Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [02.10.1082] В дамках


[02.10.1082] В дамках

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

- Локация
Северные земли, г. Мирдан, дворец
- Действующие лица
Мередит, Шейн Виззарион, Сара
- Описание
На северный трон растёт количество претендентов. Император отказывается исполнить волю супруги - брать Хериан штурмом, чтобы добраться до единокровного брата и сестры. Слухи о беременности подтвердились, превратив жизнь императрицы с лже-правителем в мужьях в гонку за рождение наследника династии. Мередит идёт на отчаянный шаг, рискуя собственной жизнью и жизнью нерождённого ребёнка, чтобы укрепиться на троне любыми способами.

0

2

Все последние месяцы жизнь Мередит отравляло беспокойство и бессилие. Это ощущение просто не покидало её, и давило чем дальше - тем больше. Она не голодала во дворце, ей не грозила неминуемая опасность в этих защищённых стенах, но ей было лихо.
Знаете ли вы простяцкое слово "лихо"?
Она вычитала притчу о лихе ещё когда только ненавидела Цесанну как неловкая танцовщица, а не подставленная, преданная и поломанная сквозь всю жизнь дочь. Признаться, ей было неуютно от самого факта, что притча так запала в её душу уже тогда. Как предзнаменование горькой эпитафии всей её жизни. Скучая и изводясь от беспокойства, Императрица даже приказала поставить её в мистерии-триптихе, и сегодня вечером актёры играли её на площади перед главным храмом города.
Сюжет был прост и поучителен, как и во всякой притче.
Однажды жил на свете Богач и всего у него было вдоволь. Большой дом. Семья. Ел он всегда вдоволь, да не простой кусок, а с маслом. Жена его, и умница, и красавица, за домом следила, да с делами помогала. Детишки – загляденье. Здоровенькие, румяненькие, работящие. Словом, поживал да горя не знал. Но вот задумался Богач, а каково оно – «лихо»? Бывали у него и плохие дни, без сомнения. Не все и сразу спорилось, не с рождения далось, но вот лиха не знавал Богач. Да на ту пору работал у него Бедняк. Совсем нищий. Хата маленькая, в щелях ветер свищет. Дома никто не ждет, горячей еды не предложит. Вечно в худых штанах ходит, бобыль бобылем. Подумалось тогда Богачу, что, де мол, такой человек уж знает, что такое лихо! Спросил у него Богач. Бедняк сказал: «Это не бедность, не одиночество. Хочешь на своей шкуре ощутить?». Подумал Богач, да согласился. «Тогда собирайся в дорогу, да не жалей припасов. Пойдем пешком, но ты собери еды достаточно, да денег прихвати». Сделал всё, как велено, Богач и выдвинулись они вдвоем в путь-дорогу. Шли день, а смеркаться стало, в лес вошли. Темно да страшно, жилья не видно. Выбрались на одинокий дом посреди леса. Холодно, зуб на зуб не попадает, волки воют. Стали стучаться в дом, на постой проситься. Открыла их хозяйка, да принялась прогонять их: «Ах, нет, идите, скорее. Не могу я пустить вас!». «Да ладно тебе, хозяюшка, мы не какие простые путники. Мы и денег дадим, да и припасы твои на тронем!» — отвечал ей Бедняк. Но тут как поднялся крик да шум на дороге, нагрянули со всех сторон разбойники. То была их лесная стоянка. Хозяйка быстро спрятала путников в погреб, да велела молча сидеть, не то убьют. Укрылись там путники, а сверху давай топать, да плясать, да песни петь. Дрожит Богач, глаз сомкнуть не может. А Бедняк ему да говорит: «Весь день не емши, пора бы и перекусить. Доставай еду». Достали припасы, а сврху шум да гром. Вот Бедняк поел спокойно, а Богачу кусок в горло не лезет. «Ну и можно передохнуть, весь день на ногах» — сказал Бедняк, завернулся в свою худую дерюгу, устроился, да засопел. А Богач, хоть и лег, то глаз так и не сомкнул, от каждого грохота подпрыгивая. Так и прошла ночь, да и весь день в придачу, пока разбойники ввечеру на дела свои темные не разошлись. Тогда выпустила их хозяйка. Пошли они домой, а Бедняк и спрашивает «Ну как, понял, что такое лихо?». Богач подумал, да ответил: «Понял. Это когда есть еда, да не поесть. Можно отдохнуть, но глаз не сомкнуть».
И вот Мери было лихо. Она мучилась от приступов всепоглощающего одиночества и бессилия. Чем дальше - тем хуже делалось, и она не знала, куда от этого бежать. По всем докладам у Элен подходили сроки, а астрологи пророчили на ближайшие дни беглой принцессе сильного ребёнка, очень мужские знаки стихий и черты характера. Но страна голодала, напасть на неповинующуюся, но очень хитро избегавшую прямой ловли за руку и обвинения в измене Глациалис Совет не хотел. Даже чтобы проредить ряды голодающих на своей стороне и отобрать незаконный скот у Виан, под шумок выпив несчастных или загнав в кабальные условия рабства в интересах государства. Наконец, любое требование Мередит теперь было совсем слабо и дискредетировано родством с отравительницей любимой наложницы, которая тоже была на сносях. Ещё и грязнокровой, хотя очередной принятие крови Арис в правящую династию, как и сильная воля Императрицы за трон и пошатнувшиеся на него притязания за корону бороться, в свете вхождения двух женщин, Деррант и Анри, в Совет в пику Старейшинам, шёл в масть основному раскладу. Виктор мог ненавидеть Виззарионов на троне, но бастардную погань на севере он должен был ненавидеть больше всего. Так кто же ставил палки в колёса Шейну? Кукловод, который всё ещё оставался в тени, но приехавшая бабка Виззарион его, несмотря на безумие, определённо знала. И не говорила Мередит ничего, оберегая Ясмин!
Мередит бесилась и, наконец, решилась на очень отчаянный шаг. Она подходила по срокам последней и, даже являясь законной женой, имела самые слабые шансы. Она могла рискнуть всем. Она продумала этот чудовищно жестокий по отношению к себе и своему ребёнку план много-много раз, взвешивая за и против, и пришла к выводу, что они всё равно не будут счастливы в этом гадюшнике, если не получат всё, в отличие от защищённой статусом и кровью Ясмин. В случае чего, они просто подменят детей. Мередит же нуждалась в том, чтобы её супруг остался на троне и не важно, чей наследник будет преемником. Им нужны были верные сроки, а причины, как они подошли и кто именно родился, можно вытравить. Вытравить так же, как и уже напившегося яда её горечи ребёнка из её чрева.
Поэтому после мистерии она удалилась в свои покои и приказала служанке принести уже определённое плодовое вино. Яд был заказан с помощью некроманта, который помог заглушить (хоть и не изгнать, слишком сильное было проклятье) призраков старого поместья, через десять рук, и не имел шанса контактировать с интриганами на островах. Для людей это был смертельный токсин, для вампиров - болезненная, но преодолимая встряска, бившая по голове и нервам, заставляя тело потерять чувствительность и отторгнуть все жидкости из себя. На её сроке это значило бы и преждевременные роды, с минимальным отравлением для младенца.
Мередит оставила прислугу снаружи и положила на стол колокольчик, длинными рукавами и прямыми полами чёрно-белого бархатного платья взмахивая перед тем, как сесть. Ей было страшно. Она совершала преступление, в первую очередь против себя. Но у неё не было выхода. Она не видела выхода.
Слуга внесла поднос с вином и хрустальным кубком на золотой ножке, поставила и вазу с фруктами и небольшими кружками мягкого сыра в плесени. Мери затошнило от одного вида льющейся в кубок непрозрачной чёрной с фиолетово-красным на просвет отливом жидкостью и лакомствами. Роскошью, которая не лезла ей в глотку. Но она уже всё решила. Колокольчик был рядом, при ней.
Она замерла с краешком вина у самых губ и тяжело глубоко вздохнула. Это было тяжело. Но она глотнула.

Мередит ожидала боль, но её объяло изнутри какое-то адское пламя. Она ожидала судорог, но она начала, задыхаясь, умирать. Её руки схватились за горло, краешком глаз, в которых мгновенно выступили слёзы, промелькнули бегущие по синим венам и сосудцам чёрные полосы. И тогда пришло осознание. Яд всё же подменили. Возможно, в самом начале. Возможно, это был такой изысканный саботаж всей партии. И это была…
Взмах руки вслепую свернул со столика и декантер, и вазу, и колокольчик, и всё со звоном и грохотом упало на пол, как и раскровившая руки о битьё Императрица, которая захлёбывалась, не смея вдохнуть. Ей казалось, ей выворачивают все жилы. Она чувствовала ужасную боль и выжигающее тепло, идущее волной вниз по телу.
Это был конец, но она боролась. Мередит лежала на полу, чувствуя свой упёртый в половицы живот, и чувствуя, как он сжимается, как и всё в её существе. Не видно сквозь толстые юбки, по её ногам растекалось тепло, отчего-то отчаянно пахло кровью. Все черты вампирши переходили бесконтрольно в боевую форму и снова теряли её, как сжатые растекающейся по жилам раскалённой чёрной проволкой. Она хотела кричать, но в лёгких не было воздуха. Она хотела узнать, что случилось с ребёнком, которого чувствовала между ног между вспышками судорог и боли, но свет схлопывался перед ней. Единственное, что слышала Императрица перед потерей сознания - грохот выбитой двери. Последнее, что подумала - что сама напросилась на это, и это так иронично. Самоубийца.

+2

3

Вкус проигрыша омерзителен. Повитуха пророчила роды сестре с дня на день, Мередит напоминала о завещании отца и склоняла супруга к активным действиям. Виззарион не хотел подсылать убийц к сестре и брату. Он отказывался верить, что Авель вступит в борьбу за трон  и узнает о завещании отца. Действия совета настораживали вампира. Они требовали прямые доказательства участия Глациалис в бегстве принцессы и бастарда, которые Шейн не имел и не мог заполучить. Северная ведьма выкручивалась из любой ситуации. Император подозревал, что среди советников и старейшин есть вампиры, которые импонируют Авелю и принцессе и рассматривают их кандидатуру, как замену взбалмошному монарху и его нечистокровной супруге.
Два месяца он занимался поиском крыс и предателей, пытался найти доказательства вины Глациалис, призвать к ответственности Авеля за преступление и проявленное неуважение, он продумывал варианты, как приструнить бунтовщиков и подавить назревающее восстание. Высылка Лэно прошла без осложнений, но Виззарион не забывал о поступке советников и вспоминал о них каждый раз, когда смотрел на пустующие кресла в совете. Он ждал предательства и удара в спину, но вампиры подарили ему старую бабку. Ширайя вернулась в родные снега столицы и удивила Виззариона отношением к наложнице. По какой-то причине женщина выбрала Ясемин в фаворитки и обделила вниманием Мередит. Она проводила время в компании Ясемин и не проявляла приписанное ей безумство после смерти супруга. Женщина не лезла в дела совета и не пыталась навязать внуку видение ситуации. Она посвятила себя женщинам Виззариона и потеснила Мередит в дворцовых обязанностях и управлении гаремом, как старшая и чистая представительница рода, вежливо ссылаясь на положение Мередит и необходимость больше отдыхать и меньше нервничать.
Отравительница Ясемин отбывала наказание. Раскрытие её личности растянуло пропасть между императором и императрицей, но не перешло в открытую вражду и намерение сослать провинившуюся супругу из дворца.
Решения Виззариона принимали со скрипом, но не оспаривали, помня о положении Лэно и их высылке из столицы. Император отвернулся от них, но наказывал себя и свой народ. Хорошие вести принёс Дом Чёрного Клинка. Им удалось сохранить груз кораблей и доставить его в столицу. Бедняки получали амфоры, раздача крови чётко контролировалась. Виззарион получал отчёты за каждый день и каждую амфору, которую передавали в руки, но прогнозы выглядели неутешительными. Он послал часть воинов, согласно договору, в Остебен, чтобы очистить земли людей от нежити и приблизить разрешение вопросов крови. Он рассматривал необходимость взять рекрутов из простого народа и сослать их в Остебен. Шейн понимал, что это решение может разозлить народ, но он не видел другого способа исполнить договор с королём и уменьшить количество голодных ртов. Объёмы крови уменьшились и следующая поставка по прогнозам столицы уменьшится ещё раз. Если Виззарион не покроет разницу в соотношении крови к голодным ртам, то новый бунт назреет в столице и других городах севера. Он думал совершить несколько секретных рейдов в земли людей под видом вампиров из Виан и привезти рабов, чтобы использовать их в качестве скота, но опасался, что из-за этого ухудшится ситуация с людьми. Шейн не рисковал обращаться за помощью к Виан и требовать с них кровь рабов.
Ситуация ухудшалась с каждым днём, невзирая на попытки Виззариона удерживать власть и спасать задницу и шею от разъярённой толпы. Вампира припирали со всех сторон, а дорогая и любимая жена решила укрепиться на троне и преподнесла ему новый сюрприз. Перепуганный Веймар влетел в его кабинет, скомкано объяснил, что произошло, и побежал к дверям покоев императрицы. Шейн вылетел из кабинета следом, забыв о работе.
- Она заперлась в покоях. Мы слышали шум, но Её Величество не отвечает.
Личные служанки императрицы столпились под дверью, стучали и пытались дозваться до Мередит, но женщина не отвечала. Они утверждали, что никто не входил в покои императрицы, она велела всем оставить её одну, приказала принести вино и снедь. Они услышали грохот и звон из-за двери, но никто не позвал их убрать беспорядок и не ответил на простые вопросы.
- Какого Фойрра вы ждёте?! – Шейн быстро пришёл в бешенство. – Открывайте дверь!
Стражники покоев начали ломать дверь. Служанки испуганно отошли и столпились у стены. Веймар высматривал за спинами стражников. На третью попытку двери в покои открылись, стражники по инерции проскочили внутрь.
- Ваше Величество! – охнула служанка, которая первой увидела Мередит, лежащей на полу без чувств.
- Лекаря! Быстро!
Шейн не разбирался, что произошло. Он сел рядом с Мередит, приподнял её за плечи, всматриваясь в гримасу боли на её лице. Вампир чувствовал мерзкий запах крови.
- Мередит, - он попытался привести её в чувства, но женщина не реагировала.
- Ваше Величество.
Он обернулся посмотреть на служанку. Руки девушки дрожали, она что-то доставала из вороха пышных юбок. В сморщенном розово-бордовом пекане, испачканном в кровь, Виззарион не признал младенца. Он посмотрел на толстую нить, которая шла от «пекана» к вороху из юбок. Шейн понял, что «пекан», который держит служанка это их ребёнок. Вампир не понимал, что произошло. Целительница вбежала в покои вместе с помощницей, забрала из рук служанки младенца. Шейн ничего не говорил, он оставался рядом с Мередит, держал её на руках, но следил за действиями повитухи, которая пыталась спасти ребёнка. Он не заметил, чтобы этот комок подавал признаки жизни, и не мог думать, что у него на глазах умирают двое. Все его мысли крутились вокруг ребёнка, которого он мог по-настоящему потерять. Виззарион вспомнил Арнику, которая умирала у него на руках в родовом поместье и свою беспомощность.
Дворцовый лекарь забрал у него Мередит, осмотрел её, отдавая распоряжения помощницы. Виззарион обратил внимание на императрицу, когда её лицо разгладилось, боль ушла из её тела и не изматывала женщину, но он почувствовал себя живым, когда повитуха силком потянула его за руку к младенцу. Император не почувствовал боли, когда нож порезал его запястье и целительница с силой начала выдавливать кровь, но пришёл в себя, услышав громкий и отчаянный плач. Шейн вздрогнул, моргнул и увидел жизнь в теле, залитом пятном и непонятной субстанцией. Вампир в неверии положил ладонь на живот ребёнка, почувствовал, как он раздувается от дыхания.
- Ваше Величество, позвольте мне…
Он не спрашивал, что позволить, убрал руку и отдал повитухе заканчивать работу. Она спасла его ребёнка от смерти.
Виззарион начал отходить от потрясения и смятения, когда слуг и стражников выгнали из покоев императрицы. Мередит спала в постели, дворцовый лекарь обрабатывал рану на его запястье, а в детской кровати спал слабый младенец, рождённый раньше срока. Повитуха следила за его состоянием, но не давала громких надежд. Шейн слушал, что ему говорили про яд в вине императрицы, как она могла умереть, что яд спровоцировал преждевременное рождение и мог забрать жизнь у слабого ребёнка, но Бэлатор и Луна благоволили им и подарили им наследницу.
Шейн сказал жестокие слова, когда Мередит пришла в себя после лекарств и сна.
- Ты могла её убить.
Он знал, что лицо женщины повёрнуто в сторону колыбели и она видит его спину. Слуги прибрались и отмыли кровь, но Шейн не избавился от её запаха в носу и в воспоминаниях.

+1

4

Она приходила в себя рывками. Во рту было не просто сухо, там была выжженная пустошь. На глазах не было влаги, даже когда она поднимала веки, и какое-то время Мередит не видела ничего, только знала, что глаза её открыты, а потом ей пришлось смаргивать слёзы, которые наворачивались, не зная конца.
А после она была поймана в своём опьянённом обезболивающими зельями бодрствовании, пока к ней не пришли с ребёнком, на которого она не смогла смотреть. Физически. Её тошнило. Она отвела глаза. Когда же к ней обратился супруг, у Мередит был лишь один горький ответ для него:
- Я и себя могла убить, что уж.
Но жизнь её была не важна. Важна была только жизнь от семени Виззариона. Но теперь, несмотря на право первого рождения, она была впустую. Девочка. Отравленная смертельным ядом, врагом всех Детей Луны. Лучше, чем если бы Мередит хлебнула его с наследником. Хуже, чем если бы она дала хотя бы одну здоровую принцессу крови первой, даже рискуя короной, роди Ясмин наследника.
- Ты сам знаешь, почему. У Ясмин будет время, у нас - бумаги, которые можно аккуратно поправить и заключить.
Она не поворачивала лица, смотрела в сторону окна из-под полуприкрытых век, пронизанных, как и её шея, грудь и часть вен на лице, чёрным рисунком, причём особенно густо и сильно. Потому что всё это можно было предотвратить, пока она не пошла на то, на что пошла, выхлебав ту горькую чашу предательства, чудом уцелев, которую выхлебала.
Можно было просто убить их всех.
Это звучало именно так - просто.

+1

5

- Ты могла предупредить лекаря. Могла предупредить меня или не запирать дверь, чтобы слуги вовремя заметили тебя и позвали лекаря, - Шейн видел десяток вариантов, которые Мередит проигнорировала. Все действия вампирши выглядели, как преднамеренная попытка наложить на себя руки и унести жизнь нерождённого ребёнка. Никакая последняя воля отца и угроза низложения незаконного монарха не оправдывали поступок Мередит. В глазах Виззариона она непростительно виновата. – Ты перешла черту.
Император сдерживал крик в присутствия слабого и тихого ребёнка. Внутри клокотала злость. Он не хотел смотреть на Мередит. От поступка супруги вампира тошнило. Все женщины в тягости тупеют? Она могла убить себя, убить ребёнка, который мог оказаться мальчиком, наследником императора и гарантом его нахождения на троне. В глазах Виззариона риск выглядел неоправданным и притянутым за уши. Хуже всего, Мередит не посчитала нужным предупредить его о намерениях отравиться ядом и сдохнуть в личных покоях ради великой цели.
- «Чего ты добилась?»
Их дочь может не пережить ночь. Она слаба и отравлена ядом, рождена раньше срока. Сердце его дочери билось тихо, как у пичуги, Шейн с трудом его слышал за сиплым дыханием. Рождение девочки не укрепит его положение на троне, а кого родит Ясмин известно Луне и Бэлатору, а не смертным, играющим в Богов и прорицателей. Мередит пророчили рождение сына, но на свет появилась девочка вместо обещанного мальчика. Элен понесла раньше Мередит, если верить показаниям целительницы из Нерина. Она родит раньше Ясмин, возможно, мальчика.
- «Ещё ничего неизвестно», - Шейн утешал себя этой мыслью. Совет и Старейшины молчали, но кто-то из них может знать о завещании Эльдара и действовать в личных интересах. Среди приближённых есть пособники Глациалис и двух предателей императорской крови. Виззарион боялся, что через месяц он услышит о рождении мальчика и лишится выбора с рождением ещё одной девочки.
Мередит предлагала аккуратно поправить бумаги, чтобы здоровый и вовремя рождённый ребёнок Ясмин, если это будет мальчик, считался их сыном, рождённым раньше ребёнка Элен и Авеля. Превосходная находчивость! Обойти соперницу и оправдаться благими намерениями сохранить трон и головы на плечах. Всё ради великой цели. Шейн хотел сохранить семью и трон, но эта выходка Мередит стала последней. Виззарион никогда не славился терпением и холодной головой в принятии решений, но угрозу жизни ребёнку расценил как отсутствие здравого ума у женщины, которую любил. Мередит поступала непредсказуемо и по своему усмотрению. Он не забыл, что её мать причастна к отравлению Ясмин и пыталась убить его ребёнка, чтобы обезопасить любимую дочурку в постели императора и на троне Севера. Шейн поверил, что Мередит не причастна к её действиям, но после сегодня сомневался, что сделал правильные выводы относительно супруги. Он думал сделать Ясмин своей второй женой, но зачем ему женщина, которая не способна действовать здраво и без необдуманного риска. Сменить одну женщина на троне другой намного целесообразнее.
В покои вошла целительница, чтобы проверить состояние новорожденной. Шейн отошёл от колыбели, подождал, пока Элиас закончит с осмотром, и позвал Веймара.
- Найди кормилицу для ребёнка.
Скопец не спорил. Новость об отравлении Мередит и преждевременном рождение разнеслась по дворцу. Лекари очищали организм императрицы от яда, но Шейн не хотел отдавать ребёнка в руки женщины, которая чуть не убила его.
- Проследи, чтобы женщина была толковая и преданная.
Мередит выбрала неудачное время для игр. В Мирдане много вампиров, которые могут воспользоваться случаем и отомстить короне через ребёнка. Виззарион боялся, что кто-то попытается убить ребёнка или выкрасть его, чтобы сторговать за императорскую кровь что-то ценное, как пытались провернуть с принцессой и наложницей.
- Перенесите всё, что потребуется, в личные покои Ясмин.
- Ваше Величество… - Веймар попытался сгладить ситуацию, показывая взглядом на императрицу. Он понимал, что решение Виззариона означает передачу наследницы в руки фаворитки. Шейн лишал Мередит права видеться с ребёнком и не желал, чтобы она принимала участие в её жизни.
- Ты меня не расслышал?
- Как пожелаете.

+1

6

- И что? Мне всё равно либо подменили бы зелье… либо не дали сделать то, что я считала нужным, - что-то тянуло Мередит прямо изнутри жил, у неё не было сил говорить, она всё время задыхалась на полуслове, и звуки исторгались из её горла с сипом, а на языке оседала горелая горечь. Всё её тело всё ещё пронизывал невыносимый жар, и при этом она мелко дрожала от озноба и потери сил. - Бесполезная, бессильная, да ещё и с порченной кровью. С тем же… с тем же успехом манипулировать, требовать преференции и независимость попытались бы Арис. И они будут в ярости… когда вскроется…
Она закашлялась, совершенно по-мужски прижав к губам кулак. Теперь горечь ещё отдавала и железом. Нет. Мередит было совсем не жаль. Не жаль ни ребёнка, зачатого ради удержания пустой короны с не тем мужчиной и выношенного в страхе неизвестности и известности. Тем более не жаль себя. Если бы её затея сработала, а теперь вероятность этого светлого будущего казалась столь исчезающей, что смешно - она, может быть, охотно бы отпаивала немного недоношенное дитя, лелея свёрток у себя на груди. Но она просто закрывала глаза, видела обезображивающие не только её жилы чёрные ожоги внутри вен, оставленные страшной отравой, и не хотела смотреть. Не хотела касаться. Не хотела иметь никаких дел. Ребёнок, если выживет, её не простит за то, какая она ужасная мать. Мать, которая никогда не умела бы любить просто за существование дитя. Чудовище, достойное и уже превзошедшее психопатические наклонности Цесанны, вырезавшей скребком и подменившей имя матери в родословных, сделав Мери полной сиротой и подкидышем, а потом десятки лет с особым тщанием бившей родную кровь, чтобы закалить её позвоночник в сталь и попутно переломить всё человечное внутри.
Поэтому она лежала и просто позволяла вытягивать яд из своего тела дальше, глядя на занавески и сквозь, с обречённым безразличием куклы, в шарнирах которой ковыряется, пытаясь починить их гладкий ход, мастер. И на приказы супруга она едва поморщилась. И только в конце сказала:
- Отошли меня в поместье.

+1

7

- «Я ещё не решил».
Мередит допустила непоправимую глупость. Она отравила себя и поставила жизнь предполагаемого наследника династии под удар. Ребёнок родился слабым. Лекари давали неутешительные прогнозы и готовили императора к последствиям, которые скажутся на физическом и умственном здоровье ребёнка, если не получится вывести яд из тела младенца и устранить все риски. О поездке в Храм Луны ради божественного благословения не могло идти речи. Слабый ребёнок не перенесёт поездку. Покидать дворец опасно всем членам династии, но вера даёт слабую надежду на спасение и защиту.
- Веймар, приведи жреца во дворец. Мы проведём обряд инициации здесь.
Скопец с сомнением посмотрел на императрицу. Виззарион не рассматривал участие Мередит в обряде, но не отдал приказ по её высылке, как она просила. Вампир не говорил с женой, пока холодное пламя пылало внутри, морозило органы и отравляло ум, толкая подчиниться эмоциям.
- Ваше Величество, пришла леди Анри. Отослать её?
- Нет. Я приму её.
Шейн ухватился за разговор с другой женщиной и налаживание контактов, как за соломинку. Он видел возможность отвлечься от дворцовых проблем. Вампир не хотел провести часы возле колыбели слабого младенца в размышлениях о поступке Мередит и её наказании. Совету и Старейшинам не понравится выходка женщины. Они могут обезопасить Мередит и обставить случившееся, как преднамеренное отравление императрицы с целью убить её и наследника. Они могут обвинить в этом Ясмин, которая пострадала от яда и затаила обиду на конкурентку.
Он игнорировал Мередит; делал вид, что не замечает её, но она оставалась в его мыслях.
Виззарион отошёл от колыбели. В покоях императрицы слуги собирали вещи, повитуха забирала ребёнка, подчиняясь приказу императора. Подготовки к переносу вещей из одних покоев в другие велись в тишине. Слуги старались не смотреть на императрицу и не взболтнуть лишнего в присутствии императора. С горячей руки Виззариона легко летели головы.
Он не посмотрел на Мередит перед уходом и не обернулся, когда в руках повитухи, как чувствуя окончательно разорванную связь с матерью, в хныкающем плаче зашёлся младенец.

+1

8

- Ничего бы не было, - сказала она глухо. И сама себя оборвала, задумавшись о том, что кололо на языке. Если бы он слушал о её тревогах. Если бы он преодолел свою лень и не связался с куда более дружелюбной и приятной Ясмин. Если бы она была не так поглощена своей гордостью, впервые вырвавшись из дальней кладовки, где разводила корона их клану невест. Если бы они вовсе не встречались и не женились — она, кого интересовал только статус, и он, кого после недавней гибели обращённой подруги и матери и всего сплетения интриг не интересовало вообще ничего. Она зацепила внимание чем-то необычным, потому что культивировала ценность своего эго и мечты о свободе без стигмы безымянной и дефектной жрицы-наложницы много-много лет.
Если и бы - коварные слова.
Сколько тоски они приносят, забирая время на действительно важные поступки и наполненные смыслом разговоры.
Анри, судя по слухам и их мимолётным встречам, спокойно себе наслаждалась статусом завидной невесты с целым Домом в приданном, не находящейся в активном поиске жениха и отвергающей сватов. Что-то говорили и о её интрижке с другим молодым главой Дома, и о возможных бастардах, и о запретном колдовстве, но Мередит просеивала такую молчу через сито скепсиса и делила на три.
Она прикинула, впрочем, насколько плоха её игра против таких светских львиц, разглядывая пронзительно чёрную вязь сосудов на руке. Это может не пройти никогда. И под подбородком, тянущаяся по горлу и в стороны, к рукам и к сердцу, лишь чудом по большей мере минуя так интересующую мужчин ложбинку между грудей. Она не хотела бы смотреть, что яд сделал с её лицом. И думать о том, как исказил все её телесные соки, возможно безвозвратно, отчего она не сможет ни принять, ни кормить дочь, ни обменяться кровью с мужчиной когда-либо, ни…
- Дай мне развод и выжги из родословной моё имя, - не понижая голос из-за слуг и срывая ошеломлённые взгляды, и не прося предварительно внимания собирающегося прочь Шейна, произнесла, наконец, Мередит. Иная бы на её месте молилась за сохранение статуса, но у неё был особый талант. Женщина без мужа и без семьи в их обществе считалась никем, и она всю жизнь ненавидела эту участь и страшилась её, пока не попробовала пуд лиха с самой завидной фамилией Севера.

+1

9

- Дай ей успокоительное. Пусть проспится, - Виззарион отдал приказ лекарю не обернулся на просьбу Мередит.
Для мальчишки, чья жена наложила на себя руки, и чей первенец мучился от яда, Шейн выглядел спокойным и собранным. Виззарион непрерывно думал о Мередит, её словах, о вердикте лекарей, которые крутились вокруг императрицы и новорожденной девочки. Он оставил младенца без имени до главной церемонии. Девочка может умереть до заката. Шейн не надеялся на чудо и божественное благословение или защиту предков. Слабый младенец появился на свет раньше срока, кричал от боли, но молодые отец и мать отвернулись от него. Мередит желала наказания или освобождения. Шейнир не понял, зачем она пожелала лишиться всего. Решила спрыгнуть с тонущего корабля, пока бунтовщики не добрались до дворца и не растерзали её вместе с ребёнком? Не хочет лишиться головы, если предатели рода возведут на престол законного наследника Эльдара? Истерика из-за отравления?
- «Зачем она это сказала?»
Шейн не заметил, как прошёл коридор спального крыла, с покоями членов династии. Он прошёл мимо покоев отца, которые занял после его смерти, пустых покоев Авеля и покоев Элен, предавших его и сбежавших на север, наследника престола, которого он не имел, покоев покойной императрицы-матери, покоев старшей женщины рода, которые пустовали со времён отъезда-изгнания императрицы Ширайи, покоев Луны, отданных Ясмин. Виззарион отослал слуг. Шаги за спиной раздражали его. Молчащие осуждающие тени. Им не терпелось перетереть отравление Мередит и поступок императора.
Вампир остался один, прислонился к стене, чувствуя себя ребёнком, которого не замечает отец. Он вспомнил дни, когда Эльдар хвалил старшего сына, как проводил с ним время, делясь знаниями. Шейн снова почувствовал себя в тени единокровного брата. Боль от предательства не равноценная. Вампир накрыл лицо ладонью, стиснул зубы, подавляя желание закричать. Он не может показывать слабость.
- Ваше Величество?
Шейн поднял голову, отнял ладонь от лица. Веймар с беспокойством смотрел на него. Виззарион не заметил, когда скопец догнал его.
- Вам следует…
Император отмахнулся. Скопец замолчал на полуслове.
- Подайте вино в тронный зал.
Виззарион не прикасался к вину с дня, когда покусился на Элениэль, но он хотел забыть текущий день, если вино и общество женщины помогут ему выбросить из головы проблемы и заснуть.
Сара ждала его в тронном зале, где для неё принесли удобное кресло. Виззарион не замечал девушку и не думал о слухах, которые витают вокруг неё в последнее время. Он слышал, что болтают о её связи с Бойером. Якобы повитуха осмотрела вампиршу и доложила, что та носила дитя до недавнего времени, но избавилась от него, чтобы не порождать слухи и не усугублять положение в обществе. Завидной невестой Сара была с натяжкой.
- Леди Анри, что привело вас во дворец? – Шейн поднял взгляд на вампиршу.
Слуги засуетились. На столе появился графин с вином, две чаши для него и для гостьи. Принесли фрукты и сладости. Служанка разлила вино по чашам. Первую чашу Виззарион выпил до ответа Анри одним махом и поставил на стол. Прислуживающая девушка безоговорочно наполнила её снова. Она слышала о событиях в покоях императрицы, выглядела взвинченной и напуганной, так подумал Шейн, заметив, как она сжимает юбку платья и тянется рукой к широкому поясу.

+1

10

Четыре месяца – ровно столько Сара провела в кресле Совета, несмотря на все недовольные взгляды мужчин, привыкших к компании лишь одной женщины. Конечно, Сара была не единственной новой женщиной, которой позволили находиться в зале совета и представлять свой Дом единолично без крепкого мужского плеча, которое бы здесь вместо неё сидело и раздавало советы с умным видом, а вместе с племянницей Крусника. Девушка держалась уверенно и собранно, не позволяла мужчинам отпускать шуточки или ставить своё слово выше, если предложенный вариант звучал лучше и был более реальным или приземлённым. Глупые идеи не должны получать ход, а в их неспокойное время, когда клан Лэно получил высылку от императора, голодная толпа вампиров едва сдерживается принятыми мерами, а контрабандисты с морей больше не беспокоят караваны с кровью, всегда находились мелкие неприятные нюансы.
Сара отлично помнила день, когда вернулась… обновлённой. Она не пыталась убедить себя, что заплатила эфемерным личным счастьем за продвижение в патриархальном обществе. Семья? Дети? Замужество с Бойером? Анри думала об этом достаточно много, чтобы придти к выводу, что это поставило бы крест на всех её желаниях и стремлениях. Она устала от общества мужчин, которые не ставили её на равных, и всё же… всё же иногда она скучала по беззаботному общению, по возможности находиться в тени и играть масками, мило улыбаясь гостям, спрашивая о погоде и последних новостях с поддельным интересом, чтобы не уронить честь семьи. Теперь она делала всё то же самое, но холодно, резко, без мягкости, которые утратила вместе с материнством. Детьми стали вампиры её Дома.
Император не пытался выдать её замуж, не приставил соглядатая, который бы докладывал о каждом её шаге. Анри справлялась с обязанностями, улаживая дела на рудниках с рабочими, которые некогда напали на принцессу Элениэль и на хозяйку. Она лично позаботилась, чтобы каждый получил то, что заслужил потом и кровью. Все они трудились за главную оплату – кровь, но одни получали её в амфорах в качестве оплаты, другие – проливали собственную, чтобы урок запомнился раз и навсегда.
В последнее время дела на рудниках шли лучше, чем могло быть. Анри вела подсчёты крови, которую могла позволить в качестве оплаты, и монет, и пищи. Простым хлебом жажду крови не утолить и на ней вскормить молодое поколение вампиров. Она опасалась, что безумцы, которые теряют некоторое подобие человечности, вновь учинят бунт в столице или на её окраинах, и на то были причины.
Решение некоторых проблем требовало… деликатности.
С деловым визитом Анри пожаловала во дворец и лишь в тот момент, когда о её прибытии собрались доложить императору, она заметила, что прислуга во дворце тихо шепчется и ведёт себя взволнованно. Какое-то время Сара делала вид, что ничего не замечает, но незаметно подозвала к себе камеристку.
- Выясни, что произошло.
- Да, госпожа Анри.
Служанка поклонилась, отправилась вслед за одной из служанок дворца. Сара заметила, как камеристка щедро вознаградила её за болтливость, а потом вернулась к ней с непринуждённым видом, и доложила:
- Императрица заперлась в покоях и не отвечает на просьбы слуг.
- Вот как… - Сара выдохнула тёплый осенний воздух.
«Самое время поговорить о делах».

Анри не рассчитывала на гостеприимство императора, но терпеливо ждала, когда личный слуга императора оповестит её о решении Виззариона. Несмотря на учинённый переполох, император согласился её принять. Сара не приставала с  расспросами к скопцу императора и не пыталась выведать у него, что случилось во дворце. Она обязательно займётся этим позже и узнает из других источников, а сейчас лучше всего сохранять непринуждённость и придерживаться поведения вампира, который не осведомлён в проблемах повелителя.
Сара заметила, что Виззарион, несмотря на все попытки сохранить вид собранного монарха, скалы, которая выдержит любой шторм, он был слишком натянут и напряжён. так и просился, чтобы ему налили вина и магией сняли напряжение мышц, очистили разум, нашептали в уши сладкие слова.
Сара подождала, пока император опустошит чашу, свою она едва взяла в руки и не успела поднести к губам ради вежливого глотка, чтобы составить императору компанию, как ему уже наливали вторую.
«Совершенно неподходящее время для переговоров».
- Прошу простить меня за столь внезапный визит, Ваше Величество, - Анри мягко поставила чашу с вином на стол, опустила глаза, словно стыдилась своего поступка, а потом посмотрела на императора так, чтобы он чувствовал себя господином в своём дворце, но при этом видел в ней советника, а не просто женщину. – Ситуация на рудниках наладилась с увеличением поставок крови. Мне удалось направить гнев и жажду крови работников в другое русло, пообещав взамен для их семей кровь и пищу, но, к сожалению, число голодающих вампиров не уменьшается. Мои шахты не в состоянии прокормить такое количество голодных вампиров. Я не вправе требовать от казны большего или предлагать вам… - Сара посмотрела на служанку. Лишние уши ей мешали. Она предпочла бы лично прислуживать императору, чтобы их разговор не покинул эти стены. – Альтернативные источники пополнения запасов или же уменьшения количества вампиров, которое нуждается в запасах крови, но не приспособлено к тяжкому труду на рудниках. Многие семьи остались без кормильцев, а женщинам очень сложно заработать денег, чтобы прокормить голодных детей, - Анри не давила на жалость и не рассчитывала ан понимание императора, она лишь говорила о том, что у них практически нет выбора и что новый бунт рано или поздно вновь назреет.
Сара отпила из чаши, мягко поставила её на стол без звука, и снова продолжила:
- Корона Остебена пошла на сотрудничество. Несмотря на их большие потери и нашу помощь им, крови, что они поставляют, недостаточно. А в связи с предательством клана Лэно, появилась проблема с поставками продовольствия. Земли севера дают мало урожая. Мы могли бы предложить королевству новую сделку, от которой выиграют обе стороны.

+1

11

Виззарион проявил верх неуважения к собеседнику и выпил вторую чашу вина, пока Анри рассказывала последние новости с рудников. Император интересовался рудокопами и их поведением. Они принесли много убытков, покушались на держателей шахт, похищали благородных девиц, включая принцессу Элениэль, требовали кровь с храмов и разрывали стражников на куски как свора оголтелых псов. Голод заставляет любое живое существо опуститься до низменных инстинктов и превратиться в животное. Шейн опасался, что они выйдут из-под контроля и забудут урок, полученный в прошлом. В другое время новости от Анри вампир вознаградил бы вниманием и провёл несколько часов, обсуждая все варианты, которые предлагала Сара, но у него не получалось забыть о Мередит и ребёнке. Вино не справлялось.
- Альтернативные источники? – Виззарион ухватился за слова.
Служанка подливала вино в чашу. Шейнир поднял взгляд на Анри. Девушка держалась и не подавала вида, что поведение императора сбивает её или отталкивает. Она могла предложить ему отдохнуть, сослаться на неудачное время для визита, но продолжала говорить и подбирать слова, показывая, что в их разговоре нужно обойтись без третьих лиц.
Шейн жестом отправил служанку. Девушка испугалась, дёрнула руками и пролила вино на стол мимо чаши. Император глубоко вдохнул, но не сделал замечание. Служанка извинилась за проступок, начала протирать стол от следов вина.
- Это те же альтернативные источники, о которых говорил Бойер?
Советник предложил воспользоваться услугами теллинцев и купить кровь на чёрном рынке, как это делают Виан. Предложение разозлило Виззариона, но после бунта рудокопов, воровства и откровенного разбоя в столице, идея показалась Шейну терпимой. Он принял закон о помощи людям, отослал часть вампиров в Остебен и уменьшил количество голодных ртов, но этого по-прежнему мало, чтобы новый голодный бунт, подогреваемый Виктором и его сторонниками, не смёл столицу. У вампиров появилась новая причина злиться на корону. Шейнир своими руками лишил их плодородных земель Нерина.
- Хорошо, - Камэль дал добро на сотрудничество с теллинцами и закупку крови на чёрном рынке, но он видел, что Саре есть что сказать. – Мы обсудим детали. Думаю, что в ближайшее время Дом Белого Лотоса и Дома Багровой Луны могут этим заняться. Я…
Шейн оборвал речь на полуслове, подавился собственным языком. Он ощутил острую режущую боль в животе и согнулся, ощупывая область поражения. Вампир нащупал рукоять кинжала и поднял взгляд на девушку. Служанка рыдала, но обращалась к нему, надавливая на рукоять кинжала и поворачивая его лезвие в нутре. Виззарион схватил её за плечо, оттолкнул вампиршу магией.
- Ты… - император поднялся с трона, сделал шаг на ступеньку. – Кто ты такая?!
В воцарившемся хаосе в тронный зал забежали гвардейцы и схватили девушку. Виззарион слышал крик Сары, глава Дома Белого Лотоса просила позвать лекаря, и служанки, которая сопротивлялась и проклинала императора за жизнь в страданиях и голоде, на которую он обрёк вампиров с восхождением на престол. Девушка что-то говорила о семье и близких, которые умерли от голода из-за него, но Шейн не слышал её слов. Он чувствовал, что задыхается и медленно заваливается на бок. Кровь залила белый камзол. Она растекалась по его руке и рукоятке простого кинжала. Виззарион почувствовал, как его хватают руки, принадлежавшие женщине. Он увидел размытое красивое лицо с белыми длинными волосами, которое возникло перед ним, и подумал о Мирре.

+1

12

Власть — это рубашка из огня. Если умеешь носить её верой и правдой, она будет оберегать тебя и уничтожит твоих врагов. Однако стоит поддаться гордыне и своё место забыть, тогда она самого тебя сожжёт. Тут же. ©

Как сложно говорить с мужчиной, когда у него личная семейная драма, а графин вина интереснее, чем политика и другая женщина. Сара не показывала, что что-то знает об инциденте в покоях императрицы. Слуги болтали, но, опасаясь гнева вспыльчивого императора, говорили мало и выборочно, неохотно рассказывая даже за хорошую сумму, что они видели или слышали. Непременно Анри и все желающие узнают, что же произошло между императором и императрицей, но чуть позже, когда у слуг появится больше информации. Император держался, как мог, но пристрастие к вину выдавало его истинное отношение к себе и выходке супруги. Мужчинам не нравятся взбалмошные жёны, а Сара слышала, что эта женщина часто доводила Виззариона своими выходками. Но можно ли винить женщину, когда её муж впрыгнул в объятия наложницы, как это в прошлом сделал его отец? С другой стороны, Мередит была не первой невестой Виззариона и даже не второй, чтобы не знать о слабостях супруга. Сара даже не пыталась представить себя на её месте. Ей хорошо на своём.
- Да, Ваше Величество, - Сара подхватила уточнение императора. Она знала, что Ролан уже предлагал императору воспользоваться услугами нелегальных поставщиков, но получил не только грубый отказ, но и обещание покрутить голову советника на воротах дворца отдельно от тела, если подобное предложение поступит ещё раз. Анри понимала, чем рискует, когда заводила разговор о чёрном рынке. Она недавно в совете, едва ли успела зарекомендовать себя с хорошей стороны после выходки покойного брата, но, взвесив все варианты, подумала, что сейчас самое время. Виззарион в отчаянии, когда ещё предложить ему такой неудобный ход, как не сейчас?
И он согласился!
Сара не торопилась радоваться сговорчивости Виззариона. Сегодня император согласился, завтра – откажется. Он может вообще не вспомнить об этом разговоре, потому что прямо сейчас при всём старании вникать в суть разговора, император не забывал напиваться. Анри подумала положить ладонь на чашу императора, когда он в следующий раз потянется за вином, но подумала, что такую дерзость даже в сопровождении мягкого наставительного слова, Шейн не потерпит. Приходилось терпеть ей.
«С Домом Багровой Луны…» - Сара вздохнула. Ну почему с Роланом? Она может справиться без его связей. Сама. У неё есть свои люди, которым она доверяет, и к которым обратится за помощью, чтобы не связываться с советником. Лучше всего, если они не будут видеться вообще. Только по крайней необходимости, когда император созывает всеобщий совет.
Анри заметила, как служанка старательно протирает стол, но будто бы не торопится уходить. Неуклюжесть служанки не показалась Саре странной. Это нормально, если девушка знала о событиях во дворце и боялась попасть под горячую руку императора, но мысль, что движение было нарочным, появилась уже после того, как девушка достала кинжал и нанесла удар императору. Платок, которым служанка вытирала следы вина на столе, упал к подножию трона. Виззарион исказился в лице. Кажется, он не осознавал, что произошло, но Сара видела, как на одежде императора медленно растекается кровь.
- Стража! – Сара подскочила с места, ринулась оттащить служанку от императора, когда её оттолкнуло воздушной волной.
Служанка упала на пол, всё ещё причитала и рыдала, но нисколько не сожалела о содеянном.
- Это из-за вас! Из-за вас! – она кричала, надрывалась и не отводила взгляда от императора.
Виззарион поднимался с трона, и Саре на секунду показалось, что он убьёт девчонку своими руками.
- Ваше Величество! – Анри попыталась встать между ним и девушкой, но не для того, чтобы защитить глупую служанку, а чтобы Виззарион не тревожил рану и не добавляя лекарям работы. – Лекаря! Позовите лекаря!
Гвардейцы уже схватили девушку и крепко держали её, словно в их руках оказался умелый убийца и тот рвался в бой, но перепуганная рыдающая девушка, ещё подросток, беспомощно сидела на полу и рыдала.
- Я вас ненавижу. Ненавижу! Это вы виноваты в их смерти!
Виззарион, который так легко поднялся с трона и собирался навредить девушке, оступился, начал падать. Сара с трудом облегчила его падение, но не смогла удержать взрослого мужчину – пришлось вместе с ним сесть на пол, подставить под голову вампира колени и зажимать рану на его животе.
«Слишком много крови…» - Сара не понимала, почему рана так сильно кровоточит, но, ощутив лёгкое покалывание в пальцах, поняла, что кинжал не был простым. Чёрное лезвие. Обсидиан. Эта дура ранила его обсидианом. Анри не решилась достать кинжал из живота императора и боялась, что хрупкое лезвие раскрошилось и мелкими частицами застряло в ране, мешая регенерации справиться с ней.
- Держитесь, Ваше Величество. У нас впереди много дел.

эпизод завершен

0


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [02.10.1082] В дамках