Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [13.04.1082] Всё не сказанное


[13.04.1082] Всё не сказанное

Сообщений 31 страница 34 из 34

31

Дикость. Поначалу то, что казалось странным и вызывало пугающее отторжение, Элениэль ощущала болезненной необходимостью, к которой её принуждали. Она, пусть и успела немного повзрослеть после смерти Мирры, и в её мире стало значительно больше тёмных реалистичных красок, всё ещё иногда забывалась и искала что-то светлое. Грубое возвращение в реальность кололо до слёз и немного детской обиды на законную виновницу вчерашнего праздника, но.. Камэль быстро брала себя в руки.
Слабые кровавые разводы, смешанные с потом и соком, выглядят не так ужасно, но любая мелочь теперь в глазах двух скрывающихся становилась целой проблемой. Их значимость возрастала в геометрической прогрессии, а всё, что она могла, это пытаться справиться с неуместной дрожью в руках и смыть следы поспешно, но тщательно, чтобы не осталось ни бледного бардового пятна, ни запаха для чуткого к крови вампирского носа. Подумав об этом, она вспомнила и об укусе на шее. Накрыла его ладонью, прощупывая мокрыми пальцами, не осталось ли следов – вот, что она не смогла бы объяснить слугам. Облегчённый выдох; они успели затянуться, и кожа приобрела здоровый и цельный вид. Виззарион на всякий случай, не имея возможности заглянуть в зеркало, затёрла возможное место следов и вернулась к основному.
Она точно не знала, как нужно, и при других обстоятельствах непременно бы спросила, откуда знает он, но это не самое подходящее время для болтовни ни о чём. Она действительно не знала как и, чтобы сделать всё правильно, вынужденно полагалась на знания брата.
Почувствовав прикосновения его пальцев к подбородку, Элениэль подняла голову и внимательно посмотрела на парня. Она понимала, что делает что-то не так, но от разъяснений брата, кажется, сжалась ещё сильнее.
- В-внутри? – удивлённо-растерянно захлопала глазами, не представляя, как она будет проделывать что-то подобное. – Это же.. – ей захотелось сиюминутно провалиться под землю и она даже почувствовала, как начинает сползать вниз, норовясь уйти в грязную воду, только чтобы не светить больше ни голыми прелестями своего тела, ни румянцем, который не сходил с её лица. Девушка понимала, что ничего страшного произойти от этого не должно, но.. лезть пальцами! – Я.. – она запнулась, не зная, что сказать. Когда Авель предложил помощь, Элен подумала, что он говорил немного о другом, поэтому сильнее прижалась спиной к его груди – она даже на подсознательном уровне пыталась найти у него защиту, несмотря на один логический казус – это его руки пугали её. Вопреки её ожиданиям ничего страшного не произошло. Лёгкие прикосновения к бедру оказались даже вполне приятными и расслабляющими, чтобы она перестала ёжиться и дёргаться, а вскоре всецело доверилась брату и успокоилась. Смущение осталось вместе со стыдом, но второго стало меньше.
Она, как могла, старалась сделать то, что от неё требовалось, но испытывала дискомфорт каждый раз, как бы ни пыталась не думать о том, что делает. Даже белые пятна, поначалу остававшиеся на её пальцах, но быстро смываемые водой, не доставляли ей столько неудобств, сколько необходимость ещё и ещё тревожить и без того пострадавшее лоно – вот уж чего бы она точно больше никогда не хотела делать. Но она также понимала, что не могла поступить иначе, не могла позволить в тайнах и секретах зародиться чему-то большему, чем желание двоих быть ближе. От этого появлялась грусть, но Элен отгоняла её от себя и старалась не думать о том, чего получить пока не могла.
Виззарион думала слишком много, и первые секунды держания за руки прошли в молчании – она смотрела в пол, пока не подняла голову, услышав голос брата. Девушка кивнула, соглашаясь, но в мыслях оставила слова, которые, возможно, когда-нибудь захочет сказать, не задумываясь, потому что сейчас то, что они создали, настолько хрупкое, что думать о чём-то большем – разрушить ненадёжный карточный домик, не построив и первый этаж. Она бы хотела иногда терять голову и не думать о взглядах, сплетнях или Шейнире, который и так получил слишком много, но думала в первую очередь не о себе, а об Авеле, которому грозили куда более серьёзные последствия, чем ей. Шейн не сделал бы ей ничего плохого, но его отношения со старшим братом давно зашли в тупик с острыми шипами и стёны в нём опасно сближались.
Послушная девочка знала только один ответ: «хорошо» и именно его получил Арратс, когда задал вопрос. Ей не с кем делиться своими счастьем и тревогами, как не с ним. У неё нет подруг или матери, с которой можно секретничать, но даже так, будь Мирра жива, смогла бы она не скрывать это от неё? Или тоже бы плодила секреты от родной матери, только чтобы эгоистично защитить своё странное и несмелое счастье?
Элен подошла к тайной двери и задумчиво смотрела на неё, думая о том, как теперь ей придётся жить в с двумя братьями во дворце. Скрываясь от одного, прячась с другим..
Камэль повернулась к брату, привстала на носках и совсем легко коснулась губами его скулы, перед тем как медленно отстраниться, непрерывно смотря его в глаза. Она была уверена в ночи, но не играх, в которые ввязывалась, поддаваясь желаниям. Ей было страшно и немного, совсем немного жаль, что она не могла, не боясь осуждения, выйти через дверь из его спальни, а не, как беглец или вор, пользоваться потайными ходами и секретностью.

+1

32

Авель подумал, что ему не нравилось, как сказала девушка своё "хорошо", но им навстречу уже отлегли от казавшейся гладкой стены две тонкие каменные плиты, являя зияющий тьмой и дышащий спёртым воздухом ход с крутым спуском. Он был настолько крут, что высота каждой узкой ступени доходила Авелю до голени. Для обычно очень рослых Камэль мелочь, конечно, но ни он, ни Элен рослыми не были. В стене нащупывались там и здесь скобы, чтобы хвататься. Не жалея маны на простейшую магию – он не был поклонником, но когда времени было в обрез часто к бытовым заклинаниям прибегал – Ворон призвал к плечу золотистый с медным отливом светлячок и стал спускаться вниз. Ему приходилось сжимать плечи и ступать медленно, ухватываясь то за одну, то за другую скобу, зато с удовлетворением думалось ему, что стены из-за таких стеснений даже не кажутся способными вместить лаз, а потому их едва ли простукивали. Интересно, а вёл ли один из ходов в гробницу или в семейное имение? Наверняка вёл, но сможет ли открыть двери Авель был не уверен.
Они спустились вниз, где кладка из отёсанного камня сменялась булыжниками, а узкая лестница, всего полторы дюжины этих невероятно высоких ступеней, выливалась в полноценный проход. Весь он действительно был завален слоями и слоями поколений моли и мотыльков, точно в подземелье шёл снег или рассыпали золу.
Ворон подёргал ногой в сапоге, складка между пяткой и голенищем ему уже натирала.
- Я не знаю почему, но проход в комнату наследника, в которой до гибели отца жил Шейн, до него отец, а до отца – его брат, – замурован. С этой стороны – наглухо.
Авель медленно прошёл по узкому тоннелю, положил руку на едва угадывавшийся в задней стене погреба прямоугольник камней, таких же грубых, как все, но промазанных куда более молодым скрепляющим раствором. Как будто Эльдар сделал это лично. Интересно, зачем. Уж точно не остановить своего законнорожденного сына от гуляний – тому, во всяком случае, не помешало бы. Не от визитов ли Глациалис, которую одно время мог осмелиться через подземелье таскать в самый свой дом, он спасался? Или это была Мирра? Пыталась ли отнять у соперницы брата, спасала ли Шейна? Одно время защитные чары вокруг комнат поредевших Виззарионов потрескивали на пальцах, но поддержание достаточно сильных полей было затратно, и их не зажигали всё чаще и чаще до самой смерти отца, а после, из-за того, что уже обтыл к предкам и древний мастер-чаровник, умевший их создавать, а Эльдар и Мирра (причём Мирра – в меньшей степени) сами берегли свои секреты, не нашлось больше никого, чтобы их обновлять.
- Остальные ты можешь сосчитать сама, даже все пустые открыты, но изнутри отпереть их я не могу, – он кивнул назад и вперёд. – Твою, должно быть, тоже.
За исключением одного замурованного хода все стояли в промежутках, хорошо повторявших расстояния между дверьми жилого крыла наверху. Наверное, в былые времена придворный чародей для каждого взрослеющего Виззариона менял печать, просто забирая однажды кровь из пальца стеклянной иглой, как у Авеля, но теперь они, скорее всего, просто обречены были остаться запертыми. Или разрушенными с более не поддерживаемыми магией стенами. Былое величие рода текло сквозь пальцы, точно песок, и ощущение неотвратимого упадка нагоняло на бастарда глубокую меланхолию. Он был одной из причин. Косвенных, но всё же.
Подниматься по крутым ступеням он предложил сестре первой, прихватывая сзади текучий подол и держа руки как можно ближе к её спине, чтобы она случайно не споткнулась и не упала. Мучнистый прах крыльев скользил под подошвами его болтающихся сапог.
- Вот и всё. Попробуй отпереть.
Надеюсь, мебелью не заставлено, – внезапно подумал бастард, спохватившись. Очень скверно, если так! Прогулка во мрак оставляла их совсем-совсем без времени на другой незаметный план.

+1

33

Элениэль знала, что во дворце много тайных ходов, которые были созданы ещё до рождения её отца и дедушки, и многие из них вели в самые непредвиденные уголки Мирдана, но сама она ими никогда не пользовалась. Не испытывала надобности сбегать и прятаться. Даже после бала, когда она сбежала в город, девушка шла другим путём, избегая незнакомых и запутанных туннелей. Карты нити лабиринтов навряд ли сохранились, да и где их искать – девушка представить не могла. Если только в старых архивах, но её любопытство скорей всего привлечёт ненужный интерес, а Камэль и не хотела знать, куда ведут секретные тропы. Это место казалось ей жутким, и сама бы она навряд ли осмелилась идти по туннелям в одиночку, даже зная дорогу.
Ночное платье сильно мешало. Виззарион, с её ещё небольшим для Камэль ростом, приходилось поддерживать его рукой, а второй цепляться за скобы, и осторожно спускаться вниз. В какой-то момент она поняла, что это доставляет ей слишком много неудобств, и она отказалась от необходимости держать подол, давая ему сползать по ступеням. Она смотрела под ноги, на сотни, а то и тысячи мотыльков, служивших им ковром. Все они уже были мертвы, но даже так девушка неохотно наступала на них, чувствуя себя расхитительницей гробниц, которая не раз и не два надругалась над телами умерших – это ещё полбеды. Мягкие тапочки и излишне длинный подол пачкались. Как она объяснит потом служанкам эти следы, если у них возникнут вопросы? Элен не умела лгать и никогда не пыталась что-то скрыть по-настоящему, поэтому придумать правдоподобную отговорку становилось для неё непосильной задачей. А ей придётся часто с этим сталкиваться, если она хочет встречаться с Авелем и дальше, а не ограничиться одой ночью на эмоциях.
Девушка оторвала взгляд от мёртвой тропы и посмотрела на замурованный проход в комнату наследника. Она пустовала со дня коронации Шейна. Других наследников во дворце не было, но со временем предполагалось, что там окажется новая колыбель для мальчика, что родиться в доме Виззарионов, чей именно это будет сын – не указывалось.
- Сейчас это уже не важно. Она всё равно пустует, и неизвестно, сколько ещё простоит без нового наследника.
Камэль старалась не думать о том, что у её брата в ближайшем будущем вполне может появиться наследник. Арника почти его подарила, но умерла раньше, чем он смог появиться на свет, хотя и тогда не было никакой гарантии, что родится именно мальчик, а о том, что когда-нибудь именно её дети займут эту комнату, Элен не думала. Она перестала видеть себя в качестве матери наследника престола, когда её грубо спихнула с трона простушка.
Виззарион осторожно поднялась к раме зачарованного прохода и сделала надкус на пальце, который вероятнее всего могла бы уколоть иголкой во время шитья. После смерти матери она всё чаще проводила время за вышивкой, занимая ей всё своё свободное время, чтобы, сосредоточившись на работе, не думать о проблемах. Она повторила действия за Авелем и терпеливо подождала, пока проход откроется. Девушка знала расположение вещей в своей комнате, но не могла предугадать, где именно откроется тайный ход. Если бы она знала о нём раньше, то непременно бы сделала перестановку у себя в комнате, потому как на пути её повстречался пузатый комод.
Известия не самые плохие. Зазор между стеной и комодом был достаточно большим, чтобы она смогла пропихнуться, а вход не полностью закрыт. Она надеялась, что узкие бёдра всё же позволят ей пройти и не застрять в интересном положении, в котором её застанут служанки, но взяла на заметку, что сделает в комнате более удачную перестановку.
- Ничего… Я смогу пройти.

+1

34

Авель ухватил её за пальцы на прощание и чуть сжал в ладони.
- Не пропадай, – прошептал он из тёмного провала в стене, за головой – гаснущий ореол светляка, в жёлтых глазах блестело обещание и просьба. – И приходи. Мне… легче.
Он не уточнил, что, а лишь помог рукой дверям снова съехаться и встать на место. Старые чары хорошо закрыли тонкие щели, и стена стала красивой и ровной, как раньше.
С его стороны – серой и на изящество скупой. Чуть ковыляя, Ворон снова спустился в стене в подвал и поплёлся в свои крайние хоромы, поскромнее. Он чувствовал вселенскую усталость, и его веки склеивал вспомнивший, что не успел забрать своё, сон.
Ему проще заметать следы, ведь его работа – их раскапывать. И у него будут крылья, чтобы вообще не зависеть более ни от чьих услуг и не быть скованным ни чьими взглядами. Однажды… однажды, быть может, они станут свободнее, и обещание путешествия, данное Элен, претворится в жизнь, а пока Авель под грузом забот чувствовал себя просто счастливым, что он нужен. Кому-то бескорыстно, единственно, по-настоящему нужен, впервые в жизни, и, главное, ему хочется расшибиться, чтобы эту тягу оправдать. Да, он был счастлив. Только Элен, кажется, в обыкновенных заботах, опять забыл рассказать.

эпизод завершён

Отредактировано Авель (2015-07-21 23:17:03)

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [13.04.1082] Всё не сказанное