Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [26.03.1082] Уходим в ночь


[26.03.1082] Уходим в ночь

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

- Локация
Город Вервон, окраины и предместья, вечер-ночь
- Действующие лица
Даниэль, Морган, бойцы Ордена Крови
- Описание
Веселье начинается! Хочешь смейся, хочешь - плачь. Взятие Каэля Мэтерленса в плен очень быстро стало известным его отцу, и узурпатор решил не бросать неосмотрительное чадо в лапах обнаглевших врагов народа. Он отправился в Вервон, да с такими силами, что рыцарям приходится, вместо начала гражданской войны с целью переворота, срочно, с боем и потерями на некоторых направлениях, уносить ноги из города и собирать силы, пока их не уничтожили здесь.
А Малленгил, отец Мора, взявший под командование самый легковооружённый отряд, с "гвардией" в полсотни партизан уводит обретённую Орденом княжну. Сынок, учёный некогда рейнджером искусству следопыта и способный чувствовать врага сквозь деревья и стены, тоже при деле, и особо этому не рад.

Отредактировано Морган (2015-02-02 15:25:17)

0

2

Всё было иначе.
Мор отпустил стрелу с тетивы, и в следующую секунду та глубоко вошла в окрашенную красным соломенную мишень очень близко у центру. За ней последовало ещё несколько, выпускаемые с небольшой задержкой. Медленно, на глаз оценивая, насколько удовлетворительной вышла точность для такого расстояния, стрелок вышел из стойки, опустив лук.
На небольшом стрельбище, куда он ушёл, чтобы побыть в наедине с собой и отсортировать мысли под размеренный темп тренировки, в этот предвечерний час полуэльф оказался один. Ламары предпочитают арбалеты и заморские торговцы охотно привозят им немало холодного оружия, чтобы обменять на дары моря, лакомства, редкую древесину и изящные ткани. В Фалмариле, пусть это не скажет никто, будь он сильвийцем или гостем, в воздухе ощущается весна и мода на войну.
Бок до сих пор простреливало болью, она пульсировала под совсем бледным шрамом, пятно от которого, может быть, сошло бы к концу года. Увы, но наследие матушкиной крови и чернокнижных практик даже такой талантливый целитель как его отец исправить не мог. Тут, наверное, помочь могло лишь ещё немного времени. Или подсохшая красками память. Как причудливо ткала память эмпата о смертях от его руки и личном опыте! По ночам, в постоянно повторяющемся сне, Морган получал два ледяных шипа и умирал по-настоящему. Отцу он об этом не говорил, настойками не злоупотреблял, чтобы не вызывать вопросов. Ведь больше всех своих проблем Мор не любил вопросы.

В земле, где почти все говорили на презабавном ламарском языке или торговом общем больше, чем на эльфийском, эмпат вовсе не испытывал проблем с чтением вывесок и покупкой вещей (хоть ему никто не рекомендовал мелькать на улицах города), но оказался совсем чужаком. С Элиором, после, как немного оправился и лично рассказал, опуская неинтересные детали, о путешествии в княжной, отработавший своё герой не говорил и не рвался. Даниэллу он видел лишь мельком и не говорил с ней вообще - случая не представлялось. Глава повстанцев мог быть доволен или не доволен своей княжной, мог признавать или не признавать. Отец говорил о делах Ордена достаточно, пока Мор лежал под исцеляющими руками со взглядом, упёртым в каменный потолок. Они думали о войне, он - о том, что сделал бы всё, чтобы не попасть в ещё одну. Хоть в болота, за песнями эденвелского старого менестреля. Подальше от политики, подальше от войны, подальше от господствующей и на "светлом" острове Силве смерти.

***

Орден был неспокоен. Тревогу, которую подняла Делайла, разнесли по городу очень скоро, но момент был упущен. Шерифская дружина, которую, казалось, сдерживали якобы-дружественные князю силы местных аристократов за один день приросла в числе и размножилась на три, а над подплывшими к берегу несколькими галерами с поднятыми вёслами и парусами трепыхался ненавистный рыцарям флаг. Старшие, включая Малленгила и во главе с Элиором, уже организовывали отступление. Что подземный арсенал, что принадлежащие Ордену Крови поместья и небольшие городские дома, совсем не пригодны для осады, а подвергать город уличному побоищу было... Несправедливо, не так ли? На кораблях могли привезти требушеты, с князем могли прибыть боевые маги, и тогда не избежать жертв среди невинных жителей. Отступать и перегруппировываться в другом убежище - так и прозвучал для всех офицеров приказ.
- Ваше Высочество, - эльф с протазаном за плечом и в стёганном доспехе со стальным нагрудником до последнего не тревожил девушку. Сад, журчащий ручей, играющее в покрывающихся листвой ветвях вечернее солнце, стрекочущая, играя с пойманной стрекозой, пустельга - определение умиротворения с классических шёлковых полотен.
Сначала Даниэллу предполагалось содержать в арсенале, потом в особняке самого богатого из сторонников Ордена в городе, потом, чтобы не шокировать роскошью сразу - в уединённом тихом домике на окраине, среди плодовых в начинающемся цвету. И хвала Алиллель и её брату, Аллору, что остановились на последнем. Сегодня особняки предателей будут навещены первыми, в этом сомневаться не приходилось, но не улочки победнее, пусть и недалеко от них. Что давало им немного времени для манёвра.
- Мне неудобно вам об этом говорить так внезапно, но нам придётся покинуть город. Сейчас. Вещи в путь для вас готовы, но переодеться будет полезно. Это Лест, наш интендант, если можно так сказать. Он проводит вас, как будете готовы.
Молчаливый алифер, возвышавшийся по правую руку от эльфа, кивнул, а стоило Маллену исчезнуть в сторону точки сборов, а княжне с проводником - зайти в дом, добавил:
- Много одежды не берите, лишь то, в чём удобно путешествовать. Я бы советовал вам выбрать оружие, амулеты, свитки и зелья, сколько сможете унести, не выдыхаясь. Мы собрали что успевали, и вышло немало, жалко будет отдать добро врагу.

***

- Где ты был?
Вот Мору тоже было интересно, где он был и что пропустил. Отец, вырядившийся в доспехи, вытрясал из него душу и сам излучал какие-то невероятные серьёзность и беспокойство. А парень просто только что вынырнул из переулка на улочку и был перехвачен рыцарями и под локти оттащен назад. Сторожевая башня у самого вшивого въезда в окраинные районы города, стоявшие на горке над основной частью с гаванью, оказалась внезапно слишком опасным местом, чтобы в неё соваться.
- Что..? - Мор не успел ни пожать отпущенными плечами, ни даже вопрос дурацкий задать. Его уже окатило волной подавленной паники и досады из десятков голов. Группа нырнула в портал и оказалась на лужайке, где собирали походные мешки не меньше четырёх дюжин бойцов Ордена и сочувствовавших им городских дружинников. Для эмпата – толпа, способная вызвать небольшое помешательство.
- В двух словах: нас предали, - вытянув губы и сделав лицо "ну ты знаешь, как бывает", развернулся к сыну Маллен. - Теперь мы разделяемся, собираем и выводим людей.
Морган остановился у стройной вишни и, облокотившись спиной на её ствол, потёр виски.
- Что с другими отрядами - не знаю, нам придётся отходить раздельно, прежде чем сможем стать лагерем и связаться с Элиором. Ты как? - дёрнул целитель его за плечо.
- Нормально, голова немного кружится... - собрав себя как мог и укрепив ментальные щиты ответил Мор. Его ладони, пусть не самые чистые, не отрывались от лица. От такого количества взволнованных и суетящихся у него не просто кружилась голова, она лопалась! - Зачем ты посвящаешь меня во всё это? - глянув сквозь пальцы из-под выпавшей из хвоста чёлки спросил полуэльф.
На макушку ему легла тёплая ладонь.
- Оглянись. Полсотни пеших бойцов уходят через окраины из города в ночь. Думаешь, много у нас проводников?
И тут егерь застонал: в голос, впервые за долгое время. Он не имел никакого опыта в том, чтобы водить десятки вооружённых рыцарей, его сбивало одно их присутствие и он не хотел брать ответственность за подобные мероприятия.
- Я могу отказаться?
- Нет, Морандир, - сухо сказал отец. - Ты взрослый мальчик и должен понимать, что иногда приходится делать неприятные тебе вещи. Мы не должны попасться в засаду узурпаторских псов. С нами уходит княжна. Теперь извини, я должен отдать инструкции.
Вокруг кипел эльфо-ламаро-людской котёл. Существа негромко перекрикивались, разделяли вещи и еду из повозок по мешкам, гремели ведром в колодце, неаккуратно разливая в бурдюки питьё, скручивали спальники, проверяли, как ходит в ножнах оружие и чувствует сапог пятка. Примеряли и скидывали назад нагрудники, наручи, шлемы, строились в ряды, считали свои пятёрки и десятки, спорили, брать ли шатры и палатки и сколько. Псионик сидел, спрятав лицо в колени, как был, в простых штанах, тунике и жилетке с колчаном за спиной и пустой флягой. Больше всего ему сейчас хотелось исчезнуть, чтобы не проходить старый кошмар снова. Но, конечно, отец знал, на каком поводке его держать. Позади слишком много оказалось пройдено, а Даниэль... Среди вязнущей в лесу толпы Ордена Крови она просто потеряется, и ей, из соображений безопасности всё так же неизвестной для большей части сторонников, почти всем, кроме внутреннего круга, вряд ли кто-то сможет помочь.

Отредактировано Морган (2015-02-07 00:38:19)

+1

3

Мнительность. И ещё раз мнительность. Даниэлла, дважды убедившись на практике, что от хорошего хорошего не ждут (именно так, а не иначе), заведомо готовила себя к худшему. Известия о том, что Морган идёт на поправку обнадёживали, но чувство вины гложило девушку. Она хотел извиниться за то, что он пострадал, как она считала, по вине её легкомыслия и неуместной милости. Смелости не хватило подойти лично к парню и попросить прощения, а заодно поблагодарить за то, что побеспокоился о ней и так много раз спасал от участи оказаться рядом или под, что вероятнее, Мэтерленсом. После долгим и утомительных размышлений, пришла к выводу, что не видеться им будет лучше. На его долю выпало достаточно испытаний по её вине.
Элиор, который представился главой Ордена и, челюсть снова отвисла, приветствуя зеленеющую землю, её женихом. О своём происхождении девушка не знала, и поверить в правдивость слов юноши долго отказывалась. Нашли крайнюю! Говорил о каком-то долге перед семьёй. Об узурпаторе, который убил её семью ради власти и, что его сын вскоре займёт её же трон. Девчонка, которая привыкла пить не всегда чистую воду и есть не самый свежий хлеб, орудуя тряпкой и зарабатывая себе на жизнь, чем придётся, верить в благородное происхождение отказывалась. Когда ламар заговорил об её истинной форме, указывая на детали, которых, как ей изначально показалось, знать он не мог, она была готова поверить и купиться на жизнь, которую ей пророчили, но вспомнила, откуда он мог узнать детали. Морган. Парень видел её и не раз, мог уделить этому внимание, запомнить, а потом передать, куда надо. Клеветать на полукровку она не хотела, но упрямо пыталась найти опровержение всех фактов. Последним оказался медальон, о котором она толком ничего не знала. Дедушка говорил, что он достался ей от матери, но большего она не знала. Морандиру безделушку она не показывала и надеялась, что в её вещах никто не копался без её ведома, чтобы зацепиться за любую ерунду, только бы добиться своего.
Каэль, сидящий в темнице, тревожил её больше, чем, когда разгуливал за её пределами. Князь захочет вернуть сына, и орден навлекает на себя беду, удерживая его на своей территории. Мужчины сами решали, что им делать с пленным, и Дан не имела права диктовать свои условия, в чём её не раз пытались переубедить.
Будущее, которое ей пророчили, было опасным и тяжелым. Смелости не хватало, чтобы возглавить сомнительное движение за свободу и честь простого народа, которому нужен новый символ и силы для подъёма. Ей хотелось помочь нуждающимся или отплатить Моргану за доброту и заботу. Непонятно, каким образом. «И что мне теперь? Со знаменем перед ними идти, принимая на себя все стрелы?» Она вздохнула. В Ордене с ней обращались лучше, чем во дворце Мэтерленсов. Князь не был груб с ней, и зла она ему не желала, но видеть его сына, чьи поступки были настолько ужасными, на троне… Ланкре боялась себе представить, что будет. Его заточение ничего не меняло. Князь найдёт его и тогда будет беда.
Элиор пытался убедить её в том, что беспокоиться не о чем. Отвлекал и не навязывал себя, пытаясь за эти дни наверстать то, что они упустили за годы жизни порознь. Он казался ей хорошим, добрым, справедливым, таким, каким должен быть истинный правитель. Если он был искренним, то трон, который ему пророчили с юношеских лет, он достоин получить. Дан сомневалась в своих силах и в том, правильно ли она поступает.
В её комнате – к этому она старалась привыкнуть, умиротворение и спокойствие. Девушка стояла у окна, смотрела на город, в который пришла весна. Погода была прекрасной, и хотелось оказаться за пределами прогревающихся стен. Пройтись босыми ногами по прохладной молодой траве и насладиться пением птиц. Она протянула руку, ожидая, когда пустельга насытится и вернётся к ней, но не успела. Отвлеклась на вошедшего. Его голос разбил гармонию. Предчувствия оправдались. Беда застала её и здесь. Сын князя в вашей темнице – плохая примета.
Снова бегство. Если она и дальше будет жить, скрываясь от князя, то впору согласиться на авантюру с переворотом. Надоело прятаться. Рассчитывая на трудную дорогу, которая неизвестно, сколько отберёт сил, девушка в этот раз оделась соответствующим образом. Удобные штаны, туника эльфийского покроя, немного вычурная, как ей показалось, зелёный плащ с глубоким капюшоном и сапоги (!) вместо привычных босоножек на каблуке. В новом образе неуютно до безобразия. Ламары привыкли к лёгкости, а не эльфиской… непонятно чему. Не её это, но что подсунули, то и пришлось надевать. В платье и юбках по горам и корням не напрыгаешься. Даниэль это по личному опыту знала. Спасибо Энгвишу.
Собравшись, не нагружая себя лишним весом, зная, что с выносливостью у неё всегда были проблемы, девушка отправилась за алифером. Сопровождающих было слишком много. Фалмари почувствовала себя ещё неуютнее и начала волноваться. Все они рискуют, защищая её и свои идеалы. Кого-то они уже не увидят. И в числе своих «защитников», как думаете, кого она увидела? Морган! Он снова в самом центре событий. Поговорить с полукровкой она не смогла ни до нападения, ни, тем более, во время него. «И что мне делать?» Она растерялась. Попытки взять себя в руки ничего не дали. Тягаться с Каэлем проще. Жахнул заклинанием и побежал, а тут что делать? Прятаться за спинами эльфов, ламаров и людей, только бы в неё ничего не прилетело?

+1

4

Отец не успел ускакать кузнечиком дальше, а Мор уже почувствовал другую знакомую ауру среди моря чужих. Он открыл глаза и посмотрел на сотни ног из-под сложенных как защитный навес вокруг его головы рук. Даниэль - теперь - законная княжна Фалмарила Даниэлла Ланкре - срывала взгляды любопытные, встревоженные и скрыто восхищённые от того мизерного меньшинства осведомлённых рыцарей, которые и собирали этот самый компактный отряд, чтобы вывести из города её.
- Внимание, все, разберите плащи, - раздавался над заполонённой человеческими существами и их переживаниями лужайкой чистый голос отца. - Ночи сырые и промозглые. Кому не хватит - придётся тащить одеяла!
В Лунных землях экспедиция ложилась в простеленные одеялом мешки в трёх слоях одежды, накрывалась плащами сверху, и всё равно замерзала на стылой земле до поздней осени. В Сильмариле Мор холода и вовсе не чувствовал, лишь утренний озноб в оцепеневших мускулах. Здесь снова что-то ещё. Частности меняются, а в целом война остаётся войной.
...поговорить?
Полуэльф оторвал лоб от скрещенных предплечий и повернул лицо к Даниэль.
Она хотела подойти? Ему не показалось?
Это так естественно для эмпата реагировать на желание контакта, не правда ли? Мор быстро и со спешки до смешного неуклюже поднялся на ноги и подошёл к девушке на вытянутую руку, с которой только и можно было слышать в общем гуле под пошедший в городе и гавани внизу грохот заклинаний и орудий.
- П... Здравствуй, - бегая глазами то по алиферу, то по идущей мимо колонне лучников, сказал он и поджал губы. Как обращаться к Даниэлле? Использовать титул, или не уместно из-за тайны её персоны для большинства бойцов, которые будут её защищать? А комфортно ли ей самой думать о себе в новом свете? Наверняка, нет. Морган чуть не проел рубец на своей щеке изнутри, когда узнал, что его абсолютно бестолковый и безответственный родитель, который зимой уверил матушку, что возьмёт ребёнка, а летом уже спихнул на рейнджера и усвистал - и ищи его, как ветер во степи - по очень-важным-неотложным-делам до середины осени, оказывается, действительно занимался такими делами, да ещё на тайный орден, одним из первых членов которого был. Его до сих пор немного потряхивало от всей этой истории, когда он едва живой и одичалый добрался до Ауреллона на корабле, а Малленгил такой: "о-о, сынок, ты живой, взрослый и без дела? Давай к нам, нам нужны юные талантливые псионики, только поклянёшься в верности общему делу и идеалам, а я тебе выпишу партийный билет!". Как минимум, Морган Энгвиш (от отца - Морандир Туринрад) ощущал себя совершенно обычным человеком на площади какого-нибудь демонического города в разгар оргии, когда рекой по мостовой льётся винище и вокруг везде в самых интересных позах и ничего не прикрывающей одежде тела. То есть он представлял, что это, кто это и отчего они такие, смутно - зато точно знал, что ему на этом празднике жизни не место!
Алифер кивнул им на прощание и удалился к центру сбора, вероятно, докладываться. То, что отец имел понимание, как руководить отрядами, кстати, было для Моргана ещё одной новостью, рвущей картину мира. Откуда?! Он решил, что подумает над этим когда-нибудь позже.
- Ты как? - заставив себя усилием воли посмотреть в лицо Даниэль, добавил к приветствию он. Неловко, неудобно, язык ворочается как валик сена - Морган правда-правда хотел бы, чтобы вместо дурацкого вопроса прозвучало что-то более конкретное, "как твои дела?" хотя бы. Но это неудобство было с двух концов. По-хорошему, им не стоило встречаться больше никогда. С того дня, как рейнджер вывалился с предполагаемой княжной из портала, она должна была постепенно узнавать правду и приобщаться к делу, как и планировалось, рука об руку с Элиором, чтобы войти в дворец в столице победоносным тандемом, потерянным и вновь обретённым светочем власти от эпохи воплощённых богов и её верным защитником, не прекращавшим искать ни на миг. Игра в верю-не верю с проводником должна была уйти в прошлое, как и сам он. Светочи не могут забивать себе головы третьими людьми, оказавшимися под рукой случайно и уходящими из жизни так же быстро и незаметно, как по осени в Альянсе листва.
Пустельга коротко посвистывала на молодой вишне, тревожа сборы. Все владельцы питомцев - как правило, призывных компаньонов - знали друг друга в лица, а фалмари с пустельгой была для них пока чуждой. Мор сложил губы и издал серию свистящих и цокающих звуков, привлекая внимание беспокойной птицы. Была бы его воля, он бы её переименовал.

Отредактировано Морган (2015-02-07 00:38:05)

+1

5

Услышав обращение и, внезапно, знакомый голос, девушка обернулась, удивлённо смотря на Моргана. Она подумала о нём, а он уже здесь! «Мысли читает что ли?» Даниэль хотела с ним поговорить. Очень. Строила планы, много раз в голове прокручивала, что хотела ему сказать, а, когда он подошёл первым, растерялась. Ей стало не по себе. «Такое чувство, словно с любовником общаюсь, пока муж не видит!» Иронично заметила, в мыслях тайно радуясь тому, что поблизости нет Элиора. Ему бы это не понравилось. Наверное. «Не делаю ничего преступного, но чувствую себя преступницей. А это нормально вообще?»
- Здравствуй, - выпалила растерянно, но радостно улыбнулась. В компании алифера, приставленного к ней, говорить было сложно. Она посмотрела на мужчину, намекая на причину своей зажатости. У них и без кучи людей и не людей разговор никогда не клеился. Морган не отличался болтливостью, а Ланкре не приставала к нему с расспросами, довольствуясь малым. Крылатый не задержался возле них, видимо, решил, что её можно оставить на Энгвиша, и удалился. После того, что они пережили вместе, Дан чувствовала себя в компании полукровки спокойнее и в безопасности, невзирая на то, что его в последний день могли убить. Ему она доверяла больше, чем всем рыцарям ордена, включая Элиора, которому она была нужна для великих целей.
- Всё хорошо. Только тревожно.. - улыбка вышла неловкой, как у выращенной домашней и послушной девочки, которую мама решила познакомить с будущим женихом. Скованно и ненатурально. Фалмари заметила, что не по себе было не только ей, а и Моргану. Он сам к ней подошёл, поэтому она решила набраться чуть больше храбрости и вспомнить о былом времени, пока Каэль Мэтерленс не отправил полукровку на койку с дырой в животе, а её в слезах на допрос. Она в один широкий шаг сократила между ними расстояние и крепко обняла парня  за шею, привстав на носочки из-за большой разницы в росте.
- Я рада, что с тобой всё в порядке, и ты идёшь на поправку, - сказала тихо, зная, что он её услышит. - Я беспокоилась. Правда. И благодарна тебе за то, что ты меня не бросил по дороге, - искренне добавила. В голосе появилась нежеланная грусть и девушка поспешила исправиться, - и не закопал под мшистым бугром, - весело улыбнулась, заглядывая ему в лицо, когда объятия стали не такими крепкими. Опустилась и отпустила его. Всего должно быть в меру. Проявленных эмоций хватит, чтобы выразить искреннюю радость и благодарность.
К трели пустельги Ланкре давно привыкла. Птица оставалась вредной и не всегда слушалась хозяйку. Она отвлеклась на звуки и внимательно посмотрела на парня, который пел, словно свой, но с птицей не имел ничего общего. Девушка хотела отмахнуться и сказать, что с неё ничего не добьёшься, как Мора спорхнула с вишни и уселась на плечо к парню.
- Быстро же ты находишь с ней общий язык, - улыбнулась, позабыв о неловкости и зажатости. Протянула руку к соколице и, не смотря на Энгвиша, спросила, - ты научишь меня? – не получив желаемого – внимания птицы, Дан убрала руку и перевела взгляд на полукровку. – Ты же не всегда будешь рядом, чтобы её успокоить, а у меня с ней общего языка и нет.
«Кажется, я неосознанно ищу лишний повод поговорить». Она покраснела, но отвлеклась на шум – отряд завозился, что-то активно обсуждая. Мужчины были чем-то встревожены, но главное она упустила, пока «ворковала» с парнем.
- Что-то не так? – с беспокойством посмотрела на алифера, вернувшегося к ним. Не долго же он доверял Морандиру, общаясь с другими. «Или всё так серьёзно?»
- Пора уходить, - коротко сообщил, не вдаваясь в подробности.
«Не хочет, чтобы я волновалась или не женского ума дело знать, что происходит?»

+1

6

И хочется, и не можется, - в двух словах их с Даниэллой общение вообще всегда. За недели путешествий они могли трындеть без остановки сутки напролёт и всё было бы куда веселее, не будь девушка стеснительным параноикои и не отражайся это всё на Мора, который сам по себе молчаливый, да ещё и конченный тупарь с плохими навыками социализации. Даром что эмпат. Самооценка в заднице, инициатива - в заднице, желание что-то менять - в задницу, есть же глухие леса! Целая жизнь в заднице. Зато над собой-нескладным подшучивать иногда весело. Только пустельга и это развлечение отняла - у неё выходило с высоты полёта лучше.
"Дальше будет хуже", - хотел ответить парень, но промолчал. Он ведь и взаправду знал, что будет. Война никогда не меняется, а здесь вооружены и убеждены в том, что истребить друг друга необходимо, будут обе стороны. И, поскольку дворцы и порты - это города, между ними неизбежно будут пойманы мирные жители.
- Я... да я ничего, мне отец помог, - полуэльф отогнул голову слегка налево, набок, щекой к плечу. Тыкать в родителя, который очень живо раздавал указания, точно был полный незнакомец (а он и был?) - не хотелось, но дать понять, что он был тоже как бы не брошенный - нужно. Для Даниэль, в первую очередь. - А вот за это он бы закопал меня.
Смешок вышел натянутым. Мор снова ощутил острое желание ударить себя за прилив тупости. Пытаешься отгородиться - звучит как "ты для меня ничего не значишь", причём фальшиво. Дятел, как есть.
Пустельга спасла положение.
- Не знаю. Может, чистокровные действительно говорят на их языке... а я просто наблюдаю, запоминаю, и через какое-то время начинаю понимать.
Теперь глаза можно было не таращить в проклюнувшуюся промеж старой траву, изредка поднимая, я постоянно перекидывать на своенравную соколицу, которая, лишь только оказалась на плече, цапая крайним когтем, который забивался под жилет, сквозь тунику тело, решила, что лохматый рейнджер ей нравился больше и стала клевать прядь с таким трудом собранных на затылке жёстких волос.
- Не знаю, как ещё объяснить. Может, со временем... Эй, отстань, я не блохастый! - дёрнул головой Мор.
Между прочим не врал! Он не боялся небольшой грязи или сна на земле, но паразитов до жути не любил и выводил! Птица игриво присвистнула. И продолжила.
- Крайне вредная птица... - проворчал эксперт-неудачник.

Только этот кое-как завязавшийся разговор думал разогнаться, а Мор вспомнил, каково это - двигать языком чаще десяти фраз в сутки - их отвлекли. В глазах интеданта, наверное, уже наполовину растрёпанный юноша, и без того склонный жаться по стенам и теням, окончательно потерял шанс выстроить хоть какую-то репутацию на фундаменте "пустое место, того-то сын".
- Морандир! - позвали его. Лицо Маллена вылезло между плеч уже снаряжённых рыцарей. - Будь добр, возьми себе что-нибудь и иди вперёд, мы выступаем! Сейчас!
Рявканье на Моргана не действовало, а вот хороший эмоциональный тумак от родителя - ещё как. Полукровка, как пойманный на каком-то шкодном деле мальчишка, ссадил с себя птицу в руки Даниэль, дёрнул как-то неопределённо губами - ну, такие дела - и исчез в сторону ящиков с подрастаявшими припасами.
- Я всё соберу и спрячу, а после отправлюсь проверить, как остальные, - сообщил алифер, снова приблизившись к Малленгилу.
- Летать опасно - не думаешь?
- Нет, темнеет...

Солнце и правда всё слабее чертило оранжевым в красный по макушкам покрытых свежей листвой и цветами плодовых деревьев, закатываясь за горизонт. Морган выскользнул в жалкую заднюю калитку, которая продолжалась узким ступенчатым спуском с чисто символического в этой окраине города земляного защитного вала со рвом - в пригородные перелески. За ним и парой ведущих - а его место было с левого краю - по сигналу, но не шумя и не чеканя шаг, скоро и собранно выдвинулись все четыре дюжины.
- Держитесь меня, миледи, - тихо сказал, подойдя в общем немого хаотичном старте к княжне со спины Малленгил. Пожалуй, теперь, в плаще, он, несмотря на светлые волосы, собранные в косу с глаз, накрывавшую остальную гриву, чуть больше перекликался лицом со своим слишком человеческим и нелепым сыном. Рука рыцаря обнадёживающе легла на свободное плечо девушки. - Даже если повезёт - до глубокой ночи привал нам будет только сниться, устанете - я помогу.
По лиственному пологу рассеянные ряды сбегали в кусты и деревья, устремляясь от города прочь.

+1

7

- А если вшивый? – тихо засмеялась Даниэль. – Она же о тебе беспокоится, а ты? – улыбка появилась на лице и заботы оставили девушку. Ей стало легко после того. Общество полукровки творило чудеса. Девушка забыла о своём новом предназначении и толпе незнакомцев, которые её окружали и чего-то ждали. Хорошо быть не эмпатом. Ничего не отвлекает, если сам нашел, на чём сконцентрировать внимание.
Соколица недовольно крикнула, когда её по-хозяйски передали из одних рук в другие, перелетела на вишню. Села, как обиженная девушка, на ветку и повернулась к ним спиной, иногда поворачивая голову, чтобы посмотреть на них сверху-вниз.
Ох и нрав, - прокомментировала фалмари и посмотрела на Моргана, широко улыбаясь. – Не везёт тебе с девушками.
Краткое веселье и беседа закончились. Полукровку увели в другое место неотложные дела. Ланкре вздохнула. Тревога начинала возвращаться и настроение портилось. О беззаботной прогулке с минимумом трагедий и пролитой крови можно не ждать. Общее волнение передавалось даже ей, не обладавшей способностями к эмпатии. После того, как последний знакомый её оставил, вернулось ощущение того, что она лишняя. Приставленный к ней рыцарь, невзирая на его габариты и выправку, надёжным не казался. Она его не знала совсем. А друг, как известно, познаётся в беде. Моргана она испытала, а этот что? На сук его натянуть, чтобы не мешался?
«Безудержное веселье» Ещё один тяжелый вздох и волнение начинает нарастать. Соколица, поняв, что на неё не обращают внимания, села на плечо хозяйки. Неопределённо просвистела, как в поддержку.
- И мне тревожно, - тихо сказала девушка, обращаясь к пернатой подруге, и мягко коснулась перьев на её голове, поглаживая склонённую к ней голову.

«Держаться… Ещё бы знать, кто…» Оборвала мысль, взглянув на мужчину. «А похожи ведь…» Морган ей говорил об отце. Видимо, это он и есть. Или же она обозналась в наступающей темноте, которая должна была укрыть их с глаз недругов. Почувствовав его руку у себя на плече, Дан посмотрела перед собой. Ощущения, которые вызвало прикосновения были приятными. Она подумала, что так себя чувствует ребёнок под защитой своего отца. Что-то такое она чувствовала, когда её дедушка, который теперь и  не дедушка вовсе, был ещё жив. Это напомнило о старой жизни. Другого девушка не знала. Суматоха, которой её окружили, временно отступила, на несколько секунд, пока рука мужчины обнадёживающе касалась её плеча, а потом исчезла вместе с ней.
Она кивнула. Морган как знал, что в ближайшем будущем ей пригодится опыт с побегами от молодого князя, лазаньем по камням, корням, горам и переправам в попытке спасти себя от расправы. Пришлось вспоминать их путешествие. В удобной обуви и соответствующей одежде передвигаться значительно проще, и она надеялась, что помощь мужчины ей не понадобится, что она сама справится. Должно быть легче – так она себя утешала и обнадёживала, стараясь казаться сильнее, чем есть. Не хотела обременять кого-то. Особенно семью полукровки. По её вине его сын мог умереть и не вернуться к нему. «Отлично. Меня снова грызёт совесть!»
Пустельга покачивалась на её плече, решив проспать начало дороги. Лететь в темноту она не торопилась, а её крики раздражали, как показалось девушки, большую часть отряда. Не ровен час кто-то пристрелит её вредную любимицу и свалит грешок на долю Мэтерленсов, будто им других мало.
Огонёк подумала о людях, которые остались в убежище Ордена, там, где удерживали Каэля. Князь уже, наверное, оказался там, и многие горожане отплатят за её побег своими жизнями, здоровьем и семьями. Ужасные картины всплывали в воображении девушки, которая ещё утром видела в окне тёплую и беззаботную весеннюю картину.
- Теперь так будет всегда, да? – тихо спросила она у Малленгила, не рассчитывая на утешение. Революции без пролитой крови не бывает.
Морган её всё же щадил. Переход с людьми Каэля оказался тяжелее. Без каблуков и длинной юбки значительно проще, но кардинально дело не поменялось. Чтобы была какая-то физическая сила, нужно заниматься телом ежедневно и упорно, а не как она, почти две недели ничего не делать, отдыхая после побегов с Каэлем. Ноги начинали болеть, болели стопы и мышцы. Шаг перестал быть ровным, темп снизился. Девушка подняла взгляд, чтобы посмотреть на отряд. Они, в отличие от неё, усталости не показывали. Шли так же ровно и уверенно, не привлекая внимания. Мора, чувствуя, что её сильнее покачивает, и она рискует клюнуть носом, проснулась. Сморгнула удивлённо и её снова качнуло. Птица подалась вперёд, звонко стукнулась клювом о брошь на плаще. Обиженно просвистела, распушила перья и надулась, как сыч, злобно смотря на всех исподлобья.
- Прости, - виновато обронила фалмари и бережно сняла птицу со своего плеча. В ответ не было ни трели, ни свиста. Соколицы вспорхнула и поднялась высоко над отрядом, не обременяя хозяйку своим весом, а себя – поцелуями с железками. - Как долго нам ещё идти?
Она постаралась придать своему голову уверенности, чтобы не казалось, будто она скулит и кряхтит, намекая на то, что рухнет в ближайший куст, вытянув ноги от усталости. Передвигаться в тишине проблематично, а разговор отвлёк бы её от усталости и боли, дав ещё немного времени. Может, и дотянет своими силами. «Наивная. Тебя через пару метров придётся волочить, как вязанку дров! Но от дров пользы намного больше»

+1

8

- Да уж...
Вшивый и с девицами не везёт. Обидно, блин!
Да уш-ш.
Припасы и плащ Мор подхватил почти неглядя, лишь бы быстрее избавиться от ощущения пинка под зад.
- В какую хоть сторону уходим? - спросил он отца, накидывая плащ.
- Перешеек, как можно дальше от берега. Вот, изучишь на ближайшей стоянке.
Отец сунул ему в руки свёрнутый клок пергамента и добавил:
- Нам-то напрямую, вот остальные выходят в обход.
Как врубается с северо-запада на юго-восток в земли Фалмарила, рассекая остров косой чертой линия болот, так город Вервон смело вдаётся на север, с южной стороны от уже принадлежащих эльфам нагорий - вот что вспомнилось Мору. Они пройдут ровно вдоль Волчьего следа. Ясно.
Лишь только выскользнув из живого моря, полукровка стянул с головы шнурок и потряс расчёсанной, но всё равно довольно непослушной гривой. Болота близко, свобода близко, но... Как же всё-таки подло, что отец решил, как умелый кукловод, дёрнуть его за один из немногих действующих поводков. Морган уже подозревал, что не сбежит.

Послезакатный лес, ставший густым спустя какие-то полчаса пути по разреженным опушкам, на которых всюду у деревьев встречались и лестницы, и вёдра засохжего варева от вредителей, и желобки для отвода сока, молчал. Птица не поёт там, где идёт армия - очень легко опознать засаду, если в ней нет птицеловов с обученными обманками. Отдельные звуки - токаньке, цоканье, ленивый пересвист - использовали провожатые, проверяя, на каком расстояние каждый и всё ли в порядке. Всё. Они уходили меж двух сухопутных дорог: северной объездной, по которой или вдоль должны были отходить более вооружённые отряды с Элиором во главе, и южной, которая, наверное, была ещё днём перекрыта силами Мэтерленса. Как будет Орден миновать, чтобы соединиться с союзниками, Перешеек, где придётся либо через джунгли, либо мимо поставленных на уши гарнизонов в опасной близости идти, Мор не знал. Он, как новобранец, вообще не знал, где у организации есть укрытия.
Помимо мерцающей ауры товарища, идущего чуть впереди и справа, не дальше полёта стрелы, а так же плеяды аур, догоняющих их сквозь загустевшие кустарники, позади, он ничего не чувствовал и постепенно успокаивался. Пуганая и разводная живность, знакомая с визитами горожан, тихо пряталась по норам, а они отдалялись от Вервона постепенно на юг и восток, к затканным влажным и не густым вечерним туманам низинам близ Волчьего следа.

- Зависит от нашей удачи, - ответил эльф, ставя копьё как шест тыльной стороной на влажный бережок одного из маловодных пока - снега в Фалмариле не было, а таяние в горах, отделявших территории ламаров от эльфийских, должно было начаться позже. С помощью упора он ловко перемахнул через ненадёжную кочку, а девушке поблизости оставил для пользования удобный и почти сухой камень.
Свист пустельги заставил всех положить руки на оружие и украдкой оглядеться в поисках шедших рядом и подозрительных теней. Движение остановилось, а вместе с ним - и провожатые.
Маллен выдохнул и сделал окружающим знак рукой.
- Бывает. До отдыха не меньше часа-двух.
Долго они не прошли. Сверху, куда упорхнула в сумерки пустельга, раздался треск веток. Зазвучали-защёлкали взведённые тут же луки, арбалеты и трубки с дротиками. Тёмная фигура приземлилась на одну из самых устойчивых среди высоких ветвей. Вспыхнул магический огонёк.
- Отбой, парни, я свой!
- Лест, - пробормотал эльф. - Привал пять минут! - чуть громче сообщил он группе спереди. И положил руку на плечо девушке.
- Всё хорошо, ничего не случилось.
С ладони в тело спотыкавшейся фалмари перетёк невидимый сгусток мягкого тепла. Светлая магия как вежливый незнакомец постучалась, прося разрешения раскрутить сведённые от напряжения мышцы и суставы.
Эльф немного отошёл и понизил голос, глядя в свете маленького магического огня в лицо другого рыцаря.
- Что они?
- Вышли.
Оба взгляда то и дело сновали друг от друга по сторонам, особенно к находящейся совсем близко княжне.
- Элиор?
- В порядке.
- Потери?
- Да.
В бегство пропавших не считают, но если "да", значит, немало.
- Преследуют?
- Преследовали, когда я улетал. По земле.
Малленгил цыкнул языком.
- Слетай вперёд, скажи, мы поворачиваем. Чтобы явились все трое ко мне.

Морган уже думал забеспокоиться и повернуть назад, как на него свалилась смерть с небес - соколица. Птица стала тихо свистеть, жалуясь, а полукровка, вытянув губы в ниточку, слушал. Мелькнувшие вверху большие тени крыльев отвлекли его. Алифер кивнул в сторону отряда.
- Потом погрустишь о том, как тебя не ценят, - тихо сказал рейнджер птице и, подобрав плащ, отправился отдавать пернатую хозяйке.

- Морандир, сюда, - позвали его. Опять. Приказы и командный тон.
- Сейчас, - скрывая нежелание в голосе ответил он и подошёл к Даниэль. - Ты теряла птицу?
Насмешка в темноте и на скрытом чёрными волосами по кончик носа и ниже лице не заметить, но в голосе она была. Отдыхающие не жгли костры и обходились без светлячков, кто мог колдовать, рассевшись и начав меняться вещами кто где остановился.
Мор промедлил, неловко отцепляя пустельгу с плеча и в который раз передавая в руки хозяйки. В этот раз он бандитку погладил. Дневной птице давно пора было заснуть, но пойди засни, когда вокруг в воздухе звенит напряжение и параноидальное ожидание удара с любой из сторон.

- Да?
- Мы поворачиваем к дороге, - сообщил сыну Маллен.
Мору понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать, что хотят господа-рыцари.
- Вы сдурели.
- Мы прикрываем отступление. Только и всего.
- Я...
- Ты ведёшь, - отрезал Лест. - Если командиры узурпатора достаточно глупы, мы можем отыграть сегодняшнее, если повернули - поможем пострадавшим. Минута готовность!
Мор беспомощно оглянулся на Даниэль. Как будто отец сразу не намекнул, что они спасают её и именно её? Почему меняются планы? Как они рассчитывают водить мимо фортпостов и селений целую армию без обоза?
До того, как он успел подойти к девушке и что-то сказать, между ними снова вырос Малленгил.
- Значит так, вы двое, - совсем низким голосом сказал эльф, - если что-то случается - ноги в руки и рвёте когти либо в Артес, где за нас Гильдия Чаровников, либо в Гиллар. У тебя, - он ткнул пальцем в плечо полукровки, - в свитке есть тропы по болотам. Это не шутки. Теперь пошли.

+1

9

- Мора! Мора, вернись! – шикнула фалмари, не прекращая тщетных попыток обратить внимание птицы на себя. Обиженная тем, что поспать ей в положенное время не дали, соколица и не думала возвращаться, а, как на зло, кружила над отрядом и тревожила их своими криками. Даниэль не надеялась, что упрямица обратит на неё внимание и не прогадала – обида любимицы была настолько сильной, что вернулась она к ней не скоро и не по своей воле.
Ответ Малленгила «обнадёживал». И не да, и не нет. Полагаться на удачу – дело привычное и, если бы не она, кто-то бы не добрался до ордена. У богов свои игры, а везти всё время не может. Магия не безгранична. У всего есть предел. Удача, по сути, как магия. Сегодня повезло, завтра попал под колёса телеги. В сказках, например, добро всегда побеждает, но Ланкре не чувствовала себя хорошей. Её появление в ордене закончилось нападением на него и мирных граждан. Кровь прольётся, будут раненные и смерти. Хуже того. Это начало. Впереди смертей ждёт намного больше. Революция не проходит бесследно. Народ может не принять их. И не станет ли она ещё одним узурпатором, как отец Каэля, если согласится помочь им? Девушка хотела верить Элиору и его людям, но в такие минуты, когда рядом много мужчин, а крепкого плеча не чувствуешь, забиваешь голову размышлениями, которые приводят к сомнениям. Женская натура. До последнего нужно сомневаться.
«Ещё два часа» Повторила для себя фалмари и выпрямила спину, ноющую от длительного похода. Настраивала себя на последние часовые рывки, стараясь не думать, что после короткой остановки с ноющими ногами, которые будет выкручивать от боли, она продержится ещё меньше. Никто не будет ждать, пока нежная девица, не приспособленная к походам, будет способна продолжить гордое восхождение по мукам. «И не бросят» Она им нужна, если не произойдёт что-то, что вынудит их в кратчайшие сроки изменить своё мнение.
Даниэлла осторожно ступила на камень, проверяя сначала его поверхность на гладкость, а потом перешла на другую часть дороги. Потратила больше времени, чем нужно. Слишком боялась упасть и прорыть носом землю на глазах у отряда. Плохо, когда чужое мнение волнует больше, чем своё. От этого бывают проблемы и не только с самооценкой.
- С Элиором всё будет в порядке? – вопрос глупый. Она понимала, что парень рискует своей жизнью, и они могут больше не встретиться, но о чём ещё говорить, как не о великом вожде, который ей приходится женихом? «Я к этому никогда не привыкну» Вздохнула. Ответа не получила. От шума девушка перепугалась, охнула и резко остановилась, уперевшись ногой, когда отступала, в валун. Могла пойти дальше и хорошо звиздануться на задницу. «Разве можно так!» Нахмурилась, но ничего не сказала. Конспирация – хорошо, но не когда от неё от страха, чуть не… Вот то самое! Девушка буркнула себе под нос и нервно дёрнула плащ, сильнее запахивая его. Она подумала, что люди князя нашли их и устроили засаду, а оказалось, что один не особо умный решил передположить весь отряд фееричным появлением. Клоун, а не воин! «Его же могли убить» И чём такие думают? «или это я настолько нервная стала?» Паранойя не удивительна, когда имеешь дело вот с такими субъектами.
Прикосновение Малленгила осадило её. Она выдохнула, расслабляя напрягшиеся в испуге мышцы. Кивнула ему, и почувствовала прилив сил. Магия даст ей ещё немного времени, а пока эльфы что-то обсуждали, дав пять минут передыха, фалмари ими воспользовалась, сев на ближайший валун. Неприятно холодило пониже спины, невзирая на тёплый плащ, но появилась прекрасная возможность вытянуть ноги и немного их размять, разгоняя кровь.
Даниэль краем уха слышала обрывки фраз из разговора, но  понять, о чём они говорили, не смогла. Взгляды, которые они бросали в её сторону, девушке не понравились. Они вызывали опасение и не только нервировали, но и пугали девушку, которая с утра была на нервах. Это они тут воины, которые и кровь видели, и смерти. Она новичок с излишне нежной психикой. Для неё и смерть кабана ради её голодного желудка была мучительной и страшной, а Морган? «Прочь, плохие воспоминания!»
- А? – Огонёк подняла голову. Перед ней стоял Морган, с насмешкой возвращая её соколицу. «Уже во второй раз!» Буркнула себе под нос и сдавленно поблагодарила, насупившись, как сыч. – И тянет же тебя к нему вечно, - фыркнула девушка, возвращая птицу к себе на плечо. Мора неоднозначно просвистела и Дан показалось, что она поняла озвученный намёк. – Тш-ш! – шикнула на неё и получила в ответ долгожданную тишину. Не до веселья и пения сейчас. Она тревожно посмотрела на полукровку, который о чём-то разговаривал с отцом и другим мужчиной. Дала пустельге в волю игриво покусать её палец, не причиняя боли. Хозяйка была занята и, не обращая внимания на озорницу, которой давно пора спать.
- Что-то… случится?
Такие фразы и наставления пугали больше, чем внезапные появления боевых товарищей. Ланкре переглянулась с полукровкой и поджала губы. Подводить никого не хотелось, но, если им придётся убегать, то остальные будут слишком заняты бойней, чтобы задержать преследователей, верно? «Не нравится мне это всё… Дурное у меня предчувствие»
Соколица требовательно свистнула и ткнулась головой в щеку девушки, пытаясь привлечь её внимание. Вот кому всё было по винтику.

+1

10

- Скорее всего.
Скорее всего, Элиор останется жив ещё несколько часов, дней, лет или десятков лет. Алифер разминал шею, не говоря ни об опасности своего полёта, ни о том, как свистели в воздухе ледяные стрелы самых зорких и умелых вражеских магов. Конечно, девице никто ничего не будет объяснять, даже зная, что ей по наследству достался жемчужный венец. Трата времени. Не женское дело, хотя в отряде было с дюжину вооружённых женщин. Всё равно, не пережив лично, будет судить чёрно-белым взглядом наивного дитя. Вообще, даже среди тренированных солдат настоящий бой или засаду, а не учения, переживали в жизни единицы. Малленгил, например. И те единицы учили их.

Морган чувствовал и снисхождение, и уважение, и беспокойство, и целый океан. Весть о том, что они разворачиваются, без подробностей, передавалась по цепочке, последние, те самые уставшие сильвийцы, которым переход по бездорожью в ночь давался тяжелее, поднимались со своих мешков, коряг и просто мягкой, покрытой листвой с неутоптанной подушкой перегноя, земли, обсуждали, волновались, тихо ссорились, путая мешки в темноте. Такое изобилие опять быстро искололо мировосприятие псионика, и, отодвинувшись как можно дальше вглубь себя от щитов, он сконцентрировался на паре знакомых душ.
- Надеюсь, что нет, - ответил Мор, предлагая фалмари руку. Этого было недостаточно. - Встретим других, надеюсь, и Элиора тоже.
Маллен кинул на него взгляд через плечо. Уже отошёл командовать дальше.
"Или дадим им пройти дальше, оставшись по бокам от дороги, а потом позволим с поддержкой с флангов развернуться противнику из бегства атакой прямо в лицо, так, отец?"
Примерно такой манёвр - он слышал - не раз использовался в кампании в Лунных землях.
"Всегда работает, ничему дураков жизнь не учит", - говорил после в Акропосе ветеран, мамин друг. Интересно, а когда его с товарищами гнали стаей, он был так уверен?
- Я должен идти впереди... - сказал он, поглядывая на птицу. - Наверное, тебе тоже тогда стоит.
Мор принял бы любой протест: о себе он позаботиться точно мог, а вот зажми их с Даниэль?
Только ведь он не сказал, что может быть засада и атака.

+1

11

Даниэль задумчиво нахмурилась. Никто не собирался вводить её в курс дела и объяснять все тонкости военного дела. Она в этом ничего не смыслила, поэтому идею с восстанием продвигал Элиор, а не фалмари. Стратегия и тактика – не её стезя. Варианты развития событий, которые она могла узнать от мужчин, не дадут ничего, кроме дополнительных переживаний. А их с лихвой хватало и без этого. Девушка сильно накручивала себя, давая фантазии ход. Пыталась не думать о развитии, но, вовлечённая в это дело, не могла безразлично и слепо следовать за ними, не думая о последствиях, которые непременно окажутся не утешительными. Если не умрёт Элиор, погибнут другие, защищая и его, и её, потому что символ и предводитель должны выжить любой ценой, пока цель оправдана. «Оправдана ли - это ещё вопрос»
- М-м… - девушка поколебалась и нерешительно взяла предложенную ей руку. Она доверяла Моргану больше, чем кому бы то ни было в этом отряде, потому что других она и не знала, но сомневалась, что эта затея удачная. Поднялась, чувствуя, как заныли ступни, сбитые новой дорогой. Их ждёт новый путь, не менее тяжелый и, к тому же, смертельно опасный. Огонёк посмотрела через плечо на собирающих свои вещи мужчин, которые волновались и ссорились. Она чувствовала, что должна была что-то сказать, поддержать их боевой дух или сделать что-то ещё в духе того, что входит в обязанности княжны, провожающей бойцов на защиту всего княжества. В голову кроме: «Э… ну… молодцы. Я в вас верю», ничего не пришло. Не поэтично и не пафосно. «Да и я не княжна, не княгиня»
- Дурное предчувствие меня не покидает, - честно сказала она Энгвишу и отпустила его руку – и так держалась за неё слишком долго, не осознавая этого. Птица, лишённая внимания хозяйки, недовольно тюкнула её клювом и тихо ухнула на самое ухо. – Ай, - Ланкре поморщилась. – Вот же… несносная птица. Прям как Каэль. Требуешь к себе много внимания, а, если не получаешь, клюёшь, - негромко буркнула, потирая щеку тыльной стороной ладони. Обстановка немного разбавилась.
Услышав, что Мор собирается идти впереди, Даниэлла подумала, что её оставят на алифера или другого мужчину, и им придётся снова расстаться, возможно, навсегда, если в этот раз серьёзно ранят его или её и у целителя не окажется сил и времени помочь. Ошиблась. Она не знала, где должна быть и что делать. Никто не выдал инструкцию, где чётко написано, что входит в обязанности символа. Как она должна себя вести. Держаться и наставлять? Поддерживать боевой дух? «Меня бы кто поддержал и подержал, пока я буду «гордо» нести себя»
- Значит, пойду впереди, - приняла решение и уверенно заявила об этом. Мора позитивно присвистнула, поддерживая решение, сущность которого её хозяйка не оценила до конца. Посчитав, что так будет правильно. Не учла, что к ней будут прикованы раздражённые или заинтересованные взгляды тех, кто не знает, что за сомнительная девушка оказалась среди них и почему её стерегут, как самый драгоценный камень, какой только может быть в Рейлане. Выдержать взгляды, вес ответственности и кучу волнений с переживаниями и страхом в одиночку всегда сложно, но рядом с Морганом ей значительно спокойнее.
Она держалась, как могла и, казалось, что справлялась с этим на твёрдую четвёрку. Работать над собой надо. Волнения начала оттеснять боль в ногах, которая возвращалась после насильно задействованных мышц после слишком короткого отдыха. Чем медленнее и тише передвигался отряд, тем волнительнее становилась атмосфера, повисшая среди них. Осторожность сопутствует приближению проблем. Мелкие ссоры прекратились, многие были взвинчены и напряжены, предвкушая неминуемое сражение. Не вышло у них выйти по-тихому, а возвращаться, как известно, примета плохая.

+1

12

Предчувствия. Мор повёл плечами, пытаясь стряхнуть их, тожно это был весомый груз на нём. Мэтерленс сбежал - теперь это не просто погоня за ними, всё серьёзно и в масштабе.
- Не надо, - совсем тихо пробормотал полукровка, давя в себе рычащие интонации, - сравнивать животное с мразью.
Он был добрый парень, этот нелюдимый лесничий из владений у Фолента, добрый и не злобливый, насколько позволял ему его дар. Он запоминал в людях подлость и не вёлся, чувствуя обман, но бывали вещи, которые Мор совершенно не мог простить. Человеку, который не вывел его поглощённую депрессией и отчаянием мать из осаждаемого еженощно нежитью города, например, он предательства не простил. Того некроманта он убил, приблизившись максимально близко, не боясь эмпатической отдачи и заработав в процессе уродливый шрам. К Каэлю он с первого дня чувствовал устойчивое отвращение, поскольку его жертвой была беззащитная Даниэлла, а наслаждение от того, чтобы загонять слабую, княжич испытывал неподдельное. После первого побега отвращение стало враждебностью - опять же, из-за Даниэль. Где-то в Моргане жила гуманность, и он по природе не любил садистов, хотя в деревне птицеводов княжич в его глазах исправился, пусть и чуть-чуть. Но после третьего побега лучник к узурпаторовскому выродку проникся уже искренней, чистосердечной ненавистью. Ведь где-то в Море жил и эгоизм, который хотел, чтобы Мор жил, желательно - долго и здоровым. Он был не из тех душевнобольных, которые бесконечно подставляют под удары щёки и терпят тиранов, ходящих ради прихотей по головам.
На слова Даниэль, что она пойдёт впереди, полуэльф посмотрел на неё с уважением и благодарностью, чуть улыбнувшись и кивнув. Бремя ответственности было тем легче нести, чем меньше расстояние лежало между ним и законной княжной. Привычка - дело тонкое.
Правда, чем дальше в иссиня-тёмный лес уходили от основного отряда они, тем Мор делался серьёзнее и сосредоточеннее. Он плавно останавливался и подавал даме руку, видя препятствия, сообщал о присыпанных листвой, что можно не заметить, ямах и кустах с ядовитыми колючками, а когда пустельга думала свистнуть, резко обернулся и, приложив палец к губам замком, сделал "цыц". Настоящая птица не входила в их шифрованный язык сигналов с двумя другими проводниками и следопытами из общей рассеянной по сгустившемуся подлеску массе.
Только вот в чём беда, которая уже скоро озаботила Мора по горлышко. Они шли впереди, причём ровно посередине. Не нужно быть семя пядей во лбу, чтобы понять, что на обочину дороги попадут они тоже из первых, если только у всех троих не случился прилив глупости в голову и топографический кретинизм, и ведут они отряд совсем в другое направление.
Над головой, прошуршав крыльями, поднимаясь в проталину над кронами, промелькнул алифер.
Полукровка остановился и повернулся к девушке.
- Если что, и у меня будут заняты руки... - начал он, нескладно подбирая слова. - Ты цепляйся за плащ, как можно крепче, и я смогу зацепить чарами обоих. Сделать невидимыми, но так, что мы сможем передвигаться.
А в тени, чтобы слиться и проскользнуть, ночью нехватки нет, так-то.

Они минули заросли молодой и душистой акации и лучник окончательно замер. За канавой, специально вырытой для поддержания выложенной тортом из щебня, песка и камня дороги сухой, виднелась полная света звёзд и луны проталина. Сама дорога. Мор вытянул руку, тормозя девушку, чтобы та не скатилась с крутой земляной горки в вязкую грязь с журчащим ручейком, и обернулся. На краю восприятия устающие, но подзадоренные важностью миссии ламары, люди и эльфы подходили к догоре.
- Я заберусь выше, с ветви осмотрюсь, - шёпотом сообщил парень Даниэлле, игнорируя тот простой логический факт, что из листвы ещё хуже видно, глазами. Это было лучшее, чем он мог себя занять, прежде чем полсотни живых существ рассядутся в нервном ожидании приказов по кустам и деревьям вокруг, приведя его разум в беспорядок своими переживаниями.
Очень быстро, одним из первых, после прекращения переклички соглядатаев подошёл вновь Малленгил.
- Ваше Высочество, не видели, не возвращался ли наш крылатый друг? - спросил эльф фалмари. В голосе его звучало непонятное, неуместное оживление, вразрез с серьёзными сборами, как будто они вышли на променад. - И где мой оболтус-сын?
Мор ответил шуршанием веток сверху, торопясь спуститься. Дорога была тиха и в ту, и в другую сторону, сколько мог он с таким приличным хвостом дотянуться, не отвлекаясь на них, Даниэль и отца.
- Пока план такой, - дождавшись "оболтуса" на земле, начал рассказывать Маллен. - Вы с частью отряда быстро перебегаете на ту сторону и слушаете сигналы. Ты знаешь, - блеск глаз обратился к Морандиру. - А мы ждём вестей. Ничего может не случиться, в общем-то, но пока не расслабляйтесь.

+1

13

Даниэлла притихла. Она не подумала, когда при полукровке упомянула Каэля. Не должна была. От этого ламара Моргану сильно досталось и любое упоминание о нём может вызвать, как минимум, не лучшие воспоминания у обоих. Парень не винил её в том, что мог умереть, получив серьёзное ранение, но девушка прекрасно справлялась с этим сама и без его помощи.
Они остановились в зарослях. Дорога была близко. Девушка отчётливо слышала журчание воды – родной стихии, которая немного придавала ей уверенности в своих силах. Беглый взгляд на небо. Луна была бы прекрасным спутником и залогом того, что магия будет на пике своих возможностей на тот случай, если она ей понадобится. Большим фалмари помочь не могла. «И не путаться под ногами, задавая идиотские и неуместные вопросы»
Ланкре не успела ответить на вопрос подошедшего Малленгила. Ветки зашуршали, выдавая полукровку. Дан осталось поднять голову, посмотреть наверх и коротко улыбнуться, переведя взгляд на эльфа. Пропажа нашлась быстрее, чем о ней успели заговорить.
Девушка отгородилась воображаемой стеной от нарастающих тревог и сконцентрировалась на пересечении пути. Они оказались на месте, когда в поле зрения попали другие. На дорогу вышел Элиор вместе со своим отрядом. Измученные и уставшие от, как ей казалось, долгой и утомительной битвы, после которой пришлось бежать из города. Ей стало спокойнее. Её жених был жив и, кажется, не ранен. Оставался в строю вместе с остальными, как и подобает предводителю. Ламар обернулся, бросил на неё беглый взгляд – проверял с ними она и жива ли, а потом отвернулся, чтобы скрестить клинки с людьми Мэтерленсов.
Огонёк ничего не понимала ни в стратегии, ни в тактике и не знала, чего хотели добиться её соратники, но и дураку становится ясно, когда пахнет жаренным.
- Элиор! – крикнул кто-то из своих. Парень оттолкнул от себя нападающего, оборачиваясь. На его лице отразился испуг и беспокойство. С другой стороны дороги, ближе к зарослям, где недавно у неё с Морганом случился незапланированный передых, надвигался ещё один отряд с гербами князя. Они наступали с двух сторон – с дороги и её левого края, где, немного поодаль, оставался Малленгил со второй частью отряда. Они оказались здесь вовремя. Численность людей князя превосходила численность отряда Элиора, того, что от него осталось, но теперь силы были практически равны, давая шанс выбраться из передряги живыми, если к ним не подоспеют на помощь ещё с десяток, а то и больше, натренированных воинов Мэтерленса.
Ланкре держалась полукровки, теряясь в пространстве между сражающимися. Она не хотела видеть, как они убивают друг друга, как проливается кровь и клинки багровеют, умываясь чужой жизнью. Не хотела слышать криков, стонов, рыков и всхлипов. От каждого свиста стрел замирало сердце, испуская один тревожный стук. Она слишком близко принимала жизнь каждого и не могла заставить себя не думать о них, об их семьях, о загубленных жизнях. Хотелось и кричать, и плакать, но холодная маска ужаса застыла на лице, пока кто-то не задел её плечом. Она слышала голос, приказывающий им уходить, но не понимала, откуда он звучит.
Полумесяц, созданный людьми Мэтерленсов, оттеснял их к другому краю дороги, пытаясь разделить их отряд на две части, не давая объединить против них свои силы. Она очень хотела им чем-то помочь, но одно неверно выбранное заклинание могло навредить её защитникам. Она вспомнила о речке, небольшой, но достаточной, чтобы досадить нападающим. Сконцентрировалась на заклинании, чтобы дать им немного времени. Почувствовала потоки воды, набиравшей силы, чтобы, пусть не смыть, но замедлить их.

Использовано: Цунами (70)

+1

14

Не успели они перебежать дорогу чёрными тенями на синем в ночи полотне, как сперва где-то там появилась аура алифера, а за ней - всё остальное. Много этого остального, сказал бы псионик вам.
- Они разбежались, или это все? - шёпотом спросил отца, который теперь был через дорогу, полукровка, когда увидел какую-то сотню всадников с пешими разрозненными десятками где-то в середине. И это было последнее, что он подумал ясно, потому что затем пришла паника и атака с двух сторон. Кто перехитрил кого, а сегодня Орден и узурпатор - друг друга.
Мора будто бы вбило коленями в вязкую землю, когда он не успел отойти внутренним я от своих ментальных щитов. Меньше громкость, меньше громкость, он умел же! Но Даниэль тоже терялась.
"Бери и стреляй", - приказал себе эмпат магией, вдавив пальцы в виски. Подействовало. Все крики и страхи вымотанных бойцов стали глухими и далёкими. И княжна тоже, несмотря на то, что оставалась рядом. Мор вытянул не связанные нитью стрелы из колчана, выбрал фланг преследовавшего Элиора и всадников вражеского отряда, подальше от сражающихся в ближнем бою, тех, кто использовал магию, и стал пускать их одну за одной. Внимание на стрелков с обочины, среди которых был он, обратили быстро, под сень деревьев, расчерчивая мрак, полетели светляки, а за ними и молнии, и ледяные стрелы. Одна из них жахнула в дерево прямо за спиной пригнувшегося за воткнутыми в грязь стрелами полуэльфа. Стрел не было. В колчане оставалось две связки по дюжине, которые он заготовил в запас. Чары спали с его головы.
- Даниэль, - слишком тихо, чтобы продраться голосом сквозь шум боя, позвал Мор. Его уже начало снова трясти от магических вспышек и сплошного месива эмоций и боли своих и врагов. Девушка вызвала заклинание, которое могло либо скинуть нападающих в часть ручья через дорогу, либо затянуть огромной водяной рукавицей в эту. - Дан! - каркнул лучник, цепляясь за локоть. Он сам был не очень устойчив, и унесшаяся в темноту пустельга, умей она говорить, сказала бы куда лучше, чем мог подумать сейчас Мор, отходя и утягивая фалмари за падающее - сбитое магическими зарядами - прямо на дорогу и дерущихся дерево.
- Мы должны уходить, пока тебя не заметили или случайно не убили, - выдавил он сквозь жгучую горечь во рту. - Сейчас.

Дар убеждения на себя

+1

15

Заклинание подействовало, противников скинуло в ручей, но этого, конечно же, для победы даже частичной было недостаточно. Остальным должны заниматься воины или опытные маги, к которым Даниэль себя не причисляла. Она знала многие заклинания школы воды, но ни одно из опасных не могла применить по отношению к тем же врагам, зная, что оно может оказаться летальным. Не могла она кого-то осознанно убить! Это работа воинов, которые видели смерть и не единожды, которые сами омывали руки кровью. Она этого не хотела. Не хотела!
Она отшатнулась от упавшего дерева, стараясь не смотреть на тех, кто оказался под ним, не успев отбежать в сторону. Защитить себя от хруста переломанных костей и рвущихся тканей вместе с отвратительным чваканьем, не смогла. Уши остались открытыми, а чуткий ламарский слух, казалось, обострился до предела и звуки битвы не смогли его заглушить – он звучал в голове.
- Но… - хотела сказать, что не может просто так уйти, зная, что другие сражаются и могут умереть в любой момент, но оборвала себя на полуслове, понимая, что проку от неё не будет. Они пытаются защитить её – ту, ради которой вообще это всё началось. Ведь даже Элиор, измождённый битвой и уходящий от преследователей, пытался найти её взглядом. Она была нужна им живой, но… что если все они погибнут прямо здесь? Для кого тогда её спасают от стрел? Она же не сможет жить, зная, сколько полегло ламаров, эльфов, людей и алиферов за одну её жизнь. А Морган? Его отец остаётся здесь. Он должен быть рядом с ним. Любой любящий родитель отошлёт ребёнка как можно дальше от опасности, но сможет ли полукровка простить себе, если уйдёт вот так? У неё было много сомнений, но выбора практически не оставалось.
Ланкре мешала им и лучшее, что могла для них сделать, это уйти и не путаться под ногами. Выжить, пока они сражаются за свои идеалы.
Она кивнула, показывая, что понимает и готова, но казаться сильнее, чем ты есть, всегда сложно. Последнее, что она смогла сделать для них всех перед тем, как оставить их, дать последний магический залп. Потоки маны сплелись в новое заклинание. Капли воды оторвались от земли, поднимаясь в воздух, приобретая новую форму – крохотные кристаллы снега. Кружась и извиваясь, они нарастали, создавая не настоящую метель, мешая лучникам видеть.
Её магический запас снова опустел. Пока метель мешала увидеть цель, она вместе с Морганом поспешила покинуть поле сражения и укрыться где-нибудь подальше от них. Их в дорогу летели стрелы и куски льда, но из-за метели пролетали мимо, особого вреда не причиняя. Иногда осколки задевали кожу или одежду, оставляя небольшие порезы, но регенерация справится с ними. Мелочь не угрожает их жизнь. Фалмари больше беспокоилась о другом – мужчинах, которые остались там. Она чувствовала себя предательницей и трусихой, которая сбегает от проблем, боясь за свою жизнь. Думала, что поступает неправильно и последние несколько метров бежала, не чувствуя боли в уставших ногах, раскрасневшихся натёртых подошвах. Пыталась убежать от себя. «Это неправильно. Неправильно!»
Слёзы нашли на глаза, мешая видеть. Спотыкалась, имея прекрасную возможность затормозить носом о землю, но всё равно продолжала бежать.

+1

16

"Взросление, - сказал как-то Маллен двенадцатилетнему полукровке, - это когда ты учишься принимать решения и ответственность за них быстро и сам. По секрету, многие взрослые на самом деле дети, они совершенно не умеют ничего решать, даже проблем с собственной крышей!"
Вот в этот раз за Мора решил всё папа, хотя можно было бы заявить, что решение плохое, взбунтоваться (как все паршивые дети), поступить наоборот, брыкаться... Но просто папа знал лучше.
Отступая не только из-за нужды увести княжну дальше, но и под давлением неразберихи и боли, вызывавших в эмпате панику, он взял девушку за запястье и использовал своё лучшее заклинание - после убеждения и натренированных, но всё равно сбоящих щитов. Им не было видно, но для всех окружавших бойцов из засады фигуры перед фронтом метели размылись в тени, стали прозрачны, а после и вовсе исчезли. Сень леса и нехватка света звёзд в проталинах листвы сделали заклинание лесничего до нечестного эффективным.
- Если ты умрёшьб всем будет только хуже, - шепнул на ухо фалмари, давя ком в собственном горле, Морандир. - Не отпускай мою руку, чтобы не потеряться.
Заклинание действовало как плащ-невидимка6 держишься мага - видишь и невидим, отпустил - видим и не видишь. А придумал его, кстати, Мор после возвращения с Силвы, в четырнадцать лет, точно оправдывая второе, эльфийское имя, данное отцом, и ученичество у рейнджера.
Полукровка уводил Даниэль, пока не разбирая дороги, как можно дальше от сражения. Ему не просто мешали переживания девушки, связанные со звуками заклинаний, оружия и криков боли - его собственные мысли, не только из-за проклятого дара, мешались от образов крови и мертвецов в прогоркшее вишнёвое желе.
Преследования не было. Да и как могло быть? Они изначально сидели в кустах, а фокус с исчезновением в неразберихе безотказно работает.
Лесной ковёр резко ушёл вниз, и, спрыгивай в мшистую ложбинку, Мор отпустил руку Даниэль. Через пару мгновений заклинание под светом звёзд спало и с него, и точно забрало то напряжённое молчание.
- Мне самому не нравится идея, - посмотрев блестящими глазами из-под чёлки и растрёпанных косм, сказал полуэльф, имея в виду то, как беспокоилась девушка, покидая защитников. - Если хочешь, мы подождём утра и вернёмся на дорогу, чтобы найти и присоединиться к ним...
Если "свои" будут всё ещё свободны и живы. Конечно, печальный исход был маловероетян, всегда с обеих сторон есть жизнелюбы и нефанатики, но когда силы равны... трупов может быть просто слишком много.

Тенеплащ. Так лень считать ману .-.
Дан, ответ за тебя не предполагаю, идеи есть на любой твой выбор с:

+1

17

Хуже или нет… Она это понимала, но не могла ничего поделать с эмоциями, которые били через край. Ей всегда казалось, что жилось трудно. Она ещё была ребёнком, когда попала в дом Мэтерленсов, а потом все годы только и думала о том, как бы сбежать из-под когтистой птичьей лапы. Сбежав, нажила ещё больше проблем. Раньше она думала, что за пределами дворца ей уже ничего не угрожает, но она сильно ошиблась, решив, что вдали от Каэля ей будет лучше. Не лучше. Жизнь обошла слишком жестоко и не только с ней, а со всеми теми, кто создавал из неё сомнительный символ. Лучше бы они следовали за Элиором, тогда бы ничего не было. «Это просто попытка сбросить всё на него»
Принять чужие смерти невозможно. Они далеко убежали от отряда, и шум сражения не доходил сюда, но оставался в памяти, словно яд, медленно отравляя сознание. В мире не найдётся слов на всех языках Рейлана, чтобы выразить то, что она чувствовала, теряясь в том, что правильно, а что нет. И как она должна поступить. Уйти ли или остаться?
Фалмари попыталась дрожащей рукой вытереть лицо, только размазывая солёные слёзы, которые успели выкатиться из глаз. Быть сильной  у неё не получалось. Как можно привыкнуть к такому? Ей начинало казаться, что жизнь под коронованным узурпатором, не так страшна и ужасна, как её расписывает орден. Куда страшнее бороться, проливая реки крови. Количество убитых и обедневших семей не дают ей повернуть назад, иначе все жертвы будут напрасны. Сколько ещё должно погибнуть мужей, сыновей, отцов, чтобы это прекратилось?
Она обернулась, осознавая, что, остановившись, не находила в себе мужества посмотреть на него после того, как вынудила его бежать вместе с собой, оставляя так отца и друзей. Он никогда не простит себе, если с ним что-нибудь произойдёт – Даниэль это чувствовала, а она не простит себе такое количество душ.
От его слов легче не стало. Это подтверждение того, что она вынудила его быть в другом месте, когда он и сам был готов остаться и продолжить бой с остальными, а не трусливо убегать, оставляя их позади. Её бесполезность – оправдание перед муками невыносимой ответственности. Она не способна с этим справиться. И теперь, обернувшись, бегло смотрела на него, боясь встретиться с глазами полукровки.
Предложение вернуться, наверное, было тем, что она хотела услышать, но, стало ещё страшнее от одной мысли, что они повернут назад.
- Я уже однажды видела, как ты едва не умер. Это была грань, которую так легко пересечь. И… - запнулась, чувствуя горький ком, подступающий к горлу, - если смерть ещё ужаснее грани, то я не хочу её видеть, - губы задрожали и на глазах снова появились слёзы. Там их будут ждать десятки изуродованных остывающих лиц. Все они будут мертвы, рядом с ними не окажется всесильного целителя, который дарует им жизнь. Она больше испугалась за жизнь полукровки, чем свою честь. Думала о приоритетах и поняла, что чужая смерть, в особенности того, кто за короткий промежуток времени стал ближе, многим ужаснее, чем вольности Мэтерленса на корабле.
Я… не хочу, чтобы их смерти были напрасны.

+1

18

Он ей дело говорит - пытается, очень-очень сильно старается, просто от рождения такой мямля, а она лопочет своё. Он ей в глаза смотрит, а она мечется взглядом всюду, не давая себя успокоить. Мор не мог больше чувствовать всё самоедство княжны и не действовать как-то... решительнее.
Это сложно, когда и сам начинаешь сомневаться в правильности своих поступков, хотя пойти и умереть за компанию - никогда не выход. Наорать, сделать парочку откровений, что большую часть работы палачей не составляли бы пытки, не будь смерть концом всего, за которым даже боль и страдания не существуют? Отвесить бодрящую оплеуху? Он не такой.
"Обнять тебя, что ли?" - отчаянно подумал Мор, видя слёзы и трясущиеся губы. И так и сделал, не задумываясь, что девушка поймёт его как-то не так. Просто скинул в ноги из левой руки лук, притянул на себя, положил щекой на левое плечо, чтобы не царапать застёжкой.
- Послушай, - зашептал, как можно мягче, ближе к уху фалмари полукровка, - себя казнить бессмысленно и больно. Люди - и эльфы, и твой прекрасный народец тоже - воевали и убивали друг друга, убивают, и убивать будут. Оказываться среди безумия неприятно, быть поводом - втройне.
Он перестал тщетно подбирать правильные слова, сортировать, что чудовищно для девушки, а что сказать нужно мягче, просто стал рассказывать всё, что знал, неловко поглаживая руками по голове и спине. Хватка у рейнджера была сильная, он сам не контроллировал скопившееся в нём, как в натянутом луке, напряжение.
- Я родом из Альянса, и в экспедицию в Лунные земли, которая обернулась войной, попал с матерью. До этого меня учили, что смерть сама по себе - явление ни плохое, ни хорошее, а там я увидел, что так и есть.
Полукровка прикрыл глаза, прогоняя из головы молчаливый вопль "Ты чему девочку учишь?!". А чему учит дорога в одиночестве и мир за пределами уютных домов и дворцов?
- И насилие, кстати. Закон ведь тоже насилие, особенно если его преступаешь, даже если правитель - не узурпатор-подлец.
Остатки маны утекали в последнее заклинание, хотя сам псионик не знал, в чём именно хотел девушку убедить. Наверное, просто немного успокоить её и её гипертрофированную совесть?
- Я не скажу тебе, что смирение, недеяние и побег - это единственно верный путь, нет. Просто... не вини себя за то, чего не в силах изменить.
Мор поймал себя на том, что его горло пересохло и до сих пор не избавилось от горечи и комка, а он вот-вот просто упадёт от истощения и вернувшейся фантомной боли в боку. Он отпустил затёкшие руки, перестал прижимать фалмари к себе и, оттянув голову и попытавшись поймать её заплаканный взгляд, добавил:
- Хочешь, мы отдохнём и на свежую голову продолжим путь, м?
Он даже не стал уточнять, куда. Сам пока не знал и не хотел думать. Он был готов свалиться вот прямо здесь, закутаться на мягком мху в плащ, и немного поспать, не думая о риске попасться случайным вражеским беглецам со стычки.
На свежую голову разобраться легче.

Дар убеждения. В резерв уложился даже если считать невидимку дважды.

Отредактировано Морган (2015-02-26 19:03:18)

+1

19

Даниэлла не воспротивилась объятьям. Они были нужны ей. Прижалась к нему, но не обняла, ткнувшись щекой в его плечо, едва чувствуя рыжей макушкой шею полукровки, которую она задевала волосами. Выплеснуть эмоции – необходимость. Держать их в себе ещё хуже, - так дедушка всегда говорил. Человек разрушает себя, когда чувства не находят выхода. Терзания – не лучший способ их выразить, но другого не нашлось. Она пряталась в объятиях парня, которые, на удивление, были очень крепкими, но Ланкре не замечала деталей, всё думала о раненных и убитых, забивая себе голову чужим горем.
От ощущения живого тепла и крепких, надёжных объятия становилось спокойнее. Фалмари слушала слова полукровки. Его речи убитых не вернут, раненных не исцелят, она и сама понимала, что ничем не сможет им помочь и такой расклад ожидаем был для всех и неё в том числе, но мириться с несправедливостью сложно, в особенности, когда она стоит жизней. В самобичевании смысла нет, но, и не окропив руки чужой кровью буквально, она чувствовала себя виноватой. Невиновный чаще всего корит себя за мелочь, когда же истинный убийца плевать хотел на десятки тысяч убитых его руками. Такова натура светлого народа, который всегда был слишком доброжелателен, но там, на поле сражения, она не видела ничего доброго, что присуще детям Аллора или Алиллель.
Перестала всхлипывать, с шумным выдохом ушла дрожь в руках, но она, как неумелая птица, слишком сильно сжала тонкими пальцами плащ полукровки немного пониже плеча, на котором устроила щеку, и на груди с другой стороны, не создавая полноценные объятия.
Разрушенные объятия – верный знак того, что пора завязывать с эмоциональными выплесками и взять себя в руки. Утёрла лицо от слёз, но краснота не исчезла ни с глаз, ни с носа и щёк. Отвела взгляд – нелепая попытка не показывать слёз, которых он отхватил с лихвой и не только за сегодня. Бывают подушечки для битья, а Морган превратился из героя-неудачника в жилетку-плакушку.
Ланкре согласилась с тем, что принимать решение на эмоциях – плохая затея. Утром или через пару часов после сна, если им удастся заснуть, проблем меньше не станет, но взгляд поменяется и появится другое логичное решение, которого сейчас они не видели. Лучшее, что они могли сделать, это остановиться и переждать, надеясь на лучшее.
Грубая реальность отвратительна до безобразия, но и с ней как-то живут. Даниэль не желала такого будущего, но понимала, что остановка равносильна трусливому побегу, а ни то, ни другое не сделает лучше. Мэтерленс наверняка зол выходкой повстанцев и будет среди простого народа искать их сторонников. Найденных замучают пытками, а потом казнят для наглядности судьбы каждого из дерзнувших короне. Это их ждёт, если они остановятся или повернут назад. Им нельзя останавливаться. Слишком поздно.
Выбора не осталось. Жить с этим она не сможет, но и гарантии, что всё получится и наступит долгожданный мир после свержения, тоже нет. Власть развращает лучших, доброе сердце становится чёрствым, покрываясь толстым слоем славы, золота и могущества.

Эпизод завершён

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [26.03.1082] Уходим в ночь