Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [6.05.1082] Последняя гарпия


[6.05.1082] Последняя гарпия

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

- Локация
Сильмарил, г. Деворел, усадьба Коренаэ, сад.

Визуализация

http://ih0.redbubble.net/image.4982391.9125/flat,800x800,070,f.jpg

- Действующие лица
Аяна
Руфио
- Описание
предыдущий эпизод - [5.05.1082] Опасные связи
Ранним утром тёмное небо красит алый рассвет. Марево отступающей ночи неохотно покидает беззвёздное небо, а в городе постепенно нарастает волнение. Прошедшая ночь унесла жизни многих эльфов. Все трое лордов Деворела объявлены погибшими, а вместе с ними отправились на тот свет их верные слуги. Стражники сбились с ног, пытаясь переловить преступников, а Дома, умывшись кровью, оплакивают родных и близких. Стремления одного эльфа изменить мир Деворела и добиться справедливости отняли у другого всё, что он имел.

+1

2

Этой ночью никто не сомкнул глаз. Ополченцы  перевязывали своих раненных и считали потери. Не вернувшихся в лагерь, было не мало, но на стороне Домов убитых было больше и это могло радовать. Что-то в их плане пошло не так, и справедливые методы Аргалада потерпели фиаско, им не удалось пленить ни одного из лордов, чтоб отдать их под справедливый суд, но удалось отправить в иной мир всех троих. Из «освободителей» они стали убийцами.  Тем не менее, задача была выполнена, и теперь все думали о том, что будет дальше. То светлое будущее уже настало?  Что ж, многие так считали, поэтому бочонок вина все же был открыт. Но и эти немногие чувствовали тяжелую атмосферу , повисшую над лагерем.
Многие решили не задерживаться и покинули лагерь сразу же по возвращению, многие скрылись еще в городе. Миссия выполнена, и их больше ничего не связывает. Так безопаснее. Регенлейф и сам так считал, но остался, чтоб убедиться, что с беднягой Элродом все будет хорошо. Его жизни ничто больше не угрожало, но до вина дело так и не дошло. Руф сидел рядом со спящим другом и мутным взглядом смотрел в сторону Деворела, потирал руку, на которой остался шрам от ножа. Глупая клятва...
Те, кто был  в доме Бурерожденных, сказали ему, что наследника Бурерожденных не видели и о его судьбе не знают. Вернувшись с остатками своей группы из города, Солитер  сообщила ему, что видела Каэроса в усадьбе Солнцеликих. Перед набегом вся договорились, что наследников не тронут, так же, как и насчет лордов, которые в результате оказались мертвы. Теперь он пребывал в неведении, и это нервировало его, пугало и не дало сомкнуть глаз всю ночь. Одна его часть оставалось спокойна – Каэросможет позаботиться о себе и о той, которую захочет защитить. Но другая... Он напомнил себе свою мать, которая волновалась с поводом и без него.
Куда большие беспокойства ему доставляли мысли о Аяне. Мысли путались и не вели ни к какому выводу. Ему нужно было убедиться лично.  Даже если то, что Шепард наговорила ему при последней встречи правда и она достойна своего папаши.
Светало. Эльф встал, чтоб покинуть лагерь и больше не собирался сюда возвращаться. Он тронул Эла за плечо – уйти не попрощавшись, не самый лучший способ отблагодарить товарища, который лез с ним и в гнездо разъяренных гарпий. На вопрос «куда направляешься», он ответил правдиво.
-Сам не знаешь чего хочешь, идиот, - сказал ему Элрод на прощание и, перевернувшись на другой бок, снова засопел.

Несмотря на ранний час, Деворел уже не спал. Улица у усадьбы была необычно людной – многие горожане пришли сюда, чтобы убедиться, что слухи правдивы, и теперь строили свои догадки, что произошло, да как все было. А может, ждали нового представления. Солдат вокруг владения гарпий было не больше обычного. Видно они уже и не боялись, что может случиться что-то хуже событий этой ночи.
«Зализывают раны в казармах». 
Руфус  держался подальше от ограды усадьбы, на которые сейчас было обращено все внимание зевак. Привлекать внимание к своей своей невыспавшейся роже – последнее, чего ему сейчас хотелось. Пройдя вдоль стен, стоявших напротив усадьбы домов, он быстро завернул за угол, туда, где стена отделяла сад от улицы.  Не продумывая, что он будет делать, когда окажется на другой стороне, и где будет искать Аяну, он перелез через ограду (ему показалось, что в прошлый раз с ищейками на хвосте сделать это было проще), оказавшись на том же месте, что и несколько лет назад.

+1

3

Аяна не спала этой ночью. Она не помнила, как поднялась в кабинет отца, где всё началось, как сдёрнула сатиновый чехол с клетки. Гарпия её отца беспокойно билась внутри, цепляясь когтями за прутья. Говорят, что животные чувствуют смерть. Они жмутся и сторонятся любого, кто был пусть не поцелован, но тронут ею. Любимица Сулмелдира жалась к дальней стенке клетки, ставшей для неё убежищем. Крохотное сердечко билось в её груди, выдавая волнение и страх – что будет дальше? Рука без перчатки, чужая, не хозяйская, вторгается в её личное пространство, и хищная птица делает всё, что может – на уровне инстинктов бьёт клювом, причиняя боль. Аяна не чувствовала. За прошедшую ночь ей причинили такую боль, что рана, нанесённая клювом хищной птицы, осталась без внимания.
Забрав с собой клетку, не давая распоряжений стражникам, ожидающим её слова, эльфийка спустилась в сад. Здесь, невзирая на то, что уходящая ночь не жаловала теплом, Аяна и осталась один на один с птицей. Пусто смотря перед собой, эльфийка прижимала к груди клетку. Она нашла опору в скамейке, когда ноги уже не желали её слушаться. Ей нужен был отдых и покой. Слёзы больше не лились по щекам, а внутри поселилась такая поглощающая пустота, что в ней Аяна теряла себя. Её пламя угасло, и последняя гарпия Дома сложила свои подрезанные крылья. У неё забрали всё…
Клетка открылась. Не веря удаче, птица нерешительно продвинулась к выходу, дочь хозяина дарила ей свободу, но сама не знала, зачем отпускала живое напоминание об отце. Будто в этой серой гарпии она олицетворяла свою боль и нежеланное прошлое – его хотелось забыть. Смыть… Сжечь… Только бы больше ничего не напоминало об утрате.
Гарпия выбралась из клетки. Её попытка сделать первый самостоятельный полёт – слишком слаба и молода, чтобы воспарить в небе. Цепляясь острыми когтями и клювом, она смогла не упасть, осев на каменную скамейку рядом с наследницей Дома.
Солнце, сделав круг, вновь возвращалось в Деворел. Золотые лучи ещё не показались из-за горизонта, но небо окрасилось в алый, словно мало той крови, что пролилась за прошедшую ночь. Аяна оставалась в саду. Масиаф несколько раз пытался привести Серокрылую в чувства, но, смирившись, плюнул и пошёл разбираться со стражниками, оставшимися в живых. Если бы и за её головой пожаловал убийца следом за отцом и братом – она бы не заметила. Как и не замечала запаха распустившихся чайных роз в саду, которые когда-то любила. Здесь было тихо и ничего не напоминало о смертях, будто сад существовал отдельно от усадьбы и был её спасительным островом в алом море.
Птица беспокойно встрепенулась, испугавшись чужака. Серые крылья задели эльфийку и она от неожиданности выронила из рук клетку, которую до сих пор почему-то прижимала к себе. Аяна оторвала взгляд от земли и посмотрела на причину, не имея к ней интереса. Пока не увидела, кто посмел явиться в сад её Дома.
- Руфио…
Она не верила своим глазам, а если б знала, что он всему виной, что это его стараниями не стало ни Энтроса, ни Сулмелдира, то тот час бы позволила гневу завладеть собой. Но… она видела эльфа. Единственного, кто во всём этом мире был ей дорог. Аяна так быстро оказалась рядом, что, заметь их со стороны Масиаф, не успел бы остановить хозяйку. Крепкие объятия сошлись на эльфе; зажмурившись, Шепард позволила слезам вновь политься по щекам. Она проявляла столь нелюбимую слабость, но сейчас, как никогда, эльфийка чувствовала себя беспомощной, а Руфио – последний, кто у неё остался.

+1

4

Насколько это было возможно, Руф старался не шуметь. Эльфийский шаг для уха человека незаметен,  как ветер, но не для слуха сородичей-эльфов. Тем более в зарослях жасмина и сирени, под которыми скопилось немало прошлогодней листвы, остаться незамеченным – непростая задача.
Словно один из хорьков Аргалада, он осмотрел сад из засады. Регенлейфу сопутствовала невероятная удача. На залитой рассветом лужайке он увидел, то что искал. Аяна сидела на скамейке и глядела в пустоту. Бледная и неподвижная, как одна из мраморных статую украшавших богатый цветник усадьбы. 
«Жива»
В груди все сжалось. Он тут же вспомнил о вине – лучшее лекарство от таких непонятных и мучительных ощущений – и пожалел, что вчера не прикончил его вместе с товарищами.
Этого могло бы быть достаточно – он удостоверился, что она невредима. Теперь оставалось только незаметно перелезть ограду и вернуться домой, продолжить забывать, как он хотел. Может, даже лучше уехать подальше... Руф уже собирался отвернуться, но ноги будто вросли в землю. Какую реакцию он встретит, когда вновь покажется Аяне на глаза, он не знал. Возможно, среди его сообщников была крыса, которая уже рассказала о его участии, и события семилетней давности повторятся снова, только на этот раз эльфийка все-таки впечатает ему в лоб аерболл.
Махнув на события вчерашнего вечера и их последней встречи, повинуясь единственному желанию снова поговорить с ней, он сделал шаг вперед, пожалуй, слишком резкий, чтоб остаться незамеченным.  Лоза чайных роз вцепилась шипами за его одежду, будто охранник, пытавшиеся защитить свою госпожу от незваного гостя. Птенец гарпии – спутник Серокрылой - заслышав его приближение раньше хозяйки, захлопал слабыми крыльями, и отскочил в другую сторону лужайки.
От созданного птицей шума, Аяна вдруг ожила, и эльфы встретились взглядом. Рассеянный взгляд девушки вдруг наполнился радостью и у эльфа отлегло от сердца. Нет, она ничего не знает. Девушка бросилась к нему.  Пара белых рук обвила его шею, и Руфус прижал Аяну к себе. 
- Я так рад, что с тобой все хорошо, -  выдохнул парень.
Он провел рукой по волосам девушки и поцеловал в рыжую макушку.
-Не плачь, я с тобой.

Отредактировано Руфио (2016-07-28 13:35:56)

+1

5

Она забыла, что в их прошлую встречу, жалила холодом, безразличием и презрением. Осознание того, что Руфио жив и Алиллель не отняла у неё последнего, грело сердце эльфийки. Аяна доверчиво прижималась к груди лейтенанта, не желая отпускать его от себя. Его помятый и бессонный вид, наталкивающие на мысль о прошедшей беспокойной ночи, прошли мимо неё. Шепард многого не замечала и в его объятиях пыталась найти защиту и утраченный покой. Усадьба стала для неё чужой обителью – могилой её семьи, а не родным и дорогим домом. Здесь она не чувствовала себя в безопасности, а каждый угол, в который въелась кровь, напоминал ей о трупах. Ей было страшно, впервые по-настоящему страшно.
- Забери меня отсюда.. – прошептала, пряча лицо у него на груди. – Я больше не могу здесь находиться.
Раньше не могла из-за отца. Тирания и требовательность Сулмелдира повернули его дочь против него, но с его смертью ей не стало свободнее дышать. На неё давила вина за то, что посмела посмотреть на отца со злостью, за то, что последние её слова, обращённые к нему, не несли в себе любви дочери, а разочарование и обиду. Она не имела возможности попрощаться с ним и сказать, что простила.
- Мне некуда идти..
Последнее обязательство перед Домом – похоронить отца и брата, завершив с их смертью круговорот природы. Они умерли, как недостойные, не своей смертью. Неужели, их час пробил так рано?
Вина горьким и ядовитым комом жалась в её груди. Если бы Серокрылая только знала, что всему виной её любовь к эльфу.
Она снова хотела убежать. Всё равно куда, только бы не находиться рядом с местом, в котором у неё отняли её семьи. Больно было потерять мать ещё в детстве, но потерять в одну ночь всю семью – как можно это вынести? И ещё страшнее представить, что она может потерять его – эльфа, который тайком и без спроса появился на чужой территории, рискуя собой. Или слухи о скоропостижной кончине главы Дома пронеслись по городу так быстро, что теперь любой попытается вторгнуться во владения её покойного отца? У Аяны было бы много вопросов к эльфу, но все их смело сильное желание защитить его любой ценой.
Как странно… У него она искала утешения и защиты, но при этом собиралась отдать все силы, чтобы за его головой не пришли другие. Теперь она хозяйка в этом доме и никто кроме королевы не в праве ей указывать, но вкус власти не был сладок – она её не хотела.
- Это ведь правда ты..? – закралось сомнение в растерзанное сердце. Серокрылая с трудом верила в то, что у неё ещё что-то осталось, что её не лишили всего. Нарушая целостностью объятий, она чуть отстранилась, чтобы взглянуть в лицо эльфа. Не веря, она всматривалась в знакомые черты, которые любила, и нерешительно мягко коснулась его лица ладонями, словно он был маревом, которое от её прикосновений могло исчезнуть. – Руфио… Мой Руфио… Мой ирбис... – заплаканные глаза наполнились теплом и чистой искренней любовью. Она так радовалась ему, будто он был центром её мира – стеной, что отгородила её от внешнего и ужасного мира.

+1

6

Эльф слушал ее слова и от нежности девушки, в чьих слезах он был виноват, как никто другой, ему стало не по себе. Его наполнило отвращение от вчерашнего вечера, но не большее, чем от тех, когда он, перепив, устраивал в таверне дебош, а Каэросу пришлось покупать лояльность трактирщика. Чувства вины он не испытывал. Эльф был уверен, что все сделал правильно – Деворел теперь свободен и его желание несмотря на все мысли о том, что Аяна ему никогда не простит содеянного, было исполнено. Разве Алиллель не наказала бы его, если бы он делал что-то неправильно, разве она бы его не остановила? Не будучи особо набожным он и сам понял, что просто ищет себе оправдание, ведь «воля Богини» до этого его никогда не интересовала.
Под взглядом Серокрылой он отвел глаза, но тут же вновь посмотрел ей прямо в глаза. Она не должна была ни о чем догадаться. Ему придется врать и отрицать, но они никогда ей не признается, что помогал вчерашним беспорядкам.
-Аяна, я не могу забрать тебя сейчас.
Ситуация значительно отличалась от той, что была год или семь лет назад. Куда ему ее везти :  в тот шалаш в лесу или в дом его семьи, чтоб привлечь внимание и накликать еще большую беду на родных?  Он не был уверен, что гарпии, оставшись без властной хозяйской руки, как ревнивые дети, не начнут его проверять. Лишнее внимание им было ни к чему.
Сейчас все было гораздо сложнее. Да и он сам был другим. Более рассудительным, насколько вообще мог быть рассудителен влюбленный  безумный эльф, заваривший самую большую кашу за историю всего этого города. Такого шага он не предпримет, не до того, как поговорит с Аргаладом.
-И потом, теперь ты хозяйка этого Дома, - он быстро сменил тему до того, как девушке придет в голову попросить объяснить необычный для него отказ. Он улыбнулся и погладил любимую по щеке, - На тебе лежит ответственность за твоих слуг и весь город. А раз так теперь никто не мешает нам видеться.
Только сказав последнюю фразу, он понял, что ляпнул лишнего. Не нужно это – напоминать о плохом и говорить о покойнике, что он был помехой.
«Да чтоб он сдох еще тридцать раз...»
-Прости.

+1

7

- Что..?
Аяна не верила своим ушам. Ей казалось, что она ослышалась. Конечно, аристократы привыкли к тому, что им никогда и ни в чём не отказывают (по крайней мере, те, кто по рангу был ниже), но дело было в другом. Он предлагал ей убежать вместе с ним дважды, а сейчас, когда она просила его забрать её – ответил отказом. В тот момент, когда ей действительно нужно было покинуть родительский дом, чтобы забыться и залечить невидимые раны.
За своим горем эльфийка не хотела замечать практически очевидных вещей. Её Дом был обезглавлен и как никогда нуждался в твёрдой руке, которая поставила бы всё на места и придала стражникам уверенности в новом дне. У Аяны вопреки всему не было сил выйти к ним. Каждый из них не справился со своим долгом – не уберёг главу и его наследника. Они все виноваты в том, что её отец погиб вместе с братом. Они должны были стараться лучше.
На какую-то долю секунды показалось, что это месть за её поступок, за то, как обошлась с ним в последнюю встречу. Может, и пришёл он сюда, чтобы позлорадствовать над ней, а не потому, что действительно беспокоился? А она, глупая, кинулась к нему, не думая. Нет. В такой поворот от Регенлейфа она не желала верить. Должна быть причина. Просто она её не видит.
Он утешал её и пытался переубедить, но разве могло ей стать легче? Аяна с неуверенностью посмотрела на дом, который теперь принадлежал ей. Одной.. Внутри было много раненных стражников, которые нуждались в помощи. Но она не хотела пытаться становиться сильной ради тех, кто не сберёг её семью. У неё не было на это сил. Возможно, со временем, когда утихнет боль и горечь утраты, что-то изменится, но не сейчас.
- Город… - горько усмехнулась Серокрылая. – Где был этот город, когда лишали жизни моего отца и брата
Ей меньше всего заботило состояние города и настроение горожан. Вести о других Домах дошли до неё со временем, но когда есть своё горе, о других не думаешь. Она могла бы бросить все свои силы на поиски виновных, добиться правды и отомстить за родную кровь. Могла бы стать гордой гарпией с окрепнувшими крыльями и когтями, но чувствовала себя птенцом, который ещё не научился летать.
Аяна ослабила объятия и отняла руки от эльфа. Видеться.. Разве это сейчас главное? ей нужно, чтобы рядом был кто-то, кому она доверяет, кто одним своим существование показывает ей, что есть в этом мире, политом кровью, что-то хорошее и ценное, а в итоге? Её оставляли здесь, в доме, где ей страшно, где она никому не доверяет и где погибла её семья. Зато теперь Регенлейф может приходить, когда ему вздумается – хозяина нет. Только Масиаф, который всё ещё недовольно косится в сторону чужака.

+1

8

Его ответ Аяне явно не понравился. Конечно, девушка не могла ожидать такого решения от парня, который уже дважды, словно рыцарь на белом коне спасал ее от всех неприятностей. Двух раз могло бы быть достаточно для них двоих, чтоб понять, что бегство не решает всех проблем. 
Может, он ей только и нужен, для решения проблем. Если так, то меньше всего ему бы хотелось быть чьей-то игрушкой. Для этого у высокородной эльфийки есть толпа слуг с дылдой- охранником в придачу. Руф недобро покосился на Мисиафа, которого не заметил сразу – опасная оплошность. Человек стоял на ступеньках ведущих к дому, сложив руки на ремне с ножнами. Если бы чужак решил напасть на его госпожу, у него не было бы шанса успеть. Его присутствие здесь было ни к чему.  Впрочем сам мужчина был другого мнения, он наблюдал занимательный спектакль. Встретившись, с эльфом взглядом , он насмешливо улыбнулся, и его крупная заросшая морда пошла складками, как у шарпея. Шел бы он пялиться, как пытаются плести веревки из кого-нибудь другого.
Видеть Аяну в таком состоянии было невыносимо. Эльф едва сдержался, чтобы не взять свои слова обратно.
Упоминание о городе и ее семье ое попытался пропустить мимо ушей, и лишь тяжело вздохнул. Не ее вина, что она не знала ничего, о происходившем за стенами ее усадьбы. Сул воспитывал ее не как будущую правительницу. Возможно, следовало бы ей  показать, насколько ее отец был справедливым лордом и так ли уж хотел город его спасать. Скорее три четверти жителей сейчас жалели, что последняя стрела не была спущена ими лично. Да они  и сама бы это поняла, стоило только начать с правлением в усадьбе.
Регенлейф поцеловал девушку в щеку.
- Тебе нужно отдохнуть, - сказал он шепотом, чтоб «зритель» их не услышал, - Встретимся завтра утром у храма Алиллель . Если ты не передумаешь, я заберу тебя отсюда.

+1

9

А чего она ожидала от этой встречи? Что он снова согласится на авантюру с бегством? Юношескую спесь сбили время и обстоятельства. Искать убежища в доме Каэроса они больше не могут. Бежать из города? Но куда? В прошлый раз эта затея могла стоить жизни обоим.
В чём-то Руфио был прав – никто больше не мог им помешать. Сулмелдир был единственным препятствием на их пути и с его смертью оно исчезло. С прискорбием Аяна признавала, что пыталась убежать от себя самой, но разве такое возможно? Покинув стены родного дома или города, она не лишится всех воспоминаний. Рана продолжит болеть. От осознания этого принять необходимость остаться в доме и прекратить искать спасения в бегстве, не стало легче. Серокрылой всё ещё не хотелось оставаться одной в доме, ставшем для неё слишком большим и пустым.
Аяна коротко кивнула и собиралась позволить Руфио уйти. Она не знала, что он чувствует и, что думает, но в этот момент обернулась и перехватила его за пальцы ускользающей руки, останавливая. Ей хотелось, чтобы он остался. Даже если они не могут никуда сбежать и скрыться от этой напасти – пусть так. Ей было бы легче от осознания, что рядом есть эльф, которому она доверят, который дорожит ею и кого она сама желает видеть рядом с собой. Но она так и не смогла сказать простое «останься», отпустила.
Теперь Регенлейф мог спокойно выйти через главные ворота, лишний раз действуя на нервы Масиафу собой, проходящим мимо. Сулмелдира не было, а приказ от Аяны навряд ли когда-нибудь прозвучит в том русле, которое импонирует мужчине – но от взглядов, усмешек и язвительных комментариев его никто не огораживал.
- Собаки уснули, а лиса – в курятник, - ухмыляясь, посмеялся мужчина, провожая взглядом непрошенного гостя. Вопреки своим желаниям, он не мог ничего сделать эльфу даже в память о погибшем хозяине – теперь всем заправляла Аяна, не подозревая того. – Что прикажите, госпожа? – с чуть насмешливым взглядом обратился он к эльфийке, дожидаясь её реакции, но приказаний не последовало.
Аяна подобрала с травы перепуганного птенца гарпии и вместе с ним скрылась в доме.

эпизод завершен

0


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [6.05.1082] Последняя гарпия