само желание и открытость Матери Лесов отдать себя на растерзание зловонным болотным водам у любого смертного вызвало бы благоговейный трепет. Самоотверженность — вот чего ждали от своих богов их почитатели, вот что искала в них и Тэйэр, и, увидев в живом воплощении создательницы эльфов, почувствовала трепет и восхищение. Алиллель, в отличие от Аллора и Рандона, оставалась для неё чем-то непонятным, недостижимым и недосягаемым — в общем, воплощением божественности.
На винтовой лестнице, ведущей в опустошённый и заброшенный храм, усталость нахлынула на неё и почти затопила. Тэйэр аж пошатнулась, ухватываясь за стены, и часто-часто заморгала. С тех самых пор, как они наткнулись на Рандона и Алиллель, всё происходило слишком быстро. Как физически, так и эмоционально фалмари была вымотана и опустошена, и почти достигла предела своих сил.
Кое-как справившись со стеной из корней, Тэйэр вновь оказалась у статуи хранителя и чаши. Тяжело пыхтя, она присела на край бассейна, отдохнуть — поднималась по лестнице она быстро, боясь упасть, и теперь перед глазами плясали чёрные точки. Тэйэр провела кончиками пальцев по поверхности воды, залюбовалась мелкой рябью, потеребила волосы. Прохлада камня умиротворяла, и, может, она могла бы прилечь и ненадолго прикорнуть, пока трое богов спасают мир и остров, а, может, и совесть отыскивают...
Но поспать ей не удалось. Совсем скоро, Тэйэр ойкнула — в своём отражении в водах бассейна она заприметила блики. Татуировки, покрывающие её тело, подаренные в лесу фейри Древом, начали искриться и сиять — это был не болезненно-белесый свет, а мягкий и мерцающий, отливающий то молодой зеленью, то лазурью морей. Полусумрак рассеялся, пока Тэйэр, прикусив губу, старалась не хихикать и не восторгаться тем, как красиво переливались на ней узоры. Это было тем немногим остатком от сказочности, которой она так ждала в самом начале путешествия, успокаивало сердце.
Усталость, сонливость и обескураженность как рукой сняло. Тэйэр отчётливо ощущала, как по всему её телу разливалось тепло, как приятно покалывало в кончиках пальчиков, как легко и весело становится на душе. Захотелось и потанцевать, и посмеяться, и что-нибудь спеть. Поспешно выдохнув, она уставилась на корни, оплетающие чашу, и, не сдерживавшись, подошла к ним. Ей было невыносимо смотреть на два иссохших корня, сражающихся за свою жизнь — каждая из частей Древа была не просто растением, но растением с эмоциями, с собственным разумом, и видеть, как целое живое существо, отдающее всего себя острову и им, ламарам, отмирает, с такой жаждой отвоёвывая право на жизнь, было невыносимо. Тэйэр аккуратно, словно боясь, легонько дотронулась до корней, ощупывая иссохшую кору с заусеницами и другие корни, гладкие, прохладные, мощные.
Ей так сильно хотелось помочь Комавита, так хотелось что-то сделать для Древа, спасти его, но она не могла — даже в планах богов разобраться не могла. В голове всплыли слова Аллора о том, как неразумно воспользовались бы смертные магией, если бы каждый мог легко и непринуждённо отыскать путь к сердцу Фалмарила, и как по её, Тэйэр, вине отмерли корни. И от этого становилась ещё невыносимее. Ей оставалось лишь надеяться, что у братьев и сестры всё получится.
Она бы помолилась за их успех — только вот больше не знала, кому.

+3

22

- Смертное тело тебя уже не устраивает? – Тэлл посмотрел на сестру.
Тело, в котором она находилась, вызывало у ульва отвращение. Из-за запаха. Трупные благовония, ароматы болотной воды и тухлой рыбы сопровождали богиню эльфов непередаваемым отвращения шлейфом. Живые носители ограничивали власть демиургов и крошились, как хрупкий разбитый и склеенный глиняный горшок, когда боги заигрывались и черпали магию без меры. Рандону не грозила потеря носителя из-за магии, но Алиллель осознавала риск и добровольно пошла на него, связав себя с Источником. Он не понял, зачем она это сделала. Чтобы показать двум братьям, что она смогла добраться до силы и подчинить её?
Мужчина согласился, что сестре надо вернуться и замкнуть круг. Они все должны вернуться в Авур, чтобы восстановить баланс, но Аллор не расстанется с девчонкой и не бросит загнивающую корягу. Рандон не хотел прощаться с нормальным телом и возвращаться в шкуру проклятого оборотня, которого не принимал волчий народ. Он сам себя ненавидел за уродливый лик и бессилие перед магией. Ульв искал способы задержаться в мире смертных и не выдумал нереальных планов.
- Я тут останусь, чтобы эта тухлая рыба вернулась в море, а не ждала, когда его пассия исчахнет естественной смертью.
Рандон понимал, что перед ритуалом он не должен злить брата и выводить его небрежными замечаниями и шутками, но оставался собой в любой ситуации. Он не трогал яйца и наблюдал за братом и сестрой. Они взяли на себя лидерство и приняли единогласное решение, которое озвучили остальным. Тэлл посмотрел на них, как на свихнувшихся.
- Вы воды болотной нахлебались? Какая магия?
Он не представлял своего участия в ритуале.
- Ждите, когда остальные доберутся.
Ограниченное время диктовало свои условия. Тэлл чувствовал себя полным кретином, когда согласился попробовать провести ритуал. Он проводил взглядом упорхнувшую девушку. Фалмари поднялась по лестнице, убегая прочь быстроногой ланью. Тэлл позавидовал ей.
- Давайте покончим с этим.
Ульв выслушал наставления брата и сестры, встал по правую сторону от Аллора, распростёр руки над водой в загрязнённой чаше, выдохнул-вдохнул. Он вспомнил времена, когда создавал магию, управлял животным миром и он подчинялся ему, как творцу и властелину.
Воздух вокруг вскипел от магии и заискрился. Три потока магии не похожи друг на друга. Аллор повелевал водой и магические сплетения переливались лазурью и синевой альвийских вод, мана Алиллель как кора дуба и осока, мана Рандона как гречишный мёд и яркий лисий полушубок. Он помнил сплетения их маны такими, когда племена у зачарованного Источника жили в гармонии с природой и братьями.
Мужчина открыл глаза. Ничего не происходило.
Рандон почувствовал себя стариком, который хотел, но не мог. Он сконцентрировался на создании магии, представил, как потоки энергии проходят через его тело до кончиков пальцев, как появляется привычное возбуждение, чтобы взорваться искрами власти. Он вспоминал годы юности и расцвета, если таковые бывают у божественных сущностей, проживающих одну бесконечную жизнь без рождения и смерти. Перед ним лежала дама, которая возбуждала его до шевелящихся волос на затылке, вызывающая, открытая, немного игривая, немного похотливая, заманивала его языком тела и ждала, а он смотрел на неё, пожирал глазами, протягивал руки, чтобы потрогать выпирающие прелести, и понимал, что ниже пояса всё давным-давно мертво и воскрешение не предвидится. Бог ульвов почувствовал себя магическим скопцем. Что отрезано, то уже не отрастёт.
Вода в озере изменилась, свет полился со дна, заиграл на поверхности возле тела Алиллель. Рандон замер, посмотрел на Аллора. Брат напрягался, расходуя магическую энергию на заклинание, но Рандон ничего не почувствовал. В ритуале участвовало два мага и один шарлатан.
- «Давай же, мать твою!».
Ульв зарычал, напрягся всем телом, под кожей выступили желваки и вспухли вены, но сила не проявилась. Рандон почувствовал, как слабнет. Силы оставляли его тело, утекали куда-то. Мужчина понял, что это брат и сестра вытягивали из его тела энергию и передавали её дереву. Ритуал завершился. Тэлл усмехнулся, оголив клыки.
- И это всё?
Больше он не выдержит.
Рандон сделал вид, что ритуал для него пустяк, но отошёл от воды и пошатнулся, упал на колено, извозив мокрые штаны в слизи, крови и песке.
- Когда в следующий раз решишь использовать меня, как источник магии, убедись, что я потом не проломлю тебе череп, - Тэлл посмотрел на Аллора хмурый как взбешённый барсук, усмехнулся по-братски, без намерения убить ламара, и посмотрел в центр озера. – Что с Лиль?

[nick]Тэлл[/nick][status]натуральный зверь[/status][icon]https://i.imgur.com/mGTMyRB.jpg[/icon]

+3

23

Borislav "Bobby" Slavov - A Tear in the Veil

- Оно создано, а не рождено, и ты знаешь это, - заметила эльфийка, не поясняя. Магия - инструмент, носитель, если это не живой верный поклонник или волею богини отмеченное дитя её племени - тоже. И сплетение жил, нечто одновременно близкое к древесной и мясной плоти должно было однажды расплестись. Главное, что она сама понимала это, принимала, и теперь легко шла, скидывая с себя пожитки, даже нож, все, которые могли им пригодиться, перед тем как ступить назад в воду. Хлюп. Плесь. Знакомые силы, знакомые запахи уже захватили это место. Не должны были, и это следовало прекратить.
Алиллель спустилась, сколько могла доставать ногами, и дальше поплыла, задевая тела тварей, на самый центр. Достигнув его и оставшись чуть выше головы змея, она развернулась, и с расстояния сказала Рандону:
- Знаешь, я бы приняла тебя как никто. Я вижу, что ты изменился, повзрослел больше, чем любой из нас. Разберитесь уж как-нибудь с формальностью проклятья по дороге вместе, и возвращайся взять то, что тебе было предназначено.
Времени оставалось мало, она водила руками, отдавая ману прямо в воду, и та начала сиять изумрудно-травяным маревом, которое наполняло концентрические круги внутри чаши, соединялось с бортами, втекало в кружево братьев. Вода под ней забурлила, запенилась, плеща в лицо, глаза и нос.
А где смертная? Ей она не сказала того, что хотело, спохватилась эльфийка.
- Береги сердце, девочка. Сердце и голову, ведь даже мы не избавлены от этих ран, - прошептала она в воду.
И больше времени не осталось, и последний шёпот спустил завёрнутую в тугой  рвущийся пробить ткань реальности, принося жертву и прорываясь на ту сторону с Алиллель на острие веретена, бур.
Лёгкий ветра вздох…
Смерти нет.

Она даже не ощутила боли, наверное. Её маленькое смертное тельце рвануло вниз и вмиг расплело в болотную муть и сияние магии и клочки тины, прежде чем утянуть тонкой нитью сквозь брешь. С несколько мгновений всё было тихо, а потом болезнь потекла в раскрытую, как надрезом очень деликатного ритуального ножа, брешь. И она текла быстро и бурно, захваченная вечной сущностью, чья душа, пролетая сквозь полог, стала вновь вся зелень и кожа-кора и светлая, как у ивы, плоть, но уже чище, ярче, сильнее Источника по сторону немёртвых и живых. Предел бурь в Авуре приветствовал хозяйку Рассветных Садов и Закатных Лесов. Она летела, хохоча, в мире кверху-вниз, оглядывая его лёгкость и свободу, и вся больная марь, растворяясь в хаотичных потоках измерения творения и стихий, пела ахами освобождённых от плена стоялых вод и голодных утроб обрывков давно мёртвых душ, мгновенно входя в поток и выплёскиваясь взамен на проведённый ритуал голубым от солей и пахнущим озоном гейзером энергии. А потом всё опало и брешь закрылась, оставив лишь чуть зеленоватую пену на волнах голубых, муть и ощущение пронёсшегося смерча.

Отредактировано Нинневиэль (2019-02-19 21:14:42)

+3


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [13.04.1082] Не бывает на свете тропы без конца