Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [5.05.1082] Цена бесценного


[5.05.1082] Цена бесценного

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

- Локация Окрестности усадьбы ТайГрейн, усадьба ТайГрейн
- Действующие лица Солитер&Co (НПС), Каэрос, Анариэль
- Описание  Ночью произойдет нападение на три властвующие Дома Деворела. Разделившись на три группы борцы за свободу ждут сумерек для начала операции. Один из отрядов, под командованием лейтенанта Коренаэ, отправляется в усадьбу Солнцеликих.

Противники Солнцеликих
- Солитёр, она же Амарилис для Солнцеликих. Лейтенант Дома Серокрылых.
- Казаир. Маг.
- Каэлор, он же Талавель для Солнцеликих. Мечник.
- Виавель, для Солнцеликих - Трэйк. Мечник.
- Харо, для Солцеликих - Седьмой. Мечник.

Союзники Солнцеликих
- Каруно, глава Дома Солцеликих
- Анариэль, дочь главы Солнцеликих
- Грэмм, воин Дома Солнцеликих
- Каэрос, сын главы Дома Бурерождённых

0

2

Спокойствие, концентрация... Солитер пыталась унять мысли, непокорно лезущие в голову, но те, каждый раз находили лазейку, как бы она не пыталась их присечь. Слишком взволнована. Потеряв всякую надежду окунуться в полное спокойствие, эльфийка открыла глаза. Некоторое время она хмуро смотрела в стену пыльного чердака, представшего ее глазам вверх дном. Недавно унятое раздражение вернулось снова, стоило девушке почувствовать боль в затекших ногах. От малого движения нетесаная балка, на которой она висела, подобно летучей мышее, головой вниз, сильнее впилась в кожу. Гневные мысли вернулись на круги своя:
"Фойрр побери этого Регенлейфа. Нужно было его вздернуть еще семь лет назад."
Разжав колени и взметнув в воздух облако черных волос, лейтенант Серокрылых соскочила вниз. Раздался глухой стук, и из-под сапог поднялась пыль. Как нелепо бы было потерпеть фиаско еще до начала задания и закончить свои дни под завалами лачуги. Старый дом затрещал, но несущие стены, наполовину разрушенные магическими взрывам выдержали шалость остроухой. Под крышей брошенного дома, разгромленного во время одной из стычек городских лордов, впервые за долгое время было оживленно.
Солитер ненавидела резко менять планы, особенно, когда речь шла о серьезном деле; особенно, когда от удачи и неудачи зависела ее собственная жизнь и жизнь ее подчиненных. Пусть троим смельчакам, доживавшихся с ней и дюжине храбрецом ждавших сигнала поблизости усадьбы ТайГрейн, было хорошо известно, что правое дело, за которое они взялись, могло потребовать жертв - каждый из них был достоин увидеть, как настанет "светлое будущее" за которое они осмелились бороться.
"Это я должна была бы идти в Коренаэ. Там я была бы более полезна. " - Солитер отлично знала планировку обители Серокрылых, знала караульных и могла бы пытаться на них повлиять, если бы они отказались сложить оружие. Не зря же она верой и правдой служила Сульмелдиру, зарабатывала репутацию у его людей. Уж точно не для того, чтоб пришедший неделю назад в их круги мальчишка, устанавливал свои правила... но так уж получалось, что тот, у кого зелье, тот и прав. Новый единомышленник ей не пришелся по душе. Еще бы, ведь семь лет, когда он имел глупость забраться в сад Коренаэ и умыкнуть наследницу, было поставлено под угрозу ее пребывание под крышей Серокрылых, без чего сегодняшний день мог бы и не наступить.
Как не пыталась темноволосая понять паренька, и как он не призывал ее к этому жесту альтруизма, девушка скорее была склонна верить тысячи придуманный причинам, чем его объяснениям. Что весь созданный хаос из-за одной девчонки, пусть рассказывает девицам в таверне. Скорее она была склонна верить в то, что он предаст всю группу отправившуюся в Коренаэ, желая заслужить признание Сульмендира. Но все другие – невероятно – верили в его преданность делу.
Внизу раздался скрип двери и шум шагов. Посыльный. От тени, затаившейся в углах помещения, отделились три фигуры сообщников лейтенанта. Солитер бесшумно приблизилась к люку. Не стоило пренебрегать опасностью встречи со случайным гостем руин или с ищейками одного из Домов.
- Ну, наконец-то, - сказала она, увидев оруженосца Бурерожденных. Еще одна нелепость - доверить мальчишке ценный груз. - Принес?
Мальчишка, выглядевший неуверенно, опасливо щурившийся в непроглядную тьму, казавшейся еще гуще после яркого света городских фонарей, вздрогнул, услышав голос у себя над головой. Узнав Солитер, он немного успокоился, нагнал на себя важность и протянул женщине сумку, из которой раздался звон стеклянных фиалов.
- Отлично , - похвалила его девушка и ловко поймала брошенную ей сумку.
- Можешь идти, - сказала она просиявшему мальчишке, - и смотри, чтоб тебя никто не видел.
Теперь у них было все, для начала. Была не была. Из закутков чердака тут же были изъяты униформы гвардии ТайГрейн, фиалы, обозначенные для каждого рукой Аргалада, осушены до дна.
- Наша цель - Каруно, остальные не должны пострадать, - вновь повторила эльфийка, без стеснения перед чужим взглядом (служба и казарма разучат стыдиться) меняя одежду на форму с гербом чужого Дома. И от нее самой не ускользнуло, что она становится занудой, но повторение, как говорится... - ни наследница, ни прислуга, ни - если все удастся - охранники. Идеально прийти и уйти незаметно.
Легко сказать, но очень нелегко исполнить. Она сама это знала и читала по глазам своей команды. Солитер не была из тех, кто живет в фантазиях, она принимала жизнь реальнее кого бы то не было, но сегодня ей хотелось, чтобы не пришлось подавать сигнал второй группе - тогда все закончилось бы бойней, исход которой не был бы в из пользу. Им нужна была всего одна жизнь, любой ценой . Ее бойцам во владении оружием и магией цены нет, но по сравнению с гвардейцев Солнцеликих, они были в меньшинстве.
Меняет ее внешность зелье или нет, девушка видеть не могла, но ее товарищи медленно начали превращаться в тех, кто был заперт в подвале. Процесс мало заметный для превращаемого, но неприятный для лицезрения.
- Идем, - решительно отдала команду девушка, - И да подарит нам Алиллель удачу...
...ибо мы с благими намерениями. Сегодня весь город не будет спать, и ночи этой не дано наступить. Через час все небо окрасится огнем, расплавятся и исчезнут с небосвода звезды...

+2

3

Он действовал быстро, не давая себе времени на сомнения. Всё должно было произойти сегодня, но проклятый Морохир, увидев поверженного врага, начал тянуть ульва за…
   Спокойствие, Каруно, только спокойствие.
   Солнцеликий сделал титаническое усилие, но всё же сохранил самообладание. «Это нужно для блага семьи». Но стоило ему подумать, что придётся ждать ответа этого выродка, как холодное бешенство вновь поднималось из глубин его сердца. Пойти на поклон! К кому?! К Бурерождённому! К убийце его сына, ненавистному врагу! Но только так он мог защитить своего последнего ребёнка.
   В мозгу билась мысль, что действия его были продиктованы страхом. Страхом. Конечно, страхом, эльф даже не стал этого отрицать. Он мог лгать кому угодно, но только не себе. Партия, на которую он никогда бы не дал согласия, сейчас была единственным возможным выходом. Возможно, были и другие, но он их не видел.
   Меньше чем за месяц Солнцеликий потерял почти всех. Дочь в могиле, сын… Тело Накилона так и не нашли, но Каруно уже не верил в его счастливое воскрешение. Наследник погиб. Дочь не сможет возглавить Дом. Только не по законам эльфов. А жаль… Он ещё мог бы воспитать её, сделать жёстче, хитрее, беспощадней. Но толку?
   Можно было попытаться ещё раз: Вилена была способна родить ему наследника, но это время. Время, которого может не быть, к тому же горе сломило его женщину. Пустая, равнодушная, она не сказала ни слова, когда узнала о планах своего мужа. Делай, как считаешь нужным. И он сделал. А теперь ходил кругами по своему кабинету, не в силах унять нервную дрожь.
   Мысль о новом наследнике завлекла его. Солнцеликий запустил руки в свои светлые волосы и остановился, лихорадочно обмозговывая эту идею.
   Наследник. Наследник… Но что, если опять родится девочка? Никто не застрахован. В Доме Солнцеликих было четыре ребёнка: два мальчика и две девочки. Первый умер в возрасте девяти лет – несчастный случай. Осталось трое. С тех пор Вилена ни разу больше не радовала дом очередным крикливым созданием. Да и не к чему это было. Никто не знал… Нет, не так: никто не верил, что что-то может пойти не так.
   Каруно выдохнул. Пусть. Сначала разберёмся с Анариэль, потом займёмся всем остальным. Пока жив Каруно, Дом не уйдёт в анналы истории. Поэтому будем решать проблемы по мере их поступления.
   К слову, по поводу проблем.
   В дверь постучали. Постучали настойчиво и не дождались разрешения войти. Анариэль.
   - Отец!
   - Ты вошла без разрешения, - с ходу осадил её глава Дома и остановился за своим столом, неосознанно выстраивая барьер между собой и дочерью. Остроухий уже знал, зачем она пришла: чувствовал, видел по огню в её глазах. – И следи за своим тоном, Анариэль.
   Он смотрел на неё строго, почти холодно. Совсем не так, как должен был бы смотреть отец. Но у него не было ни сил, ни желания пререкаться с неразумным ребёнком, который не смыслит ровным счётом ничего. Это для её блага. Она должна быть благодарна. К тому же… Ещё ничего неизвестно.
   - Отец, - с трудом проглотив свою гордость и возмущение, повторила Солнцеликая. – Ты не можешь… Ты не… - она дрожала от переполнявших её эмоций. Зелёные глаза на бледном, исхудалом лице казались просто огромными. – Накилон ещё может быть жив, - с нажимом произнесла девчонка, решительно приближаясь к отцовскому столу.
   А он смотрел на неё и чувствовал какое-то опустошение, как если бы вдруг осознал, что всё происходящее – это его ошибка. Это он созвал детей, это он послал двоих в дом Бурерождённых. Он ещё не знал, что творила его дочь, но отстранённо, буквально на секунду подумал, что этот союз может оказаться очередной роковой ошибкой. Пусть даже Морохир ответит согласием, но на свадьбе может быть кровавая баня. Враждующие семьи так просто не складывают оружие. Даже тогда, когда гибнут их дети.
   А Анариэль всё увещевала его, приводила какие-то доводы, внушала беспочвенные надежды. Глупая. Опершись руками на стол, она подалась вперёд. В глазах стоят слёзы, но она ещё контролирует себя. Что-то привлекает внимание Каруно, и брови сходятся к переносице. Зря Анариэль здесь, она только мешает.
   Всё произошло мгновенно: звонкий удар пощёчины, изумлённое, испуганное выражение лица; секундный шум где-то за дверьми, а после тишина.
   - Не забывайся, - холодно и повелительно произнёс глава Солнцеликих, глядя на свою дочь. – Что бы ни случилось, в первую очередь ты должна думать о благополучии Дома, а не о себе. Вы ведёте себя как неразумное дитя, Анариэль Их’Дрим. Я разочарован. – уголки его губ на секунду опустились, то ли от отвращения, то ли от презрения. Лихнис отшатнулась. – Ты выйдешь замуж. На то моя воля. И это не обсуждается.
   Не эти слова хотел он сказать, и не такое будущее он желал своей дочери. Но всё это лирика. В одном он прав – они наследники Дома, и чувства – это не то, что они могут себе позволить, когда стоит вопрос о благополучии семьи. Анариэль должна родить сына. А остальное… Стерпится – слюбится, как говорят люди.
   Шум становился всё громче. Каруно бросил косой взгляд на стену, где висел лук.

   Время нападения было выбрано идеально: ослабленный Дом, отправивший часть людей поисковым отрядом, не смог оказать должного сопротивления. Эффект неожиданности сыграл вторженцам на руку. Но Солнцеликие защищались. Яростно, слажено. Каруно не зря держал этих бойцов при себе, не зря они ели его хлеб. Поразительная преданность.
   Шум привлекал всё больше внимания, обе стороны несли потери. Но в какой-то момент стало ясно: всех не удержать, и кто-то достиг своей цели.

Отредактировано Анариэль (2015-10-28 01:20:20)

+2

4

Что-то в идеальном плане пошло не так. Вот только когда? Ах да, когда Харо показалось, что эльф из реальной стражи ТайГрей косо на него посмотрел. Он знает. Он подозревает. Догадывается. Убрать с дороги, пока не поднял тревогу, пролить первую кровь.
Незаметно и быстро достав из-за пояса кинжал, он надвинулся на эльфа, не замечая, как его лицо искажает хищный звериный оскал. Схватил его за шиворот у самого горла и хотел тихо прижать к стене, но не рассчитал. Стражник, пытаясь уйти от атаки, высунулся в коридор. От острого лезвия, полоснувшего по горлу, он не ушёл, но свой долг перед Домом исполнил. Харо поднял голову, замечая, что в коридоре, ошарашенные происходящим, смотрят на него стражники Солнцеликих.
- Фойрр тебя дери… - мужчина сплюнул на пол с тихим рыком и выступил против стражников, что хлынули в коридор за неприятелем. Что ему ещё оставалось, как не выступить против них, пока они не затрубили в рог, предупреждая остальных об опасности? Ничего. Только оголить меч и сражаться.
Он был за всех и против всех. Молодой мужчина, который любил больше сражения, чем своего хозяина. Нет, он бы никогда не пошёл на предательство ради денег или убийства, но был всегда там, где можно оголить меч и показать себя в бою. Он жил с этим, и потому так легко согласился устроить кровопролитие в Доме врага. Плевать ему на цели, интересовали только средства. План тихо и спокойно проникнуть в ТайГрей казался идеальным, и ничего не должно было им помешать, но это слишком уж скучно - идти и играть роль троянского коня, когда можно пролить кровь и схлестнуть свои мечи, проверяя, в первую очередь, из чего сделан сам.
Виноватым себя Харо ничуть не считал. Мужчина был уверен в том, что и без него бы настал тот момент, когда стражники Солнцеликих заметят подмену – это был всего лишь вопрос времени. Возможно, что так бы они успели добраться до кабинета главы без лишнего шума, убить его и лишь с боем уйти, потратив меньше сил, но уже поздно. Он всё сделал так и теперь сражался, потому что хотел, не спрашивая своих товарищей. Бывший Бурерождённый, примеривший форму Солнцеликих, не желал слушаться бабу из Дома Коренаэ.
В смазанном отражении стекла он заметил нового себя – тощего и долговязого эльфа вместо привычного образа, но не чувствовал себя кем-то другим – он оставался всё тем же дерзким и грубым для светлого народа мужчиной с неприятным взглядом часто чуть прищуренных глаз серого, стального цвета.
В дом они попали незаметно и тихо. Максимально вели себя спокойно, не выдавая себя, пока шли по незнакомым коридорам, пробираясь всё глубже. Знал ли он уже тогда, что один из поворотов, случайная встреча в коридоре, завершится началом битвы, которую многие из них желали избежать? Нет, но надеялся на это.
Стражники Солнцеликих хлынули в коридор. Яркие красные плащи и вызывающая нашивка дома Их’Дрим била по глазам цветами, пестря. Харо тяжёло дышал, смотря на них, но крепко сжимал в руке рукоять меча, переводя дыхание перед новой атакой. До кабинета главы дома оставалось совсем немного – преодолеть последний рубеж, но эльфы верно служили своему господину и не желали отступить, несмотря на то, что некоторые из их собратьев уже пали. Какая самоотверженность и преданность тому, кому на тебя наплевать!
Лёгкий шаг вперёд и клинки снова сцепились. Стрела засвистела у остроконечного уха, но улетела куда-то за спину, промазав мимо цели. Второй наконечник оцарапал щеку, и Харо пришлось поднырнуть под руку к воину, чтобы подставить его под стрелу, что предназначалась ему, а самому едва не напороться на меч нового противника. Он припал спиной к стене, вышибая из лёгких воздух, но не собирался сдаваться. Когда-то им должно повезти.
Взмах меча. Толкотня. Он сбил локтем напольный подсвечник, тот опрокинулся и пламя, сорвавшись со свечи, затанцевало на ковровой дорожке и перекинулось огненными змеями на шторы. Запах гари наполнил коридор.
Да гори оно всё пламенем Кабалы…[AVA]http://s3.uploads.ru/ve7Rw.png[/AVA]

+2

5

Их команда без проблем пересекла ворота усадьбы. Никто не заметил ничего подозрительного - патруль просто возвращался в казармы.
- Эй, Талавель! - раздался насмешливый голос со стены. Бросив с ту сторону короткий взгляд, Солитер увидела жилистого мужчину, со шрамом через лицо (оставленный им скорее специально) и светлыми волосами, будто выгоревшими на солнце. Не гвардеец, а пират. Вел они себя также вызывающе, как и выглядел. Поставив ногу на бордюр и заложив руки за ремень, он насмешливо смотрел на патруль сверху вниз. Лейтенант быстро отвела взгляд, насколько ей было известно, ее новое имя сейчас было Амарилис.
- Много ли серокрылых пташек вы сегодня подрезали?

На счастье сам "Талавель" не растерялся, за словом в карман не полез. Быстро послал хамца по самым темным, но протоптанным дорожкам к Фойрру в самые таинственные места. На его слова и «пират» и его товарищи ответили смехом.
Девушка почувствовала, как каждая клеточка в ее теле напряглась от страха. Осознанно идти на убийство для нее было не впервой, но одно дело выполнять приказы, другое - дело важное для нее самой. Даже мелкая приятельская перебранка, коих случалось во всех казармах несчетное множество по одному и тому же сюжету, заставила ее нервничать... Главное сохранять спокойствие. Солитер глубоко вздохнула и ослабила руку, которой не произвольно стиснула эфес меча.
Спокойствие она смогла обрести, только когда ворота оказались позади, а они вступили в казармы. Задерживаться здесь она не собирались. Преодолев несколько лестниц и коридоров, они оказались на втором этаже усадьбы. Пред глазами то и дело всплывал план ТайГрейн, который она Всю прошлую ночь напролет снова и снова воспроизводила по памяти на листе бумаги.
Постовые, конечно, бросали на них странные взгляды - чтобы им делать здесь, после патрулирования – но с вопросами пока никто не пристал. Все, однако, понимали, что рано или поздно, кто-нибудь их остановит. Тогда останется или соврать насчет срочного донесения, или доставать оружие.
Что произошло, и как один из ее солдат успел отделиться от группы, она не заметила. Плачевный исход не заставил себя долго ждать...
"Проклятье", - прошипела Солитер. Харо и правда был настоящим проклятьем… зачем только на брала его с собой? Лишь за его умение владеть мечом, но отнюдь не умение держать себя в руках. В любой ситуации она бы никогда не оставила своего солдата один на один с дюжиной врагов, (даже такого, как Харо) хотя бы ради того, чтобы потом прикончить его лично.
Солитер подала знак - продолжать движение. Маг скрылся за их спинами. Словно мыльный пузырь возник над их головами щит. Все звуки, доносились к ним как из под воды. Привлеченные шумом, солдаты подтягивались к месту стычки. Теперь к ним летели не только стрелы и брань, но и заклинания. Группа отступала. Их троих, бьющихся плечом к плечу, хватило, чтобы занять всю ширину коридора и лишить противников возможности подобраться к магу. Огненные шары и аерболы разбивались о щит на их головами в синие и красные искры. С оружием было сложнее. Сталь со звоном разбивалась о сталь. Приходилось быть быстрой и внимательной. Кто-то попытался ударить ее копьем в колено. Уйдя от атаки, эльфийка чуть не попала под лезвие меча. Раздался крик, и мерзавец забился к стене, сжимая руку без кисти. Рядом Каэлор отбивался сразу от двоих. Рукав его туники был полностью мокрый от крови.
Казаир описал в воздухе круг, и пузырь свернулся над ними, как зонт. Резкий взмах руки вверх, пламя от упавшего подсвешника взмыло к потолку. Солитер едва успела отпрянуть. Жар удалил лицо.
Стена огня пока еще отделяла их от врагов.
- Быстрее, - крикнул им Казаир. Его руки, возведенные над головой, дрожали, будто эльф пытался удержать что-то тяжелое. Над усадьбой уже трубили тревогу, а значит и их вторая группа вскоре будет здесь.
Не теряя времени, лейтенант бросилась к единственной двери в этой части коридора. Кабинет Каруно. Двое ее мечников следовали за ней. Стелясь под потолком, дым черными змеями спускался по двери вниз. Троица ворвалась внутрь. В кабинете оказался глава Дома с дочерью.
- С дороги! - солитер зашипела на девчонку и кинулась к Каруно - ее товарищи за ней. Сегодня никого не волновало что трое против одного не честный бой.

+2

6

Грэм удручённо не то выдохнул, не то прорычал и натянул тетиву. Без лишней спешки, но совсем не медлительно прицелился и выстрелил. Минус одна фальшивка. Эльф цыкнул, поняв, что не может понять, в кого стрелять следующим. Эти бездари были не так тупы, как можно было бы подумать: смена внешности была хорошей идеей, но всё равно их так или иначе что-то выдавало. Как жаль, что он не обладает магией.
   Когда произошло вторжение, Грэм находился на третьем этаже и думал о чём-то постороннем. Непростительная ошибка, с учётом того, как накалилась обстановка в связи с потерей наследника Дома, но что поделать – он не машина. Стоять на стороже сорок шесть часов в сутки, с учётом того, что их всего двадцать четыре, возможно, но не продуктивно. Грэм был хорошим и опытным воином, но не фанатиком. Впрочем, фанатизма от него и не требовали.
   Загоревшаяся штора вызвала неудовольствие. Вот ведь варвары. Вторглись – молодцы, но зачем дом палить? Никакой эстетики, чувство прекрасного задвинуто в анал. А это кто? Ооо… Тень подтянулась – сразу видно молодую кровь. Ну, хоть штору погасила, и то молодец. А теперь не лезь, девочка. Женщинам не место на поле брани. Дай-ка мне лучше  вот этот амулетик. Да-да, вот этот. О, благодарю. А теперь цыц, женщина, не лезь, куда не просят. Вон, сиди и спину мне прикрывай, раз уж шило в одном месте застряло. А я пойду врагов крошить.

   Анариэль замерла, а после резко обернулась к двери: шум, который вначале она не расслышала из-за переполнявших её мыслей и эмоций, наконец достиг её сознания. Во взгляде появилась тревога, но на сей раз иного толка. Её отец долго не раздумывал: подошёл к стене и снял охотничий лук, натянул тетиву. У него было совсем немного времени, но оружие послушно легло в опытные руки.
   - Пап… - раздался совершенно беззащитный голос, и мужчина стиснул зубы.
   - Отойди за спину, - велел он Лихнис, проверяя натяжение тетивы. – А лучше спрячься. Быстрее.
   Но Анариэль не успела спрятаться: на девчонку накатило тупое оцепенение, которое прошло только в тот момент, когда двери отцовского кабинета распахнулись, впуская в помещение эльфов и запах гари.
   Это были их воины. По крайней мере, так казалось на первый взгляд, но Каруно не колебался ни секунды. Как жаль, что он мог выпустить только одну стрелу – на вторую не было времени. Тело Талавеля (Анариэль верила, что это он) сделало по инерции ещё два шага, а после грузно осело на пол – отец не промахнулся.
   Всё произошло за считаные секунды, но вот лязг скрещивающихся клинков, и Солнцеликая  вскидывает руки, намереваясь поймать нападающих в ловушку, но у неё ничего не выходит. Лёгкий поток энергии касается кончиков пальцев и тут же гаснет. Один из нападавших грубо толкает Лихнис в плечо, сметая девчонку со своего пути, и та налетает на угол стола. Охнув от резкой боли, Анариэль схватилась за бок, а когда подняла глаза на вторженцев, в её зелёных глазах взвился фойрров огонь. Наследница Дома выпрямляется и почти выплёвывет: «Алус», - и в это же время посреди кабинета возникает воздушный элементаль с мечом наперевес.


Капкан - 70
Алус - 120

Отредактировано Анариэль (2015-12-07 01:53:36)

+1

7

Харо увильнул от атаки. Спасибо, что солдаты Сулмелдира не решили повернуть назад, а ринулись к кабинету, расчищая дорогу по мере своих возможностей. Эльф, пользуясь возможностью вырваться из самого пекла (не совсем же он дурак), нырнул следом. В кабинет он попал последним и к своему счастью обнаружил, что повезло ему и знатно! Явись на несколько секунд раньше, оказался бы на месте эльфа, принявшего на себя стрелу главы Дома.
Мужчина рыкнул сквозь стиснутые зубы и бросил гневный взгляд в сторону Каруно. К нему уже наперевес с мечами подбирались двое. Нет смысла распихивать их задницей и локтями, чтобы первым пробиться к главе. Вспыльчивый воин спешно осмотрелся, пытаясь найти взглядом другую цель. Харо не сомневался, что за ними последуют другие Солнцеликие, чтобы защитить главу, но и без них ему было чем себя занять. Девчонка. Не в его интересах сражаться с бабой, но раз уж другого варианта пока не было…
Элементаль-защитник стоял на страже эльфийки и в первую очередь придётся расправиться с ним, а уже потом дочерью главы. Эльф оценивающе осмотрел своего противника, тихо хмыкнул, ухмыльнувшись, и выставил перед собой меч. Элементаль, видя врага, встал в боевую стойку. Это не неповоротливый глиняный голем – это воин. Воин свирепый и опасный. Он не спешил нападать первым, ибо его задача – защита мага. Харо впервые сам не кидался в схватку, сломя голову. Он знал, что сражаться с магическим сгустком энергии - не то же самое, что с живым человеком, но девчонка усложняла ему задачу.
«Э не, красавица», - заметив, что эльфийка, пользуясь ситуацией, ринулась к убитому воину и тянет руки за чужим мечом, Харо, временно забыв об элементале, поспешил сократить расстояние до девушке. Его меч прорезал воздух, но встретился с клинком элементаля. Магическое существо заслонило девушку собой и не позволило воину ранить эльфийку. – Заклинания не вечны.
Эту науку он знал на собственной шкуре, как и то, что сражаться надо не с элементалем, а его создателем, проблема в том, что подобраться к нему сложно из-за этой недоживой преграды. И тут уже как хочешь – вертись или не вертись, а надо что-то предпринять. Элементаль двигался следом, не выпуская из поля зрения потенциального врага. Харо испытывал его на прочность, но все выпады, которые делал, существовали лишь для отвода внимания; мужчина каждый раз пытался поднырнуть под рукой у элементаля и выкрутиться таким образом, чтобы оказаться рядом с девчонкой.
Выпад. Нож слетает со второй руки и вонзается в тело убитого воина рядом с рукой девушки, что тянется за чужим мечом. Хотел попасть в живую плоть, но промахнулся – вот досадно. [AVA]http://s3.uploads.ru/ve7Rw.png[/AVA]

+1

8

Кабинет Каруно нельзя было назвать маленьким, но теперь в нём явно было тесно, и элементаль, призванный на защиту Солнцеликих, съедал слишком много места, мешая если не всем, то многим.
   Воспользовавшись заминкой, Анариэль кинулась к телу убитого солдата, но ей не дали завладеть мечом предателя – нож вонзился в мёртвую плоть в опасной близости от девчонки, и та отдёрнула руку, но тут же вновь протянула вперёд, хватая оружие.
   Привыкшей к рапирам эльфийке был неудобен чужой тяжёлый меч. Мышцы напряглись, Анариэль кинулась к ближайшему эльфу, которым оказался Трэйк, и это стало ошибкой: элемнеталь, отразивший выпад Харо, кинулся на защиту своей хозяйки от нового врага, открывая простор для старого. Солнцеликая поздно сообразила, что дух-защитник не может бороться с ней плечом к плечу, что ей нужно было атаковать заклинаниями, а не рваться в бой с мечом. Но поздно. Ри еле успела развернуться и отпрыгнуть назад, уходя от удара, грозившим лишить её жизни. Играть на два фронта невозможно, элементаль не может быть там и там одновременно, в противном же случае он всегда открывает один бок. Да и отец…
   - Риэ! – страшный рёв главы Дома и яростная атака. Он пытался подойти ближе к дочери, но ему не давали. Краем глаза девушка успела увидеть Каруно – сейчас он и впрямь был похож на грозного льва. Таким она его ещё никогда не видела.
   Понукаемый своим товарищем Трэйк оставил Анариэль на заботу Харо, и остроухая стиснула зубы. Она осознала свою ошибку и не собиралась больше её повторять, учитывая то, что время её защитника не бесконечно.
   Вскинув руку, девчонка произнесла заклинание, желая заключить противников в топь, но… Это был не её день.
   Страшный удар пришёлся на элементаля, но он выдержал. И вопреки всему, страха не появилось. Голова работала быстро, глаза цепко вытаскивали из окружения всё новые и новые детали. Для девушки становилось всё более очевидным, что долго они так не выдержат, и что как только элементаль падёт, её спасёт только чудо. Нужно было что-то делать.
   Сзади раздался приглушённый вскрик. Лихнис повернулась на голос, но отец всё ещё стоял на ногах. В это же время девушка почувствовала, как электрическим током прошла её магия, в последней попытке удержать элементаля. Нужно было спешить. Закрыв глаза, девчонка сконцентрировалась, собирая последние крупицы магии (на адреналине она не чувствовала усталости) и вкладывая в них жизнь, и в тот момент, когда элементаль исчез из комнаты, с её уст сорвалось последнее заклинание. И вместе с последним слогом Анариэль почувствовала, как холодная сталь касается её где-то в области живота. Боль? Нет. Лишь на красном платье появляется тёмное пятно. Эльфийка касается левой рукой пореза и видит кровь. Лицо искажает гримаса ненависти. Девчонка кидается вперёд на противника, не думая о том, что это может стать её последней атакой, и наносит удар в бок Седьмого.
   Меч разрезает ткань, входит в живую плоть, и в то же время Их’Дрим разжимает пальцы, раненая в руку. Слабость. Она не сможет держать меч. Ледяная ненависть горит в зелёных глазах, а кровь на платье расползается сильнее. Каруно видит, что его дочь, его единственная оставшаяся в живых дочь тяжело ранена. Он кидается в атаку.
   Не надо, пап. Главное, чтобы ты остался цел. Не совершай эту ошибку.


Топь - 60
Раковина - 70

Отредактировано Анариэль (2016-03-22 21:37:56)

+1

9

[AVA]http://s3.uploads.ru/ve7Rw.png[/AVA]Глупо… очень глупо пытаться сплести заклинание, когда расстояние до противника не даёт шанса для магического манёвра. Они все находились в небольшом кабинете. Слишком много воинов в одном месте, которые пытаются добиться своей цели. С одной стороны – защищать узкий проход в помещение значительно проще, с другой.. как бы случайно не попасть под меч своего же боевого товарища или не грохнуть ненароком друга, промазав.
Несообразительность девчонки играла Харо на руку. Она отвлеклась от боя, решив, что успеет сплести заклинание. В такой-то суматохе? Ха! Он пытался пробиться к ней, обходя защиту призванного элементаля, и она при этом наивно полагала, что он даст ей больше времени на то, чтобы шарахнуть его ещё одним заклинанием? Аруха с два! Его цель пусть и была закреплена за убийством Каруно, но о девчонке Солнцеликих ничего сказано не было. Или было, но он прослушал это на общем собрании и в кураже разыгравшегося сражения уже не думал о том, что убить они должны были лишь главу, не трогая наследников. План не заиграл в том варианте, в котором они могли бы обойтись малой жертвой. Небольшое отступление разве кто-то заметит? Он всегда ненавидел Солнцеликих и хотел уничтожить этот дом полностью, даже если дети Каруно не виноваты в том, что он возжелал больше власти. Они все виноваты.
Тело их товарища, Каэлора, путалось у него под ногами. В кабинете и без него места было не так много, а Солитёр вместе с Виавелем никак не могли покончить с главой Солнцеликих. Будь он неладен!
Харо наносил одну атаку за другой, с рыком делая выпад, он пытался пробиться к девчонке, не замечая того, что происходит вокруг. Он должен был помочь своему товарищу в сражении, должен был довести дело до конца и отнять жизнь у Каруно, не полагаясь на таланты Виавеля, но слишком увлёкся дочерью главы Солнцеликих.
Последний удар и элементаль не выдерживает его натиска, рушится. Харо слышал крик, кажется, это была Солитёр – эльфийка была ранена Каруно, но Харо был слишком занят девчонкой - упивался этим чувством превосходства. Он вновь атаковал девчонку, слишком увлечённую сотворением нового заклинания. Лёгкая добыча! Его меч погружается в её плоть. Горячая эльфийская кровь стекает по клинку, принося ему удовольствие от мысли, что он смог этого добиться. Победить девчонку, которая значительно уступает ему по силе – гордиться тут нечем, но… Он не мог сдержать своего наслаждения и упивался этим чувством. Упивался криком отца, который видит, как у него на глазах умирает его дочь.
Снова ринувшись в атаку, Харо подставился под удар. Девчонке удалось нанести ему ответную рану. Стон вместе с рыком вырвался сквозь стиснутые зубы. Мужчина сильнее надавил на свой меч, пытаясь доставить её как можно больше боли, ведь и она попала под его удар. Не такой смертельный, как ему бы хотелось, и этого ничтожно мало за то, что он сам теперь истекает кровью.
С ненавистью и злобой он швырнул девчонку на пол и, зажимая свободной рукой полученную рану, замахнулся для последнего удара, собираясь отнять её жизнь.
Каруно отвлёкся. Харо, не подозревая того, помог своему товарищу. Потеряв концентрацию во время боя, глава Солнцеликих, отвлёкся на дочь. Одного мгновения хватило на то, чтобы не растерявшийся Виавель, пользуясь вспышкой боли Каруно, вонзил меч в его грудь. Глубоко, безжалостно, без шанса на возможность выжить. Только тогда он получил его взгляд – он смотрел на него широко распахнутыми глазами и хватал воздух ртом, не находя в себе сил вдохнуть. Виавель дышал тяжело и отрывисто, крепко сжимая меч, обагренный кровью главы, двумя руками. Он знал, что рана, нанесённая им, смертельна и у Каруно нет шансов, но всё ещё не мог поверить в то что сам своими руками убил его, что они смогли достигнуть своей цели. Вот только… Смогут ли они теперь уйти из этого Дома живыми? Несколько секунд он смотрел в лицо своей жертвы, которое теперь никогда не сможет забыть. Он отшатнулся. Меч медленно покинул тело эльфа и кровь тёмно-алыми потоками потекла из раны. Мужчина упал к его ногам, но Виавель всё ещё стоял столбом и смотрел на него; меч остался в правой руке – та безвольно опустилась вдоль его тела, словно вот-вот он выронит своё оружие. Всё кончено.

+1

10

Она уже ничего не боялась. Все чувства атрофировались, оставив место лишь ненависти. Всепоглощающей, чистой, незыблемой. И сквозь эту ненависть – даже не ярость, нет, - Анариэль скорее просто увидела, чем действительно почувствовала, что её руку пронзило острое лезвие. Боль? Нет. Пока нет. А тот, кому Солнцеликие доверяли столько времени, с какой-то невообразимой яростью давит на меч, лишь чудом не отсекая девушке руку. Да, это было бы проблемой. Без руки было бы… неудобно. Даже если сегодня в её жизни можно будет поставить точку, уходить из этого мира расчленённой не хотелось. Эстетика, чтоб её.
   Эльфийка дёрнулась, отступая назад.
   Кровь сочилась из ран, унося с собой силы, но остроухая ещё твёрдо стояла на ногах, движимая единственным желанием – убить. Убить предателя, даже если она заплатит за это слишком высокую цену. Впрочем, что она знала о «слишком высокой цене»? Она думала, что это будет её жизнь.
   Как же она ошибалась...
   Всё рухнуло в тот миг, когда Каруно ринулся вперёд, отчаянно желая защитить свою дочь. Будь он один, он бы продержался, смог бы продержаться до появления подкрепления. По крайней мере, у него была призрачная возможность спасти свою жизнь. Он был достойным противником и молодым пришлось попотеть, чтобы загнать его в «угол», но Анариэль… Малютка Анариэль, самая вздорная из его дочерей, самая непослушная и безгранично любимая. Его огненный цветок был в этой злосчастной комнате, а он, отец и глава Дома, был вынужден смотреть, как смерть находит последнее его чадо. Какой рационализм? Единственное, что он мог, это заставить одного из нападавших отступить, открывая дорогу, но Трэйк не спал. Он не оставил Солнцеликому ни единой возможности, вогнав меч так глубоко, как только позволяло его положение. Один точный удар. Быстрый и… смертельный.
   Анариэль увидела это. В её глазах что-то изменилось: ненависть ушла, оставив после себя более сложную гамму чувств. Неверие. Безусловно, неверие, ужас и мольбу.
   На долю секунды девушка оцепенела, не в силах двинуть ни единым мускулом. Потом, наплевав на всё, сделала неловкое движение в сторону отца, даже не подумав о том, что страшный удар может обрушится на её открытую спину. Седьмой, мерзкий предатель, не оставит её  живых. Но всё же она успела сделать одно это короткое движение, а в следующее мгновение тело её отца рухнуло на пол. И ноги Анариэль подкосились.

   Время застыло. Сухими до рези глазами эльфийка смотрела на прекрасные пшеничные волосы, и мозг её был туп. Ни звуков, ни чувств, ни запахов. Лишь прекрасные пшеничные волосы и кровь, медленно вытекающая из уже мёртвого тела.

Отредактировано Анариэль (2016-03-26 20:12:44)

+1

11

- Кай!
Он слышал встревоженный голос своего человека. Эльф обернулся, отвлекаясь на него от лошади, которую пытался отчистить от грязь. Это работа конюха, но Бурерождённый привык сам заботиться о своём друге. Эрнил столько раз спасал его из передряг, что они стали практически как братья. Единство эльфа и животного – обычное дело для светлого народа. В работе эльф отвлекался от тревожных мыслей и забывался, но в этот раз всё случилось иначе.
Запыхавшийся юноша согнулся пополам, жадно глотая воздух. Он должен был донести до него что-то важное и валился с ног от бессилия – бег вымотал его, будто бежал он от самой смерти, а та продолжала идти за ним по пятам.
- Что случилось, Антэль? – наследник дома с непониманием смотрел на воина; мерзкое чувство – предвкушение плохих вестей.
- Солнцеликие, - его сил хватило на одно слово.
Без объяснений и расспросов, Бурерождённый, спешно седлая лошадь, ринулся к вратам усадьбы, не теряя надежды успеть. Антэль пытался его остановить, кричал ему вслед, что он уже ничего не изменит, что слишком поздно. Один из его солдат пошёл против него. Лейтенант, которого он считал своим другом. В слепой ярости и страхе за жизнь Анариэль Кай забывал, что сам шёл на безрассудные поступки ради благополучия эльфийки, которую любил. Им двигали эмоции, а не холодный рассудок, с которым он всегда подходил к делу. Так было раньше. Солнцеликая изменила его, подарив частичку своего несдержанного огня. И он губил его, как когда-то сгубил столько Солнцеликих.

Каэрос ворвался в чужой дом без разрешения. Внутри пылало пламя, пожиравшее стены. Солдаты Солнцеликих носились по усадьбе: тушили пожар, сражались с напавшими на них воинами, носившими лица боевых товарищей. Он вошёл вместе с отрядом эльфов, подоспевших на помощь к заключённым в кабинете убийцам главы Солнцеликих. Бурерождённый не знал, куда идти. Он, ведомый чувствами, стремился найти её. Окрикивал, но не получал в ответ её голоса или тонкой соловьиной трели, которую уже однажды слышал у храма перед тем, как его схватили Солнцеликие. Он мешался с толпой, в которой видел людей из всех трёх домов и некоторые из них бились с ним бок о бок.
- Что ты наделал, Руфио?!
Его переполнял гнев к другу, решившему, что он может переписать историю Деворела. Он умывал город новой кровью, которая лилась в стенах двух домов. Каэрос не знал, что в это время убийца переступает порог его собственного дома, пока он пытается спасти из огня девушку, которую любил. Он верил до последнего, что сможет примирить дома и помочь другу спасти Аяну, но ошибся в вере тому, кого считал своим другом. Регентлейфы всегда ненавидели Совет Лордов, изуродовавший этот город. Он не верил отцу, когда тот отказывался взять в Дом мальчишку, взгляды чьей семьи им не подходили. Испытание, пройдённое Руфио, должно было провалиться. Глава Бурерождённых намеренно выбрал самое сложное и по его мнение невыполнимое, но он справился, и оказался в их доме, потому что Каэрос поручился за него - верил ему. Он не думал, что друг допустил ошибку и уже жалел о своём поступке сам, не подозревая, что его план провалится и унесёт с собой больше жизней, чем запланированные три.
В коридорах чужого дома Каэрос встречал раненных и убитых эльфов. Все они боролись за разные цели, но верили в свою правду, которую пытались донести друг до друга мечами и стрелами.
Бойня постепенно утихала, переносясь из разных уголков усадьбы в несколько кровавых точек, где ещё оставались сражающиеся за правду. Он оказался в коридоре с полом, усеянным телами убитых эльфов. В кровавом месиве, нашпигованном стрелами, он видел знакомые лица. Общее кладбище без почестей. Атмосфера убийства давила на него. Гнев разбился о чувство потери и скорбь по павшим в бою. Он не чувствовал силы в теле – накатывающее бессилие пыталось завладеть им. Каэроса повело в сторону. На немеющих ногах он оступился и отошёл к стене, находя в ней опору. Он задыхался, но не от дыма и сильного запаха недавно пролитой крови, а собственного бессилия. Столько насильственных смертей в одном месте. Его меч казался ему неподъёмным камнем, тянувшим его к земле. И он хотел опуститься на пол, не тронутый пеленой крови, закрыть глаза, чтобы не видеть убитых, и чувствовал, как теряет силы в месте, где из живых остался только он. Это его вина, что он позволил другу пойти против правил.
Мир потерял очертания перед глазами. Он не осознавал его, не чувствовал себя, но в надвигающемся на него мареве, следом за которым приходит темнота, увидел незнакомое лицо с тонкой нитью крови у линии губ.
Воин дома Солнцеликих стоял перед ним и сверлил его взглядом, переполненным ненавистью. Звон сцепленных мечей. Один. Второй. Третий. Несколько звонких пощёчин и мир ощущается как прежде. Каэрос твёрдо стоял на ногах перед эльфом, недавно потерявшим хозяина и отчаянно желавшем убить виновников. В нём он видел причину всех бед этого дома и отчасти был прав. Каэрос согласился бы с ним, но в начавшейся драке за месть и за жизнь вспомнил, зачем пришёл в этот дом, зачем торопился попасть в стены, где он никогда не был и не будет своим.
- Анариэль…
Он размяк в неподходящий момент, и чтобы добраться до неё, должен был убрать с дороги воина, который собирался сражаться до последнего вздоха.
- Уйди с дороги! Я не хочу убивать тебя, - Каэрос надеялся, что пролитой крови достаточно, чтобы получить заветный билет на главное представление Деворела, но понимал, что Грэм ни за что не отступит.
- Попробуй, - выплюнул воин, и Бурерождённому в момент сближения показалось, что он видит на месте Грэма Накилона, который, как в тот злополучный для себя день, нёсся на него, собираясь уничтожить причину бед своего Дома.
Он не отступил от своего, у Каэроса не было другого выхода. Один точный выпад. Воин упал на колени перед ним, выронив из обессиленной руки меч. Полученная им рана не смертельна, но её достаточно, чтобы он не последовал за ним и не помешал добраться до девушки. Кай не убийца. И не собирался отнимать жизнь у воина, который заслуживал право на месть, но позже. Сейчас он должен добраться до Анариэль и разыскать её живой или.. мёртвой.
- Каэрос…?
С удивлением его встретил в коридоре Казаир. Маг продолжал держать оборону в коридоре. Все воины пали и никто не стремился ворваться в кабинет, но он оставался снаружи на тот случай, если кто-то решит поквитаться, пока у всех них не появится возможность выбраться живыми из ТайГрейн. Каэрос не ответил, он скользнул в кабинет, чувствуя, что ещё не всё потерял. Он вскользь окинул взглядом группу эльфов, которая была внутри, увидел тело Каруно, залитое кровью, и раненных солдат двух Домов, а потом увидел её… Раненную, отрешенную от жизни и готовую к безликой смерти, которая спешила к ней с занесённым мечом Харо. Его никто не пытался остановить. Апатия и неверие, одолевшие двух сторонников Регентлейфа, вытесняли понятие «правильного».
Каэрос ринулся к нему, не думая. Он должен был предотвратить её смерть и успеть. Алиллель помогла ему добраться до неё живым и дарила скользкий шанс поймать её жизнь. Толчок. Звон разбитого стекла. Каэрос не смотрел на результат своих стараний. Он не хотел видеть лицо Харо, перекошенное от отрицания происходящего. Бурерождённый успел оттолкнуть его от девушки, но не рассчитал силы. Отведённый удар от Солнцеликой спас ей жизнь. Меч не задел её и отправился следом за своим хозяином с порывом холодного ветра. Рефлекторно выпущенное заклинание сыграло злую шутку над опьянённым воином. Он уже был смертельно ранен ещё до прихода Каэроса, но его смерть наследник Дома записал на свой счёт, как и другие жизни, отобранные клинком Руфио.
Выпустив меч, он опустился на колени рядом с девушкой, отчасти закрывая собой ей обзор, не позволяя смотреть на тело убитого главы Дома.
- Анариэль, - эльф попытался достучаться до неё, придерживая под плечи; коснулся пальцами её подбородка в просьбе посмотреть на него. – Ри, посмотри на меня, - он должен был отвлечь её и вернуть ей желание жить. Его магия, направленная на исцеление, не могла заставить её жить, если она того не захочет. Недостаточно покрыть полученные раны льдом и затянуть их, чтобы она не отправилась в чертоги следом за братом, сестрой и отцом.
- Каэрос.
У него за спиной остановился Казаир. Положив руку ему на плечо, он с сожалением смотрел на него и раненную девушку в его руках. В случившемся была и его вина тоже.
- Нам пора уходить.
В коридоре оставалась часть второй подоспевшей группы. Они расчистили им отход, но времени по-прежнему оставалось мало. Никто за пределами кабинета ещё не узнал о смерти главы.
- Если ты останешься здесь, они убьют тебя.
Казаир был прав. Каэрос понимал это, но не мог оставить девушку в таком состоянии. Он пришёл сюда за ней и уйти тоже собирался вместе с ней. Эльф поднялся на ноги и вместе с собой понёс девушку. Воины, встреченные ими на пути, больше его не интересовали, как и сопровождавшая их группа. Он думал о девушке, на чью долю выпало слишком много смертей. Каэрос не знал, выжила ли её мать, или в своих руках он нёс последнюю из рода Их’Дрим.

Использовано: «Аэквалис», «Заморозка крови»

+2

12

То, что случилось дальше, - короткий миг, и никто не успел среагировать: остановить Каэроса или спасти Харо. Последний лишь сдавленно вскрикнул, застигнутый врасплох, и исчез за разбитым окном; его товарищи остались на местах, Кай бросился к Анариэль, а Анариэль… А Анариэль всё так же смотрела на бездыханное тело Каруно сухими до рези глазами и никак не реагировала на происходящее.
   Её сознание провалилось в вакуум и не хотело возвращаться назад. Даже когда Кай заслонил собой тело, и добрые руки бережно коснулись Солнцеликой, картина, стоявшая перед глазами, не исчезла.
   Кровь и прекрасные волосы цвета спелой пшеницы.
   Не чувствуя прикосновений, девушка послушно подняла голову, ведомая пальцами Бурерождённого, но всё, что увидел Каэрос в её глазах, - это пустоту.
   Первый шок, вызванный внезапной потерей, оказался слишком силён, и эльфийка не сумела с ним справиться, а Кай не нашёл средств, чтобы вернуть назад ту, что в последнюю секунду отбил у Той Стороны. Парень выиграл один бой, но выиграл ли он войну?
   А жизнь Анариэль утекала как песок сквозь пальцы, и если бы не вмешательство Кая, девушка бы встретилась со своим отцом намного раньше положенного срока. Но лёд стягивал раны, останавливал кровотечение, тем самым выигрывая немного времени, чтобы унести дочь Солнцеликих в безопасное место, найти опытного лекаря, вверить ему её жизнь.
   А пока её безвольное тело подняли на руки, и не приведённая в сознание эльфийка очень скоро закрыла глаза и погрузилась в сон - то малое, чем могла наградить её Алиллель в этот тяжёлый час.

   В то же самое время, как в Доме происходил переворот, на шахматную доску вернулась фигура, которую все считали вышедшей из игры. Подкошенная смертью дочери и совершенно убитая пропажей или даже возможной смертью своего сына, Вилена Их’Дрим, пребывающая до этого в какой-то глухой прострации, перед лицом нежданного врага вновь пришла в себя.
   Решительно отвергнув все попытки к бегству, на кои её пытались подвигнуть слуги, женщина всё же не стала соваться в гущу боя, но тут же велела отыскать единственную оставшуюся в живых дочь. Известие, что Анариэль находилась в кабинете Каруно, заставило женщину застыть на несколько долгих мгновений, в которые она решала, что делать дальше. Сидеть сложа руки и ждать развязки она не могла, хотя это было самым безопасным выходом из ситуации, но Вилена решила тайными ходами пробраться как можно ближе к своим близким, оставшись при этом незамеченной для врагов. Оставалось надеяться, что те, кто устроил эту бойню, не знали всех секретов поместья.
   Когда вскрылась смерть Каруно, Вилена оказалась в числе первых, кто узнал об этом. Стоит ли говорить, что это ударило по женщине, как бы она уже не примерилась со смертью? Сначала её парализовало, но вопреки всему она проявила железную волю и не кинулась к мужу, причитая о том, как такое могло случиться, и почему именно с ними. Но ноги подкосились, и Вилене потребовалось время, чтобы прийти в себя. Дабы не упасть, она оперлась о стену и стояла так некоторое время, прикрыв глаза. Если бы её сейчас убили… Наверное, она была бы благодарна. Но где-то там был её огненный цветок. Где-то там унесённая Бурерождённым была её дочь. И её нужно было найти, во что бы то ни стало.
   “Проследи,” - глухим голосом приказала она Тени, принёсшей женщине эту весть. “Проследи и верни”.
   Девчонка тенью скользнула вдоль стены, намереваясь исполнить приказ Она явно устала, но долг превыше всего. Долг… Да.
   А Вилена взяла себя в руки и принялась выполнять роль главы Дома.  Последние заговорщики покинули дом, и Солнцеликие начали считать раненных и убитых. Последних оказалось слишком много, даже с учётом того, что зелье изменения внешности перестало действовать и не все погибшие оказались воинами Солнцеликих. Потери были невосполнимы, и плачь в ТайГрейн в эту ночь не смолкал.

   То, что в Девореле неспокойно, ощущалось даже на нейтральных землях.
   Схалар тяжело вздохнул, вышел из дома и зажёг светильник над дверью. Посмотрев на небо, он не заметил ничего особенного, но тревожное чувство не покидало целителя. Впрочем, возможно, что дело совсем не в Девореле, а в том, что он становится стар.
   Из дома шмыгнула лёгкая тень и влетела в мужчину, тут же крепко обняла того за колени и заливисто рассмеялась. Схалар вздрогнул как будто от неожиданности, удивлённо воскликнул “кто бы это мог быть?”, а потом взял крохотные ладошки в свои и, отцепив от себя внучку, поднял её на руки.
   Схалару было четыреста восемьдесят лет, и всю свою жизнь он прожил в этом городе. Видел многое и многое знал. К нему систематически заглядывали раненные в стычках между тремя правящими домам, и он неизменно латал страждущих. Схалару их было жаль, но против Судьбы не пойдёшь. Видимо именно из-за такой своей жизненной позиции целитель даже как-то не удивился, когда на горизонте показался наследник Бурерождённых. Удивила скорее его ноша.
   Опустив внучку на землю и лёгким ласковым шлепком направив девочку в дом, Схалар сделал несколько шагов навстречу эльфам.
   В том, что визитёры к нему, остроухий даже не сомневался.
   - Добрый вечер, господин. Следуйте за мной.
   Схалару проводил пришедших в комнату, где он обычно принимал посетителей, указал на стол и привычно засучил рукава, готовясь к работе. Без лишних вопросов осмотрел раны, которые рассказали опытному глазу куда как больше, чем, возможно, мог поведать Каэрос. Мысленно цокнув языком, целитель покачал головой. Бедные дети...
   - Подождите за дверью, - не отрывая взгляда от Анариэль, произнёс эльф, а после добавил: - Или лучше отправляйтесь домой. Когда я закончу, то пошлю весточку Солнцеликим.
   И не отвлекаясь больше на слова, он полностью погрузился в работу.
   Лёд Каэроса безусловно помог, но сейчас перед целителем стояла более серьёзная задача: по частям собрать конструктор под названием “Анариэль Их’Дрим”.

Отредактировано Анариэль (2016-06-02 00:43:10)

+2

13

Весточку Солнцеликим?
Остался ли ещё кто-то из Солнцеликих кроме Анариэль? Каэрос опустил взгляд на бессознательную девушку. Каруно мог потерять своего последнего ребёнка, если Анариэль не станет бороться за свою жизнь и решит присоединиться к отцу и брату с сестрой на том свете. Бурерождённый не знал наверняка, выжила ли супруга главы - Велена, но после увиденного месива в ТайГрейн сомневался в том, что кто-то из семьи аристократов мог выжить. Парень не знал о намерениях Регентлейфа, и по увиденному пришёл к выводу, что лейтенант вознамерился убить всех без исключения. При этом раскладе мать Анариэль уже мертва, а то, что жива её дочь – чистая случайность. Везение, пойманное Каэросом, с вестью от его преданного слуги. Если бы не он, Дом Солнцеликих оплакивал бы на одну госпожу больше.
Бурерождённый слабо кивнул на просьбу целителя, и, погружённый в свои мысли, вышел из комнаты. Эльф не планировал уходить из дома Схалара, пока не удостоверится, что жизни Анариэль больше ничего не угрожает. Парень отдал приказ своим людям не пускать никого в дом целителя. Волна убийств из ТайГрейн сказывается на общем настроении горожан. Они могут взбунтоваться в любую секунду и возжелать крови не меньше, чем все воины, натравленные друг на друга хозяевами, в Доме Солнцеликих. На нейтральной территории шанс остаться нетронутыми выше, но теперь ничего не могло гарантировать абсолютной безопасности им всем. Факт того, что в одном месте остановились дети двух глав, повышает стремление уменьшить число аристократии в городе за раз на двоих.
Волнуясь о благосостоянии Анариэль, с подорванным желанием жить, аристократ старался не думать о плохом и решить, что делать дальше. Предугадать ход мыслей своего бывшего друга, чтобы предотвратить очередные бесполезные смерти – возможно, это было бы лучшим его поступком. Он мог вернуться в Дом Солнцеликих и поискать там Велену. Спасти ещё одну госпожу и прекратить проливать кровь в чужом Доме – фениксы умылись алой водой достаточно. Поворачивать назад опасно, но, чувствуя себя виноватым в случившемся, Кай любыми способами желал помочь Анариэль и убедить её в том, что она ещё не всё потеряла и ей есть ради чего жить. Их подобие любви – ничтожная причина, которую он не пытался подсунуть. Запретные отношения привели к смерти её брата и сестры, зачем ей снова доверяться чувству, когда оно принесло ей столько боли и столько смертей? Он сам будет держаться на расстоянии, если она выживет.
Суматоха за пределами дома. Гомон и крики. Каэрос слышал топот копыт и звон лат. Голоса перекрывали один другой, не позволяя разобрать слова.
- Что там происходит?
Солдат, следовавший за сыном господина от Дома Солнцеликих, без лишних слов вышел на улицу, чтобы лично всё разузнать. Вернулся он так же скоро, перехватив на улице бегущую кухарку с восточной стороны города. Каэрос перевёл на него взгляд, ожидая ответа.
- Говорит, то на Дом Коренаэ напали. Свои.
- Руфио..
У Каэроса не оставалось сомнения в том, что замышлял его друг. Регентлейф мог бы спасти Аяну и не вплетать в свои желания и стремления других, но выбранный им кровавый путь предписал иное. Такая же участь, утратить господ, ждала ещё один Дом, если лейтенант Бурерождённых не успокоится. Перед глазами эльфа стоял коридор дома ТайГрейн, заполненный телами убитых эльфов из  всех трёх домов. Каэрос не желал допускать повторения. Не снова.
- Подай лошадь.
Каэрос решительно вышел на улицу, оставляя эльфийку на совести лекаря. Крепко ухватившись за поводья и устроившись в седле, он бросил взгляд на ничего не понимающих солдат. Они ждали приказаний, не зная, следовать ли им за сыном хозяина или нет.
- Оставайтесь здесь, - слова звучали резко и отрывисто. Решительно настроенный эльф злился на себя и на друга, которого не смог остановить. Он хотел найти Руфио и взглянуть в глаза тому, кто пошёл по головам и отнял столько жизней за один день. Хотел спросить, стоило ли кровопролитие женщины. - Проследите за тем, чтобы никто не помешал целителю. Она должна выжить.
- Да, господин.
Собираясь пришпорить коня и во всю прыть поскакать в сторону дома Серокрылых, Каэрос помедлил, отвлекаясь на окликнувшего его воина. Антэль. Снова запыхавшийся, как и в прошлый раз, эльф жадно хватал воздух ртом, не находя сил на нужные слова. Они не требовались. Кай понял без объяснений, что случилось. Его лицо, перекошенное гневом, исказилось под новыми эмоциями – отрицание. Он знал, что на двух Домах Деворела ничего не закончится и настанет очередь его Дома, но не хотел принимать эту действительность. В глубине души он надеялся, что Руфио не обойдётся с ним так, не предпишет смерть своему хозяину и семье друга. Каэрос ошибся в выборе сторонника. Снова.
Развернув лошадь, отказываясь от предыдущего замысла, Бурерождённый понёсся в сторону родной усадьбы, надеясь успеть. Он хотел помочь Аяне и спасти её от той же участи, что выпала на долю Анариэль, но пусть эти смерти теперь будут на совести Регентлейфа, пролившего столько крови ради достижения цели. Наследник Бурерождённых, предававший свой Дом рвением защитить Анариэль, клял себя за то, что покинул Дом в самый неподходящий момент. Он должен был находиться рядом с отцом и матерью, чтобы оградить их от смерти, но поддался порывам сердца и за это был наказан утратой.

эпизод завершён

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [5.05.1082] Цена бесценного