Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [09.05.1082] Пляшут искры немого Огня


[09.05.1082] Пляшут искры немого Огня

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

- Локация
Северо-запад материка, горы Алавес, деревня Драак-Тал.
- Действующие лица
Нувиэль, Хэльмаарэ
- Описание
предыдущий эпизод[06.04.1082] Пламя старой вражды
Гостеприимство драконов подошло к концу. Нувиэль и Хэльмаарэ приходится покинуть Драак-Тал до того, как в деревню пожалует компания эльфийских гвардейцев в поисках принцессы.

0

2

На третий день гостеприимство драконов закончилось. Лекарь Джан приложил все силы, чтобы поставить лучника на ноги и тот смог самостоятельно передвигаться, но воин из него по-прежнему был скверный. Хэльмаарэ прикладывал все силы и тренировался в стрельбе, пытаясь вернуть пальцам былую силу и ловкость, пока Нувиэль спала в чужом дома и видела сны. Все тренировки приносили ничтожно малый прогресс, но эльф поправлялся и по прогнозам лекаря мог вернуть себе силу, если не опустит руки и продолжит развивать навык. Вот только на это требовалось время, которого у Хэльмаарэ не было. Они с Нувиэль возвращались в открытый мир, где на каждом шагу могла появиться угроза, а чем он ей поможет? Была бы магия в руках, а так…
Лекарь выдал им зелья, мази и травы, чтобы лучник продолжал заниматься лечением, когда покинет Драак-Тал, но как ими пользоваться рассказать не успел, да и не посчитал необходимым. Найя вынесла им сумку с провизией на первое время, чтобы гости не голодали и не поминали их дом плохим словом – они были благодарны за возвращение сына домой и платили за доброту, как могли, хотя долг по мнению Хэля был давно уплачен. Лекарь Джан спас ему жизнь, кто ещё у кого в долгу?
Лучника удивило лишь то, что из деревни драконов в оговоренный день уходило не двое, а трое. Нео вызвался сопроводить их – молодой дракон собирался закончить лечение лучника и вернуться домой, когда оно подойдёт к концу, а до того времени оставаться рядом. Что удивило Хэля ещё больше – Нео перекинулся чёрным драконом, чтобы они с Нувиэль, вскарабкавшись на его спину, смогли спуститься с высоты горы, не тратя силы на опасный и длительный путь секретными тропами.
В первый привал они оказались ближе к горам Пределов, но Нео осмотрительно держался правого рукава реки и не подлетал слишком близко к горам или землям волков. Он знал о нежити, которая иногда забредает сюда в поисках живой плоти и могла доставить им определённые проблемы. К вечеру, с наступлением сумерек, когда Нео решил дать крыльям и спине отдохнуть после продолжительного полёта, рассчитывая путь туда и обратно до города светлых магов, делая редкие стоянки, чтобы пополнить запасы провизии или купить что-то необходимое перед возвращением домой.
На костре жарилась косуля, пойманная и освежеванная Нео. Дракон не умел обращаться с луком, а у Хэля просто не вышло ровно удержать лук и не спугнуть животное, поэтому на боках несчастной остались следы от драконьих зубов.
Хэльмаарэ допивал заваренный отвар, горький на вкус и с приторным запахом трав, названия которых он не знал. После отвара эльф чувствовал себя бодрее. В его пальцы возвращалась ловкость. На время, но его хватало, чтобы ещё раз потренироваться в стрельбе, когда выпадала свободная минута.

+1

3

Последние дни в Драак-Тале Нувиэль вела себя более чем достойно. Она посерьёзнела, притихла, совсем перестала задавать вопросы, не ходила меж домов с Гуроном по вечерам и оплошностей не допускала. Принцесса предоставила Хэльмаарэ время и пространство для того, чтобы он смог придти в себя и восстановиться — она не тревожила его покой и не влипала в неприятности, помогала Найе на кухне чем могла, редко выходила из дома. В деревню драконов, такую необычную, удивительную и непохожую на всё раннее увиденное, приехал восторженный ребёнок, тянущий ручонки к каждой пуговичке, каждой бусине, сунуть в рот и попробовать на вкус, а покидал её ребёнок молчаливый, отягощённый горьким знанием. В подарок и знак благодарности она оставляла семье Гурона и лекарю Джану браслеты и небольшие обереги, сплетённые фриволите — вот и пригодились многочасовые, кажущиеся бесполезными и ненужными уроки рукоделия для благородных девиц. Последний, чёрный, с вплетённым агатом, отдать она не успела — он предназначался Нео, но Найя посоветовала подарить потом, когда разойдутся. Нувиэль руководствовалась скорее вежливостью и чувством долга, чем глубокой и искренней признательностью; в горы Алавес она входила не как Миримэ, а как младшая ди'Кель, пускай платье её было сшито из грубого сукна, а огненная медь волос выжжена.
Было ли это повелительным решением старейшины, что внял её дерзким надеждам, вызвался ли молодой дракона сам — Нео отправлялся с ними. Она не смогла сдержать своего восхищения, когда увидела не мужчину с белыми волосами, а дракона, вблизи — и настоящего. С чешуёй, крыльями, хвостом, умными глазами с хрустальный шар. Её печаль развеялась на время, которое они с Хэльмаарэ путешествовали на спине крылатого создания. Плащ не спас принцессу от холода, и, казалось, она простудилась; казалось, не заметила и просчёта Хэля с луком. У костра царило безмолвие — компания подобралась неразговорчивая. Былое напряжение ушло, не осталось явных недомолвок, но Нувиэль не могла избавиться от тяжести груза на плечах — и каждое слово, каждый жест теперь подбирала с опаской.
Поблагодарив дракона и эльфа за ужин, она ненадолго отлучилась, скрывшись в тьме зарослей; непривычная к походной жизни, Нувиэль хотелось умыться. Подозревая, что или сам Хэль решит отправиться с ней, или отправит Нео, она спокойно и уверенно пообещала далеко не отходить, и в этой просьбе столь сильно походила на мать, что грань между мягкостью Нувиэль и грациозной непреклонностью Мираэль стёрлась совсем. Какова мать, такова и дочь.
Чёрные воды реки мягко плескались, убаюкивая принцессу. Она загляделась на склонённые посеребренные головки плакучих ив, на гладкие блестящие валуны и собственное искривлённое изображение. Возвратившись не в срок, а задержавшись, Нувиэль аккуратно перебирала волосы, и, наконец, поколебавшись, решилась:
- У реки я услышала непонятный треск, как хрустели веточки. Может быть, мне показалось.
Она присела на бревно так, как усаживалась на позолоченное кресло в лепнине в тронном зале, и сложила обе ладони на коленях, чуть склонившись к костру. Принцесса не подозревала, как вести себя с Хэльмаарэ, неспособным подстрелить косулю, а присутствие Нео вызывало в ней смешанные чувства, и стеснительность она прятала за послушанием.

+1

4

Хэльмаарэ посматривал в сторону зарослей, куда ушла Нувиэль, и жалел, что не имеет магических способностей – чувствовать угрозу в окружающем лесу, наблюдать за передвижением животных и других разумных существ, чтобы вовремя предугадать опасность. В стенах дворца этим занимались придворные маги, а сам он полагался на чуткий эльфийский слух и острое зрение. Здесь оно ему практически ничем не помогало, когда девушка пропадала из виду. Поначалу он хотел пойти за ней, но после понял, что в некоторых случаях принцессе нужна девушка-помощница, но никак не молодой эльф, который при всех попытках смотреть во все глаза вокруг девушки, а не на неё, будет не то что смущать её своим присутствием, а не имеет права находиться рядом с королевской особой. Он почти пожалел, что в защитники Нувиэль выбрали не женщину или вместе с ними не отправилась женщина-дракон из деревни. Глядишь бы, попалась более разговорчивая и мягкая, чем Нео.
Чтобы отвлечься от мыслей, поедом грызущих его изнутри, Хэльмаарэ делал новые стрелы для лука. Руки всё ещё плохо слушались его, но такие нужные упражнения, несмотря на кучу кривых или сломанных стрел в процессе улучшения, помогали ему восстанавливаться и немного успокаивали волнение. Он мог уже крепко держать нож в руке, поворачивать руку в кисти, но иногда мышцы уставали и давали сбой.
- Что ты делаешь?
- Стрелы.
- Больше похоже на дрова для костра.
Хэль посмотрел на свои труды, усмехнулся – он не спорил. Ни одна из выструганных стрел не годилась, но он уже видел, что с каждым десятком новых стрел они становились функционально и визуально лучше.
Нео смешивал в котелке очередную порцию трав, готовя травяной настой для лучника. Хэльмаарэ отложил стрелу и нож, всматриваясь в заросли. Сколько нужно времени девушке, чтобы смыть с тела грязь, налипшую в дороге, отдохнуть от компании двух мужчин и побыть в одиночестве? Он никогда об этом не задумывался. Во дворце всем этим занималась прислуга. Здесь же Нувиэль осталась один на один со своими навыками. Она же сама справится?..
- Всё нормально с твоей эльфийкой.
Хэль перевёл взгляд на Нео. Дракон говорил уверенно, с присущим ему налётом грубости в словах. Он не отвлекался от варева. Лучник предположил, что дракон знает магию и поэтому так уверен в своих словах, но точно не знал.
Нувиэль появилась у костра. Живая и невредимая Хэльмаарэ поднялся, чтобы накинуть на её тонкие плечи походный тёплый плащ и согреть прохладным вечером после наверняка холодной воды – на материке весна холодная, не похожа на Силву, где зимы мягкие и короткие, а весна ранняя, тёплая и солнечная.
- Треск? – переспросил Хэль. Это могло быть что угодно. От человека и нежити до животного, которое пришло на водопой, но испугалось подойти ближе. В дневное время Хэль подумал бы о деревенских мальчишках.
- Звери, - отмахнулся Нео. То ли действительно там был зверь, то ли не хотел понапрасну пугать спутников.
Места у Пределов опасны из-за нежити, но встречается и нечто хуже, чем нежить и нечисть – люди и ульвы.
Нео слил из котелка в плошку травяной отвар – отдал его лучнику. Для Нувиэль, опробовав мясо косули на готовность, срезал кусок и передал, замарывая руки и, будто не чувствуя жара от костра, впитанного боками дичи. Сам он ел с охотой и много, в отличие от лучника, которому часто приходилось запихивать в себя еду и больше пытаться ей перебить вкус после горького лечебного настоя.
- Завтра можем остановиться в деревне, - Нео не любил людные места и ночёвку среди чужаков. К тому же его спутники не располагали большой суммой денег, чтобы постоянно платить за постой в гостиных дворах и тавернах.
Слыша это, Хэль предположил, что зверь, шумевший в лесу, не был косулей.

Устраиваясь на ночлег, Нувиэль мужчины положили между собой, закрывая её от ветра. Ночь прошла спокойно. По другую сторону реки выл одинокий волк, чья песня осталась безответной. Звери обходили путников стороной, но и нежить не встречалась. И всё же какое-то странное чувство опасности не покидало всё время.
Утром троица позавтракала. Нео удивил их ящерицами на вертеле, которые только-только на материке выходили из зимней спячки и с неохотой показывали нос. Для Нувиэль осталась вчерашняя косуля и новое необычное угощение – на выбор. Покончив с завтраком, затушив костёр и избавившись от следов ночлега, эльфы вновь забрались на спину к дракону и часть пути пролетели, пока не пришлось вынужденно спуститься на землю и проделать остаток пути на ногах, чтобы никто из деревенских не заметил дракона среди чужаков.

+1

5

Вдали от привычных безопасных покоев, она училась заново познавать мир — тот, который не был застлан парчовыми балдахинами и где плесень на гранитных стенах не занавешивалась бархатом в бисерах. По-новому представлялся ей и Хэльмаарэ — Нувиэль так сильно привыкла к вечному присутствию друга, что давно не присматривалась к нему вблизи. Ей была приятна его компания, и, сильно привязанная к телохранителю, она с удовольствием проводила время с ним; и всё-таки в её мире не существовало защитника, который мог бы серьёзно заболеть, неумело строгать грубые, непригодные для сражения стрелы. Её рыцаря не могли взять ни железные стрелы, ни огонь, ни вода, ни магия. Только теперь Нувиэль начинала понимать, как многого добровольно лишал себя Хэльмаарэ, какие силы отдавал ежедневному служению короне — даже сейчас, будучи вдали от потенциальных противников и в присутствии другого мужчины, способного уберечь их обоих, он без устали продолжал тренироваться и перед сном. Сколько упорства в нём было, а оставалась ли жалость к себе? Чем дальше продвигались они по своему криво обозначенному маршруту, тем острее начинала осознавать Нувиэль, сколь многим рисковала не она, а её лучник, отправляясь на материк.
К мясу диких животных, да ещё без специй и гарнира, принцесса была непривычна, но кушала молча, с железной осанкой, отщипывая кусочки. К ней вернулась скованность, присущая всем королевским особам — когда на тебе ежесекундно сходятся несколько сотен пар глаз, учишься изяществу во всём. Нео же на приличия внимания не обращал, наслаждаясь ужином, а Хэль едва притронулся к пище. Уставшая и вымотанная эльфийка была рада поскорее устроиться на ночлег — она проснулась только под утро, пока распевались соловьи, а грязно-серая полоса рассвета окрашивала гарью дотлевающую древесину кострища. В полудрёме и полузабытьё она увидела, что успела в ночи приобнять Хэля, прижаться к нему поближе, и перевернулась на другой бок — теперь уперевшись носом в спину Нео. Не в силах сопротивляться мутным и беспокойным снам, где тревожное, искажённое лицо брата настойчиво уверяло её поскорее вернуться в Гвиндерил, к потерявшей силу духа матери, Нувиэль провалилась в забытье, и только коснулась пальцами висков на утро — побаливали.

Путешествие затягивалось. Ничего необычного или подозрительного в предложении Нео переночевать в деревне Нувиэль не усмотрела, как не подумала и вспомнить, достаточно ли средств осталось у них на такую роскошь — куда больше её интересовали жёсткие чешуйчатые пластинки на шее. В истинном облике Нео нравился ей гораздо больше, и она чуть ли не щекой прижималась к плотной броне — послушать, как бьётся драконье сердце, с каким жаром пылает. С их высоты полёта, Нувиэль мало что могла разглядеть — быстро проносились мимо угловатые острые горные пики в сахарных шапочках снега, разбивались о скалы где-то внизу горные водопады, а после остались одни голубовато-зелёные верхушки хвойных деревьев. Их передвижения превратились в нескончаемый путь — деревья сменялись горами, горы деревьями, поляны пшеницей и пшеница травой, оставалась река, нигде не виднелось ни барж, ни кораблей. Казалось, что на многие мили вокруг них совсем никого и не было, только изредка под Нео пролетал то ли коршун, то ли орёл.
Деревня, в которой они решили скоротать вечер, оказалась больше Драак-Тала в несколько раз. Посматривали на них без особого интереса и вопросов не задавали; хозяин таверны был занят тем, что протирал платки стаканы, после чего они становились ещё грязнее, а его жена отчитывала служанку и хлестала несчастную девушку полотенцем по спине.
Правду говорят, что отчаяние страждущих пробуждает скрытую алчность в иных — внимательно осмотрев путников, хозяин заломил такую цену за комнату за ночь, что пришлось брать одну кровать на троих. Нувиэль не могла понять, куда делись все монеты, которые ей так легко удалось раздобыть из казны. Ни Хэль, ни Нео спорить не стали, и согласились на скудный ужин. Нувиэль не снимала плаща и всё никак не могла избавиться от ощущения, что за ними всеми тремя наблюдают — то из-за ежевичных кустов, то из тёмных пустынных углов. Кто-то постоянно заходил, а кто-то уходил, звенел деньгами и гремел оружием, слышалось ржание лошадей и блеяние овец, хохот посетителей и ругательства, а Нувиэль тыкала ложкой в жидкую похлёбку и недоваренную морковь. После они поднялись наверх, а Нео задержался внизу — собирался подготовить отвар для эльфа. Это дало Нувиэль возможность побыть с Хэльмаарэ наедине и поделиться страхами.
Как думаешь, долго нам ещё добираться до Пантендора? — осторожно спросила она у Хэля, с опасением усаживаясь на скрипящий матрац, а потом прошептала: — Мне снился Айрэн, и он разговаривал со мной. Всё это казалось таким... таким настоящим! А если он проникает в мои сны? Говорил, что мама совсем не знает сна, совсем не ест...
Нувиэль замялась, не зная, как подойти к разговору.
Всё это кажется мне теперь такой глупой затеей. Может, будет лучше попросить у светлых магов отвести меня домой, а ты... ты... — она долго не могла подобрать слов, встала с просевшего матраца, посмотрела на него с невыносимой грустью и печальной решимостью, — тебе будет лучше покинуть Гвиндерил навсегда и спрятаться в глубинах материка. Может, тебе сможет помочь Нео.

+1

6

Хэльмаарэ не испытывал стеснения из-за одной комнаты и отсутствия возможности нормально отоспаться в постели. Он в ней провалялся в Драак-Тале и порядком устал чувствовать себя больным. Эльфу нормально спалось у костра, но он опасался, что Нувиэль, которая не привыкла к походным условиям, заболеет или с десяток раз пожалеет, что отправилась в путешествие. Она могла бы уговорить брата взять её с собой, когда он в очередной раз поедет проведать грифоньих всадников. Королева бы забыла о проступке дочери и племянника покойного супруга. Конечно, всё с охраной, но и Хэль был бы рядом и не числился преступником, а Нувиэль ничего не угрожало бы кроме нагоняя от матери или брата. Там она бы и мира реального не увидела, а так крохи причёсанного и отмытого, которые заранее приготовили бы к приезду кронпринца.
Постель они отдали девушке, а сами собирались расположиться на тюфяках, которые с неохотой отдавал хозяин. Хэльмаарэ попутно думал, как бы заработать денег, чтобы им с Нувиэль хватило до конца путешествия и на обратный путь – он должен вернуть принцессу в целости и сохранности. Или же дожить до того времени, когда старший брат сам явится вместе с защитниками, чтобы доставить девушку во дворец и на месте расправиться с преступником.
- Меньше недели, если Нео отправится с нами в Пантендор, - Хэльмаарэ точно не знал о планах дракона, но предполагал, что тот не горилл желанием оказаться на территории некромантов. Все знают, насколько тёмные маги и зельевары ценят драконью кровь, чешую, когти и вообще всё, на что можно по кускам пустить живого или мёртвого дракона.
На тот случай, если Нео передумает отправляться с ними, Хэльмаарэ продумывал путь самостоятельно. Возможно, с обозами, которые повезут товар в город. Или с купцами по реке. Где их пути разойдутся, там и решит, а к тому времени эльф всеми силами пытался вернуть крепкость рукам.
Хэльмаарэ выслушал рассказ Нувиэль о сне. Эльфа ничего не удивило. Это на первых парах Нувиэль могла злиться на мать за то, что она многого ей не позволяла и ограничивала её свободу, но на самом деле принцесса любила мать и навряд ли бы хотела, чтобы та страдала, тоскуя по дочери. Это естественно, что Нувиэль заботилась о семье и не хотела, чтобы они страдали. Сны – это визуализация наших страхов и совести, которая поедает поедом изнутри, не давая продохнуть.
Он молчал и ничего не говорил, да и прямо на принцессу не смотрел. Чуть хмурился и думал.
Они проделали долгий путь из Гвиндерила. Хэльмаарэ не хотел расставаться с эльфийкой так скоро, но понимал, что ей лучше всего вернуться домой, во дворец, где под присмотром старшего брата и королевы Нувиэль окажется в безопасности. Никакой некромант не попытается оставить на ней чёрную метку, никто из мерзких людей не попытается воспользоваться ей, узнав о титуле, никто не унизит её за то, кем она является по рождению. Всё это Хэльмаарэ прекрасно знал ещё до того, как согласился помочь принцессе сбежать из дворца и отправиться в путешествие. Он знал, что это небезопасно в первую очередь для неё, но он пошёл на этой. И сейчас пытался вспомнить, что именно подтолкнуло его на этот поступок. Желание насолить королеве? Сделать из Нувиэль достойную советницу для Айрэна? Не допустить, чтобы Нувиэль томилась в клетке из-за матери, которые едва ли не обезумела после смерти супруга? Или хотел так попрощаться с ней до того, как королева выдаст её замуж за какого-то родовитого эльфа?..
- Мы можем попросить Нео, чтобы он доставил тебя во дворец, - Хэль не стал отговаривать эльфийку от её затеи. Она выглядела здравой и более взрослой, чем побег из дворца с лучником, который не мог её защитить. – Там те… - он исправился. – Вам. Будет безопаснее… Через год-два королева забудет о побеге и вы сможете уговорить брата взять вас с собой в поездку, - эльф решил немного утешить эльфийку и шутливо усмехнулся, нарочно ничего не говоря о своей участи, потому что своё будущее, кроме как под дверями покоев принцессы, он не представлял.

+1

7

Неделя, даже меньше. Нувиэль с удивлением поняла, что теперь совсем иной смысл приписывала и времени — во дворце дни и ночи сливались в один неразделимый поток, изредка разбавляемый балами и праздниками, такими же скучными, как и обычные приёмы. Мягкий и благоприятный климат Гвиндерила в сезонах не слишком различался, и потому для Нувиэль любая поездка и каждая смена обстановки выглядели настоящим приключением, казались чем-то необыкновенным, невиданным. За первые дни их путешествия она пережила вдвое больше, чем за всю свою недолгую и юную жизнь, но и этого оказалось слишком мало — титулы, обязанности и долги не давали сойти ей с тропинки. И если раньше неделя для неё была чем-то бесценным, неважным — поваляется в кровати, а потом и следующая наступит — то сейчас она как никогда ощущала нехватку времени и то, сколько всего могут вместить в себя эти дни. Острой болью отдавалось и осознание, что им с Хэльмаарэ недолго оставалось путешествовать вместе. Угрозу его жизни принцесса не сразу поняла, но чем ближе подбирались они к городу светлых магов, чем отчётливее вырисовывалась картина будущего. А ведь Нувиэль ни разу, ни единого разу и не подумала, как скажется репутация сына предателя на телохранителе! Как сплетутся в клубок змей слухи, как прольётся яд... Её простит королева, даже брат простит, поскорее выдадут замуж, но только так, чтобы имение мужа было поближе, а Хэль?
Хэля не простят. Он сам себя не простит.
Присядешь?
Матрац скрипнул во второй раз. Нувиэль поджимала губы, теребила холщовую ткань платья — враз и мигом улетучилась её уверенность. Как же матери удавалось царствовать и держаться принятых решений? Сомневалась ли она в них, грызло ли её чувство вины? Они ведь по-настоящему никогда о том и не говорили — Мираэль попросту не позволяла дочери принимать сложных, тяжёлых решений, но огораживала её не только от невзгод и нечистот мира, прятала принцессу и от потёмок души. Вечный ребёнок, светлый и восторженный, не познает боли утрат и не ощутит вкус горя, так хочется думать любой матери — они забывают, что никогда не смогут огородить любимое чадо от самого себя.
Нувиэль обернулась к Хэлю, обеими ладонями взяла его за руку. Неизвестность завтрашнего утра пугала, но больше страшила её мысль о возвращении не во дворец, а в место, где не будет его рядом. Где он не разбудит её во время турнира и не отыщет в саду, прячущуюся от глупых шуток послов, и не будет выслушивать вопросы, и не покажет, как ловко умеет он стрелять, так, что стрела может попасть в стрелу, выпущенную секундой раньше. 
Я никогда не забуду тебя, Хэль. И то, скольким ты для меня пожертвовал.
Искренности и боли в голосе Нувиэль сдержать не смогла. Ей очень хотелось, чтобы он понял — она благодарила его не за этот опрометчивый побег, и даже не за взятый грех на душу, а за все те годы, что он безмолвной тенью проводил подле неё.
Мне невыносимо знать, что я была твоим мучением, а стала приговором.
И это тоже было правдой. Пустые забавы не шли ни в какое сравнение с тем, во что оборачивался Хэльмаарэ сиюминутный каприз принцессы.
Не знаю, как справлюсь без тебя и твоих советов. Ты был мне верным другом. Ты... ты дорог мне, а причинять боль дорогим и близким... Я только прошу тебя стать счастливым, когда разойдутся наши пути. А я — я постараюсь стать хорошей опорой для своего народа.
Она протянула руку и коснулась его остриженных красных волос, соскользнула на скулу и посмотрела так, как уже смотрела — как уже смотрела однажды, после Брендирилля. Не смогла спрятать грусть, пыталась благословить, что ли?
Никаких прощаний не хватит, чтобы расставание после Пантендора не отдалось ножом в сердце, но Нувиэль не знала, успеет ли взять обещание с него там. Лучше сейчас, пока ещё остаётся немного времени — а потом вернётся с отваром Нео, они снова полетят и будет одна дорога, молчание и шум ветра вокруг.

+1

8

Хэльмаарэ посмотрел на постель, замешкался на несколько секунд, а потом сел. На старом матраце сохранять дистанцию было сложнее, но он думал больше о планах на будущее и разговоре, который затеяла принцесса, чем о соблюдение положенных дворцовых норм.
Нувиэль с ним прощалась. Не нужно быть прорицателем, чтобы знать своё будущее – Хэль его знал ещё в тот день, когда решился осуществить желание принцессы. Он также знал, что Нувиэль не позволит ему вернуться в столицу вместе с ней, а выберет путь в одиночестве, более опасный и совершенно точно неприемлемый для королевской особы, но чтобы он не лишился головы и не угодил в клетку с кованными прутьями, когда её же предначертана золотая и украшенная драгоценными камнями. Эльф не представлял себе другой жизни, и не думал, что в  этом путешествии в светлый город, он лишится самого главного. Нет, не своего таланта ловко управляться с луком и разить мишень с расстояния сотни шагов, а девушки, которую он столько лет защищал, прослыв Псом.
Лишившись таланта управляться с луком и разить любого врага, Хэльмаарэ понимал, что не может стать для принцессы достойным защитником, но и отправить её в одиночку он тоже не мог, даже если им повезёт найти мистика, заработать денег, чтобы заплатить ему за перемещение в столицу. Он должен отправиться с ней, а не вверить её в руки неизвестного. Так он хотел поступить в самом начале, но сейчас думал, что самый лучший вариант – подождать, пока принц или королева найдут принцессу и явятся забрать её своими силами. Тогда Нувиэль точно вернётся домой живой и невредимой, а он исполнит свой последний долг, даже если принц не станет с ним возиться и лишит головы прямо на месте.
Хэльмаарэ никогда не думал, чем будет заниматься, если его выгонят из дворцовой стражи, найдут ему замену или он получит травму, как сейчас, когда не сможет защищать принцессу своими силами. Прока от него, как от телохранителя, практически не было. Всё, что он мог, это просматривать территорию, проверять каждый куст, следить за девушкой больше как нянька, и в случае опасности заслонить её собой, уповая на удачу и что силы не подведут его, когда он направит стрелу.
Нувиэль просила с него обещание, которое он не мог исполнить. Лгать девушке он тоже не хотел, поэтому оставался с ней честным до конца. Она не должна чувствовать себя виноватой.
- Вы никогда не были для меня мучением, - это правда. Хэльмаарэ улыбнулся. Смотреть на принцессу ему было неудобно, но, может, оно и к лучшему. – Я сам выбрал этот путь, - он мог отказаться. Мог доложить королеве, как должен был поступить, но Хэль служил принцессе, а не её матери, как убеждал себя, поэтом исполнял её волю. Всё, что было в его силах. Он сам был довольно молод и допускал ошибок не меньше. – Не вините себя.
Будет же. Особенно, если увидит, как её брат исполнит приговор. Хэльмаарэ надеялся, что Нувиэль с боем уведут до того, как это случится.
«Наши пути крепко сплелись в тот день, когда ты благословила меня на турнире», - мысленно усмехнулся Хэльмаарэ, неосознанно тронув бусину на браслете.
Он почувствовал себя влюблённым дураком. Лисом в курятнике. Бери, сворачивай шею. Твоя. Никто не помешает. Но нет, сидит как дурак и уговаривает её не прощаться и не взваливать на себя вину за его глупость!
- Мой долг – доставить вас во дворец. Живой.
Поищите упрямца большего, чем этот лучник.
- Это всё, что я могу сделать ради своей семьи.
Не утратить честь до конца.

+1

9

Это был тяжёлый разговор, и Нувиэль чувствовала, как между ними повисали тишина и недосказанности, как на шею вешали валун — и он тянул ко дну. Хэль чётко возвращался ко своей позиции при дворе, как она совсем недавно вернулась к своим обязанностям; оба они проводили черту и пытались заново отрисовать ту грань, которая разделяла их в Эденвеле и которая превратилась в призрачный мираж после путешествия. Побег сблизил их; в отсутствии нянек, стражников и прочих наблюдателей, они оба проявили больше слабостей, чем когда-либо выказывали друг при друге. Та хрупкая связь, что окрепла, теперь разбивалась со звоном, и осколки ранили руки — Нувиэль понимала, что ей не переубедить Хэльмаарэ. Стоило ли?
Ты самый невозможный эльф на всём свете, — он не дал ей обещаний и собирался всё сделать по-своему, и как она могла ему помешать? — За это я тебя и люблю.
Она улыбнулась — и с детской непосредственностью, и со взрослой грустью.
И не только за это. За всё.
Ценность простых слов, а не высокопарных, витиеватых выражений вновь поражала принцессу. Нувиэль приобняла Хэля, почти не сдвигаясь с места, утыкаясь лбом в его руку. Зажмурилась, словно пыталась вобрать в память этот момент, запомнить, как он сидит рядом в маленькой каморке, которую они собирают разделять на троих, как пахнет сыростью и плесенью, и где-то в углу жужжат насекомые. А вокруг них — целый мир, огромный, наставивший копья и стрелы, готовый кинуться в атаку, обрушить ярость и сполна спросить за ошибки. Но есть только здесь и сейчас.
Скрипнули половицы, заскрежетала дверь и в комнату вошёл Нео.
— Чем это вы тут занимаетесь? — с почти откровенным безразличием поинтересовался он, пристально следя за варевом и помешивая его ложкой. — Я договорился с хозяином. У нас будет ужин. Собирайтесь.
Нео, пожалуй, ответ и не требовался — он скорее привлекал внимание двух эльфов к себе, чем действительно интересовался их личными делами, но принцесса больше обращалась к Хэлю.
Обсуждаем путь к Пантендору, — с ослепительной улыбкой объяснила Нувиэль, поднимаясь на ноги и моргая — никаких капелек и в помине не было на ресницах, — мне бы очень хотелось задержаться в городе светлых магов, осмотреть его.
Даже если это будет их последней прогулкой.

К вечеру в трактире прибавилось народу, но зал всё ещё оставался полупустым. Местные жители заняли три длинных стола, взрывались хохотом и требовали ещё эля и мяса, у камина ссорилась пара юношей с дородной почтенной дамой. Девушка-служанка успела вновь прогневать хозяйку, и, между её выходами в зал, закрывалась руками от пощёчин, подзатыльников и очередных мокрых полотенец. Нувиэль и её спутникам еда досталось скудная, ненаваристая, жидкая, но зато съедобная — эльфийка ела молча, разламывая хлеб и размачивая его в супе. Хэльмаарэ и Нео даже принесли медовуху, хотели и ей, но Хэль воспротивился. Тогда впервые за вечер Нувиэль улыбнулась, почти рассмеявшись, что после приключений она уже взрослая и может выпивать, но спорить не стала. Ели они молча, не отвлекаясь на посторонний шум, и каждый думал о своём — теперь их путь расходился на три дороги, и каждый пытался понять, в каком же направлении ему двигаться.
Проблемы начались под конец.
Этих путников никто из них не заметил — они избрали место в дальнем тёмном углу, служанка к ним почти не подходила, а сами они выглядели неприметно, кто-то не снял и капюшонов. Высокие и крепко слаженные, они двигались с грацией, но ступали тяжело. Один из незнакомцев с силой врезался плечом в Нео — тот от неожиданности закашлялся, выронил ложку.   
— Э, парень, — прогнусавил верзила, и Нувиэль, к своему удивлению, различила ауреллонский акцент, — ты смотри, кому ноги подставляешь. Так и без своей остаться недолго.
Дальше всё произошло слишком быстро — незнакомец схватил Нео за грудки и поднял, а один из его спутников, упираясь рукою в стол, склонился над ухом Хэля.
— А тебе что, смешно? В лицо мне посмеёшься? Когда выйдем.
Местные притихли, но упорно делали вид, что ничего не происходит. Служанка стыдливо потупила глаза и повернулась к гостям спиною, увлёкшись мутным кувшином, который вряд ли вообще когда-либо протирали. Хозяйка пересчитывала монеты, почтенная дама чуть понизила голос, прервала отчитывания пособников, а хозяин прочистил горло. Куда-то испарились и его борзость, и уверенность в себе.
— Нам тут не нужны проблемы, — пояснил он, обращаясь к тем, кто носил плащи, — поступайте с ними так, как считаете нужным.
Нувиэль не могла взять в толк, что же всё это означало. Ведь все видели, что потасовку начали не они! Нео не вставал с места и отрешился, ушёл глубоко в себя, а Хэль не проронил ни звука. А теперь обоих её защитников группа из незнакомцев вытаскивала на улицу, в вечерние сумерки, и никто не соизволил и слова против сказать. Раздался неприятный звук — это во время потасовки покатились кружки по полу. Нувиэль бросилась вслед за спутниками, во тьму, и бросилась зря. Серые фигуры смешались с окутавшей деревеньку чернотой, и она с трудом различала, кто где находился, только слышала ржание лошадей поблизости. А потом кто-то грубо схватил её, и коней перебил шёпот.
— ...избавьтесь от этих двоих побыстрее. Прежде, чем покончим с девчонкой, нужно убедиться, что она — принцесса.

+1

10

- Поднимайся наверх и запрись в комнате, - Хэль говорил спокойно, обращаясь к девушке. Он понимал, что разговор с гостями затянется и обещает закончиться дракой. Нувиэль скорее бы мешалась у него под рукой и у Нео, рассеивая их внимание и вынуждая больше защищать её, чем бить морды страждущим. Эти аурелонны в плащах не походили на обычных наёмников, которым приспичило начесать кулаки. Они слишком явно пристали к их компании и задержались. Хэльмаарэ научился подмечать такие вещи – от него не укрылся взгляд ауреллонца, которым он наградил девушку, словно пытался сопоставить описание и внешность эльфийки. От принцессы в ней мало осталось, но со временем истинный цвет волос Нувиэль возвращался и всё явнее проступал, да и можно и ли принять её за обычную девушку с такими руками? Она же труда в жизни не видела, а то, что делала, помогая другим, и делом назвать невозможно. Хэльмаарэ медлил и не реагировал по многим причинам. Он потерял присущую ему ловкость и силу. Он понимал, что его ошибка дорого обойдётся девушке и в первую очередь он должен позаботиться о её безопасности, уверившись, что ей ничего не угрожает.
Рукоять ножа удобно выглядывала из-за голенища сапога и всегда быстро и ловко доставалась. Хэль не отказал бы себе в удовольствие вонзить нож в руку мужчины, которую он так любезно подставил, устроив на столе в устрашающем жесте, и несколько раз повернуть для убедительности и личного удовольствия, но не стал по тем же причинам, почему не отвечал ни он, ни Нео на подначивания и откровенные провокации.
Он позволил себя увести. Зелье дракона, которое эльф недавно опрокинул в себя. Действовало. Хэль чувствовал прилив сил и думал, что всё случилось как нельзя вовремя.
Плох тот лучник, что позволил подойти к себе для ближнего боя.
Нео был здоровым, крепким. Достаточно изворотливым и молодым. Он обходился без оружия, ловко уворачивался от короткого меча противника и награждал его ударами, пока не смог выбить оружие из его рук. С этого момента атаки он отражал уже мечом, но его техника ведения боя Хэлю была незнакома, да и наёмникам – тоже.
«Чему там этих драконов учат в их деревне?..» - удивлялся лучник, делая мысленную пометку, что в будущем обязательно спросит у Нео, как он так делает и не научит ли, но отвлекался на стычку.
Хэльмаарэ надеялся, что девушка не побежит за ними спасать, потому что полагал, что спасать придёт её даже при знании магии и абсолютном неумении применить её в бою. Он с трудом отступил от наёмника, когда меч полоснул его по животу, разрезав тонкую ткань и оставив порез на теле. Рана была неглубокой. Кровь развода просочилась через порез, потекла по коже. Рубашка неприятно прилипла к телу, но Хэль этого не заметил. Он достал лук и выстрелил в упор. Стрела прошила тело мужчины и вышла навылет. Наёмник захрипел, из рта пошла розовая пена. Лучник попал в лёгкое, но не успел порадоваться, что в этот раз руки его не подвели.
Противник Нео лежал на земле и не мог подняться. Хэль не видел у него серьёзных и смертельных ран, даже следов крови не видел, но о ноже в спину можно не беспокоиться.
Зато можно беспокоиться о девушке, которую силком тащили, собираясь прирезать или увезти.  Наёмник прятался за лошадьми и не отпускал девушку, то ли используя её как живой щит для себя, то ли не решаясь убить, пока точно не выяснит, что это та самая девушка. Нео собирался кинуться следом, но не смог вырваться из круга противников, о Хэле и говорить не стоило. Лучник колебался, но всё же метнул нож в ауреллонца, которому с самого начала хотел всадить его в таверне. Нож, с неправильной траекторией полетел за наёмником. Срезав щедрую прядь с головы девушки, он вонзился в наёмника. Мужчина ахнул, подкосился, выпустил девушку, хватаясь за раненное плечо. Хэль не удалось убить наёмника, но он дал ей шанс.
- Беги, Миримэ!
- Миримэ? Какая ещё Миримэ? Мы же принцессу убить собирались.
- Заткнись и убивай!
Как по команде меч достиг лучника ударом в спину.
Нео сцепился мечами с ранившим эльфа, а ауреллонец, зажимая рану на плече, подобрался и кинулся догонять девчонку. Перевес оставался на стороне наёмников, пока на улице деревни не появился дракон. Пламя заполнило улицу. загорелся георгин, заботливо высаженный на грядках, засмолилась вывеска над таверной, загорелись и заорали наёмники, пытаясь сбить с себя смертельное пламя. О драконе они ничего не знали и, кто мог, бежал в панике, спасая свои шкуры. Но ауреллонец по-прежнему бежал за девушкой, обнажив нож.

Дайсы

85 (без бонуса) – на выстрел. Удача, с легкими ранениями.
60 (без бонуса) – на освобождение Нувиэль. Удача с большим трудом и возможными тяжелыми увечьями.

+1

11

Королева Мираэль преследовала благие цели, ограждая свою дочь от угроз мира внешнего — и, хотя её методы с натяжкой можно было разумными, некоторую пользу они всё-таки принесли. Если на Айрэна ди'Келя, как законного наследника гвиндерилского престола, ещё и планировали покушения, в сторону принцессы даже не собирались смотреть — подобраться к Нувиэль, запертой во дворце, было попросту невозможно. Личный телохранитель, красный пёс, гвардия стражников, придворные маги и шпионы королевской разведки, и это не считая нянек, служанок и достопочтенных дам-попечительниц (а, как известно, очень часто глобальные и великие планы революций разбиваются об интуицию и внимательность служанок и непреклонность достопочтенных дам-попечительниц, не оставляющих своих воспитанниц ни на минуту). Но побег принцессы открыл злоумышленникам невиданные доселе возможности — легко и без усилия убрать принцессу не при свидетелях, подчистить хвосты и с допустимой небрежностью избавиться от трупа. Наёмники выслеживали их недолго — хорошо продуманный и тщательно спланированный план Хэльмаарэ поначалу запутал следопытов, но стоило простой нелепости, морской болезни, вмешаться в чётко расписанное путешествие — и всё встало на свои места. А дальше события тянулись друг за другом, выстраиваясь в ровную, стройную цепочку: перепуганный капитан корабля, рассказавший о странной девке и её разукрашенном спутнике и без ножа у горла, мёртвый некромант, деревенские сплетни о чужаках в поселении драконов, болтливые хозяева трактиров. Они потратили много сил на троицу (охота им была брать с собою ещё одного спутника!), и не собирались отступать — теперь, когда их миссия была почти выполнена, а красный пёс на проверку оказался не таким уж и свирепым. Он выглядел больным, а, значит, справиться с ним они смогут быстрее, чем рассчитывали.
Всё случилось немного не так.

Во-первых, пёс оказался воистину псом — преданным, готовым драться до последнего вздоха. Да и слухи о его умении обращаться с луком не были выдумкой.
Во-вторых, новостью похуже был их новый спутник, белобрысый и с неприятным выражением лица. Он вертелся юлой, непонятно и смешно выкидывая руки, но в какой-то момент завладел оружием и уложил на лопатки противника, оглушив его. С не меньшей лёгкостью справился он и со вторым, и с третьим нападающими.
В-третьих, появился дракон. Дракон в планы ауреллонцов не то что не вписывался, выбивался из всех мыслимых и немыслимых вариаций и путей на отступление. Не должна была эта тварь тут появится, а теперь пламя перекинулось с промасленной таверны на приниженные домишки, стойла, ровные ряды цветов и самих эльфов.
В-четвёртых, на сладкое, изворотливой оказалась и самая принцесса, дрянная девчонка. Но тот, кто потасовку и начал, не отступался от цели — им двигало нечто большее, чем простая жажда наживы и золотых за исполненный приказ. [i]Идея.[/i ]Он преследовал Нувиэль следом, не отставал и настигал, уже с нетерпением представляя, как жалобно забьётся её игрушечное сердце, когда он проткнёт его.

За Нувиэль никогда по-настоящему не гнались. На неё и не нападали никогда — угрозы и предостережения о покушениях оставались такими же сказками, как и похождения славного героя Маэлгвена, и фантастические звери. Теперь же на неё глазах и Хэль, и Нео сражались, пытаясь спасти её жизнь — и первый своей не жалел. Краем глаза она успела заметить, что его ранили — и ранили серьёзно, но его жертва не могла остаться напрасной. Нувиэль неслась, не разбирая дороги, пока не заметила повозку и сложенные на ней бочки. Она порвала платье, пока забиралась, и с силой столкнула самые верхние. Тяжело покачнувшись, бочки упали на землю и покатились вниз по узкой дорожке — прямо на разгоряченного погоней ауреллонца. Нувиэль судорожно пыталась придумать, что же сделать дальше. Бочки его не задержат надолго, Нео может не успеть подобрать её, а она не сможет и дальше бежать в гору наперегонки. Форы у неё было меньше чем на половину минуты.
Ей никогда не приходилось так рьяно защищать свою жизнь. За неё привыкли умирать другие, и она к тому привыкла не меньше.
Вдохнув и выдохнув, Нувиэль сделала небольшой пас руками, и между ладонями у неё появился шар из воздуха — размером со среднюю вазу из хрусталя. Аирбол переливался серебряными нитями, и Нувиэль чуть сощурилась, разглядывая силуэт наёмника на дороге. Позади него полыхала объятая апельсиновым пламенем деревня, и только языки огня различались в ночи, да морда дракона. И направила шар в сторону ауреллонца, активировав его.
Зажмурилась. Раздался свист, потом — грохот, а после — крики селян.
Нужно было забирать Хэльмаарэ и улетать отсюда. Она не оставит его. Ни за что не оставит, живой он или... или мёртвый.

+дайсы

75 (+0), удача, с лёгкими ранениями. Аирбол попал в ауреллонца и отбросил взрывной волной.
Потрачено маны: 55

Отредактировано Нувиэль ди'Кель (2018-12-26 23:41:17)

+1

12

Кто же знал, что эта мерзкая сука умеет кусаться? Ауреллонец споткнулся о бочки, но не упал, удержал равновесие, рыкнул на повреждённую руку, желая эльфу долгой и мучительной смерти. Девчонка бежала от него, пытаясь спастись, но здесь она была одна, без своего пса на цепи и без дракона, который жарил его напарников. Ему же лучше! Не придётся делиться долей с остальными. Что ему догнать девчонку и раз полоснуть ей по горлу? Плёвое дело! – так он считал, пока не натолкнулся на магию. Магией ауреллонец не обладал и полагал, что девчонку, выросшую на королевских бобах, учили только в платья наряжаться и прятаться за спинами мужчин, но нет. Магией его отбросило и ударило в стену – это дало Нувиэль ещё немного времени, чтобы спастись из лап наёмника. Но её защитники были далеко и заняты.
«Поднимайся! - звучал в мыслях чужой голос. – Живее!»
Хэльмаарэ открыл глаза. Он не помнил, как оказался на земле, как потерял сознание на несколько мгновений после удара. Бок пылал от боли. Не осознавая себя, воспринимая происходящее словно через мутную воду, эльф ощупал ноющий бок, рассмотрел кровь на пальцах. Вокруг полыхало пламя. Дракон гнал наёмников из деревни, пугал жителей, выбежавших на улицу – они хватались за вёдра, тащили воду из колодцев или землю, чтобы затушить пламя и не дать ему разгореться дальше, проклинали чужаков, которых приняли на постой, показывали на него пальцем и что-то бесконечно кричали. Кажется, желали им подохнуть как псам под забором.
«Поднимайся, эльф!» - голос в мыслях рычал от злости.
Нео грубо толкнул его крылом, не жалея. Вспышка боли отрезвила лучника.
«Нувиэль…» - он вспомнил о девушке, поднялся на ноги, пытаясь найти её взглядом в толпе или пламени. Хэльмаарэ помнил, что она убегала от наёмника, но ни ауреллонца, ни девушки не нашёл взглядом.
- Где она?
Нео указал направление, где в последний раз видел девушку. Лучник поспешил следом, огибая разбросанные бочки и чужой товар, который Нувиэль послала в преследователя. Он не нашёл ни принцессы, ни её преследователя, которого она недавно куртуазно отправила полежать на земле. Мужчина успел прийти в себя до того, как дракон и лучник закончили с наёмниками и смогли побежать на выручку девушке. Он шёл за ней, пытаясь найти. Где же она спряталась? В каждой дом забежала? Может, в таверну? Или в часовню? Мужчина читал по следам, догонял её, наверняка напуганную и растерянную без её защитников. Он уже знал, что девчонка может использовать магию и защититься, поэтому осторожничал, но угроза столкнуться с лучником и драконом подгоняли его в спину. Он должен успеть. Должен убить девчонку любой ценно!
И он её нашёл.
Нашёл и собирался убить, когда дракон сгрёб его лапой, оттащил от девушки, не позволив лишить её жизни. Наёмник пытался освободиться, вонзил нож в лапу дракона, попав между защитными чешуями. Дракон оскалился, отшвырнул наёмника в стену.
Пока деревню охватила паника и жители отвлекались на пожар, Нео поторапливал спутников взобраться к нему на спину. Им больше небезопасно оставаться здесь.
- Жива, - Хэль обрадовался, заметив, что девушка цела и наёмник не успел до неё добраться. Он лишь коснулся её щеки, оставляя на ней красный след от крови, а потом подтолкнул к дракону, пытаясь помочь ей подняться на спину к Нео. Горячая кровь сочилась из раны. Эльф быстро терял силы, дарованные ему снадобьем дракона, но не обращал внимание. Важно, что девушка жива – это всё, что имело значение.
Дракон поднялся в воздух с двумя эльфами на спине и полетел как можно дальше от деревни. Дым поднимался над домами высоко в небо. Для жителей этой деревни чужаки стали проклятием, а наёмники – неосознанными предвестниками зреющей войны.

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [09.05.1082] Пляшут искры немого Огня