Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [26.04.1082] Переполох в Аду


[26.04.1082] Переполох в Аду

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

- Локация
Северные земли, г. Мирдан, Императорский дворец, гарем, общая комната наложниц.

Краткое описание

Гарем - отдельная часть дворца, где располагаются комнаты фавориток императора и общая комната наложниц. Общая комната наложниц располагается на первом этаже - она достаточно просторная и поделена на две части широким проходом. По левому и правому краю, на высоте одной ступени, в дневное время располагаются лежанки наложниц, в ночное - столики и подушки, используемые в качестве сидений, и тахты. Прямо над общей спальней располагаются внутренние балконы фавориток и их покои.

- Действующие лица
Ясмин
Шейн Виззарион
ГМ (гарем)
Возможно присоединение Аниты
- Описание
предыдущий эпизод - [25.04.1082] Значение клятвы
С появлением Аниты во дворце и решением императора поселить девушку в покоях фавориток, по гарему прокатилось волнение. Наложницы, услышав вести о неугодности Мередит императору, успели воспрянуть духом в надежде завладеть внимание Виззариона и получить золотой билет в жизнь, но с появлением благородной незнакомки, которой без объяснений сразу выделили покои фаворитки, появились новые темы для разговоров и... ревность.

0

2

Новый день в гареме Ясмин проводила как обычно за своими увлечениями. В этот раз она вышивала платок, на котором изображался цветок с сидевшей на нем бабочкой. Девушка улыбалась, замечая за собой, что навык вышивания у нее становится все лучше и в голове мелькнула мысль о матери, которой девушка очень хотела бы показать этот платок. Каждый день Ясмин старалась не проводить впустую, потому что так хотела сама и вот теперь она все чаще замечала улучшение своих навыков.  Все было хорошо, пока Ясмин не привлек шум поднявшийся в гареме. Это было не похоже на панику, а потому вызвало интерес у вампирши. Отложив платок, Ясмин вышла посмотреть, что же такого случилось. Девушки переговаривались между собой, и причиной тому была незнакомка. Внешне похожая на аристократку, эта особа выделялась сейчас среди всех. Однако большее недоумение и негодование со стороны наложниц вызвало то, что девушка сразу же отправилась на этаж фавориток.
Ясмин прислушивалась к словам, и не отводила взгляда от удаляющейся фигуры. Сама девушка ничего не говорила, но мысли вдруг стали беспорядочными. Даже голова немного закружилась. Как же хотелось сейчас понять, что происходит, но тело от непонимания и удивления не собиралось слушаться свою хозяйку. В голове была непонятная сумятица, в которой невозможно было вот так сразу разобраться.
«Почему… она аристократка и сразу… Кто она такая?» - пока Ясмин пыталась уловить хотя бы бесполезные обрывки своих мыслей, она услышала новую порцию слухов о нынешней императрице. Ведь та вызвала недовольство императора и теперь была весьма обсуждаема в гареме, так как подобное не могла пропустить ни одна девушка.
-Думаешь, она может стать заменой императрице? – донесся тихий шепот с одной стороны.
-Возможно. Смотри, как она сразу прошла к фавориткам. Думаешь, кто-то сейчас упустит такую возможность, - хихикнули в ответ. В этом женском голосе слышался азарт и некая зависть, но ни капли сожалений.
Разговоры продолжались, но Ясмин сейчас не хотела этого слышать. Нужно было разобраться в собственных мыслях и ощущениях, как ей воспринимать увиденное собственными глазами и те слухи, которые ходили по гарему и обсуждались при любой возможности. Вампирша отошла в сторону, а после просто поспешила вернуться к себе. Присев на кушетку, Ясмин снова взяла в руки платок, который еще не был окончен, но не могла сделать ни одного стяжка. Все чувства путались, как и мысли.
-Значит… Мередит. Если все так, то стоит ли мне сдаваться? У меня есть шанс добиться желанного, пока их слова не оказались правдой. Я ведь ничуть не хуже, но… - голос Ясмин звучал так тихо, что слышать себя могла только она сама. И все-таки, хоть она и старалась настраиваться на лучший лад и более спокойные мысли, грусть не покидала вампиршу. Она захватила ее сердце и разум. – Что же мне делать сейчас? – девушка все же заставила себя сделать стежок, продолжая свою работу, которую хотела закончить как можно скорее. Вот  только руки немного дрожали и едва слушались ее. «Хочу ли я чего-то подобного или буду дальше вот так смотреть на них», - задаваясь этим вопросом, Ясмин заканчивала крыло бабочки и именно это прекрасное создание, заставило улыбнуться наложницу: «Попробовать можно всегда», - эта мысль стала светлым моментом в печальных суждениях. Она решилась бороться снова, ведь сейчас у нее были все шансы добиться того, чего не удалось, когда был первый шанс. И вот боги улыбнулись ей сейчас. Немного успокоившись,  Ясмин продолжила свое занятие.

+2

3

Покои фавориток пустовали со времён правления деда Шейнира. Глациалис отказалась от перспективы перебраться в гарем императора и не стала при Эльдаре занимать столь унизительную для Виан нишу в обществе. Но девушки, привезённые в гарем и выросшие тут, ждали, что когда-нибудь Владыка снизойдёт до них и подарит им своё внимание. С каждым годом правления Эльдара их надежды таяли и всё, на что могли рассчитывать наложницы, - ждать срока, когда им подыщут достойного жениха и позволят создать свою семью за пределами дворца. Некоторые из них добровольно оставались в гареме и растили здесь своих детей, рождённых не от императора – таких были единицы, если не сказать, что одна единственная особа, которой ныне посчастливилось стать императрицей.
Всё изменилось, когда на трон взошёл сын Эльдара. Шейнир порушил святые традиции семьи, предал сестру и выбрал девушку из народа – пощёчина не только принцессе, но и всему гарему. Он мог выбрать одну из них и сделать своей фавориткой, доживая лета с сестрой, как желали того традиции. Но он выбрал девчонку из народа, без рода, без корней, человека… Это могло стать последней каплей и обрушиться на императора недовольством не только его подданных, но и наложниц. Вот только каждой было дорого её место – все они стабильно получали жалование, имели крышу над головой и пищу, получали достойное образование и имели возможность благополучной выйти замуж, если император не обратит на них внимание.
Избранница императора погибла, вместе с ней, опустив траур на весь дворец, отправилась к предкам императрица-мать. Тень поглотила их и окунула в неизвестность. Кто будет заправлять гаремом? Кто станет во главе всего? Что с ними станет? Как бы ни пытались Советники скрыть состояние императора, слухи, будто паразиты расползались по дворцу. Апатия императора затянулась, а в свои руки власть взяла принцесса, заменив мать. Невинная и нежная девочка выросла на глазах, проявив неприсущую ей твёрдость – теперь она заправляла гаремом, фактически заменив императрицу-мать.
Шло время. Совет принял решение о женитьбе императора. Все единодушно решили, что это место достанется, как и планировалось, принцессе, но планы изменились, а у наложниц появился неожиданный шанс показать себя и стать женой императора, стать императрицей-матерью.. Они старались, сражались за место под Луной и стремились из всех сил оказаться в числе кандидаток. Наконец, из них отобрали трёх самых лучших и отправили к императору, а одна из них стала императрицей, разбив надежды остальных и взрастив в их сердцах ядовитую ненависть и злобу.
Новые слухи об императрице Мередит тешили многих наложниц – не справилась, не оправдала надежд, всё ещё не подарила императору наследника. Виззарион забыл дорогу в её покои, лишил своего внимания. У них появился шанс оторвать лакомый кусочек для себя и подняться по лестнице выше.
Появление в гареме ещё одной вампирши стало пределом. Плести интриги за спинами, вести себя сдержанно и с расчётом могли не все. Где это видано, чтобы приводили в гарем какую-то девчонку и отправили её на этаж фавориток? Ревность кипела в них и требовала справедливости, требовала своего личного счастья, потому что того, что имели, разом стало мало.
В отсутствие наставниц девушки сплетничали и не стеснялись в выражениях. Увлеклись.
- Я вообще не понимаю, что она здесь забыла, - взвилась Талиса. У неё поводов обозлиться было предостаточно. Ей посчастливилось войти в тройку рекомендованных наложниц на роль невесты императора, но Виззарион отправил её из тронного зала раньше, чем она успела продемонстрировать себя. Она была так близка к желанной победе, а теперь вновь вынуждена прозябать в тени гарема и ждать, когда судьба ей улыбнётся. Не улыбнётся. Столько сил ушло на то, чтобы стать достойной императора, а тут взялась какая-то очередная девчонка. Да ещё и благородная. Где уж тут тягаться! – Ещё и личных слуг выделили!
- Будет тебе, Талиса, - шепотом и осторожно попыталась охладить её пыл Семирам. – Вдруг кто-то услышит..
- А ей, наверное, завидно, что на прохожую девушку внимание обратили быстрее, чем на неё, - колко и с весельем съязвила Эленика. – У тебя был шанс показать себя перед императором. Что же ты?
Правда колола глаза. Талиса зеленела от злости.
- Всё равно не понимаю, как её могли взять в гарем. Да ещё и в фаворитки записать!

+1

4

Как жить рядом с теми, кто всегда сплетничают о тебе, словно ты виновата во всех их бедах. Казалось бы, что в Ани не так? Она такая же, как они, только живёт на этаже фавориток. В этом таки и проблема. Всё было бы проще, поселив её со всеми, но начались бы расспросы, а Силиврен не очень хотелось делиться своими проблемами с другими. Хотя, будь это лучший вариант, Императору было бы всё равно о чувствах какой-то там девицы, тем более дочери предателя. Анита старалась как можно реже пересекаться с наложницами, на слухи не обращала внимания, но это не означало, что они были для неё пустым местом. Ты можешь их игнорировать, не обращать внимания, но забыть – никогда. Светловолосая вампирша думала о каждом слове, сказанные в её адрес. «Нужно просто принимать действительность», - решила вампирша клана Арис. Про то, что она принадлежит военному вампирскому клану, никто бы не подумал. Почему? Она мала похожа на воина, в ней нет ни силы воли, ни твёрдости характера, ни самостоятельности собственных решений. Хотя последнее под вопросом. Её мать, Лицилла, желала, чтобы дочь приняла сторону матери, но Эрейн поняв ложь родного человека, она не поддержала, а самостоятельно приняла решение – сказать об этом, несмотря на то, как после этого будет относиться к ней собственная мать и отец.
Анита наслаждалась чтением одной из увлекательной книгой. В ней рассказывалось про девушку из знатного общества, после смерти родителей её приняли родственники, но для них она была обузой. Именно тогда ушла из дома и стала путешествовать, ей просто пришлось стать сильной. Для всех она была обычной девчонкой, дочерью торговцев, которые погибли и сейчас юная девица, путешествуя по миру, ищет своё призвание. «Хотела бы и я быть такой же бесстрашной, чтобы бросить всё, убежать и искать то, к чему зовёт моя душа. Однако, мой дом... Я не могу его предать. Конечно же, судьбу дома не в моих руках, но если я выйду замуж, то права дома перейдут другому, и тогда дом будет жить. Но это ли я хочу? Я сама не знаю, что желаю на самом деле», - подумала Силиврен, закрывая книгу. Если она хочет свободу, то придётся кинуть вызов своему дому, всему вампирскому миру, её будут знать как не только дочь предателя, но и предательницу своего дома? Или она ошибается? Эти дворцовские интриги, всё так сложно…
Анита, решив прогуляться по саду, услышала разговор фавориток о том, что никто не понимал, почему её взяли в гарем, да еще как фаворитку, в их разговоре была заметна и ревность, и зависть. «Эти не просто наложницы, это сборище змей. Стоит пройтись, как сгрызут твою душу и крошки не останется. Меня поселили сюда не для того, чтобы добивалась сердца императора, так ему была удобнее, что ли. Я сама не знаю его мотивов, целей. Полно слушать эти пустые разговоры, хочу подышать свежим воздухом», - после яркого возмущения Талисы, Анита начала спускаться по ступенькам, но чтобы выйти с гарема, ей нужно было пройти через общую комнату. Большое количество глаз смотрели на неё, но она не обращала на это внимание. В ней не было высокомерия, Анита со всеми общалась так, как общались с ней. Даже если ей грубили, она старалась не сразу переходить на грубость, сдерживала себя. Силиврен считала, что на грубость переходят лишь безграмотные особи, которые не могут найти нужных слов, чтобы поставить человека на место. Вампирша расправив плечи, держа королевскую, даже величественную осанку свободным шагом желала выйти отсюда. «Не хочу никого видеть. Если бы ко мне относились… по-другому, то и я бы не игнорировала хорошее отношение к себе, но этому не бывать. Сказка какая-та», - решила девушка, найти подругу среди наложниц? Это выдумка, шутка, называйте, как хотите, но результат один – этому не бывать.

+3

5

Ясмин всё так же спокойно сидела, заканчивая вышивку на платке, но мысли возвращались туда, откуда она их уверенно пыталась увести. Конечно, ей совсем не хотелось грустить или думать о чём-то плохом, а если быть точной о том, что сейчас творилось в голове и рядом. Какое отношение было к той девушке, раз она оказалась сразу же в фаворитках, да ещё и со слугами в придачу. Немного завидно, но не столь, чтобы сразу желать ей смерти или просто неприятностей. Сейчас можно было услышать очень многое и всё вызывало в голове не самые радостные мысли, заставляя что-то сжиматься внутри.  Девушка старалась отвлечься от тех тревог, которые теперь так уверенно одолевали её разум. Так ещё масла в огонь сомнений подливали остальные жительницы гарема, спокойно продолжавшие сплетничать без зазрения совести.
Конечно, вся их зависть была прекрасно понятна и объяснима, но все-таки такое откровение было несколько чуждо для Ясмин. Не стоило врать самой себе, что она была опечалена таким поворотом событий, как и тем, что проиграла Мередит в смотринах. Может быть в какой-то степени она радовалась неудачи нынешней императрицы. Теперь же шанс появился у всех, как и у самой белокурой. Надежда вновь воспарила в её собственном сердце, когда девушка впервые услышала о том, что император оказался недоволен своей супругой. В тот же день слухи расползлись по гарему быстрее змей, лаская слух многих представительниц гарема.  Каждый норовил посудачить об этом, а кто-то казалось, специально приукрашивал некоторые моменты.  Теперь же, главной темой гарема и недовольства его жительниц стало присутствие ещё одной особы – аристократки сразу же переведённой на этаж фавориток. Шипение змей стало только громче.  Остановившись на стежке, Ясмин перевела взгляд в сторону нескольких девушек, которые весьма открыто и не слишком тихо высказывали своё недовольство по поводу новенькой. И как оказалось, больше всех была недовольна Талиса. Впрочем и это было понятно. Сложно было не заметить, как завидовала девушка, хотя кто бы в гареме не завидовал такому повороту. Каждая мечтает оказаться на этом этаже и получить в своё распоряжение слуг.
Вмешиваться в этот разговор у Ясмин не было никакого желания, да и смысл лезть туда, когда занят своим собственным делом. Вампирша спокойно вернулась к крылу бабочки, которое она почти закончила. Оставалось сделать всего пару стежков и эта вышивка будет завершена, а платок готов. Такая работа нравилась. Она расслабляла, давала возможность поразмыслить о своём и конечно отвлекала от печалей и тревог, пусть и на короткое время. К тому же бабочка на цветке смотрелась очень красиво, как казалось самой белокурой.
«Явно многие не упустят свой шанс в такой открывшейся возможности заполучить внимание императора. Интересно, что будет делать Мередит и как она вообще сейчас?» - эта мысль мелькнула в голове Ясмин совершенно не произвольно, ведь она, так же как и остальные, была довольна тем, что Мередит подарила шанс для всех обратить на себя внимание Шейнира. Так и думая над этим, Ясмин завершила работу и убрала иголку с нитками от платка, когда заметила спустившуюся в общую комнату девушку, что стала причиной оживления всего гарема с его ядовитыми высказывания и тайными делишками. Она показалась белокурой не слишком довольной: «Кто же будет счастлив слышать такие речи в свою сторону. Хотя, если их воспринимать по-другому, то может быть и будет приятно», - решившись на поступок, который может быть и будут обсуждать или осуждать, вампирша поднялась со своего места и направилась прямо к незнакомке.
-Здравствуй, - Ясмин легко улыбнулась и плавным движением руки протянула фаворитке тот самый платок, который только что закончила вышивать. Ранее она не знала еще, что будет с ним делать, но теперь сердце подсказало, зачем он был закончен именно сегодня: - Это маленький подарок, если конечно тебе он понравится, - проговорила наложница. В данный момент у Ясмин не было никакого намерения на ссоры или оскорбления, да и зачем лишний раз начинать нечто подобное. Неужели в жизни и без этого мало таких моментов, которые не только нервы потратят, но и разбив сердца заставят нажить множество врагов в этом мире. Они и без вашего личного участия найдутся, желая вонзить нож в спину, и подлить яда в еду.

+3

6

Перед гаремом никто и никогда не отсчитывался. Даже наставницам, следящим за порядком в отсутствие принцессы, исполняющей обязанности императрицы-матери, не сообщили, что за гостья поселилась в комнате фаворитки. Они получили приказ подготовить покои, подобрать несколько исполнительных служанок и обеспечить девушке комфортное проживание. Ни слова больше. Кто она такая, откуда, как появилась в гареме и что значит для повелителя – неизвестно. Это тревожило, но смутные догадки, рождающие слухи и волнение, не развеяла даже принцесса – шикнула, что их это не касается и на то всё закончилось.
- Ответ на этот вопрос знает только Повелитель, - подала голос старшая вампирша. – И не тебе обсуждать его решение, Талиса.
Вампирша промолчала. А что тут скажешь? Если сетовать на другую вампиршу она ещё могла, то на императора – жизнь дороже, а в лучшем случае её за это просто вышвырнут из дворца, лишив всех привилегий. Кому этого хочется? Ревность ревностью, но Талиса не была глупой.
- Легка на помине, - негромко выдохнула Эленика, возвращаясь к шитью.
С этажа фавориток спускалась обсуждаемая особа. Талиса нахмурилась и недовольно отвернулась, только бы не мозолить себе глаза конкуренткой (знала бы она, что за судьба постигла дочь Виктора – плясала бы от радости и день, и ночь). Все дружно решили промолчать во избежание проблем – прямо в лицо говорить фаворитке императора, как её ненавидят и желают смерти – опасно.
Неожиданно одна из наложниц встала, вызвав недоумение сестёр. Что она задумала? Неужели решила открыто и перед всем гаремом поставить гордячку на место? Талиса напряглась, прислушалась – всё её внимание было приковано к Ясмин и Аните. Что дальше?
- Это маленький подарок, если конечно тебе он понравится.
Рукодельный платок был протянут гостье в качестве подарка.
- Лучше не бери. Вдруг он отравленный, - весело улыбаясь, Эленика не удержалась от комментария. Шутки шутками, а в них доля правды. Женское общество славится своей ревностью и готовностью любыми способами добиться желаемого. Если на их пути появится конкурентка, то от неё попытаются избавиться всеми известными способами, да так, чтобы никто и никогда догадаться не смог, что произошло, если у затейщицы, конечно, хватит ума работать чисто и разумно. Сейчас многие были доведены до предела и не удивительно, если в гареме начнётся перебранки за местечко под солнцем.
- Эленика!
- Ой, скучные вы! Уже и пошутить нельзя.
У Эленики не было злости в душе. Она прекрасно понимала, что не в их силах отвести взор повелителя от понравившейся ему девушки. Сколько раз они пытались, когда он был влюблён в девчонку из таверны? Ни одна из них не запала ему в сердце, не завлекла, не оставила свой след. Только Мередит повезло, но, кажется, и её чары начали терять свою силу. Не из-за интереса ли императора к этой вампирше? Юна, красива, нежна, с благородными корнями – не чета им всем. Наверняка дочь знатного вампира.
- Лучше бы её здесь никогда не было, - не выдержала Талиса.
- Талиса…
- Ей здесь не место, - несло девушку. – Она не одна из нас. Не знала, какого ждать годами внимания императора. Надеяться, что, проходя мимо гарема, он подарит нам свой взор. Мы заслужили этого больше, чем она. А что теперь? Снова прозябать в тени?! Достаточно с нас было этой безродной обращённой!

+3

7

Почему она здесь? Здесь её приютили (если так можно выразиться, добровольно-принудительным способом) и кормят. Анита не возникала, ничего не говорила, а просто плыла по течению. Ей здесь все чужие, никто не верят ни её глазам, ни душе, ни словам. А ей так хотелось бы иметь подругу, именно подругу, а не прислугу, которая выслушает, поймёт. Однако о такой роскоши и мечтать глупо. Настоящая подруга всегда посоветует, с какого козыря начать ту или иную партию. Какой картой играть лучше. Начинать с главного козыря, или выставить оппоненту не такие сильные, но в тот же момент не слабые карты, которых можно обезвредить простой, не говоря уже о тузе. Жизнь – это игра, мы всегда тасуем свои качества, поступки, мысли и предлагает то, что кажется, по нашему мнению, правильным и верным ходом. Но в карты, как и в жизни, можно мухлевать. Вы можете кинуть карту под названием «доброта», а на самом деле она носит название «подлость». В жизни нет правил. Мы идём туда, куда сами хотим. Жизнь – не игра, где проиграв один раз можно попробовать вновь. Нет. Одна жизнь – одна попытка. Ни больше, ни меньше.
Неожиданно к ней подошла какая-та девица, она ни знала кто она, как её зовут, откуда родом. Обычная вампирша с белоснежными, словно сплетенные из ровного лунного света, волосами с блестящими голубыми глазами. Красивая девушка, она ей внешне понравилась, но неизвестно, какую гадость она может выдать, ведь ранее к Аните никто не подходил.
- Здравствуй, - вежливо поздоровалась Силиврен. Её голос звучал спокойно и дружелюбно. В ней не было ни злости, ни агрессии, ни приказного тона, ни высокомерия. Ничего подобного. Вампирша с ясными, чистыми синими глазами, смотря на незнакомку, она совсем не понимала, что она хочет до того момента, когда та ей не протянула платок, на котором была изображена бабочка на цветке. Она улыбнулась, искренне обрадовавшись подарку, - это очень хороший подарок. Волшебный! Спасибо вам… - секундная пауза, - как вас зовут? - непринужденно и естественно спросила Анита.
Она приняла без задней мысли, не подозревая о том, что этот замечательный платок может быть отравлен. Почему-то она верила этой незнакомки. «У неё глаза добрые но что у неё на душе? Как же мне понять? Злая или добрая? Настоящая или фальшивая? Почему я хочу поверить в тебя? А если у тебя за спиной кинжал? Чего ты хочешь добиться этим подарком?» - Анита не знала, может ли ей доверять и потому предпочла относить к ней пусть и дружелюбно, но с осторожностью.
- Лучше не бери. Вдруг он отравленный, - прозвучал чей-то голос. Девушка усмехнулась, призакрыв глаза, глядя на прекрасный цветок в её руках, - судишь других по себе? – Анита просто не выносила эту черту характера больше всего. «Как ты можешь говорить, что платок отравлен, если не знаешь наверняка?»
- Если вам позволительно судить других, то настоящего смирения в вас нет. Гордый вампир вообще ни с кем не может ужиться, не говоря уже об Его Величестве, - Силиврен сказала то, что думала. Будут её ненавидеть еще больше? Куда еще больше? Захотят убить? Зато муки душевные закончатся. Именно сейчас Ани осознала, что нет ничего, чтобы её держало в этом мире, и потому она должна действовать так, как подсказывает Аните её вампирская душа.
- Не знала, какого ждать годами внимания императора… - а этот раз Ани решила подарить наложницам свой взор, но лицо было холодное, она не считала за необходимым улыбаться тем, которые хотят её смерти.
- Вот именно ждали. Надо действовать, а не рассуждать, - сказала та, которая всё время была заперта в родовом поместье, хотя… Да однажды она попыталась убежать, она действовала, но всё это закончилось провалом. «Так, Анита, ты разозлила волчиц, тебя сейчас сгрызут заживо. Похоже, настал момент становиться сильнее», - раздумывала Эрейн. Она не знала, что стоит ожидать, но была готова ко всему, не ожидая помощи ни от кого. Она одна в этом мире. Должна была вести себя тихо, словно мышь? Почему? Возможно, Ани не сильна, как сестрёнка Шериан, но если с клана Арис рождались сильные личности… То, возможно, и она не такая уж и слабая, только вот сила где-то прячется глубоко внутри, ожидая той ситуации, когда наследница дома Королей Белого Сияния сможет её проявить?

Отредактировано Анита (2016-10-18 19:07:57)

+2

8

Вот она, девушка, которая прибыла в гарем и поселилась на этаже фавориток, так близко перед глазами Ясмин, вампирши осмелившейся не высказывать своё недовольство о незнакомке, а наоборот подойти к ней и преподнести небольшой подарок. Не самый дорогой и ценный, но искренний, а ведь во многом это самое главное. Что же, вот оно и началось, стоило только сделать первые шаги на встречу, как сразу же раздалось змеиное шипение, неприятное, но когда привыкаешь, то уже не чувствуешь как больно порой стараются укусить эти особы. Или просто стараешься не обращать на такое внимания, ведь каждый день здесь может быть то одна, то другая тема для обсуждения. Слухи и сплетни любят многие жительницы гарема, в то время как помощь и дружба, здесь, словно мифическое существо. Ясмин не обратила внимания на то, что о её подарке отозвались злой шуткой, хотя это и было весьма обидно. Отравленный или нет, пусть девушка сама решает, может она вообще не захочет его принять. Сложно судить о характере, когда видишь кого-то из далека и не общаешься с ним.
«Не могут жалить, так плюются», - мелькнула мысль в голове наложницы, когда она бросила лишь один короткий взгляд на пытавшуюся съязвить Эленику. Что говорить, и без того уже ей всё сказали, да только вряд ли подобное дойдёт до девушки. Зато на губах белокурой появилась лёгкая улыбка, когда собеседница не только поприветствовала её, но и приняла подарок. Речи девушки о вышитом платке были столь добрыми и теплыми, что Ясмин невольно начала улыбаться более добродушно и открыто. Такие простые слова грели душу и делали счастливой, так что можно было смело говорить о том, что работа удалась на славу:
-Благодарю, - взгляд голубых глаз был устремлён на собеседницу, а сама вампирша немного смутилась подобному отзыву о своей работе. Хоть и прикладывала к этому много усилий, но не думала, что такое окажется впечатление у незнакомки. Тот, кто видит красоту, не может быть действительно злым, так думала Ясмин и такие выводы делала сейчас, хотя всё ещё впереди и многое может измениться: - Вы очень любезны. Я рада, что моя работа понравилась вам. Моё имя Ясмин, а как вас зовут? – вот и первое знакомство, которое, не смотря на все высказывания со стороны, оказалось действительно приятным, но продолжительные весьма громкие и жестокие речи со стороны Талисы, не остались без внимания.  Девушка невольно перевела взор сначала на Талису, а после и на фаворитку, которая так же решила не молчать и ответить  обидчикам. С одной стороны это заставило Ясмин мысленно усмехнуться: «Наша новенькая жительница может постоять за себя. Она очень мила», - первое впечатление может быть обманчивым, поэтому всегда стоит лучше познакомиться и разобраться, чем спешно делать какие-то выводы.
-Судить всегда легко, а вот любить трудно. Просто постарайтесь не обращать внимания, - тихим голосом проговорила Ясмин, на слова собеседницы, да и обращаясь сразу же к наложницам.  Она обратила внимание на слова, которые были произнесены последними, а ведь действительно, может если бы старались, то получили бы внимание императора: «Если он принял Мередит, то мы не достаточно сильно старались ради его внимания», - очередная мысль, которая легкой грустью отразилась в голубых глазах Ясмин, отчего она на мгновенье опустила взор, пытаясь скрыть такое простое понимание дела:
- Талиса, если ты считаешь, что заслужила чего-то больше, чем она или кто либо из нас, то почему бы тебе прямо не сказать об этом Повелителю. Или думаешь, что его решение не верно, раз он не одарил нас своим вниманием? Если такого решение императора, что эта девушка попала на этаж фавориток, и ты не хочешь его принимать, то разве ты не сомневаешься в нашем правителе?  - Ясмин заговорила неожиданно для себя, и голос её звучал весьма спокойно. Она не была там же, где эта не знакомка, даже не получила внимания Шейнира на смотринах, но теперь когда была возможность привлечь его внимание, то нужно было радоваться этому, а не сетовать на то, чего у тебя нет: - Если ты сомневаешься в решении Его Величества сейчас, то как ты можешь говорить, что заслуживаешь пойти на этаж фавориток больше чем она?  - если такого было решение их правителя, то нужно было смириться, ведь он был прав и значит так нужно. Сомнения никогда не были хорошим советчиком, а зависть плохой подругой.

+3

9

Не осознавая того, император забросил аристократку в опасное болото, из которого она при всём желание могла не выбраться живой. Да и откуда ему знать, чем полнится гарем, когда сам он проявлял внимание к девушкам за пределами дворца? Ведь даже принцесса для него оказалась недостойной внимания, что уж о них говорить! Заслать дочь Виктора в гнездовье змей и силком держать её там, не вмешиваясь, - мучить и терзать, отдать на мучительное растерзание голодных зверей – станет подарком в сравнении с этим. Отравят, изуродуют, очернят – не отмоешься. Искусно плести интриги и крутить чужими жизнями многие из них учились с малого – легко ли добиться внимания императора? А каждой хочется не воду ручейную пить, а горячую и свежую кровь – да щедрее!
- Талис, ты осторожней, - с безобидным ехидством молвила Эленика, переводя взгляд с гостьи на наложницу. – Видишь, кусается избранница императора. Как бы тебе нос не откусила. Краше не станешь, а императору точно с таким лицом не понравишься.
Кто-то из подруг Эленики негромко посмеялся, поддерживая грубую шутку, да вот только Талисе не до веселья было, не до сестринских предостережений. Она была обижена и оскорблена – в том её вина, что император не взглянул, не принял, но признать это – равносильно отвесить пощёчину себе самой.
- Смирение? – ершилась Талиса. – Да что ты об этом знаешь? Наверное, выросла в любви и ласке, бед не знала. За пределами дворца в богатом доме жизнь хороша, а многие из нас серебра в руках не держали. Попасть в гарем – для нас подарок, и мы смиренно ждали воли Повелителя, но не ты… чужачка, что пришла к нам из-за стен дворца.
- Все мы когда-то пришли оттуда, Талис, - ещё одна попытка одёрнуть сестру и унять конфликт, пока не появились проблемы у всех. – Не стоит..
Сказать Повелителю… В лицо? Да кто ж посмеет. Наложница могла зеленеть от зависти, краснеть от злости, стучать ногами и кричать, но что толку? Императору нет дела до гарема, но оставить это так – сил уже не было.
- А ты уже додействовалась! – рыкнула вампирша в адрес аристократки и, не успев толком защититься, вынужденно отвлеклась на другой «очаг». Сомневаться в воле повелителя – подписать себе если не смертный приговор, то получить чёрный билет на вылет из гарема. Сейчас бы самое время схлопнуть рот и молчать, чтобы не взболтнуть лишнего.
- Справедливо ли тянуть в гарем девушек из подворотни, когда в гареме столько ждущих его наложниц! Мы ждали дольше его внимания, а что получили? Второй раз он предпочитает нам.. чужачку.
Когда-нибудь это должно было закончиться – с терпение наложниц или приходом наставниц, но будто выпрашивая внимания своим поведением, Талиса получила желаемое. Вот только так ли, как того желала? Бойся желаний – они имеют свойство осуществляться.
- Император Шейнир дель Виззарион! – огласили слуги громко и чётко.
Наложницы побросали вышивки, забыли о перебранке и прытью выстроились в ряд вдоль прохода. Девушки покорно склонили головы, ожидая входа императора в гарем.
- Накаркалась! – шикнула одна из наложниц, бросая косой взгляд в сторону Талисы.
Девушка молчала. Появление императора сбило спесь и она вела себя ниже травы и тише воды, надеясь, что он ничего не услышал. Она покорно стояла рядом с другими, будто не она меньше минуты назад нападала на гостью императора и фактически обвиняла его в несправедливости.

+2

10

Третий день в его дворце «гостит» дочь Виктора – малый срок, заговор за спинами его деда и отца созревал дольше. Анита стала благородной пленницей, узницей его страхов и ненависти к Эрейну. Мирра доверяла государство и будущее своей семьи не тому вампиру. Он всё изничтожил своими маниакальными стремлениями и желаниями сделать мир лучше и чище. Не вышло. Просчитался. Сильный противник допустил ошибку; превзойти его у младшего сына Эльдара никогда не получится – Шейн не надеялся. Спросить совета у других – можно, но что это даст? Он должен принять решение сам, взвешенное, объективное, без желания досадить вампиру и дать ему ощутить боль равную той, что испытал он с потерей матери и любимой. Отправить жену Виктора на рудники – недостаточно. Всё по закону – непомерным трудом она будет приносить пользу государству, лишившись всего, кроме жизни. Казнь – подарок.
За женщиной следили. Виктор не пытался вызволить её или связаться с супругой. Осторожничал или не настолько ценна оказалась вампирша, подарившая ему двух детей? О привязанности Эрейна к Мирре Шейн узнал поздно и этот факт грубым чувством отвращения и отрицания засел внутри него. Любил и своими руками убил её – чистейшую из их рода. Станет ли такой когда-либо с возрастом Элениэль – покажет время.
- Ваше Величество.
Из раздумий выдернул голос вампира; Шейн перевёл взгляд на склонившего голову гонца. Без лишних разговоров император протянул ему чехол с письмом.
- Пошли это письмо в Остебен, их королю.
Решение явиться с визитом к Гренталю и лично выяснить, по какой причине поставки крови сузились и народ Северных земель не получает оговоренное количество крови согласно Пакту, было оглашено на общем Совете. Его сестра перешла от слов к действиям, и он обязан сделать всё, что от него зависит в кратчайшие сроки. Письмо туда – ответ обратно – на это уйдёт время.
- Как прикажите, - переняв важное послание из рук повелителя, гонец спрятал его под слоем одежды и снова поклонился в ожидании нового распоряжения.
Одну из проблем он начал решать. Вторая – напомнила о себе сама. Возвращаясь из сада, он остановился недалеко от входа в часть дворца, обустроенную под гарем. Гонец застал его здесь, чем сделал одолжения для наложниц – Виззарион прошёл бы мимо, свернув в коридоре перед гаремом, но услышал разговор.
- Ей здесь не место.
Шейн отвлёкся – забыл о гонце и прислушался к разговору в стенах гарема. Раньше он часто слышал, как за спинами народ Северных земель обсуждает действия его отца, его самого и жизни всей верхушки Мирдана, но это было за стенами дворца.
- Ваше Величество, что-нибудь ещё? – напомнил о себе гонец.
- Ступай.
Вампир поклонился и с важным письмом поспешил покинуть дворец – исполнить волю императора. Шейн остался; он слушал разговор наложниц, узнавая в обсуждении троих голос Силиврен. Камэль рассчитывал, что девушки поведут себя терпимее к аристократке, но он многого не знал из того, что творилось у него под боком – стал свидетелем, услышал, принял и взвесил слова каждой из них.
- Повелитель, - испуганно подала голос наставница из гарема. Взмахом руки Виззарион приказал ей молчать и слушать. Женщина взволнованно поглядывала в сторону покоев, боясь представить, чем это закончится. Он не могла подать знака слугам и стражникам, но скрипела зубами, представляя, как своими руками вырывает языки дерзким наложницам – за их слова полетит и её голова тоже – не уследила, виновата.
Император ждал. Терпение оборвалось, и вампир направился в покои наложниц – слуги оповестили о его визите. Разговоры стихли. Виззарион повёл в гарем, наставница, покорно склонив голову, медленными шагами с опаской последовала за ним. Наставница тайком бросала гневные взгляды на наложниц – все виноваты, всех ждёт наказание. Окинув взглядом девушек, покорно склонивших головы в смирении и уважении, в страхе.. он молчал, секундами тишины и неизвестности убивая надежду каждой на счастливый исход.
- Наставница Нервен, - подозвал вампиршу, повернув к ней голову через плечо.
- Ваше Величество, - покорно она сделала пару шагов к нему и замерла.
- Переведи леди Силиврен в покои для гостей. Проследи, чтобы ей там было комфортно, - Шейн говорил спокойно, но общая напряжённость в теле и сложенные за спиной руки не скрывались с глаз наложниц – гадайте, чем закончится ваша перебранка. Император недоволен услышанным. Он посмотрел на наложниц, принимавших участие в ссоре. Двух из них он лично видел на смотринах, но не запомнил. Под испытующим взглядом вампира Талиса сжалась – виновата. – Выслать из дворца.
- Ваше Величество! – взмолилась девушка, падая на колени и смиренно склоняя голову. – Пощадите!
Женские слёзы Виззарион не выносил, но на провинившуюся наложницу не обратил взгляда. Он чувствовал, как она цепляется пальцами за подол его кафтана, слышал просьбы и мольбу изменить решение.
- Чтобы к утру её здесь не было, - обратился к наставнице, делая шаг назад от наложницы – решение окончательное. Нечего в его гареме делать девушкам, которые не могут контролировать свои эмоции и уживаться с другими. Раздор под крышей его дворца – это он ещё мог уладить одним приказом.
- Как прикажите, Повелитель.
Существуют наказания хуже изгнания из дворца – смерть. В понимании Нервен император обошёлся мягко с провинившейся наложницей.
Вампир перевёл взгляд на вторую наложницу, ничего не сказал – ждал реакции.

+2

11

Аните очень понравился этот подарок, ведь сделанный он был простой так, от чистого сердца. Платок, который был подаренный искренно, с любовью, не мог вызвать отрицательных эмоций у Силиврен. Она не первый раз получает подарки, и это было что-то более дорогое и изысканное, но знаете, никакое золото, серебро, дорогое платье, жемчуга, драгоценности не шли в сравнение с этим волшебный платком. Да, они были дорогие, изыскано смотрелись на Ани, но, поймите, они не были подарены от чистого сердца. Это был дар, по привычке, как на день рождение, или с какой-то целью. По-настоящему, искренне ей никто не дарил подарок. Можно сказать, что Ясмина стала первой, которая подарила настоящий подарок. «Я не думала, что получать подарки, пусть и не дорогие, пусть сделанные своими руками, но настоящие, это так приятно. Почему-то мне захотелось и ей что-то подарить. Пусть я её знаю. Возможно, немного опасно ей довериться, но я хочу попробовать. Та, которая первая подошла ко мне, которая протянула мне руку, не может быть злой. Возможно, это немного наивно, но я попробую… поверить в неё… Я попытаюсь в неё поверить, откидывая мысли о подлости, пусть это и означает упасть в яму с ядовитыми змеями. Я хочу доверить другим. Я хочу доверится Ясмин», - раздумывала Эрейн, смотря в светлые голубые глаза собеседницы.
- Анита. Моё имя Анита, - проговорила обладательница серебристо-серых волос, которые были распущены и свободно падали ей на спину, плечи, грудь. Боковые пряди были собраны, их держал и украшал золотой гребень с сапфирами – подарок брата на день рождение. Брат говорил, что он защитит её от злой силы. Украшения, подаренные отцом, матерью она не хотела надевать, она предпочитала распустить волосы, чем одевать то, что, наверняка, не было заработано по совести. Ани точно не знала, но понимала, что от всего отказаться не может. Она как леди должна носить платья. Одета она была в темно-синее длинное платье с короткими рукавами. Сзади широкий синий пояс завязан бантом на талии. Туфли на небольшом каблуке. Простое, но в то же время красивое платье.
- Любить всегда сложнее, ведь не всегда любовь взаимна. В некоторых ситуациях я просто не могу промолчать, - сказала девушка. Она довольно долгое время не обращала внимания на наложниц, закрывала уши, но когда дело касалось не её, а другой вампирши, можно сказать их подруги, они соизволили нагрубить ей. Да как так можно вообще? Дело не только в этом, просто она не может молчать тогда, когда вампиры говорят то, чего не знают наверняка. Ани это раздражает. «Я просто не смогла сдержать себя», - пролетела мысль  в голове у Силиврен. Что сделано, то сделано прошлого не изменить.
- Ни в золоте, ни в славе, ни в богатстве счастье. Счастье в любви и поддержки близких, когда в тебя верят и принимают такой, какая ты есть. Мне жаль, что вы этого не понимаете, - ответила Анита на слова Талисы. Конечно же, возможно немного глупо звучало с уст богатой вампирши, которая росла в родовом поместье с прислугой, но, знаете, она иногда хотела стать обычной девчонкой, без роскоши. Хотела быть не Анитой Эрейн Силиврен, а просто Анитой.
Ясмин вступилась за Эрейн, что стало для неё шоком. Она не ожидала такого поступка от неё, но, что там таить, ей было приятно. «Хотелось бы с ней просто поговорить. Вдвоём. Потом», - при этой мысли Ани улыбнулась.
- Император Шейнир дель Виззарион! – огласили слуги, как только появился Император, девушка поклонилась. Она помнит их разговор в саду, он был не из приятных. Возможно наговорила много лишнего, особенно помнит последние её слова «не хотите попытаться мне поверить». Кто она такая, чтобы такое говорить Его Величеству? Вот именно никто, но рискнула такое сказать…

+2

12

Говорите глупо верить в добро, когда кругом одно сплошное зло? Когда любой, даже друг или родственник, ради наживы, богатства и славы, готов всадить нож в спину и стереть вас с лица этой земли, верить в добро все равно не бесполезно. Ясмин нельзя было назвать наивной и доверчивой, но сколько бы она не думала о своих поступках, всегда считала, что совершив что-то хорошее, получишь намного больше, чем воплотив в жизнь самое тёмное из своих потаённых желаний. И вот сейчас, за одно маленькое доброе дело, за простой подарок – платок, который Ясмин сделала и вышила сама, она получила самое ценное, дорогое и приятное, что можно вообще получить в ответ.  Это была улыбка собеседницы и её имя в ответ. 
Вампирша действительно обрадовалась. Происходящее сейчас имело особое значение, вот только сама Ясмин не могла понять почему. Впрочем, одно она понимала совершенно точно, ссориться с Анитой ей совсем не хотелось. Наоборот было желание пообщаться с ней, посмеяться, ведь в таком месте, особенно сейчас в нынешнее время, слишком трудно с кем-то быть в дружеских отношениях.  Если такое и произойдёт, то не было никаких гарантий, что подобный поступок со стороны наложниц был не ради того, чтобы привлечь внимание императора. Не было возможности поверить, что добившись чего-то, они не закончат всё не слишком хорошим образом. К тому же, врага всегда стоит держать намного ближе, чтобы иметь возможность в любой момент уничтожить его, а этого Ясмин совсем не хотелось, поэтому всё чем когда-либо занималась девушка здесь, в особенности после смотрин, так это развитием своих навыков и талантов. Теперь же, ей хотелось побольше пообщаться с Анитой.
К тому же, ответные слова девушки, были очень приятны белокурой вампирше. Они действительно могли понять друг друга и найти общий язык. Это чувство всё больше и больше пробуждало в Ясмин желание защитить Аниту от всех этих сплетен и слухов, от опасности змеиного яда в гареме, который с каждой минутой намного больше походил на смертельную ловушку:
«Будучи благородной аристократкой, она понимает истинную ценность, а не ценит золотые горы», - подобная мысль вызвала у Ясмин ответную улыбку, подаренную Аните. Она надеялась, что Талиса задумается, но вот слуги оповестили о прибытии императора и сердце йокнуло. Девушки быстро построились и склонили головы. Присутствие Его Величества пугало всех, ведь это могло грозить большой бедой в нынешней ситуации, а судя по правителю, мужчина слышал их разговор. Заметила это и одна из девушек, сразу же высказавшаяся по этому поводу Талисе.   
Деваться им было некуда, так что Ясмин молча слушала распоряжения, которые отдавал император. Первое из них коснулось новой знакомой. Аниту переводили в покои для гостей, отчего вампирша бросила мимолетный взгляд с отражавшейся только в нём заботой на девушку. Подобный поступок мог защитить её от новых насмешек и издевательств, и в очередной раз Ясмин немного сожалела, что им не дали поговорить из-за состоявшейся перебранки:
«Как жаль, что сейчас мы смогли обмолвиться лишь парой слов», - грустная мысль, но Ясмин надеялась, что у них ещё будет шанс поговорить наедине. Вот только дальнейшее распоряжение Шейнира в отношении Талисы оказалось достаточно жестоким. Взгляд голубых глаз вампирши упал на провинившуюся девушку, которая умоляла о пощаде. Ликование от того, что одной соперницей станет меньше? Нет. В сердце и чувствах белокурой не было никакой радости, хотя это и могло приблизить к желаемому, но не такой ценой. Ей было жалко Талису, ведь она не хотела, чтобы подобное произошло. Всё, на что надеялась Ясмин, вступившись за Аниту, это понимание глупости своего поступка со стороны наложницы: «Надо же что-то сделать, но перечить Его Величеству в решении…», - жалко, но белокурая так же отчётливо понимала, что та виновата сама в таком исходе. Она сомневалась в решении повелителя относительно Аниты и собственными речами накликала беду на свою голову, а следом за ней, пришла очередь и самой Ясмин.
Замечая взгляд Шейнира, вампирша склонила голову, была виновата. Она понимала, что сама же вступила в эту ссору с другой наложницей и придётся нести ответственность. Вот только от своих слов белокурая отказываться так же не собиралась:
-Мой повелитель, - набравшись смелости заговорить, но не смея поднять взгляд на Его Величество, Ясмин рискнула попросить: - молю Вас, простите Талису, - смирение и готовность понести наказание, вот что сейчас ощущала белокурая. Она не боялась, что за подобную дерзкую просьбу, её могут наказать сильнее, чем провинившуюся наложницу. Ясмин не сомневалась в правильности решения императора, это была лишь простая попытка помочь одной из девушек, ставших сестрой.

+2

13

В отношении второй наложницы Виззарион ничего не сказал. В её речах он не видел ни злости, ни ненависти, ни обиды, свойственной женщинам – она в его глазах поступила правильно, если действительно считала так, как говорила другим. Женщинам привычно играть масками и лгать, выдавать неправду за действительность. Камэль не исключал возможности, что весь разговор был спровоцирован и Талиса – жертва, а не зачинщик ссоры, но виноватые должны быть наказаны.
Отведя взгляд от девушки, оставляя её без внимания, Шейн вскользь окинул взглядом Силиврен – смиренная, покорная, молчаливая. Ни одного слова, как часть гарема, а не благородная гостья. Он помнил их последний разговор – им говорить больше не о чём. Он сделал больше, чем должен был – впустил лису в курятник. Защитить её от змей и выставить рядом сторожевых псов – паранойю и предосторожность он проигнорировать не мог, как и забыть, что за девушку он привёл к себе во дворец. Остальным знать об этих тонкостях не следует.
- Надеюсь, что этого больше не повторится, - в голосе предостережение, в глубине рокочет злость и неодобрение службой наставницы. В отсутствие Элениэль, у которой забот с появлением императрицы, меньше не стало, они должны заниматься гаремом и следить, чтобы дни обходились без происшествий. В государстве достаточно проблем. Не забота императора заниматься проблемами гарема – случайность, что он услышал и пресёк склоку.
Наставница Нервен не осмелилась поднять взгляда или подать голос – она знала, что ещё одна ошибка с её стороны, и она вылетит вон. Об этом не обязательно знать императору – новости долетят до принцессы быстрее, чем настанет глубокая ночь. Мягкая девочка, выросшая на руках у нянек и старых дев гарема, верой служивших покойной императрице-матери, стала взрослее и проявила не по годам твёрдую руку. После смерти Мирры она преобразилась, и с ней изменилась жизнь во дворце.
Окинув строгим, недовольным взглядом гарем, Виззарион развернулся к выходу. Он здесь закончил. Думал, что закончил, пока не услышал голос наложницы:
- Мой повелитель.
Вампир остановился, медленно обернулся и внимательно посмотрел на наложницу. Он удивился, когда увидел, что заговорила одна из участниц ссоры. Причём не та, которую он собственноручно собрался вышвырнуть из дворца без лишних слов и разбирательств, а вторая, которую он решил не наказывать. Камэль приподнял бровь, ожидая, что скажет ему эта наложница. Раз нашла в себе смелость обратиться к нему, когда могла избежать участи быть наказанной за компанию, он даст ей возможность высказаться.
Просила пощадить виновную – как расценить? Глупость и дерзость, оспаривающая его решение? Это противоречит её словам, сказанным в его отсутствие. Желание от доброго и чистого сердца подарить второй шанс? Виззарион разучился верить в доброту сердец, и проявленное милосердие чаще выходило боком. Змею нужно убивать, пока не окреп её яд.
Медленно, каждым уверенным и тяжёлым шагом заставляя вжать головы в плечи наблюдающих наложниц, он подошёл к говорившей. Абсолютную тишину горьким и отчаянным плачем нарушала Талиса. Виззарион не замечал. Он остановился напротив наложницы и внимательно посмотрел на неё, будто хотел увидеть причину, по которой она вступилась за девушку.
- Назови своё имя, селир.
Виззарион не отводил взгляда от наложницы. В его голосе не было враждебности и злости, голос звучал бесцветно – не угадаешь, как отнесётся, что сделает.

+2

14

Осмелиться что-то просить у императора,  значило прекрасно осознавать, что можешь понести наказание, но молчать и смотреть, как плачет девушка, пусть и провинившаяся, было слишком тяжело. Желание помочь и сочувствие, что она не смогла вовремя осознать последствия своих слов, вот что было в мыслях.  Хотелось, чтобы у Талисы был второй шанс и может тогда она решит измениться, если же нет, то тут уже никто не поможет. Пусть уроки идут не всегда впрок, но в этот раз Ясмин надеялась на что-то хорошее.
Император уже собирался уходить, а это означало, что ей наказание не грозило, хоть она и была одной из участниц начавшейся ссоры. Было удивительно, но никакой гордости или злорадства, только молчаливая благодарность Его Величеству за подобную благосклонность.  Не смотря на это белокурая дерзнула заговорить, останавливая правителя, но после произнесённых слов, вампирша больше  не говорила ничего. Теперь она только молча смотрела в пол не осмеливаясь поднять на Шейнира взгляд. Просьба уже прозвучала и этого не изменишь. Впрочем, даже если бы и можно было переиграть этот момент, Ясмин поступила бы точно так же, а не иначе.
«Ну все, прощай мир. Было приятно познакомиться», - отчего  то в голове мелькнула мысль, показавшаяся Ясмин весьма озорной, ведь такой поступок не часто удается совершить. Однако, внешне вампирша никак не выдала своего положительного настроения даже в такой ситуации, воспринимая момент с вполне реально грозившим наказанием весьма спокойно. Обратившись к Шейну, она догадывалась, что может произойти и все же была настроена несколько решительно в своих намерениях. 
Разглядывая пол, девушка слышала, как приближается император. Казалось, если бы не плач Талисы, то тишина, повисшая в гареме, звенела бы в ушах. Он остановился прямо напротив неё, заставляя Ясмин замереть, а сердце забиться ещё быстрее. Не смотря на то, что она была готова к возможному наказанию. Эта неизвестность и задержка в решении, заставляли волноваться немного больше, чем могла предположить сама вампирша. Не к добру было подобное. Вот только слова, прозвучавшие со стороны императора, заставили белокурую на короткое мгновенье поднять на мужчину взгляд удивлённых голубых глаз. Будто в попытке понять, что произойдёт дальше. Вот только быстро опомнившись, она вновь опустила взор.
-Ясмин, мой повелитель, - ответила девушка. Волнение немного усилилось, потому что сейчас было слишком сложно понять, что же дальше сделает император. Как он отнесётся к той дерзкой просьбе, так что оставалось лишь молча ждать:
«И что сейчас будет?», - Ясмин невольно подумала о своём желании как-нибудь побеседовать с Анитой, подружиться с ней. О том, что есть хоть капелька надежды, что Талису всё-таки простят на этот раз, и от этой тишины царившей вокруг, и неизвестности, волнение только нарастало.

+2

15

Император неотрывно смотрел на девушку перед ним. Его вопрос и она поднимает взгляд на долю секунды – понять, что он хочет. Не веря в услышанное. Он видит удивление в её глазах, отливающих чистым голубым. Растерянная, напуганная, она склоняет перед ним голову, вспомнив, кто перед ней. Виззарион молчит, терпеливо ждёт, когда она назовёт своё имя.
«Ясмин». Гарем замер. Притихла рыдающая Талиса, присматриваясь и прислушиваясь к происходящему. За неё вступились, её пожалели, но дойдут ли слова до Повелителя или сделают хуже. Неизвестность давит молчанием вампира, растаптывает, пляшет на свежей ране безжалостно и грубо, причиняя ещё больше боли. Надежда, которая никогда не будет оправдана, хуже, чем необходимость здесь и сейчас унизительно собирать вещи под злорадные взгляды наложниц. Единицы сочувствуют. Большинство – считает, что так лучше, меньше конкуренток, меньше проблем.
Позариться на большее, чем было дано от первого дня пребывания во дворце, грешно – все знают. Наказуемо недовольство, обоснованное собственной жадностью и неумением принимать то, что дают, и быть за это благодарной.
Талиса нервно закусывала губу. Прислушаются к Ясмин? Или её слова обрекут на голову обеих ещё большие проблемы и гнев императора. Не за это ли она отсчитывала Талису? Не за это ли сам Виззарион так разозлился, что принял категоричное решение вышвырнуть девчонку из дворца? Все наложницы притихли, надеясь, что их минует беда. В сравнение с Виззарионом решения о наказаниях от принцессы Элениэль – родительское поглаживание по головке.
Ни слова не сказав, Шейнир развернулся перед лицом наложницы и направился к выходу из гарема. На ходу обратился к наставнице:
- Нервен.
- Да, Ваше Величество?
- Леди Анита ждёт, - напомнил на выходе император и оставил гарем. Женщине стоило приступить к выполнению приказу сразу, как он прозвучал, а не испытывать терпение Виззариона и ждать, чем закончится вся история – он нашёл бы к кому обратиться с поручением и как донести его до ушей наставниц гарема. Помимо неё здесь служили другие, но одна занималась девушками – обучала их, другая – следила за порядком и чистотой в купальнях.
Виззарион оставил девушек гарема в неведении. Он не заикнулся о судьбе Талиса. Никак не отреагировал на просьбу помиловать её и дать второй шанс всё исправить. Ничего не ответил Ясмин. Зачем спросил имя, чего добивался, что сделает потом – понимай, как хочешь.
Нервен подождала, пока в коридоре стихнут шаги императора и его свиты, и одарила гневным взглядом наложниц. Она набрала в лёгкие воздуха, собираясь браниться до тех пор, пока вся злоба не уйдёт, но вспомнила о поручении Виззариона – он напомнил дважды. На третий раз она вылетит из дворца.
Женщина спешно распорядилась, чтобы слуги занялись комнатой для гостьи, и вежливым жестом пригласила Аниту проследовать за ней в свои новые покои.
- Я сопровожу Вас, госпожа.
Предупреждающий взгляд получила Талиса – никто её скорого отъезда не отменял. Девушка не спешила собирать вещи и больше лила слёзы, размышляя над своей разрушенной судьбой, провожая взглядом высокородную гостью. Стремление стать ближе к императору откинуло её так далеко, что теперь её и со стены медного квартала не увидеть его венца.

+2

16

Анита была удивлена поступком Ясмин. Но, поставив на место этой девушки, попытавши понять её чувства, желания, то осознала, что если бы у неё были друзья, то она поступила так же. Дружба необходима для каждого, как говорил её брат, Лонар, что без друзей мы совсем не мы, друзья меняют нас, хотя не всегда в лучшую сторону, но именно благодаря разным жизненным ситуациям мы делаем урок для себя, мы учимся на собственном опыте. Плохие или хорошие друзья, но они необходимы, впрочем, как и враги. Мы становимся сильнее. Друзья – подержат нас, враги – не дают опустить руки, чтобы доказать, например, что Анита сделана из конфет, но даже в конфетах можно найти перец. «Ясмин, ты прекрасно осознаешь, что Императору нельзя перечить, но всё равно попросила пересмотреть его приказ. Ты сильная. Возможно, настанет момент и мне придётся уйти отсюда, но пока я хочу остаться, чтобы немного лучше узнать тебя», - раздумывала Силиврен, когда смотрела на ту, которая сделала для неё такой волшебный подарок.
Приказом императора было перевести её в комнату для гостей. Она поняла, что Шейнир дель Виззарион ожидал от гарема совсем иную реакцию, возможно непонимание, замешательство, но точно не открытую ненависть и грубые слова в сторону гостьи. Талиса повела себя совсем не так, как подобает наложнице, оно засомневалась в решение Императора – недопустимая ошибка. Ани, которая не была одной из них, всегда верила в Императора, всегда знала, что его деяния правильные. Дом Королей Белого Сияния может перестать существовать, но она ожидала, что до этого не дойдёт. Если это произойдет, и ей не будет, у кого искать помощи, то ей придётся взять всё в свои руки. Это страшно. Это полное безумие, но её дом должен жить! «Почему я так слаба?» - задавала себе вопрос Силиврен, но не знала на него ответ. Никто не терпит свою слабость, Анита тоже, она желала стать сильнее, но не знала как. Это не делается за день или два. Ей просто необходимо осознавать, что Анита, на данный момент, одна, глупо ждать от кого-то помощи. Какое бы не было решение Императора, оспорить его нельзя будет.
«Любовь бывает разной. Я любила брата, очень сильно, так как я его не любил никто. Он научил меня многим хорошим вещам, например, что в каждом человеке есть что-то хорошее. Талиса пусть и была грубой, но в ней явно есть что-то хорошее. Наверное... Я её не знаю. На мольбу Ясмин Его Величество ничто не ответил. Ей повезло, что её не отправили к Талисе, за компанию. Лучше молчать – все так думают. Инстинкт стада. Ненавижу! Я… такая же. Но ведь, я её не знаю. Кто я такая, чтобы заступаться за неё? Тем более после всего. Я просто не люблю быть как все. Всего-то…Но, если это моё решение - то какая разница, что думают остальные?» - рассуждала Ани. После того, как император ушел её перевели в комнату для гостей. Теперь не будет ни сплетен под дверью, ни злых взглядов наложниц, ни ехидных улыбок,  ни омерзительного смеха. Ничего такого.
«Надо будет после встретиться с Ясмин. Почему я хочу с ней поговорить? Я не знаю, но я как будто чувствую, что пусть мы разные, но такие похожие», - раздумывала Эрейн, для неё эта девушка стала белым светом. Тогда, когда она разочаровалась во всех, она заставила вновь поверить, что даже среди змей может найтись та змея, которая не укусит, а поможет.

эпизод завершен

+2


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [26.04.1082] Переполох в Аду