Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [27.04.1082] Грех милосердия


[27.04.1082] Грех милосердия

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

- Локация
Северные земли, г. Мирдан, Императорский дворец, личные покои императора, балкон

Свернутый текст

http://cp16.nevsepic.com.ua/255/25415/1446208717-environment-test-by-donmalo-d4qckcz.jpg

- Действующие лица
Ясмин
Шейн Виззарион
- Описание
предыдущий эпизод - [26.04.1082] Переполох в Аду
Наложницы навели шуму в гареме с появлением незваной и незнакомой гостьи. Их проступок не оказался без внимания и нагоняй прилетел от самого императора. Виновные наказаны - решением Повелителя и с поддержкой принцессы Талисы была изгнана из дворца. Прошёл всего день, а шумиха, созданная вокруг важной гостьи и наказанной наложницы, не улеглась. А вот и новый повод - наставница Нервен приходит в гарем. На лице её легко читается недовольство и неодобрение. Строгим голосом она велит Ясмин следовать за собой, ничего не объясняя. Путь наложницы завершается у дверей, ведущих в покои повелителя. Здесь же она узнает, что император послал за ней. Не имея возможности отказаться и получить ответы на вопросы, наложницу почти силком заводят в покои и оставляют одну. На первый взгляд покои пусты, но двери, ведущий на балкон, маняще приоткрыты - оттуда льётся свет фонарей и слышится редкий шелест бумаги. Лёгкий ветер приносит запах чернил - император здесь.

0

2

Прошел всего день с инцидента в гареме, который многих заставил задуматься. Всем было тогда не по себе, а сердце Ясмин и после молчаливого ухода императора продолжало колотиться в груди так быстро, что ещё немного и оно вырвалось бы на свободу из тесной клетки. Волнение словно не собиралось отступать, и девушка какое-то время просто молча смотрела в пол, одно только заставило в тот день  Ясмин  немного отвлечься от собственных тревожных мыслей и осознания того, на какую дерзость она пошла, заговорив с Его Величеством. Это была новая знакомая – Анита. Именно с этой девушкой так и не удалось нормально познакомиться и побеседовать, но оставаясь ещё в гареме, прощённая правителем, белокурая могла надеяться на новую встречу с ней. Вот только не смотря на милость, оказанную ей, Шейнир так и не сжалился над Талисой, и та была изгнана из дворца, впрочем, хоть это и было грустно, Ясмин продолжала думать так, как говорила в тот день бывшей наложнице.
Даже сегодня весь день девушки не унимались и продолжали обсуждать этот инцидент, что заставляло Ясмин в очередной раз задуматься о произошедшем вчера. Сегодня же она вновь сидела в общей комнате и думала, что же начать вышивать. Это всегда помогало молодой вампирше успокоиться и привести мысли в порядок. Только время шло, а в голову так ничего и не приходило, только разрозненные образы, которые было бы сложно собрать в красивый узор:
«Нужно собраться с мыслями иначе я так и не приду к чему-то стоящему», - пытаясь будто уговорить саму себя, Ясмин уже не слушала девушек, которые были неподалёку, но её внимание быстро привлекало появление наставницы Нервен.  Растерянный взгляд голубых глаз был поднят на неё, стоило только вампирше услышать своё имя и повеление  следовать за ней.  Ясмин ничего не оставалось, как только быстро подняться со своего места и пойти за женщиной. Подобный поворот событий немного пугал, так ещё и послышался шёпот со стороны девушек, видевших эту картину.
-Наставница, - Ясмин осмелилась обратиться к Нервен, но та бросила на неё лишь один взгляд, что белокурая быстро передумала что-то спрашивать и просто молча следовала за наставницей по коридорам. В мыслях уже было множество разных вариантов, а ведь она ещё вчера успела попрощаться с миром, но наказание миновало: «Она недовольна мной из-за вчерашних событий?» - задалась молчаливым вопросом вампирша, пока они шли.  Что-то не давало покоя. Это молчание и недовольство, к тому же куда они шли… подобное волновало и заставляло девушку немного тревожиться. Отголоски событий прошлого дня снова напоминали о себе и судьба бедной Талисы, от чего Ясмин невольно сжала в одной руке ткань своего наряда.
Задумавшись, она даже не заметила, как они подошли к дверям и остановились. Только тогда, взгляд девушки снова поднялся на наставницу, решившую всё-таки что-то сказать растерянной наложнице. И какого было удивление, отразившееся в её глазах, когда Ясмин услышала о том, что Его Величество послал за ней. Волнение снова охватило девушку, так что она хотела просто задать пару вопросов, узнать зачем император хотел её увидеть, только кто же даст это сделать.  Так ещё и отказываться от этого визита было не возможно, но и самое главное просто глупо. Перечить воле правителя,  когда должен доверять его решениям. И всё-таки, Ясмин очень хотела узнать, зачем её позвал Шейнир. Только вместо ответов, её чуть ли не силком затолкнули в помещение, скрывавшееся за дверью.
«Что происходит? Они же не могли пошутить или меня всё-таки накажут?» - несколько растерянная, белокурая вампирша стала осматриваться вокруг. Это были покои императора, прекрасная комната, но… тут никого не было. Осмотревшись, Ясмин не заметила никого в этом помещении, пока её взгляд не привлекли двери, ведущие на балкон. Они были немного приоткрыты, и только свет фонарей был виден с того места, где сейчас находилась девушка. В груди что-то невольно сжалось, стоило только сделать шаг вперёд и ещё сильнее сжать ткань своего одеяния. С балкона доносился запах чернил.  Сделав глубокий вдох, белокурая подошла ближе к дверям.
-Ваше Величество, – неуверенно проговорила вампирша осмеливаясь переступить порог и выйти на балкон. Её взгляду сразу же открылся вид ночного неба и свет фонарей вовсе не мешал сейчас. Это было может и простое, но достаточно красивое зрелище, чтобы Ясмин залюбовалась и невольно лёгкая улыбка тронула её губы. Теперь она знала, что можно вышить в этот раз.  Захотелось пройти дальше, просто полюбоваться видом, но наложница вовремя опомнилась и сразу же опустив взор, склонилась перед императором: - Мой повелитель, простите, Вы хотели меня видеть…, - тихо, но достаточно чтобы её услышали, проговорила девушка.

+2

3

На днях письмо будет доставлено в столицу Остебена и попадёт в руки короля. Виззарион не надеялся на быстрый ответ, но к тому времени, не тратя его на ожидания, занимался другими делами. Не менее важными, но оставленными ими в тени Совета и некомпетентности Элен. Сестра занималась всеми хозяйственными подсчётами и успела выделить на нужды горожан запасы крови из личных хранилищ дворца. Из душного кабинета, где он чувствовал присутствие отца и матери, Шейнир перебрался в свои покои. Здесь он обустроил свой личный кабинет, где мог расслабиться и не вспоминать то, что должно остаться глубоко в памяти. Разбирать последние свитки с отсчётами вампир выбрался на балкон.
С приходом глубокой ночи воздух становился холоднее. Редкий ветер, гуляющий между шпилями башен, тревожил пламя свечи и покачивал светильники. Большая часть работы была сделана, поделив пирамиду из свитков на две. В голове всё путалось; требовался отдых – он не привык заниматься государственными делами и всё держать под контролем. Работы за время его апатии и бездействия накопилось столько, что он спустя месяцы не мог разобраться во всём. Спасибо сестре, что дела гарема и по хозяйству она исправно вела после смерти императрицы-матери и он не должен был разбираться в них, сидя до утра, пытаясь понять что и куда.
Слуга, пришедший забрать подписанные свитки, был остановлен Виззарионом у дверей.
- Скажи наставнице Нервен, чтобы зашла ко мне.
Камэль представлял её лицо, когда она услышит, что императору захотелось встретиться с ней и побеседовать лично. Она при нём успела допустить несколько ошибок, но не понесла за них наказание – и он, и Элен, ограничились предупреждением. На первый раз. Взволнованная вампирша вошла к нему в покои и покорно склонила голову, не смея потревожить императора, пока он не обратит на неё внимание.
- Покои леди Силиврен готовы? – не отрываясь от бумаг и не смотря на вошедшую женщину, спросил Виззарион.
- Да, Ваше Величество. Я распорядилась об этом вчера. Тем же вечером госпожа их заняла и была довольна.
Камэль усмехнулся. Довольна – понятие относительное. Аниту лишили всего – включая свободу, какую могла иметь аристократка. Отняли дом, родителей, положение в обществе и заперли в четырёх стенах, где ей не рады, ждать своей участи. Индивидуальные покои и статус гостьи – сомнительное достижение при наличии всего остального.
- А та наложница..? – вампир не помнил её имени.
- Выслана из дворца, как Вы того хотели. Её Высочество решила, что так будет лучше.
Виззарион вспомнил другую девушку, принимавшую участие в ссоре. Она вступилась за виновницу и просила её помиловать. Отчасти Камэль выполнил ей просьбу – решение о судьбе Талисы он возложил на Элениэль. Если его сестра, узнав подробности происшествия, так решила, то ничего не попишешь.
- Что-нибудь ещё? – осторожно спросила Нервен.
- Нет. Ты можешь идти, - он узнал всё, что хотел.
Наложница учтиво поклонилась и направилась к выходу из покоев, когда Виззарион, оторвавшись от бумаг, остановил её.
- Нервен.
Женщина замерла, опасливо обернулась.
- Да, Ваше Величество.
- Приведи ко мне Ясмин.
Нервен опешила. Она успела придумать себе множество причин, по которым император остановил ей – наказание за проступок – первое из них. Она никак не ожидала, что после всего император захочет видеть одну из наложниц.
- Как прикажите, Повелитель..
Виззарион не услышал, как в его покои вошли. Он заканчивал с работой на сегодня и, погрузившись в свитки, успел забыть, что посылал за наложницей.
- Ваше Величество.
- Проходи, Ясмин, - он показал взглядом на место рядом с собой. Свернул последний свёрток, как только сургучовая печать подсохла, и перевёл взгляд на наложницу.
В прошлый раз он не придал значения внешность наложницы, но в свете фонарей, освещающих балкон золотисто-оранжевым светом, её очертания то высвечивались, то тонули в тени. Юная, красивая, как и многие наложницы в его гареме, подобранные как специально для увеселения взора императора. А он выбрал Арнику вместо цветов, что росли в его собственном саду. Позвал он её не любования.
- Зачем ты вступилась за ту наложницу? – голос императора звучал спокойно и размеренно. Виззарион смотрел на наложницу; за то время, что у него было, он так и не понял причины, по которой кому-то из гарема выгодно защищать другого ценой собственной шкуры. – Ты сама говорила о её вине, но попросила за неё, зная, что можешь быть наказана следом.. – полагая, что его слова могут расценить неправильно, Шейн пояснил: - Я не наказываю тебя, но мне интересно знать причину.

+2

4

В голове крутилось множество вариантов, почему император захотел её увидеть, и от этого желание вышить увиденное отошло на второй план. Теперь все мысли были заняты тем, по какой причине Его Величество пригласил девушку к себе. После того что случилось, Ясмин ожидала, что её накажут, но никак не думала о том, что так скоро увидит правителя вновь. К тому же, то с каким выражением лица наставница вела её сюда, и как пришлось войти в покои, заставляло задуматься далеко не о мирной беседе. Казалось, повелитель был в гневе на неё и просто раздумывал над подходящим наказанием за дерзость,  но после того, как вампирша увидела его, то эта мысль была сразу же откинута в сторону. Занятый работой, он казался слишком далёким, чтобы обращать внимания на гарем, которым занималась принцесса. Он был правителем, и сомневаться в его решениях было слишком глупо, особенно кричать об этом на весь гарем.
Взгляд голубых глаз был поднят лишь на мгновенье, когда она услышала голос мужчины и позволение пройти. Она заметила, куда указал Шейнир, но немного растерялась, даже не зная, как сделать первый шаг: «Соберись», - одно короткое слово, чтобы вампирша всё-таки заставила себя подойти ближе к мужчине, туда куда он указал. Хоть все действия белокурой были плавными и не выходили за рамки дозволенного, но теперь она начинала волноваться ещё больше.  Ведь поводов задуматься сейчас, в такой ситуации было предостаточно, только Его Величество решил напомнить о том, что она вступилась за Талису,  хотя и не должна была.
Осмелившись вновь поднять взгляд на императора, Ясмин внимательно слушала его. Голос мужчины звучал спокойно, позволяя лишь немного унять своё волнение. Поверить в то, что такой поступок удивил, сложно не было. Может быть и она сама бы удивилась, если кто-то другой осмелился вступиться за провинившуюся, но такого не случилось:
«Стыдно», - вновь короткая мысль, от которой стало ещё более неловко и сердце забилось немного быстрее. Вот только причиной тому было не столько, что она просила за Талису, сколько очередное осознание того, что Шейн слышал её слова, обращенные в тот день к бывшей наложнице. Белокурая была немного напугана таким вопросом, и если бы не дополнение, последние слова произнесённые собеседником, то девушка совсем бы растерялась.
-Ваше Величество, я знаю, что Талиса виновата, - Ясмин начала говорить немного неуверенно, снова опуская взгляд и стараясь не смотреть на Виззариона. Не то, что ей было страшно. Нет, скорее это всё было по причине той неловкости, которая складывалась от прошлой ситуации. Понимание того, что это было правильным поступком, давало возможность сейчас ответить на вопрос честно и без всякой утайки. Осмелившись поднять взгляд на правителя, девушка немного крепче сжала подол своего наряда, не отводя взора голубых глаз:
- Мой повелитель, Талиса была виновата в том, что не доверилась Вашему решению. Мне не было страшно, если бы Вы наказали меня, ведь я осмелилась на просьбу, но я просто хотела помочь ей. Она совершила ошибку, но второй шанс мог бы ей дать возможность искупить свою вину перед Вами и возможно извинится перед Вашей гостьей, леди Анитой, за сказанные тогда слова, - проговорив Ясмин снова отвела взгляд от мужчины. Эти её слова звучали спокойно и достаточно уверенно, но при этом мягко, хотя она и не знала, какое бы решение приняла сама Талиса, если бы её простили. Как она могла объяснить ему причину своего поступка. В нём не было каких-то особых мотивов, просто добрый поступок, попытка помочь сестре попавшей в беду, даже если это грозило наказанием обоим: - Простите меня, Ваше Величество. Я взяла на себя тогда слишком много, и Вы были великодушны, что выслушали тогда. Я просто хотела ей помочь, ведь это естественно, помочь тому кто попал в беду, - не смотря на предыдущую уверенность, эти слова звучали весьма тихо, так же как и то приветствие.

+2

5

За последние два года Виззарион научился самому главному – слушать. Чего не умел в юношеские годы и из-за чего наломал столько дров, что не мог найти первой сломленной палки в завале из них по нынешний день. Принимать решение самостоятельно, не оговаривая их в другими, - не меньший из его изъянов, но этому тоже надо учиться. Он прислушался к просьбе Ясмин и возложил принятие окончательного решения на усмотрение Элениэль. Он слушал наложницу сейчас, не перебивая, и пытался понять: специально или нет. Шейнир разучился верить в доброту и везде искал потайное зло – предательство Виктора научило его тщательно, с параноидальными наклонностями, проверять каждого, кто окажется поблизости. Простое любопытство возрастало до необходимости знать точный ответ, но Камэль унимал чувство тревоги и опасения. Его слишком много в последнее время. С таким успехом можно докатиться до того, что он отправит на допрос с псиониками каждого, кто работает и живёт во дворце, чтобы перестраховаться. И себя – подлечить душевные раны.
- Виновата, - подтвердил император и опустил взгляд на бумаги. С ними было покончено.
Точная причина, по которой Виззарион позвал к себе девушку,- не в стремлении узнать, чем она руководствовалась. Причины крылись намного глубже, и он сам слабо разбирал, откуда растут эти корни. В гареме наверняка в отсутствие девушки строили различные теории, зачем она понадобилась императору. В качестве наказания Ясмин могли выгнать следом или сделать выговор через наставницу – не в полномочиях императора лично оповещать каждого о принятом решении. Для этого есть слуги, уполномоченные лица. Повод для встречи иной, и к сожалению многих наложниц, принимающих эту версию, Виззариону оказалось мало одной таинственной гостьи. Из его покоев этой ночью могла выйти новая фаворитка.
Камэль кивнул под конец монолога наложницы, и задал неуместный вопрос:
- Откуда ты?
Девушки в его гареме появлялись из разных уголков Рейлана, несмотря на то, что каждая из них была вампиром от рождения. Не все из них были чисты кровью или имели состоятельную, благородную родню, которая вполне могла обеспечить достойную жизнь своему чаду. Вампирши из благородных семей выделялись поведением и взглядом на жизнь. Такие как Анита, слишком невинные и доморощенные, - редкое исключение, чем правило. Большая часть аристократок – едкие, своевольные, гордые и непокорные, как Сарэлет. Это одна из причин, почему Виззарион хотел видеть рядом с ней кого-то, кому мог доверять, а не передать бразды правления дочери Гельмира, не думая о последствиях.
Резкая смена темы диалога – не понять, к чему он ведёт и зачем затеял эту встречу, зачем завязал разговор. До смерти Арники Шейн отличался открытостью за пределами дворца. Он выдавал себя за другого вампира, но характером оставался собой, чего не мог себе позволить во дворце ни тогда, ни сейчас. Его открытость растворилась в апатии, а с её уходом оставила паранойю, неверие, грубость. Нежность осталась по отношению к Элениэль, к другим – холодная расчётливость, но ума не хватало уместить в себе все качества достойного владыки. Ему никогда не сравниться с отцом, не встать на одну ступень с дедом.
- Не бойся, - Виззарион выпрямился и поднял взгляд на наложницу. – Я не такой беспощадный тиран, каким меня описывают за пределами дворца, - слабая усмешка. Не тиран – самодур, своевольный, вспыльчивый, ставящий в неловкое положение совет и собственную семью. У Ясмин достаточно причин опасаться разговора наедине. В сравнении с Мередит, которая, не опасаясь, ставила в неловкое положение Его, эта девушка врезалась в память мягко, постепенно.
Вокруг него побывало столько девушек и ни одна не похожа на другую.
- Присядь, - вампир указал на пуф в метре от себя. Прекрасная возможность убить его, впусти он в свои покои змею. Шейн старался смягчить обстановку. – Тебе нечего опасаться.
Камэль подозвал слугу, отдал ему поднос со свитками, чернильницу и перо – с работой закончено; стол опустел.

+2

6

Ясмин не знала, зачем пришла в покои к повелителю, почему он её позвал. Поэтому волнение было сильно, но ещё страшнее стало, когда мужчина начал задавать вопросы. С большим трудом удалось унять ту дрожь, что не давала сосредоточиться и ответить Его Величеству. Сомнений и лжи в словах не было, как и не было сомнений в том, что любой исход пребывания здесь, каким бы он ни был, белокурая примет. Даже если спустя какое-то время её решат наказать, но настроение правителя было совсем иным. Девушка не раз задавалась мысленными вопросами, которые не могла озвучить, и поэтому приходилось размышлять над ними, не давая себе каких-то чётких ответов.
Почему так было? Причину Ясмин прекрасно знала и понимала, слишком сильные и теплые чувства она испытывала к своему повелителю, чтобы сопротивляться его воле. С того дня, как белокурая в первый раз увидела Его Величество, эти чувства поселились в её душе.  Да, она пошла на риск, попросив о милости для Талисы и это было сделано, ведь не повторил император своего приказа тогда,  вот только девушку всё равно наказали. Однако, это ещё  раз позволило вампирше убедиться в некоторых моментах. И пусть после ухода Его Величества ноги так и подкашивались, а сердце билось от волнения, это была приятная встреча. Ведь именно тогда Шейн спросил её имя, пусть и не повезло в прошлый раз. Такой простой жест с его стороны сделал молодую вампиршу очень счастливой.
Закончив говорить, белокурая молчала. Она старалась не смотреть на правителя, но так и тянуло хотя бы на пару мгновений поднять на него взгляд. И вот озвучен ещё один вопрос, совершенной другой, на иную тему. Это немного озадачило девушку, но дальнейшие слова мужчины заставили легко улыбнуться.
«Ваше Величество, моё сердце бьётся далеко не из-за страха перед Вами, а из-за тех тёплых и нежных чувств, что поселились в нём. Лучик надежды, появившийся совсем недавно, заставил расступиться ту тьму, что некогда окутала с потерей веры в нечто иное. Надежда, на новую встречу с Вами, это всё что мне нужно. Мой повелитель, можно ли назвать страхом то, что приятно волнует сердце», - Ясмин молча выслушала слова Шейна и лишь, как только он закончил, девушка позволила себе подойти и сесть на указанное место. Сердце продолжало бешено стучать, вот только сравнить это со страхом было нельзя, хотя и он был, но совсем по иной причине.
-Я родилась в Мирдане, Ваше Величество, в небогатой семье,- белокурая спустя пару мгновений позволила себе ответить на этот вопрос, при этом осмелившись вновь поднять взгляд на мужчину. Она ни капли не стыдилась своего происхождения и всегда была благодарна родителям за тот шанс в жизни, который они подарили, отправив её в храм.
Стол опустел, и пришел вызванный им слуга, которому было отдано всё с чем работал Шейн. Взгляд, на мгновенье задержался  на опустевшем рабочем столе: - Мой повелитель, я не считаю Вас тираном и поэтому не боюсь, просто это волнение. Мне кажется, будь Вы истинно таким, то не были бы столь добры к нам вчера и не выслушали бы мою просьбу, - проговорила девушка. Это было наверное больше, чем ей следовало говорить, но чувство что что-то не так, никак не покидало Ясмин. Она старалась не смотреть часто на императора, но всё же хотела понять, что им движет сейчас, почему она позвал её когда занимался работой и почему так добр и заботлив, чем сильнее заставлял сердце белокурой биться в трепете.
-Ваше Величество, простите за дерзость, но Вас что-то тревожит? – в этот раз девушка всё же осмелилась поднять на правителя взгляд своих голубых глаз и смотрела на него с некой тревогой, не отводя взора. Легкое чувство беспокойства охватило Ясмин, но она не могла понять причин подобного.  Ей лишь хотелось услышать, что всё хорошо, а если нет, то помочь и попробовать поддержать. Так хотелось просто прикоснуться к этому далёкому желанию, что казалось таким не досягаемым даже сейчас.

+2

7

Несостоятельность семьи, невозможность обеспечить своему ребёнку достойную жизнь – одна из причин, почему девушки пополняли гарем. Император мог никогда не обратить на них внимание, не заинтересоваться и не одарить расположением, но нахождение в стенах дворца в качестве наложницы даровало каждой из девушек шанс на достойную жизнь. Если не допустит ошибку, как это сделала Талиса. Обвинения в адрес Императора – не единственная причина, по которой с треском можно вылететь из дворца. Все знали правила, и чтение их защищало от неприятностей и удерживало каждую в стенах дворца в ожидании лучшего будущего.
Происхождение не делало Ясмин ни лучше, ни хуже других. Все равны перед ним, пока не покажут обратное поступками. Редкое исключение – дочь Виктора. По отношению к Талисе он мог проявить снисходительность и взглянуть на ситуацию иным взглядом, с Анитой давили воспоминания, жажда мести и мелочное стремление причинить равную боль, за которую Шейн сам себя ненавидел. Он не мог отказаться от них и закрыть глаза, чтобы объективно смотреть на вещи. Для этого ему нужны другие – они вынесут правильное решение и помогут его принять. Камэль понял это слишком поздно.
Виззарион легко усмехнулся.
- Что если после этого разговора выяснится – за дверями моих покоев стоят палачи и ждут, когда я отдам им приказ казнить смелую девушку, думающую о других?
В духе самодура. Многие правители, отличившиеся в истории затуманенным рассудком и странными поступками, поступали так с каждым, кто, по их мнению, смотрел косо. Для них возражение из доброты тянуло за собой тяжёлые последствия для всех. Наказание и предупреждение – это называлось так правителями, народом – неоправданная жестокость и тирания.
Шейн был молод, зелен, глуповат и не обладал шестой долей того склада ума и познаний, какими был наделён его отец. Эльдара смогли обвести вокруг пальца изменники, а что ему? Он мальчишка, взошедший на трон слишком рано и не желающий слушать старших и мудрых. Поздно взялся за голову. Если бы в ту ночь в стенах поместья погибла Элен, ему бы не было дела до сплетен и слухов. Его ошибка отразится на ней.
- Твоё мнение о себе я услышал ещё вчера, - спокойно заговорил Виззарион, отмахнувшись от предыдущих слов, как пустого и шуточного предостережения. – Если оно истинное.
В глаза правды не скажут, за спиной – да. Умный скажет в удобный момент, подлый – когда это будет выгодно ему.
Вопрос Ясмин был.. неожиданным. Он застал Виззариона врасплох. Вампир не был готов к нему. Эмоции легко читались по его лицу – удивление, недоумение, сконфуженность. Он почувствовал себя пятидесятилетним вампиром, который не знает, что ответить матери – вазу разбил он, но правду сказать – нет уж. У него давно никто не спрашивал о самочувствии и не присматривался с заботой и беспокойством. Элениэль, любившая его долгие годы юношества, перестала беспокоиться и интересоваться. На это были причины. Мередит не было дела – браки по расчёту подразумевают отсутствие привязанностей, если ни одной из сторон нет дела до строительства отношений и попыток что-то наладить. За всей его собранностью, деловитостью и попытками к непринуждённой беседе наложнице удалось рассмотреть то, чему он сам не придавал значения, прикрываясь усталостью, заботами и деловыми бумагами с вечными проблемами голода, предательством и побегами.
- Тревожит… - Камэль задумался.
Список огромен. Начиная от государственных дел и заканчивая семейными проблемами. Государственные он пытался решать постепенно и периодически советуясь с другими, но семейные оставлял на потом и ломал ещё больше дров с братом и сестрой, которых не мог защитить от самого себя. Эльдар никогда не подозревал своего старшего сына в измене и был уверен в том, что Авель не возжелает большего – не позарится на трон, не объединится с матерью, не избавится от младшего брата-наследника, чего не мог сказать о Шейне. Его опасения росли с каждым днём и укреплялись тайными играми Иль Хресс. В желании удержать бразды правления и с замашками собственника всё, что он по праву считал своим, он мог отдать приказ и отправить палачей к собственному брату. Элен… ей досталось немало за прошедший год, а он добавил своей выходкой. Что ещё могло его беспокоить? Мередит? Всего лишь женщина. Эффектная, язвительная, с острым умом, но всё-таки женщина. После Арники он ни к кому подобных чувств привязанности не испытывал и в этом смысле был спокоен.
- Власть, - коротко и ясно.
Власть – это награда и проклятье. Тот, кто не сумеет покорить её, станет рабом собственных желаний и амбиций. Они неизбежно приведут его к смерти, бесславной и жестокой. Боги предупредили его с павшими воинами в день неудавшегося переворота, со смертью близких и приближением меча к его собственной шее. Виззарион получил второй шанс, но всё, что делал до этого дня, тратил его впустую. Не понял урока.
- У тех, кто имеет больше, чем кусок хлеба и стакан воды в день, проблема всего одна. Она порождает тревоги.
Не акцентируя внимание на себе, Виззарион перенаправил стрелу:
- А что тревожит тебя, Ясмин?
Он отвык от простых разговоров, не обременённых необходимостью здесь и сейчас принимать решение, которое скажется на судьбах многих. Даже диалоги с Мередит превращались в игру с перетягиванием каната и кто из кого верёвки свяжет.

+2

8

Как ни странно, но чем дольше продолжалась эта необычная беседа, тем спокойней становилось на душе у Ясмин. Хотя волнение не утихало до сих пор, ведь просто так подобный душевный порыв не уймёшь, как и не успокоишь сердце, зашедшееся в быстром беге.
Сомневалась ли белокурая в своих словах? Нет. Она и правда считала так, как говорила, вот только в столь новой и непривычной обстановке, наедине с императором говорить было немного сложнее. Каждое слово давалось с лёгким трудом, но Ясмин старалась перебороть это волнение и даже начала легко улыбаться, правда стараясь всё-таки скрыть это. Не хотелось, чтобы Его Величество подумал что-то не то, да и объяснить такое поведение будет не слишком просто.  Вампирша заметила, как Шейн усмехнулся, а после озвучил вопрос, который мог правда напугать. И в какой-то степени так и произошло. Голубые глаза вновь были подняты на императора, вот только девушка старалась сохранить спокойствие, ведь этот ответ может быть значительным.
-Значит такова воля императора и мне придётся её принять,  - спокойно ответила Ясмин, переводя взгляд в сторону неба, что виднелось с террасы: «К тому же, даже если бы я захотела, сбежать всё равно не удастся. Не с балкона же прыгать с криками поймайте меня кто-нибудь», - мелькнувшая мысль немного повеселила, хотя вампирша старалась и не показывать этого. Девушка поняла, что имел введу Шейн своим вопросом, вот только всё равно не смогла бы принять его за тирана. К тому же, пусть она и не была знакома с ним лично ранее, да ещё и на столько близкое, но кое-какие простые слухи пусть и обросшие множеством небылиц были и в гареме. Вот только и в выдумке есть доля правды, оставалось только понять где именно.
-И даже в такой ситуации можно увидеть нечто светлое, что не делает Вас тираном. Я смогла прожить ещё один день, и поговорить с Вами. Разве это не хорошо? – с лёгкой улыбкой на устах, произнесла Ясмин, снова вернув свой взгляд к мужчине. Это можно было бы даже назвать неплохим завершением жизни наложницы.  Счастливым «человека» могут сделать даже простые вещи. Особенно, если вскоре тебе грозит конец. В прочем, вампирша не собиралась думать о таком, в любом случае, всё станет известно, когда этот разговор закончится.  Что же до замечания о её собственных словах, про Его Величество, то тут девушка даже не знала, что ещё сказать. Если он желал как – то убедиться в правдивости слов, то белокурая готова была, вот только как? Она лишь кивнула на последние слова об истине, но решать всё же стоило самому повелителю.
Зато более интересной оказалась реакция Шейна на заданный девушкой вопрос о тревогах. Она наблюдала за тем, как на его лице отражаются различные эмоции, показывавшие его удивление и не только. Однако, Ясмин было тяжело понять, почему её совсем невинный, как казалось самой девушке вопрос, вызвал подобную реакцию у Его Величества. Власть обременяет, это известно, многим правителям она грозит разными потерями. Вот только девушка и подумать не могла, что подобным состоянием правителя редко кто интересовался. Теперь Ясмин даже с неким любопытством ждала ответа от Шейна, ведь хотелось узнать хоть немного больше. Однако, тревожило императора весьма важное – власть. Его слова произнесённые следом, заставили девушку ненадолго опустить взгляд и задуматься. Если бы она могла ему чем-то помочь, но что может простая наложница в такой ситуации, разве что поддержка или просто выслушать. Вот только вряд ли император Северных  земель решит открываться перед мало знакомой вампиршей, у которой неизвестно что на уме. Вдруг в один момент она решит подсыпать яда или ещё что-то в этом духе. Хотя Ясмин думала больше о другом: «Ему нужен отдых, но сможет ли он хоть ненадолго забыть о столь веских проблемах?» - взгляд голубых глаз, в котором отражалось волнение и лёгкая тревога, вновь был поднят на мужчину. Как же хотелось осмелиться предложить ему нечто подобное, но как он воспримет это.  Вот только следующий вопрос Шейна заставил девушку отвлечься от своих мыслей и даже смутиться, тут же отведя взгляд, опустить голову, чтобы светлые волосы прикрыли лицо от взора правителя. Как можно было признаться сразу же в том, что тревожит её? Банальность, может быть слегка и эгоистичные моменты, но всё же, сейчас именно они тревожили девушку, только вот как сказать о таком? Ясмин ещё некоторое время, всего лишь какие-то мгновенья, показавшиеся правда ей самой вечностью, молчала.
-Меня…, - начала белокурая, всё – таки заставив себя заговорить, после непродолжительного молчания: - Сейчас лишь Вы мой повелитель. Вы работали, когда я пришла, и Ваши тревоги.. Вы должны немного отдохнуть, - Ясмин не могла признаться в том, что ещё её тревожит, но эти слова, сказанные сейчас девушкой были столь же искренними и правдивыми, хоть она и не могла посмотреть сейчас на Его Величество из-за смущения.

+2

9

Поговорить с ним перед смертью – сомнительное достижение, по мнению Виззариона. Он не считал это подарком судьбы, но наложница вольна думать, как хочется – это её личное дело. Шейн на это ничего не ответил. Оптимистичный взгляд на вещи, доброта сердца, жертвенность – в современном мире стали пороками, которые подставят подножку при удобном случае, а не спасут и возвысят над другими, как что-то чистое, светлое и невинное. Наивное – так это выглядело в глазах императора. Он сам таким был. Чего хотел бы он сам перед смертью? Шейн был ближе к ней, чем Ясмин, и в прошлом, и в настоящем. Его сердце пылало местью, как печь пекаря в разгаре рабочего дня; он не стремился потушить это пламя и был убеждён в том, что оно потянется за ним следом в холодный родовой склеп, исполни он своё желание.
Его опасения и тревоги не смыть ни вином, ни кровью. Тревога и волнение наложницы подкупали. Могли подкупить, если бы Шейн уделял им внимание, а не погружался в свои мысли в поисках ответов. Государственные дела остались позади, как только слуга удалился с фолиантами и отправил подписанные бумаги в руки советников – завершить начатое дело. Что осталось ему кроме мыслей о ещё непринятых решениях и будущем своей династии? Девушка, которую сам позвал в свои покои, но не видел подтекста в своих действиях – зачем. Что она должна сделать? Развеять его тоску? С вином не вышло в прошлый раз, пойдём по старым граблям.
Смущение на лице наложницы, опущенный взгляд и напущенная скромность и зажатость в поведении. В последний раз такое поведение он видел у Элениэль много лет назад, пока его сестра не стала старше со скоропостижной кончиной матери и грубой реальностью от брата. Невинное дитя, которому чужд реальный мир – в её сознании он выглядит иначе, припрятан под звёздной вуалью, чист и безмятежен. Такой трогать грязными руками, испачканными в кровь и грязь, непростительно.
Виззарион улыбнулся.
- Я отдыхаю, общаясь с тобой.
Их разговор далёк от государственной деятельность и не имел отношения к проблемам морали и межличностных отношений в их семье. Шейн вёл себя расслабленно и непринуждённо до вопроса Ясмин и вернул себе самообладание после ответа на него. В интересах наложницы показывать свою заинтересованность в жизни императора – это повышает шансы быть увиденной и услышанной. Любой хочет почувствовать себя нужным и значимым.
Скрип цепи, колебание света – ветер качнул фонарь под потолком, притягивая взгляд Камэля к источнику света. Ночь надвинулась на Северные земли, воздух стал холоднее. Виззарион обратил внимание на наложницу – одета не по погоде и не для прогулок на открытом ночном воздухе. Сам он в тёплом кафтане и не заметил перемены, а на девушке лёгкие ткани, продуваемые со всех сторону, и голые промежутки кожи.
Император поднялся с тахты, подошёл к наложнице, на ходу развязывая кафтан. Ткань, хранящая тепло его тела, легла на плечи девушки.
- Пойдём. На террасе прохладно, - слабо сжал её плечи и направился внутрь.
На рабочем столе пылились книги; Виззарион не прикасался к ним со смерти отца – ни желания, ни времени. Они терялись в ворохе бумаг, исписанных и смятых в попытке написать письмо. У каждого правителя было своё увлечение: ювелирные изделия, модели кораблей, сделанные своими руками, стихи или песни – достойным правителям Бэлатор даров таланты. На Шейнире дары закончились. Он мастерски создавал себе и окружающим проблемы, и это в своём роде его «талант».
Императора распорядился, чтобы в покои принесли что-то для согрева и не спиртное. Лучшим вариантом было отослать девушку к остальным наложницам, но она осталась.

+2

10

Немного изменившаяся погода и прохладный ветер, не особо были замечены девушкой. Ясмин была слишком сильно погружена в свои мысли и то волнение, которое испытывала, чтобы обращать внимание на такие погодные явления. Тонкая ткань платья, и наряд не особо предназначенный для слишком длительного пребывания на прохладном ночном воздухе, всё это уже давно не замечалось. Наверное с того момента, как Ясмин впервые вошла в покои императора.
То, что девушка увидела, выйдя на балкон, прекрасный вид, который понравился вампирше. Вид, который она планировала запечатлеть на ткани, если вернётся. Хотя сейчас можно было в какой-то степени говорить и когда. Только отвлекаясь на эти мысли, белокурая могла на мгновенье перестать волноваться о том, что же её тревожит и о том, что она только что сказала. Лишь через некоторое время, Ясмин осмелилась поднять взгляд, чтобы заметить улыбку Шейна, когда он дал ответ на её слова.
«Отдыхает… общаясь со мной?» - немного медленная мысль, словно девушка пыталась осознать и поверить в нечто только что сказанное. Такое замечание со стороны повелителя может польстить любой девушке, но стоит ли так легко верить в подобное, когда сам осознаёшь, что разговор не так прост. Мимолётные улыбки, горы смущения и скованности со стороны самой вампиршы, и некая зажатость, со стороны императора. Всё это пусть и позволяло немного расслабиться, но не давало того эффекта, который мог бы говорить об отдыхе. Вести себя вольнее, настаивать на чём-то или говорить не задумываясь – нет уж. Увы, у Ясмин было не то воспитание и не тот характер. Не позволительно подобное поведение, хотя и очень хотелось чем-то помочь и что-то сделать: «А может быть портрет?» - весьма осознанная мысль, от которой взгляд задержался на некоторое время на собеседнике. Будто теперь запоминая именно черты лица Шейнира.
И вновь внимание и мысли вернулись к девушке, когда Его Величество вдруг поднялся и направился к ней. Ясмин не знала что будет, но не могла отвести взора от повелителя. Он снял свой кафтан, накинув тот на её плечи. Тепло, сохранившееся в ткани быстро окутало тело, заставляя почувствовать, что ведь и правда до этого момента было прохладно. Лишь собственные мысли и тревоги, да рвущееся от волнения из груди сердце, не давали осознать этого в полной мере.
-Мой повелитель…, - короткая фраза,  заставившая белокурую легко улыбнуться и коснуться пальцами ткани кафтана, немного придерживая тот, чтобы не соскользнул с плеч. Прикосновение Его Величества и проявленная забота, не могли не радовать.  И пусть это казалось мимолётным сном или подарком судьбы, который вскоре может исчезнуть. Теперь и правда было не жалко умереть, хотя притаившееся в глубине души желание было более сильным, эгоистичным и в тоже время слишком смущающим. «Если бы было возможно, сделать Его Величеству  подарок, но…» - незаконченная, эта мысль была тут же отброшена прочь, а белокурая поднялась и направилась в след за мужчиной.  Казалось, что может оказаться страшнее смерти или быть изгнанной из дворца? Есть вещь и пострашнее, находиться рядом с тем, кто тебе дорог, но не иметь возможности прикоснуться к нему или же сказать об этом. Кафтан накинутый на плечи и прикосновение Шейна, простые вещи, делали Ясмин действительно счастливой. 
Оказавшись вновь в покоях, вампиршая ещё раз осмотрелась. На столе, в ворохе бумаг были замечены какие-то книги. Ясмин осмелилась пройти немного ближе к ним и её взгляд задержался на пыльных обложках: - Мой повелитель, а Вы любите читать? – у каждого свои увлечения, все любят разное, а вот чем занимался император в свободное время. Этот вопрос был весьма интересным, давно ли он позволял себе просто читать: «Слишком мало говорит… и хоть столь добр, кажется слишком потерянным, мой повелитель», - Ясмин больше не смотрела на книги на столе, её внимание было направленно лишь на мужчину.

+2

11

- Раньше любил, - Виззарион повернулся лицом к наложнице – короткий взгляд на неё и снова на ворох бумаг на столе. Бардак, в котором едва угадывались корешки знакомых книг. – До смерти отца я часто читал, - вампир легко улыбнулся, вспоминая прошлое. – Во дворце мало развлечений. Сколько себя помню, всё время приходилось чему-то учиться.
Спрос с кронпринца больше, чем с детей аристократов или Авеля, несмотря на то, что он тоже был сыном императора. Ворон охотнее брал даваемые ему знания в отличие от Шейна. Виззарион гнался за свободой, но всё время во дворце сводилось к необходимости забивать голову познаниями в разных сферах и школах.
- В свободное время я много читал. Старался выбирать что-то, что хотя бы косвенно не связано с историей, этикетом и геологическим древом чужих семей, - Виззарион усмехнулся. – Меня всегда интересовали легенды. В погоне за ними приходилось спешно осваивать всё, что от меня требовалось. Вопреки этому я не могу похвастаться тем, что прочёл десятую часть отцовской библиотеки.
Эльдар при жизни успевал править государством с честью и достоинством, воспитывать двух сыновей и бесконечно учиться чему-то новому. Шейн не осилил ни того, ни другого, но в похождениях на другую сторону охотно поддержал отца.
- В отцовском кабинете, сколько помню, каждую ночь лежала новая книга.
Образованный и начитанный вампир не разглядел в преданном приближённом предателя. О деяниях Виктора стало известно, потому что он сам раскрыл себя. Интеллект Шейна и его сообразительность здесь роли не сыграли. Харука не смел ставить себя на ступень с Эрейном, а Виззарион заметно уступал Ариго.
- Не знаю, откуда во мне взялась любовь к чтению. Наверное, на страницах книг я пытался бежать от реальности, - вампир бросил взгляд на потёртый корешок Сказаний о героях. – Я давно не брал их в руки..
Последняя книга, небрежно оставленная в окружении бумаг и чернил, подарена Эльдаром в день его отъезда в лицей. Шейн отлично помнил слова отца, с которыми он вручил ему подарок – как выяснилось потом – прощальный. Он дочитал её до середины и не был уверен, что старая закладка не затерялась где-то. Содержание Камэль плохо помнил.
До того, как у Шейна появилась дурная привычка сбегать от проблем за пределы дворца и притворяться тем, кем он не является, он обходился книгами и обществом младшей сестры. Элениэль скрашивала его обыденность и отвлекала от бремени кронпринца. Он пренебрежительно забыл о том времени; когда-то ему вполне хватало добротной книги и общества дорогой девушки.
- А что любишь ты? – Камэль посмотрел на наложницу, обратившись к ней. – Жизнь наложниц не блещет разнообразием, - вампир легко улыбнулся. Он не вникал в жизнь гарема, но знал, что  девушки лишены элементарной возможности выйти в сад, а какие могут быть развлечения в пределах дворца? Вышивка, уроки танцев и занятия? – Скучно, должно быть.
Слуги вошли в покои императора, получив его разрешение. На низкий столик, окружённый мягкими подушками, опустилось содержимое подноса. Медовый сбитень расточал ароматы трав и пряностей. Виззарион жестом руки пригласил девушку сесть и продолжить разговор за столом. Проскочило мимолётное чувство дэжавю – как они с Мередит в первый раз сидели за общим столом и чем это закончилось. Усмехнувшись воспоминаниям, вампир сел на подушку.

+2

12

Наверное, любой девушке заинтересованной в мужчине, испытывающей к нему, если не романтические, то хотя бы тёплые чувства, интересно узнать о нём как можно больше. Так было у Ясмин, вот только чувства к императору были сильнее, чем просто тёплые. Если заглядывать в глубь, пытаться разобраться в том, с чего всё началось и как так получилось, то можно было бы задать один весьма интересный вопрос, как с подобными чувствами можно было ещё не сойти с ума и при этом сохранить хоть немного позитивное настроение, а не предпринять попытку покончить с собой?
Именно сейчас у белокурой наложницы появился простой маленький шанс узнать о своём императоре немного больше. Эта комната – его покои, осматриваясь в которых, можно было бы попробовать узнать хоть что-то. Ведь даже простая комната или какая-то вещь, может рассказать о своём хозяине.  Замеченные книги и заданный вопрос, это было первым шагом на долгом пути, который мог привести к чему-то, если с него не сходить. И вот император начал рассказ. Он отвечал на вопрос так, что заинтересовал Ясмин ещё больше, на столько, что она даже отвлеклась от собственных мыслей и теперь не просто слушала мужчину, но и наблюдала за его действиями, взглядом. Она даже замечала улыбки, что заставляло улыбаться и саму девушку.
Всё время, пока Шейнир говорил, белокурая молчала и внимательно слушала, словно запоминая тот небольшой рассказ, каждое слово собеседника. Вскоре в помещение вошли слуги и накрыли на низком столике. Ясмин легко склонила голову, принимая приглашение императора присесть. Его кафтан всё ещё был на плечах девушки и снимать эту вещь она не спешила. В нём по-прежнему сохранилось немного тепла подаренного повелителем.
-Когда ты занят делом, особенно если оно любимое, то скучать не приходится, мой повелитель, - с нежной улыбкой на губах, ответила Ясмин. И ведь правда, то время, что она жила в гареме, скучать ей не давала работа и собственные увлечения, которым молодая наложница посвящала всё своё время.  Именно дела, а не простое сидение на месте и разглядывание потолка, а вырастут ли на нём цветы, помогает порой отвлечься и скоротать время: - Я люблю, наверное, простые вещи, но если выбирать из всего, то большее моё внимание уделяется вышиванию и просто шитью, а так же танцам. Когда я жила в храме, то училась ездить верхом, правда это было очень давно, - проговорила Ясмин. Из всего что она умела, наверное, самые первые моменты имели большее значение для белокурой вампирши, а вот лошади. Они были самой настоящей страстью девушки. Лишь мимолётный взгляд на этих прекрасных созданий и сердце начинало радоваться.
Ответы на вопросы Шейна были даны, но Ясмин не смогла удержать своего любопытства. Взгляд голубых  глаз снова вернулся к столу, на котором среди бумаг были закопаны книги. Упоминание о легендах очень заинтересовало девушку, и она хотела бы узнать как можно больше.
-Мне всегда нравились легенды. Читать их, всегда доставляет удовольствие и вызывает какое-то необычное, но приятное чувство. Наверное, Вы очень много их успели прочитать, - взгляд всё так же был направлен в сторону книги, край которой был немного виден.  Давно уже чтение не было чем-то дозволенным, и Ясмин занималась в большей части своими делами, а если и появлялась возможность, то чаще приходилось выбирать между изучением трав и другой литературой: - Ваше Величество, неужели уже тогда, реальный мир был для Вас настолько жесток, что Вы пытались скрыться среди легенд? – девушка вновь смотрела на Шейна, и боролась с желанием просто прикоснуться к его руке. Простой жест, чтобы  поддержать, постараться хоть как-то помочь ему. За всю ту речь, что она недавно услышала, Ясмин понимала, что быть правителем оказалось намного тяжелее, чем кто-либо из них, мог себе представить подобное. Было тяжело и очень грустно, смотреть на повелителя, и осознавать, что вряд ли можешь чем-то ему помочь.

+2

13

- Верно, - согласился Виззарион.
Мнение Ясмин нашло у него одобрение. В его глазах каждодневная монотонная работа и дни, преисполненные одним и тем же содержанием, быстро наскучивают однообразностью и серостью. За любимым делом, повторяйся оно с сотню раз в день, не заметишь ни течения времени, ни усталости. По этой причине оно любое – в процессе получаешь удовольствие, а остальное остаётся за гранью. Если наложница не лукавила, то жизнь в гареме ей нравилась, и многие занятия наложниц приходились по душе. Он стремления находиться во дворце не разделял и то, что любил, с годами перестал.
- Ты жила в храме?
Шейн удивился. В гарем всегда стекались девушки из разных уголков Рейлана; у каждой из них своя история. Многие из них зеркально повторяют друг друга или теряются обыденностью на фоне остальных. Храм – святое место для любого верующего вампира. Для Виззариона – это не исключение, невзирая на все его преступления против крови, традиций и законов – они писались такими же смертными. Храм – место, где смертным дозволено прикоснуться к чему-то за гранью привычного мира – услышать глас Богов, если они посчитают достойными.
Слушая девушку, Камэль проследил за её взглядом.
- Не так много, как хотелось бы. И, возможно, стоило… - вампир задумался, смотря на недочитанные книги. В его власти находилось время, которое он зачастую тратил на абсолютно ненужные ему вещи. Знания – они даруют больше власти, чем наличие венца на голове, но они проходили мимо Шейна. Погнавшись за собственными амбициями, он растерял последнее, что голами в его голову вкладывал отец. У него осталась возможность попытаться исправиться и добиться чего-то больше, чем репутации зелёного мальчишки на троне, который создал проблем за один день больше, чем его предки за всю историю Северных земель.
Из мыслей выдернул вопрос Ясмин. Этой девушке удавалась подбирать такие слова, что он попадал в тупик и думал перед ответом: что на деле его пугало.
- Ответственность.
Всё просто. Шейн боялся не справиться со своими обязанностями – страхи после восхождения на престол оказались не беспочвенными.
- Всё это осталось в прошлом.
Аж три раза. С-сарказм. Его страхи приобрели другую форму и незыбленно тянули его ко дну. Виктору ничего не надо делать – Виззарион сам прекрасно справлялся с возможностью потопить свой корабль и пустить власть по ветру.
- Пей, - он указал взглядом на напиток, меняя тему. – Остынет.
Выворачивать душу наизнанку перед незнакомой наложницей – слишком. Он не делал этого перед матерью, а копаться в чувствах и мыслях, которые владели им, хотелось меньше всего. Это отяжеляло разговор; он уже сказал больше, чем следовало в присутствии этой девушки.
- Если у тебя есть какие-то просьбы ко мне, сейчас самое время их озвучить, - вампир легко улыбнулся. Ясмин могла считать, что ей выпала прекрасная возможность сделать заказ на исполнение одного желания с волшебником-джинном в лице императора.

+2

14

Находиться в обществе императора, да ещё и вот так просто, казалось не только волнительным, но и немного трудным для Ясмин. Правда это было лишь с начала. Чем больше она находилась рядом с этим мужчиной, тем приятней начинала становиться атмосфера. Время шло, а они разговаривали. Не было никакого подобия угроз, не было мыслей о наказании, которое возможно просто отложили, как казалось в самом начале. Даже страхи ушли, особенно после осознания некоторых моментов, увиденных девушкой.
Разговор с Шейном, пусть и шёл несколько напряжённо, но в то же время, Ясмин получала ответы на свои вопросы. Пусть и короткие, но ответы. К тому же, некоторые вещи вампирша замечала во взгляде, поведении и проскальзывающих признаниях. И признание Ясмин о том, что до гарема она жила в храме, видимо удивило Шейнира. Это заставило белокурую улыбнуться, легко и спокойно, после чего она кивнула. Пока наложница лишь молча дослушивала ответы повелителя. Взгляд скользнул в сторону напитка, который стоило выпить, пока он не остыл. Девушка послушно протянула руку и поднесла напиток к губам. Жидкость мягко коснулась их, а после первых глотков приятное тепло разлилось по телу. Этот вечер становился одним из самых приятных воспоминаний в жизни девушки. Другие, конечно были связаны с детством. Тем временем, которое она провела с родителями до расставания. Они дали многое, за что белокурая была им очень благодарна.
-Да, я там воспитывалась до того, как попала в Ваш гарем, - наконец-то ответила Ясмин. Вампирша всё ещё удерживала бокал в руках, ощущая то тепло, которое он дарил. Взгляд голубых глаз был опущен, но все вопросы, особенно последнее предложение мужчины, сохранились в памяти, но отвечать следовало постепенно:
«Осталось в прошлом, но кажется, до сих пор мучает, не давая покоя. Интересно, он всегда так ведёт себя. Слабо верится, что и спит он спокойно», - Ясмин задавалась вопросами в мыслях, ведь озвучивать их сейчас, вот так прямо, было глупо, неуважительно и к тому же далеко не в характере вампирши.
Немного времени ушло на молчание, пока Ясмин вновь не подняла взгляд на своего необычного собеседника. Любая жительница гарема отдала бы многое, чтобы вот так провести время с императором, а может это было просто  личное мнение самой Ясмин.
-У Вас ещё много времени, мой повелитель. Вы сможете прочитать ещё не одну легенду, чтобы нагнать упущенное, - вампирша смотрела на мужчину, не смеша более к чему-то прикасаться, даже делать новый глоток.  Впрочем, теплый напиток приятно согревал и хотелось, чтобы таким он оставался как можно дольше: - Разве могут быть у наложницы какие-то просьбы к своему господину, когда он итак уже даёт ей очень многое? – как-то вот так сразу, озвучить просьбу было слишком тяжело, особенно когда не знаешь о чём просить, а если и догадываешься, то это кажется слишком запретным. И всё же, взгляд голубых глаз снова скользнул на руку Виззариона, отчего одна просьба всё-таки возникла в голове:
«Всё-таки стоило попросить, но это слишком много и к тому же, выглядит достаточно нагло», - мысленно оставалось только дать себе пинка, за то, что не осмелилась сразу озвучить свою просьбу, а сейчас уже хотелось задать совсем иной вопрос, только момент был не подходящий: «Значит, стоит спросить сейчас?»
- И всё же, у меня действительно есть к Вам одна просьба, - начав говорить,  Ясмин вновь отвела взгляд, потому что было немного не ловко и стыдно, после собственных же слов: - Но я не могу осмелиться, ведь она слишком дерзкая.

+2

15

Вопрос времени спорный. Вампиры живут долго, сколько способны выдержать физически и не свихнуться от долгой жизни. В кругу Старейшин с натяжкой набралось семеро вампиров, чей возраст перевалил на семь веков. В пределах города – найдётся ли один вампир, кому за пять сотен лет? Виззарион не уповал на «бессмертие» и вечность – у него хватало врагов и поводов отправиться к праотцам до того, как он переступить порог своего двухсотлетия. К тому времени он должен успеть обеспечить будущее своей сестре, а книги – потом. В них, несомненно, много полезных вещей, информации, которая могла бы натолкнуть на мысль о решении многих проблем в государстве. Лучший вариант – Старейшины с их многолетним опытом и видением мира, каким он был и каким стал. В их головах больше познаний, чем может уместить отцовская библиотека. Не всегда их предложения были одобрены Виззарионом и все противоречия, созданные на почве разномнений, привели его династию к краху.
- Возможно, когда-нибудь я её дочитаю.
Без надежды на это время отмахнулся Виззарион. Не до книжек и старых историях о благородных вампирах и их поступках, отпечатанных в истории Северных земель хорошим и плохим.
- Многое? – вампир усмехнулся. – И что же такого я тебе дал?
Нахождение в гареме давало определённые привилегии, но ими обладала каждая девушка, исправно выполняющая свои обязанности. У них хватало работы и в то же время дни не пестрили разнообразием и развлечениями. У любой девушки есть какие-то свои маленькие прихоти, которые она не могла удовлетворить без чей-то помощи. Какая-то безделушка, купленная на рынке, - приходилось договариваться со слугами, имеющими возможность покидать дворец. Выход в сад – позволителен немногим из них, и многое другое. Камэль плохо разбирался в желаниях женщин и имел смутное представление о том, что может войти в этот список простых и одновременно значимых вещей.
От Виззариона не укрылся взгляд наложницы, но что он значил – неизвестно. Он видел, что она хотела сказать что-то ещё, но думала и не осмеливалась. Любое его предложение может выйти боком, если вспомнить историю его поступков. Аристократы вообще странная прослойка общества, которая ведёт себя хаотичным образом, но он не шутил, предлагая ей свою помощь. Ясмин показала себя с хорошей стороны и заслужила немного похвалы.
- Считай, что ты меня заинтриговала.
Так и есть. Наложница подогревала его интерес. Попробуй пойми чего она хочет, и что это за просьба. Он мог строить теории и выдвигать предположения, но предпочёл выведать их сразу.
- Может быть, я её выполню.
Без гарантий. Ясмин действительно могла попросить что-то, что ему не понравится, и он сочтёт непозволительной фривольностью, но озвучить просьбу никто не воспрещал.

+1

16

Хоть Ясмин и ушла немного в свои мысли, всё-таки не каждый раз можешь озвучить просьбу самому императору, но девушка по-прежнему иногда продолжала посматривать на мужчину. Разговор у них хоть и был с одной стороны простым и лёгким, с другой стороны, казалось, что некоторые вопросы и слова причиняют Виззариону боль. Выяснять  причины этого сейчас, вот так прямо было бы не правильно. Если «человек» хочет рассказать, то он сам решится на это, а если нет, то настаивать, значит причинять ему боль.
Ясмин прекрасно видела, как Шейн словно отмахнулся от книг и чтения, списывая это всё на когда-нибудь, но ведь оно может просто не наступить. Это было печально и горько слышать, от молодого императора, у которого вся жизнь была ещё впереди: «Неужели, он даже не хочет пытаться жить», - мысленный вопрос, заданный самой себе заставил белокурую вампиршу поднять взгляд на собеседника, когда он задавал свой вопрос, но с ответом девушка не спешила. Её очень удивила благосклонность Его Величества, позволившего даже просьбу озвучить. И пусть она может быть и не будет выполнена, но это уже радовало и согревало душу. Ясмин невольно улыбнулась повелителю и вновь опустила взгляд.
-Вы очень добры, мой господин, - мягко проговорила вампирша. Сейчас она была несколько растеряна и смущена, тем что предстояло говорить, а в голове ещё и крутились мысли о том, что же происходит с Шейниром. То, что она видела и слышала, подсказывало молодой особе некоторые ответы, но вот верны ли они: - Мой повелитель, разве Вам не хочется быть счастливым и просто наслаждаться жизнью, даже не смотря на ту ношу, что была возложена на Ваши плечи? Вы мне кажетесь слишком печальным, не смотря на то, что порой улыбаетесь, - не выдержав проговорила Ясмин. Она сама не осознала, как сказала подобное, поэтому поспешила перевести тему, решив что нужно ответить на вопросы Шейнира.
-Вы позволили мне увидеть Вас вновь, сейчас быть с Вами, разговаривать и делить трапезу. Даёте возможность озвучить весьма смелую и дерзкую просьбу, давая шанс  на то, что она, возможно, будет исполнена. Позволили мне согреться под Вашим кафтаном. Это уже счастье, мой повелитель. И разве может наложница желать чего-то большего, - проговорив, Ясмин снова опустила взгляд. Где-то в глубине души её чувства и правда требовали намного большего, но что поделать, если воспитание и характер не позволяли этого, и белокурая просто радовалась тому, что уже получала. Многие девушки гарема желали бы оказаться на её месте. 
Вампирша считала, что этими словами она уже многое сказала, но так хотелось рассказать ещё больше, чего она сделать не могла. Может быть в будущем, когда-нибудь она сможет раскрыть свои секреты, но сейчас император ждал, когда она осмелиться озвучить свою просьбу, а это было немного страшнее.
-Ваше Величество, что же до мой просьбы. Я не рассчитываю на многое, но всё же надеюсь…, - начав говорить, Ясмин запнулась и тут же сжала в руках ткань своего платья. Нужно было набраться смелости, ведь сердце вновь забилось в два раза быстрее, от чего казалось, голова начинала немного болеть, ведь этот стук был ужасно громким: - Я прошу Вас, позвольте мне увидеться с моими родителями, один раз, -  проговорила почти на одном дыхании белокурая, заставив себя посмотреть в глаза мужчине.

+1

17

Все хотят жить счастливо и в своё удовольствие. Ни для кого не секрет, что именно этим Виззарион занимался большую часть своего юношества.
- Заметил, что когда счастлив я, несчастны другие.
Понятие о счастье правителя относительно. Жить в своё удовольствие ни один нормальный владыка, дружащий с голой, не может себе позволить. Совмещать правление, семью и утехи проблематично. Чем-то приходится жертвовать. В своё время Виззарион неправильно расставил приоритеты. Он исправлял ситуацию и кругом видел последствия своего «счастья». В разбитом сердце сестры, в недоверии и презрении брата, в ненависти народа и совета, который не видел в нём того, за кем стоит идти.
- Может быть, когда в Северных землях всё наладится, я буду счастлив.. в определённой мере.
Обеспечить будущее сестре – этого достаточно для начала. В остальном у него была семья. Почти полноценная, если они с Мередит не перестанут играть друг с другом в кто кого сделает при первой возможности и кто здесь главный.
Девушка радовалась короткому разговору с ним, будто это было самым заветным её желанием с детства. В пору почувствовать себя Бэлатором, на которого смотрят с обожанием девичьи глаза. Смотрела бы она так же, если бы Шейнир не был императором, а оставался в шкуре простолюдина, которым притворялся столько лет? Никто из них не знал его настоящим. Вынести его характер не смогла даже Элениэль, мягкая и добрая с детства, привыкшая подчиняться и принимать то, что её уготовано. От этого не начинают любить крепко и самоотверженно.
Женская душа – потёмки. Желания – чёрный омут с неизведанными тварями на дне. Просьба наложницы оказалась неожиданной. Ни один из прикинутых Виззарионом вариантов не был близок к истине. На его лице отразилось изумление. Он помолчал несколько секунд, оставляя девушку в тревожном ожидании вердикта. Ясмин можно понять. Все девушки, попавшие в гарем, не имели права покидать его без разрешения императора. Шейниру не было дела до гаремных дел вплоть до сегодня. Если бы кто-то обратился  нему с подобной просьбой пару дней назад, он бы грубо отмахнулся, послав с разговором к Элен, несмотря на то, что принимать решение должен непосредственно он и это не в компетенции принцессы – она сама птица подневольная.
- Всего-то? – удивлённо переспросил вампир. Просьба Ясмин в его понимании была скромной. Ничего из вон выходящего девушка не просила. Ни дорогих безделушек, ни положения, ни свободы. Увидеть родителей и вернуться обратно, заняв своё место в гареме. – Хорошо, - кивнул вампир. – Завтра ты можешь навестить своих родителей. Я сообщу наставнице Нервен, чтобы тебя сопроводили к ним.
Удачно выбрать желание и оно осуществится. Ясмин попросила то, что не перечило принципам Виззариона. после потери обоих родителей, он мог понять стремление увидеться с родными. Попроси Ясмин возможность встречаться с ними раз в неделю, он бы одобрил, несмотря на все возможные угрозы его же семье. Никто не знал, что это за семья, как она может настраивать девушку против императора и не притащит ли она во дворец в следующий раз пузырёк с ядом для него же в отплату за доброту.

+1

18

С замиранием сердца, Ясмин молча ожидала вердикта Виззариона. Белокурая всё-таки осмелилась озвучить свою просьбу, но не смогла смириться с этим. Сердце молодой девушки билось быстро и не ровно, отдаваясь не самыми приятными ощущениями в груди. Она осмелилась не просто ранее высказаться в некоторых моментах отношения императора, но и попросила позволить ей встретиться с родителями.
Много времени прошло с тех пор, как Ясмин видела их впервые и теперь, с разрешения Шейнира, если он позволит, она могла увидеть их вновь. Радостная встреча и горькое расставание с ними, пусть так и могло бы быть, но для вампирши это стало бы самым прекрасным, заветным и лучшим подарком в её не столь долгой жизни.
«Мама, папа..», - хоть наложница и вспоминала своих родителей, но она так же прекрасно видела реакцию императора и слышала его ответы на свои слова. Одно лишь заставляло девушку томиться, мужчина не спешил отвечать на её просьбу. Заставляя белокурую томиться в ожидании своего решения. Сердце продолжало биться в тревоге и волнении. Она не ждала разрешения, в какой-то мере была готова и к отказу, но ведь нельзя забрать у живого существа всю его надежду на что-то хорошее. Даже в своей ситуации, касавшейся чувств к Виззариону, Ясмин не утратила полностью всю надежду и та дала ей шанс, побыть вместе с мужчиной хоть немного.  Поговорить с Его Величеством и узнать о его тревогах, волнении, увлечениях и других вещах Она даже смогла разделить с ним эту трапезу, хоть и сделала всего лишь пару глотков теплого напитка.
Взгляд голубых глаз, лишь на мгновенье опущенный, ведь девушка ненадолго ушла в свои собственные мысли, был поднят на императора. Его удивление и прозвучавший вопрос, на них Ясмин лишь легко кивнула с едва заметной улыбкой на губах.  И вот прозвучало согласие от собеседника. Наложница могла увидеть своих родителей. Завтра, с распоряжения Шейнира она сможет с ними встретиться. В этот миг сердце Ясмин забилось по-иному, от радости. На глазах проступили едва заметные слёзы счастья, а девушка уже сидела на коленях перед Виззарионом.
-Мой повелитель, я и мечтать не могла, но Вы сделали меня самой счастливой. Благодарю Вас, - девушка коснулась руки Шейна и мягко поцеловала ту в знак безмерной благодарности. Вампирша была счастлива, ведь совсем скоро она сможет навестить родных, обрадовать их и успокоить тем, что она жива, здорова и счастлива, ведь о той тоске, что сковывает сердце, она не расскажет им. Ясмин была уверена, родные будут спокойны и благодарны за то, что увидят свою дочь, с которой расстались так давно и всё ради того, чтобы дать ей лучшее будущее.
-Я вечно буду Вам благодарна за доброту и заботу и никогда этого не забуду, Ваше Величество, - белокурая подняла взгляд на мужчину и уже улыбалась искренне и более открыто. Даже взгляд светился от счастья, перестав быть взволнованным и неуверенным: «Даже, если возможно, мы больше не увидимся с Вами, я всегда буду помнить этот момент», - и ведь правда, никто не знает, сможет ли наложница вновь увидеть Шейна. Этот случай, с гаремом и приглашением, был неожиданным и казался прекрасным сном.
-Я уверена, Вы будете счастливы не смотря ни на что. Счастье и несчастье дает нам силы продолжать жить, становится испытанием, но если верить и оставаться сильными, всё наладиться, мой повелитель, - Ясмин вновь улыбнулась и немного отодвинулась от Шейнира. Она была счастлива и не лгала в своих словах. И только время на самом деле покажет, куда приведет этот шанс, подаренный императором простой наложнице.

Эпизод завершен.

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [27.04.1082] Грех милосердия