Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [02.04.1082] Врёт - значит, любит!


[02.04.1082] Врёт - значит, любит!

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

- Локация
Гвиндерил, г. Деворел, Усадьба Раумо
- Действующие лица
Аяна, Руфио, Каэрос
- Описание
предыдущий эпизод - [02.04.1082] О том, как лошадь бочку меда испортила
Заветное зелье добыто. Внешность изменена, но главная проблема не исчезла - насколько Каэрос поднаторел в дипломатии и умении красочно рассказывать историю чужой, пусть и лживой, любви, и доведётся испытать на себе Руфио с Аяной, а то и съесть заваренную Бурерождённым кашу.

0

2

[AVA]http://se.uploads.ru/EjP98.png[/AVA]Метаморфозы были теми ещё. Поначалу Аяна чувствовала себя не очень хорошо и долго грешила на некачественное зелье, которым, если не отравить хотели, то досадить нежданной невестке точно. Как на деле работает зелье, девушка и понятия не имела. Подумала о том, что следовало бы почитать обо всех побочных эффектах до того, как пить непонятно что, но было уже поздно. Дело сделано, пожимай плоды. Последнее, к слову, явилось не сразу. Пришлось подождать, пока пройдут все болезненные и малоприятные этапы, включающее кратковременное головокружение и тошноту. После мучений эльфийка со страхом подошла к зеркалу, чтобы посмотреть на своё новое лицо. От прошлого ничего не осталось. Изменилась форма лица, бровей, носа, губ и даже разрез глаз. Остались только эльфийские длинные ушки, а что с ними станется? Изменился цвет волос и глаз, кожа стала немного темнее; всего на тон или два, не больше. Рост остался тем же, комплекция тоже. Волосы стали длиннее в половину ладони. Тёмно-коричневыми, почти чёрными, вьющимися волнами опускались ниже талии. Шепард собрала их в венок из косы, оставив по бокам обрамлять лицо тонкие короткие завитки. Кузина Руфио предложила ей вместе с нарядами пару заколок в форме цветов, чтобы дополнить образ. Тёмные глаза из-под тонких бровей смотрели немного неуверенно и грустно. Смотреть на себя в подобной «боевой раскраске» непривычно, а привыкать – некогда. Закончив с кратковременным любованием чужого лица, аристократка переоделась в выбранные ею светло-бежевую тунику с едва заметным узором, штаны и сапоги. Только закончив с приготовлениями, она вспомнила о роли, которую ей придётся играть. Невеста – ладно, с этим она уж как-то справится. Арфистка, которая явилась в чужой дом на работу, не имея с собой даже инструмента. За ней, конечно, в поместье Серокрылых никто не полезет, а вот как объяснить, почему музыкант, который, по идее, не должен расставаться со своим добром, явился без него? Что переволновалась и вдруг забыла её дома?
Подъезжая к чужому дому, она заволновалась, но постаралась взять себя в руки и сделать вид, что ей совсем не страшно, что её могут рассекретить и схватить. Аяна старалась об этом не думать, чтобы ничего не отвлекало от задумки. Сейчас важно одно – качественно отыграть свою роль, чтобы никто не придрался. О том, всё ли в порядке и переговорил ли Каэрос с матерью, как обещал, она не знала, но надеялась, что наследник сдержит своё слово и поможет другу. Их приняли в усадьбе, проводили в отдельную комнату по распоряжению Бурерождённого, дожидаться, когда им уделят внимание. Шепард ходила по комнате, не находя себе места, словно действительно боялась, что её таланты не оценят и не примут на работу. Отчасти – да. Отказ обернётся тем, что ей придётся вернуться домой и тогда всех их труды с эльфом пойдут коту под хвост.
Двери открылись, и на пороге показался Каэрос. По выражению его лица девушка попыталась прочитать ответ и с ещё большим нетерпением ждать ответа.

+2

3

Дожидаться хозяев усадьбы их оставили в гостиной. Эта комната помнила много задушевных разговоров и обсуждений, здесь в недавнем прошлом залечивали раны Каэроса после встречи с Солнцеликими, но к плохому в этих стенах не пришло никогда. По крайней мере, лейтенанту такого случая не припоминал. И сейчас он был склонен думать позитивно. На взгляд Руфио, то, что их не оставили дожидаться милости главы  вместе с остальными просителями, был хороший знак. По крайней мере,  это уберегло его самого и его подругу от лишних глаз. 
Удобно откинувшись на спинку стула -  похоже, он чувствовал себя в стенах Раумо спокойней, нежели дома – он ждал появления Каэроса. Краем глаз он наблюдал за своей сильно изменившейся знакомой.  На его взгляд самое худшее уже было позади: ни Солнцеликим, ни Серокрылым они по дороге не попались, зелье добыто и с собой у них был припрятан запас эликсира на месяц ... Почему Аяна нервничает, он догадывался, но все волнения казались ему напрасными. Была бы это столь же незнакомая леди, как казалось на первый взгляд, он бы не преминул «попросить» перестать в язвительной форме. Но понимание того, что эта девушка по-прежнему та, из-за которой он с утра натворил много опрометчивых поступков, его останавливало. И новый образ Серокрылой был очарователен. Дядя над зельем постарался на славу, если только приобретенная девушкой внешность зависела от алхимика. Но к новому образу Шепард еще предстоит привыкнуть. Его поведении с «невестой» стало более скованным – не самый лучший поворот, если придется играть влюбленность.
Эльф обернулся, сложив руки на спинке стула и лениво положив на них голову, он в упор смотрела на Элвен. От столь пристального взгляда каждый бы понял, что пора бы успокоиться. Наблюдая за девушкой, он не без радости узнавал в движениях незнакомки прежнею Аяну. Взгляд эльфа стал теплее, и на лице появилась улыбка.
- Не нервничай, сейчас тебя и родная мать не узнала бы.
Мать, может быть и не узнала бы, а он, узнал бы.
Как только дверь скрипнула, лейтенант поднялся с места. Каэроса он встречал стоя и с учтиво кивнул. Больше всего, ему хотелось бы услышать, что хозяин с хозяйкой, не требуя никаких объяснений, дали свое согласие.   
- Так что же? – нетерпеливо спросил лейтенант. Теперь и он заволновался.

+2

4

Купидонская засада – вот, как это называется. Каэроса учили красноречию с детства. Как и подобает аристократу, он умел подбирать слова и выражаться предельно точно, ясно и так, чтобы его выслушали до конца, если речь не шла о его отце. Поговорить с матерью значительно проще, но объяснять, по какой причине он вызвался замолвить словечко за незнакомую девушку, которая якобы приходится невестой его другу – к такому его не готовили. Он после истории с Анариэль не был чист и ввязывался в новую любовную драму, за бравое дело и честь дома. Сомнительными способами ограждая семью от нападок врагов и бесполезных неминуемых кровопролитий, которые повлекла бы за собой свадьба Аяны и Накилона. Проще рассказать правду, но девчонку, доверившуюся им, убьют, и дом Серокрылых под шум утраты объединится с Солнцеликими, чтобы и без брака смести Бурерождённых из истории города. Крутишь это кольцо, а возвращаешься к тому же перегибу. Результата нет.
Остроухого выдуманная история спасла от надобности самому отыгрывать влюблённого. Оставаться в роли стороннего наблюдателя и рассказчика легче, но, столкнувшись с этим, парень серьёзно задумался, как преподнести матери новость.
Репетиция перед тем, как я расскажу ей об Анариэль.
Отшутился в мыслях, усмехнулся и отправился в бой, марра знает, за чью честь и достоинство. Мать долго выпытывала у него подробности, которые наследник не стал выдумывать на ходу, ссылаясь на то, что любовные похождения друга и для него были неожиданным поворотом. Расспросить о деталях он не успел и не хотел, как получил просьбу помочь и обустроить девицу под боком без лишней шумихи. Кай на фантазию не жаловался и мог придумать с десяток историй для друга и его, так называемой, невесты, но, предположив, что мать захочет лично поговорить с голубками, предпочёл этого не делать во избежание казусных ситуаций. Свою историю пусть придумывают сами.
Эльф был уверен в том, что его друг смог добыть нужное зелье и со своей первоначальной задачей справился, Бурерождённый всё, что от нгео зависело, тоже сделал. Освободившись и узнав, что друг ждёт его в гостиной вместе с девушкой, он направился туда. Бегло окинул взглядом новую внешность девушки, чему-то кивнул и посмотрел на нетерпеливого друга.
- Я же обещал помочь, - улыбнулся гонец, принесший благую весть. – Отец будет только к вечеру, - ещё одна хорошая новость. – Мама хочет познакомиться с... – запнулся, не говорить же её имя, - с твоей подругой и послушать, как она играет. Инструмент тебе дадут, - последние слова он адресовал девушке. – Я не говорил, как вы познакомились, так что ждите, что посыплются вопросы. Я предупредил её, что нам не нужны лишние уши.

+2

5

[AVA]http://se.uploads.ru/EjP98.png[/AVA]Услышав голос Руфио, девушка перестала мельтешить у него перед глазами, остановилась и обернулась, посмотрев на него, улыбающегося и с теплом в глазах. Она почувствовала, как кровь приливает к щекам и ей стало неловко за своё поведение. Тихо и смешливо фыркнула, а потом в пару шагов подошла к эльфу, который, в отличие от неё, выглядел спокойным и расслабленным, словно в доме его хозяина ему ничего не угрожало.
- Главное, чтобы ты меня узнал, - улыбнулась весело и, наклонившись к нему, чтобы лица были приблизительно на одном уровне, ткнула парню пальцем в лоб, - милый, - завершила и усмехнулась, стараясь не думать о грядущей роли невесты. Хорошо, если Каэросу удалось всё уладить таким образом, чтобы не пришлось двадцать четыре часа в сутки играть роль влюблено леди для всех во владениях Бурерождённых, а если нет? Что тогда? Себя влюблено она представляла слабо, а вести себя, как кисейная барышня, которых в Девореле и без неё слишком много, считала выходкой ниже своего достоинства.
У неё в общении дополнительной скованности не наблюдалось. Перед ней был тот же Руфио, с той же внешностью. Изменилась только она и от зоркого женского взгляда не увильнули изменения в их отношениях. Зажатость лейтенанта могла сыграть им не на пользу, а вот как избавиться от неё, не возвращая себе былой внешности, эльфийка не знала.
Шепард внимательно выслушала Каэроса, а потом кивнула в знак подтверждения, что его слова были услышаны. Согласие и желание увидеться – уже хороший знак. Возможно, у них всё получится. Отсутствие главы Дома было как нельзя кстати. При нём бы точно запутались пальцы и струны, портя всё впечатление. При строгом мужчине и воине не сошлёшься на влюблённость и волнение, а вот женщина могла бы понять, если что-то вдруг пойдёт не так. С историей дела обстояли немного хуже. Они это не обсуждали и хорошо, если расскажут вместе, находят в комнате одновременно с хозяйкой дома.
Она встала правее от Руфио, за его плечом, чтобы он не мог её видеть. Так проще. Пусть у него перед глазами стоит её прежнее лицо, а не незнакомка, которая даже говорит чужим голосом. Такое положение можно счесть, как попытку найти в парне защитника и излишнее стеснение юной особы, что не должно портить общую картину.
- Когда я смогу сыграть для твоей матери?
- Прямо сейчас.
Шепард от неожиданности вздрогнула. Она не ожидала, что мать Каэроса появится так скоро. Женщина, сложив руки в замочек на уровне груди прошла в комнату, приветливо улыбаясь. Лёгкая юбка платья прошелестела по полу, заглушая тихий стук каблуков при мягком шаге эльфийки. Серокрылая спохватилась и с запозданием, но учтиво поклонилась, вовремя вспомнив, что она, по идее, и рангом значительно ниже неё.
- Как зовут тебя? – ровным и поставленным голосом спросила женщина, остановившись в метрах четырёх от них. Аяна чувствовала её любопытный взгляд на себе и под ним немного несмело выпрямилась, вспоминая, как представилась в доме Руфио.
- Элвен.
- Меня зовут Иримэ, и я хозяйка этого дома, - представилась она в ответ, а затем гостеприимно указала на диван, приглашая их сесть. Серокрылая подождала, пока Бурерождённая сядет и только после этого заняла предложенное место. – Каэрос мне рассказал, что ты хотела бы остаться у нас в качестве арфистки.
- Да, госпожа.
- Перед тем, как ты сыграешь, я бы хотела узнать о тебе немного больше, - и она намекающе посмотрела на Руфио, а затем снова на девушку.

Отредактировано Аяна (2015-02-16 23:56:07)

+2

6

Появление госпожи было неожиданным. Лейтенант склонился в почтительном поклоне. За семь лет службы в знатном доме этот жест стал непроизвольным. Привык. Ровно, как и Иримэ с другими высокородными эльфами, привыкли к подобным проявлениям вежливости в свой адрес. Поклонишься – не заметят, но стоит с поклоном запоздать, это тут же привлечет их внимание. Он должен был бы помнить, что Аяна больше привыкла к том, что кланяются ей, и, вместо того, чтобы коротать время ожидания любованием новым обликом девушки, должен был бы напомнить девушке о разнице в этикете для арфисток и наследников Домов Деворела. 
Опустив голову в поклоне, Руфио скрипнул от досады зубами. Времени на то, чтобы договориться насчет их легенды уже не осталось, да и на то, чтобы придумать правдоподобную историю, было недостаточно.
Приняв приглашение хозяйки дома, он прошел к дивану, но садиться не стал. Остановился сзади, за спиной, Элвен. Стоять в компании старших Бурерожденных было привычней, к тому же отпадала необходимость смотреть в глаза Иримэ или Аяне. Не настолько Руфио искусен во лжи, чтобы врать в глаза и при этом не выдать себя. В этот момент ему больше всего хотелось, чтобы испытание его совести прекратилось как можно скорее. Поэтому, как только он услышал вопрос хозяйки и поймал на себе ее взгляд, он тут же заговорил, будто получил команду – начинай врать.
   - …К сожалению, госпожа, я знаю, не на много больше, чем вы. Мы в общем знакомы не больше месяца и нескольких дней. - начал эльф, и этих двух реплики было бы достаточно, чтобы скептики и флегматики отослали его с его наивными чувствами подальше от своего дома. Иримэ, насколько он мог убедиться за годы своей службы в Раумо, не была ни черствой, ни недоверчивой по отношению к своим подчиненным. Лейтенант продолжал:
- Зато знаю, что моя избранница столь прекрасна, сколь добра и отважна. Она спасла меня тогда, когда все остальные предпочли попросту наблюдать за моей смертью, -   он коснулся плеча сидевшей перед ним девушки, будто и в самом деле был обязан жизнью  именно ей.
Частично он говорил правду. Семь лет назад Аяна спасла его, в то время, как большинство предпочло бы сдать его стражникам или его преследователям. Но сейчас он собирался рассказать другую историю, ни капли не похожую на подлинную историю их встречи.
-   Мы познакомились пять лет назад, в дали от Деворела. После одной неудачно закончившейся для меня миссии, я был отдан сослуживцами на попечение жриц Алиллель, а Элвен играла в храме для таких же безнадежных больных, как я. Когда жрицы поняли, что ни их молитвы, ни эльфийская магия, ни самые сильные эликсиры мне не помогут, то оставили меня дожидаться смерти. Но Элвен осталась, и играла для меня три дня и три ночи. Если бы случилось то, что мне предрекали жрицы, и я превратился бы в нежить, то она могла бы погибнуть, от руки того, кого пожалела, - кончиками пальцев он нежно провел по предплечью Аяны, наблюдая, как мягкая ткань туники собирается в волну под его рукой, - но, к счастью, этого не случилось. Говорят, что это заслуга Алиллель, но я думаю, что заслуга Богини только в том, что она послала мне Элвен.
        Еще ни разу ему не приходилось рассказывать о днях проведенных в лазарете после передряги с пожирателем душ. История эта в большей или меньшей степени была новинкой даже для Каэроса. Все сказанное эльфом прозвучало, как правда, потому что все сказанное и было правдой, за исключением того, что Элвен там не было и петь фанфары нужно было другому арфисту.
- Иногда поступки говорят больше, чем родословная. Поэтому для меня второе неважно. Но если вы настаиваете, пусть Элвен нам расскажет о себе сама.
Эльфу надеялся, что его история была убедительна. Убедившись, что хозяйка уже перевела свое внимание на «невесту», эльф перевел взгляд на Каэроса. Сейчас, это был единственный, кто мог ему подтвердить, что сказка о целительных свойствах музыки его «суженой» принята за быль, что он не сболтнул ничего лишнего и более ничего выдумывать не нужно.

+2

7

На вопрос Аяны вместо него ответила хозяйка дома. Каэрос не рассчитывал на новую встречу с матерью так скоро. Он принял правильное решение, что не стал упоминать имя девушки или давать намёки на истинное происхождение их новой арфистки. В усадьбе Раумо любое необдуманно сказанное слово могут обернуть против тебя. У них нет права на ошибку.
Парень отошёл в сторону, давая матери дорогу. Бурерождённый был практически бессилен в сложившейся ситуации. Он сказал, что сам о знакомстве друга с его избранницей ничего не слышал, и подтвердить слова Руфио, соответственно, не мог во избежание расхождений в истории. Прошёл следом за госпожой своего дома и остановился рядом с ней, пренебрегая возможностью сесть. С выбранной точки он отлично видел и Аяну в её новом облике, и друга. Его мать в таком положении не могла рассмотреть реакцию сына, не обернувшись. Подавать сигналы на тот случай, если они понадобятся, удобно.
Эльф присмотрелся к внешности Шепард. Если бы не знал, что ей пришлось выпить зелье, решил бы, что перед ним совершенно незнакомая девушка, если Руфио не решил под шумок действительно привести в его дом другую эльфийку. Он бы не узнал Серокрылую при других обстоятельствах. Плохо знал её и никогда не акцентировал внимание на повадках – минус для того, кто может получить нож в спину. Удобно потратиться на зелье, изменить лик и напасть, пока никто и ничего не заподозрил.
Слишком подло.
Каэрос молчал, слушал, в мыслях поддерживал товарища и посматривал на мать, читая по её лицу эмоции, которые аристократка умело прятала за масками, как и многие из коренных жителей Деворела. Она была внимательна, не перебивала, давая парню высказаться, и легко улыбалась, иногда покачивая головой в знак того, что она его слушает. Женщина украдкой переводила взгляд на Аяну, её больше интересовала реакция девушки на рассказ, чем физиономия самого рассказчика.
Немного больше месяца?
Бурерождённый удивился. Он полагал, что они с Серокрылой знали друг друга неделю от силы, включая историю семилетней давности и этот день.
А он уже готов ради неё вылететь из нашего дома.
Риск оставался. Если отец что-то заподозрит – он вылетит, если Аяна не успеет вовремя принять зелье – вылетит, если Солнцеликие или Серокрылые явятся, подозревая что-то неладное, – вылетит.
В доме Аяны с ним обошлись бы намного хуже.
Его бы повесили. Безрассудные и нелогичные поступки не в духе его друга. Правда, влюбился? В неё? Он и сам хорош. Ухлёстывает за Анариэль, но он всегда был немного странным для здешних мест и сына главы. Влюбиться в дочь врага – не случайность, а закономерность.
Каэрос знал о тяжелом ранении друга, но в подробности его никогда не посвящали. Сказать наверняка, были ли его слова чистейшей правдой, он не мог. Эльф привязал к истории Аяну, поставив под сомнение её правдивость.
- Так вот кому я должен быть благодарен за живого друга, - улыбнулся наследник, выводя разговор в оптимистичное русло.
Иримэ обернулась, посмотрела на сына через плечо. Искренности в его глазах было валом, но немного по другому поводу. Хозяйка дома нашла в них подтверждение целительным свойствам арфистки, а Кай от души радовался тому, что тогда его друг не пополнил ряды пожирателей, часто спасая его же задницу от других напастей.

+2

8

Аяна набрала в грудь воздуха  и открыла рот, собираясь выдать матери Каэроса в большей мере правдивую историю их знакомства. Тогда бы и она ничего не забыла, спроси у неё кто во второй раз, как они познакомились. Кончено, о тонкостях, в виде того, при каких конкретно обстоятельствах парень попал к ней в сад и кем она является, она бы опустила, но не пришлось ничего переделывать. Право рассказывать досталось не ей, а Руфио.
Девушка перевела на него взгляд, как только он заговорил. От слов о спасительнице она, как и подобает скромнице, смутилась, отвернулась и опустила взгляд. Не специально, конечно. Сначала она сама поверила его словам, пока после одной реплики не полился фонтан лжи, которую должна была проглотить хозяйка дома, не подавившись, а ещё и добавки в конце попросив. Она старалась не выдавать себя. Медленно сходящий румянец оказался как нельзя кстати. Шепард чувствовала на себе посторонний взгляд, но посмотреть на Иримэ не рискнула – это могли счесть за попытку перепроверить, купилась она или нет, а такие жесты им точно не нужны.
Прикосновения парня успокаивали и сочились надёжностью. Она неосознанно придвинулась к нему ближе, но не попыталась вставить слово или добавить какой-то жест. Кто его знает, как должна вести себя истинно влюблённая девушка.
Каэрос подыграл им и девушка улыбнулась.
- Алиллель, а не мне. Я всего лишь арфистка.
Хозяйка дома улыбнулась.
- Полно вам. Засмущали девушку, - в её голосе Аяна почувствовала теплоту; такую нельзя подделась. Кажется, миновало. Им поверили. – Теперь и мне интересно послушать чудотворную музыку.
Храмовая музыка несколько отличалась от той, которую привыкла играть Шепард, но несколько песен жриц она всё же знала. Как оказалось, уроки музыки не прошли даром. Что-то в жизни пригодилось спустя столько лет. Осталось только качественно сыграть.
- Почту за честь сыграть для вас, - улыбнулась эльфийка.
- Принесите нашей гостье арфу.
Приказ выполнили быстро. Перед девушкой поставили инструмент, дав ей лишь короткую паузу, перед тем как встать, легко коснуться руки эльфа, оставленной у неё на плече. Заняла место на низком стульчике и легко провела пальцами по струнам, давая им привыкнуть к чужому инструменту. Учителя всегда говорили, что свой инструмент ближе, но истинный мастер познается в игре на любом инструменте и в любое время. Пальцы замёрзли и поначалу плохо слушались, но вскоре полилась тихая и умиротворённая музыка. Девушка закрыла глаза, стараясь слушать только мелодию и не отвлекаться на окружающий мир. Палец мягко соскользнул с последней струны, выдавая финальную ноту. Несколько секунд Аяна просидела в тишине и только потом открыла глаза, чтобы посмотреть на результат. Она не была уверена в том, что сыграла отлично или просто хорошо. Да и по лицу хозяйки дома не поняла, что та испытала, удовольствие или желание заткнуть чем-то уши.
- О чём ты думала, когда играла? – вдруг спросила Иримэ и Серокрылая удивилась, пытаясь понять, к чему клонит мать Каэросу, почему у неё вдруг появился такой вопрос.
- О том, чтобы хорошо сыграть.
- Честность – это хорошо, - Иримэ посмотрела в сторону, о чём-то размышляя. Волнение Аяны только усилилось от этого.  – Когда за ужином будешь играть моему супругу, думай о самом радостном моменте в твоей жизни, - она поднялась, посмотрев на ней и Руфио. – Я рада была с тобой познакомиться, Элвен. Тебе покажут твою комнату, а мне пора заниматься делами. Прошу меня простить.
Женщина покинула гостиную, оставив Серокрылую в замешательстве. С одной стороны, известие о том, что она будет играть на их ужине – добрый знак, говорящий о том, что она остаётся, а с другой… женщина не случайно спросила, о чём она думала, когда играла. Что-то было не так.
- Может, она предположила, что я буду думать о Руфио и сыграю что-то такое?
[AVA]http://se.uploads.ru/EjP98.png[/AVA]

Отредактировано Аяна (2015-02-18 23:44:05)

+2

9

Закончив с повествованием, Руфио пожалел, что занял столь невыгодную для наблюдения позицию. Пальцы девушки забегали по струнам, полилась легка музыка арфы. Теперь ему казалось необходимым видеть реакцию Иримэ, которая могла бы отразиться на ее лице. Бывший еще несколько минут назад спокойном, Руфио чувствовал, что начинает нервничать, будто это он был учителем Аяны по музыке и получал сейчас оценку вместе с ней.
Стараясь быть неслышным и незаметным – меньше всего ему хотелось сейчас помешать Аяне или отвлечь хозяйку – он сделал шаг в сторону. Так ему было лучше видно слушателей, но по лицу Бурерожденной он едва ли смог прочесть ее впечатление от услышанного. Пока Элвен продолжала игру, лейтенант время от времени переводил взгляд с арфистки на госпожу, с госпожи на Каэроса – единственного, кто мог пролить свет на таинственность Иримэ.
Спроси его Аяна после, понравилась ли ему музыка, он бы не нашелся с ответом. В то время, когда нужно было слушать, он наблюдением реакции других. А когда музыка стихла, он весь превратился в слух. Слова госпожи было трудно понять, единственное, что уловил лейтенант – все провернутые им за день глупости не были напрасными.
Как только дверь за  хозяйкой Раумо закрылась, Руф расплылся в лучезарной улыбке. 
-Молодчинка! Я ни секунды не сомневался в твоем таланте! – он быстро преодолел расстояние до девушки, закрепив этот радостный момент на ее щеке поцелуем, после так же решительно направился к Каэросу, - Не бойся, тебя целовать не буду, дружище. С меня бутылка вина… Нет, две бутылки вина и закуска.
Он быстро подошел к дверям и выглянул в коридор – никого. Закрыв дверь, он вернулся к друзьям. У них было немного времени прежде, чем хозяйка успеет отдать приказы, а слуги успеют подготовить для его «невесты» комнату. 
-Раз уж мы все здесь… В столь необычной ситуации, в городе, где нельзя никому верить, - начал он с изложением мысли, которая не покидала его с тех самых пор, как его сестра решила составить с Аяной договор. – Будет разумно принести пару клятв. Мне очень бы не хотелось войти в историю, как балбес, который притащил лисицу в курятник, или синицу в клетку с кошками.
Эльф подошел к столику у дивана, где на серебряном подносе стоял кувшин с вином. Пить он не собирался. Но наполнил кубок и положил рядом свой кинжал. Становилось явно, что под клятвой он не имеет ввиду пустые слова, которыми сотрясают воздух каждый день.  Во всем мире, не нашлось бы того, кто мог бы точно сказать, чем чревато нарушение клятвы на крови. Зато очевидно, что тот, чьи мысли нечисты, не станет плести к своему коварству богов.
Руф улыбнулся Аяне и Каэросу так, будто речь шла о безобидной шалости.
- И так, есть смелые?

+2

10

Каэрос видел заискивающий взгляд друга, но и сам плохо понимал, что может быть в голове у его матери. Иримэ согласилась принять эльфийку, вскользь зная о её связи с другом своего сына, и наследник предположил, что беспокоиться не о чем. На её благосклонность игра не должна была повлиять – так он полагал. Хозяйка дома отличалась добрым сердцем и слабостью к молодым влюблённым. Она и ему в жены пророчила многих благородных девиц, надеясь, что взгляд её сына остановится на одной из них. Остановился. На Солнцеликой.
Отодвинув свои проблемы, он наблюдал за матерью и вслушивался в музыку, творимую девушкой. Её этому учили, и она должна была справиться с поставленной задачей. Никто о подруге Руфио, как о выдающейся арфистке, не говорил. Бурерождённый предложил матери лишние руки в доме и намекнул, куда можно направить новую рабочую силу, чтобы оправдать присутствие ещё одного эльфа под крышей их дома, пока девушке не найдётся лучшее применение. У них был свой музыкант и его услуг всегда хватало. Играл он на другом инструменте и, в отличие от Аяны, благородного происхождения не имел, довольствуясь малым. Он играл от души, а Шепард от холодного расчёта. Она в этом и призналась, когда игра закончилось. Сыграно чисто, безупречно. Без лишних звуков, которые портят композицию, но не хватает отдушины. Иримэ не хотела обидеть девушку и приняла к сведению её искренний ответ, вскользь намекнув, что при хозяине придётся не думать о правильности, а играть так, как хочется, не пытаясь угодить. Как у Аяны обстояли дела с импровизацией – неизвестно, но угодить его отцу намного сложнее. Его любовными историями не проберёшь, а кормить ещё один рот за просто так он не станет.
Эльф решил ничего не говорить. Предупреждение вызовет волнение. Если Шепард не будет думать о том, что её ждёт провал, она сыграет, прислушиваясь к совету его матери, изначально не думая об этом – так он полагал и рассчитывал, что девушка всё сделает правильно, когда наступит время.
Кай наблюдал за другом и его «невестой». Оба рады, что авантюра удалась. Парень предпочёл не портить им настроение и дать отдохнуть и расслабиться – половина работы сделана. Осталось сыграть отцу за ужином в узком семейном кругу. Он хотел отшутиться о скромном поцелуе, которым он наградил свою подругу, что негоже влюблённому размениваться мелкой монетой или сказать, что вино полагается давать за дело, с которого он не получит выгоды. Руфио несколько раз говорил, что такой расклад поможет его дому и наследнику выгодно приютить у себя под крышей Серокрылую, а сам радовался так, будто протянул в его дом девицу с улицы, как истинный влюблённый дуралей. Бурерождённый усмехнулся.
- Снова на чердаке и с отцовской бутылкой? Теперь и тебе есть от кого затыльник получить, - ухмыльнувшись, он кивнул на «невесту».
Каэрос удивился, узнав, чего желает его друг. Ход мыслей понятен, но клятвопреступники, которых было предостаточно в Рейлане, ставили под сомнение здравость обряда. Чтобы успокоить совесть друга, парень подошёл первым, с чистой душой оставил порез на ладони, сжал кулак, сцеживая кровь в полный бокал вина, и отошёл. Ему скрывать нечего, он и без этих клятв никогда не покушался на детей вражеских домов, и вредить Аяне не планировал.

+2

11

Похвала польстила и даже на время дала позабыть о таинственных изречениях матушки Каэроса. Аяна немного смутилась, совсем чуть-чуть покраснела от добрых слов и поцелуя, но быстро ретировалась, как только парень переключился на друга. Поцеловал девушку с чужой внешностью, ая-яй, господин лейтенант. Негоже чужих леди целовать, даже в щеки. Отшутилась, а сама улыбки не сдержала. Она была рада, что смогла остаться в доме Бурерождённых, и пусть всё ещё не решено и неизвестно, как сложится в итоге. Она уже здесь и ей готовят личную комнату, даже не отправив ночевать вместе с остальной прислугой. Как истинной заморской гостье. Странно, но удобно, если учитывать то, что в компании незнакомых людей другого сословия она бы точно выделилась как «принцесса», а это могло повлечь ненужные слухи за стенами усадьбы, мол, завели себе арфистку, а та лебедя из себя корчит, хотя сама ничем родословной не лучше. Лучше, в этом и вся проблема!
- А? – Шепард удивлённо захлопала глазами, наблюдая сначала за Руфио, а потом за его другом, который первым дал клятву не нападать на неё в своём же доме. То есть… лейтенант не доверял даже своему другу, раз решил взять с него такую клятву или же… это попытка вынудить проделать её то же самое, чтобы не было никаких сомнений. Ведь она могла и отказаться или попросить дать клятвы вместе с ней. Она не собиралась причинять им вред, поэтому следом за сыном хозяина прошелестела к столу и оставила кровоточащий порез на ладони. Неприятно и саднит, но если того требуют обстоятельства – пусть будет так. Вот только с запозданием поняла, что больше было неприятно от недоверия, чем от пореза. Но такой жест предсказуем, они и в правду не настолько хорошо друг друга знаю, а то, что было, не даёт гарантий. Она молчала, наблюдая за тем, как кровь тонкой струйкой стекает по ладони.
- Я клянусь не причинить вреда Каэросу и его семье.
Несколько тяжелых капель крови упали в бокал, смешиваясь с вином и кровью Кая. Старалась не думать о том, что клятва может быть нарушена и против её воли, даже если она не накинется на кого-то из них среди ночи с ножом, само её пребывание в доме врага чревато серьезными кровяными последствиями. Но об этом она думать будет позже, отступать уже некуда. Дело сделано.
Эльфийка отошла в сторону, давая дорогу.
Дверь открылась и в комнате показалась девушка, сообщив, что комната для Элвен готова и господа могут пройти и осмотреться.[AVA]http://se.uploads.ru/EjP98.png[/AVA]

+2

12

Лейтенант усмехнулся словам Каэроса, который раз и без задней мысли выдал их тайное место сбора.
- Наличие моей невесты в твоем доме ничего не меняет.- заверил он Бурерожденного, -  Посмотри в ее чистые, умные глаза. Неужели ты думаешь, она настолько глупа, чтоб попытаться ограничить мою свободу? Готов побиться о заклад, что она скорее присоединится к нам. 
Ему хотелось бы верить Аяне, но мысль о том, что они знают друг друга ни месяц и ни неделю – всего два дня, заставляла перестраховаться. За десять с лишним лет, что длится их дружба, они с Каэросом прошли сквозь огонь и воду. Но как раз порядочность его друга подвергнется серьезным испытаниям, если они с их задумкой потерпят фиаско.
Единственный, кто в этой комнате не подвергся сомнению, был он сам – не заинтересованный ни в падении Дома Бурерожденных, ни в том. Чтобы Серокрылые узнали, где прячется их наследница…. Напрасно. Именно за этим типом нужен глаз да глаз.
Руф, в свою очередь, взял кинжал, готовый отвечать за то, что сам замутил в равной степени, как Каэрос и Аяна. Он клялся, защищать обоих наследников. Как он собирается сдержать обещание, если их команда разделится, в эту минуту он не думал. Скорее всего, ему придется разорваться.
Не столько важно было, что случится потом, и неважно, как к подобным клятвам относились другие деворельцы. Главное, что все трое из них, отнесутся к происходящему серьезно.

Служанка провела их в правое крыло усадьбы. Эти коридоры были хорошо знакомы лейтенанту. Прямо под комнатой, у дверей которой они остановились, располагались казармы. Всегда хорошо точно знать, где находится балкон твоей невесты, и очень важно не перепутать с другим балконом. Руф усмехнулся этой мысли, но озвучить ее вслух было бы не разумно. Не при прислуге, для которой Элвин должна быть просто арфисткой.

+2

13

- Я уверен, что она настолько умна, чтобы не помогать нам в воровстве казённого вина, - усмехнулся остроухий. От затеи выпить бутылку он не отказывался, но с этим они повременят. Рано праздновать. Ожидает ужин с его отцом и ещё одна игра пока ещё не знаменитой в его доме арфистки. У них будет время  расслабиться и отдохнуть, но позже.
Трёх клятв достаточно, чтобы больше не возвращаться к разговору о доверии. Время покажет, кто лиса, а кто волк. Гарантировать Бурерождённый ничего не мог. Если тайна останется при них и Аяна из чистых помыслов составить компанию ему и Руфио, то всё обойдётся. Солнцеликие рано или поздно пожалуют к воротам его дома, а Серокрылые, наверное, уже ищут свою пропажу в пределах города и его окрестностях. Не исключено, что глава ринется по душу лейтенанта, если знает, где его искать. Насколько сильно вляпался его друг в прошлом в историю с домом Коренаэ, аристократ никогда не интересовался, и надеялся, что всё не так плохо, как может быть. Зарекаться не стал, но пометку себе сделал – нужно подумать о том, как обезопасить свой дом от других. Ценный груз, в лице дочери главы, прекрасен, но использовать девушку как щит – неправильно. Он поклялся не навредить ей и скрывать под крышей усадьбы столько, сколько потребуется.
Вместе с друзьями он прошёл в восточное крыло усадьбы, где располагались комнаты гостей и прислуги. Аяне выделили личную комнату без сожителей – это было предложение его матери, которая посчитала, что милым любоваться надо не на глазах у всех. Вдруг Руфио вздумается влезть ночью к ней в комнату и тогда он переполошит весь дом и перепугает девиц. Кай в отличие от неё прекрасно знал, что такого не будет, но согласился с матерью, посчитав, что жить отдельно Шепард будет привычнее и удобнее. Меньше вероятность того, что её раскроют.
Прислуга сдала комнату и ушла, оставив чистое постельное белье для арфистки. Инструмент, на котором играла девушка, тоже принесли сюда на тот случай, если она пожелает прорепетировать перед ужином или отдохнуть, наслаждаясь музыкой.
Кай окинул взглядом предложенную комнату. Значительно скромнее того, к чему привыкла Серокрылая, но для арфистки и невесты лейтенанта – годно. Большего просить грех.
- Если тебе что-нибудь будет нужно, можешь заглянуть в соседнюю комнату. Она для другой прислуги, в частности, ключниц, гувернанток и кухарки.
Каэрос мог бы попросить свою кормилицу присмотреть за девушкой и помочь ей. Он в её услугах давно не нуждался, но выгнать няньку взашей, которая возилась с ним с малых лет, Иримэ не могла. Была слишком многим ей обязана, а ему и в этом возрасте от неё часто прилетали подзатыльники и наставления. Идеальная кандидатура в помощницы, но может насторожить.
- В той комнате, - он показал на дверь, - ты найдёшь эльфийку. Её зовут Глисингель. Если нужна будет помощь, скажи ей, что я попросил, и она сделает всё, что тебе потребуется.
Забочусь о ней так, словно это моя невеста.
Мысленно хмыкнул и посмотрел на друга.
- Я вас до ужина оставлю. Наслаждайтесь…  голубки, - усмехнулся эльф, закрывая двери с другой стороны.

+2

14

- Если после вина вы не пойдёте по эльфийкам, то я ничего не имею против, - играть роль невесты, так играть. – Вот только, - задумчиво протянула, прислонив палец к губам, - если надумаете заглянуть на огонёк в бордель, меня с собой возьмите. Должна же я знать, где бывают мои самые главные мужчины, - усмехнулась, окинув их взглядом. Шутки шутками, а чувство ревности не проснулось. Вот и прекрасно! А выпить немного вина всегда можно, почему нет? Говорят, полезно, если до поросячьего визга не напиваться.
Аяна осмотрела выделенную ей комнату, не без интереса конечно. Здесь ей доведётся пожить какое время, разумеется, если хозяин не решит выгнать её из усадьбы раньше, чем она проведёт в стенах чужого дома хотя бы одну ночь, а там… кто его знает, как всё сложится. На хоромы аристократка не рассчитывала. Была рада и тому, что дали. Она и не против бы остановиться в доме Руфио. Всё лучше, чем под надзором папочки, который сильно озабочен её грядущим замужеством с Накилоном. Знал бы он, за кого она сейчас замуж собралась, пусть и в шутку, поседел бы, загорелся, как соломинка от искры, а потом своими руками… В общем. Всем было бы плохо, включая её, Каэроса и Руфио.
- Может, оно и к лучшему, что это только игра, а не по настоящему, - подумала эльфийка, посмотрев на лейтенанта. Окажись её чувства крепкими, она бы не смогла жить с мыслью, что её могут в любой момент отдать под венец за нелюбимого, когда своё драгоценное тут, совсем рядом. Судьба её от такого исхода сберегла.
Аяна выслушала сына хозяина дома и кивнула.
- Спасибо, - не забыла и поблагодарить за заботу. От врагов подобного обычно не дождёшься, только кинжала в спину или стрелу в затылок, но Кай, на удивление, был достаточно внимателен и доброжелателен по отношению к ней. По вине клятве или собственной добросердечности – непонятно. Она его и не знала, чтобы делать какие-то выводы, поэтому больше полагалась на Руфио, которого, к слову, тоже знала не так уж и хорошо, чтобы доверять.
Она постаралась запомнить имя эльфийки, которая может ей помочь, если что-то пойдёт не так, тихо повторила его для себя, чтобы было и на слуху и на языке. Последняя реплика Бурерождённого отвлекла её от попыток потренировать свою память. Она осталась наедине с лейтенантом, да ещё и за закрытыми дверями. Если бы не слова Кая, всё было бы нормально. Как-то же она оставалась с Руфио в одном доме и ничего, но… Мысли – главные враги. Стало как-то неловко, словно они и в правду давно ждали подходящего момента остаться наедине без лишних глаз и ушей.
- Тебе, наверное… не стоит быть здесь, чтобы никто не подумал, что ты за мной… ну… - она запнулась, пытаясь подобрать слова, - ухлёстываешь. Ты же не хотел ненужных слухов.
Хотя, казалось бы, куда уж больше. Его семья после их визита, кажется, и так была в курсе всего. А его же это волновало, верно?[AVA]http://se.uploads.ru/EjP98.png[/AVA]

+1

15

Каэрос прекрасно понял его немое послание, когда решил уйти – Руфио повезло с другом, всегда бывшим рядом, когда в нем нуждались и готовым тотчас исчезнуть, когда обстоятельства требовали. Возможно, Аяна и не ждала возможности остаться с ним с глазу на глаз, но Руф об этом подумывал.
Прислонившись к амбразуре окна, которое еще минуту назад занимало все его внимание, лейтенант наблюдал за единственным, на чем можно было остановить в этой комнате скучающий взгляд. Он усмехнулся. Веселило его не столько, что Аяна говорила. Здесь она была права : прежде он не хотел оглашения и сейчас не считал, что есть необходимость в гласности. Причиной для улыбки было то, как Серокрылая слова произнесла.   
- Да, это было бы разумней, - ответил он спокойно, будто подтверждал бесспорную истину. В комнате снова повисла неприятная тишина.
Ни их уединение, ни новый облик его знакомой его уже не смущал.  Опускавшийся на усадьбу вечер приглушил чуждые черты и свет свечи отбрасывал огненный блики на волосы Элвен. Он видел, что эта была та же девушка, которая всего семь лет назад стояла между ним и петлей.   
Оставь он сейчас девушку одну, наверняка нашел бы для себя полезное занятие. По-прежнему было необходимо доложить хозяину о выполнении поручения, данного ему еще вчера в наказание. К тому же в казармах его обыскались.  Вечером его отряду стоять на вахте, и было бы не лишним прикрыть глаза,  хоть на пару часов… Мысль о любимой работе не в привычку вызывала тоску, и ноги не шли. Покинуть эту скромную комнату, которая на время стала ее, стали непростой задачей, проще придумать для себя тысячу отговорок. Самой нелепой была оказия получить награду за свои попытки спасти девушку от участи, которую другие прелестницы почти бы за исполнение самого заветного желания.
Он выжидал, не предпринимая попыток подойти ближе и коснуться эльфийки. Он запретил себе, хотя не нарушить запрет было непросто. Она пошла с ним для того, чтобы принимать решения самостоятельно. Пусть и сейчас решит сама, есть ли для ее бунтарства против отца и другой повод.
-Ты хочешь, чтобы я ушел?

+1

16

Руфио с ней согласился и ей осталось только угукнуть и кивнуть. Оставаться одной в чужом доме, в незнакомой комнате ей не очень-то и хотелось. Раньше она бы всё отдала за возможность остаться в одиночестве и без служанок, которые вертятся вокруг неё, подбирая то наряды, то ещё что, по указаниям её отца. Все же готовились к свадьбе. Конечно, исключением самой невесты. Ситуация изменилась. Больше никто возле неё виться не будет. По крайней мере, пока не узнают, кто она. Аяна ныне такая же прислуга, как и все. Отдельная комната – это не совсем привилегированное положение, а скорее попытка уйти от возможных проблем. Всё же делом занималась госпожа этого дома, а женщина знала, что нужно. И лишних вопросов не задавала, что порадовало. Или же всё впереди?
Эльф не уходил, оставался в комнате, смотрел на неё, словно чего-то ждал.
- Почему он… не уходит? – удивилась, но тут же поймала себя на мысли, что и прогонять его совсем не хочется. Шепард понимала, почему не хочет оставаться одна, и зачем ей в комнате нужен Руфио, но он-то чего задержался? Ей всегда казалось, что у воинов полно работы, особенно в домах, на которые в любую минуту могут свершить нападение. К тому же, он уже давно не новичок в этом деле, чтобы по нему картошка на кухне сохла. Прикинут так да сяк, вспомнила, что за всё время поблагодарить успела только Каэроса и его мать, а ему и словом не обмолвилась, когда же он даже её поздравил с удавшимся выступлением. – Ах да.. – немного виновато обронила и хотела уже подойти, отметиться на щеке эльфа так сказать и поблагодарить за помощь. Он ведь не утопил её в речке, когда была такая возможность, но не успела.
Вопрос обескуражил. Румянец, снова заигравший на щеках, говорил намного больше всех известных ей слов.
- Не хочу, - смущённо выдавила из себя и отвёла взгляд. И вообще. Неприлично девушку о таком спрашивать! Может, дело было и не только в страхе остаться одной в доме врага, а и в чём-то другом, более прозаичном. Но разве признается себе? – Как же это всё глупо, - попытка выставить отношение в подобном свете была плохой. Серокрылая перевела взгляд на эльфа, подошла к нему, коротко коснулась его щеки, оставив лёгкий поцелуй, совсем невинный, в качестве благодарности. – Спасибо… Что помог мне убежать из-под венца. Во второй раз, - добавила она и весело усмехнулась. Кто бы мог подумать, что спустя семь лет он снова явится в её жизнь так вовремя. – Может, ещё через столько лет спасёшь меня от третьего замужества? – отшутилась аристократка.[AVA]http://se.uploads.ru/EjP98.png[/AVA]

+1

17

Награда эльфа озадачила. Наверное, так себя чувствует чернорабочий, получающий после упорного труда три медяка вместо обещанных трех серебряников. «Обманутый» и разочарованный Руфус смотрел недоверчиво, гадая, шутит Серокрылая или просто издевается. Или она глупая? На глупых ведь злиться неправильно и напрасно..
Как поступил бы облапошенный трудяга, если бы ему сказали: спасибо, завтра тоже приходи пахать?.. Спаси-ка меня еще раз, я тебя снова в щечку поцелую.   
Над ответом он не думал долго. Внутри клубились возмущение и обида. Он пристально смотрел в глаза девушке и даже не пытался притвориться, что все в порядке. Говорил он сгоряча.
-Через семь лет из тебя уже песок сыпаться начнет, - язвительно сказал он, - Скорее ты попросишь меня притащить силков хоть какого жениха, чем попросишь вновь спасти от пары клятв.
От саркастических шуток спокойней не стало. Напротив, замолчать прямолинейному парню было непросто. Для чего? Как показала сегодняшняя практика, смиренные джентльмены все равно ничего не получают.
Руф указал на свою щеку, где только что Аяна запечатлела благодарность в поцелуе.
-Это было что? Моя награда?
К чувству меря Шепард у него были явные претензии. Сегодня он уже одарил ее двумя братскими поцелуями. Два минус один – один. И эта еще речь не идет об оплате за его остальные старания.
С театральной выразительностью в жестах, он положил руки на сердце, будто пытался удержать его в груди. А сердце-то, конечно, собиралось выскочить или замереть навсегда. Томно вздохнул и захлопал глазами. Со сладостью в голосе начал паясничать:
-Когда твой отец будет отрубать мне пальцы, я вспомню этот вечер и этот поцелуй.  Эти воспоминания будут мне отрадой в момент смерти… Хотя нет… Конечно же я вернусь к тебя, не смотря на все колотые и режущие ранения за новой порцией твоей благодарности.
Руф замолчал, выдержал многозначительную паузу. Аяна не могла быть настолько глупой, чтоб не понимать чего он ждет.  Не то, для чего в городах строили интересные заведения, в крайности его не тянуло. Но на большую нежность от «невесты» он рассчитывал.
- Целуй еще, - сказал он снисходительно, без шутки в голосе и подставил щеку.

+1

18

Она не ожидала, что эльф так яро отреагирует на её благодарность. Надо же, как завёлся! Конечно, не в том смысле, но он явно был неудовлетворён полученной наградой. А между прочим, многие рыцари, когда сражаются за дам на турнирах, так и вообще поцелуев не видят, платочек ему кинули за то, что не умер, и радуются, а он тут ещё носом воротит!
Театральность Руфио её повеселила, и она честно старалась не рассмеяться, хотя тихий смешок всё же не смогла удержать и оттого прикрыла губы ладонью, чтобы совсем уж не улыбаться, хотя такой изгиб, чуть ли не от уха и до уха, навряд ли скроешь. Смешинки из глаз и веселье так уж точно.
- Зачем же тащить сразу? – риторический вопрос, а сама неоднозначно провела пальцами по гербу дома Бурерождённых на форме лейтенанта. – У меня уже есть жених, который служит на благо моего господина, - отшутилась новая арфистка, примерившая на себя чужую роль. Она нарочно тянула время, давая ему догореть, словно спичке. Её лучше брать в руки едва тёплой, чтобы не обжечься, а тогда уже не страшно и даже чуть-чуть приятно озябшим ладоням.
- Она самая, - и невинно захлопала глазами, словно и не понимает, в чём дело и чего от неё хотят. Нет, роль наивной девчонки ей точно не нравилось, даже если нужно для секретности в доме врага примерить чужую маску. Лисий хвост просился наружу. – Почему же сразу пальцы? – удивилась. – Ему больше нравится твоя шея. Ещё с того раза приглянулась, - ухмыльнулась остроухая. После его жестов она вдруг вспомнила, как он в саду ползал перед ней на коленях, смеша и смущая. Снова тихо хихикнула. Шут, а не парень, но это его в тот раз и спасло.
Она чуть подтянулась, коснувшись губами подставленной ей щеки, устроив одну ладонь на плече у эльфа. Второй коснулась его другой щеки и мягко повернула его голову, лицом к себе, когда чуть отстранилась. Короткий взгляд и ещё один мягкий поцелуй в уголок губ. Это ещё не губы, но уже достаточно близко и с лёгкой, но ощутимой задержкой, чтобы тепло осталось на ещё один краткий миг.
Отстранилась и улыбнулась.
- Мне слать гонца за отцом и топором?
[AVA]http://se.uploads.ru/EjP98.png[/AVA]

+1

19

Почему эта девчонка вечно смеется? Кажется, он ничего не сказал ради смеха? Описывал трагические события возможного будущего, и это смешно? Хихикает – над его шеей – и снова смеется, уже непонятно над чем… Руф недоумевал. Нахмурился. Не спичка Аяне попалась, а фальшфейер. Этот будет шипеть долго, бросая искры и едкий дым. Согреть руки не удастся, а обжечь – запросто. 
Второй поцелуй его, конечно, не успокоил и настроения не улучшил. Идальго пусть довольствуются платочком, а он рыцарской присяги не давал. Он был лейтенантом Дома Бурерожденных и за подвиги привык получать достойную оплату.
Смягчил его только третий поцелуй, который был более близок к его представлениям о награде. Лицо эльфа прояснилось. Возмущение и тревоги не забылись, но отошли на второй план. Он даже прикрыл глаза, чуть не позволив себя утянуть в зыбь прикосновений арфистки. Забыться не дали вдруг объявившаяся в нем жадность к прикосновениям этой девушки и подозрения, что лисица планирует сбежать, махнув хвостом, а дальше только строить невинные глазки издалека.
Руф мягко притянул и прижал Шепард к себе. Назвать это объятьями было бы неправильно, скорее он поймал ее, не давая возможности отдалиться. Серокрылой не нужно было объяснять, что сразу рубить голову безынтересно как для палача, так и для приговоренного. Похоже, она и сама была искусным мучителем, хитрым, умеющим тянуть момент.  Было странно обнаружить в девушке, щеки которой то и дело загорались стыдливым румянцем, подобный талант. Но, как жертве, ему подобные истязания были приятны, хотя терпения не хватало. 
Эльфийка шутила так, будто топор принесут только для него.
- Если хочешь разделить со мной удовольствие быть жертвой – шли, -  беззаботно ответил парень.
Он осторожно приблизился, провел губами по ее губам и вновь отстранился. 
Все безобидные поцелуи она ему вернула. Вернула и часть долга за сегодняшние хлопоты, но этого по-прежнему казалось недостаточно. Будут ли они когда-нибудь в расчете - неясно. Аппетит, как говорится, приходит во время еды, а долг может стать неоплатным.
- Перестань уже говорить и смеяться. Не отвлекайся.  Целуй еще.

+1

20

В Девореле, да и в мире, было слишком мало эльфов, которые могли бы заставить её беззаботно улыбаться или смеяться, искренне и от души, забыв о заботах и хлопотах, не думать о проблемах и просто наслаждаться мгновением жести. Забавности, которыми её осыпал лейтенант гвардии Бурерождённых, доставляли удовольствие, особенное, и Аяна не всегда знала почему. Просто было легко, свободно, хорошо. И этому она уже не пыталась найти какое-то логическое оправдание. Попытки заканчиваются провалом, да и отнимают слишком много времени, которое она могла потратить на него, не задумываясь о мелочах.
Она не пыталась задеть его или обидеть невинным смехом, а когда он распылялся ещё больше, возникало желание обнять его, словно маленького, крепко-крепко прижать себе, широко и радостно улыбаясь, потом поочерёдно целовать в щёки, пока он не устанет на неё обижаться или не потухнет под наплывом её нежности.
Как она и полагала, второй поцелуй ничего не изменил практически, но он не попытался отстраниться от неё, а сразу попал во власть второго, более открытого и скорее намекающего, чем благодарящего за спасение и помощь. Наставница как-то говорила, что искусительницы, дразнят до последнего и перед поцелуем, дразня и немного издеваясь, в опасной близости поцелуя, чуть дуют на губы, тревожа тёплым дыханием. Испытывать нечто подобное на практике она не стала, всё же, её никто в искусительницы не записывал, а короткой игры и без того было достаточно.
оказавшись в объятиях, она и не думала порываться отстраниться или чуть увеличить между ними расстояние до приличного минимума. Объятия, пусть немного и смущали, но были… приятны. Настолько, что захотелось обнять его в ответ, и рука с его плеча мягко соскользнула на шею, приобнимая. Вторую с щеки лейтенанта она так и не убрала. Создав небольшое расстояние между их лицами, посмотрела на него, продолжая улыбаться. Только глаза бегали по чертам его лица, всё время возвращаясь к глазам.
- Ты же знаешь, что не хочу, - тихо ответила, переходя на полушепот. Громче и не нужно, он и так достаточно близко. И это правда. На шутках можно сказать многое, но в действительности она искренне желала, чтобы отец был как можно дальше от них. Если ей грозит только замужество, которое, в принципе, не смертный приговор, то Руфио ждала куда худшая судьба. Попадись они на лживой игре.
Лейтенант от слов перешёл к наступлению. Военная тактика? Замани, поймал, подразни и получи боевой трофей? Шутить не хотелось. Теперь она ощутила на себе свою же игру. Прикосновение было другим, но Серокрылая потянулась за отдалившимися губами за малым прикосновением, которое успела на них ощутить. И кто ещё из них хитрый лис? Она ничего не ответила на его слова, только мягко улыбнулась уголками губ, уже без шутки и веселья, и мягко коснулась губ эльфа.[AVA]http://se.uploads.ru/EjP98.png[/AVA]

Отредактировано Аяна (2015-02-28 22:54:35)

+1

21

Эльф ответил на поцелуй девушки. Ни в касании губ, ни в прикосновениях, ни в его чувствах по отношению к Аяне не было агрессии. Лейтенант ослабил «хватку», объятия стали еще нежнее.  Они старался быть сдержанным, хоть это и было не просто. Для аристократки, за какой маской она бы не скрылась, и робкий поцелуй должен был что-то значить. Ни какая благодарность и хмурость собеседника не могла бы заставить девушек этого сорта быть нежной с мужчиной, к которому она равнодушна. Эта мысль ему понравилась, и идея опустить руки ниже, осталась идеей нереализованной.
На свете было много вещей, вызывавших в нем чувство спокойствия или восторга: золотистый свет уходящего дня или утренний луч в хрустальном кувшине, стремительный бег мустанга или тишина перед бурей, разрываемая первым ударом грома. Настоящий момент впитал в себя все эти эмоции. Будет ли он вспоминать его с нежностью или тоской время покажет. Но сейчас был только легкий, почти невесомый, как трепет мотылька в ладонях, поцелуй, оставляющий сладость в душе, как «Ледяное вино».
Парень не спеша отстранился, ласково провел тыльной стороной ладони по ее щеке. Взглянул в глаза Серокрылой. Неважно, что сейчас они были иного цвета нежели, когда он позвал ее с собой. Он видел, что это по-прежнему была та, которая перевернула его существование и принципы с ног на голову.  Был бы поэтом, сказал бы, что они друг другу суждены. Все лучшее в жизни настигает неожиданно. Чем бы это не было чревато…
-Я рад что снова тебя встретил.  – нежная улыбка.
Не поверит, но он не забывал о ней на протяжении этих семи лет, хоть и пытался.
-Больше от меня не уходи.
Фраза вернула его к реальности и заставила вспомнить о строгом главе Бурерожденных. Самое время бросить все усилия на то, чтобы его невесте не пришлось уйти нехотя.
Неохотно  выпустив девушку, он взял арфу и подал инструмент Аяне.
-Не хочешь отрепетировать выступление? Может, и меня научишь чарующей игре на струнах.

+1

22

пост написан совместно с Руфио
Благодарностью здесь и не пахло, но разве кто-то был против? Первый невинный поцелуй в щеку и можно было счесть за подобие «спасибо» не на словах, но не это. Аяна искренне старалась не увлекаться, но приятное взаимное тепло располагало убрать руку со щеки эльфа, чтобы обнять его немного крепче. Лисья хватка перестраховщика стала немного слабее, и захотелось в этот миг прижаться чуть крепче. Останавливали только меры приличия, которые переступать, наверное, не следовало бы. Всё правильное и неправильное смешалось, вытесняя здравый ум и рассудительность, с которыми она честно старалась переступить порог своего врага, а теперь не хочет отстраняться от его главного помощника и друга, потому слишком прикипела к своему дважды защитнику. Мужчинам нельзя давать слишком много, а то привыкнут и потеряют интерес, но если хочется, что же поделать?
Может, и не в попытке сбежать от идей, навязанных отцом, и замужеством не по любви с врагом Дома? Она сейчас спокойно находится в доме ещё одного врага и радуется компании лейтенанта гвардии Бурерождённых, как и подобает влюблённой девице. Знает его немногим больше, чем того же Накилона, но за короткие встречи успела с ним многое пережить и прочувствовать жизнь на волоске. Наставница, женщина уже в возрасте, говорила, что в мгновения, которые кажутся тебе последними, сердце открывается сильнее, и ты видишь душу другого человека, который не прячется за масками, и к нему прикипаешь сильнее. В такие мгновения оба настоящие и это, как ни что другое, притягивает.
Недоверие и страхи смыло нежностью, и в голове не мелькнуло и намёка на мысль, что всё не настоящее. А каким ему ещё быть? Есть ли смысл обманывать друг друга? Она его не видела.
Серокрылая Медленно вдохнула, чувствуя приятную тяжесть в груди, и через несколько секунд после прерванного поцелуя, приоткрыла глаза, посмотрев на эльфа. Выпускать его из объятий не хотелось. Они стали не такими крепкими, но лишь для того, чтобы ощутить прикосновение к щеке сполна. Жизнь круто изменилась за два дня: этот и тот, семилетней давности. Резкие повороты смягчились присутствием, как оказалось, дорогого эльфа рядом. Теперь ей ещё больше хотелось остаться и уже не из-за кучи проблем, которые поджидали её дома.
Рад… От этой мысли сердце застучало быстрее, приливая кровь к щекам. Стоило бы отшутиться в привычной манере, спросить, а как же верёвка у шеи, но… Не хотелось вспоминать о плохом и портить момент. Она и сама была рада, даже больше, чем ожидала. Может, не так уж и плохо иметь дело с врагом?
- А ты не отпускай, - улыбнулась эльфийка.
Она разрушила объятия следом за Руфио, легко соскользнув ладонями с плеч и груди. Перевела взгляд на предложенный инструмент и вспомнила о слова Иримэ. Она должна сыграть с чувством и, кажется, знала, о чём будет думать в следующую свою игру, как только возьмёт в руки арфу.
- А ты тоже решил стать арфистом? – пошутила, весело улыбнувшись, но сама была только за. И пусть играть она его не научит, поскольку воину нет надобности в музыкальных знаниях, это ещё один повод ему задержаться и остаться рядом.
Она заняла удобное место, поставив инструмент перед собой, подождала, пока парень окажется рядом, а потом осторожно взяла его одну руку и, положив её на арфу, чуть сжала.
- Эту руку сюда, а эту… - взяла вторую, давая ему пальцами ощутить прикосновение одной из струн, - сюда.
И мягко провела, срывая несколько нот.
Эльф сел рядом с Аяной, прильнув к ней со спины. Предыдущие объятия разрушились только для того, чтобы принять новый облик. Его руки положили не туда, куда бы им хотелось. Но лейтенант смиренно повиновался арфистке, направлявшей его руки. Инструмент при касании  издал тихий переливистый звук.
- Отчего бы не стать, - с усмешкой ответил Руф на вопрос наставницы, - Обидно, если мой талант к музыке пропадет даром.
Он лукавил. Ни танцы, ни пение , ни тем более музыка ему с детства не удавались. Возможно, он не был так безнадежен, но учителя – эльфы творческие и обидчивые – покидали их дом раньше, нежели успевали научить различиям между дискантом и эстампи. Трубадуры всего мира, не понимали, как им повезло, что в их рядах не шляется этот любитель злых фарсов, а Руфи был спокоен с тем местом, которое для себя в жизни избрал.
Эльф повторил попытку, задел пальцами струны. Без помощи Аяны арфа издала резкий и грубый звук.
- Я быстро учусь, - не без сарказма заметил парень, - Еще часик практики и пойду сам хозяину сыграю.
Арфа ему надоела быстро. Куда интересней, была шея наставницы, на которую он то и дело отвлекался, будто ненароком обдавая теплым дыханием. Уроки музыки были занимательны. Близко к нему было и ушко эльфийки, на которое он то и дело посматривал, лелея коварные замыслы.
- Тогда, мой дорогой арфист, ты лишишь меня работы, - шутливо фыркнула девушка. - Не уверена, что мой новый господин настолько щедр, что согласится содержать двух бездарей-музыкантов.
Если он согласится содержать хотя бы одного - уже прекрасно, Аяне бы только попасть в это число. Вдруг она ему не понравится? Все плохие мысли вон! Сейчас слишком хорошее настроение, чтобы забивать себе голову тем, что ещё не случилось. Она как бы невзначай немного облокотилась спиной на грудь эльфа; играть ей это ничуть не мешало.
- Отец Кая будет несказанно рад, что в рядах его людей есть такой талантливый и воин, и музыкант. Вот только... - протянула она задумчиво, - прибавку к зарплате, как мне кажется, ты не дождёшься, - усмехнулась и сама провела рукой по струнам следом. Ещё один мелодичный звук, более мягкий.
Дыхание парня щекотало шею и ухо, иной раз смущая, отчего казалось, что в горле появлялся ком, а слова терялись, не формируясь в предложения даже в мыслях. Вот и поиграли, она забыла ноты! Пальцы задели струны и звук вышел ничуть не лучше, чем у ученика, которому было слишком лень заниматься.
- Если мы так сыграем, он выгонит обоих, - цокнула языком так, для вида, а сама о другом думает. Да и как тут не думать, когда он так близко?
- Не выгонит, - эльф ответил с твердой уверенностью в голосе.
Что может быть хуже для хозяина, чему сидеть за семейным столом в полной тишине? Тут любая музыка придется по вкусу. Музыка, а мучение струн, на которые только и способен эльф, не знавший звука лучше, чем звон клинка выскользнувшего из ножен.  Но заученный мелодии Аяны будут кстати.
Да, в Раумо есть менестрель. Талантливый, говорят. Но еще говорят, что в любой профессии есть доля риска. Сломает себе музыкант все десять пальцев о лютню, кого это удивит? Травма на работе, скажут.
Руфус был настроен решительно. Аяна останется здесь и с ним. А менестреля, к которому лейтенант никогда не питал ни особой привязанности, ни уважения  - не мужское это дело песенки петь – в этом случае небольшое препятствие.
Руфио был настолько уверен, что она останется. Удивительно. Разве она настолько хорошо сыграла, что понравится хозяину? Или это он её так пытается утешить и заставить не думать о упаковке вещичек и возвращении домой? Его уверенность подкупала, но казалось, что он знает что-то такое, о чём ей не соизволили сообщить. А, ладно. Она постарается сделать всё возможное, а там уже как пожелает Алиллель.
- К тому же, лучники нужны всегда и везде. Не захочешь пальцы о струны мозолить, примем тебя в гвардию.   
Кончики пальцев скользнули по рукам девушки, обвили ее талию.
Лучник... С этой работой ей справиться проще, но вот как объяснить хозяину и хозяйке, что девушка, которую привели в их дом, как арфистку, предпочитает общение с луком, чем музыкальные выкрутасы на званых ужинах и не только?
- И переберусь я к тебе в казарму, - тихо рассмеялась Аяна. - Буду с тобой точить мечи и испытывать новые стрелы на всех неугодных.
Кажется, тренироваться они должны были совершенно в другом, но... Эльфийка отстранилась от инструмента. Объятия ей нравились намного больше игры на арфе, и касаться ладоней эльфа куда приятнее, чем струн. Инструмент холоден, а живое тепло манит и располагает.
Время неумолимо летело, а мысли лейтенанта и не собирались возвращаться к делам охраны Дома. Голова была полна исключительно Серокрылой. От девушки шло приятное тепло, разливавшееся по его груди и в груди. Эльф скрепил руки сильнее. Покрыв щеку Аяны легкими поцелуями, добрался до губ.   
Верно, он был абсолютно спокоен и к предстоящему для Серокрылой испытанию относился беспечно. Жизнь полна возможностей. Элвен может стать арфисткой Бурерожденных,  как запланировал Каэрос. Единственной. Вопрос калечить или не калечить невинных, нужно было решать до того, как он представил Иримэ свою невесту. Но не такой великий стратег, чтобы все просчитать заранее. У главы могли возникнуть подозрения, почему старый менестрель поспешил покинуть нагретое местечко. Кай раскусит своего друга сразу и по голове за подлость не погладит.
Можно было найти для девушки место в гвардии. Солдат у Бурерожденных, как эликсиров в лаборатории его дяди – всех не упомнишь. Другое дело, придется ли Аяне по душе солдатская жизнь, и в какую сторону она направит лук, если произойдет стычка с людьми ее дома. Возможно, Каэрос прав и лучше ей оставаться за стенами усадьбы вдали от неспокойных улиц Деворела. Разумней было бы не испытывать ее чувства и верность, но как бы там не было она свободна в своем выборе.
Если хозяин решит, что ей нечего делать в его доме, то и здесь были варианты. Под новой маской она могла спокойно уехать из города. Поедет ли он с ней – уже другой сомнительный вопрос. Могла и скрываться в доме его семьи, где ей не докучали бы лишними расспросами. Парень заметил, что Айле Шепард понравилась, Ляйсан была бы рада новой подруге, и Аргалад не мог бы сказать ничего против – у них с Руфио был договор. Условия, которые ему поставил дядя за получение зелий, на взгляд Руфио, были нелепы. Но то, что он им помог, уже значило, что прошлые обиды подзабыты и можно договориться. 
Вариантов слишком много, и в том случае, если Аяна останется в Раумо и в том случае, если ей скажут уйти. А если есть и другие возможности, значит это не конец света и беспокоиться незачем.
Нехотя он оторвался от губ эльфийки. Мысль о том, что и ему и ей пора идти была в тягость, но разве глава одобрит пребывание Элвен в усадьбе, если узнает, что из-за нее начала прихрамывать дисциплина его подчиненного.   
- Сыграй для меня что-нибудь напоследок. Потом мне придется вернуться к работе.
Музыка - повод стать ближе, как для него, так и для неё. Чувствуя новые поцелуи, Аяна повернула голову к эльфу, поставляясь себя под нежные прикосновения, словно кот, который просит хозяйской ласки. Ответила на поцелуй без взаимных объятий, потому что в тех, в которых она оказалась, ей было комфортно и лишаться не хотелось.
Отстраняться и лишать себя компании Руфио не хотелось от слова совсем, но того требовали обстоятельства. Лейтенант тут не на отдыхе, да и она тоже. Вскоре прикажут выдвигаться вместе с инструментом в зал и играть там для всего семейства Бурерождённых, а эльфу... у него полно своих обязанностей.
Она улыбнулась, немного отстранилась, подтягиваясь к арфе, а так не хотелось, и заиграла тихую, плавно льющуюся, мелодию. Кажется, она называлась "Ветра в цветущем саду", и напоминала ветёр, который то набирал силу, то слабел, срывая лепестки с цветущих фруктовых деревьев.

эпизод завершен

[AVA]http://se.uploads.ru/EjP98.png[/AVA]

Отредактировано Аяна (2015-03-01 00:50:08)

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [02.04.1082] Врёт - значит, любит!