Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [23.06.1082] Покинутая богом гавань


[23.06.1082] Покинутая богом гавань

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

- Локация
Северные земли, г. Хериан, дворец
- Действующие лица
Авель, Глациалис
- Описание
Император не оставляет надежды уличить Глациалис в государственной измене. Чтобы расставить все точки над "и", он отправляет в Хериан своё доверенное лицо - вампир должен найти весомые доказательства об укрывательстве двух беглецов. Слухи о важных гостях Иль Хресс уже ползут по Хериану, но кому, как не Авелю, знать, что мать ни за что не отдаст свой шанс заполучить трон севера.

0

2

Еще одна дивно-замечательная новость, как и водиться для таких вестей, свалилась на голову вампира неожиданно спозаранку. Его брат император послал одного из своих людей, чтобы выяснить, дворец ли главы клана Глациалис служит убежищем бастарду и принцессе. Само собой из этого совершенно не следовало ничего хорошего, а вот плохого очень даже. Если у младшего венценосного братца появятся неоспоримые доказательства этого, то он церемониться не будет, а обвинит в измене мать и пошлет свою гвардию для ареста всех. Волна вспыхнувшей злости захлестнула Ворона целиком, пробирая до мурашек, а также заставив скрипнуть зубами, обнажив клыки. И через пару секунд Авель обнаружил себя чуть ли не кричащем на внезапно побледневшего и отступившего назад вампира— разведчика, который как раз пришел сообщить ему об этом. Резко замолчав, мужчина жестом отослал от себя посланника, а сам стал мерить шагами комнату, чтобы успокоится и принять решение.
Ошибаться в данном случае было нельзя, потеряешь не только свою голову, но и подставишь тех, кто рядом. Родная мать Авеля не пользовалась его большой любовью, скорее наоборот, но в данном случае она была необходима для выживания. К тому же, может стоило все таки определиться в реальных чувствах и категории доверия для нее. Что это будет, вынужденный волею обстоятельств союз или что более позитивное и искреннее, хотя последнее навряд ли, становится игрушкой в чужих руках и выполнять чью-то волю, увольте. И если Глациалис собирается с его помощью получить власть, то в конце ее ждет жестокое разочарование. Власть... еще одно решение, которое следует принять и более не медлить. Вампир остановился посреди комнаты, а после подошел к окну, глядя на заснеженные равнины. Что делать дальше, всю жизнь скрываться в бегах или...
Бастард уже не раз сетовал на Судьбу, которая не хотела оставлять ему выбор и независимо от его воли и желания приводила туда, куда сама хотела. Вот и сейчас он стоит в этом ледяном замке на распутье, а что будет дальше... Может хватит плыть по течению и стоит взяться за весла? Довольно, он уже не мальчик и ему есть кого защищать и о ком заботиться. Так или иначе он принял на себя ответственность за двух доверившихся ему существ и не важно, что один из них еще не родился. Ребенок обязательно появиться на свет и не должен бояться и стыдиться чего бы то ни было, а это значит... вступить на скользкий путь, хотя он и так там, даже, если и сам не хотел этого.
Вампир усмехнулся неизвестно чему, может это была самоирония, а может еще что, кто знает. После плавно перешел в мыслях к первоочередной проблеме, нужно что-то было делать с посыльным императора. Например, вариант убить по дороге сюда или обратно, не особо нравился Ворону. Подозрений это с Глациалис точно не снимет, а усилит в несколько раз и хотя его брат может и не свяжет напрямую эти два события, зато у него найдутся те, кто сможет подсказать сделать именно так. Следовательно данный вариант отпадает и просто следует укрыться вместе с женой где-нибудь за пределами дворца или в тайных подземельях. Пока этот так называемый гость будут тут рыскать. Не найдя ничего он отправиться восвояси и доложит императору, что беглецов здесь нет. В результате можно будет оставаться во дворце еще некоторое время, не опасаясь быть обнаруженными.
Очередной короткий взгляд в никуда, да именно так и следует поступить. Осталось только сообщить о своем решении матери и потом укрыться с Элен в укромном месте. И конечно приставить надежного вампира из верных людей следить за посланником братца день и ночь, чтобы не переговорил с кем не надо, да и вообще бывал только в положенных ему местах. Сам Авель наблюдать за ним не хотел, это слишком опасно и можно выдать свое присутствие, тем более неизвестно, кто будет этим самым посланником и каковы его способности. Это точно является не оправданным риском и так делать не следует.
Еще одна странная усмешка и через распахнутую створку в комнату врывается свежий и морозный ветер. Самое то для новых начинаний. Быстрый разворот, а затем все окончательно решив Ворон направился в покои матери для разговора и детального обсуждения мер, связанных с прибытием посланника. Не удосужившись доложить о себе и предупредить Глациалис о своем утреннем визите мужчина сразу вошел в помещение и чуть поклонившись главе клана сдержанно произнес, окинув неспешным взглядом окружающее пространство и только в конце остановившись женщине:
- Доброе утро, матушка... Ты вероятно уже в курсе грядущих событий...

Отредактировано Авель (2018-08-14 01:12:23)

+1

3

- Почти два века я ждала от тебя «мама» слышала с сарказмом и иронией «матушка», но сегодня ты меня удивляешь, - сарказм, ирония, ехидство – как хотите. Всё в этой фразе подходит под настроение Виан. Иль Хресс не подняла головы от многочисленных бумаг, которые она скопом взвалила на стол, и пыталась найти в них зацепку к необычных северным находкам. – Должно произойти что-то из ряда вон выходящее, чтобы это обращение с твоих губ прозвучало ласково и заискивающе, - взгляд вампирши всё ещё в бумагах. Она не потрудилась оставить основное занятие, чтобы уделить внимание сыну.
Помощница с выдержкой смирила бастарда хищным взглядом, но держала в руках поднос, на который Глациалис складывала ненужные свитки. Иль Хресс никогда не любила заниматься бумажной работой, но должность главы и обязанности советника, который исполняет любую прихоть императора – самую глупую и отчаянную из всех, вынуждали заниматься нелюбимым делом без пристрастия и ощущения вкуса. На желтеющих пергаментных листах чёрные буквы, выведенные рукой Глациалис, смотрелись хищными, угловатыми и выцарапанными как когтями птицы.
- Твоей жене рано разродиться. Лекари не снуют вокруг в панике за сохранность голов и шей, так что же тогда?
Глациалис сложила последний свиток на поднос и жестом отпустила вампиршу. Помощница без поклонов и пафоса направилась к выходу, подарила бастарду неприятный колкий взгляд и оставила их наедине. Приватный разговор не для сторонних слушателей. Иль Хресс никому не доверяла и ожидала кинжала в спину от любой охотницы, которая пожелает избавить их клан от белой вороны на вианском троне. Она догадывалась, что кто-то нашепчет Виззариону о материнском заботливом жесте по отношению к сыну, любовнице сына и их нерождённому дитя.
- Ты обеспокоен визитом пса из столицы? – красные глаза поднялись от бумаг и посмотрели на бастарда. Секунда, две, три. Виан снова занялась бумагами. – Это не твоя забота.
В херианском дворце Глациалис ощущала себя полноправной хозяйкой. Никто не узнает больше того, что она сама пожелает рассказать. Фривольное поведение свойственно Иль Хресс с юношеских лет. В присутствие помощницы и сына она не потрудилась запахнуть полупрозрачный халат и надеть что-то менее открытое, чем спальное платье. Глациалис помнила, как её сын прятал глаза и чувствовал себя неловко, когда в первый раз Кайлеб привёл его в покои полуголой матери и постоянно сталкивал Авеля с реальностью, где его нелюбимая и недорогая мать бесстыдно развлекалась с любовником за соседней дверью. Приезд посланника настолько напугал её сына, что он не побоялся ворваться в её покои без приглашения, зная, что может застать её в компании лже-вампира.
- Удели внимание жене. Я слышала, что новые покои вам понравились, - Глациалис хищно улыбнулась, и было в её улыбке что-то похабное и неприличное, как её классический внешний вид. Дерзкое и нарушающее любые границы приличия. – Не усердствуй. Матери нужно хорошо питаться и достаточно отдыхать, - буднично и с грубой заботой заметила вампирша. – Если тебе скучно и некуда деть энергию, то ты можешь сыграть со мной в калах.

+1

4

Глациалис была все такой же в своем любимом репертуаре и само собой было плевать, что кому-то это может и не понравиться. Она не соизволила даже по "человечески" поздороваться и уделить зашедшему к ней сыну должного внимания. На что Авель только скептически качнул головой, приходилось мириться с таким вот характером, деваться ему в данном случае все равно было некуда, впрочем, стоять просто так молча он тоже не собирался и ответил женщине как можно равнодушнее, как будто ни в чем не бывало, хотя внутри и кипел, только выделив особой интонацией слова "матушка":
- Матушка, а тебе не все ли равно? С каких пор ты стала нуждаться в родственных отношениях и моем к тебе расположении, а может и любви? По моему тебя всегда было совершенно плевать на эти вещи.
Более пожалуй говорить ничего не стоило, к тому же при посторонних и так вон помощница матери настоящим зверем смотрит. И как тут вообще можно кому доверять, тревога возобновилась с новой силой. Ведь выдадут и донесут не моргнув и глазам. Или стоит надеться, что они все бояться свою предводительницу и не посмеют что сделать против ее воли. Какие-то хлипкие надежды на самом деле. Да и репутация у клана еще та и не стоит ждать от них ничего хорошего. За это время пока бастрд обдумывал свое незавидное положение, матушка успела бросить еще одну колкость, а ее помощница наконец убралась куда подальше. Мужчина проводил вампирку холодным взглядом, от всей души пожелав, чтобы она споткнулась на первом же пороге и свернула себе шею, тогда одной змеей в мире станет меньше. Затем обратился к Глациалис:
- Послушай, тебе не кажется, что ты слишком самоуверенна и мне если честно сказать все равно на это, но только когда сие не касается меня лично и моей семьи. Что ты собираешься делать по поводу приезда этого посланника? Я должен знать. Надеюсь он уедет отсюда в целости и сохранности, иначе император будет уверен, что я и принцесса точно здесь. И не нужно более говорить, моя это забота или нет, мы играем в слишком серьезные игры и малейшая ошибка может стоить всего. Надеюсь ты это осознаешь?
Авель выдохнул произнося эту маленькую речь и внимательно посмотрел на мать, а вот это пожалуй зря, ой зря, нет на лицо можно, а вот дальше, дальше пожалуй не стоило. Одежда вампирки скромнее не стала и не стоило проявлять характер в этом случае, а просто скромненько поизучать дальше местное убранство. Но, увы, дело было сделано, а затем бастард как назло умудрился покраснеть и немного смутиться, хотя отчаянно одергивал себя, убеждая, да какая разница в конце концов пусть хоть голая ходит. Вот какое ему дело и почему ему должно быть стыдно, а не ей. Самовнушение помогло не очень, а по правде сказать сделало еще хуже, и в голове как раз и возник образ обнаженной Глациалис, привольно восседавший в кресле. Жуть, точно жуть, да она смутит кого хочешь, даже самого стойкого. И вот зачем ей даны такие формы, все равно пропадают куда зря, чтобы их всякие недостойные и мерзкие личности лапали, ти по Кайлеба. Не желаю более об этом думать, Авель прокашлялся и отведя взгляд добавил к тому, что говорил ранее:
- И знаешь я не хочу в итоге, чтобы на моей совести было ко всему прочему и твоя гибель, как бы странно это не звучало сейчас.
Далее мужчина только тихонько вздохнул, ну что тут скажешь, если у них совершенно разные взгляды и суждения на все и он уж точно обойдется без советов своей матери, что ему делать с собственной женой в уединении. Зато ей бы некая внушение не помешало, пока не стало слишком поздно, игра на лезвие ножа до хорошего не доводит и в конце концов, ты оступишься и потеряешь голову на радость этому самому Калейбу. Нет, вампирка точно слишком самоуверенная и не хочет замечать очевидных вещей, как и сейчас с приездом посланника, она свято верит, что у нее все под контролем и ничто не может пойти по другому. Очень вредная и опасная вера, кто-то, а Авель со своей работой убедился лично на своем печальном опыте к чему такое может привести и хорошо, что выжить сумел в итоге.

Отредактировано Авель (2018-08-15 12:23:50)

+1

5

- Ты мой сын.
Ответ на все вопросы. Глациалис не претендовала на звание хорошей матери, но по своему усмотрению выбирала лучшее будущее для старшего сына. О младшем она вспоминала, когда этот нахальный мальчишка приходил к ней, чтобы бросить очередной дерзкий вызов на почве старых обид. Виззарион уничтожит её сына, если он попадёт к нему в руки вместе с принцессой. О скользких отношениях между Шейном и Авелем наслышан весь дворец. Слухи быстро распространились по столице о предательстве единокровного брата-бастарда, которые в самых ярких фантазиях бедноты захотел трон императора. Дитя, которого вынашивает принцесса, не должно существовать – он угроза Виззариону. Мальчишка может самоуверенно считать, что трон не пошатнётся, если сестрица родит мальчика, но рядом с ним по слухам умная и сообразительная императрица. Кто-то из Старейшин ей покровительствует.
- Императору не нужны доказательства, чтобы так считать. Он считает, что вы здесь, поэтому посылает пса всё разнюхать, - Виан отложила фрагмент мозаики из информации и придирчиво рассмотрела рисунок на бумаге. – Не беспокойся. Он уедет довольный, живой, не покалеченный, сытый и не покусанный. Может быть, я пошлю к нему несколько охотниц, чтобы скрасить вечер… Или поприветствую его сама, если пожалует Кречет.
Глациалис не выглядела взволнованной. У неё был план на случай приезда гостей.
- Виззарион пошлёт воинов, чтобы выдворить вас в столицу, когда у него засвербит от страха. По последним слухам они знают, что ты постарался в продолжении династии, - она подняла взгляд на сына поверх бумаг и снова занялась работой. – Вы с Элен оставите дворец на время визита гостя. Сильная иллюзорная магия вызовет вопрос и усилит подозрения. Оставаться здесь вам нельзя, поэтому погостите у бабушки, - как это иронично! – пока всё не уляжется.
Никто не подумает искать их в склепе покойной главы клана, которою отравила родная дочь.
Минимум комфорта, максимум безопасности. Иль Хресс хотела отослать их в деревню рабов на окраине владений, но она не доверяла охотницам. Ищейки патрулируют территорию и наведываются в деревню, чтобы пополнить запасы продовольствия и крови. У Глациалис не будет возможности проконтролировать их. Никто не должен знать, что они там находятся. Одной предательницы хватит, чтобы император начал брать крепость штурмом до того, как ребёнок появится на свет, а в планы Глациалис входило сохранение этой беременности.
- Там холодно. Не забудь взять тёплые вещи.
В родовой склеп можно попасть несколькими путями. Переместиться магически через портал – этот вариант Глациалис отметала. Магия оставляет следы, а им это ненужно. Поехать верхом на медведях и устроить безромантичную прогулку по снежным барханам, посмотреть красоты Хериана и нарваться на патруль. Или воспользоваться тайным ходом, ведущим из покоев императрицы. О нём никто не знал.
Глациалис заметила взгляд сына и его смущение. Какой милый и скромный мальчик! Из кожи лезет, чтобы не смотреть на неё, как мужчина.
- Я отравила свою мать, когда была младше тебя, - Виан посмотрела на сына. Впервые за их разговор она опустила бумаги и сконцентрировала внимание на вампире. – Мне больше трёх веков. Тебе не о чем беспокоиться.
О, Глациалис не знала всех врагов, но знала, что их не перечесть. Она не сможет противостоять всем, но подарок Кайлеба – воскрешённая виверна, как специально села на перила её балкона и хищно посмотрела на них.

+1

6

Да уж, ты мой сын, исчерпывающий ответ и что под ним имеется ввиду попробуй разбери и Авель честно сказать не знал, а стоит ли вообще пытаться. У него никогда не было нормальных отношений с Глациалис, да и матерью своей он считал ее лишь формально. И сейчас она несомненно ему помогает, только будь ситуация не такой безвыходной, вампир никогда не принял от нее ничего. Но может он ошибается и в этой женщине есть не только холодный расчет и вдруг бастард важен для нее в хоть какой-то мере сам по себе, а не как средство достижения власти и большего влияния в мире. В глубине души хотелось так думать, со смертью отца Авель нуждался в утерянном, его жизнь и так не была простой и конечно мысли о матери не раз приходили в голову. Почему она его оставила, считала недостойным полукровкой, как и большинство, стыдилась его наличия, он ее большая ошибка молодости, о которой хочется забыть? Все это было неизвестным.
Сейчас же обстоятельства сложились так, что вспомнить о существовании бастарда оказалось явно выгодным делом. И что со всем этим делать и как считать и чему верить, один большой вопрос на какого ни как не получалось дать вразумительный ответ, а может и не надо этого делать в данный момент, в конце концов там видно будет. Стоит только терпеливо подождать и конечно в любой момент быть на стороже, ожидая подвоха. О каком-то даже не большом доверии тут точно говорить не стоило. Жизнь на наглядных примерах быстро отучила Авеля еще с раннего возраста всякой доверчивости кому-либо, жестока карая за любые проявления даже небольшой попытки сближения, сразу напоминая кто он и что таким в клане место на задворках. И сейчас вампир не собирался быть последним идиотом и верить в благие намерения своей матушки, впрочем как и наносить удар кинжалом в спину и если она проявит какие-то свое материнские качества он ответит ей тем же, хотя в такое и верилось с трудом.
Тем временем Глациалис продолжила говорить про текущею ситуацию и Авель немного помрачнел, понимая, что прятаться и бежать вообще некуда. И если император уже знает все, то дело только во времени, когда он будет действовать без одиночных посланников и тут бесполезно что-то доказывать и объяснять. Какое будущие ожидает появившегося на свет его ребенка, если он вообще сможет родиться. Ведь многие захотят постараться,  чтобы этого не произошло. Бастард никогда не задумывался о таком будущем для себя, но теперь проблема стала остро или ты или тебя. Что же придется подтверждать эти чертовы слухи о свержение брата, как то уладить все просто уже невозможно. Никому ничего не докажешь, что ты не хотел посягать на трон и брать власть себе, в лучшем случае тебе просто отрубят голову за измену, а ребенка убьют. Бросив быстрый взгляд на мать вампир произнес, мысленно отметив, что Глациалис неисправима и не упустит возможности поразвлекаться энным способом даже в такой ситуации, как будто охотниц будет мало для Кречета:
- Если Император и его окружение настолько осведомлены это плохо... Никто не поручиться за то, когда он соизволит действовать более радикальными методами. Но будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас у нас приезд посланника. Мне нравиться твой план о том, чтобы покинуть дворец. Я сам хотел предложить что-то подобное.
И хотя сам по себе склеп и то, что придется там оставаться некоторое время особого восторга у Авеля не вызвали, но стоит быть настолько привередливым и щепетильным, не тот момент. Поэтому ни каких возражений со стороны бастарда по этому поводу не последовало, а полное согласие. И иронию он оценил усмехнувшись:
- Несомненно бабушка будет в восторге и встретит нас с распростертыми объятиями, - а потом уже деловым тоном добавил, - что еще кроме теплых вещей нам следует взять? И обрисуй свой план в подробностях, как мы туда попадем? Сколько пробудем и как будет осуществляться связь с тобой? А также, что следует делать, если что-то пойдет не так? Это нам тоже нужно предусмотреть, как и возможность быстро убраться и оттуда.
И не одну возможность, Авелю будет нужно еще придумать несколько дополнительных планов, не сообщая о них никому, он и его семья должны выжить, не смотря на все предстоящие подставы и предательства от кого бы они не исходили, а это значит просчитывать любой свой шаг и иметь побольше путей отхода. Возможно даже во дворец матери более не суждено будет вернуться, кто знает, что случиться через несколько дней или неделю. Вампир вновь усмехнулся, как было наивно считать когда, что его работа, это тест на сообразительность и выносливость, да по сравнению с происходящим сейчас она являлась просто раем. В это время Глациалис наконец полностью оторвалась от своих бумагах и сосредоточила свое внимание на сыне, заодно сообщив ему, что она может за себя постоять. На что Авель только упрямо качнул головой и возразил:
- Раз на раз не приходиться. Особенно когда создается иллюзия, что ты все можешь. Я не знаю зачем ты отравила свою мать, наверное ты хотела править кланом сама и тогда у тебя все получилось, но нет гарантии, что судьба будет всегда к тебе благосклонна. И еще мне наверное стоит надеяться, что в один прекрасный день меня не постигнет участь бабушки, когда я больше тебе не буду нужен и надобность во мне отпадет.
Может и не стоило говорить последнюю фразу, но вампир не удержался и высказал, что думал, да и к чему лицемерить в данный момент. Глациалис не питает заблуждений насчет его отношения к ней, так что не стоит и мило улыбаться и ей, хотя он и так этого особо и никогда не делал, скорее наоборот. Ко всему прочему еще и виверна откуда-то нарисовалась на перилах балкона, не нравилась эта тварь бастарду, вот совсем не нравилась. Лучше бы ее умертвить обратно, он резко махнул на нее рукой и бросил:
- Кышь!

Отредактировано Авель (2018-08-21 02:02:53)

+1

7

О тайных комнатах ледяного дворца

- Вода, кровь, пища. Соорудите себе тёплое и уютное гнёздышко. Можете взять с собой калах, чтобы не скучать, - Глациалис смотрела на сына. – В целях предосторожности я не буду посылать к вам слуг. Любые артефакты лучше оставить здесь и не брать с собой. Магия притягивает.
Виан собиралась подготовить всё лично.
- Посидите там до отъезда посланника. День или два, насколько ему у нас понравится.
Глациалис ничего не знала о сроках. Она просчитывала возможные варианты, как предупредить об изменении плана, если посланник будет слишком дотошным или сообразительным.
- Я пошлю вам пташку, - Виан не уточнила какую, но подразумевала, что дети поймут. – Из склепа императрицы есть второй выход. Он откроется от крови представителя клана.
Авель не чистокровный вампир Виан, но вместо разговоров Иль Хресс прислушалась к его словам и решила, что лучше один раз показать, чем видеть, как её сын из кожи вон лезет, опасаясь, что она использует его ради трона. Он прав. Она желала заполучить трон Севера, но это не главная цель вампирши.
- Я кое-что тебе покажу.
О, нет. Это не милое детское одеяльце, не три волосинки с головы младенца, которые она оставила в напоминание о первенце и первой любви. Глациалис в дорогих вещах избирала что-то необычное, но символичное донельзя.
Виан встала из-за стола, подошла к голой стене спальни. На белом камне выступал морозный рисунок. Кайлеб знал о секрете её покоев, но он увидел один тайный коридор из пяти. Авель узнает больше.
- Порежь палец о камень, - Иль Хресс показала на рисунок и подождала, пока её сын выполнит просьбу. – Ну. Не отравлю.
Она открывала дверь сама, но в жесте скрывался подтекст. Все двери, завязанные на крови, открываются, когда на них попадает частица хозяина или его близкого родственника. Глациалис зачаровала проход, когда её мать умерла и чары разрушились. Авель, бегающий по тайным подземельям Эльдара, мог узнать в секрете Глациалис схожие мотивы, но если двери в подземелье Эльдара подчинялись Виззарионам, то эти Иль Хресс. От прикосновения Авеля кровь впиталась в камень, и магическая дверь открыла проход. Глациалис первой опустилась на ступени и начала спуск, не потрудившись надеть что-то подходящее. Она не боялась холода. Двери за ними закрылись.
- В тоннеле несколько ответвлений. Запоминай дорогу.
Глациалис провела сына по винтовой лестнице, остановилась у комнаты, вырезанной белым снегом из тёмного пространства без света. Пламя на стенах загорелось, осветив комнату. Белоснежный алтарь, исписанный рунами и вампирскими письменами. Над ним Хервалисса распростёрла руки, выжидая кровавое подаяние. Одиноко пылились ритуальные чаши, которые давно не использовались. На противоположной стене выросло каменное дерево с высеченными на ветках именами вампиров. Некоторые из них грубо выскоблены, включая имя Глациалис.
- Главы клана приносили сюда новорожденных мальчиков, чтобы отдать их Хервалиссе... Твоя бабка не самая приятная женщина на свете, - Иль Хресс посмотрела на три высеченных мужских имени на камне рядом с ней. – Тебя никогда не удивляло, что у Дома чёрной крови нет мальчиков кроме тебя и Эцио? – Глациалис впервые вспомнила второго сына. – Виан не придают значения чистоте крови, как это делают Камэль, клан интересует пол. Твоя  бабка до фанатичности боялась, что император посадит на трон Хериана кого-то из её сыновей или внуков.
Внука с кровью Камэль.
В стремлениях Иль Хресс нет желания переубедить сына, что она сделала всё ради его безопасности. Мальчик, рождённый от будущего императора, не выживет в клане Виан при фанатичной императрице и пугливой мягкой матери. Глациалис пошла на убийство матери, тайком вытащила сына из дворца, чтобы отдать его Эльдару. С отцом безопаснее. В окружении ненавидящих его вампиров Авель креп характером, а не превращался в подобие мужчины, которое формировало общество дикарок. Покойная императрица не добралась до внука и не вычеркнула ещё одно имя из истории. После её смерти Иль Хресс набивала репутацию и настолько преуспела, что родной сын не чувствовал подвоха в её деяниях.
Иль Хресс сохраняла цвета Камэль.
- Двери открываются на твою кровь. Не оставляй Элен одну. Она не сможет выйти из гробницы.
Глациалис не задержалась у родового древа и пошла по коридору ниже. Ледяная площадка прерывалась и уходила с подветренной стороны, скользкой от изморози и холодной от пронизывающего ветра. Тоннель уходил под землю, скрывал от ветра, но внутри по-прежнему темно и холодно. Магическое пламя освещало дорогу и вывело их к усыпальнице императрицы.
В усыпальнице главы архитекторы выдержали гербовые цвета клана – чёрный и красный. Она выглядела мрачно и неприветливо, но не резала глаза ярким белым светом, как покои Глациалис или белоснежная жертвенная комната. Старые гобелены свисали с потолка, овивали змеевидными телами колоны. Родовой герб паучьими лапами угрожающе выступал из противоположной стены, как демон, который пытался ворваться в мир. Под ним на постаменте в несколько ступеней высотой находился саркофаг императрицы, укрытый полотном в клановых цветах и с гербом. Бока саркофага расписаны историей о правлении Виан и легендой о Хервалиссе.
- Поприветствуй бабушку.

+1

8

Ворон внимательно выслушал, что следует взять на дни прибывания в склепе, как ни как его мать лучше знала что тут и как и потому ее мнению можно было доверять. И понятно дело, что им следует сидеть тихо и без всякой магии, а также слуг, на которых уж точно надеяться не стоило, велика вероятность предательства, по крайне мере так думал мужчина, соображения хозяйки замка ему были на этот счет неизвестны. Насчет же птички виверна что ли, в любом случае там будет понятно. Между тем Глациалис продолжала говорить и захотела кое что показать вампиру, для этого подошла к стене спальни, где выступил морозный и рисунок и предложила сыну порезать палец. Авель посмотрел на женщину и отозвавшись резко провел рукой по камню, появился меленький порез и несколько капель крови окрасило узор, как и хотела вампирша:
- Я не думаю, что сейчас, в данный момент, ты это сделаешь. Невыгодно. - после чуть улыбнувшись уголками губ добавил, - Ладно, ладно молчу.
Далее можно было открывать потайную дверь, которая среагировала на его кровь, что мать и сделала и пойдя вперед начала спускаться по ступенькам. Ворон поспешил за ней, поглядывая по сторонам и решая нравиться ему уведенное или нет, по своему лед и камень представляли собой красивое и немного необычное зрелище. Как и то, что женщина ходила тут без верхней одежды совершенно не боясь царившего повсюду холода. Авель же ледяную стужу ощущал и весьма явственно, хотя решил не обращать на это внимание, да и двинулся следом за Глациалис само собой в том, в чем и пришел к ней в комнату и полушубка на нем понятно дело не наблюдалось.
Просто кивнув вампирке на слова о запоминании дороги продолжил свой путь и вскоре попал в некое помещение, где не стоило задерживаться или даже находиться кому-то со слабыми нервами. Здесь находилось изображение Хервалисса и алтарь для жертвоприношений для нее. Как понял бастард тут убивали новорожденных мальчиков, жуткое место, раскрывающие суть клана Виан. Авель сделал несколько шагов вперед, отметив, что ритуальные чаши давно не использовались. Наверное это надо отнести в плюс к его матери, как и  информацию о нравах и желаниях своей бабки. Но вот сделать это безоговорочно не получалось, как Ворон не старался, сложно изменить стереотип сложившийся за многие годы. И отбросив тщетные попытки он просто поинтересовался у Глациалис ровным обычным голосом:
- Значит выходит ты спасла мне жизнь? Иначе я бы окончил свои дни на этом алтаре еще давным давно?
Хотя и так все было очевиднее некуда, но вампиру хотелось услышать подтверждение из уст матери. Бастард рассматривал высеченные имена на камне и на его лице не отражалось никаких эмоций. Это не было умением владеть собой, а скорее наоборот такой своеобразной реакцией на услышанное, все чувства будто отключились и ощущался один холод со всех сторон, пробирающий до костей. Он часть этого клана и тоже не желанная, и своим они уж точно его никогда не назовут и не посчитают, здесь оказался не тот пол. Испепеляющий и презрительный взгляд помощницы матери отличное тому доказательство. Глациалис пожалуй рискует, нарушая устоявшиеся веками традиции, ведь вполне могут быть и недовольные. Ко всему прочему, занять место главы мечтают многие и только и ждут подходящего момента. Хотя вероятно она знает, что делает и держит своих подчиненных в тяжелых рукавицах, а при ее репутации не каждый осмелиться выступить против. Так отстраненно и как бы со стороны рассуждал Авель, не касаясь самого главного, его отношения к матери. Здесь наступил полнейший ступор, возможно осознание всего превзойдет позже, а пока складывалось такое впечатление, что Ворона вообще мало это все интересует и ему совершено плевать. Не известно какой реакция ожидала сама Глациалис, показывая данную комнату и разочарует ее такое или нет, об этом Авель как-то не задумывался. Он продолжал изучать все находящее в этом месте, пока они не двинулись дальше и надо было ответить на вопрос, что и было сделано:
- Хорошо, я понял, я позабочусь об Элен.
Через некоторое время наконец показалась сама усыпальница, мрачная и неприветливая, и такая же холодная, как и все остальное. Здесь преобладали вместо белого цвета красный с черным, а на постаменте находился сам саркофаг. К которому не очень то хотелось подходить и здесь, хочешь не хочешь, надо было прожить пару дней. Да уж, дивно-замечательное соседство. Ворон невольно поморщился, гадая как в этом месте будет чувствовать его жена, оно ведь не из приятных, далее посмотрел на мать и негромко произнес:
- Боюсь от моего приветствия она перевернется в своем гробу. Хотя если это доставит тебе удовольствие... - после этого усмехнувшись вампир сделал несколько шагов к саркофагу и уже громче добавил, - Здравствуй бабушка, я до сир пор жив как видишь и умирать не собираюсь. Зато тебе желаю продолжать кормить червей вечно.
Действительно жаль, что бывшая императрица этого сейчас не слышит, Авель бы дорого дал, чтобы увидеть хоть одним глазком ее реакцию. Он никому и ничего не прощал, каждый, кто причинил ему вред, должен был получить по заслугам. Она хотела его уничтожить, а в результате сама отправилась на тот свет, отличный итог, как ни крути. Здесь Глациалис наверно будет рада, мать походу не испытывала положительных чувств к этой женщине, хотя кто знает конечно. В любом случае со стороны Ворона упреков в том, что она отравила бабушку точно более не будет, а вот одобрение вполне.

Отредактировано Авель (2018-09-20 01:16:46)

+1

9

- Твоя бабка ненавидела Камэль. Алтарь принимает чистую кровь Виан. Для него ты негодное подношение, - слова Глациалис могли ранить и звучали в эхе жестокой правдой. В чём-то Камэль и Виан сходились. Они ненавидели смешение крови и считали вампиров, рождённых от двух кровей, недостойными представителями общества. Грязью клана. – Она бы бросила тебя псам или медведям, - ничего в голосе, взгляде или жестах Виан не выдавало её отношения к намерениям матери. Она спасла Авеля по любому из сценариев. В каждом из них мальчика ждала смерть. Жестокая, безжалостная, как пощёчина его матери за дерзость и инаковость.
Иль Хресс спасла сына от смерти. Это факт, который сложно принять брошенному мальчику, выросшему под опекой отца.
Женщина не рассчитывала на пламенные объятия от сына, признание заботы матери и осознание, что все её поступки напрямую связаны с его благополучием. Глациалис разучилась показывать чувства, когда отказалась от возможности войти в гарем императора. Эльдар хотел этого, но женщина понимала, что закончит с кинжалом в горле, отравой в крови и пище и убитым сыном. Она хотела стать сильнее, чтобы защитить всё, что ей дорого, но многого лишилась на пути. Сентиментальность вызывала раздражение. Многие чувства, от которых Глациалис отказывалась как от помехи, возникали спустя годы после встречи с Кайлебом. Она стала мягче и слабее в глазах клана.
В родовом склепе теплее, чем в коридорах и комнате жертвоприношений. Глациалис не чувствовала холода. Она родилась с ним и выросла в суровых херианских зимах, но Авель был другим. В нём мало севера. Женщина заметила, как сын реагирует на низкие температуры, но ей нечего предложить взамен. Лёгкий полупрозрачный халат со своего плеча? Благородный и бесполезный жест. Принцесса – столичная птичка. Она быстро замёрзнет в стенах склепа, где нельзя пользоваться никакой магией и трудно развести пламя. От мёрзнущего вампира не больше тепла, чем от каменной плиты.
Иль Хресс наблюдала за сыном. Авель не сочувствовал судьбе отравленной бабки. Женщина заметила, что в его глазах нет сожаления и сострадания. Он испытывал скрытое удовольствие от осознания, что пережил вампиршу, желавшую ему смерти. Виан усмехнулась. У них с сыном больше общего, чем он может представить.
- Можете всё пустить на растопку, если околеете.
Виан не шутила. Она ничего не ценила из вещей, оставленных после матери.
- Начните со старушки. Она достаточно просохла.
Иль Хресс повернулась спиной к саркофагу и посмотрела на сына.
- Постарайтесь не замёрзнуть до смерти, пока я развлекаю посланника.
Глациалис пожевала губу. Холод не первостепенная проблема. Неуютная обстановка, усохшее тело родственницы через надгробие портят атмосферу. Иль Хресс опасалась, что с принцессой и её нерождённым внуком может что-то случиться, пока у них нет возможности связаться или послать лекаря.
- Поговори с Цессой, - Виан имела в виду повитуху, которая часто осматривала девушку. – Пусть она расскажет, что делать, если что-то пойдёт не так, и что может произойти. Посланник не задержится в Хериане, но я не смогу быстро отреагировать на ваш зов и прийти по первому крику, если кому-то из вас станет плохо. Чрезмерное волнение может спровоцировать преждевременное рождение.
Мёртвое рождение.
Глациалис планировала отослать Элен с Авелем в старую заброшенную хижину, которую ей показал Кайлеб. В ней они могли оставаться несколько дней, топить очаг, греться и находиться в компании лекаря и виверны, но некромант сжег их тайное убежище дотла. Выбора не осталось.

+1

10

Комментарий Глациалис об алтаре позитива не добавил, Авель просто стиснул зубы, сдерживая вдруг возникшую так не вовремя ярость. Даже так, собакам значит, жалкого никчемного полукровку, недостойного быть зарезанным на алтаре и являющейся лишь мусором для утехи голодных зверей. Вслух же сказано ничего не было, да и зачем, только добавился еще один пунктик в отношение к бабушке и надежда, что она долго мучилась в агонии, когда умирала. Ко всему прочему, Ворон не знал, специально ли мать ничего не пояснила сейчас про его спасение, не подтвердив и не опровергнув слова бастарда, стараясь задеть или просто не сочла этот факт каким-то важным для него. Что же, придется принять это как данность, и составлять мнение на этот счет самому, все как обычно ничего нового. Да и он уже не маленький мальчик, чтобы нуждаться в материнском внимании.
Так убеждал себя Авель направляясь в склеп, вновь ощущая злость уже на свои собственные чувства, нужно оставаться хладнокровным и с трезвой головой, а про мать, он разберется попозже, не в падая в различные крайности. Жалко только наследие Виан дает о себе знать не в подходящие моменты, Ворон много бы дал, умей он всегда и всюду полностью контролировать себя, но чего нет, того нет, тут уж ничего не поделаешь. Упрямо тряхнув головой, отгоняя непрошеные мысли и эмоции подальше вампир сосредоточился на словах Глациалис, дающей последние наставления. Но когда мать предложила пусть мумию бабушки в растопку для обогрева, его брови ползли вверх, а потом Авель неожиданно для себя улыбнулся отозвавшись:
- Непременно, с нее и начну. Думаю ей это точно понравится.
Черный юмор, не будем долго рассуждать о его уместности в данной ситуации, главное Ворону это приносило моральное удовлетворение, а остальное не важно. Да и поборником морали и святошей он не был, при его работе быстро учишься понимать жизнь, как она есть и с тебя слетает вся ненужная шелуха. Поэтому сжечь остатки показалась для бастарда отличной идеей, да и как никак небольшая месть приятная штука на самом деле. Далее с удовлетворения своих желаний Авель переключился на заботу о своей недавно приобретенной семье и перестав улыбаться, сразу стал серьезен. И кивнув матери постав, что в этих вопросах с беременностью она лучше разбирается, произнес обращаясь к ней:
- Думаю, что мы не замерзнем, а с Цессой поговорю обязательно, с Элен и нашим будущим ребенком не должно ничего случиться плохого. Он обязан увидеть свет. Не знаю понимаешь ли ты или нет, но для меня это очень важно, просто потому, что они есть. К трону данные чувства отношения не имеют.
Небольшая откровенность, как не странно, далась Ворону легко, может он просто хотел с кем-нибудь поделится своей радостью и более никого кроме Глациалис не нашлось. Или ему хотелось, чтобы мать знала, что он всерьез любит свою жену и еще не родившегося ребенка, а может все вместе. Разбираться в тонкостях своих эмоций Авель вновь не стал, вероятно боялся ошибиться в суждениях и совершить непоправимую ошибку, что в текущей ситуации категорически делать было нельзя. Оставив очередную гору вопросов на потом, он счел нужным подойти к саркофагу и тихонько постучать по крышке, словно желая убедится, что бабушка действительно мертва и не выпрыгнет оттуда, чтобы и через столько лет получить свое. После обернулся к матери со словами:
- Это конечная часть нашей экскурсии да? И теперь нам нужно возвращаться, а мне заняться срочной подготовкой к тому, чтобы провести в этом месте несколько дней вместе с Элен.
Это не было вопросом, а скорее утверждением очевидных вещей и если Глациалис показала и сказала все, что хотела, то следует приступить к обговоренным делам. Да и с Элен еще побеседовать нужно и внушить ей, что в нахождении в склепе нет ничего страшно, и это сущие пустяки, как и сам приезд посланника от императора, просто перестраховка и паниковать и волноваться не стоит ни по какому поду. Непростая задача, но Авель надеялся, что справится с ней более или менее. Лишние нервы и потрясения для его жены точно не нужны, особенно в ее положении.

+1

11

Глациалис улыбнулась. Любая улыбка Холодной похожа на звериный оскал. Отношения Авеля к принцессе и их общему чаду открытые, но Иль Хресс замечала в сыне искру, которую раньше не видела. Он лишился выбора. Беременность Элен вытолкнула его ногой под задницу из комфортной зоны и заставила что-то делать. Он выбрался из тени, в которой жил годами, не претендуя на трон, руку принцессы или уважение к себе, как к первенцу Эльдара. Больше не получится играть в хорошего мальчика на затворках. Авелю придётся выйти на первый план, чтобы отстоять право на жизнь, если он не хочет всю жизнь прожить в бегах и в страхе.
- «Мой сын не трус», - нужна смелость и дерзость, чтобы пойти против Старейшин, Советников и Императора. Среди Старейшин есть вампиры, которые поддержали Авеля и могут помочь ему взойти на престол, но об этом рано говорить.
- Я замечаю больше, чем ты думаешь, - Глациалис не акцентировала внимание на понимании страхов и опасений сына и его желаний защитить семью. Она прочувствовала вкус «семейности», когда пыталась спасти его от родной бабки и её намерений избавиться от отродья Камэль. Холодной руководило желание добиться лучшей жизни для сына. Трон манил её, но не властью и положением в обществе, а перспективами, которые он может дать Авелю. Находиться у всех на виду так же опасно, как отсиживаться в снегах Хериана и ждать смерти. – Тот, кто любит, готов пойти на многое ради привязанностей, - это придаёт сил делать невообразимые вещи, которые меньше всего ожидаешь от человека. - Но не позволяй эмоциям руководить тобой. Ты видел, к чему они приводят.
Об эмоциональных и несдержанных поступках Шейна наслышаны все вампиры. Он завёл в мир мёртвых мать, простушку, которую любил, шёл сам навстречу к погибели, продолжая руководствоваться эмоциями, а не мозгом.
Прогулка в родовой склеп закончилась. Глациалис дала сыну достаточно времени, чтобы осмотреться, прощупать варианты и сделать выводы. Она развернулась к выходу и вышла из склепа, показывая вампиру дорогу. На подветренной стороне вампирша вспомнила о важном моменте. Запасной план на случай непредвиденных ситуаций. Он никогда не будет лишним. Иль Хресс не имела представления, какой вампир приедет к ним из столицы и насколько он будет умелым магом или шпиком. Виззарион непредсказуем в действиях.
- Если что-то пойдёт не так, загляните к бабке, - Глациалис усмехнулась. Она не объяснила игру слов. Весь план может провалиться. Принцессе с Авелем понадобится возможность покинуть склеп и сбежать. Иль Хресс предоставила им такую возможность. В экстренной ситуации дети сами разберутся, что делать с этой информацией.

эпизод завершен

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [23.06.1082] Покинутая богом гавань