Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [3.05.1082] Нелюбимые


[3.05.1082] Нелюбимые

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

- Локация
Северные земли, г. Мирдан, дворец
- Действующие лица
Мередит, императрица Северных земель, первая жена императора
Элениэль, принцесса Северных земель, младшая сестра императора
- Описание
предыдущие эпизоды - [1.05.1082] Тленное небо, [1.05.1082] Благодарность со вкусом грязи
События за пределами дворца не прошли бесследно. Рудокопы, взявшие на себя смелость выместить злость на знати, добились своего. С позором и желанием жить принцесса вместе с сопровождением бежала во дворец. Им удалось спастись, но день оставил в памяти всех горький привкус. Для Мередит - страх за свою жизнь и нежеланные призрачные встречи, для Элен - страх за судьбу Северных земель и династии, которая и без того сильно поредела за последние десятки лет. Объединяет двух женщин одно - разочарование в императоре, как супруге и брате.

0

2

Мередит ненавидела вышивание ради вышивания, но у неё не было выхода. Между уже разорённой на все интересующие её книги библиотекой и художествами по ткани, ей было делать нечего. Вообще. Это раздражало и угнетало скучающие ум и руки Императрицы без меры, поэтому она стала посещать кухню чаще и часами, игнорируя взгляды привыкших к надзору женщин из рода Виззарион (точнее, рождённых в нём) кухарей, просто ходила или наблюдала из удобного места безмолвно часами за тем, как замешивается хлеб, как поспевает на огне похлёбка для слуг и стражи, как смешивают с вином кровь из амфор для господ, чтобы вкусы двух жидкостей не успели слиться в разящее железом месиво к моменту испития, как готовят и нарезают изысканные кушанья и сервируют их по блюдам и подносам. Это было хоть сколько-то ново для Мередит, по крайней мере в качестве личного опыта. Хотя она не видела своими глазами, но смутно или ясно знала о множестве вещей.
Она была за пределами дворца сколько — четыре? Шесть раз? — и всё это теперь грозило кончиться вовсе, наложите немилость супруга с обстоятельствами и с её умением находить неприятности себе самой, просто чтобы чем-то заняться в своей скучной жизни.

+1

3

После демонстрации недовольства правлением Виззариона, Элениэль окончательно решила, что новая пассия сейчас – как палки в колёса. Внимание брата рассеивается на женщин, а народу Севера ничего не достаётся. Если не считать вечных проблем с кровью. Продолжать также дальше наживать проблем себе и другим – невозможно. С огромным прискорбием Камэль отмечала, что никто другой, кроме самого Шейна, если он не соизволит взять себя в руки, ничего не исправит. Ситуация станет ещё хуже. Зная вспыльчивый нрав брата, Элениэль боялась, что в ответ на агрессию со стороны простого люда Шейн устроит ещё большее кровопролитие. Под горячую руку императора попала его жена, что порядком удивило принцессу. Причём здесь эта несчастная девушка, которой и без того досталось ни за что?
Конечно, Виззарион понимала, что Мередит не так проста, как кажется. Но ни одной женщине не будет приятен сам факт наличия другой. Тем более при таких обстоятельствах, когда император руководствуется… Элениэль старалась не думать о том, о чём он там заботится. В связи с последними событиями визит к императрице пришлось отложить. Услышав о том, что Мередит отчего-то попала в немилость императора (об их разговоре никто не слышал), Виззарион решительно настроилась на разговор. Невзирая на тот факт, что между вампирами нет никаких чувств, они должны взять себя в руки и исполнить свой долг перед государством. Хватит треугольников, которые подкашивают трон, как волны хлипкую лодку с моряком-самоучкой.
Элениэль думала переговорить с братом и попытаться вбить в его голову, что пора взяться за ум и сделать хоть что-то полезное для государства. Но сначала стоит переговорить с Мередит и выяснить, что так взбесило Его Величество в последнем разговоре с супругой.
- Её Высочество принцесса Элениэль, - объявил о её приходе слуга, когда двери в покои императрицы распахнулись, и внутрь вошла Виззарион по рождению.
Похоже, что на этот раз они с Мередит обе что-то потеряли. Веру и свободу. После неудачных вылазок за пределы дворца, передвижение девушек ограничили. В случае Элен – ради её безопасности, но что удерживало в стенах дворца императрицу? Насколько знала Камэль, она покидала дворец лишь для того, чтобы наведываться в старое родовое поместье и следить за продвижением работы над облагораживаем старого и изувеченного смертями места. Не более того. Или всё же было что-то ещё?
Элениэль предполагала, что Мередит могло неосторожно высказаться по поводу наложницы. Виззарион не чувствовала тепла во взгляде брата по отношению к Ясмин, но к любой женщине, которую Шейн считал своей, он относился ревностно.
- Лунной ночи, - обратилась она к императрице, ступив на порог её комнаты. – Я хотела зайти раньше, но обстоятельства вынудили забыть о планах, - Виззарион в компании бывшей наложницы всегда сохраняла дистанцию и старалась держаться подобающим образом. Былая ревность и обида с появлением в её жизни Авеля утихали с каждым днем, и говорить с ней становилось легче. После инцидента с Ясмин Элениэль начинало казаться, что она немного поднимает императрицу. Хотя горе её, навряд ли, настолько велико. – Впервые отсутствие слухов во дворце меня одновременного радует и огорчает.
Мягким шагом, легко шурша юбкой при ходьбе, Элен прошла ближе к центру комнаты и остановилась напротив окна. Она повернулась лицом к императрице и решила перейти сразу к делу, чтобы не тянуть время на утомительные вступления.
- Мне известно, что новости о проступке императора дошли до тебя, но мне казалось, что ты достаточно умна, чтобы не выказывать ему своё отношение к этому, - она наверняка не знала, что стало причиной для такого резкого жеста Повелителя, поэтому осторожно прощупывала почву.

+1

4

Я слышала о ваших злоключениях, Ваше Высочество, — ровным и бесцветным вывела Мередит, не подняв поначалу даже головы, что говорить о вылезании из кресла с подстеленной подушечкой. На отвёрнутом к окну столе среди горы бумаг, которую Мередит не разбирала, но и запрещала убирать уже несколько дней, поверх прочих записок и писем лежала книга о трактовании сновидений и символизме в образах. Её Мередит впервые читала ещё с крайнем малолетстве, раньше, чем начала класть на ткань ровные стежки, но никогда не возвращалась, чтобы обновить в памяти, до недавнего времени.
Наконец, спустя долгую паузу, Императрица закрыла книгу, не закладывая, и, оперевшись двумя руками о край стола, встала. Чёрное с белым и серебристым шитьём платье мало придавало жизни бледности её лица, помимо лёгких розовых кругов под глазами. Воистину, поводом одной из величайших бессонниц становится беспокойство от скуки.
Не знаю, будут ли уместны мои соболезнования, что вам пришлось это пережить, но вы примите их. Рада видеть вас в здравии, — сделав лёгкий реверанс на одубевших ногах, добавила перед приветствием Мередит. — Чем обязана?
Слухи. Хорошо, когда не было слухов. Мередит заперлась в покоях, практически не выходя несколько дней, и писала письма только незначительным людям и вампирам, потому что для значительных у неё как минимум не было веса, а как максимум — плохо скрытая ненависть супруга, который должен был защищать её, даже если относился без тепла. Ради союза перед богами под чистым ночным небом. Говорить о Шейне не хотелось, чтобы не сплёвывать в кулачок честное мнение о нём.
Император знает о моём мнении, он сам требовал говорить, ещё толком не смыв с себя запах другой женщины, — поставив самостоятельно кресло, отставленное к торцу стола для принцессы и, махнув слугам на двери, ответила Мередит. От самостоятельности, несмотря на охотливость слуг, отказываться хотелось как никогда меньше. — Прошу, присядьте. Надеюсь, я могу отказаться с вами от части формальностей и говорить откровенно?
Сама Мери дошла до прикроватного столика, сама подняла окованный серебром бокал и кивнула, безмолвно предлагая. Она не спешила садиться, а замерла всё так же, рядом с раскрытым настежь окном, глядя в небеса как домашняя кошка глядит на мелькающую на земле трясогузку. Ну, она извинила своё нежелание заставлять себя смотреть на лицо или в глаза принцессе и сидеть на надоевшем спине сидении своим вопросом, не так ли? Она уже выпила довольно много сегодня, и хотя не отказывала в еде себе совсем, и не пила жадно, накопленная лёгкость в голове хорошо распускала язык при сохранении достоинства в движениях и порядка в мыслях.
Ваш брат, — сказала, отпив вина и всё так же глядя в окно, Мередит, — меня не отторгает и не привлекает, у меня нет причин в этом смысле его ревновать: я не претендую на его аппетиты.
Она перемялась с ноги на ногу и сделала пару шагов навстречу Элениэль и столу, прежде чем снова замереть в позе с опорой на другую ногу: фигуристая, с круглыми бёдрами под непышной тяжёлой юбкой платья, грудью достаточной, чтобы заполнить ладонь, стройная женщина без трепетной и жалкой худобы, пусть и с тонкими запястьями. И высокая: выше принцессы и почти ростом с Шейна, как и полагалось быть женщинам Клана Камэль. Добавь лицо с точёными скулами, казавшееся в целом взрослее из-за формы и не полную, точно искусана осами, нижнюю губу естественно тёмно-кораллового оттенка — Мередит с разницей в двенадцать календарных лет выглядела на полсотни лет старше. Не дурнее, нет, просто зрелой. Она и была старшей из троих кандидаток, в обоих смыслах.
Касательно же природы нашего с ним конфликта, то я бы сказала, что у нас возникло непонимание насчёт обязанностей, которые налагает брак.
Бокал со стуком громче, чем должен, приземлился на стол, прямо на бумаги.
Видите ли, Ваше Высочество, я никогда не думала о супружестве именно как о веселье в постели с приятными бонусами в виде пиров и балов. И я шла на смотрины, не собираясь ломать трогательную любовь к овдовевшему венценосцу. Вы будете смеяться, но потому-то он меня, видимо, и заприметил. Несмотря на то, что я могла бы повеситься ему на шею или, если бы он был очень ленив, ублажить, скажем… не важно — мне всегда представлялось, что брак и статус Императрицы обязывает жён правителей, в отличие от наложниц, быть продолжением гордости и чести рода. И вот она я, гордая, готовая молча терпеть даже его сентиментальное прощание с убитой любимой, заняться делами, пока он страдает и не роптать, что на супружеском ложе мне неуютно и неприятно… Но ваш брат не готов сталкиваться с неудачами. Ему нравятся тренировочные манекены, низкие стены, простые загадки и женщины статусом вот где-то там, — последовал кивок за окно, где молодая трава завоёвывала старую и оставленную дождём накануне грязь. — По крайней мере, не вызывающие у него мысли, что он может не быть
Мередит посмотрела в глаза гостье впервые, и взгляд у неё был одновременно тусклый и с горчинкой тёмного юмора.
Я дала ему всю свободу от меня, какую он только мог пожелать, не грызла уши претензиями и не мозолила глаз. Но в момент, когда его бывшая пассия отпущена, а я нахожу себя в затруднениях, он не готов проявить даже малую заботу, поступиться с отсутствием влечения и помочь мне в мелочи, вместо этого радостно прыгая в объятья одной из моих бывших сестёр.
Наконец, выплюнув целую историю вместо пары скупых фраз, как хотела, Мередит развернула кресло, выкинула с него подушку и села на жёсткое дерево.
Я не прошу вас представлять себя в постели с этим мужчиной, Ваше Высочество, но вы попробуйте представить себя в моём положении. Что я должна чувствовать?

Отредактировано Мередит (2017-05-28 23:14:39)

+1

5

Запах другой женщины… Могла ли Элениэль представить себя на месте Мередит? Как после тяжёлого дня Авель возвращается из Тайной канцелярии, увлекает её в свои объятия и даже не пытается скрыть такой явный запах другой женщины? Нет, потому что Авель никогда бы так не поступил. В глазах принцессы он был выше всего этого, несмотря на то, что Элениэль не тешила себя мыслями о единственной и по всем параметрам, включая постельный, удовлетворяла его желания. Шейн не был таким. Он с юношества привык брать то, что хотел. Зачастую наперекор другим, действовал от противного, даже если изначально у него не было такой цели. В те времена слишком юная и далёкая от этого Камэль не замечала тот первый виток, сопровождавший его брата из города во дворец, но теперь явственно видела. Некоторые привычки её брат не собирался менять.
Не обязательно любить кого-то, чтобы относиться к нему с уважением. Мередит, в первую очередь, его жена. Она должна стоять на первом месте, а уже потом проступать прихоти.
Виззарион со сдержанностью наблюдала за императрицей, которую замок душил своими стенами. От той наложницы, что с душой танцевала в тронном зале перед Шейном, вытягивая его из апатии, осталась лишь угасающая тень. За личным счастьем Элениэль не замечала перемен. Слухи, разносимые служанками, стихли и перестали её интересовать со временем. Элениэль сочувствовала императрице, и не отказала ей в приглашении сесть.
- Благодарю, - холодность и резкость, которые просыпались в ней в компании Мередит, утонули в осознании, что на её месте могла оказаться она. Сев в кресло, Камэль неотрывно смотрела на собеседницу. На вопрос Элен ответила утвердительным жестом – кивком головы. Сложив руки на коленях, с выпрямленной спиной и чуть приподнятым подбородком, как учили, она терпеливо ждала продолжения рассказа.
Мередит могла не захотеть откровенничать с ней. В конце концов, они не подружки, а императрица не обязана перед ней отсчитываться. Родство с императором, конечно, даёт определённые преимущества, как и факт чистокровности, но в последнее время всё так сильно смешалось, что Элениэль сама иногда не понимала, кто во дворце стоит по иерархии выше. Да и разве это имеет какое-то значение?
От приглашения выпить Элениэль вежливо отказалась – она предпочитала сохранить в подобных делах чистоту ума. Не раз от служанки слышала, что некоторые девушки предпочитают сопровождать задушевные мужчины о свиньях-мужчинах выпивкой – так быстрее развязывается язык и горе утопает в вине, позволяя костерить обидчиков с такой изысканностью, что портной из Медного квартала позавидует словесным подвывертам. Виззарион такого не понимала, но не стала делать Мередит замечание. Она имела на это право. Наверное.
Отсутствие ревности можно было бы считать хорошим знаком. Ревность, порой, вынуждает делать такие вещи, которые приводят к тяжёлым последствиям. В стенах дворца для женщин императора она просто недопустима. Элениэль знала, что её брат не станет с этим разбираться лично, а последствия придётся решать ей самой. В такое неспокойное время, обременённое бунтами и проблемами с кровью, дворец хотелось видеть крепкой крепостью, где друг другу не желают смерти.
Элениэль слушала и молчала. Она помнила брата другим. Мальчишкой, который искал приключения, которому завоевать девчонку за стеной было интереснее, чем связать свою жизнь с мягкой и покладистой сестрой, которую с детства воспитывали под него. Помнила, как он, плюя на все запреты, рвал цепи, бросал вызов Совету и Старейшинам, чтобы добиться своего. Рисковал своей головой и семьёй ради какой-то цели, но, столкнувшись с бесчисленными потерями, кажется, перестал верить в то, что сможет чего-то достичь и потому не боролся, брал самое простое и лёгкое, что лежало на поверхности, но и за него не готов был держаться крепко двумя руками. Ей не нравились такие перемены.
- Я была в твоём положении и остаюсь в нём, - ровным и спокойным голосом, как ей казалось, заговорила Элениэль после ёмкого монолога императрицы. Она могла понять Мередит, и знала, что сама бы никогда с этим не справилась, не окажись рядом с ней Авель. Что она могла посоветовать императрице? Найти себе во дворце другую потеху? Мужчину?
Горький смешок.
- Некоторые вещи с этом дворце не меняются, - с прискорбием заметила Виззарион, смотря в пространство перед собой. – Какие затруднения у тебя возникли?
Ей не хотелось говорить о брате. Элениэль осознавала, что у самой чувства внутри бушуют и рвутся на свободу – она пыталась их сдерживать в присутствии Мередит. Знала, что не имеет право на слабости в обществе других – их легко использовать умелой рукой. Но от неё не укрылся сам факт того, что разногласия императора с императрицей разошлись ещё больше в связи с другим инцидентом. Она не собиралась давать Мередит обещания, но хотела ей помочь и с каждой секундой, которую проводила в компании бывшей наложницы, решалась на разговор с братом.

+1

6

О не-ет, — усмехнулась Мередит. — Вы, принцесса, ещё не порченый, и очень ценный товар на рынке невест. И вы имеете своё слово. А мне стоило сидеть и осваивать ремёсла, проглотив своё тщеславие, и потратить семьдесят следующих лет на смирение, чтобы в срок выйти и найти себе мужа по уму и пристрастиям.
Она положила онемевшую от горького, пусть и скромного, женского пьянства тонкую щёку на костяшки пальцев, искоса глядя на Элениэль.
Впервые пойдя в древнее владение вашей семьи, пока ваш брат жёг травы и призывал по имени свою мёртвую возлюбленную, я нашла приведения в поместье. Второй раз — больше, хуже. Он даже отказывается слушать “этот вздор”, хотя я ещё в первый раз вынесла на себе отнюдь не воображаемые раны, нанесённые как живой вашей матерью, и он их своими глазами видел. Никто живой во дворце не посмел бы тронуть меня, не из слуг и не из аристократов!
Рука сама вцепилась в бокал, а обнаружив его пустым — в подлокотник, вынимая верно катящееся на поводу у расстроенной души в истерику тело в сторону столика с декантером и бокалом чистым.
Быть может, я схожу с ума, — говорила Мередит, наполняя оба, — но у меня складывается впечатление, что из целой свиты помешанных я самая трезвая и чую, что все эти беды… и та, что случилась с вами как раз тогда, когда я говорила об этом Шейниру… они исходят из единого истока. Не бывает таких совпадений столько раз, Ваше Высочество, я ведь не провидица и не гадалка
Она оторвала согнутую над питьём голову и посмотрела опять так же, глаза в глаза. Тень сочувствия в глазах Элениэль… Показалось ли? Мери одно время думала принцесса — её грознейший враг, теперь видела в ней и её участливом жесте отдушину. А, может, это всё сладкое фруктовое вино.
Попробуйте, рекомендую… Ежевичное вино с брусникой. Лето, переходящее в осень на языке. Никогда такого не пробовала. Впрочем, я немногое знала о жизни за пределами Садов. Помимо той, что описана в книгах.

Отредактировано Мередит (2017-05-30 01:00:50)

+1

7

Наложница рассказывала, как ей тяжело жилось и живётся во дворце. Вампир, который изначально ничего не имел, плачется о том, что брак с императором не приносит ему желанных плодов за потраченные усилия. Все наложницы наивно полагают, что будущей жене императора, которую воспитывали от рождения, значительно проще крутиться в обществе? Элениэль привыкла к тому, как жила. Привыкла влиять на исход событий со своих позиций, но они пошатнулись, стоило Шейну изменить правила игры. Она отдавала вожжи правления с неохотой и чувствовала себя лишней и чужой при правлении Виззариона. Терять значительно тяжелее, когда ты что-то имел. По крайней мере, именно так думала Камэль. Её, стоило списать Совету Шейна со счетов, как скот выставили на торги для нового супруга.
Элениэль не стала поднимать эту тему – споры и попытки доказать, кому хуже, ни к чему дельному не приведут. Она здесь не с этой целью. Отчасти принцесса могла понять разочарование Мередит. Помочь вампирше, которая заняла её место…
От размышлений отвлекли новые слова императрицы. Камэль знала, что чувства брата к покойной обращённой были настоящими, но она ничего не знала о его мистическом визите в старое родовое поместье. Точнее – не знала деталей. Шейн отправился с женой почтить память погибших вампиров, Элен сделала то же самое, но в другое время, чтобы не столкнуться там ни с братом, ни с его женой. Этот жест она считала вполне уместным, но… ритуал? Конечно, принцесса не надеялась, что отойдя от апатии, её брат тут же всё забудет и счастливо заживёт с другой женщиной, но вызывать при ней дух покойной, что за мальчишество! Зачем он повёл туда с собой Мередит? Даже если брать в расчёт то, что у них не было чувств ни в одностороннем порядке, ни взаимных – это неправильно.
Второй момент удивил Элениэль ещё больше. Призраки? В старом поместье? Ничего удивительного в том, что Шейн не поверил в это. Невзирая на магический мир, в котором какие твари только не обитали, подобное слабо вязалось с домом Виззарионов. Камэль чувствовала себя неуютно внутри и по этой причине не смогла войти, ограничившись тем, что возложила цветы на ступени. В конце концов, из всех убитых её интересовала мать, а тело Мирры перенесли в родовой склеп. Смотреть на место убийства Элен было по-своему тяжело. Она и без того чувствовала себя виноватой перед семьёй за отъезд.
Мередит верила в то, о чём говорила, а Камэль не знала, как на это отреагировать. Шейн повесил на жену ярлык сумасшедшей, и её это огорчало, поэтому Элениэль старалась быть осторожной в своих словах.
- Шейну всегда нужны весомые доказательства того, что он не прав, - заговорила принцесса, смотря себе на руки. В её словах не было лжи. Не сказать, что этим она пыталась успокоить императрицу или показывала ей, что принимает ей точку зрения. – Это достаточно легко проверить.
Возможно, это было расстройство – помутнение на фоне слишком насыщенной на проблемы жизни, а могло оказаться правдой. В любом случае для спокойствия Мередит Элениэль решила немного поиграть против правил. Не случится ничего плохого, если для успокоения императрицы, они прибегнут к услугам мага.
- Мы можем отправить в имение экзорциста.
Элениэль говорила вполне серьёзно.
- К тому же я не помню, чтобы это место после смертей посещали жрецы.
Никого не интересовала судьба дома, а тела упокоили за его пределами, оставив всё, как есть.
Виззарион посмотрела на предложенное вино. Ей не хотелось пить, но в который раз отказываться от предложения императрицы было немного невежливо. Элен взяла в руки бокал и сделала крохотный глоток – чуть смочила губы. Пока что этого вполне достаточно, чтобы сделать вид, что Мередит пьёт не в одиночестве.

+1

8

С этим сложнее, — покачала головой Мередит. — Кажется, они атакуют всех, кроме главы рода, те же слова вашего брата о безумии вашей матери тревожат меня. Последний раз, войдя в пустую залу, я оказалась на зловещем балу Уильма Виззариона, где он, дойдя до безумия по причинам мне пока неизвестным, вырезал своих гостей, Повелителей и свой род. Свидетелем тому был и Листеру… Листеру — чьи это имена, принцесса? О них не упомянуто даже в каждой третьей хронике, до Кахелиса и основания его государства как будто всё выжжено клеймом тайны! Я не смогла найти ничего, кроме малых упоминаний о сиблинге ваших родителей с этим именем, Листеру. Имена мёртвых вашего некогда многочисленного рода, которых предпочли забыть, лишь бы не встречаться с ними? Этот ребёнок тоже был там. Я уже просила Императора позволить мне найти и пригласить хотя бы некромантов, способных разобраться, чего хотят призраки. Ладно, если раскрыть архивы и дать встретиться в вашей ещё якобы живой и безумной бабкой слишком сложно , но он упорствовал, что это не понравится Совету и Старейшинам. Кому какая разница, чем занята я?! Неужели так сложно просто дать мне писать письма и закрыть глаза на то, что у меня свои дела? Он не хочет помочь даже этим. А призраки в вашем старом доме прирастают. Они могущественны. Они глумятся и знают, что однажды получат своё. Я не хочу стоять на линии удара! Вы, я уверена, тоже не хотите!
Пальцы Мередит, наползшие на лицо, оплетали её худые черты как светло-золотистый скелет из чресел. Она отставила посуду и стала ходить вперёд-назад по комнате.
Что ты делаешь, — вопило самосознание, — она тебе не подруга и не верная слуга”.
Конкурентка… но верных подруг и слуг тоже почти не бывает. Как и сказала Элениэль, они обе уже проигрывали этот заезд. Шейнир будет менять женщин снова и снова: это Мери уловила, и так саднило меньше, и всё ж…
Простите мои пьяные бредни, но плохие сны и полное одиночество никогда не преследовали меня, я всегда считала себя особой из более сильного теста. Не поддавалась панике. Теперь это всё растаяло, как предрассветный туман. Сколько, по вашему, должно быть ещё “случайных” жертв, чтобы слепец узрел, а глухой услыхал? Я почти жалею, что танцевала вашему брату Дихотомию Ночи и Дня. Это был мой лучший танец, и он был потрачен зря. Разве что вы захотите тоже однажды увидеть.

+1

9

Элениэль внимательно слушала императрицу, не перебивая её. Мирра просила своих детей ни при каких обстоятельствах не посещать старое поместье. Покойная императрица-мать сама наведывалась в старый дом и что-то искала в его стенах. Последний месяц своей жизни она была одержима идеей найти того, кто был повинен в смерти её брата, чтобы защитить от этой участи своего сына. Отчего-то Мирра считала, что угроза касается только Шейна и не единожды просила дочь уговорить брата вернуться во дворец, отказавшись от своей затеи. Это плохо кончилось для обоих.
Теперь о тёмной стороне родового поместья говорила Мередит – вампирша, которая не была связана кровью с их родом, не могла знать о событиях, которые случились там. С чего бы ей печься о судьбе мужа, который относится к ней столь холодно? Привлечь его внимание таким способом? Сомнительный вариант, тем более что они обе прекрасно знали, что влечёт императора в женщинах. Здесь крылось что-то другое, и Элениэль искренне надеялась на то, что Мередит ошибается, а все её знания – порождение смешения прочитанного, вина, переутомления и эмоционального стресса.
- Листеру – так звали моего дядю. Он погиб в том поместье. Нам сказали, что он сам выпил яд, но в моём понимании, кто-то из слуг отравил его и выставил всё, как самоубийство. В его комнате осталась выцарапанная надпись, но я никогда туда не ходила, поэтому не могу утверждать, что она действительно когда-либо существовала. Знаю лишь, что виновных в его смерти так и не нашли, а в повод для самоубийства записали тот факт, что дядя не мог примириться с выбором своего отца – без трона и женщины из рода.
Интересно, как бы он себя повёл, зная, что в будущем его племянник откажется от сестры, но при этом вцепится в трон и усадит рядом с собой девушку даже не из благородной семьи. Элениэль не застала то время, когда её дядя был ещё жив, поэтому не могла сказать, каким он был и насколько правдивы те редкие слухи, которые витают вокруг младшего сына Кахелиса. Ответ на этот вопрос знали покойные родители и бабушка, которая которое десятилетия жила в Нерине и поправляла там своё здоровье.
- Моё внимание не сможет заменить тебе доброе отношение мужа.
Несмотря на то, что Мередит никогда не гналась за расположением к себе Виззариона, его тёплым словом и прикосновением, общение с принцессой – не то, что могло бы хоть сколько-нибудь исправить сложившиеся между императором и императрицей скверные взаимоотношения.
- Тебе нужен мой брат. Боюсь, что только он, со всеми его минусами, пороками и пристрастиями способен что-либо изменить.
В лучшую или худшую сторону. Элениэль надеялась, что здесь ещё возможно что-то исправить. Чем больше она находилась в компании императрицы и говорила с ней, тем сильнее становилось её желание переговорить с братом. Так продолжаться дальше больше не может. Отставив бокал на стол, Виззарион поднялась и заговорила:
- Ты можешь выбрать некроманта на своё усмотрение. Постарайся сделать так, чтобы моему брату об этом не донесли. И не сиди в запертой комнате, выйди в сад. Здесь слишком тесно и душно для тебя одной.

+1

10

Мери прижала руку тыльной стороной ладони к губам. Ей было плохо. Ей было скверно. Она излишне долго высиживала одну мысль, доливая в котёл вина и горечи, и теперь ей хотелось чего угодно, но не того, чего в трезвом состоянии имела право просить или даже желать Мередит дель Виззарион. Не положено. Не по статусу. Не по уму. Но алкоголь раскрепощал и выводил на поверхность очень многое.
То, чего я желаю, я вряд ли получу, Ваше Высочество. Нам повезло родиться и пригреться вокруг трона в интересные времена.
Она удержала то, что могла сказать после, в себе и просто покачала головой.
Я давно бы написала в гильдии и магистрам в Альянс, если была бы уверена, что мне не помешают заниматься теми делами, которые занимают мой ум. К сожалению, у меня нет ни происхождения, ни досвадебного статуса, чтобы рисковать идти наперекор воле мужа. Надеюсь, вы понимаете мою осторожность. А ежели нет — поделитесь секретом, как делать, что нравится или кажется должным. Я, кажется, вне Садов совсем разучилась жить. Потому туда и не хожу.

+1

11

- Не время пишет историю, а люди.
Придерживаясь такого мнения, Элениэль считала, что во всех бедах, которые происходят в Северных землях, да и во всём мире в целом, виноваты ли те, кто эти земли населяют. Исходя из этой логики, именно они – принцесса и императрицы, отчасти виновны в своём положении. Они могли жить иначе. Мередит могла не танцевать свой лучший танец для императора, а Элениэль закрыть глаза на предательство брата.
- Император не вмешивается в дела гарема. Ты и я – его часть.
Этим фактом Элениэль фактически давала добро на необходимую Мередит деятельность и списывала всё на то, что именно принцессе предстоит со всем разбираться. Раз брат не хочет уделять должного внимания женщинам дворца, то она займётся этим самостоятельно.
- В любом случае, сейчас тебе не помешает принять расслабляющую ванну, смыть с себя усталость, сменить одежду и немного отдохнуть. Завтра мы займёмся поместьем, если ты не против, - Камэль говорила максимально мягко и спокойно, сдерживая внутреннее волнение. – Я распоряжусь, чтобы всё было готово.
Мередит вполне могла оставить себе такие мелкие бытовые вопросы, но, кажется, как видела Элениэль, она не торопилась покидать свои покои, чтобы немного развеяться. Компания вина и привкус игривого лета на языке нравилась ей значительно больше. Такой расклад не устраивал принцессу. Покинув покои бывшей наложницы, она отдала пару приказов служанкам, чтобы те всё подготовили для императрицы, а сама решительным шагом направилась в покои брата.

эпизод завершен

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [3.05.1082] Нелюбимые