Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [19.02.1082] Не родственник ты мне боле


[19.02.1082] Не родственник ты мне боле

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

- Локация
Остебен, побережье Теллина
- Действующие лица
Шайлер ван Ален, Эйтан
- Описание
предыдущий эпизод: [18.02.1082] Темнота – друг молодёжи. Теснота, верёвка – тоже
Группа из четырёх алиферов добралась до берега преступного города. Слухи о сожжённом пиратском корабле ещё не дошли, но пламя виднелось в ночи. Эйтан забыл о команде корабля, которую он отправил к праотцам, чтобы сохранить секрет младшей сестры, но бегство по ветру открыло одну важную тайну перед Эслинн и её сыном. Шестикрылого алифера не скроешь.

0

2

Эйтан просчитался. Он надеялся, что его смекалистый отрок ничего не узнает о крыльях, и пёкся о секретности Сосудов, напрочь забыв, что путь они проделают на крыльях. На своих долбанных крыльях. Ален вспомнил об этом, когда Шайлер махнула перед его носом тройной парой крыльев и полетела рядом с ним. Он не отставал от сестры и больше приглядывал за ней, чем за Эслинн и её сыном, потому что Шайлер летела впервые. Эйтан не учил её летать, опасаясь слухов и что кто-то узнает о её шестикрылой тайне. Он всегда справлялся сам, переносил её, если была необходимость, но он понимал, что не дотащит сестру до берега. Он чертовски устал после приключения на корабле и с отбитыми рёбрами и почками надеялся, что сможет долететь хотя бы сам.
Берег Теллина служил им ориентиром. Эйтан хотел добраться до суши – любой – чтобы завалиться на колкий песок, растянуться на земле и дать спине отдых. Он отвлекал себя от усталости мыслями о тайне Шайлер, и иногда проверял, как смотрят на неё другие – Эслинн и Лейв. Они видели что-то новое и могли слышать о традициях алиферов, несмотря на то, что оба родились в Остебене и редко видели крылатых собратьев из Алира. Пассия изгнанника и преступника крови – звучит?
Хреново звучит.
Летел Эйтан и думку гадал, почему он так круто вляпался.
Приземление на берег вышло грубым, но долгожданным. Алифер сложил крылья, опустился коленями на песок и перевернулся на спину, когда Сосуд, подсветившись и погаснув, забрал его крылья. Солнце рассветом озаряло землю, подкрашивая её в буро-алый. Волны находили на берег, выбрасывая ракушки, мёртвую рыбу или медуз, которые не успели уплыть до отлива и отчаянно качались на волнах в ожидании прилива.
Хорошо лежим, - подумал Ален и посмотрел на горизонт. Где-то там на волнах качается и идёт ко дну горящий корабль. В Теллине никто не знает об этом, но скорей всего соратники пиратов получили послание о хорошей прибыли и новом живом товаре, но вместо него к берегу прибьёт обломки корабля и тела утопленников. Эйтан не сомневался, что кому-то повезёт выжить и воспользоваться шлюпкой или доплывёт на пустой виной бочке, сражаясь за жизнь до последнего, но он надеялся, что все погибли. Он старался не думать, что среди пиратской команды находились невинные пленники, женщины, дети, раненные. Из-за его опасений все они умерли в агонии, сгорев заживо. Создатель что-то напутал, когда позволил такому алиферу появиться на свет и жить. Это он нёс в мир хаос, а не его сестра, проклятая дополнительной парой крыльев.
- С возвращением на родину.
Эслинн и Лейва, которые в Теллине родились и выросли.
- Мы с Шайлер осмотримся, а вы спрячьтесь и подождите нас.
Эйтан поднялся на ноги. Тело протестовало против физической нагрузки после полёта, но ему нужно переговорить с сестрой без дополнительных ушей и глаз, которые видели слишком много за прошлую ночь. Им нужно перепроверить территорию и убедиться, что поблизости нет другой группы пиратов, контрабандистов, убийц и прочей теллинской шушеры, которая может доставить им проблемы. В идеале – найти место, где они могут пожрать, поспать и смыть всё налипшее дерьмо с тела, обработать раны и восстановиться. Он не хотел задерживаться в Теллине. У него и у Эслинн хватает старых знакомых.
- Ты почувствовала, как они отреагировали на тебя? – Ален задал вопрос, когда они с Шайлер отошли от Эслинн с Лейвом и они не могли услышать их разговор. – Кто-то с корабля тоже мог выжить, но вряд ли они видели, как мы улетаем, и что-то знают.

+2

3

Шестикрылое проклятие развернулось в небе дурным знаком, пробуя свои крылья. Казалось, что движутся они независимо от воли и желания, машут лихорадочно, напряженные донельзя, лишь бы не упасть. Других относительно себя не чувствовала, шугнулась в сторону, подальше от Эйтана, лишь бы не задеть, лишь бы самой не сбиться…
Лишь бы не упасть.
Долетела на честном слове и одном крыле. Глаза слезились, непривычные к ветру, спину чувствовать перестала на полпути, только дрожь в слабых, нетренированных крыльях да лёгкие спазмы мышц. Хорошо хоть от рождения мелкая да отощала от беготни в последнее время ещё больше – а значит, нагрузки на них пришлось чуть меньше, чем могло бы.
Крылья истаяли, словно и не было, как плюхнулась в песок, . Шайлер на дрожащих руках-ногах переползла подальше от Эслинн и Лейва почти неосознанно, потакая желанию закрыться, защититься, спрятаться. Выдохнуть – всё кончилось, это кончилось. Свернулась, сжалась в клубок, и как будто сразу стало полегче, попроще… если бы только Эйтану не взбрела в голову очередная гениальная идея.
«Маньяк», - подумала с досадой, поднимаясь: не закатывать же истерику? То есть можно, но это сожрёт дополнительные моральные силы, а их после перегрузки на корабле осталось не так много, как хотелось бы. Если под разведкой Эйтан понимал то, что она должна просмотреть окрестности на предмет чужих разумов, то ей понадобятся все оставшиеся силы. Поэтому истерику отставить.
- Как на чудовище, - она пожала плечами и ободряюще улыбнулась: всё в порядке же, ты жив, они живы, не о чём беспокоиться. – Не говори так. Если есть шанс, что случится что-то дурное, то оно случится, особенно сейчас. Я же приношу несчастья, - Шайлер тихонько хохотнула с отзвуком больного веселья. – Можно спрятать лица, разделиться, условиться о встрече позже, но это риск для них – вдруг их схватят и запытают и убьют, чтобы получить информацию, или просто убьют за пособничество в укрывательстве проклятого.
Чувствовала ли она ответственность? Пожалуй, больше, чем когда-либо. Эйтану не пришлось бы убивать, если бы она не была чудовищем. Если бы её не было.

+2

4

Чудовище. Превосходно.
А чего он ждал? Шестикрылые алиферы – экзотика. Их принято убивать в младенчестве, а не беречь как зеницу ока, убивать ради них других алиферов и невинных людей, чтобы никто не донёс о странностях в Алир и не вывел на след крылатого рассадника заразы опытных воинов. Ален боялся этого дня. Он никогда не сталкивался с противником, который превзойдёт его численностью и с радостью убьёт его с сестрой, чтобы смыть позор с крылатого народа. Убийцы от гильдии пришли за ними с похожей целью, и он не справился с ними, а убежал, как побитая хромая псина.
- Забавно, - мужчина усмехнулся, сплюнул солёную слюну с привкусом песка. – Я у них на глазах спалил корабль, а чудовище – ты.
Эйтан вкусил иронию.
- Я не собираюсь их бросать.
Убивать тоже.
Эслинн помогла им, она значила для него больше всех женщин, с которыми у него были короткие или долгосрочные интрижки на полгода-год. Он отрицал эту действительность, но Лейв их сын. Ален видел это без подтверждения Эслинн и не сомневался, что мальчишка, которого он встретил несколько лет назад в таверне, где Эслинн работала разносчицей, был его бастардом. Ален не хотел ответственности, но она свалилась на него грузом из трёх тел, которые он не мог сбросить по пути и возрадоваться, что они сгинули на пиратском судне и пошли ко дну с его страхами и скелетами из шкафа. Он многое сделал ради сохранения секрета Шайлер, но каким бы дерьмом он не прослыл за без малого сотню лет, он не пойдёт на их убийство и не оставит их в Теллине в кругу давних друзей и недругов, которые сдерут с них три шкуры. Он плевал на судьбу Эслинн и Лейв шестнадцать лет, восемь из которых знал, что у него есть сын, но закрывал на это глаза.
Что мешает снова закрыть?
- Ты не виновата, что на корабль напали.
В теории Шайлер причастна ко всему мракобесию, которое творилось в жизни Эйтана в последние месяцы, и оно захлестнуло Эслинн и Лейва, которым по вине Алена нельзя вернуться домой и продолжать проживать свои дерьмовые жизни. Алифер ухудшил их положение. Лейв ребёнком мечтал не о там отце, да? Наверное, как обычные дети, думал, что папка явится в один прекрасный день, заберёт его вместе с мамкой, признает, женится на шлюхе, и будут они жить долго и счастливо. Папка убивать мерзавцев, а мать этих мерзавцев обслуживать, пока он сам выгребает дерьмо из конюшен.
- Мы на окраине Теллина. Здесь небезопасно.
Вокруг никого. Волны накатывают на берег, приближая обломки корабля и мёртвые тела.
- Нам нужна таверна или дом, но не самые очевидные. Когда друзья наших пиратов прознают о кораблекрушении – не думаю, что они знают о нас, но лучше перестраховаться – то захотят осмотреть берег и все места поблизости, где можно пожрать и поспать.
Эйтан знал Теллин - прогнивший и мерзкий, но в нём жили обычные люди, которым не по карману переехать в приличный город и начать новую жизнь. Простая рыбацкая семья возьмёт с них за простой меньше, чем хозяин таверны или дрянного постоялого двора.
- Эслинн и Лейв знают, но я не думаю, что они пойдут докладывать о тебе.
Надеюсь на это.

+2

5

Спорить не хочется. Есть некоторая разница между ужасом из легенд, взращенным и утверждённым религией, и наёмником, для которого убийства – норма жизни. Эйтан может не замечать эту разницу сколько ему захочется, потому что привычка и существование бок о бок всю её жизнь, но для других это менее очевидно.
Да и демон с ним.
Шайлер рассеяно обнимает себя за локти, потому что ветер с моря холодный, потому что она слышит в его словах позицию, от которой он не отступит, потому что ей хочется защититься от этого всего и потому что защиты нет. Её замечательный брат иногда чистейшего сорта мудак из палаты мер и весов.
- Тогда научи их прятать свои мысли, - она улыбается, - или это будет накапливаться даже хуже, чем с той целительницей.
Это ревность говорит в ней, даёт намёки на угрозы, но не высказывает прямо, потому что ему это не понравится. А ей не нравятся его женщины – и что? Она молчит, потому что её мнение не будет принято во внимание. Шайлер не слишком хочет продолжать осваивать свой дар в том числе и поэтому: накопление отрицательных эмоций и плохой контроль дают ей индульгенцию на любую мерзость. Может быть, она и вправду монстр, просто ещё не расправивший крылья?
- Я виновата, что он сгорел. Могла потратить силы и потушить пожар, - Шайлер пожимает плечами. Она вспоминает мальчика с перерезанным горлом и не чувствует ничего, кроме вины.
- Ты так говоришь, - она вздыхает, - как будто для меня есть где-то безопасное место. Как будто оно вообще было.
Может, было. Тогда с чего бы им кочевать? Тогда с чего бы он велел ей сидеть как мышь? Нет ни сил, ни желания обдумывать это. Шайлер чувствует себя злой и уставшей; возможно, ей стоит просто сделать паузу и отдохнуть, попробовать разобраться в себе. Её серьёзность имеет мало общего с «взрослостью».
- Возможно, не стоит оставаться в городе. Взять припасы и спрятаться неподалёку. Не хотелось бы, чтобы чей-то дом сгорел, потому что там вдруг оказалась я, - подмечает с деланной беззаботностью.
Насколько вообще можно быть серьёзной, когда каждый раз хочется сказать и сделать совсем другое? Ну, а впрочем, чувство вины справляется с удержанием её порывов в узде. Просто не усугубить будет уже замечательно.
- Это их шанс на спокойную жизнь. Если, конечно, ты не сможешь им дать шанс лучше, - она усмехается, прежде чем подчеркнуть. – Это ваш шанс.

+2

6

Эйира…
- Она злилась на меня, а не на тебя.
На Шайлер из-за него, потому что не захотела разбираться в родственных связях и верить ему на слово, но она помогла им вопреки жгучему желанию магией разорвать его на части. Одну конкретную часть. Эйтан не вспоминал о целительнице, как они покинули её среди ночи, но сестра напомнила о женщине. Убийцы пришли к ней по следу или оставили её в покое? Он не хотел знать правду. Эйира потеряла часть себя, но она сильный маг. Справится без его помощи. Уже поздно корить себя за хреновый жест в её сторону. Она знала, на что шла, когда принимала у себя двух раненных алиферов.
- Чтобы я потратил силы напрасно? – Ален скептически посмотрел на сестру. – Спасибо, что этого не сделала.
В вопросе чужих жизней Алена интересовала магическая энергия и целесообразность её использования, а не десятки жизней, которые мучительно умирали на корабле. Он засунул свою совесть в комфортное для неё место – в задницу, и действовал по ситуации, не жалея о содеянном. Он защищал сестру, а не убивал – Эйтан проводил между двумя понятиями чёткую линию, но другие её не замечали.
Сложно заметить то, чего нет.
Безопасных мест не существует. Эйтан потратил годы, чтобы найти что-то подходящее, но заброшенные дома в отдалении от селений, куда алирские ищейки доберутся в крайнем случае, подходили больше всего. Ален выбирал, но всегда параноидально искал лазейки, которыми могут воспользоваться другие. Никто не узнал, что ребёнок, рождённый в день гибели брата императора и его невестки, выжил. Никто не знает, что это девочка. Никто не знает, что это проклятая шестикрылая девочка, которую прячет Ален. Шайлер может доказать родство с императором, но ей нельзя показывать крылья. Дядя не порадуется воссоединению с семейством.
Сестра осуждала его.
- Я убийца, Шайлер. В этом нет ничего нового, - Эйтан спокойно сносил колкие выпады сестры. Кошмары о прошлом кричали набатом, что он неправ, и напоминали, когда он впервые кого-то убил. Полвека прошло, а он  пытается переубедить себя, что в смерти отца не виноват и у него не было другого выхода. Шайлер – всё, что осталось у него от матери. Она хотела, чтобы девочка выжила, и он оберегал её. – А ты собираешься покрасоваться крыльями перед рыбаками? – алифер усмехнулся. – Сестра знаете толк в расточительности…
…жизни, но он не сказал этого вслух.
- Считаешь, что жизнь со мной – это лучший шанс? – Ален посмотрел на сестру. Подождал секунду-две, пока они оба вкусят все прелести жизни с ним. Алифер вернул взгляд на дорогу, присмотрелся к буеракам. – Признай, что ты хочешь от меня избавиться.
Эйтан размышлял, как оставить Лейва и Эслинн, чтобы они не тянулись за ними хвостами. Лейв дважды мог погибнуть, Эслинн примерила шкуру шлюхи, которой не заплатили – верхушка жизни с ним. Постоянная неопределённость никому не нравится. Ален её не любил, зачем кому-то другому любить её?
- Вон там, - он показал на небольшой дом. Рыболовные снасти висели на стене дома, прикрывая его подсохшей тиной и ракушками, вынесенными с моря. – Если нам повезёт, то он будет пустой.
Ален не надеялся на удачу, но в темноте присматривался к окнам и не видел света от огарка свечи.

+2

7

Кажется, при нём она никогда всерьёз не утрачивала контроль над собой из-за чужих эмоций. Неудивительно, что он не понял, что именно имелось ввиду, и Шайлер задумалась, стоит ли пояснять. Или понял, но посчитал, что источник эмоций и цель, на которую они обращены, играют какую-то роль? Нет. Важны сила и желание поддаться этому.
Она покривила губы: ага, спасибо. Правила, помогающие выживать, изменились – и теперь в их список вошли убийства. Ради «благой цели». Стоила ли она того, чтобы её платить? В этом всём виделся некий вызов, и Шайлер не то что бы имела выбор, ответить на него или нет.
Кажется, его замечание повеселило Шайлер. Она хохотнула, щурясь, и покачала головой. Их будут искать. Теперь, когда приметили в мутной воде блеск, будут искать тщательнее, чем когда-либо, и перероют всё и вся. Будет лучше, если никто вообще не увидит… не то что крылья – её саму.
- Мне нет нужды красоваться. За ними – за нами – всё равно придут. Убийцы нашли наш порог не по следу моих крыльев.
Он действительно не понимает или просто считает себя умнее и хитрее? Или устал и не готов к обсуждениям, которые мало-помалу сводятся к «обмену любезностями». Так отдохнул бы, великий стратег, ха.
Промолчала. Он, верно, и не ждал ответа на свой вопрос. И так в курсе, что не сахар. Она могла бы бросить ему в лицо очередную горсть обвинений или, помягче, сказать, что раз он ценит ту женщину, то ей, возможно, повезёт больше. Наверное, она бы сказала это, если бы Эйтан, задетый, верно, её молчанием, не бросил упрёк в её сторону.
Шайлер скривилась.
- Возвращаю должок юности, - процедила озлобленно. Не стоило ему наступать на больную мозоль. Усмехнулась, дотрагиваясь языком до клыка, и сдержала дальнейшие радужные описания возвращения должков.
Рыбаки, если тут жили действительно они, могли ещё спать или уже уйти в море (но, кажется, лодок они не видели). Или дом мог быть логовом контрабандистам или местом встречи, не привлекающим внимания, иначе с чего бы ему пустовать?
«Сети обычно чистят или нет?» - Шайлер запнулась на этой мысли и прислушалась к себе, пытаясь соизмерить и оценить собственные силы. Если в доме никого нет, то следовало выяснить, есть ли где-то поблизости. Но сил осталось маловато для таких подвигов. К счастью? Шайлер отвлеклась на неожиданно блеснувшую странную мысль. Свою собственную, конечно.
- А что будет, если отломать два крыла от Сосуда? Или каким-нибудь заклинанием отрезать лишнюю пару? – спросила с интересом и даже чем-то похожим на азарт, подавив желание незамедлительно призвать крылья и проверить, насколько они вообще реальны. Достаточно, чтобы ловить воздушные потоки… или они ловят потоки магические и таким образом функционируют в принципе? Ведь её кости и тело совсем не птичьи.

+2

8

Ален виновен в визите дружков из гильдии. Наёмники пришли по его следу. Эйтан не отрицал, но он не знал причины, по которой оказался в списке на устранение вместе с сестрой. Или он один? Фойрр знает. Эйтан пытался разобраться, но шанс больше узнать о заказчике он профукал, когда не захотел беседовать по душам со странным визитёром после второй драки в таверне. Спокойная жизнь даже не снилась. Алифер искал повод ускользнуть от неприятностей, но создавал новые, считая, что поступает правильно и избавляет их от настоящей тотальной проблемы в виде озабоченного пернатого родственника. Может, он подсознательно оставил пламенный сигнал, чтобы привлечь внимание дяди и избавиться от тяжёлой сестриной ноши?
Сестра задавала странные вопросы. Эйтан остановился, посмотрел на неё: «Ты серьёзно?».
- Если бы в академиях преподавали, как из шестикрылого алифера сделать нормального, я бы прошёл этот курс много лет назад, - грубо, зато правда. – Я не знаю, как можно изменить количество крыльев и как на тебе отразится изменение Сосуда. Любой вред, нанесённый Сосуду, тянет за собой лишение крыльев и обращение алифера в человека, но ты отличаешься от других. Я не уверен, что произойдёт что-то хорошее.
Она могла умереть. Или превратиться в демона и рассадник хаоса, которым их пугали в детстве сказками о шестикрылых алиферах.
- Всех шестикрылых убивают, ты забыла?
Откуда взяться знаниям о них и опытам, если их не проводили? Эйтан допускал, что кто-то мог вырастить шестикрылого алифера, утоляя личный интерес, но эти знания не передавались. Он понятия не имел, как избавиться от крыльев и сделать из Шайлер нормальную. Иногда он думал об уничтожении Сосуда и превращении Шайлер в человека, если это избавит его от проблем и позволит пожить нормально и без страхов. Кого он обманывает? Дядя не простит ему смерть брата, а Ален уже не научится жить обычной жизнью. Он не хотел пытаться. Его всё устраивало. Включая постоянное недовольство и ворчание от необходимости возиться с младшей сестрой.
Хижина оказалась пустой. Ален осмотрелся, пытаясь найти что-то, что сказало бы о владельце или намекало на характер использования хижины. Место схрона, сборов или чего-то, что в будущем окажется неприятным и болезненным сюрпризом для ослабших алиферов. Тепла и еды здесь не дождёшься, но крыша над головой и возможность спрятаться под носом – это лучшее, что могло с ними случиться. У них не хватит сил дойти до города или жилой части окраины после длительного перелёта и плена у пиратов.
- Останемся здесь до утра, а утром пойдём к городу.
Осмотревшись, Эйтан повернул обратно. Нужно забрать Эслинн с Лейвом. В последнее время им так везло, что алифер готовился встретиться с очередными неприятностями, когда они доберутся до остальных. Выживших пиратов, вынесенных на берег, других контрабандистов, которые по стечению хреновых обстоятельств оказались на пляже. Любой хреновый вариант воплоти, но ничего не произошло. Волны накатывали на пустынный берег. Четыре крылатых оказались в заднице мира.
- Мы нашли заброшенную рыбацкую хижину. Заночуем в ней. Утром двинемся в город.

+3

9

Она смутно предполагала, что нужна некромантия. Или сильная высшая магия, сродни её собственной, чтобы перекроить душу, перекроить тело, чтобы слепить из обломков старого новое и создать из искалеченного существа здоровое. Это должно было сработать, так она думала, однако Эйтан, скорее всего, не владел подобными заклинаниями (вероятно, их придётся создавать не один год, а гораздо, гораздо дольше – и есть ли вообще у них столько времени?) и не имел знакомых, практикующих в этой области. Она вспомнила отобранный, канувший с пиратами в пучину, амулет, который помогал скрывать крылья. Это было совсем не то, но раз они додумались до такого варианта, могло ли это означать, что были и другие способы? Где их искать только…
Если Сосуд был зеркальным отражением сущности, то её рассуждения были верными. Если нет, то… артефакты тоже можно было изменять. Преобразовывать, осквернять, освящать, разламывать и восстанавливать.
- Ты меня не убил, - сказала девушка и усмехнулась. – И вряд ли ты был первым и единственным за столько-то лет.
Псионика. Она могла вложить мысль, что это не она, что это не они, что крыльев вовсе нет, а перед ними не алиферы, а чумазые коротышки, так? Ей просто нужно… подумать, как именно направить свои силы, как сосредоточить их и распределить, чтобы создать достаточно мощный барьер, который смог бы отвести глаза. Почему она не думала об этом раньше?
Не было необходимости.
Маленькая глупенькая сестрёнка находилась под опекой старшего братца, который учил и который диктовал условия, ей практически не требовалось ничего сверхъестественного, чтобы как-то где-то суметь выжить-выкрутиться, лишь физические навыки и умения, вырабатываемые долгими тренировками. Что же, время наверстать упущенное.
Проблема заключалась в резерве – сколько она выдержит так морочить голову? А если потребуется использовать другие способности?
- Я думаю над тем, чтобы попытаться создать… что-то похожее на тот амулет, который ты мне когда-то давал, - медленно сказала Шайлер, кивнув на его слова, мол, как скажешь, останемся так останемся. – Только не уверена, что смогу постоянно поддерживать это заклинание. Практически каждая способность сильно истощает эмоционально, с магическим резервом чуть получше, но… тоже не слишком впечатляюще. Я не знаю, как мне научиться тратить меньше.
Наверное, дело могло отвлечь её от пространных рассуждений о том, что чужая жизнь может оказаться в опасности. Наверное, дело могло отвлечь её от чужих мыслей. Шайлер не смотрела на Эслинн и Лейва, но чутко слушала слова и мысли. Она определилась со своим к ним отношением, теперь их очередь?

+3

10

Лейв проводил время в каком-то странном эмоциональном опустошении, которое редко замечал в себе прежде, даже в самые меланхоличные периоды, занятый бытовой суетой дней. Хорошо, когда руки работают и голова занята заботами и ненавистью в окружающим мелочам. Спокойно. Не задумываешься о туманном будущем, не задумываешься о своём месте в этом дерьмовом со всех сторон, как ни посмотри со своей низкой жерди в иерархии курятника, мире. Не задумываешь о том, с кем делишь крышу и хлеб каждый день.
А они его откровенно пугали.
И вот когда они упали, холодные, голодные, битые и нормально не спавшие, на берег, он даже не мог уже концентрировать своё внимание на том, чтобы крыльями махать. В глазах троилось и рябило ещё с тех пор, пока по его глазам дало едким дымом пожара. Горящий корабль остался позади теперь, тонул в серой зимней морской мари. К ночи стоило, если парень хоть что-то узнал за годы жизни на этом берегу, ждать очередную волну штормов, снег с дождём и трескучий холод. Сейчас же…
- Спасибо, - процедил сквозь зубы озябший алифер и первым делом после растирания рук - растёр нос и уши. - Мы пока соберём хворост, без огня долго не протянем в любом случае. Пошли, мам?
Скалистое взморье над тонкой серо-бурой косой полного гальки и щепы и прочей грязи песка густо поросла ракитниками и вересками. Ничего хорошего здесь не росло, да и близ города воров мало людей готово было покуситься на подставленную любым рейдам и с воды, и с суши землю, поэтому здесь были охотничьи угодья и высадки, ничьи и общие, и на этих склонах постоянно выезжали скотину и собирали лекарственные травы и просто брали из перелесков весь сухостой из подлеска, чтобы и пожаров не было, и греться было чем самой босой бедноте, которая не могла прикупить хороших дров.
Гулкий воздух пробил заложенные непойми отчего уши, и их снова наполнил шелест ненастного моря. Бледное солнце всё норовило скрыться в облаках вовсе и надолго. Юноша пританцовывал, выдирая обледенелые ветки и накладывая на сгиб локтя. Крылья он не отпускал: эфир облечённый в плоть единственно его и грел, потому что одеты они были не по погоде легко, и ветер продирал до костей.
- Мам, - позвал Лейв, пытаясь заполнить эту пустоту и холод. - Многокрылые - это ж ненормально, да? Она, психичка, насквозь ненормальная.
Следующим напрашивался другой резонный вопрос - а что им с такой роднёй делать, не лучше бы было остаться порознь со стрёмным ебырем-папашкой и его ещё более стрёмной сестрой, по чьим следам неприятности шли густой чередой. Конечно, О'Шей жили отдельно от любых групп собратьев, алиферы прямо из Алира в трущобах были редкостью, чаще встречались давно, подчас поколения назад отколовшиеся от народа ремесленники, и много о своих крылатых делах с ними потолковать не получалось. На шее у тебя - обрамлённый живой Сосуд, из него происходят твои крылья и твоя магия, береги, иначе жить будешь и несчастливо, и недолго, да Творца и Ньёрая почитай. Неплохой простой мастер-класс, как быть алифером в Остебене. Но с этими было что-то не так. Глубоко не так.
- Может, осядем где в захолустье? Ну их нахер, с ними сплошь несчастья под руку ходят. Денег не будет, но с земли прокормимся, не умрём. Я ремесло выучу.
Лейв оглянулся на берег и поискал глазами уродственничков.

+3

11

Эслинн видела реальность как никогда явно и полно. Многокрылый алифер, которого Эйтан притащил в их с Лейвом подобие дома, был его бременем, которое он нёс на себе и не желал делиться с другими. Он яростно защищал её тайну, настолько правильно в его понимании, что сокрушил чужие жизни, не давая ни единому ростку сомнений прорасти. Все, кто и не выдел девушку с тремя парами крыльев и алиферов, что стали пленниками пиратского корабля, шли ко дну вместе с пылающим судном. Каждого, кто узнает тайну многокрылой, ждала смерть. И как тут не поверить в старые сказки и поверья алиферов? Эслинн, отрезанная от Алира, как и её мать с отцом, мало что знала о родине её расы и никогда не причисляла себя к ним. Пара крыльев и Сосуд, что они значат тут? И что значат там? Рассказы о том, что алиферы не берут во внимание титул и происхождение, а признают равного себе по талантам, казались ей фантастической сказочкой для дураков, а байки о многокрылых алиферах, которые несут в мир Хаос и Смерть на своих крыльях – всего лишь байками, а не реальностью, но вот она предстала перед ними. Ужасающая ли эта правда? Шайлер действительно казалась Эслинн ребёнком, который имел дар к магии, был привязан к старшему брату, если он действительно приходился ей братом, а не стражем, любовником или отцом. За ними гнались, их преследовали беды и проблемы, они едва не погибли раз-другой, где-то их поджидает третий. За ними тянулась смерть, которую изначально Эслинн замечала как необходимость – спасти собственные жизни. Эйтан ведь был наёмником, а за их головы часто назначают щедрую плату. Она даже находила объяснение, почему он таскал с собой беспомощную девчонку! Но теперь видела другую сторону.
Они бежали, потому что она была многокрылой. По этой причине те люди погибли, но не она с Лейвом. Убить их Эйтан не смог или не захотел? Или они решили их бросить здесь на берегу, рассчитывая, что в скором времени они сами погибнуть, напоровшись на теллинцев? Или верили, что не разболтают, чтобы получить хоть немного монет себе на выживание?
Эслинн не знала. Она ничего не знала. Как и не знала мужчину, от которого понесла.
Хворост собирался в молчании. Эслинн не знала, зачем это делает и нужен ли им этот обледеневший хворост, просто пыталась занять руки работой. Она думала, что им, ей и Лейву, делать дальше. Воспользоваться отсутствием Эйтана с его сестрицей и сбежать? Добраться с ними до ближайшего города, а потом разойтись? Идти с ними до конца? Какого? До смерти? Она не хотела умирать, не хотела видеть, как её сына обезглавят за укрывательство многокрылого алифера, а ведь они теперь в глазах алирского закона преступники.
Холодный ветер задувал, морозил мокрую спину и ляжки, полоскал сырую одежду, местами разодранную из-за пиратов и совершенно не сохранявшую тепла. Эслинн спрятала крылья, когда казалась на берегу. Долгий полёт вымотал её, всё мышцы болели, спина нещадно ныла – женщина не помнила, чтобы когда-то их расправляла. В мире людей небезопасно показывать, кто ты есть, так и отнимут Сосут и создадут ещё большее рабство.
- О многокрылых практически ничего неизвестно, - она осознавала, что пытается найти оправдание, чтобы остаться. – Они могли бросить нас в трюме, сжечь вместе с остальными, но помогли выбраться. Мы ещё живы.
Эслинн не смотрела на сына, выдёргивая заледеневшую ветку. Она знала, что ему не нравится ни общество Эйтана, ни его сестры.
- Мы останемся. Доберёмся вместе до города, а там посмотрим.
Она ценила, как её сын пытался взять на себя роль мужчины в семье, и действительно хотела бы, чтобы Лейв обучился ремеслу и грамоте, обучился защищать себя – получил всё то, чего она сама не имела, но мог ли это дать Эйтан, у которого, как ей казалось, и дома-то не было?
Эслинн услышала шаги, Эйтан вместе с Шайлер вернулись за ними вопреки тревожным мыслям, что они их бросили. Эслинн старалась не смотреть на девушку, сдержанно выслушать план алифера, кивнуть, давая одобрение. В лачуге лучше, чем оставаться на продуваемом берегу и ждать ненастья со всех сторон. Собранный хворост женщина не бросила, прижала связку к себе и потянула по дороге к указанной хижине, не позволяя мужчине забрать её груз. Она знала, что рано или поздно им придётся поговорить о том, что они видели на корабле, но не сейчас. Сейчас она хотела согреть сына и согреться самой после купания в ледяной воде.
Они соорудили костёр, прогрели хворост магией и отыскали в заброшенной хижине старые тряпки. Эслинн пустила сына ближе к огню, накрыла его и прижала к себе, не надеясь, что сама, озябшая и замёрзшая, сможет согреть его, но так она пыталась защитить его от угрозы, на которую смотрела через пламя костра. Многокрылого алифера.

+3

12

Эслинн с сыном держались особняком. Эйтан с Шайлер сидели по другую сторону костра. Старое одеяло с дырками и пятнами алифер отдал сестре, чтобы она согрелась. Костёр занялся, когда Ален просушил хворост, собранный Эслинн и Лейвом. Алифер берёг магию. Он привык к перелётам, но из-за плена и свежих ран чувствовал себя побитой псиной. Резерв медленно восстанавливался. Организм нуждался в пресной воде и пище, которых в округе не найти. Ни рыбы, ни дичи. Эйтан размышлял, куда они пойдут в Теллине и чем займутся, когда дождутся утра. Ночью в Теллине опасно, а под утро пьяные контрабандисты и наёмники разбредутся или будут дуть перегаром в юбку шлюхам. До утра есть время на разговор. Лейв поведением показывал отношение к компании. Он им не доверял и боялся. Инстинкт говорил в нём. Ален понимал и считал, что это правильно – хотеть убежать от смерти. Эслинн выглядела спокойнее, но от алифера не укрылось, как она закрывает сына и пытается его защитить. От него и Шайлер. Больше от Шайлер, чем от него. Женщина часто смотрела на неё, но не задавала вопросов.
Подбросив хвороста в костёр, Эйтан заговорил.
- В Теллине есть зельеварка. Утром мы пойдём к ней. Остановимся там на день, если повезёт.
Он давно не заглядывал к Марцессе, но надеялся, что она продолжает работать и поставлять жителям и наёмникам травы и снадобья. Эйтан не рассчитывал на тёплый приём и помощь, но он редко оставался в Теллине. В бордель со своим не ходят. Второй вариант не приладить.
- Придвиньтесь ближе. Ночью будет холоднее.
Срать им на твои планы. Они видели крылья Шайлер.
- Она нормальная.
Эйтану не нравилось это слово применимо к сестре, но сказки о многокрылых алиферах сильно преувеличены по его мнению.
- Вы путешествовали с нами с Вильсбурга, - напомнил алифер. – Способности Шайлер помогли нам выбраться из плена у пиратов, а то, что случилось на корабле… Я должен так поступать, - Ален наблюдал за реакцией женщины и её сына. – На многокрылых алиферов охотятся. Шайлер убьют, если узнают, кто она. Алиферам плевать на правду. Я прожил с ней больше полусотни лет. Она не опасна, не порождение Фойрра. У неё нет дара к магии Хаоса, как рассказывает пророчество, - Эйтан вносил ясность, но не рассчитывал на понимание. – Вам нечего бояться.

+3

13

Если прижимать колени к животу, то желудок почти не болит. Главное обхватить их посильнее руками, собраться в комок, слиться с окружением, почти бессознательно мало-помалу отодвигаясь, отползая за спину брата. Взгляд Эслинн жёг, словно тавро. Монстр. Чудовище. Психичка. Угроза. Та-кому-лучше-не-занимать-место… не то что у огня, отпугивая от него других, нормальных, алиферов, – под луной. Шайлер стукнул отупелый ленивый почти-интерес, попытается ли Эслинн задушить её во сне. Или сбежать от них.
Едва ли. Возможно. Скорее всего.
Если сжать все мышцы, то подгрызающий холод даже почти не одолевает.
– Кроме охотников за моей головой, – Шайлер глухо усмехнулась в колени, искоса глядя на брата и подковыривая ногтем кровавую корочку, схватившую ободранные запястья. Расцарапает, опять закровит… а руки-то деть и некуда. Повторила, смакуя необъяснимую иронию: – Алиферам плевать на правду.
Всем. У стражников, правда, аргумент со всех сторон поувесистее будет, законодательно подкреплённый, – хорошие алиферы погибли из-за маленькой крылатой паскуды, которую по всем правилам надо было утопить в ведре как котёнка. У женщины напротив – желание жить да сберечь жизнь Лейву.
Эслинн будет защищать своего сына так же, как брат защищает её саму. Достоин или нет – это неважно, потому что говорит… не кровь, что-то большее. Что-то лучшее, чем просто «семья».
Шайлер думала о вариантах, перебирала их. Заверения в том, она безопасна, не помогут. Да, она не угробила Лейва на корабле и даже как-то пыталась ему помочь, пыталась помочь им всем…
Но они бы не оказались на том корабле, если бы не она.
Эслинн ей нравится и нет. Да – потому что её эмоции, рассуждения, чувства перекликаются с тем, что она думала сама. Нет – потому что это слишком. Эслинн нужен план, конкретное предложение, дело, а не уверения в том, что чудовище не укусит. Стоит повторять то, что она говорила Эйтану на берегу?
Нет.
– Оставь, – пробормотала. – Лучше подумать, что делать, если зельеварка нас отправит куда подальше. Или, например, подумать о том, чтобы достать оружие. – Она дёрнула плечами. – Зельеварка даже нож простой вряд ли продаст, а морда твоя больно приметная, так думаю. Сыщут нас в два счёта и поминай как звали.
Глупые слова. Невозможно предусмотреть всё, предугадать. Можно попытаться разве что переключить их с разглядываний её самой на обдумывание завтрашнего дня. Усмехнулась беззвучно, отмечая в этом чисто эйтанову привычку сбегать от «важных разговоров». Откровение дня – сбегал не потому, что разговор не был для него важен. Сбегал потому, что стороны перед началом разговора уже всё решили. И толку тогда сотрясать воздух?

Отредактировано Шайлер ван Ален (2019-01-20 20:08:37)

+3

14

- Я понимаю, - скривив губы, ответил Лейв.
Конечно, он понимал, его юношеский идеализм был придавлен чётким осознанием обыденности: худые друзья лучше славных недругов, а с вот этими господами, если они ваще что-то значили (а вроде как значили), их связывали узы крови. Ну, его. Мать… за мать было тревожно, но она не нарывалась. Это Лейв не знал, как ему втиснуться в этот мир и одновременно чувствовать себя вольяжно и не стеснённо - и не привлекать проблем.
Он терпеливо выслушал все слова, пусто глядя в постепенно занимающийся огонь, грея ладони от рыжего пламени, потрескивающего на бедном и сыром лапнике и хворосте.
- Я понимаю… - глухо сказал он, и поднял глаза, - хотите, чтобы я сходил к травнице? Спросил укрытия и входа затемно через заднюю дверь? Город меня помнит разве что мальчишкой, в лавках признают, на улице - не придолбаются. Что за лавка?

+3

15

— Она нормальная.
Эслинн иронично хмыкнула. В мыслях. Спасибо, что хватило ума сдержаться, а то мало ли как эти двое отреагируют на её реакцию. Эта-то, многокрылая, пряталась за спину к братцу, словно это они тут монстры, она и Лейв, а не Шайлер. Чего пряталась? Чтобы показать, какая она слабая и беззащитная, что они её пугают и теперь, зная правду о её крыльях, попытаются придушить или зарезать, пока все дружно спят у одного костра? Ох, насмешила! Эслинн прекрасно видела, на что способна эта девушка, и знала, на что способен её брат, чтобы защитить её. Одно неверное движение будет стоить им жизни, а так рисковать своей головой и, тем более, головой сына, она не собиралась.
Факты. Факты. Факты. Что ей это даёт? Эйтан умел выбирать из потока информации то, что ему выгодно, и подавать в лучше свете. В этом Эслинн убедилась ещё до того, как понесла от этого мужчины. Он говорил, что Шайлер не приносила им бед и не причинила вреда, а наоборот помогла им освободиться, да вот только помогала она в первую очередь себе и своему брату, который так пёкся о ней, а им с Лейвом просто повезло оказаться с ними на одной стороне, а не вместе с другими жертвами на корабле. Не Эслинн говорить о том, что правильно, а что нет. Она тут не образец для подражания, и всё же считала, что это неправильно – убивать такое количество невинных людей, чтобы защитить одного… одну… многокрылую. Не в том ли суть пророчества, что вокруг неё собирается смерть?
- Убийцы, которые шли за вами, гнались за ней? Они знают, кто она? – Эслинн так это поняла из слов Шайлер, но Эйтан говорил о старой мести, что целью был именно он, а не его сестра, что девушка пострадала из-за него по допущенной неосторожности. Он бы бежал сам, если бы мог оставить её одну. Теперь Эслинн понимала, почему он не мог пуститься в бега и бросить девушку. Она сама не выживет.
Если убийцы гонялись за Шайлер, то они уже знали о её крыльях, и нет смысла в том, чтобы прятать её дальше и заметать следы. Их всё равно найдут. Их правда уже известна. А Эслинн… им с Лейвом нечего делать в такой компании, потому что эта угроза не исчезнет. Никогда.
- Куда ты пойдёшь? – она поначалу взъелась на сына, считая, что ему нечего делать в Теллине одному. На улицах города в любое время хватает людей, которым может приглянуться молодой и относительно здоровый и крепкий мальчишка. Его могут угнать в рабство и, в лучшем случае, отправить в бордель или драить полы какой-то старой и похотливой суки. Но, переведя взгляд на Шайлер, Эслинн решила, что это шанс увести Лейва из этой компании и держать его в стороне, если Эйтан передумает оставлять их в живых и попытается убить. Заодно проверит, насколько алифер держит своё слово. Захочет отпустить мальчика или любыми способами заставит его остаться?
- Что ты намерен делать? – Эслинн посмотрела на алифера, не надеясь, что сможет предугадать ход мыслей Эйтана или хотя бы распознать подвох. – Бегать от преследователей всю жизнь?

+3

16

- Эти убийцы приходили не за твоей головой, - Эйтан не умел успокаивать и утешать. Сестра пряталась и боялась. Ален понимал, что она чувствует чужой страх, но ищет ему объяснение, опираясь на свои причины бояться. Она боялась людей и страшных сказок об охотниках за многокрылыми алиферами. Эйтан не винил её за это. Он сам рассказывал о них и запугивал с детства, чтобы она никуда не уходила без его ведома. – Они узнали о тебе, когда пришли за мной. Они убили бы меня в лесу. Я привёл их домой.
Алифер признавал свою ошибку.
- Они не знают о Сосуде Шайлер. В их глазах она ещё один алифер. Я не знаю, по какой причине моё имя оказалось в списке Гильдии убийц, но если тот инквизитор с крысьей мордой не соврал, за нами придут. Вопрос времени.
Эйтан предложил увлекательное путешествие по корабельной доске. Туда - обратно, пока не упадут или капитан корабля не посчитает, что с провинившегося хватит. Эслинн и Лейв при первой возможности могли спрыгнуть с доски и попытать счастье, барахтаясь в воде.
Ален ничего не знал о мотивах убийц. Он допустил мысль, что его пытаются устранить из-за крови. Император Алира не выжил из ума, чтобы посылать наёмных убийц за племянником, которого не видел сотню лет. О крыльях Шайлер и о том, что она выжила, они тоже не знают.
- Лавка Ханны. До 1075 года она поставляла яд убийцам из Гильдии, - алифер посмотрел на подростка и засомневался.
Сколько ему лет? Четырнадцать?
- Там работает её дочь, Марцесса.
Эйтан описал, где находится лавка, на какой улице, и как выглядит дом, с какой стороны к нему подойти, чтобы никто не заметил. Он описал, как выглядит девушка и что нужно сказать, чтобы она не погнала его метлой.
- К Марцессе ходят убийцы из Гильдии. Постарайся не попасть им на глаза.
Алифер не удерживал подростка и отпустил его.
Сдаст родной сын алиферским стражникам, ага.
- Я думаю, что в Алире кто-то пытается свергнуть императора, - Ален высказал смелое предположение, построенное на догадках. – Переворот пройдёт гладко, если убрать других законных претендентов на трон. Это маловероятно, но я не настолько хороший убийца, чтобы гоняться за мной по всему миру.
Бегать всю жизнь. Я этим занимаюсь с рождения Шайлер.
- Для начала найдём безопасное место, где вам с Лейвом не будет угрожать опасность. Соберу свежие слухи из Гильдии о новых заказах. Чтобы узнать, кто за нами охотится и зачем, мне нужно выманить одного убийцу и поговорить с ним. Дальше посмотрим. Вам с Лейвом не обязательно тащиться с нами, но я не уверен, что вас оставят в покое, когда мы уйдём.

+3

17

Эти – нет. Означенная голова плыла в потоке мыслей, и Шайлер закрыла глаза, снова пряча лицо. Стеклянный взгляд пугал, а принимать обычный вид она ещё не научилась (и не научится с такими-то резвыми прыжками). Стоило взять на заметку и практиковаться, если уж она собирается испытывать пределы собственных сил. Фоном текли в неё чужие мысли и чувства да оставались в подкорке. Не было в них ничего, чего она бы не знала и о чём бы не думала. Выходит, собственные мысли да брошенные слова не были такими уж глупыми и наивными.
Она только плечом дёрнула. Эйтан не знал наверняка, не мог знать, почему, зачем и как. А ей тогда было не до того, чтобы выворачивать наизнанку чужое сознание, – самой бы не откинуться от традиционных сюрпризов любящего братика. Шайлер слегка поморщилась в колени: сперва надлежало восстановить силы, а потом уже рассчитывать, где и как она сможет защитить Эйтана лучше, чем он её.
Она не сидела ведь привязанной цепью за горло к печи, тоже выходила, и кто знает, сколько к дому присматривались втихую, чтобы убедиться, что добыча ровно та? А он заметный, норов поганый, как знать, где ещё наследил-набедокурил в своих отъездах? Чьё внимание привлёк и для чего. Шайлер вот точно не могла сказать, были ли оба нападения спровоцированы одними и теми же личностями и какую роль отвели господину «с крысиной мордой». Может быть, его захотят убить сразу, а, может быть, подделать так, будто блудный родственник и прибил всеблагого императора.
Это, конечно, при условии, что слова его верны.
– Их могут использовать приманкой, если не оставят в покое и когда доберутся, – заметила наконец. – Чтобы бросили… подставиться? Увести охоту, пока они сами пойдут поглубже да подальше?
«…или накрыть их крылом сильным да важным, каковое Гильдия побоится тронуть. Но тут и гарантий нет, что сильный да важный не захочет сам раздавать приказы наёмнику, угрожая прибить шлюху с мальчишкой. Нет уж, на себя полагаться так на себя».

+3

18

Лейв слушал, всё так же заткнув язык в нёбо, и кивал. Лавку Ханны он знал, хотя сам туда не ходил. Не магичащие обыватели остерегались известных ведьм со связями и ходили к добрым травникам и целителям без странных гостей. Но он мог туда добраться.
- Тогда я пойду туда, как сгустится сумрак и туман, и вернусь с вестью, или с Марцессой самой. А как всё устроим - разминемся, коли охота за вами. Вы приметные, мы с матерью - цивилы. Вы нужны, а нас разве что в надежде выманить и шантажировать надо брать.
Не говоря уже о том, что он к этому перевороту - очень слабо прикладываемый, откровенно дерьмовый наследник. Парень, едва умеющий читать. Не маг, не воин. Конюх.
Хотя психичку на троне, такую странную, со стекленеющим взглядом, он бы хотел видеть ещё меньше. Вот в отце его, несмотря на наёмничий налёт - да, был и характер, и порода, и долг какой-то. Как их только всех вместе свела-то нелёгкая…
Он посмотрел на неё внимательно. Она как будто продолжала его мысли. Нет, они не важны, и именно поэтому у них будут шансы ускользнуть и затеряться, или выбраться из плена, когда враги этих двоих поймут, что рассчитывать на возвращение героя за шлюхой в беде и выродком ждать не стоит. Должно было произойти между ними что-то веское, чтобы даже и особенно маги поверили, наверное.
Разосраться, что ли, в хлам.

+3

19

Эслинн казалось, что она сходит с ума. Она ничего не понимала. Вообще. До того, как Эйтан решил высказать свои догадки без всяких прикрас, она честно думала, что дело в самом Эйтане, что он перешёл кому-то дорогу, устранил чьего-то родственника, а тот никак не успокоится, пока не заставит наёмника страдать так же, как страдал он сам – убить всех, кто ему дорог, а потом его самого, когда настрадается вдоволь. На такое нужны деньги. Большие деньги. Истории о подобном Эслинн слышала, но подходил ли под них Эйтан? Она ничего не знала о том, как он работает, какие заказы выполнял и на кого работал вообще. Всё, что её интересовало раньше, - это количество монет, которые он приносил, а каким образом он их доставал – её никогда не волновало. Это его личное дело. Она тоже не цветами торговала, чтобы свой зад прокормить и не отдать сына в какой-то храм, чтобы за неё её работу сделали более расторопные и путёвые. Но теперь этот момент имел к ним прямое отношение. За ними охотились, их чуть не убили. Дважды. Что дальше? Снова убийцы? Пираты? Наёмники? Куда их затянет нелёгкая с такими спутниками?
Версия с тем, что вся проблема в многокрылой Шайлер и можно избавить от проблемы, сбагрив девчонку наёмникам, которые за ними гоняются, лопнула как мыльный пузырь. То есть, настоящее преследование с двух сторон ещё даже не началось, а задница уже задымилась. Превосходно! А потом Эйтан сказал то, за что она зацепилась, потому что не смогла сложить картину в голове так, чтобы она выглядела реально или хотя бы отдалённо правдоподобно.
- Какое ты имеешь отношение к законным наследникам? – Эслинн с непониманием посмотрела на алифера.
Эйтан никогда ничего не рассказывал о себе, да и она никогда не спрашивала, если говорить честно. Понимала, что он наёмник и тем зарабатывает на жизнь, но почему простой наёмник стал проблемой для тех, кто хочет свергнуть императора и занять его место? До императора Алира и его семьи Эслинн не было никакого дела. Она родилась в Остебене, во владении людей, в нём же выросла и жила, а слухи о небесном народе, несмотря на свою причастность к ним, никогда её не волновали. Она знала, что по законам алиферов на высокую должность может претендовать алифер, который силён как воин и маг, вне зависимости от его происхождения, но в последние столетия Алиром правил император и его семья и по слухам именно его наследники должны занять престол.
В понимании Эслинн Эйтан не был таким хорошим воином – уж она-то помнила, как его по переулку в Теллине наёмники волочили, когда он решил за неё заступиться, чтобы видеть в нём потенциальную угрозу. Разве аристократа не должна сопровождать охрана? Навряд ли он хотел впечатлить теллинскую шлюху и неделю пересчитывать недостающие зубы.
- Ты что?.. – переспросила Эслинн, получив ответ. Она уставилась на алифера как на умалишённого, потом на его сестрицу, снова на Эйтана и разразилась хохотом, напрочь забыла о том, что в округе могут бродить теллинцы, которые ими заинтересуются. Ответ показался ей до того нелепым, как и вся ситуация, что у неё пустой живот разболелся от смеха, а на глазах выступили слёзы. – Что? И эта тоже? Тоже из императорских? – Эслинн ткнула пальцем в Шайлер, не думая о манерах, да и где бы ей о манерах знать? – Трахалась с племянником императора! С ума сойти! Боги…
Всё напряжение, накопленное за дни бегства, погонь и приключений, вылилось в безудержный и немного истерический смех, который Эслинн никак не могла прекратить. А ведь она боялась, что эта странная крылатая вызверится на неё какой-то особенной магией за пренебрежительное отношение или колкие шуточки, но больше не боялась. Смеялась от души.
- То есть вы двое… племянники императора... х-ха!... за которыми гоняются наёмники, а вы даже не можете попросить защиты у дяди, чтобы он спас ваши задницы? – Эслинн насмешливо фыркнула и уставилась на Эйтана. – А ты не мог себе другую шлюху найти, подороже и где-то в Алире? Чего ты в Теллин полез? – нет, она всё ещё не могла поверить в то, что эти двое наследники императора. – Подождите… А император… ну тот самый… знает, что она порченная?

+3

20

- Используют, если посчитают, что они могут претендовать на трон или помогут выманить кого-то из нас.
Эйтан понимал, о чём говорила Шайлер. Эслинн и Лейва видели с ними, они долго скитались вместе, выбирались из передряг вчетвером и никого не бросили. Их связь очевидна, но в Алире никто не знает о ещё одном бастарде от императорской ветки. Ален со скрипом допускал, что кому-то взбредёт в голову использовать сына предателя и шлюхи, чтобы протолкнуть его на трон, пользуясь привилегиями, которое даёт общество алиферов, и остаться при малолетнем наследнике серым кардиналом. При власти, но не на троне.
— Какое ты имеешь отношение к законным наследникам?
Забыл представиться.
- Император Алира наш дядя.
Без громких имён, историй о предательстве и несправедливости алиферских легенд. Имя отца песком перекатывалось на языке наёмника. Ален вспомнил день, когда его жизнь изменилась и превратилась в бесконечное бегство под клеймом предателя. Он много думал о тайне сестры и поступках дяди. Эйтан запомнил его мудрым правителем. Император мог заплатить за поиски племянника и выдать ищейкам личные вещи или свою кровь для ускорения поисков. Связать зелёного мальчишку и вернуть во дворец – проще простого, но почему-то император оставил их в покое.
Может, всё зря и я бегал от себя.
Эслинн смеялась. Эйтан выдержал паузу, чтобы женщина успокоилась и пришла в себя. Он никогда не рассказывал о себе, приходил, когда вздумается, брал своё, ничего не оставлял и уходил. Он не похож на аристократа. Мордой вышел, а образом жизни промахнулся.
- Теллинская аристократия отличается от алирской? – он несерьёзно. – Шайлер моя сестра, я уже об этом говорил. В Алире нет разницы между детьми, рождёнными в браке, и бастардами. Между женщиной и мужчиной. На трон взойдёт член династии, которого посчитают сильным или выгодным. Не взойдут безумцы и мертвецы. Преступникам дорога закрыта. Многокрылым тоже, - Эйтан объяснил, почему они с Шайлер не годятся на роль владыки алиферов. – Я не знаю об осведомлённости императора, но не исключаю, что он знает об особенности Шайлер.
Эйтан впервые говорил об этом открыто.
- Для алирских шлюх я немного убийца, - мужчина усмехнулся. – Мне нельзя возвращаться в Алир. Шайлер тоже.
Он не пытался вернуться. В Алире есть законный император. У него есть дочь, которая может занять его место. Есть генералы, умудрённые опытом, которые пользуются уважением солдат. Им открыта дорога к трону. У них больше шансов совладать с толпой и влезть на вершину, чем у Эйтана и Шайлер сохранить головы по возвращению на родину.
- Вы можете идти своей дорогой.
Ален видел, что напряжение между ними нарастало. Отпрыск рвался избавиться от проблемных родственников, Эслинн не понимала, что здесь забыла, а Эйтан собирался выжить и сохранить жизнь сестре.
- Мы с Шайлер задержимся в Теллине, а дальше посмотрим.

+2

21

Интересно, если пустить кровь Эслинн и Лейву, то можно ли определить, насколько они будут полезны охотникам? Может быть, они и не были важны (тем меньше причин оставить их в живых после допроса, верно?), но… Впрочем, это едва ли имело большое значение – тут бы просто выучиться не оставлять следов, не то что задумываться о каких-то техниках выслеживания.
Тем более, что вряд ли эти охотники (как будто был кто-то ещё) располагали ими. Её дырявили, братца дырявили – и ничего, не схватили, хотя крови было с тушек слито литров пять на двоих, на поисковые заклинания хватит даже неудачнику, ошибающемуся через раз. Не той породы гончие, но Эйтан всё равно дует на воду и жжёт корабли. И она боится – подсознательно, – и ровно также дует на воду. И цепляется за одну-единственную простую вещь в этом всём: «я их не брошу».
Это имеет смысл, и Шайлер пытается размышлять о том, что и как можно дать вырванной из привычного быта семье. Как защитить и чем, как обезопасить, дать время скрыться где-то ещё, дать шанс начать всё как-то… иначе. Не с ней, конечно. Для себя.
Хотя, конечно, когда Эслинн смеётся, голова, рот, пальцы дёргаются и кривятся в судорогах, непроизвольно, от сдерживаемого бешенства; его не надо звать, пришло само, только стоило подумать, что Эйтан неделями не приходил, например, из-за того, что развлекался с этой, а сейчас она смеётся. Шайлер сжимает зубы до скрипа и боли в челюсти и затыкает уши пальцами, чтобы смягчить этот звук, избавиться от этого ощущения. «Не императорская. Своя собственная. Своя собственная». Чудовище, многокрылый монстр, камень на шее – она повторяет про себя и становится как будто легче. Проще. В жизни вообще проще, когда знаешь своё место, да?
Напряжение сгущается – и не только естественным образом. Она потратилась достаточно, чтобы не колдовать осознанно, но злости слишком много. Виноват в этом Эйтан, конечно, она не перестанет обвинять его-себя, но он всегда пытался её защитить не от охотников – от этих.

эпизод завершен

+3


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [19.02.1082] Не родственник ты мне боле