Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [11.04.1082] Блуждающие огни


[11.04.1082] Блуждающие огни

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

- Локация
север Фалмарила, болота.
Утро.

Огоньки

http://www.fwallpaper.net/wallpapers/U/N/Under-Siege-Game-4_1920x1080.jpg

- Действующие лица
Даниэль, Морган
- Описание
Предыдущий эпизод - [29.03.1082] Про цены на лодки и налог на воздух
Беглецы, не задержавшись в деревне, выкрали ночью лодку и были таковы. Недоверие и атмосфера раздражённости и замкнутости, нарастающая между ними, перестала играть роль, когда фалмари и полукровка оказались в месте, которого на карте нет.

Отредактировано Даниэль (2015-08-07 16:31:56)

0

2

Ранним утром, когда солнце только-только показалось из-за горизонта, их лодка, минуя кочки и резкие островки, вышла в широкий рукав реки. Места, которые Даниэль раньше казались родными, девушка перестала узнавать. Она отрыла глаза от глухого удара весла и лёгкого колебания, оно на что-то натолкнулось в воде. Фалмари задремала и не заметила, как знатно потратила запас маны, так и не отменив заклинание. Вопрос «где мы?» она благоразумно опустила. Спокойно села на скамейке; от движения капюшон спал.
Ланкре посмотрела на воду. От болот не дождёшься искрящей чистоты. Тёмная вода с лёгкой зеленцой отталкивала, но даже в ней девушка смогла рассмотреть довольно крупную рыбу, которая, не боясь чужаков, проплыла совсем рядом с поверхностью. Дан могла протянуть к ней руку и, чуть погрузив пальцы в воду, коснуться тёмной чешуи, но в незнакомом месте, которое её настораживало, не стала этого делать – неизвестно, что за создания живут на глубине. Руку можно так и оставить. Чутьё подсказывало ей, что здесь не только довольно глубоко, но и дно покрыто вязким илом, тиной и водорослями, в которых ей не хотелось бы провести остатки своей жизни. Это был первый случай, когда ламар добровольно отказался принять истинный облик и поплавать, пользуясь случаем.
Огромные деревья окружали их, закрывая источник света. Солнце, невысоко поднявшись над горизонтом, не могло пробиться через кроны высоких деревьев. Тень опустилась на них, создавая искусственный вечер. Слабые отсветы притаились где-то высоко, но не достигали ни лодки, ни берегов, оттого в незнакомом месте фалмари было жутко. При свете дня любой шум не так страшен, а сейчас она реагировала на тихий шорох молодой травы или жаб, уходящих в воду с громким «плюх». Птицы, пролетающие высоко над головой, не нравились даже Море. Пустельга распушила перья, вжимала небольшую голову в плечи, пытаясь казаться крупнее, и недовольно пощёлкивала клювом, не предпринимая попыток погнаться за нарушителями спокойствия. В окружении полукровке ей, в отличие от хозяйки, было комфортнее.
Полоса из деревьев густела. Огромные корни, напоминая дремлющих левиафанов, то выныривали из-под воды, то уходили глубоко в землю, разрушая её в местах соприкосновения с водой.  Даниэлла никогда не видела таких больших деревьев. Ей казалось, что, чем дальше они плыли, тем больше они становились, напоминая великанов, которые руками держат небо. Вита исказила землю, превратив её в новое, чуждое многим место, где всё, что было забыто, обозлилось, и отреклось от мира за чертой волчьего следа, создав свой удивительный мир. Арка из деревьев становилась шире. Густые заросли закрывали пробелы между ними, напоминая декоративные перила, которые долго вырезала природа, подпитывая магическим источником. Даниэлла чувствовала отголоски чужой энергии, но не хотела к ней прикасаться. Неизведанное пугало беглянку, которая когда-то очень хотела оказаться в этом месте. Толстые лианы напоминали небрежную паутину, разбросанную на верхушках деревьев и свисающую вниз, как праздничные кэтельские ленты.
Голубоватый огонёк, как вечерняя звезда, заблестел на лиане. Ланкре присмотрелась, но с такого расстояния не смогла понять, что это было, пока он не приблизился и не повис в воздухе перед ней.
- Бабочка?
Девушка протянула руку, давая ей сесть на подставленный указательный палец. Крылья, как и тельце, светились, разбрасывая светящиеся пылинки, напоминающие пыльцу. Магия. Сгусток чей-то маны, принявший форму бабочки. Она вспорхнула и полетела дальше. Следом за ней начали появляться и другие. Они усеивали лианы или парили в воздухе. Ланкре заметила, что на дальнем берегу реки, под самым берегом, где-то из-под корней течёт тонкая струйка – подземный источник. В его месте соприкосновения с водой появляются магически огоньки; отлетая от месторождения, они приобретают форму бабочек и воспаряют вверх, под кроны деревьев, но на свету исчезают, рассыпаясь на десятки крупинок, чтобы раствориться, так и не долетев до воды.
В темноте появился желтый огонёк. Затем ещё и ещё. Они то выныривали из воды, то танцевали на деревьях, как причудливые тени, заманивая нежданных гостей. Только подобравшись ближе, Даниэлла заметила небольшую пристань, выныривающую из воды. Деревянный помост, виляя, словно змея, уходил далеко вглубь деревьев, преграждающих путь. Река здесь заканчивалась, упираясь в деревья, словно в дамбу. Огни, наполненные магией, как ей казалось издалека, были фонарями, установленными на помосте. Другие, теряясь в недрах деревьев, напоминали дупла, вот только размеры их были велики даже для самой большой птицы Рейлана. Ланкре и представить не могла, какое существо живёт в таком месте. И, честно, не хотела знать, побаиваясь ответа.
Лодка причалила к крайнему берегу, поодаль от незнакомого места. Она, вместе с парнем и девой, пряталась за корнями. Земли не было. Даниэль пришлось вскарабкиваться вверх из лодки по корню и остановиться на островке, созданного из мягкого мха и переплетённых корней нежилого дерева. Другого пути не было. Дальше на лодке вход им закрыт.
- Как думаешь, кто в них живёт? – тихо спросила, не отводя взгляда от незнакомого места. Страх страхом, а любопытство у неё не отнять.
- Наава.
- Что? – Даниэль удивлённо посмотрела на Моргана.
- Наава, - повторил голос, и она поняла, что принадлежал он не полукровке. Девушка резко обернулась и отступила к парню, пугливо уставившись на незнакомое существо. – Наава, - повторило оно и широко улыбнулось, демонстрируя острые зубы. Дан они напоминали хищную рыбу, которой не составит труда за несколько секунд обладать их до косточек.
Из-за отсутствия должного освещения кожа незнакомого существа казалась зеленее, чем была. Болотистый цвет навивал мысли о нездоровости. Даже люди, первый раз плывущие на корабле, были не настолько зелёными от морской болезни, как это существо. Оно было меньше ростом Даниэль. Где-то не больше полутора метра. Густые волосы горчичного цвета собраны в две толстые косички сиреневыми плотными лентами, напоминавшими больше соломенные браслеты. Едко синие глаза без белка с небольшим чёрным зрачком внимательно наблюдали за ними. Уши, того же цвета, что и тело, но покрытые лёгким пушком, напоминали оленьи. Блестящая чешуя покрывала щёки ближе к глазам и открытые плечи существа. Одежда на ней/нём, если это можно было ей назвать, напоминала не то платье с поясом, не то изуродованную кольчугу, которую сделали из того, что было под рукой: листья, ткань, шкуры, даже панцирь черепах и змеиная кожа. Босые ноги  с желтоватыми ногтями напоминали человеческие, за исключением перепонок между пальцами и небольшой пары плавников немного ниже щиколотки. Хвоста Даниэль не видела, но не исключала его наличия.
- Мне страшно, - тихо шепнула фалмари парню, не понимая, что делать.
- Наава, - снова сказало существо и сделало шаг к паре. Ланкре отступила и чуть пошатнулась, не заметив, что подошла слишком близко к краю. Корни были скользкими, но она всё же смогла вовремя переставить ногу, чтобы не поскользнуться и не очутиться в воде или лодке.
- У-упатёшь, - сказало существо. Девушка удивлённо захлопала глазами. «Мне это не послышалось?» Она услышала дико исковерканное, но всё же родное ламарское наречие. – Дук, - существо показало на себя. – Дук, - повторило оно, снова показывая себе на грудь.
- Друг?
Оно кивнуло и показало рукой в сторону деревьев с огнями, а потом показало им рукой.
- Ит-ти. Ит-ти. За мной.
Существо не стало их ждать и, поглядывая на них, не забывая манить за собой, направилось в сторону причалов, ловко карабкаясь по корням и лианам.
Даниэлла неуверенно посмотрела на полукровку. Девушка подозревала, что из друга они могут стать прекрасным обедом. Неизвестно, что такие, как он, употребляют в пищу, и фалмари уж точно этого знать не хотела.  Принимать решение без Энгвиша она не собиралась, периодически испытывая муки совести за многие свои поступки, но, немного поколебавшись, отправилась следом. Ей казалось, что это лучше, чем преследователи.
У неё не было такой ловкости, как у незнакомого существа, и слезать или карабкаться по корням оказалось намного затруднительнее, а уж когда существо остановилось на небольшом выступе у самого края воды и, схватившись за лиану, показало рукой на пристань, а потом спокойно спрыгнуло вниз, Дан сильно задумалась о правильности принятого решения. Она уже раз спускалась по верёвке из-за инициативы Моргана уйти в окно. В воду падать не так больно, как на землю, но это если знаешь, что из неё не вынырнет огромная пасть, которая сожрёт тебя в один клац челюстями. «Когда-то мне нужно будет стать смелее»
Ланкре поймала вернувшуюся лиану, сделала глубокий вдох и, надеясь, что она выдержит её вес, спрыгнула. Зажмурившись и, сжав лиану и руками, и ногами, девушка боялась посмотреть вниз, но она её выдержала, и фалмари такое занятие даже показалось весёлым. Она довольно ловко спрыгнула, как для новичка, пусть и чуть не упала в воду, замерев на самом краю причала. Существо поймало её за руку и подтянуло ближе.
- Спа..сибо, - княжна неуверенно улыбнулась и повернулась к Моргану. Весело улыбнувшись, она помахала ему рукой. Пока парень решал: прыгать ему или нет, девушка осмотрелась. Желтые фонарики на причале, напитанные магией, как ей раньше думалось, оказались светлячками, заключёнными в сосуд со стеклом цвета древесного воска. Девушка наклонилась, потому как они были высотой ей чуть выше пояса, и легко коснулась пальцем «капли»; светлячки переполошились и забегали по сосуду.
Крупные деревья, которые ждали их в самом конце, оказались домами с деревянными мостиками и лестницами, соединяющими их друг с другом. Дупла были входами и окнами и размеры как раз подходили небольшому существу. Магические бабочки слетались сюда вместе со светлячками и стрекозами. На небольшой кочке Даниэль успела рассмотреть черепаху, а вот других жителей она не видела, но предполагала, что они находятся в деревьях.
- Это твой дом? – спросила девушка у существа. Оно закивало и снова улыбнулось.
- Ит-ти, ит-ти, - и, взяв её за руку, оно потянуло её за собой.

+1

3

Раз-два, раз-два, весло запнулось о дно или вязь корней – другое вытащить, взяться двумя руками за увязшее, вырулить лодку. Возможно, с одним чуть более мощным веслом было бы проще управляться. Возможно – тяжелее. Возможно, магические упражнения фалмари сильно разогнали их, ведь прошло лишь несколько суток с очередного бегства, а череда рек и запрудов раздалась в одну сплошную топь. За дни и ночи, что они провели в тревоге без сна и лишь к рассвету тихо дремали даже не вытаскивая лодку на берег, их отнесло, казалось, на недели пути. Опытный лесничий заметил бы такую необъяснимо быструю перемену в окружении после монотонно-похожих влажных лесов, но Мор был усыплён бодрствуя. Прежде всего причиной его медитативного состояния была устойчивая боль в мышцах, которая делалась ещё сильнее после частого неуютного отдыха на воде. Он только и мог что заставлять себя двигаться да вдыхать гнилостно-сладковатый на вкус, дурманящий воздух болот и не удивился бы, узнай, что их очаровала какая-то нечисть и уже который день волочёт в своё логово, чтобы там со вкусом поглотить. Парень почти не чувствовал жизни вокруг, лишь звенел крыльями всякий гнус и мошка, да по дну змеились, ведомые чувством тёплой крови и голодом, тени неведомых ему существ. Мысли в голове пересохли не меньше, чем слова во вновь отвыкшей от речи глотке, хотя воздух был влажен, а мир вокруг – упоённо тих. Не хотелось даже нервничать, имея вокруг такой сильный раздражитель, как рой маленьких кровопийц, норовящих присосаться к одеревеневшей шее.
Для тех, кто не знал, среди многих прочих сильно- и малозаметных рейнджеровых причуд, у него существовала одна довольно интересная черта характера, которая обуславливалась даром, психологическими проблемами из-за дара, и границами его, дара, восприятия.
Морган ненавидел насекомых.
Не слепо боялся, но опасливо избегал и изничтожал беспощадно всё, что вторгалось в его пространство даже по незнанию. Даже если оно не кусало. Даже если оно даже просто лежало на одежде и не ползало, напоминая маленький катышек пустельгиного дерьма среди кляксы помёта.
Эмпат запросто распознавал любое живое существо с полной инстинктов головой и бьющимся сердцем, теплокровное и хладнокровное (и в один день он невербальным заклинанием – от частого применения они выходили лучше – отвёл даже двух хищных полозов, плывших за лодкой по дну, да так, что спутница будто бы и не заметила его жеста рукой), но насекомые казались ему чужими. Неживыми. Враждебными. Он ещё сносил и избегал всяких пауков, научился ещё в детстве не шарахаться от стрекоз и игнорировать тупо бьющихся о поверхности и листья мух. Однако гнус и паразиты повергали парня в параноидальную истерию чистоплюйства, рьяную настолько, что остебенские охотники на ведьм рыдали бы от зависти. Мора! Ни дня в жизни не заботившегося о своём облике замухрышку, который спал на голой земле с грязной рожей лучше, чем в кроватях богатых домов! О, он купался бы в грязи как воробьи иной раз, когда не было воды, но ведь была ещё спутница (которой обернуться – и всё, его удивляла её воздержанность) и вещи! И вот в вещах незримые враги заводились легко. И вот поэтому, по мере того, как погодилось и пробуждалось над водой всякое, неизбежно приближался тот сезон, когда у рейнджера каждый третий день объявлялся бы днём стирки, не важно, сколько магии и времени уходило на всё барахло и выколупывание из ранее ревностно бережёных от расчёсывания волос всех колтунов. Руками!
И вот сейчас его тяга выбраться на твёрдую землю и почиститься угасла разом: поздно! Земли больше не было. Были безобразно раздавшиеся во все стороны на напитанной дикой силой воде древесные исполины, островки, которые, можно было предположить, состояли из одной лишь травы и провалились бы тотчас, стоило кому-либо поставить на них ногу. Подавленное настроение, которое даже после весёлого ухода через окно от предполагаемых недругов и гонки с тенью лишь нарастало, превратилось в окончательно убитое состояние души. Морандиру, бывалому ходоку по забытым миром кущам, чьё эльфийское имя всячески это подпитывало, было тревожно и страшно, особенно оттого, что его спутница страха почти не испытывала, больше глядя на всё по сторонам. Наверное, полукровка так же вёл себя в первые путешествия, но потом  первый экспедиторский отряд перебили, а их прогнали через треть Лунных земель, в Альянс, как боеспособных мать-мага и мальчишку-лазутчика не пустили, и детство разом кончилось.
- Даниэль, стой, это не
Медленно. Она поняла фокус, а живое заклинание – или иллюзия, как знать, зароилась сотней таких же отблесков. По позвоночнику эмпата пробежал легион, не меньше, мурашек. Он, с его чувствительностью к любой чуждой магии, не мог описать ощущение ничем уже знакомым. Недоверие? Опасение? Как есть – куча бегающих по коже гадов, которых он избегал и не любил просто потому, что они были такие чуждые?
- Дикая магия, – пробормотал, вынимая одно весло из воды, парень, и стал быстро и как можно тише плеща водой выруливать вбок. Пока он думал, как бы закрепить швартовым канатом лодку, не умея толком вязать морские узлы и не зная, не соскользнёт ли их единственное средство передвижения вот просто так с влажной поверхности коры, его спутница уже успела осмотреться.
- Я бы не рисковал и не привлекая внимания осмотрелся, куда можно вырулить, – чуть напрягая голос сообщил он снизу, но тут…
"Наава" – прямо из неоткуда. Мор был не из тех, кто чуть что хватается за ножи, но только что его чувству безопасности, и без того подорванному бесконечными гостями и неприятными попутчиками вроде Мэтерленса, нанесли оплеуху и сбили ей с ног. Он быстро определил направление, откуда исходил звук, но разглядел источник не сразу. Столь нелепого и нечеловечного создания с даром речи рейнджер не встречал. Зелёные глаза прилипли к нечту. Даже стаи неупокоенных мертвецов. перерождавшихся в вурдалаков и прочую дрянь, были легко отличимы от окружения своим бессмысленным голодом к жизни и её носителям. Их злая неосмысленная жажда выдавала за треть мили, и, когда Мор чувствовал, что не справится, он сворачивал свой лагерь и уходил.
Это же… нечто было едва различимо в своём родном, пропитавшемся магией и болотными испарениями лесу. Из всех живых эмоций и стремлений, которые он научился с помощью рейнджера лучше иных чистокровных распознавать в животных и хладнокровных, у зелёного создания теплилось любопытство.
- Оно не… – сказал громко, но тут же осёкся эмпат.
"…опасно".
Мор просто кивнул, стараясь сделать свою иссушенную безразличием и усталостью мину чуть менее унылой и в каком-то смысле ободряющей. Не то чтобы он боялся говорить на общем с Даниэль при непонятном существе – едва ли оно понимало язык дальше интонаций и сопровождённых обильной жестикуляцией простых фраз, но сам громкий звук мог напугать зелёное чудо.
Легендарного болотника?
Из всего сложенного в лодке оружия полукровка взял ничего, и поэтому сопровождал его один лишь старый-добрый нож в сапоге, который был больше хозяйственный, нежели боевой. А у зелёной полузверушки, кажется, и вовсе ничего не было. Тем не менее, опаску фалмари он мысленно одобрял и даже протянул руку, пожелай она съехать по корню вниз со страховкой.
Знакомые по общению с отцом и его товарищами по ордену слова заставили полуэльфа вздёрнуть не по-эльфийски густые и хмурые брови домиком. Допустим, не общий. Десяток вопросов из своей головы он не озвучил. Специально, для укрепления в девушке уверенности самой принимать решения, он выразительно пожал плечами. А что делать? Их уже нашли.
Перед последним спуском Мор немного колебался. Смущали его больше не полёты на лианах и приземления на скользкие набухшие доски, а собственный вес. Он вот точно не был приспособлен для прогулок по городкам малоросликов. Но потом наплевал на всё и спрыгнул так.
- А где птица? – запоздало вспомнил эмпат о запропавшей пустельге, но зелёное существо уже поманило в свою нору, и пришлось лезть следом за ним и Даниэль. Прошло не более пары мгновений, за которые полуэльф успел аж дважды задеть – и довольно больно – плетёный потолок макушкой, а вопросы развеялись. В маленькой круглой хижине с миниатюрной каменной жаровней, отчего-то горевшей бело-жёлтым и не жгучим цветом повередине, сидело три, помимо провожатого, очень странных существа. Двое из них, как и их болотник, были похожи на помесь белок с ящерицами, а третье, имея светлую и будто подёрнутую бархатным пушком кожу, со своими длинными неэльфийскими ушами и не то ветками, вплетёнными в каштановые кудри, не то настоящими рогами, напоминало зайца с ланью. И именно оно воскликнуло на чистейшем просторечном эльфийском (только подозрительно нуждающемся в артиклях и суффиксах рода):
- Ке'Лли привёл нам госте-ей!
С рога (или ветки) существа чирикнула жирная, наглая, довольная жизнью пустельга. И тут Мор как-то со всей силы приуныл, глядя в эти глазки-бусинки. Пустельги.
А болотники – не болотники? Фойрр пойми что? – тем временем затеяли щебетать на каком-то своём отрывистом наречьи, при этом двое ящерок повскакивало, усаживая слишком массивных гостей и их проводника (проводницу?) на вязанные из тростника подушки, а сами присели, как отражение в сдвинутых зеркалах, у входа.
- Ава-ить, – разродился в сторону Даниэль "Ду-ук" очередным словом на ломанном языке фалмари. – Бум ава-ить!
Ажиотаж в маленьких аборигенах (а заодно и переселившаяся на голову щипать немытые патлы пустельга) заставил эмпата вжаться в себя самого как можно сильнее. Такое количество незамутнённых эмоций от всего нескольких существ его смущало и подавляло сильнее любой толпы. Тут ещё защебетало нечто с рожками – кстати, странное: спокойное какое-то для всех остальных – и на ломанном, но не сильно, общем, а затем на чистых языках эльфов и ламаров, три раза сказала:
- Я – Прыгунья-Толмач с Высоких Источников, мы с друзьями с болот учим языки больших народов.
Зелёные и серые ящерки сбивчиво постарались вторить ей, по-видимому, меняя имена на свои. Двух и трёхсложные наборы слогов, включая Ке'Лли, забарабанили полукровке прямо в голову. Он положил подбородок на ладони и сомкнул их перед губами в замок. Ему было тяжко осознать, что происходит.
- А вы кто будете? – не то детским, не то женским голосом спросила рогатая, искоса глядя на него и прямо – на девушку по правую руку от неё.

+1

4

- Мора? – Даниэль обернулась, услышав вопрос полукровки. Она забыла о пустельге – слишком была увлечена таинственным существом, которое коряво пыталось говорить на её родном языке. Несмотря на вредный характер, девушка любила пустельгу, но понимала, что это пернатое существо сможет о себе позаботиться лучше, чем они. Ей ничего не угрожает – так думала фалмари, когда, осмотревшись, не заметила любимицы. – Думаю, что с ней всё в порядке, - улыбнулась, расточая позитив, и перевела взгляд на их с Морганом нового знакомого.
Неизвестное существо выглядело приветливо и безобидно. Ланкре смирилась со странной внешностью, напоминающей болотного монстра, который по ночам натачивает клыки и когти, чтобы после с лёгкостью пообедать случайными путниками. Ей всё было любопытно и, что таить, ей самой хотелось побывать в одном из этих причудливых домов и посмотреть на тех, кто в них живёт и как. Из мира с кровопролитиями, смертями и долгом она оказалась в странной сказке, хотя для кого-то и сама была частью выдуманного мира.
- Вита… - задумчиво протянула девушка, не то обращаясь к Энгвишу, не то высказываю свою догадку вслух. – Наверное, она изменила их. Я никогда не видела ничего подобного.
Она вообще мало чего видела в жизни. Одну часть она провела в домике рыбака, вторую во дворце, и совсем немного за его пределами, кочуя из одного государства в другое. В мире столько всего, а её снова пытаются загнать во дворец с благими намерениями, не спрашивая: хочет она того или нет. Это был шанса хоть ненадолго сбежать от всего мира и затеряться в необычном месте. Она начала забывать о тревогах, будто в этом месте время текло иначе. В близости с родной стихией, пропитанной странной и непонятной ей магией, она находила покой и вбирала его, как цветок воду в засушливой и безоблачной пустыне.
Забывая об осторожности, Даниэлла постаралась не отставать от болотного существа. Болотник дошёл до конца причала и показал на лестницу, ловко сплетённую из лиан, плюща и чего-то ещё. Девушка проверила её на прочность и осторожно поднялась наверх, раскачиваясь, но всё же не как парус на ветру. Сложнее было взобраться уже с лестницы на древесный выступ, служивший порогом к домику. Время, проведённое с Морганом в путешествие, не закалило её настолько, чтобы в руках появилась необходимая сила. Поднять себя оказалось сложнее, чем она ожидала, но и тут ей на помощь пришло существо. Дальше уже было проще. До домика и рукой оставалось подать, а ей всё, как ребёнку, хотелось обойти его кругом, рассмотреть каждую деталь и понять, как оно держится и как было построено так высоко и надёжно, но за руку потянули прямо внутрь.
Девушка с любопытством осмотрела миниатюрный дом. Всё в нём до того казалось маленьким, что Ланкре, будь она размером с Моргана, почувствовала бы себя великаном или взрослым, которого вынудили поиграть в кукольный домик. Только очень большой кукольный домик. Ей, в отличие от её спутника, повезло намного больше, - головой девушка ни обо что не стукнулась. Её рост не позволял её ходить свободно, но она вовремя пригнулась, чтобы не удариться о подвесную лампу всё из того же странного стекла.
- Здравствуйте, - Даниэль приветливого и доброжелательно улыбнулась, не рассчитывая на понимание или привычную ответную реакцию со стороны существ, но никто её за это магической метёлкой не погнал. Чирик. – Мора.. – немного укоризненно бросила фалмари, переведя взгляд с существа на птицу. – Живо иди сюда, - шикнула на неё, но и не надеялась, что птица её послушается. Она всегда была слишком вредной, а новые знакомые ей, кажется, нравились больше её спутников.
Она села на предложенное место – всяк лучше, чем те дни, что она провела в лодке, где ни вытянуться, ни лечь нормально. Жесткие доски с занозами ей успели поднадоесть. «Тут тоже не вытянешься..» Размеры домика ей это не позволяли, но здесь всё же свободнее, чем в лодке.
Существо, назвавшееся другом, радовалось, как маленький ребёнок, и не отводило от гостей взгляда. Кажется, такая встреча была в новинку не только для Даниэллы и Моргана. Девушка с трудом, но разбирала то, что ей пытался сказать болотник, и она слабо себе представляла, как разговор с ними пойдёт дальше, если ей так и придётся пытаться разобрать слова. Она не была даже уверена в том, что он её понимает, а не слышит такую же неразбериху, как она.
Удивившись чёткому произношению на гвиндерильском, фалмари перевела взгляд на того, кто это сказал. Ещё одно странное существо, которое тоже выглядело миролюбиво. Говорят же, что не стоит судить монстра по внешности, иногда за красивым личиком скрывается настоящее чудовище. Достаточно вспомнить одного всем известного ламара. Ланкре фыркнула про себя.
- Вы знаете наш язык? – удивилась она, посмотрев на существо, кажется, женского пола, которое, в отличие от Ке'Лли говорило довольно разборчиво и чётко. – Меня зовут Даниэлла, а это мой друг – Морган, - она показала на парня и услышала недовольное щебетание пустельги, о которой снова забыли. – Прости, - обратилась к птице. – Её зовут Мора, - птица довольно чирикнула и распушила перья. – Мы путешествовали по реке, - попыталась она объяснить, что они забыли так далеко от своего народа. – И, кажется, сбились с пути.
Ни Даниэль, ни Морган не имели представления, где они оказались. Девушка не помнила, чтобы это место было отмечено на картах, а по лицу полукровки вообще сложно что-то понять. Ке'Лли что-то быстро и восторженно защебетал на своём языке, обращаясь к рогатой, и получил одобрение.
- Бум ить.
- Надеюсь, не нас, - тихо шепнула Дан Моргану, чтобы её никто кроме него не услышал. Неизвестно, как на это отреагируют другие болотники.
- В наших краях давно не было фалмарильцев, - удивительно чётко заговорила Прыгунья, переведя взгляд с Ке'Лли на гостей. – Они стараются обходить болота стороной, опасаются тех, кто здесь живёт.
И Ланкре пришла к выводу, то понимает, почему. Она и сама испугалась, когда в первый раз увидела болотника. Она и сейчас не понимала, к чему придёт этот разговор и не придётся ли им с Морганом снова удирать.
- Но мы всегда рады гостям, если они пришли с добрыми намерениями.
Уж она-то точно никому вредить не собиралась, но знала, что каждый раз там, где появляются они с Энгвишем, объявляется Мэтерленс и его люди, а они сеют только разрушения. Ей бы не хотелось обрекать гостеприимных существ на это, но девушка совсем забыла о возможных преследованиях. Болотники занимали её больше.
- Спасибо за оказанное гостеприимство и доверие, - улыбнулась девушка. Ке'Лли, спешно перебирая ногами, вернулся от печи с котелком среднего размера. Внутри булькала странная жидкость, напоминающая густой суп. Котелок, качаясь, оказался в центре круга, прямо на полу без всяких специальных подставок. Как девушка заметила позже, в полу было небольшое углубление, в которое он идеально стал. Ке'Лли снова сбегал туда и обратно и вручил каждому по деревянной ложке (по лопаткообразному завершению фалмари решила, что это ложка).
- Ить. Ить, - повторял Ке'Лли, улыбаясь и тыкая Моргану ложкой чуть ли не в лицо, предлагая ему взять и присоединиться к общей трапезе.
- Спасибо, Ке'Лли, - Даниэль взяла предложенный столовый прибор, но не стала пробовать сомнительное варево, пока не начнут другие. Прыгунья достала из плетёной сумки горсть каких-то сушёных и свежих лепестков прозрачных и розоватых и бросила их в варево. Суп, имевший коричнево-карамельный цвет, булькал, пуская средних размеров пузырьки. Что в нём плавало из начинки – оставалось только догадываться, но кусочки чего-то девушка  всё же смогла рассмотреть. «надеюсь, это дикий картофель или корешки..»
- Угощайтесь.
Ке'Лли сунул свою ложку первым и, зачерпнув щедрую горсть, тут же отправил её в рот, обронив несколько капель на пол. Он тихо проурчал от удовольствия, зажмурив глаза. Смотря на него, Даниэль захотелось попробовать, но она не спешила, размышляя над тем, чем могут питаться хозяева древесных домиков.

+1

5

- Дикая магия, – повторил под нос Морандир. Во время ученичества наставник ему не раз рассказывал, что порой отлавливали Стражи леса по западной трети южной границы, там, где горная гряда сходила в пологую холмовую складку. По этим холмам проходила не только наземная дорога от Вервона в Эденвел. По этим холмам лезли созданные буйственной первозданной силой отродья первого Источника, которые предпочитали хищничество и были больше всех голодны. И, пожалуй, пограничные посты Фалмарила тоже сильно не скучали.
И вот – на тебе. Полукровка абсолютно разделял удивлённое замешательство спутницы.

- Это была большая ошибка, – пробормотал он, когда фалмари представляла его и пустельгу. Он чувствовал себя невольным родителем несносного ребёнка, который уже все силы прилагает, лишь бы не разбивать себе лицо ладонью на людях. Нелюдях… Не важно.
Они не сбились с пути, если честно: они не знали куда идти теперь в принципе. Столкновение с Мэтерленсом и представление княжны Ордену запустило с горы слишком большой валун накопившихся проблем, и единственное, что они могли сделать сейчас, потерянные, нежелающие отхлебывать из ими же наполненной горькой чаши – убраться с его пути подальше. Куда угодно. Дать проблемам решить себя самим. Смешно, безответственно, наивно? Конечно.
- Не нас, – покачал головой Мор, чувствуя, но не разделяя лёгкого юмора. Он-то знал, или, по-крайней мере, подозревал почти все намерения, но в разговоре и трапезе чувствовал себя самого, как всегда, лишним. Суп, предложенный в угощение, опасливый, но не привередливый полукровка признал не опасным ещё по взглядам маленьких хозяев и поспешил пресечь беспокойство в не столь одарённой в считывании намерений спутнице.
- Похоже, этот корень лотоса тебе улыбается, – тихо сказал он Даниэль, указывая на кружок, похожую на очень странную глазастую рожицу с широкой улыбкой. Он ещё ребёнком в Остебене читал, что на юге Силвы делают блюда в водными корнями, но если в Гвиндериле лотос использовался как скоропортящийся деликатес для летних праздничных столов знати, в Фалмариле уступал более простым в готовке и выращивании рису и плодах, то на болотах с обильной пресной водой, похоже, являлся почти повседневной пищей.
Не менее странными, глазастыми и радостными были болотники и их рогатая переводчица, которые выжидающе поглядывали, особенно последняя, на чужаков и их реакцию. Первым прихлебнув предложенной ложкой, полукровка был готов заключить, что варево у маленьких дикарей выходило довольно интересным. Очень непривычный, одновременно водянисто-свежий и огненно-пряный вкус налипал на язык, как если бы некто смешал мятную вытяжку и бренди, не испортив ни того, ни другого. И сам суп был тягучим: не то как перетёртые грибы, не то как нечто ещё, напоминающее размякший лист столетника, только бурое.
- Очень вкусно, – по-эльфийски, распробовав и проглотив, не жуя кусочки, сказал Морандир. Прыгунья улыбнулась, хотя в ней как было, так и осталось то нерушимое, уверенное, просветлённое спокойствие и доброжелательность, прострекотала на отрывистом с певучими слогами языке болотников, и "ящерки" обрадовались, залезая наперебой в котёл ложками и вылавливая гущу с лепестками сверху.
- У людей есть поговорки про уважение к хозяйскому столу – не помню, как там! – зубки у похожей на девочку старицы были мелкие-мелкие и совсем без клыков, в отличие от болотников, отчего контраст между её золотисто-бежевой кожей и их видом только усиливался. – А мы – кому вкуснее – скоро ест!
"Но ты же сама здесь чужачка", – ответил в мыслях эмпат, но ничего не сказал и тряхнул головой. Он не понимал, почему среди всех этих комичных существ Прыгунья с Высоких Источников показалась ему невообразимо старше, но такое каменное спокойствие, которое было бы присуще, наверное, одним статуям, если бы они жили, в ней тут же сменилось на лёгкий интерес и поиск… чего-то. Просто она не говорила.
Котелок закончился быстро, и, хотя ещё не клавший ни сухаря с утра Мор не чувствовал больше голода, тяжести в животе тоже не ощущал. Болотники сложили в котёл ложки, и один… одна… одно… из них, с косами более мелкими и тёмными, чем у Кел'Ли, унёс его из круглой хижины наружу, а вместе с ним и слетевшую на обод поклевать полукровкину ложку – издевается? – пустельгу. Оставшиеся, включая Прыгунью, помурлыкали что-то очень довольно и сделали, глядя друг на друга, одинаковый жест, положив по пальцу – парень не был уверен, что мог бы назвать их указательными, поскольку их на руках чудиков было меньше, чем пять – к маленькому короткому подбородку, сложив остальные вместе, и кивнули. Мор быстро повторил их движение, поглядывая на девушку, чем сорвал волну хихиканья (но и одобрения). Болотники поменялись местами, хотя Прыгунья лишь привстала и ногу на ногу (у неё были невероятно странные стопы с тремя крупными мозолистыми пальцами, способными, тем не менее, хватать, например, соломинки) наоборот положила. Ей как будто рождением было положено центральное место, а остальные на Ннэй, как они её кратко звали меж собой, смотрели с тихим обожанием. Многого эмпат не мог понять в них, отчего его мысли завязывались в мёртвый узел, но когда он пришёл к выводу, что эти ребята-зверята их всё-таки ждали, рогатая снова заговорила, обращаясь к Даниэль, но и поглядывая на него.
- А знаете, мы все очень-очень рады, что вы потерялись и заплыли столь далеко! – заправляя упавшую на лицо прядь волос за звериные ушки и накручивая концом на рог, сказала Прыгунья. Кел'Ли, похоже, даже раньше времени закивал, не точно понимая, но предчувствуя что-то важное и связанное с ним. Болотник – до сих пор непонятно, какого пола, у Прыгуньи голос был звонкий, а у этих – глуше и неопределённее – взял в свою нелепую руку пальцы княжны.
- Недавно Говорящий моих южных братьев и сестёр, - Ннэй положила, положив ладони на маленькие плечи с оплетающими их узорами краской, - пропал, ворожа на Та-Лла, на Старой Воде, а с ним пропали и сокровища, которые не умеют пропадать. Старшие дети болот наблюдают за тропами, им не до наших проблем, а Кел'Ли ещё не обучен достаточно, чтобы занять место Говорящего, и не может в одиночку, плохо зная языки, идти к большим народам узнавать, не находили ли они на берегах, или не приносил ли кто-то им то, что принадлежит болоту.
У Мора голова от информации лопалась, он едва успевал за журчащей очень архаично и туманно речью рогатой на общем.
- Кел'Ли з'на-ает, кут-да и-ити! – подтверждал болотник. Зато гости не знали, и псионик не чувствовал в Прыгунье кристальной искренности, хотя говорила она всё правду.
- А почему ты сама не можешь ему помочь? – настороженно, но стараясь, чтобы слова не прозвучали резко, спросил полукровка. Кел'Ли будто насупился н эти слова, другие болотники переглянулись непонимающе, и парень тут же прикусил язык.
- О, я уже помогла – вернула Кел'Ли в поселение, – Прыгунья улыбалась, но улыбалась не весело, а грустно, от чего уже загустевшая каша в голове Морандира превратилась в паштет. – Но мне надо возвращаться на Высокие Источники, как можно скорее, потому я и прошу об услуге, если вы никуда не торопитесь, вас: поучить моего друга языкам и помочь ему найти вещи.
Он нихрена не понимал, не стремился запрыгнуть в лодку очередных приключений "Поди туда не знамо куда, принеси то не знамо что", но подозревал, что лучшего применения их жизням сейчас найти было нельзя. В Гвиндерил им дорога была заказана, а Фалмариле их ждала, чтобы перемолоть в своих жерновах, назревшая усобица, и, как и Даниэль, лучник не искал путей угробить себя. Они просто плыли по реке и скрывались от преследования… Возможно, с проводником из болотников и поддержкой этого маленького народца они могли бы получить хотя бы временный спокойный приют, прежде чем решить, что делать дальше. Мор вопросительно посмотрел на фалмари, предоставляя право голоса ей.

+1

6

- Похоже, этот корень лотоса тебе улыбается.
Даниэлла скептически посмотрела на своего спутника и хотела уже ткнуть в него ложкой, мол сама разберусь, не маленькая, как передумала. Незнакомая компания, в незнакомом и странном месте. Надо бы вести себя сдержаннее и прилично, чтобы ненарочно не вызвать у гостеприимных хозяев желание выгнать гостей или отправить их булькать к тому самому улыбающемуся корешку.
«Странное ощущение». Она столько времени и сил потратила на то, чтобы отправиться в один прекрасный день на болота и там выяснить историю двух народов, которые раньше дружили, как, оказавшись здесь волею случая, не могла банально разобраться в себе. Чего она хотела теперь? За пределами болот остался Орден и Мэтерленсы. Множество жизней, которые зависели не только от опытного предводителя в лице Элиора, но и от неё в том числе. Девушка погрузилась в свои мысли, рассматривая плавающий корешок. Аппетит, который разбудил в ней Кел’Ли, угас. Плохое настроение всегда отбивало у Ланкре желание есть. «Предводитель не должен быть куклой»
Даниэлле никогда не нравились те князья, что бой отсиживали за спинами своих подданных. Ей всегда казалось, что они должны быть в самой гуще события, вести своих людей к победе, а не отдавать приказы, сидя попой на троне, и запивая вином каждое принятое решение, позже загребая к рукам чужие труды и чужую славу. Ибо во славу короны же! Элиор в её понимании был именно тем отчаянным предводителем, который до самого конца будет со своим народом и за которым пойдут люди без сожаления, а что она? Кукла, на которую пытались надеть венец не по размеру. Магии недостаточно. Ей ещё многому стоит поучиться. И дело не только в дипломатии, а и в неспособности фактически постоять за себя, когда необходимо. Ланкре прокручивала в памяти все драки и сражения, в которых принимала участие. Рядом всегда кто-то был. Чаще всего Морган, принимавший на себя первый удар и все последующие. Что делала она? Мешалась под ногами и доставляла уйму проблем полукровке. Ей стоило бы поучиться чему-то. «Подумала девушка, которая после убийства кабана у неё на глазах больше не смогла прикоснуться к луку. Хороша предводительница!»
- … кому вкуснее – скоро ест!
Отвлёкшись на слова Прыгуньи, Дан отпустила тревоги, вспомнив, что находится в гостях и до сих пор не притронулась к предложенному угощению. Без опаски она зачерпнула супа вместе с другими болотниками и отправила странное содержимое себе в рот. Распробовала и улыбнулась, заключив, что не всё так ужасно на вкус, как выглядело изначально. Есть всё ещё не хотелось, но, чтобы не обидеть гостеприимных хозяев, девушка съела определённую часть.
- Благодарю за угощение. Было вкусно, хотя и необычно.
Незнакомый жест, проделанный болотниками и подхваченный Морганом, вызвал волну смеха. Причем не только у жителей древесных домиков, но и у Ланкре. Даниэлла не торопилась бы повторять за ними жест, значения которого не знала, вдруг это оскорбление или ещё чего? Но поглядывающий на неё Морган, с согнутыми пальцами, выглядел как-то даже по-мальчишески забавно. «Атмосфера тут такая что ли?» Девушка постаралась в точности повторить жест за болотниками, присоединившись к своему спутнику. В его компании и вдали от фалмарильской суеты она чувствовала себя значительно спокойнее. Возвращаться совершенно не хотелось. Она бы предпочла остаться здесь, жевать улыбающиеся ей корешки и перенимать традиции и быт незнакомых существ, сознанных источником.
Приключения – прекрасно. Подальше от Фалмарила и Мэтерленса – ещё лучше. Ланкре слушала Прыгунью и прикидывала, что в их ситуации лучше всего сделать. Она хотела бы остаться здесь на какое-то время и забыть о междоусобицах в княжестве, но понимала, что держать их за спасибо никто не будет. Научить языкам – не проблема. Это она сделала бы с превеликим удовольствием, но затея искать неизвестную вещь на болотах, полных секретов, хотелось немногим меньше, чем возвращаться к Ордену и Каэлю.
Девушка неуверенно посмотрела на спутника, который отдавал ей прерогативу принять решение. «Все мои поступки заводят нас в полную…» Приключаловку с кровавыми последствиями. Вспомнить хотя бы их привал в пещере. Поесть нормально не смогли, как в гости на завтрак к ним медведь пожаловал. А что тут решит ими перекусить? Болотное чудовище?
- Думаю, мы могли бы задержаться у вас на какое-то время, - мягко улыбнулась фалмари, не давая точного ответа.
День только начался. Времени до вечера полно. Даниэлла успела немного поспать ещё в плывущей лодке, но не была уверена в том, что у Моргана ночь не выдалась бессонной. У него причин для понервничать было, на взгляд девушки, значительно больше. По той причине, что в толкучке из ордена и людей Мэтерленсов был его отец. О судьбе всего бравого народа ничего не известно.
- Тогда Кел’Ли вам всё тут покажет, - Прыгунья наклонила голову, отчего взгляд фалмари в очередной раз привлекла её необычная… причёска? Если это можно было так назвать. Названный болотник радостно подскочил на ноги, что-то спешно затараторил на своём языке и начал показывать когтистыми лапами в сторону выхода из домика.
Немного пригнувшись, чтобы иметь возможность, не покидая насиженного места, выглянуть наружу, девушка присмотрелась. Напротив них, по другую сторону деревянного мостка, возвышалось ещё одно громадное дерево, с горящими в нём окнами.
- Ты там живёшь? – предположила девушка. Кел’Ли закивал головой, широко улыбаясь, но что-то подсказывало фалмари, что вот ни слова из того, что она сказала, он не понял.
- Не думаю, что нашим гостям будет удобно жить с тобой вместе, Кел’Ли, - мягко осадила его Прыгунья. – Думаю, мы сможем подыскать вам что-то подходящее, - обратилась она к гостям, поглядывая на полукровку и фалмари. При этом она не уточнила, что подразумевала под этим «подходящим». Один древесный домик на двоих? Что-то более приземлённое? Что?
***
- Необычно… - выдохнула Даниэлла, с не скрытым восхищением касаясь стен предложенной ей «комнаты». Дерево внутри было таким гладким на ощупь, будто его долго и упорно обрабатывали, пока не исчезнет даже малейшая шероховатость, но, что странно, оно выглядело со стороны именно необработанным. Такое чувство, что таким его создала природа, а уже внутри него обосновался этот странный и неизвестный народец.
Временное жильё, которое предложила им Прыгунья, оказалось громоздким деревом, поделённым на два яруса – первый более приземлённый – дверь в него вела прямо с мостка, и порожек образовывался на корнях дерева, уходивших в толщу прозрачной воды. Второй ярус – несколькими метрами выше – к нему вела гибкая лестница, свитая из веревки и лозы. Таких деревьев вокруг было несколько и их друг с другом соединяли навесные мосты. Даниэлла далеко не сразу поняла, почему ей предложили подняться наверх, а Моргану остаться на нижнем ярусе и вместе с Кел’Ли делить одно жилище, пока к ней не подоспели другие болотники. Незнакомые тонко хихикающие особи обступили её с разных сторон и тут же начали рассматривать и вынуждать крутиться перед ними, как диковинку. Посмеявшись над странной гостьей, рассматривая то её странную для них одежду, то волосы, они разбежались по соседним домам второго яруса и дали девушке возможность осмотреться внутри.
В доме было небольшое окно, но своей формой оно напоминало широкую трещину, образованную в дереве, но вопреки своей необычности пропускало достаточное количество света. Мебель, если таковой ей можно было назвать, представляла собой плетёную лежанку, усыпанную какими-то незнакомыми широкими, но очень мягкими на ощупь листьями. В центре такое же углубление, в которое в доме Прыгуньи ставился котелок, но имелось всё же различие – небольшое ограждение и тёмная насыпь по центру – как предположила фалмари, оно предназначалось для костра. Вот уж это удивилось девушку. Жить в дереве и при этом не бояться палить внутри костры! В голову не укладывалось. Если только она правильно поняла значение этого… места.
Как только она собралась показаться наружу, к ней пожаловали гостьи. Те самые хихикающие болотники. В руках они держали наперевес странные инструменты, отдалённо похожие на привычные Даниэлле заколки и гребни. Другие принесли цветы, названия которым девушка не всегда знала, а то и вещи. Теперь она заметила, что эти существа несколько отличаются от встреченного ей Кел’Ли и, резонно предположив очевидность, девушка пришла к выводу, что это всё же особи женского пола. «Тогда это объясняет, почему Моргана оставили с Кел’Ли, а меня отправили сюда»

+1

7

Полуэльф почувствовал себя идиотом. Он пытался расслабить девушку, а она наоборот грустнела, и аура её была тяжёлой и густой, как застывающая патока. Мор растерялся: он не знал, что с ней делать. Можно было попытаться обнять и как-то утешить словами, но ведь не поймёт, да и испугаться может. И вместо неловкого веселья и сам стал "морозиться". Видимо, его состояние понемногу поняли и болотники. Тогда их с Даниэль, несмотря на нежелание Мора отпускать девушку с беззлобными и любопытными, но всё ещё сомнительными существами, разделили.
Лучник не задавал вопросы, внимательно следя за тем, чтобы не скрести головой по потолкам и низким косякам. То, что его определили в своеобразное мужское общежитие, он догадывался очень и очень смутно. Привыкший полагаться на своё шестое чувство, парень никак не мог уловить ни в ком из болотников искры, связанной ну с тем самым, ну все знают с чем. Если от Прыгуньи со смешными рожками и глазами и носом лани веяло женской сущностью хоть немного, очень смутно и слабо, и то только как от находящейся уже в летах заботливой матери семейства, то полулюди-полуящерки были невиннее детей. Очень странные существа, воистину. Хотя что ещё ожидать от проклятого богами болота?
- Ей, – сказал прошмыгнувший откуда-то Кел'Ли. – 'Ей, на.
Морган с подозрением посмотрел на небольшой глиняный стакан с густым зелёным отваром.
- Что это?
- Нада, п'ей. Ннэй 'ка зала тьебе ус-таши гла-за.
Несмотря на спотыкающееся и какое-то стрекочущее произношение болотника, Мор всё прекрасно понял. Да, он чувствовал это: выгорание. От побега, от неизвестности, от уже приобретающей болезненную форму привычки к княжне за плечом, при отдалении от которой он начинал до головной боли напрягаться, отыскивая её ауру или хоть немного тёплые следы.
- А что… где они?
- ‘то?
- Фалмари. Девочка, – Мор покрутил пальцами, изображая вьющиеся в беспорядке волосы.
Кел'Ли впал в ступор, не то подбирая слово, не то силясь его произнести, но "отдыхает" или "гостит", видимо, было сильнее его цокающего тонкого языка.
- ‘ по-рядки, – пожал, наконец, плечами маленький шаман. – 'ей и с-пи, на вечьером.
- Кто же отправляется в путь вечером? – нахмурился полукровка, стараясь глядеть на болотника строго, будто тот собрался их утопить и скормить голодным змеям.
- 'ечьером рошая вада. Злои с-питт, а-гни го'ят.
"Звучит как сбор секты", – несмешно прокомментировал в мыслях Мор и отпил предложенного напитка. После освежающе-пряного супа жидкость была не тягучей, но вязала язык своей сладостью. Впрочем, отвращения к сладкому полукровка никогда не испытывал.
От отвара его снесло в сон моментально: в один момент он присел на край небольшого, но очень прочного, будто живого гамака, в другой – свернулся в комок и заснул, как в детстве, но без тревоги, не дающей отдохнуть по-настоящему, и без странных снов.

Пробуждение настигло Мора уже в густые сумерки, которые в этих джунглях, наверное, начинались сразу после выхода солнца из зенита. Густая синева, плескавшаяся в густых клубах испарины над тёмной водой, была подсвечена расплывающимися маслянистыми пятнами огнями необычных фонарей. Он как-то сходу понял, что если раньше там горело масло, то теперь обычный огонь населял лишь часть. В большой чаше прямо под узкой прорезью окна в живом доме пили нектар, разбрасывая с крыльев зеленоватую светящуюся пыль, жуки.
Признаться честно, Морган в жизни своей много всякой фигни видел, особенно связанной с колдовством тёмным, но такого простого по природе и диковинного чуда, настоящего волшебства, встречал куда меньше. Потирая глаза и разминая плечи, он на ощупь нашёл выход из дома в дереве. Несмотря на не самую удобную позу, сон хотя бы без доспехов (и когда он их снял?) действительно пошёл ему на пользу.
Болотники то приветственно махали ему своими трёх-четырёхпалыми руками, то попросту не замечали, хотя он был в два раза выше любого из них и не мог похвастаться зелёной кожей. Может быть, они были заняты чем-то важным, но смысл занятий небольших кружков, перекладывающих узоры нитей в своих руках, полуэльф не понял.
Никаких неприятных сюрпризов, их деревянная лодка спокойно покачивалась среди отдалённо напоминающих её больших стручков, или сплетённых на тростниках и листах кувшинок плотах, на которых иногда помещались даже небольшие гнёзда-хижины для одного-двух болотников. Существа переговаривались на своём стрекочущем наречье, блестя глазами в темноте, и живость поселения в вечернюю пору по сравнению с дневной тишью Мора слегка поразило.
- А где Ннэй и
- Ннэй-Вик-Лалла уш'а. А Дан'на 'он.
Мор повернул голову к обладателю знакомой ауры и узнал в нём Кел'Ли. В руках у болотника, нарядившегося в какую-то странную хламиду, как подозревал Мор, из того же типа живой лозы, из которой болотники сплетали значительную часть своей мягкой мебели, был посох с необычным навершием в виде лампадки, где охотно сидели жирные светлячки. Тянуло от их пористой ловушки не то из стекла, не то из застывшей живицы, чем-то таким же сладким, как его сонный чай.
"Надеюсь, я от этого нектара не стал светиться".
Но очень быстро забыл про диковинные предметы быта болотников. Спросить, где была, пусть до неё можно было долезть по бельевой верёвке (если бы у болотников между деревьями-домами она была), казалось глупым, переодели ли её – странным… но фалмари будто со страниц богато украшенной книжки мифическим полубожеством сошла. То ли она посвежела от простого купания и цветов в как-то перешитой обтрёпанной одежде, то ли просветлела настроением – Мор не мог понять. Стоял и смотрел во все глаза, пока её вели по хлипким мосткам болотники к лодке, и не знал, что сказать.
- Ты… прекрасно выглядишь, – не найдя никаких более уместных слов и приветствий на языке, сказал полукровка. Сам-то он только выспаться успел, а её будто на торжественную церемонию подготовили.
- Итти, итти, – поторопил хлопающего ртом парня Кел'Ли, забираясь в лодку и выдавая Мору весло. – Мы п'лыть на агни, сма-ри!
Он вылил из крохотного флакончика в горлышко сосуда с жуками какую-то жидкость, и то ли это жук, сделавшись невидимым и окутанный люминесцентным облаком, взбодрился и полетел, то ли магический маячок, колдовство столь обыкновенное и слабое, что привыкший к зудящему на коже вместе с грязью и потом фону болота эмпат его не заметил. Болотники стрекочущими пожеланиями стали провожать троих, а Морандир прямо растерялся. Прямо перед носом лодки, под растворившимся в сумерках сгустком света, на воде зажигались призрачные сине-зелёные и зелёно-жёлтые огни, похожие на следы какого-то неведомого существа. Он совсем забыл, как и сам, и Дан задавались одним вопросом – а куда, собственно, предлагалось им идти, то есть плыть в этом богами забытом лабиринте, где пространство и время – условности?
- З-меи сспят, 'рашо, – помурлыкал себе под нос болотник. – П-лыви, п-лыви!

+1

8

Культура народа Ке'Лли была сюрной, но, несмотря на всю необычность и местами странность, угадывалось в ней что-то отдалённо знакомое и родное. Эти существа, болотный народец, родившийся на берегах старого волшебного источника, как и эльфы, оберегал окружающий его мир природы. Он был един с ним, как и с водой, к которой ламары относились бережно и трепетно, считая её живым организмом.
Это место, опутанное магией Вита, казалось волшебным сном, прокравшимся в измученное испытаниями на прочность сознание. Даниэлла впервые за всё путешествие, начавшееся ещё с танцев с полукровкой по инициативе Анны в эльфийских землях, спокойно уснула в совершенно незнакомом ей месте. Странный зеленоватый напиток, перепавший ей вслед за Морганом, погрузил её в сон без тревог. Она не думала о своём предназначении, об Ордене и народе Фалмарила, которые в это время сражались за свою идею, выбивая себе место под ласковым солнце Фалмарила кровью и жизнями. Наступил долгожданный покой и сон, снявший усталость.

Даниэль проснулась под вечер, и к своему удивлению обнаружила странную тяжесть в голове. Точнее НА голове. Спросонья не понимая в чём дело, девушка наклонила голову, чтобы протереть глаза. На лоб сполз с головы цветочный венок – вот и причина странной тяжести, обнаруженной ею по пробуждению. Ланкре смутно помнила, что происходило до того, как она уснула в гамаке в древесном домике, выделенном ей болотным народцем. Болотники, вычесавшие рыжие сбившиеся локоны, следом переодели её из походной одежды, которую по своему усмотрению посчитали здесь неуместной и странной, в своё более традиционное убранство. «Ох и странные тут обычаи..»
Выданную ей одежду нельзя назвать изысканной и прекрасной, но она была красива в своей простоте и этим нравилась Даниэлле. Орден и Элиор в частности в последнее время, как и Каэль, выделяли ей одежду, если не красивую и дорогую, то такую, которую позволить себе мог далеко не каждый. Одежда их обществе всегда указывала на статус своего носителя, но у болотного народа эти разделения, как ей показалось, отсутствовали вовсе.
Выбравшись наружу из древесного домика, Даниэль замерла на пороге. Охнув от увиденной картины, она с любопытством ребёнка наблюдала за окружающим её диковинным миром. Жизнь на болотах текла в другом русле. Иной ритм жизни, не тронутый известными погонями и попытками угнаться за свободой и жизнью. Так много зелёных полуросликов, и все они жили своей жизнью, не отвлекаясь на чужаков, впервые вторгшихся на их земли. Они не ждали от них зла и в своём безоговорочном доверии напоминали ей детей. Ланкре уже давно никогда и никому не доверяла так просто, словно иначе и быть не должно. Даже действия Моргана долгое время ставились ею под сомнение. Им пришлось через многое пройти, чтобы её отношение к нему изменилось. Болотники этого не ведали. Предательство для них не существовало.
По лестнице из лиан она спустилась на нижний ярус, и оказалась в центре жизни болотного поселения. Знакомые её болотники, хихикая и что-то ведая на своём языке, кружили возле неё. Они сопроводили её до пристани, где оставался Морган и Ке'Лли. Девушка крутилась между болотниками, пытаясь углядеть за каждым из них – они вызывали у неё повышенный интерес, и она, как и полукровка, была им интересна не меньше.
Болотники, сопровождавшие её до полукровки, расступились, пропуская к ней двух своих сестёр. В руках они несли что-то отдалённое похожее на тот хитон, который был надет на Ке'Лли, но щедро украшенный цветками лотоса. Девушка присела, помогая болотникам накинуть ей на плечи заботливо предложенную накидку.
- Спасибо, - фалмари улыбнулась, принимая ещё один подарок от дружелюбного народца. Теперь в пути она точно не замёрзнет. В старой одежде, выданной ей Орденом, значительно привычнее, но ей не хотелось отказывать настолько радушному народцу, и самой было интересно полностью окунуться в чуждый ей мирок у болот.
- Ты… прекрасно выглядишь.
Фалмари выпрямилась и перевела взгляд на полукровку. Непродолжительное молчание ушло на переваривание услышанного. Себя она смутно видела в отражении воды. Зеркала, как она поняла, у этого народца не было, потому себя со стороны Даниэлла представляла смутно. Как представительница народа, привыкшего сверкать всеми частями тела, выглядывающими из разрезов лёгких нарядов, вздымающихся от легчайшего движения, как морская волна, ей было практически комфортно в одеяниях болотников. Частичка дома. В землях эльфов порицались оголённые животы, топы и длинные юбки с разрезами от бедра, но в этом месте – светили телом больше, чем у неё на родине. И длина юбок тому в подтверждение. Коленями до этого момента ей ещё сверкать не доводилось, и поначалу возникала неловкость, позже вытеснённая ею осознанием, что именно Морган видел больше кого бы то ни было на свете. Пока он был первым и последним, кому довелось увидеть фалмари в её второй ипостаси, и там она сверкала куда больше, чем сейчас.
На щеках проступил слабый румянец.
- Спасибо, - девушка улыбнулась и прошла в пришвартованную лодку, занимая место на скамейке.
Им никто не объяснил, с какой целью с наступлением сумерек они покидают приютивший их болотный народец и что понадобилось той странной женщине, которая просила их помочь Ке'Лли. Языковой барьер не позволял им узнать больше, а таинства, которыми было пропитано это место, впервые не вызывали у Даниэллы тревоги. «Тот странный напиток так успокаивающе повлиял что ли?»
Она чувствовала себя как никогда бодрой и отдохнувшей, а открывающийся перед ней новый мир, наполненный удивительными красками, всё больше затягивал. Странные огни, парившие над водой, уводили их лодку всё дальше от поселения. Даниэлла чувствовала магию источника сейчас острее, чем раньше. Но в этой магии, которая по легенде отравила многие источники Фалмарила, она не чувствовала злой магии, будто и не было того яда, что злостью и завистью струился в потоках воды. Ветер шумел, играя с листвой. Зелёные и красные листья слетали с крон высоченных деревьев и кружили в причудливом танце у них над головами. Они будто бы все своим разноцветным потоком стремились за их лодкой, сопровождая путников к неизвестному. Фалмари видела рыб, маленьких и настолько огромных, что, казалось, размерами они были с лодки три, но проплывали мимо них спокойно и размеренно, практически прорезая гладкими спинами кромку воды, чтобы оказаться ещё ближе к своим вечерним гостям.
- Это так странно…
Ланкре не могла оторвать взгляда. Ни в каких книгах или раздобытых ею фолиантах никогда не говорилось о том, что Вита настолько преобразило это место. Его объявили мёртвым и опасным, и в то время как народы Силвы обходили его стороной, здесь расцветала в своей необычности новая жизнь. Народы болот приспособились к этому месту и стали едины с ним. Они же с Морганом казались на их фоне чем-то неуместным и странным… чужим.
- Как думаешь, чего они от нас хотят? – негромко обратилась она к Моргану, всё ещё поглядывая по сторонам. – О каких змеях он говорит?
Прыгунья говорила о том, что они должны помочь Ке'Лли что-то найти и научить его своему языку. Поговорить с каким-то другим народом, но о ком она говорила? Даниэлла многого не знала об этом месте, и представить себе не могла, с чем им придётся столкнуться.
- Ту-та.. ту-та! - Ке'Лли махал рукой, указывая направление.
- Ничего не вижу.. – она пыталась разгадать замысел болотника, но в месте, незнакомом ей совершенно, ориентироваться без знаний практически невозможно.
Проплывая дальше, фалмари отметила, что светящиеся следы на воде становились больше и ярче. Их лодка проплыла настолько близко к одному из них, что у Даниэллы возникло желание дотронуться до него. Она уже потянулась рукой к странному свечению, которое манило и затягивало её в свою синеву, когда Ке'Лли оказался рядом и перехватил её руку.
- Нилься. Смари.
И она присмотрелась к следу. Отделившись от поверхности подсвеченной воды, в воздух поднимался яркий огонёк, напоминающий магического светлячка. Он пролетал так близко к её лицу, что Ланкре смогла рассмотреть в сплетении света и магии крохотное, с напёрсток, существо.
- Это… фейри?

+1

9

Она стеснялась, и Морган, как ни хотел продолжать спокойно и нейтрально относиться к нагим телам, в которых для него не было ничего нового и оттого особо привлекательного, перенимал её переживание. Казалось бы, фалмари совсем не смущались наготы тела? Почему же Даниэль неудобно перед ним? Мор уже не раз ловил себя на очень робкой мысли, что она видит его как нечто большее, нежели сопровождающий и, может быть, учитывая всю сложную историю их доверия и недоверия друг другу, приятель. С его знанием, что называется, из первых уст прагматичной и романтичной жилок женских душ, было бы наивно не предположить такое. Но как неудобно становилось ему после осознания этого, как он терялся, как себя вести, чтобы княжна не обижалась и не думала ничего такого… он ведь тоже был не каменный, этот нелюдимый и молчаливый эмпат-полуэльф. И как вести себя с чьими-то симпатиями к нему не знал.
- Теряюсь в догадках, – сказал псионик, и не слукавил. Эти незнакомые существа были для него так же понятны, как чистый лист, про который некто скажет, что в нём загадана некая истина. Мор с детства читал людей и детей других разумных рас с болезненной лёгкостью, их ненависть, расположение, всё, но болотники в корне отличались ото всех остальных. И эта Ннэй… Они будто не принадлежали этому миру, настолько мало их заботило что-либо. Их внимание было направлено не на лица, а прямо в глаза, в души, и привыкший быть на полшага впереди Морган ощущал себя беззащитным перед этой великолепной непосредственностью и перекрывающем все слабые эманации прочих чувств доброжелательность и любопытство. Ну не встречалось ему таких существ никогда, и он с трудом верил, что не спит или не умер и попал в такой приятный и цветной мир теней.
- Змеи, или что это там было, плыли за нами несколько дней, Даниэлла, зари до заката. Поэтому я предупреждал насчёт плаванья и делал короткие ночёвки.
Чешуйчатые преследователи были самым ярким источником неизбывного животного голода в болотах. Казалось, помимо Мора их чувствовала каждая повисшая на лиане тварюшка, знала, что там внизу, где перестаёт видеть сквозь воду топи глаз, ждёт именно её рыщущая непрестанно голодная пасть. Казалось, этот голод пожрал всех конкурентов и теперь, в отсутствие добычи, отнимал солнечный свет у жителей вод, скользя чёрным телом под лучами. Почему змеи не нападали на лодку и не пытались, стучась головой об её дно, опрокинуть, для полуэльфа оставалось загадкой, он только чувствовал ожидание и видел изредка мерцающий в бликах из глубины жёлто-красный взгляд.
Перемена, которая наступила после столкновения с болотниками, конечно, удивляла, но, отдохнув, рейнджер успокоился и наблюдал. Вечером в воде, казалось, было куда больше жизни, точно в пику обычному порядку вещей в лесах, особенно лесах Альянса, в которых свисту одинокой пичуги и отсутствию скрежета нежити радуешься больше, чем сытному обеду.
Благо что ему не нужно было специально прятать глаза и объяснять, как он узнал, – вокруг завораживающе вились разноцветные сгустки пыли, немного ослеплявшие привычного либо к дневному свету, либо к густому сумраку полукровку. Разговор нескладно говорящего на подобии общего Кел'Ли и Даниэль пролетел мимо его вещей, но существо в облаке света заставило его сфокусироваться.
- Ма-'ама! – тыча коротким зелёным пальцем в существо, отвечал маленький… жрец-болотник? Кто, если серьёзно? Морган не мог найти никаких ни статусных, ни поведенческих различий в этих существах. Они были как ватага детей, условно поделившихся на девочек-мальчиков, хозяев-гостей, а вскоре, наверное, планирующая поменяться местами. Различий, различий в них было не больше, чем в детях!
- О чём ты? – с недоумением вмешался Мор, переводя взгляд с болотника на существ на стрекозиных крылышках, которых стало больше. Он правильно понял?
"И теперь мне вообще ни марры не понятно!".
Он был готов хвататься за голову. "Фэйри" – мамы болотникам? Простите, что?
Вопроса Морган не задал, правда, продолжая одним веслом править и без него неплохо плывущую лодку и наблюдая за тем, как в открытую чашу импровизированного фонаря на посохе уже не только ныряют светлячки, дававшие свет и у домов болотников, но и маленькие человекообразные существа, фэйри. Они загребали сладкий нектар, брызгали, дразнились, но вся их дюжина, что присоединилась к процессии хорошо освещала путь. Среди крупных деревьев стало меньше зарослей трав и водоросли и больше – мелких кустарников, превращая болото в зелёный лабиринт. Кел'Ли показывал на красивые растения пальцем, говоря "ся" или "нилься", видимо, в зависимости от их опасности, ядовитости, например. Подводные огни становились ярче, и Мор совсем сбился считать сгустки чистой магии, от которой ему, впрочем, было не так плохо, как и от всякой природной, но тяжело дышалось всё равно. Ему виделись лица, и в какие-то мгновения он забывал грести, осознавая, что, если это не наваждение – это утопленные в болотах мертвецы – только у наваждений и мертвецов не было чувств, что он не мог бы хотя бы смутно уловить. Даниэль полукровка, опять же, ничего не говорил. Незначительные недоговорки были его коронным методом поддержания порядка и спокойствия в непонятных ситуациях, к тому же, говорил Кел'Ли.
- Мы 'лиска к Та-Лла. З-мей не, всё ха-рашо!
- Это же там, где исчез твой… учитель? Предшественник? Здесь мы должны искать? – наконец, нарушил своё долгое угрюмое молчание полуэльф. – А его не могли просто съесть змеи?
- Ни! – замахал рукой болотник, тревожа летунов по краям подвешенной на крюк его посоха чаши. – З-мям нилься суда!
В его словах не было ни слова тревоги и эмпат тоже не тревожился, хотя мысли у него были невесёлые. Он не мог спросить, не обманывает ли его зрение, играя злые шутки с его происхождением и тяжёлым наследием последних лет в Альянсе.
"Старая Вода, – думал Мор, снова отводя весло назад и толкая лодку вперёд, – не уж то мы в пару дней пересекли большую часть болот, чтобы приблизиться к останкам знаменитого и зловещего Вита? Почему твари, порождённые им по словам летописцев, не могут плыть сюда?"
Фэйри покидали чашу, постепенно взлетая, чтобы ласточками пикировать в воду. Там они становились огнями, подобными прежним, и снова мерцали лица, и снова звенел, только где-то под водой, глуше и гулко, их стрекот и тонкий смех. Чарующе и жутко.
Мор медленно, чтобы не поднимать паники, вынул весло и сполз на самое дно лодки, стараясь не сильно теснить ногами фалмари и их нового приятеля, плечи парня лишь чуть приподнимались над линией борта. Он чувствовал себя странно. Не плохо, как в Анейроте, а именно странно, как когда-то в руинах древнего храма, куда мать притащила его, не объясняя ничего толком. Вода, подсвеченная огнями, была самой чистой и пахла и плескала свежестью так, что это чуялось через воздух, но Морандир просто не мог заставить себя посмотреть прямо туда, увидеть ещё немного чьих-то лиц, а, может, и больше. Их было слишком много! Они точно зажимали его до точки, грозя полностью уничтожить! Ему мерещилось пение из самых глубин, тихое, но заполняющее всю голову, и хотелось закрыться, но он не мог. Полукровка просто смотрел на Кел'Ли с ошарашенным видом, а болотник смотрел в воду, а не на него, присев и окунув в неё руки и с полным восторга нелепым зелёным лицом.
А между тем, в водичке-то, наверное, было очень славно плавать...

Отредактировано Морган (2016-07-12 00:27:30)

+1

10

- Ма-'ама!
- Что?
Даниэль удивлённо посмотрела на болотника. «Я не ослышалась? Он назвал это.. мамой?». Фалмари перевела взгляд с Ке’Лли на яркий огонёк. Фэйри, как не замечая чужаков, медленно пролетала мимо них, позволяя рассмотреть себя во всей красе. «Как это существо может быть мамой вот этого?». С тех самых пор, как они оказались на болотах, у Ланкре появилось множество вопросов. Ответов на них не было даже у всезнайки Моргана, который каким-то образом иногда знал то, чего Даниэль не знала о себе – о чувствах и ощущениях, например. Болотник не смог им этого объяснить, но породил ещё с десяток вопросов о странном и непонятном месте.
Путь по воде пролегал в молчании и неозвученных вопросах. Фалмари осматривалась, пока Ке’Лли приоткрывал им занавес своего мира и что-то рассказывал, как мог, на картавом языке, отдалённо напоминающим её родную речь. Даниэль опустила взгляд на воду. Больше не было больших рыб, спинами прорезающих поверхность. Не было ничего страшного и ужасного, напоминающего змеиные тела подрастающих левиафанов. Всматриваясь в тёмную воду, с недосягаемым дном, Ланкре увидела что-то ужасающее. «Лица… Здесь повсюду лица…» Фалмари отодвинулась от края лодки и, будь возможность, пересела бы ближе к Моргану. Она не могла оторвать взгляда от утопленников, а кто ещё это мог быть? Все они смотрели на них и проплывающую лодку открытым взглядом через прозрачную воду. Как следили в своём мёртвом молчании и предостерегали. «Что с ними случилось?»
- Морган.. – испуганно шепнула Огонёк и рефлекторно попыталась отыскать руку полукровки, забывая о том, что ему надо грести.
Ке’Лли никак не реагировал на подводный мир. «Так и должно быть? Все эти… утопленники…»
Ответа не было. Ланкре нервно сглотнула и нашла в себе силы отвести взгляд. Она знала, что за кошмары посетят её этой ночью. Морган перестал грести и сместился к центру лодки, оставляя всё на волю воды и огней. Живой организм толкал их дальше, пока лодка не попала в заводь. Даниэлле становилось жутко от мысли, что в воде находятся трупы, но она старалась не паниковать и держаться ближе к Моргану. «Это ужасное место. Отравленное старым источником и забравшее столько жизней в переломный момент двух народов».
- Что мы здесь ищем, Ке’Лли? – фалмари попыталась отвлечься от увиденного и выбрать нейтральную тему для диалога.
- Вессь..
«Вещь-вещь… А где конкретика?». Прыгунья тоже не дала им больше деталей, а вытрясти с болотника, который не мог произнести чётко и двух слов – вообще бесполезно.
- Там-там! – вскричал болотник и запрыгал в лодке. Тряска вызвала качку и Даниэль пошатнулась вместе с лодкой, едва не соскальзывая в оду на раз и не налетая на Моргана – на два. – Витите? Витите? – повторял он с какой-то ему понятной радостью и показывал когтистым пальцем на подобие берега.
Лодка перестала качаться, избавив их от нежеланного купания в странной воде. Ланкре отвлеклась, расслабила пальцы, которыми с силой вцепилась в сидение, и посмотрела в указанную сторону.
- Там что-то есть, - фалмари прищурилась, но не смогла рассмотреть лучше. Какие-то вещи лежали на широком корне, выглядывающем из-под толщи воды.
- Плыв-ви! Плыв-ви! – настойчиво повторял Ке’Лли и дёргал полукровку за рукав.

+1

11

- Я… – глухо, как заворожённый, откликнулся Мор и перестал цепляться за вёсла ближе к ключинам, сделав последний ленивый гребок. Его глаза скосились в сторону чего-то в воде, одновременно с интересом и ужасом.
- Вы что, хотите, чтобы я?..
Полукровка потёр виски и вздохнул, глядя на Даниэль.
- Ну ладно, попробую, хотя от этой сияющей воды мне не по себе.
Он, стараясь больше не качать лодку, укрепил в воображении щиты, плавно скинул одежду, которую откаался менять, оставив бриджи, стянул сапоги, и, кивнув двоим, мол, подержите другую сторону, соскользнул в воду.
Ощущение было несравнимо ни с чем. Вода была тёплой, но Морган как будто оказался в жидком льду, так тяжело было ощущать своё я и своё тело, так замерло сердце и так много было вокруг этой странной воды. Лица, мерцавшие здесь и там по пути, будто исчезли, став прозрачным северным сиянием из цветов, а потом, непотревоженные несколько мгновений, появились снова. Но теперь они все смотрели на полукровку, и их лица перекрывались с телами других. Чьё-то приветливое светлое лицо улыбнулось Моргану и сделало пальцами приветственный жест, легко скользнув следом по рубцу шрама на его лице. От неожиданности он выпустил пузырём весь остаток воздуха. Он попытался поймать руку неизвестной эльфийки, но его слишком тяжёлое тело прошло сквозь эфемерные черты, разбивая их возмущением воды и мелкими пузырьками с кожи. Но сзади его трогали, не грозя, впрочем, схватить, другие руки – и дети, и помеченные морщинами старцы со светлыми глазами, и он в ошеломлении просто смотрел на них ещё какое-то время, пока не понял, что задыхается. Тогда полукровка резко всплыл, судорожно заглатывая воздух.
- Ну-у? – спросил Кел’Ли, помахивая посохом с светлячковой лампой над головой. Морган сощурился, ощущая какое-то стягивающее ощущение на коже там, где первое существо коснулось его лица, не чувствуя натяжения уголка губ и всего того, что за месяцы после получения раны, зашивания, загноения и повторного лечения стало привычным.
- Я… я сразу не могу. Даниэль, там что-то невероятное, это не мертвецы, они все живые души, они – это свет!..
- А-а, а ты не так ра-ве? – как-то непонятно, будто говорил о чём-то само собой разумеющемся, спросил Кел'Ли.
- Что?
- Патом. Вессь, нада! Лла-ари не мось в Та-Лла, не делась себя насад, ты мось! Вессь! Нада!
- Не могу! – хмурясь, потряс головой эмпат. – Там эти люди, сильвари, фалмари, руки! Я не могу через них, это не правильно!

+1

12

Ке’Лли говорил, что в этом месте не водятся ни змеи, ни странные рыбы, представляющие для них опасность, но Даниэль волновалось. За последнее время её столько раз предавали и круто поворачивали жизнь, что доверять всем – верх идиотизма. Морган доверял, возможно, и ей стоило не видеть в действиях и желаниях болотника угрозу для них. Они могли убить их ещё в селении, а не везти непонятно куда и непонятно зачем, чтобы провернуть чёрное дело.
- Будь осторожен, - фалмари не скрывала своего беспокойства. Это место непонятное и странное, оно вызывало уйму вопросов, а увиденное время от времени пугало и настораживало, но одновременно – манило.
Беспокойство улетучилось сразу, как только на полукровке стало меньше вещей.. Ланкре смотрела в сторону, всматривалась в воду, пытаясь просмотреть воду и убедиться в том, что Моргану ничего не угрожает. Боковым зрением она видела шевеление и что-то светлое, но не сообразила что, пока не повернула голову. Фалмари обомлела, широко распахнутыми от удивления глазами смотря на полукровку. «Ещё бы штаны снял!»
Перед погружением в воду, что логично, принято снимать большую часть одежды, чтобы плыть было легче. Даниэлла это, как представительница народа волн, знала прекрасно. И сама не раз избавлялась от всего-всего, чтобы добраться до нужного берега и не утонуть, запутавшись в раздувающихся тканях, но вид оголённого тела.. Её в последнее время сильно смущала собственная нагота в присутствии Моргана. Чего стоили купания в бочке! Непередаваемая радость пришла к ней с отсутствием необходимости просить полукровку помочь во время купаний. Вода стала теплее и риск заболеть исчез. Из рек и озёр Даниэль приловчилась доставать свою тушку на берег уже очень давно, но речь не о том.
На борту лодки стоял парень. Практически её одногодка. С которым они через многое прошли и к которому Ланкре относилась больше, чем к другу, не подозревая того. По пояс голый. Непроизвольно девичий взгляд прошёл по груди, рукам, торсу, а фалмари, как заикаясь, пошевелила челюстью, не в состоянии вымолвить слово. Лицо густо залилось краской. Наверное, перепало и остроконечным ушам.
Даниэлла опомнилась, когда лодку качнуло, а Энгвиш оказался в воде.
- Деезы! – крикнул Ке’Лли, не понимая, почему фалмари смотрит куда-то в сторону и похожа, как на речного рака после купания в кипятке.
Смущение и что-то ещё, пока непонятное Даниэль, немного улеглось с погружением полукровки. Ланкре посмотрела на воду, ожидая, когда Морган вновь покажется на поверхности. От слов, что в толще воды вовсе не трупы, а живые, стало не по себе. На секунду Даниэль показалось, что у неё кругом голова идёт. «Как такое возможно?»
Ке’Лли настаивал на своём. Ничего не оставалось. Решив, что с этим надо незамедлительно покончить, Ланкре набралась немного мужества, стянула с себя часть одежды, чтобы та не мешалась и подступила к краю лодки, намереваясь нырнуть следом. Зависла.. Полуголое тело Моргана даже при искажении водой прекрасно просматривалось и вызывало знакомое чувство.
- Ну?! Ныяяй! – не вытерпел Ке’Лли, и Даниэлла не удержалась – шлёпнулась в воду.
«Позор на мою ламарскую голову..» Вода была странной. Ланкре осознала это, когда оказалась в ней. Она не была похожа на другие реки и озёра. Все водные массивы (большая часть из них) – живые, но эта.. Эта создавала жизнь сама. «Я.. не превратилась?». Фалмари осознала, что при погружении в воду она не изменилась. Девушка с удивлением рассматривала свои руки, забыв о цели. «Тридцать… Я совсем забыла» Она пропустила своё совершеннолетие. Оно подарило ей возможность контролировать превращение, но, что странно – Зова не слышно. По достижению совершеннолетия он остаётся спутником ламаров, но не в этом месте.
- Зов.. Я его не слышу.
Она не была даже уверена в том, что сможет принять свою истинную ипостась. Оторвав взгляд от своих рук, Даниэлла посмотрела на полукровку. Он тоже изменился. Исчез его шрам и кожа лица стала чистой. «Ещё бы лохматый колтун кто довёл до состояния волос..» Ланкре поймала себя на том, что снова бесстыдно смотрит на полукровку и, густо краснея и что-то бурча про магию мест, постаралась проплыть дальше. Помимо смущения внутри вновь заиграло странное чувство. Раз оно уже встречалось ей в прошлом. Вот что это было?

+1

13

Зов? Морган слышал зов там, внизу, и он был сбивал его с переживаний Даниэль и мягкого любопытства болотника, рассеивал внимание и щекотал по позвоночнику.
- Не слышишь? – удивился парень, глядя на не обратившуюся фалмари и не понимая контекст. – А ты нырни, они все там. Их так много, что они как вода...
Он хотел ещё что-то спросить, но гладь, на которой они держались, чуть ли не касаясь друг друга, разошлась под ними, точно разрезанная ножом булка, даже не накренив лодку на расстоянии всего одной протянутой руки, и к удивлению и ужасу оба стали погружаться, пока не достигли самого дна. Ноги скользнули по мягкому мху, но Мор даже не заметил: его глаза были прикованы не к вещам, которые они должны были достать, а к существам, населявшим заводь и составлявшим её всю.
"Если говорить о стихиях в смертном разумном существе, то тепло жизни отгорает с последним вздохом, плоть отходит к земле, дух, подобно ветру, растворяется над миром, а память – несомненно, вода, что исчезает в реках забвения, чтобы испариться и вновь пролиться над миром чистым от груза дождём", – вспомнил он книгу, которую читал библиотекарь, немало советуя ещё и ребёнку ведьмы, брошенному его заботам, как философию для самых неискушённых.
Морган так и сел, с удивлением глядя, как чья-то рука смывает с его бока свежий шрам, оставляя лишь плёнку белёсого сияния, подобного всему вокруг. В какой-то момент ему показалось, что потребность дышать над поверхностью тоже существовала лишь в его голове, его грудь свободно ходила, наполняясь просто чем-то очень холодным, но не удушающим.
- Невероятно, – прошептал Мор, и его голос поплыл волнами, заставив фигуры расплыться и повернуться в светящейся невесомости. Вокруг было столько чистых и ярких эманаций, что его "я", которое он годами учился вычленять из мира, владея шестью полноценными чувствами, просто растворялось, как и растворялись следы боли на его теле, готовом тоже перейти в такое ничто – только расскажите, как. Он совсем забыл про сброшенные на дно вещи, среди которых виднелись не только посох и одежды из живой лианы, но и тонкая чешуя под ними.

Отредактировано Морган (2016-08-09 01:41:32)

+1

14

- Все там? – не поняла фалмари. Девушка удивлённо посмотрела на полукровку. «Он слышал голоса? Зов? Но как?»
Не поняв друг друга, каждый нашёл, чем голову сломать. Даниэлла посмотрела сквозь воду, пытаясь увидеть там хоть что-то – не видела. Попыталась прислушаться – не услышала. На уровне чувств детей Аллора она ощущала странную магию старого источника, но не могла отделить плохое влияние от хорошего, как и решить: стоит ли им оставаться в воде или немедленно забраться обратно в лодку.
Происходило что-то странное. Ланкре нырнула. Оказавшись под водой, её тело не просило преображения. Магические голоса, лица душ – ничего этого фалмари не видела и в шевелении воды едва различала что-то живое и невидимое. Она чувствовала потоки магии источника, пронизывающие воду, и как странно она влияет на её тело. Фалмари сделала вдох. Удивительное тепло наполнило её изнутри свежестью и лёгкостью. «Что это такое?»
Чувствуя мягкий мховый ковёр под ногами, фалмари обернулась, осматриваясь. Привычного сопротивления воды не было, будто оба оказались в чём-то, что выдавало себя воду, но не было ею. Девушка терялась в странных потоках, водила по полосам воды, на которых играл свет, пальцами, но не чувствовала отклика.
В глаза бросилось мягкое свечение. Посмотрев на полукровку, Ланкре своими глазами заметила, как шрам с его бока тонет в исцеляющем свете. Она уже знала, что с его угасанием кожа станет такой же чистой, как его лицо. «Удивительно..» Чем бы ни была эта субстанция, отдалённо похожая на воду, она дарила исцелением и благоприятно сказывалась на них. Даниэлла чувствовала прилив сил и лёгкость с приятной прохладой в теле. Все тревожившие её мысли растворялись и отпускали её, даря покой и наслаждение от ощущения свободы и близости с родной стихией.
Вспомнив, что они оказались здесь по делу, когда толщу воды слабо прорезал возмущённый голос Ке’Лли, Ланкре посмотрела вверх. Через толщу воды она отчётливо видела нос лодки и наклонившегося на ним болотника. Она осмотрелась – на подушке из мха лежали вещи предшественника Ке’Лли. Фалмари направилась к ним, не встречая сопротивления воды, и подняла со дна, рассматривая, не всплывая. «Что такого в этих вещах?»
Посох.. Одежда.. «Чешуя?» Даниэль с любопытством рассматривала их, пытаясь понять, куда делся хозяин вещей. Сам Ке’Лли не полез в воду, а остался на поверхности. «Болотникам нельзя в воду?» Как ещё объяснить исчезновение одного из болотников? «Тогда почему источник не тронул нас?»
Прихватив с собой вещи, Даниэлла оттолкнулась ногами от дна и поплыла наверх. Передвигаться под водой не в истинной ипостаси было непривычно и тяжело. Она никогда этого раньше не делала. С грузом в руках – ещё сложнее грести одной рукой. Вода как сама вытолкнула её на поверхность, подтолкнув к лодке. Свободной рукой фалмари схватилась за лодку и немного приподняла себя, чтобы закинуть внутрь вещи, добытые со дна озера.
- Это то, что ты хотел, Ке’Лли?

+1

15

Восприятие, ошеломлённое количеством всего вокруг, вошло в состояние оглушения и теперь всё смазывалось. Мор сидел на покрытом мхом сплетении корней, как на гамаке, в невесомости, дышал не-водой и отстранённо смотрел на сплетение течений, в которых меняли своё положение владельцы добрых рук. Движения Даниэль, ходящей по дну под водой в наземной форме, вливались в этот звенящий светом танец вечности.
Казалось бы, шлёпнуть себя по лицу и помочь девушке выбраться, но умиротворяющие не-воды глушили панику, агрессию, боль – и всякий смысл. Зачем куда-то идти, если можно остаться навечно. К чему возвращаться в мир живых и страдать, если можно беззаботно наблюдать годы смертных со дна ленивой бесконечности, чувствовать просачивающийся днями солнечный и ночами – лунный свет, слышать беспокойные всплески голодных и страдающих рядом, и сохранять эту безмятежность, приветствуя каждого, кто навестит нас?..
Полукровка задержал дыхание, как положено в воде, и несколько раз моргнул, медленно тряся в воде головой.
"Я – здесь, я – живой, нужно выбираться!"
Даниэль уже всплыла вместе с находкой, но её ноги пока находились в омуте. Морган оттолкнулся пятками ото дна, сопротивляясь податливой гуще, приглашающей снова лечь вниз, и тронул девушку за голень, показывая с прозрачной сияющей глубины руки, сложенные лодочкой, мол, подсажу. Его роста хватало ровно на то, чтобы дать фалмари вылезти по колено и перевалиться за борт, подозрительно сухой, за исключением редких сияющих капель. Что же до самого полукровки, то ему пришлось искать путь в обход, сдерживая головокружение, которое вызвало резкое отделение и сопротивление обитателям заводи. Его руки и ноги соскальзывали по мшистым корням и лианам, но он всё же уцепился. Кел'Ли, будто почувствовавший состояние мрачного полуэльфа, подтолкнул лодку к необъятному древесному стволу, по лианам на котором тот пытался выбраться. Мор тяжело упал коленями на борт, перекатываясь через голову, и его соседям пришлось приложить немало усилий, чтобы выровнять качающуюся лодку и не дать ей перевернуться.
- Ты ха-рашо? – озаботился болотник, тем не менее с каким-то жалобным видом и едва заметным - скулежом? хныканием? – гладя поднятые вещи. – Кел'Ли нада к Ннэй, Кел'Ли нада на зад!
Это было так по-детски, что маленькое существо, одновременно беспокоясь о судьбе нового "друк"а хотело его эксплуатировать, но Мор был просто не в состоянии – лежал, уперевшись локтями в скамью, а лбом – в руки, тяжело дышал, не мог думать. Светящиеся капли стекали, пропадая на местах исчезнувших порезов, забытых ожогов и ран, оставляя неразобранные длинные волосы скрывать лицо, а кожу – чистой.
- Давай немного отдохнём, Кел'Ли, – наконец выдохнул он. – Я устал от беготни, чудес и болот, мне надо к нормальным людям. Отвези меня туда – и возвращайся как хочешь.
Болотник нахмурился, глядя на фалмари.
- Та да-леко, от сто-ка дниов да пот горы! – и показал свою четырёхпалую ладонь.

Отредактировано Морган (2016-08-17 19:33:38)

+1

16

Моргану повезло. От неожиданного прикосновения к голени Даниэлла подалась вперёд, прижавшись грудью к лодке, а не от души заехала по носу полукровке. Кто же хватает за ногу под водой? Как ламар, привыкший к разным подводным существам, она подумала о чём-то не очень хорошем, пока всмотревшись в толщу воды, не рассмотрела Энгвиша. Отлегло.
Фалмари молчаливо кивнула и с помощью полукровки взобралась в лодку. Без увесистого хвоста и необходимости возиться с превращением, вскарабкаться было проще. Вода натекла с одежды и волос, собираясь на дне лодки, но Даниэлла не придавала ей значения. Зова слышно не было и влага, задержавшись на ногах, не вынуждала её измениться.
Ланкре хотела помочь парню и потянуть его в лодку, но Энгвиш пошёл другим путём. Девушка ждала, когда он найдёт в себе силы и покинет странную воду с удивительной магией. Находиться в ней ему, как заметила фалмари, было легче и приятнее, чем, сопротивляясь, лезть на поверхность.
Лодка качнулась. Даниэль с Ке’Лли кое-как удержали равновесие и все трое избежали участи дружно искупаться.
- Морган? – Ланкре встревожено посмотрела на полукровку. – Ты как..? – фалмари осторожно тронула плечо парня, не отводя от него обеспокоенный взгляд. – Ты долго пробыл под водой..
Чудеса прошли мимо фалмари. Даниэлла чувствовала себя в воде странно, но ей дышалось легко волею Источника или Аллора. Энгвиш не был ламаром и наполовину, чтобы свободно находиться в воде, не дыша. Но он дышал.. как-то. Фалмари подобралась ближе к нему, легко приобняла, поглаживая по спине, как ребёнка, который, мучаясь от лихорадки, свернулся в три погибели. Вода, или что это было, смыло шрамы, но истощило его физически или эмоционально – непонятно. Выглядел полукровка неважно.
- Четыре дня? – переспросила Ланкре, переведя взгляд на недовольного болотника. Сам он ни грести, ни плыть в другом направлении не хотел и дулся, как обиженный ребёнок, которому не позволили поиграть с другими детьми. – Нам нужно туда.
- Ната тамой! К Ннэй! – Ке’Лли продолжал гнуть свою линию и сердиться. – Я не маку!
- Я сама направлю лодку. Только покажи дорогу. Пожалуйста, - Даниэль с  просьбой в глазах, почти умоляюще посмотрел на болотника, надеясь, что он сжалится и не откажет им в просьбе. – Мы привезли тебя сюда, достали то, что ты хотел.
Келли молчал, хмурился и сопел. Путешествие до Гиллара не входило в его планы.
- Пожалуйста..
- Ну халассоо, - недовольно и обиженно протянул болотник, надувая губы. – Но патом абратна! К Ннэй!
Свою часть уговора они выполнили. Большую часть. Даниэлла надеялась, что Ке’Лли сам прекрасно найдёт дорогу обратно, а вот они могли заблудиться и угодить в неприятности. Состояние Моргана заботило её больше, чем детское и упрямое «хочу» болотника. Ланкре выпустила магию; вода с неохотой подтолкнула воду, требуя от фалмари больше сил, чем обычно. Источник будто бы противился желанию двоих покинуть зачарованное место.
Ке’Лли показывал дорогу, а Даниэль направляла лодку, время от времени бросая взгляд на полукровку: легче ли ему?

Гребли – 70х2 маны

+1

17

- Средне я… – успокаивая дыхание и бьющую его дрожь, ответил тихо Мор. Он с тревожной и молчаливой благодарностью, невольно замирая под касанием тёплых рук, принял заботу девушки и, чуть расслабившись, наконец перевернулся из поражённой позы, ложась на дно лодки. Кел'Ли и Даниэль кое-как договорились, хотя везти болотника назад полукровка в любом случае не рвался. Его уже изрядно достали ежедневные упражнения в гребле одновременно с попытками выловить из илистой воды рачков и пристрелить птаху на обед, хотелось отдохнуть. И подольше.
Плывущая по воле магической волны лодка скрылась под густой сенью гигантских древ, уходя в полный мрак, в котором не было звёздного и лунного света, лишь мерцающий свет чаши понемногу улетающих от кормушки жуков. Какое-то время полукровка, не отвечая на вопросы и толком не думая ни о чём, полежал, глядя зелёными глазами в темноту, а потом закрыл их и провалился в сон. Глубокий, но полный ярких и смутных видений, возвращавшихся к заводи позади.

эпизод завершён

0


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [11.04.1082] Блуждающие огни