Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [13.03.1082] Лес, ночь, двое и полная задница!


[13.03.1082] Лес, ночь, двое и полная задница!

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

- Локация
Лунные земли,  где - совсем не понятно.

Для вдохновения

http://i.ytimg.com/vi/jY-ufG6FjMk/maxresdefault.jpg

- Действующие лица
Авель, Лина Ли, подлости за каждым углом
- События
Предыдущие эпизоды:
[8.03.1082] Чёрный день на чёрном рынке
[12.03.1082] Получите, распишитесь.
[13.03.1082] В любой непонятной ситуации мочи врага огнём!

Гениальные планы - ну, детки, помним же, что? - правильно, обречены на оглушительный провал! Рейнеке с трактирщиком сбежал телепортом, дав Лине очень смутные инструкции, а она с Авелем - не взлетели. Точнее, взлетели, даже подожгли напоследок ещё что-то, но нахватали прощальных подарочков столько, что не осилили и четверти пути.
Вампир и драконица падают в лес среди ночи и неизвестно где: раненные, разбитые, без помощи и со смутно маячащей в будущем угрозой рейда разозлившихся местных на них, с факелами, дубинами и всем, что там у них было.
Ну и где этот маг, когда он так нужен?!

Дополнительно:
- очередь - Авель-Лина
- предыдущий эпизод доиграю сам и закрою, но чуть позже: у меня там допрос
- импровизация продолжается
- скорее всего, присоединюсь позже, с чем-то куда более серьёзным и менее упоротым, так что соблюдайте настроение

0

2

офф: в общем... как-то так вышло.

Прекрасно. Просто, Фойрр подери, прекрасно!
Авель за это путешествие уже привык разочаровываться в себе, как настоящем воине, а не танцоре с оружием по дворцовым арсеналам. При всём том, что он был "в поле" не один, прислужник Императрицы Севера невероятно сократил их хождения по мукам и вероятность быть прибитыми, а удача, судя по тому, что все были живы, была всё ещё на их стороне, они умудрялись влипать и влипать.
Вампир видел и слышал свист стрел и болтов с земли, которыми осыпали их быстро собравшиеся после вспышки паники (и огня) селяне, но не сразу почувствовал одну из них... в себе. В только накануне залеченной, и то болевшей, когда он поднимался в покои матери, ноге. Процеженные сквозь зубы ругательства и леденящий холодок весенней ночи в Лунных землях облегчили его боль, но не время и не обстоятельства.
Прежде, чем Авель понял, что истечёт кровью прежде, чем драконесса долетит до... чего бы то ни было, он почувствовал, что они падают. Он и так соскальзывал с гладкой чешуи, имея в качестве помощи лишь руки на редких и также скользких шипах длинной шеи, а врагами его был омывающий их со всех сторон и налипающий инеем на одежду ветер и высота. Свёрнутое и заложенное за спину валиком одеяло - свои вещи, в отличие от Рейнеке, на Лину бастард старался не сваливать, дёрнулось, будто-бы выскальзывая из держащего его ремня, но тут в воздухе стало заваливаться набок и тело крылатой.
- Лин! Лина Ли! Не падай! - кричал во всю глотку Авель, мало понимая, что сможет ещё втолкнуть при большой удаче в уши дракона против ветра. Он даже не знал, что с ней происходило. Они просто нахватали при взлёте стрел.
Когда дракон начала уже чертить хвостом по деревьям, Авель закричал и скатился с неё. Его падение лишь чудом закончилось у сухого ствола дерева в одном шаге от какого-то лесного обрыва, но он и их не заметил, рыча от боли. Стрела в только недавно переломанной ударом топорища голени вошла в штанину по оперение, торча снаружи наконечником и остальным древком.

0

3

Стрелы и болты! Хах! Для дракона это как иголочки акупунктуры - только улучшают кровообращение. Не зря же от отца отдирали чешуйки, можно было бы склепать не хилые доспехи. Умны те, кто держат красного дракона в плену, ибо получили два в одном: и материал, и кузнеца. Но Лин зря подумала об этом. О болтах и стрелах. Потому что следующей в дракона полетела черная бронебойная стрела прямиком из пасти баллисты. Пролетела мимо, но расцарапала морду, и кровь потекла, просачиваясь сквозь чешую. Девушка резко отшатнулась в воздухе, зря, делать этого не стоило - вернуться на прежний курс дракону не удалось. Голова закружилась, напоминая о предыдущем ударе, в доме, все же она немного сотрясла мозги. Ее снова повело в сторону, вниз полетели обломанные массивным телом верхушки деревьев. Она услышала сквозь ветер свое имя, и до девчонки дошло, что она здесь, наверху, не одна. Но сообразить что-либо, чтобы помочь учителю, ей не дали - в этот момент ее настигла вторая стрела. Железо прошило предплечье насквозь, Лин взвыла, жалея, что не умеет плеваться огнем, и в следующее мгновение поняла, что не успевает взмахнуть крыльями. Огромный серебряный дракон, ломая ветви... да какие ветви! Стволы деревьев, полетел вниз, пропахивая грудью приличную просеку. Треск! Шум! Рычание! И все стихло.
От деревьев отделились последние потревоженные листья и, медленно кружась, опустились на нос дракону. Лин не шевелилась, глядела прямо перед собой, на длинную острую ветвь, которая чуть не оказалась в ее глазу, на шокированную белку, прижавшуюся к стволу и выронившую от ужаса орех. Минута молчания. Лин собрала все силы, чтобы поднять морду и безжалостно выдрать зубами колоссальную вороненную стрелу за стальной наконечник зубами. Повыла тихо, смешивая плач с рычанием. Это еще повезло, прихватило только кожу. И только потом девчонка рискнула превратиться. Заскулила, падая на колени. Казалось, болело все, что только могло болеть. Если одну руку требовалось перевязать, чтобы остановить кровь, то другую, левую, кажется, она сломала при падении. Движение кистью вызывало просто мучительную боль, отдававшуюся в и без того больной голове и заставляющую течь из глаз слезы. Еще кровь залила все лицо из-за глубокой раны на виске, а все тело покрыто царапинами, синяками и ссадинами. Но больше всего болела уязвленная гордость. Упавший дракон. Позорище. Впрочем, в падении был и некий тайный смысл. Кажется, не так давно девчонка рассуждала о везении? Ну что, получила, да?! Еще и друзей втянула в свою немыслимую глупость. Кстати, о друзьях. Драконий бог! Лин моментально оказалась на ногах (насколько позволял все еще действующий шок).
- Учитель! - Крикнула она в темноту. Неужели она его убила?! Скорее всего она потеряла где-то раньше, возможно, в самом начале пропаханной тропы.
Она постояла немного в нерешительности, пока не почувствовала дрожь в ногах. Надо было идти, пока она еще в состоянии двигаться. Лин перевязала кровавую рану, оторвав зубами кусок от красивого шарфа тончайшей работы, подарок матери, чудом уцелевший до этого момента. Другой частью замотала кисть, вставив крупную щепку, коих вокруг было великое множество. Похромала в лес, под защиту деревьев. Жители проклятой деревеньки не угомоняться, пойдут искать подтверждение мертвому дракону, чтобы разобрать на чушую, мясо и кости. Но Лин ужасало это меньше чем то, что могло стать с учителем.
Главное, чтобы он был жив. Ох, извини, Рэй.
Но отойти далеко от места катастрофы девчонке так и не удалось. В темноте она провалилась в неглубокий овраг. Ничего страшного, но, оказавшись в положении лежа, она поняла, что больше не встанет. В голове шумело, кровь пропитывала импровизированную повязку, боль пульсировала в висках, луна расплывалась, превращаясь в насмешливую улыбку, а где-то вдалеке выли волки. Из темноты оврага раздалось хриплое и мрачное:
- Вот, дерьмо.

+1

4

Откуда у них столько оружия, откуда они его вытаскивают - об этом Авель не думал.
Что такое знал Рейнеке, почему воскликнул эту странную фразу, когда они только прибыли, что по-настоящему произошло в селе, вооружённом как небольшая крепость без стен с одной стрелковой каланчой - об этом тоже не думал, но подумает. Чуть позже.
А пока в голове Авеля, между затаённым страхом падения и болью потревоженной раны и многих ушибов и ссадин просто билась досада. Он так планировал, сколько вопросов сможет решить, отправившись на какой-то месяц (а теперь - неделю) в Лунные земли. Не поймите неправильно, просто лучшие стратеги, такие, как Авель - люди глубоко кабинетные и привычные к решению больших задач на бумагах и досках для игр. Когда дело доходило до того, что ты - один, как палочка из чернил, а число противников - не просто двенадцать в записях, а дюжина рослых мужиков, или стратегия ломалась из-за непредвиденного случая, бастард нередко досадовал, что ему не выпадало крупных бунтов и войн, чтобы не садиться в лужу, как дитя. И сейчас, морщась от боли, припав коленом в вязкую, усыпанную иглами лесную грязь и склонившись к земле, пока не трогая рану, Авель корил себя за очередную неосмотрительность. Всё, что он успел из того, что хотел - выпить с пиратским Бароном на брудершафт, пообещав вампиров "закрыть глаза" на дела их вольного народца (он не представлял, что делать с Виан, которые вряд ли откажутся от сотни-другой рабов ради выродка своей повелительницы), разорить гнездо магов, не найдя ни черта, лишь пару несущественных заготовок, не погибших в пожаре, да оковы, и нарваться на ещё одну драку. Никаких шансов узнать, снабжали ли эти маги заговорщиков и их наёмных убийц, сколько лет они здесь, и, если немного, то кто ещё мог дать убийцам отца самую смертельную отраву.
Парень тронул стрелу и прикусил язык от боли. Чтобы вырвать - нужно сломать. Чтобы сломать - приложить силу скользящих и изодранных ладоней к этой застрявшей в ноге палке, вокруг которой тщетно пытается регенерировать плоть. Перерубить - вариант, но не глефой же! Оброненное оружие лежало с сумкой на лесном ковре. Оклик высокого голова откуда-то сзади Авель услыхал в момент, когда, сжав в челюстях горько-солёный ворот плаща и положив руки на стрелу, приготовился ломать.
Позже, - подумал он. Сперва вытащить стрелу, чтобы перестать терять силы.

Боль.
Ломается в пальцах окровавленное древко.
Боль.
Падает часть с наконечником на землю, а за оперение с другой стороны вампир тянет остаток.
Боль, но, кажется, заноз - занозы, осколки и яды - самые мерзкие враги быстро регенерирующих вампиров после голода, солнца и вулканического стекла.
Бастард тяжело дышал, выпустив зубами пропитавшуюся гарью шерсть: "ха... ха... ха...". В целом, неплохо. Большая часть зелий была у Рейнеке, но парочка склянок элексира и немного крови и у него могли заваляться, если не разбились. Авель стал шарить по сумке, будто и забыв, что где-то прозвучал голос Лин. Восстановить себя, искать по...
Золотые глаза оторвались от кармашков с виалами, слишком крохотными и толстостенными, чтобы треснуть, как выяснилось.
Авель смотрел в темноту.
Он слышал треск с той стороны обрыва, совсем близко.
Слышал волков.
Слышал тихую ругань.
Хвала богам: Бэлатору, Луне и злому Солнцу, даже Хервалиссе, покровительнице кровавого клана Глациалис, за то что его слух и особенно зрение были достаточно остры, чтобы тягаться с ночными охотниками! Парень хлебнул из первой попавшейся склянки - хм, эликсир - заткнул, поскольку флаконы, наученные чёрным днём, они брали на две-три порции, и попытался подняться.
- Лина Ли! - позвал он, склонившись над краем обрыва и уперевшись на руку. Его регенерация, даже мягко подбодрённая зельем, крутила прошитые стрелой насквозь мышцы и жилы внутри ноги, стянув кожу. Ступать было невероятно сложно и больно, а ведь рана-то на этой ноге появлялась не впервые. Но, плевать на волков и крутой спуск в его один с прыжком рост - девушка внизу!
- Лина!
Ворон, как это вообще возможно с раненной голенью, глефой, сумкой и одеялом, практически цаплей соскочил по видным его жёлтым глазам петлям корней и земляным уступам. Приземлился он плохо, от боли резко расхотелось говорить, а колени сами рухнули оземь. Вампир бегло, всё ещё испытывая атаку красных и жёлтых кругов на своё зрение, осмотрел драконицу. Плохо. Сильный запах крови предупреждал, что всё - не шутки. Авель достал закинутый неаккуратно эликсир, пододвинулся к голове девушки, и, подложив ей под голову одну ладонь и откупорив склянку зубами, поднёс зелье к губам.
- Быстро, пей полностью. Ни на что серьёзное не упала?

+1

5

Боль в раздробленной кисти была настолько сильной, что перекрывала все остальные раны. Но и стрела хорошенько подпортила драконью шкурку, кровь не спешила останавливаться, что было еще хуже, чем переломаная рука. Пожалуй, без кровоостанавливающего и обезболивающего придется туго. Но искать подорожник или еще какую целебную траву на дне оврага, в темноте, да в таком состоянии - проще найти иголку в стоге сена!
Вот что значит свобода народу, анархия и безвластие. Драконобойное оружие (хотя официально так, конечно, не называлось) продают кому ни попадя.
Деревенщинам! Как они друг друга не перестреляли? Удивительно.
Но боль отрезвляла. Тот червь в голове, который подначивал девчонку на всем протяжении ее пути, сам перепугался собственных пакостей, скукожился, забился в дальний угол и молчал, возвращая дракону часть разума. Правда, лежа без сил в куче сухих листьев и хвои, она не понимала, зачем он ей  теперь нужен. Тишина. Или слух подводил Лин. Не зная, что теперь делать, она так и смотрела на улыбающийся от уха до уха месяц, на звезды, складывающиеся в созвездие, очень похожее на дракона Шенга из легенды, когда-то рассказанной Рэю.
Забавно. Только сейчас до меня дошел истинный смысл этой истории. Хах, тот момент, когда легенды перестают быть красивыми и становятся правдивыми. Хм... не лучший момент для философии, наверное.
Лин пыталась прислушиваться, чтобы не пропустить, когда появятся ее преследователи (правда, что делать, если они появятся, девчонка пока не придумала), но все же голос, окликнувший ее, заставил  врасплох. Дракон вздрогнула и к длинному перечню ее болячек едва не прибавился сердечный приступ. Но узнала голос учителя, поэтому облегченно выдохнула. Были бы силы - ответила. Во всяком случае, Авель жив, что не могло не радовать. И появился он как раз до того, как, философствуя на дне оврага, Лин добралась до самобичивания и укоров по поводу его смерти.
- Все... нормально, - с трудом выдавила из себя девушка, когда вампир поделился предусмотрительным запасом зелий (хотя за выходки Лин надо было оставить ее страдать). Скривилась от жуткой горечи, слегка повернулась на бок, чтобы если что, так стошнило бы не на учителя.
- Надо уходить, - простая истина. Преследователи с них три шкуры сдерут, и как бы участь папочки не показалась даром небесным. Не... надо убираться отсюда, даже если сил хватит только на то, чтобы передвигаться как гусеница.

+1

6

Авель достаточно тонким, чтобы различать здоровую рану от отравленной, нюхом убедился, что Лина действительно не сгорит у него на руках от лихорадки. Угроз помимо этого было немало. В темноте вампир различал, что девушка странно держит руку в окровавленной тряпке, а когда она от него отвернулась - перекатился через неё и покалывающую в процессе регенерации ногу.
- Нет, не всё. Если кость раздробилась, то её обязательно нужно собрать прежде, чем срастётся неправильно.
Да, кое-кто знал просто слишком много, чтобы спокойно спать и беспечно наслаждаться жизнью. Лина Ли, для которой всё иной раз было непростительно просто, Ворона своей наивностью и поражала, и очаровывала.
- Никуда мы не уйдём сейчас, только потратим силы. Эликсиру нужно время и покой, иначе зарастёт криво и будет лишь хуже.
В основном покой нужен был его ноге, но свои личные мотивы парень всегда стремился скрывать. Не то от какого-то особого страха дать рычаги для манипулирования, не то от стыда, что они у него есть и далеко не последние в списке. Приводило это всё... к Элен.

Не принимая возражений вампир обтёр пальцы о разодранный на повязки шарф - кощунственно, ведь, несомненно, это была невероятно дорогая работа, передававшаяся в семье как самое ценное приданное - и мягко, но уверенно ощупал руку. Хоть осколки выпрямить и пойдёт. Авель с медициной был лишь опосредованно знаком, но работать с раздробленными костями и ядами быстро регенерирующих вампиров учили во все времена с пелёнок, ведь, чуть не то, и ты хром и мёртв, на ошибки времени нет.
- Послушай, Лин, - пытаясь голосом отвлечь девушку от боли, пока давил грубыми подушечками пальцев на кровоподтёки через шарф и возвращал фрагменты, которые чувствовал, как можно ближе к исцеляющейся кости. Запах крови, да такой сильной, как драконья, немного дурманил вампира, несмотря на то, что он лишь недавно насытился и не настолько измотался пока, хоть и был ранен. Камень крови был всё ещё при нём. - Я хочу... чтобы ты хорошенько вспомнила, что говорил тебе Рейнеке и чего он вообще от тебя хотел, когда я отсутствовал.
Горло сводило от комка, и источником его были вовсе не жажда и физическая тошнота. Тяжело спрашивать неприятные вещи, предполагая худший ответ.
- Если что - я могу исцелить тебя глотком своей крови, но я должен знать, куда сбежал этот лис.
То он защищает его, то шлёт к Глациалис, то похищает Элен, теперь - бросает их среди врагов. Все эти зигзаги настораживали и сбивали с толку. Неужели за последнее мать не спустит шкуру со своего талантливого слуги?

+1

7

Нееет, Лин хотелось уползти, скрыться, спрятаться куда подальше. Но вняла внезапно объявившемуся здравому смыслу, выдохнула тяжело и шумно, пытаясь проглотить рвущуюся наружу панику. Ничего, удалось угомонить бурную фантазию на время, хотя тихие лесные шорохи и угуканье совы заставляли нервно оглядываться по сторонам. Хотя девчонка все равно ничего не могла рассмотреть в темноте. Она почти не видела даже Авеля - только его темный силуэт.
- Как бы нам остальные кости не переломали, - захныкала дракон почти как ребенок. - Извини, - добавила через небольшую паузу. - Это я во всем виновата.
Она лежала на боку, здоровой (относительно) рукой вытирая катившиеся от боли слезы. Девчонка надеялась, что учитель видит ее так же плохо, ибо, вероятно, она представляла собой жалкое зрелище. Лицо все в синяках, грязи, крови и ссадинах, а смахивая с щек соленую воду, размазывала это безобразие еще больше, превращая в раскрас охотника. Драконья гордость злилась и ворчала где-то в глубине души и, возможно, именно она не давала своему хозяину потерять сознание или грохнуться в обморок.
- Да ничего особенного и не говорил, - казалось, что разговор с Рэем был так давно, что подробности стали забываться. Или они были слишком заняты ранами, чтобы как следует фокусироваться на словах.
- Просто предложил избавиться от преследователя... он бы все равно пошел бы за нами или сдал бы нас кому-нибудь... Рэй ведь был прав, его следовало убить.
Как-то зловеще прозвучала во тьме последняя фраза. Лин самой стало не по себе .
- О чем я? - Буркнула она себе под нос. - Можно подумать, что я взяла на себя обязанности бога. Как будто я решаю кому жить, а кому нет.
Сложно сказать, пошла ли девушка на его предложение сама или волю задавила железная харизма компаньона? Нет, она как-то не думала об этом. Слегка напроказничали у пиратов, ну было и ладно.
- Он сказал, что мы встретимся у той белой сосны, нашей прошлой стоянке. Он взял с собой этого ублюдка из таверны, который подставил меня. Он ждет нас. Мне нужно знать, что стало с моим отцом.,
Лина Ли не знала, что именно хотел услышать Авель. Конечно, ей следовало разделить недоверие учителя, ведь таинственный помощник появился при очень сомнительных обстоятельствах. И они оба знали о Рэйнеке ровным счетом ни-че-го. Но они уже столько прошли вместе. Конечно, вампир в маске мог действовать исключительно в собственных целях и в собственной выгоде, но Лин не могла не отметить, что на ее пути он просто незаменим. Дракон бы не удивилась, если Рэй появится, чтобы снова спасти их задницы.Ее рыжий спутник Рэй получил увесистую долю восхищения от девчонки. В нем было что-то инфернальное, что делало его похожим на Райлега. Что-то, заставлявшее Лин идти следом и кивать головой на безумные, на первый взгляд, планы. Этот вампир умудрялся притягивать и отталкивать одновременно. Иногда Лина Ли думала о том, что будет дальше. Девчонке хотелось поскорее найти отца, сгребсти, насколько это возможно, в охапку, вернуться домой, запереться и больше никогда не видеть этого странного и жестокого мира. Но с другой стороны... дракону было любопытно, сколько она еще может выдержать. Через что еще может пройти. Насколько хватит ей духа и целых костей. Может, Рэй прав, у нее это в крови, жажда приключений и способности к убийству? Но говорить учителю об этом не стала. Кто знает, может, просто кровь бурлит от погони и сражений, а когда это закончится, все встанет на свои места.
- Неужели? - Насмешливо спросил отец у нее в голове. Но Лин мысленно погнала его прочь.
- Знаешь, я... меня словно ослепило это. Не знаю, как назвать... чувство превосходства? Могущества? Потешанного самолюбия? В тот момент, когда клинок входит в тело, а твой противник перестает дышать. Запах свежей крови... опьяняет, точно вино. Ты смог победить. Ты лучше, чем твой враг. Было ли у тебя что-то похожее? Ты помнишь, кого убил в первый раз?

Отредактировано Лина Ли (2015-02-03 14:17:56)

+1

8

- Тише, - шепнул Авель. - После драки ножом не машут.
Лина-Лина. Конечно, виновата. Но что можно было ждать от девушки, оставшейся в одиночестве на тюках в чужой земле? А ещё Рейнеке. Ворон дважды спросил, и обращённый дважды ответил так, будто ничего не может случиться. И Ворон предположил, что Лина Ли тоже в городе, с ними. Наивный, ага. Верь лисам.
- Убить кого? Кого-то из местных?
Плохо вышло. Рейнеке, даже если свалил без надежды на возвращение, наплёл что-то одурманенной девушке и в глазах её вышел чист. А они лежат теперь, на дне лесного овражка, пропитывая своей кровью его влажное дно. Авель изогнулся и зачерпнул в пальцы колючий, но всё же почти чистый снег, который сбивался в валики в тени, оттягивая свою гибель от весеннего солнца.
- Вот значит как... - умывая грязные, в только затянувшихся царапинах руки, хмыкнул Ворон. - Что ж, ему придётся вскоре понять, что мы сильно опаздываем. И надеяться, что нас не догонит немытая подпалённая деревенская вендетта.
Исповедь дракона спустя паузу заставила его молча подумать. Авель вдруг вспомнил, что, если хочешь воспитать честного воина, а не убийцу, нужно прежде, чем вложить в руки оружие, вбить в голову принципы. Даже тогда гарантий нет. Никогда гарантий нет. Но всё же Лина Ли, оказавшись талантливой ученицей в пути стали и огня, представлялась вампиру чуть более... осмотрительной и сознательной, что ли? Он не мог её судить и винить, не зная, что случилось в его отсутствие, но тогда в таверне, где они месяц назад встретились, она только защищалась. Он подарил ей основу, чтобы стать более уверенной в себе. Можно даже не брать в расчёт человеколюбивую философию Рейнеке, у которого "все смертны, а тот, кто против меня - чем быстрей - тем лучше!".
Парень развернулся и приложил холодные и влажные ладони к щекам Лины. Большими пальцами он стёр осторожно, не задевая глаз, с её век и скул дорожки слёз и пятна копоти.
Он не сказал, что из её измышлений было плохо. И даже про жажду крови не сказал. Только ответил на вопрос, касавшийся его лично:
- Я убил товарища на тренировке. Парень всегда меня дразнил и выводил из себя, но я горько пожалел, когда он остался холодным телом на песке. Да, он нарывался, но это я поддался ярости. Далеко не все, кого мы ненавидим, действительно заслуживают смерти.
Он сделал паузу, просто глядя девушке в глаза и лицо. Ждал реакции, ждал умиротворения.
- Пойдём понемногу навстречу тому белому дереву. Будем надеяться, Рейнеке нас не обманул.
Авель медленно, подбирая с телом и валик одеяла, и сумку, поднялся на ноги. Голень крутило: новые ткани, пока непривычные, принимали нагрузку. Но он стоял.
- Давай руку, - сказал он Лине. - Там чуть дальше, - он кивнул в сторону конца овражка, - есть пологий склон. Выберемся и налево, к сосне.

0

9

Наконец-то они уйдут отсюда! Тревога с каждой минутой, проведенной в бездействии на дне оврага, нарастала. Темнота так и рисовала жуткие рожицы разъяренных местных жителей. Поэтому Лина Ли с готовностью схватилась за руку учителя и с кряхтением, совсем не присущему истинной леди, встала. Ничего, ноги целы, хотя и были несколько ватными. Отвратительное лекарство немного уняло боль, а рана больше не кровоточила.
Могло быть и хуже...
Заткнись.

К счастью, глаза привыкли к темноте и Лин уже различала силуэты деревьев и темную спину учителя. Она снова покорила себя за излишнюю открытость и неумение держать мысли при себе. Друзьям и без того хватало проблем, чтобы, вдобавок, разбираться с ее внутренним миром. Что ждала она от Авеля? Многословие и чувствительность во многом женская черта. Не удивительно, что в ответ она услышла короткую историю с логичной моралью. Все верно, именно так учитель должен поучать нерадивого ученика. И не скажешь, что он не прав, правда, раскаяние приходит уже после того, как преступление уже совершено, а Лин так вообще не чувствовала никакого раскаяния. За то, что подвергла опасности друзей - возможно, но не за то, что чуть не разнесла половину поселения.
Пффф... подумаешь.
Впрочем, ей все же следовало держать себя в руках. Переменчивое настроение это тоже так... по-женски. То ей хочется найти отца, то чтоб он провалился, старый дурак, так ему и надо. То она жалеет мать, оставшуюся в одиночестве в родной деревне, то корит ее за то, что она не научила ничему полезному. То ей хочется искать приключений на свою задницу, то она в овраге плачется учителю.
Давай, будь суровее и хладнокровнее, ты ж дракон, в конце концов!
- Надеюсь, Рэю удалось что-нибудь узнать. Я не должна была ошибиться.
Она надеялась, что вампир не переборщит. Ну, когда жертва готова признаться во всех смертных грехах.
Правда! Мне нужна правда!
Сколько можно уже шариться вслепую по Лунным землям без единой зацепки? Все какие-то намеки, недоговоренности. Дракону казалось, что они ходят где-то совсем близко, но все никак не могут догнать преследователей.
От мыслей ее отвлекли. Она судорожно схватилась за плащ учителя. В стороне, еще довольно далеко от них, плясали огоньки. Их догнали? Так быстро? Не может быть. Издалека послышалось рычание: толи волков, толи собак.

+1

10

- Я тоже надеюсь, - на выдохе, цепляясь рукой через натянутую перчатку за скользящую петлю корня, откликнулся Ворон. - Особенно что Рей найдёт нас.
Времени глядеть в небеса и выискивать в них падающие звёзды не было: нога дрожала от напряжения, а Авель упрямо взбирался из оврага наверх. Если бы не собственная травма, он бы пустил вперёд девушку, но сейчас решил, что лучше, если пострахует его она, а он протянет ей в помощь верёвку. У неё больная рука, у него - нога, а вместе они - кто?
Так и тянуло выразиться некультурно и самоуничижительно. Но он же не плебс из селения, так? Бастард покойного императора. Почти рыцарь.
Он всё-таки замер на мгновение, глядя в тёмные, подёрнутые красной дымкой небеса.
- Оберни вокруг себя, как пояс, - разматывая вниз трос, тяжело дыша сказал Ворон девушке. - Я вытяну.

Шум звучал теперь вполне отчётливо.
- Ф-фойрр и его шлюхи! - выплюнул, бросив заматывать трос накрепко Авель. Не выдержал, помянул чужого бога. Но вампир и вправду был зол. Не хватило им сегодня приключений, как же! - Вот упёртые уроды. На бутылочки крови, видно, нас хотят…
Парень развернулся, чуть не снеся рукой и оттого спешно перехватив Лин за плечи, и зашептал.
- Смотри: сейчас я создам столб огня - ты постарайся повторить, чтобы они были близко, но не пересекались. Колдуем - и уносим ноги, точно огонь идёт за нами. Ясно?
Вместе с тем в темноте, отпустив плечи Лина Ли, вампир стал делать перед её глазами пассы.
- Это основа, на множество пентаграмм, кстати похожа.
Выходило как полевой урок. Ворон развернулся на пятках, взрывая рыхлую влажную землю.
- И направляешь рукой в землю.
Следом за касанием его пальцев, от их подъёма и вглубь зарослей, прочертила свой путь тлеющая дорожка. Затем вернулась, замыкая овал. Из тела утекла мана. Дорожка погасла, но стоит кому наступить - взовьётся языками под голые ветви, постепенно поджигая и сырой лес. Авель тяжело дышал. Он был всё-таки довольно средний маг, в отличие от колдовавшего как дышавшего обращённого. Выжигать лицо вразу горящими руками - это круто, конечно. И невозможно жестоко.
- Мотаем, - повернул он лицо к Лине.
Долго ли? У него едва залеченную голень изнутри, может статься, от таких нагрузок разорвёт. Но лай и крики были куда вероятнее и ближе. Да и зад, говоря честно, могло напечь. Лесные пожары - это не шутка.

Использовано: Столб огня, -55 маны

+1

11

Кому скажешь - посмеются. Какое-то время, когда больной Розой селянин сказал уже всё, а частности выбивай-не выбивай - бестолку, Кайлеб сел рядом с костром и, подкормив магическое пламя остатками прутьев и более крупной ветки с давешнего привала, просто смотрел в ночное небо. Лететь, даже петляя кругами, там от силы четверть часа. Драконьими-то крыльями. Хотя что плутать: он на свой риск специально огонь на этом отшибе развёл. Прибегай-нападай кто хочешь.
Ничего не менялось.
Лина Ли и Авеля не было.
Пленник, заливавшийся кошмарным и тревожащим в глубине сознания некроманта кашлем, стих и будто бы даже задремал. На какой-то миг Кайлеб почувствовал жалость. Мужчину следовало убить, расщепить на энергию или кремировать, чтобы избавить от участи превратиться в нежить, которая в Лунных землях была даже вероятнее, чем близ Анейрота. Но что он, ярмарка гуманности и неслыханной щедрости, чтобы возиться и тратить ману?
Нет...
Кайлеб уже нянчился с сыном Глациалис и его подружкой - и то от безделия и из своего скрытого интереса. Теперь ребёнки - один из них - раз в пять или больше старше крёстного фея - пропали, и он не то чтобы сильно грустил от возможности найти вместо вампира и драконицы два трупа, но жалко ж собственные пот и кровь, затраченные до сих пор на их выживание. Где-то в лесу, довольно далеко, да не слишком, полыхнуло пламя и занялся пожар.
"Эге, - подумал Кайлеб, приободрившись, - никак господа с палубы весёлого корабля "Слабоумие и отвага" опять играют с огненной магией у мачты".
Якорь мне в глотку забыл подумать.
Не то чтобы ему было весело, но... по жизни с юмором - чёрным, как его душонка - некроманту идти было проще. Смех сквозь боль и слёзы - и у тебя есть прочнейшая броня из всех, что есть на свете. Кай в последний раз оглянулся на связанного, повёл плечами и, переложив маску, которую крутил в руках, в поясную сумку, стал, не гася огня у белого керда, спускаться по пологому скату вниз. Прыжком, прыжком, и бегом, сквозь ночь, в лес!
К чему ему магия, пока ноги здоровы? Пусть сердце уже не так просто принимает заячьи спринты, как в войну, когда он был лишь чуть младше, но ещё не седым. Пробежит хоть немного, стараясь не цепляться длинным телом за кусты и коряги - и сколдует, чтобы ребят найти. Посмотрит, отдышится, и опять побежит...

Использовано: Обнаружение жизни - 50 маны.
Из-за леса, из-за гор... Ы.
Можно отписать, как мы столкнёмся на поляне с:

+1

12

Офф: оживим отыгрыш трупами? Сорри за каламбур :-)

Лин с трудом различала в темноте действия учителя, но ловила каждое слово, напряженно наблюдая за руками Авеля, боясь даже моргнуть. Но на этот раз страх и инстинкт самосохранения были на ее стороне. Поняла, как могла, опустилась на одно колено, не в силах элементарно наклониться к земле, ибо это было чревато падением в грязь лицом. В обоих смыслах этой фразы. Магия не самая сильная ее сторона, хоть и выручала несколько раз. Но что есть в ее арсенале, кроме парочки не самых мощных заклинаний?
Дракон без магии огня не дракон. Мне нужно знать больше!
Раньше надо было думать. Благо, еще в начале пути у девчонки хватило ума найти себе учителя, который с завидным терпением впихивал в ее голову основы. Лин пыталась хоть немного выровнять дыхание, но сердце с силой колотилось о грудную клетку. Что это? Страх? Предвкушение битвы? Девушка выдохнула, сосредотачиваясь, трясущейся рукой коснулась земли. Во тьме вспыхнула красным витиеватая руна и тут же исчезла. Ждать своей жертвы ловушке оставалось недолго: факелы двигались в их сторону, собаки лаяли громче. Лин развернулась в плащ, пытаясь слиться с темнотой, которую дал беглецам спрятавшийся в плотном облаке месяц, и последовала за учителем. Но как назло собственные шаги казались громче, чем переругивания людей у за спиной. Дракон перешла на бег, удивительно ловко (в ее то состоянии) лавируя между деревьями. Не успела она подумать, что очень скоро будет жарко, как вспыхнула одна из ловушек. По лесу разнесся просто жуткий человеческий вопль, а Лин заметила позади мечущийся горящий силуэт.
С небольшим перерывом загорелась и вторая пентаграмма. Удвоились и вопли, и ругань. Собаки же были гораздо умнее, чуяли опасность, поэтому обогнули опасное место. Лин не следовало отвлекаться и останавливаться, чтобы разглядеть, что творится сзади. Впрочем, длиннолапый волкодав все равно бы ее догнал. Девчонка увидела только огромную тень, несущуюся из темноты, и приглушенное рычание. Псина напрыгнула на дракона, сбивая с ног, благо, хороший пинок не дал твари впиться в предплечье. Сегодня с когда-то красивых ручек Лин было достаточно.
Собака вцепилась в толстую кожу сапога, за что и получила по морде вторым. Девчонка судорожно схватилась за рукоять клинка за спиной. И когда пес в очередной раз рванулся, чтобы в разодрать своей жертве горло, в оскаленную пасть получил лучшую сталь Рейлана.
Вставай, вставай, вставай!
Лин подгоняла себя. Нет времени приходить в себя, давай, сражайся или умри!
Вторая тень вылетела из темноты, а дракон даже не успела подняться на ноги. Лин по-привычке использовала знакомое заклинание, едва удерживая пса за шею над собственным лицом. Он рычал и клацал зубами, точно бешеный, но тут же взвизгнул, почувствовав боль. Скатился со своей добычи. И пока он не опомнился, сильный пинок отправил волкодава в черноту проклятого оврага. Лин вскочила на ноги, вцепилась в дерево, едва не упав от слишком резкого движения. Огненная магия, прошедшая сквозь руки, раскрыла едва переставшие кровоточить раны. Она чувствовала, как стекает по плечу струйка крови из насквозь пропитавшейся кровью повязки. Но останавливаться было уже нельзя.

Столб огня 55
Пламенные перчатки 45
Остаток 103

+2

13

Далеко не сразу вампир, и так бежавший впереди ученицы, заметил, что она отбилась. Слишком сконцентрированный на том, чтобы считать толчки от вязкой лесной подстилки, прыжки через корни, манёвры мимо кустов и игнорировать боль в ноге, Авель, быть может, развернулся бы не раньше, чем через минуту, но...
- Ты-ы! - выкашлял на издыхании парень, глубоко тормозя пятками в прелую листву и иголки. Наверное, не будь его зрение в темноте пусть и глуше красками, но чётче, Ворон выхватил бы глефу от испуга. Но нет, знакомое лицо Рейнеке...
- Лина... - развернулся он, понимая, что не слышал хруста веток позади уже некоторое время. - Лина!
Авель побежал назад чуть ли не быстрее, чем вперёд.
Потерял. Потерял, идиот перепуганный! - ругал себя в мыслях бастард. Они, как и дыхание, были рваные. Вот бежит ли спасать девушку матушкин прихвостень, например, его не беспокоило: о нём Ворон вовсе забыл.
Нашёл он на измятой борьбой земле две собачьи туши, источающие удушливый запах горелой плоти и палёной шерсти, и Лину, уничтожающую пылающими на руках языками пламени не издохшего пока волкодава. Времени думать, что это ему напомнило, у Авеля не было. С хриплым выкриком он выхватил из держателя оружие, но, подбежав к ученице, решил, что не хочет случайно повредить ей - он уже чувствовал запах и её крови, отчего его мутило, и вместо того, чтобы рубить, въехал псине с ноги в бочину.
Глаза вампира, стрельнувшие выше отлетающего тяжёлого животного, встретились с мелькающими среди деревьев проблесками факелов и им же зажжённого пламени ловушки.
Не помогло.
Обогнули.
- Лин, - выдавил Ворон, отступая чуть назад, чтобы не нависать. - Поднимайся...
Собственный голос звучал для бастарда слабо и почти жалостливо. Но одна доза адреналина его отпускала, оставляя на растерзание штурмующим его острые чувства отвратительным ощущениям, а вторая ещё не подступила. Всё нутро сводило от тошноты.
Нет, нет, благородные искусники меча - совсем не тот тип героев, который хорошо живёт в грязи самого вшивого фронтира.
- Отчего же вы не сгорите никак, сволочи, в адском пламени?.. - выплёвывая со всем своим отвращением, усталостью, слабой надеждой выжить и раздражением ману и почти незнакомый, но запомненный рисунок заклятья, Авель призвал целую стену огня, отгораживая преследование от них.
Слишком много ворожбы. Он был сух наполовину. Парня шатало.
Как Рейнеке может переносить такое истощение постоянно?
Хотя всё правильно. Он же профессиональный маг.

Адское пламя (стеной) - 95 маны
С учётом предыдущего эпизода остаток где-то 178

+1

14

офф: я тут тоже подсчитал грубо, учитывая все отыгрыши персонажа за день, что у него от силы четверть запаса. Никаких телепортов!
А Авелю выпало 6 - преследователей больше не будет, но персонажи наверняка не знают.

- Я-а-а! - хотел было задорно ответить на остервенело-выдохшийся голос Авеля мужчина, но вышло не лучше. Его гортань жгло и царапало от холодного ночного воздуха и сухости, голос почти пропал - о, сколько раз в жизни он хрип, скажите? - и превратился в резкий скрежет. Вдох, вдох, вдох, выдох... - А где девочка?
Авель развернулся и, спустя паузу бесполезных мгновений выглядывания её меж деревьев, сорвался назад так же резво, как нёсся навстречу.
Ясно, понятно, молодец. Драконицу потерял.
Рейнеке вприприжку, встречая страшную ломоту в каждой жилке и сдавленность в груди, как можно скорее последовал за ним. Нет. Час пути спокойным шагом или четверть часа спринтом - не его. Он слишком отвык от таких погонь в горячей крови, слишком полагался на магию, сделался не нежнее, нет, но... хрупче?
Кстати о магии. Первая причина, почему Кайлеб изначально не телепортировался куда-то в сторону пламени. Воображаемой рукой мистик зачерпнул и почувствовал лёгкую дурноту от попытки собрать больше, чем мог. Жить можно, но недостаточно, чтобы ломать пространство и вытягивать бедовые задницы из передряги опять. Себя-то он ещё выкинет. Ну, Авеля тоже заберёт. А Лина Ли...
А Лина Ли развлекалась как могла! Не без гордости, слезящимися глазами разбирая сквозь вспышки, остатки растворяющейся магии, чад и тьму тлеющую шкуру, Кайлеб признал след одного из своих любимых заклинаний. Просто идеальную казнь, которую удавалось использовать без последствий, с наслаждением так редко! М-м-м, выжигать до кости морды! Только вот человеческие, перекошенные ужасом, болью и затухающим в глотке криком - в три раза приятнее.
Авель призвал огненную стену - что, сразу слабо было протянуть, да? - и отшатнулся, чуть не врезавшись в мистика.
- Осторожнее, - шикнул Рейнеке, выдёргивая из-под подкованного каблука мысок ноги, и провальсировал по дуге, чтобы помочь подняться Лина Ли. Напоённый таким, казалось, забытым и привычным запахом горящего мяса воздух дурманяще отдавал драконьей кровью. Как человек, знающий цену и магии, и каждой её малейшей крупице, Кайлеб всякий раз немного умирал, когда трупы приходилось просто оставлять, хорошо, если сжигая, а крови вампиров и драконов - спокойно стекать в землю. Будь его воля - со всех бы на склянки, особенно таких вот транжир, поспускал, а потом сделал послушных големов и кукол...
"Очнись", - сказал голос в голове.
Ауры живых существ окончательно поглотила ночь и стена пламени. Кай сморгнул остатки заклинания и помотал головой, вытягивая с земли за более-менее не истекающую кровью руку девушку.
- Вот что, ребятки: я вас не вытяну, - тихо, но внятно проговорил он. - Давайте просто не полетим-побежим, так тихонько почешем? Им тут уже весело, а я там и костерок на обрыве, как маяк, оставил, и мужик там связанный и пока должен быть живой...
От гари и жара кружилась голова и стучало в висках отравленной кровью, но мужчина стоял и, более того, неплохо, по сравнению с бедовыми летунами, двигался. Ему тяжело было бы сориентироваться в пространстве, не столкнись он с Авелем практически лоб в лоб. Если стена огня постепенно захватывала пожаром лес от оврага до-о... не важно - спереди, то разворачиваться и прихрамывая бежать следовало ровно в обратную сторону.

+1

15

Что бы сказал отец? О, он бы гордился! Несмотря на то, что это всего лишь собаки. В кой то веки его оружие пригодилось кому-то действительно дорогому. Столько лет трудов... а девушка и не задумывалась, почему он не продает лучшие экземпляры своего оружия. Кто знает, может, дзянь он и выковал специально для нее? Он казался просто зубочисткой по сравнению с другими клинками, но меч не раз доказал, что о-го-го что может. Забавно, нефритовая рукоять лежала в руке удобнее деревянного грифа сямисэна. Или ей только кажется?
Занятно, те драконы, с которыми знакомил ее Райлег, предпочитали отдавать свою жизнь созерцанию, а не уничтожению. Это были музыканты, художники, ювелиры, но никак не воины. Впрочем, папа всегда стремился быть уникальным. И все же в чем-то был прав. Глупо быть таким большим и сильным существом и провести всю свою жизнь играя в чайных. Отца бесило спокойствие и бездействие. Вот он и отрывался как мог. Возьми от жизни все, правда? Кхм... Как он умудрился жениться с таким-то характером? Или Кирин скромно скрывает, как ей удалось захомутать непокорного дракона?
Мама, блин. Если узнает, что я вытворяю, за порог не пустит. По ее философии, души тех, за кого мне следует помолиться, уже должны выстроиться в очередь.
Лин одернула руку, морщась - задела сломанную кисть. Боль снова устроила фейерверк в голове, девчонка с трудом сдержала тошноту. Сказывалось сотрясение и потеря крови. Количество ее спутников удвоилось, к счастью, это не зрение баловалось, а невесть откуда взялся Рэй.
Заколебался ждать, очевидно.
Еще бы, они черт знает сколько провалялись в овраге и шарились по лесу. Ей хотелось спросить, что вампиру удалось выведать у пленника, но язык не слушался, поэтому улепетывать от огненной стены, мигом перебрасывающейся на сухие деревья, приходилось молча. Благо, ноги еще шли. Горящие ветки (а может, и люди) трещали позади,  воздух раскалился, что стало трудно дышать. Сполохи все рисовали на земле тени, заставляя девчонку нервно осматриваться по сторонам в поисках преследователей, но ни криков, ни лая она больше не слышала. Но терять бдительность не стоило. В подтверждении этому хрустнула ветка над головой - огонь сжирал деревья с удивительной скоростью - Лин отшатнулась в сторону, прикрывая глаза от летящих искр и щепок. Упало совсем рядом, эдакая искривленная божественная длань расплаты. Совесть мучает, да? Лин еще не знала, что от этой штуки, совести, вообще ничего может не остаться. Ну, если она будет продолжать в том же духе.
- Не хотелось бы командовать, но нам стоит прибавить шагу. - Прохрипела, справляясь с кашлем, девчонка. Дым заволок и без того беспролазную тьму.
Надо идти быстрее. Даже если это невозможно из-за усталости, травм, торчащих корней и ноголомных ям. Но в противном случае, их сожрет их собственная огненная магия.

Отредактировано Лина Ли (2015-02-14 13:41:12)

+1

16

Огонь, иди за мной...
Он не шёл: прелая листва, остатки грязных сугробов кое-где и вляжные корни не хотели гореть. Зато занимались размашистые кроны с самых малых, ещё не налившихся - а, может, и не налившихся бы никогда - почками сучков.
- Рейнеке, помощник... - проворчал едва слышно Авель. Он тоже дёрнул за всеми, немного ковыляя между прыжками и неловкими попытками разбежаться.
А ведь виноват был сам. А ведь стоило знать лучше, чем не очень здоровый, пусть и влажный в корнях по весне лес палить.
Глефа иногда лениво взлетала в непослушной руке, чтобы снести с пути лезвием, предназначенным рубить мясо, колючие ветки голых кустов и небольших ёлок.
- Как выходит, Лин, - почти жалобно отмахнулся он от замечания. Во рту было горько от чада и гари, слезились ослеплённые ярким пламенем глаза ночного хищника. - Побежим - выдохнемся и наглотаемся вернее, чем быстрым шагом.
Быстрым спотыканием. Бастард чувствовал страшную усталость от одного этого нервозного дня: от неудобной встречи с матерью, нелепых и ничего не проясняющих объяснений с сестрой, путешествия с сомнительным другом к девушке, которую он хотел называть то подругой, то ученицей, то своим первым серьёзным разочарованием в экзотических гостях с юга и востока... А в столице, в милом Тайном кабинете, где он лет тридцать бесуспешно камзолом собирает по хроникам и рапортам пыль в поисках одной лишь зацепки, его ждут интриганы, и новые рапорты, и идиот Шейн, и крысы, и грязь...
У него не хватало даже сил пугаться языков пламени, догнавших их сверху и сжимавших свежую воздушную полосу для дыхания сверху вниз, как горячий пресс. У него не хватало чувств радоваться, что знакомый родной овражек завернул на их путь, его можно было по втоптанному облупленному стволу, хоть и с опаской, перемахнуть - что, наверное, сделал Рейнеке. Авель с сухим "Держи" всучил свой не до конца свёрнутый трос в руки обращённого и, сделав для Лина Ли жест и приняв наиболее сбалансированную позу, засеменил мелкими шажками по дереву. Поверхность была влажной, скользкой и рыхло вдавливалась под впивающимися в неё подкованными каблуками, неслышно скрипя. Адски болела голень. Но Авель справился.
- Давай, внимательно, но в темпе. Вложи в ножны меч, верёвку - под локоть больной руки... на всякий случай, - сказал он девушке, натягивая трос достаточно высоко. Наверное, Рейнеке был способен понять, что однорукую барышню нужно всячески поддержать прежде, чем его шуструю и мелькающую телепортами по миру задницу.
Быть может, не стоило обращаться с ней как с дитятей и контролировать пошагово. Может - стоило, и в Авеле ворочался хороший педагог под прахом нелюдимого и несостоятельного оратора, плохого выведывателя тайн и такого себе героя за пределами слащавых и облузганных от хляби и грязи романов.

Из-за того, что деревья, росшие по краям раздавшегося вширь и вглубь раскола земли либо покосились в него, либо вообще свалились, для идущего по сухим макушкам огня над оврагом создавался свой провал. Конечно, пламя - стихия жадная, оно препятствие обойдёт и, быть может, сожрёт то дерево, что трое оставили позади. Но впереди тяжело дышащий вампир наконец-то видел мерцание на белой сточенной временем древесине.
- Совсем чуть-чуть. Огонь не должен забраться на выступ, так ведь? - с надеждой спросил он мага, который "не потянет". Иначе они просто не убегут и не переждут, если пожар переползёт за овражек.

0

17

офф: знаю, что пост малопонятный, но перс внезапно завяз в своей шизе.

Авель вёл себя как обиженная сучка - вот что очень хотелось заявить Кайлебу, заметив с мстительной язвой, что это он унаследовал от многочисленных маниакально-депрессивных истеричек обоих полов в подчинении матушки. И сверху насыпав, что его, Рейнеке, такого душку-очаровашку и умельца многих ремёсел, держали в том числе за самокритическое мышление, повальный сарказм и дерзость, которую он на себя брал, сыпя и при самой Императрице остротами на всех, начиная с себя. Сказать ещё, что вообще товарищи-малолетние идиоты могли простить ему излишнюю надежду на их самостоятельность, покорив себя, что разбаловал своим сиятельным вниманием. А потом, соблюдая манеру обличать всё, как дождь с небес, добавить, что завидует Авелю, что в сто с Фойрром лет не сможет в отличие от него не то что дурить, но и бегать толком. Как некромант Кайлеб, если не найдёт способ продлить свою жизнь на миллению без обращения в уязвимого лича, через "сто с Фойрром" лет будет давно стёртым в пыль прахом. Как обращённый вампир Рейнеке - близким к тому, хрупким как тростинка и уже совсем не интересным Глациалис стариком, потому что с такой весёлой жизнью в человеческие тридцать претендует не прожить и шестьдесят. Но как, как прожить! Так, чтобы присвистывали и удивлялись, как можно в один век переделать столько, сколько не совершают за пять! Небольшая нашивка для коробочки тщеславия в глубинах некромантской души.
- Я не побегу, - честно добавил к словам Авеля маг. Его грудь и так сводило, а некогда расковыренное коготками Глациалис лёгкое отзывалось фантомной болью, заставляя тревожно задумываться о возрасте, сединах и будущном пути и вновь, и вновь, и вновь. Это не говоря ещё о том, что Кайлеб слишком мало спал, чтобы иметь силы ещё и на спринты. Нет, он гулял по залам ледяных великанов, беспокойный и больной идиот.
И, надышавшись свежести пополам с угарью, он впадал в рефлексивный ступор, прислушиваясь к голосам внутри себя.
Как скрипят мышцы, когда сжимаешь руку на обёрнутых двух кольцах троса и закрепляешь его на своих костях. Как страшна пропасть, когда не несёшься, торопясь спасать - кем тебе приходятся спасённые - не важно и толком непонятно, но их знаешь, что надо спасать. Как тяжело определить, что чувствуешь, если имеешь несколько точек зрения и столько неудовлетворённых желаний и "если бы", что можно складывать памятными медальками и выстроить если не Пределы, то горы Алавес - точно. И много-много Лин в драконью величину, чтобы эти горы заселить. И на пару галер ульвов штабелями тоже хватит.
"А ты заметил, как величественно раскидывается по деревьям твоё любимое пламя? Слышишь, как дрожжит Второй? Чуешь, как хочет больше и на волю Потрошитель?"
- Всё равно дым будет нести высоко и если ветер подует на север - задохнёмся, - не думая, насколько безнадёжно звучат слова, откликнулся Рейнеке. Лицо его не выражало угрюмости, но отсутствующий стеклянный взгляд шёл сквозь смутную в темноте, в исчезнувшем за дымом свете кровавого месяца, тропу. Он вспомнил про мужика, которого оставлял умирать привязанным и распускающуюся на нём Розу.
- Посмотрим немного, как идёт пламя, отдохнём и надо сматываться, - добавил Кайлеб. Его сапоги скользили и увязали в сыпучем мокром песке того склона, по которому он, не щадя ног, срывался в бег вниз. Они поднялись к белому кедру. У белого кедра, пережившего добрую часть истории Рейлана, их встречала смеющаяся смерть с бородатым лицом и тёмными с ржавым оттенком от болезни и крови, некогда белозубой пастью.
- Ну вот вы всё и сделали! - хохоча и кашляя, привечал их трактирщик. Пропащий человек из пропащего села проклятой земли.
Необычно замолкший, притихший, серьёзный и неязвительный лжевампир Рейнеке сполз на землю полубоком к бушующему к югу в каком-то получасе, а то и меньше, ходьбы лесному пожару, сгорбился своим длинным и тонким, несмотря на развитые руки и плечи, телом, обхватил избавленными от перчаток длинными и бумажно-белыми пальцами виски и лицо, выбивающиеся с крашенными красными патлами из-под капюшона, и замер.
Вот опять. Опять.
"Поговорим ещё о чём-то, что ты не знаешь о жизни и не можешь нам предложить со своей моралью, разумностью и совестью, Четвёртый?"

0

18

- Бежать я и не предлагала, - раздраженно фыркнула девушка. Можно подумать, она выглядела лучше всех, а сил и энергии полный запас, хоть пробкой затыкай. Рэй, Рэй, где ж твой портал, когда надо? Или у мужчин это был своеобразный намек заткнуться и не ныть? Пффф, кем они себя возомнили? Заботливыми папашками? Дракон понятия не имела сколько этим двоим лет, но иногда создавалось чувство, что вампиры относятся к ней, как к неразумному детяти. Конечно, после того, что девчонка устроила в деревне, возможно, так оно и было. Но с другой стороны, не будь этой парочки у нее на хвосте, она бы схватила ублюдка и была бы за тысячи миль от этого проклятого места. И развлекалась как могла со своей жертвой. За все бы ответил, подонок. Но как же она бросила бы своих спутников, все же они весьма... безвозмездно помогали ей. Совесть, совесть... ее надо выжигать огнем. Лин отстала, идя позади всех, хотя жар, бьющий в спину заставлял сменить все быстрее. К счастью, никто из вампиров не видел становившееся с каждым шагом все мрачнее и мрачнее лицо дракона. Вероятно, они считали ее обузой... за все время своего путешествия она покорно исполняла обязанности крылатой лошади, вьючного животного, верной собаки, дожидающейся своих хозяев и охраняющей шмотки. В последнее время ее одолевали сомнения, а действовала ли она в собственных интересах? Пошли поворошим гнездо пиратов? Пошли, а что, как два пальца! А информации было раз-два и обчелся... а друзей это нисколько не волновало. А шли в одну сторону так уверенно, будто знали, что делают. Если знали, то почему скрывают?
Ты называешь их друзьями, но являются ли они таковыми? Ты ничего не знаешь о них. Ты всего лишь помеха на их собственном пути.
Сомнение есть трусость.
Давай, тешь себя слепыми надеждами. А ты никогда не думала, с чего бы двоим незнакомцам помогать глупой девчонке? А может Райлег нужен им самим?
Авель не знал о нем, когда я говорила.
Ты уверена в этом?

И все же девчонка продолжала идти за своими спутниками. Ей бы узнать только направление, отдохнуть, чтобы можно было снова обернуться драконом, и валить. Но не свалит. Слишком слабовольна и труслива. Рискнешь остаться наедине со своим мечом? Или опять будет плакаться в железку учителю, как жестока и неблагодарна жизнь?
Лин едва сдержала порыв бросится и снести голову с плеч у заразы трактирщика. Они выбрались на знакомую поляну, а эта падла сидела с видом победителя, несмотря на то, что была связана и выглядела более, чем дерьмово.
- Ходишь... дышишь... - прохрипел он, расползаясь в жуткой кривой ухмылке, увидев девчонку. - Это хорошо. Я поставил на тебя бутылку. Драконья мразь так быстро не умирает.
- Где мой отец? - Сквозь зубы поинтересовалась она. Держи себя в руках, пускать кровь еще рано.
- Твой отец! Ну и привязанность, даже завидно. - Он пытался откашляться, а Лин старалась не так сильно сжимать зубы, не хватало остаться еще и без них. - Вот что ты его преследуешь?Даже в таком положении ты ему не сдалась... сопливая девчонка. Ушел бы он, если ты и твоя семейка были ему нужны?
- Заткнись, ты ничего не знаешь.
- Неужели? - Протянул он, и дракон вздрогнула. Слишком часто червь сомнений спрашивал у нее то же. Этим же жутким скрипучим голосом. Рука рефлекторно легла на рукоять меча, а ублюдок смотрел на нее с ироничным выражением: давай, мол, убей, и не узнаешь ничегошеньки. - Что скажешь на то, что после всей его поднаготной и знать его не захочешь?
- Это не правда.
- Это правда.

0

19

- Осторожно, ноги, - тихим рыком попытался вампир прервать деморализующие перетолки. Сначала дойти, потом - разбираться. Очень просто. Можно даже временно отключить ничего толкового не соображающий мозг.
Мир вокруг Авеля мог сходить с ума и превращаться в пылающую преисподнюю, сам Авель мог думать, что сходит с ума, рычать, злиться и покрывать лучшими словами всё, начиная с Шейна до погоды на острове Силва, но было в его личности такое особое полезное свойство, которое держало его в узде, когда куда ни посмотри - задница, задница, задница.
Когда близких и даже приятелей мало - их ценишь. И вот если вокруг падало всё, а решить проблему некому, бастард закусывал удила, брал себя в руки, принимал меры и разводил вокруг деятельность, которые считал наиболее адекватными и правильными в сложившемся бардаке. Именно из-за этого Авель-неподведун, Авель-всех-спасун, Авель-кто-если-не-я давал так много обещаний. Кто если не он?! Рейнеке, который уже сегодня совершенно непонятно махнул хвостом и в последнюю секунду вернулся, когда они трижды сами преодолели ситуацию "остались умирать"? И ради чего?
Вампир смерил взглядом того самого мифического трактирщика, который оказался во-первых не мифическим, и во-вторых - довольно болтливым. Даже перебитым запахом пожара и холодом в гортани и носоглотке нюхом он чувствовал незнакомую кровь и какой-то гнилостно-сладковатых призвук.
- Лина, - попытался остановить препирательства девушки благородный рыцарь, бросая взгляд обратно на Рейнеке, который обещал всё объяснить и не объяснял. Ворон даже положил руку ему на плечо и, обойдя за спиной, чтобы видеть и мага, и пленника, потряс. Никакой видимой реакции. Парень наклонился и думал уже что-то высказать матушкиному подарку, но столкнулся с неодушевлёнными стёклышками вместо глаз и таким кричащим отчаянием в скрюченных и врытых в желтовато-пергаментную кожу пальцах, что растерял раздражение в эту пропасть и даже, что никогда бы не признал, отпрянул.
- Лина Ли! - позвал он громче и строже. - Ругань и пустые препирательства не помогут!
Ворон шагнул к ней и пленнику прямо через кострище, мало заботясь о том, что его накидка может подхватить искру от почти умершего огня. Они извалялись по самое горлышко, даже, наверное, одеяло нужно будет вытряхивать.
Теперь левая рука легла на спину дракона. В правой, как и всю дорогу, у Авеля была зажата глефа с двумя лезвиями. Хрустнули задеревеневшие суставы. Ворон наклонился и зашептал:
- Лин, там Рейнеке сломался... Фойрр, да просто отойди от него и оставь мне!
Взглядом жёлтых глаз вампир сковывал мужика. Или тот сковывал его: по крайней мере, когда бастард заметил, что узлы недостаточно крепки и при желании даже такой нажравший жира человек мог выбраться из них, он чуть не зарычал. Рэй, умелец! С другой стороны - что он ждал от мага?
Лезвие глефы метнулось к вороту, одновременно отгоняя от него дзянь, и очень похоже на то, как исследовал пленника Рейнеке, оттянуло уже покрытую зацепками ткань. Источник тошнотворного запаха. Роза, почти полностью раскрывшаяся на груди.
Авель скривился.
Это, что ли, одна из очаровательных новостей? Подпускать к человеку дракона нельзя: никто точно не знает, как эта зараза перекидывается на новую жертву, но тормозит её кровь вампиров. Про драконов ничего не говорили.
- Прекрати ржать и просто расскажи, где Райлег Уайтсноу и что он натворил, - сухо приказал своим "кабинетным" тоном парень. - Я могу тебя забрать и превратить в гуля, и ты всё равно мне всё расскажешь.
- Оо, ещё клыкастые угрозы! - перебежав на секунду глазами на Рэя? Ещё громче заржал человек.
Чокнулся, - решил про себя Авель.
- У нас гулями половина детей из-за Райлега стала! Заболела девочка - "Я помогу вам, я герой, я найду вам избавление, а не вампирью кровь!" - голос дразнящего сорвался в хрип, он снова закашлял. Ворон терпеливо ждал, как можно внимательнее отслеживая и перекрывая пути наступления, которые могла использовать его слишком легко достававшая меч ученица, поставленной перед собой глефой. Лина Ли - вторая кандидатка в чокнутые, как бы горько ему ни было это признавать, с её последними поступками даже тихий нынче Рейнеке - просто клоун без меры зла.
- Помог он! Слетал в Зенвул, вернулся с пустыми руками, а после заболевать стали все, в день по два или больше! Самую чуму нам принёс, сукино отродье, твой папаша!
Нападка полетела в девушку, и Авель напрягся.
- Не трогай её, сволочь. Дальше?
- А потом выжечь нас решил, совсем одурев! Вот мы его и схватили, и попытались как-то с этим жить, продавая дракона и покупая вампира.
Недолго и несчастливо, - сказал про себя вампир, - мы просто ускорили конец.
Даже кровь ночного племени не способна остановить Розу, только оттянуть конец и то - с рисками.
Вой тварей живых и мёртвых доносился с не подвинувшейся, но уже вовсю пылающей полосы леса недалеко от них.

0

20

Рука сильнее сжала гладкую рукоять меча, до боли, до хруста пальцев единственной действующей руки. Она смотрела в спину своего учителя почти с ненавистью. Нет, у нее нет проблем со слухом даже после удара по голове. Значит, отойди и не мешай? После стольких дней терзаний и бессильной ярости? После стертых об убийственные дороги сапоги? После рук, заляпанных кровью? Неужели учитель не видит выжигающее безумие из-за страха за того, кто был действительно дорог? Она могла проклинать отца сколько угодно, но все, что она делала было только ради него. Неужели этого мало, чтобы позволить ей самой вытрясти из этого засранца все, что было нужно? Ситуация вызывала просто истерический смех конченного психопата, который девчонка буквально душила и запихивала обратно внутрь себя, пытаясь склеить осколки уничтоженной вдребезги психики. Раньше было проще, все свои проблемы она сбрасывала на отца, который охотно разбирался с мелкими неприятностями дочери в виде незадачливых ухажеров или порванных струн. Он так хотел сделать ее сильной, но сдавался, глядя в полные слез щенячьи глаза Лина Ли. Сейчас рядом были только два вампира весьма сомнительного происхождения, и разговор с которыми был подобен битью головой о каменные стены. Такие сильные, пафосные, защитники, мать его, отечества. Авель всегда знает все наперед, только жив почему-то только благодаря Рэю. Изображал ли учитель такого же крутого, когда его внутренности болтались бы дереве в том проклятом порту?
Пленник не смотрел на вампира перед собой, он смотрел на Лин своими маленькими поросячьими глазками, словно видели насквозь. Насмешливые и дерзкие только потому, что не боялся смерти - она и так стояла позади него, издеваясь, не забирая сгнившую душу.
- У меня когда-то была дочь... сбежала с каким-то путешественником... такая же дрянь, как и ее мать. - Он хрипло рассмеялся, прерывая рассказ очередной исповедальной фразой. - Ахаха, она бы точно не последовала за мной через Лунные земли. Что же ты так лопухнулась, девочка. Дракон не заслуживает такой чести.
Лин не выдержала, бросаясь к пленнику точно так же, как совсем недавно волкодав бросился к ее горлу. Нырнула под руку учителю, вцепившись мертвой хваткой в ворот подонка. Слишком близко. Но девчонку совсем не волновала жуткая смертельная болезнь, проклятие целого мира. Пускай, остаток жизни хоть за грамм информации, иначе она сойдет с ума. Болезненно-желтые глаза трактирщика, наконец, осветились победоносным огнем.
- Ну вот, поговорю хоть один на один с тем, кто заварил эту кашу. Давай, спрашивай.
- Мне плевать, что сделал мой отец. Болезнью заразил? Так вам, ублюдкам, и надо. Жаль, что он не выжег вас всех. Вы стоите того, чтобы подохнуть, как собаки.
Удивительно, но Лин говорила это с удивительным спокойствием, четко и злобно, будто сейчас, в эту самую минуту готова была продолжить начатое Райлегом. Затопить эту проклятую землю раскаленной лавой, превратив в выжженную пустошь.
- Вааай, сколько громких слов. Попробуй еще раз, - растекся в хищной улыбке умирающий.
- Может, лишить тебя перед смертью глаза? - Прошипела дракон сквозь зубы, точно истинная змеюка, как и положено дракону. Трактирщик только закатил глаза, мол, ассасина из себя не строй, недалекая. Его это забавляло. Игра со смертью. Нравилось наблюдать, как девчонка бесится. Фантазии хватало только на угрозы. Не знает она, предложи она лекарство, он бы и мать родную продал. А сейчас терять нечего. Зато хоть повеселится перед смертью. Не все же Райлегу...
- Где мой отец?! -Почти в отчаянии трясла его одной рукой Лин. Но тут лишь усмехнулся в последний раз.
- Какая тебе разница? Ты все равно сегодня сдохнешь.
Он зашелся в приступе кашля, но Лин милосердно избавила его от этого, резким движением перерезая горло ублюдка наточенными краями тессена. Тело навалилось на бок, отравленная кровь ручьями потекла из раны, заливая землю, руки своего убийцы и гладкие пластины смертельного оружия. Темная, почти черная, с отливом красного, мерцающего в отблесках полумертвого огня, точно чешуя отца Лина Ли.

+1

21

Нестриженые и чуть заточенные ногти соскальзывали по холодной и липкой коже, оставляя чистые от грязи, с небольшим покраснением, борозды. Плечи и всё тело его мелко незаметно подрагивали, взгляд был направлен сквозь пучок сухой травы и грязные сапоги, куда-то внутрь, а оранжевый отсвет костра странно дополнял застывшее лицо.
Рейнеке не сломался, нет. Он задумался. Оттого, что его личности опять не могли что-то поделить.

- Прекрати, ты хочешь, чтобы бастард поскорее вернулся в столицу и помог своей семье? Тебе не хватило для выводов его трогательного расставания с принцессой?
- Я вообще в ваши игры играть не хочу, но если мы сейчас добиваем урода, то не получим никакой зацепки, да и вообще ничего не получим, кроме жаждущего ещё большей крови Третьего.

Если бы... Если бы действительно существовала эта тёмная комната с белым кругом света и похожими на вид, но невыносимо разными по сути пятью - а, может, больше? - людьми, они бы уже толкались в темноте, не давая никому контроль и пытаясь свернуть друг другу шеи. И они пытались, да, пытались, потому что в самообъясняющей фантазии Кайлеба Ворлака все эти образы были настолько ярки, что почти живы.

- Если команда развалится, Авель вернётся в Мирдан и того раньше, а твоё призрачное влияние на него никогда не окрепнет, если не исчезнет.

Сильно суженный зрачок выглядывающего между пальцев глаза обратился к костру, через который переступил вампир.

- Не исключено, что похищение вообще было ошибкой.
- Оно и было.

Но казалось такой удачной идеей. "Слабо достать даме яблочки молодильные из сада с злобным драконом?" - Кай купился, купился как мальчик, а Авель взял, вспомнил, что Элен его семья, и резко перестал смотреть на Лина Ли очарованным взглядом. Да, истерия девушки тут была не самым первым пунктом. Хотя сыграла и она.

Перевитые сеткой сосудов веки опустились, снова приподнялись. Теперь отсутсвующий взгляд обратился от пытающегося говорить с пленным Авеля и рычащей драконицы на пламя и оранжево-красный, точно в кровавых разводах от дыма, месяц луны.

- Мы даже на день сработаться с вами не можем! - раздражённо прошипел Пятый.
- Нужно было думать дважды, прежде чем ввязывать в наш разговор Третьего изначально! Я тоже могу увеличить число сторонников, знаешь ли!..
- Заткнитесь, заткнитесь, заткнитесь оба и ты, сволочь, тоже!..

А пустота, образовавшаяся когда-то, когда целое я исчезло из его мироощущения окончательно, пока Кайлеб не мог взять троих себя в руки, думала. Где-то в белом пятне и тьме вокруг, неосязаемая, но вещественная, как пыль на чердаке, клубящаяся в лучах света из маленького окна, она витала вокруг горького факта, что что бы кто бы из Ворлаков не затевал, куда бы ни пригоняли некроманта ноги, сколь благими бы ни были его деяния, большие и маленькие, из корыстных интересов или спонтанных прихотей - его сущность не менялась. Деструктивная. Безнадёжная. Полная тревожных предчувствий и мрачных кошмаров. А единственный лучик света - вон он, спал, пока над ним ругались старшие, которые младшие, спал, но его не атрофировавшиеся за годы летаргии - время и законы реальности столь обтекаемы в просторах фантазий и сна - пальцы неизменно рвались к собственной глотке. Иногда и в сознании Кай клал свои руки с узловатыми, длиннее, чем ладони, забывшими струны пальцами и придавливал, как подсказывали ему знания тела и дремлющее чутьё. Вот так - вырубить, а нажать сильнее и дольше - вовсе задушить. Он проверял свои пределы, когда он теряет сознание и при какой хватке, а когда его глаза невольно закатывались под веки - видел тело Эйр за несколько часов до пробуждения Айрин, подписанный кровью его и её ритуальный круг, коса, вырванные страницы из так и не написанной мистической книги...
"Куда, кому, как кричать, прося голосразума, когда собственный не желает собраться?" - подумал Кайлеб. Ощутимо для себя-материального, сидящего целым и пока живым дрожащим куском на холодной земле у сошедших с вялых языков до остывающей красноты угольев.
Вспышка.
Паника.
Голоса замолкли, быстро вывалив в круг не препирающегося по делу Второго, лишь бы ОН не пробудился, молчал, не пытался избавить мир от себя и остальных в героическом суициде от ужаса, который творится вокруг.
Когда-то тогда он понял, что понятие пустоты не отражает сути. По крайней мере в его голове. Тьма вокруг тоже двигалась и подчинялась законам материи, просто как-то незаметно. На то она тьма.

Варлок пришёл в себя, чтобы почувствовать кровь и злобу, накалившие холодную, пусть и окрашенную недалёким пожаром, весеннюю ночь. Знакомо на лисьем лице растянулась, прорезая все мелкие морщинки на длинном носу, у губ и в уголках глаз пугающе задорная улыбка.
Да, он пришёл в себя: ни истерики, ни срывов, но них всех жила эта тяга к разрушению, и Второй не был исключением. Насилие и хаос бывали для него поводами для веселья, чаще всего.
- Вау, - раздался его низкий и вибрирующий голос позади девушки и парня, - я смотрю, мы все окончательно потеряли контроль!
Над пленником? Над собой? Над друг другом? О ситуации в целом можно не говорить вовсе!
Фраза прервалась тихим и неприятным хихиканьем.
- Мы - отличная дружина героев! Только вот следов якобы безумного Райлега благодаря вашим талантам у нас всё...
Кайлеб, тяжело поднявшись и выпрямившись на фоне пожара в свой длинный - он был выше Авеля, да - рост, сделал сухими губами картинное и слышное "паф".
"Нет".
[AVA]http://i.imgur.com/le1SxcK.png[/AVA]

0

22

Авель замер, молча мигая, не веря как будто, что так и не смог словить руки Лина Ли. А, может, оттого что не ожидал такой ярости и жестокости от ученицы. Не ожидал видеть в действии вновь не меч, но веер. На свои беду и горькое разочарование.
Немая сцена. Отравленная болезнью кровь проливается на руки, на сталь, на землю, задевая подолы воронова плаща и одно из лезвий глевии.
Большое преувеличение, - подумал про себя Авель и отступил в сторону, стряхивая капли. - Я научил её защищаться.
На вашу беду.

И тут раздался этот дикий смех. Вампир обернулся.
Спящая красавица проснулась как раз вовремя, - подумал он.
- А ты-то всегда вовремя, как... - голос парня был тихий и горький. - Понравилось смотреть на пожар?
Тошно и противно, и не только от запаха болезни, пытающегося закрепиться даже в ноздрях. Досада Авеля рвалась изнутри, когда он непростительно неаккуратно для себя скидывал с плеч на землю трос, одеяла и сумку, а после втыкал меж переплетения вылезших корней глефу.
- И что мы теперь будем делать? - обвёл он взглядом мага, дракона и труп.
Убрать, нужно убрать его...
Но всё, на что расщедрился Авель - обойти и оттащить его, размазывая по плотно утоптанной земле тёмный шлейф. Такое грязное и жестокое убийство беззащитного, пусть и дразнящегося, трактирщика совсем не вызывало у него восторга и радости. Он хотел было столкнуть мёртвого вниз, во тьму по склону за кедром, но замешкался и повернулся к Рейнеке и Лине.
- Как мы будем искать твоего отца? - устало и бесцветно спросил ученицу вампир. - Станешь летать днём кругами по всем Лунным землям, пока ночью мы будем успокаивать дружелюбных местных жителей? Если они вообще на мили вокруг ещё остались... Мне не хватит ни сил, ни знаний, чтобы попытаться сотворить чары поиска по родству. И вернуться, как я понял, пока мы не можем...

0

23

Лин задумчиво всмотрелась в остекленевшие глаза мертвеца. Вместе с убийством пришло спокойствие. Нет, не тупое равнодушие, а именно осмысленное хладнокровное понимание происходящего, как будто на нее вылили ведро холодной воды. Как будто она перерезала горло не только бедняге, но и своей прошлой жизни. Ее перестало истерически лихорадить как тогда, в проклятой деревушке. Сейчас она как будто сделала свой выбор, как будто... нашла себя?
Она чувствовала на себе тяжелый взгляд учителя. Да, да, она знает этот взгляд. Отец смотрел на нее так же, когда вместо меча она выбирала сямисэн. Лин горько усмехнулась сама себе, не оборачиваясь и продолжая сидеть на коленях перед трупом. Пфф... если Авель хотел сделать из нее что-нибудь, что бы его удовлетворило, то не надо было бегать через порталы и давать свободу рукам и фантазии Лина Ли. Хороший стратег умело превращает существ в свои пешки, плохой... получает вот это. А учитывая то, что из дерьма их постоянно выручает Рейнеке, то несчастный вампир сам себя как следует защитить не может.
Лин варварски вытерла пластины веера о штанину. Нельзя так обращаться с оружием, но дракон пообещала себе, что как только окажется в более спокойной обстановке, почистит и заточит как следует. Потянулась, подбирая выпавший из рук меч, когда она бросилась к пленнику, почти любовно осмотрела клинок. Нет, не пострадал, хотя и кажется таким хрупким. Точным движением вернула его на место, в ножны, за пояс.
А парни уже впали в панику. Лин не обратила внимания на учителя и его не слишком тонкую иронию. Умничал бы, когда надо. От самого то толку, как с козла молока. Девчонка поморщилась своим мыслям. Не надо так. Ей бы стоило ценить то, что он для нее сделал. Не так давно она и дзянь в руках то нормально держать не могла.
- Тебе что-нибудь еще удалось выведать, кроме этой чуши, которую он нес? - Спросила она, слегка повернув голову к Рэю. - Я надеялась, что ты этим займешься. Но, как вижу, он тебя тоже достал, раз ты побежал нас искать.
Пленник бы не проболтался. Или не знал, или решил назло утащить правду в могилу. Что ж, ему это удалось, вполне может отпраздновать это дело на том свете. Дракону бы подумать в тишине и спокойствии перед картой, но времени не было.
- Какое там поселение после этой деревушки? - Спросила девушка. Как же оно называется... Кахе... Кухе... тьфу, к демонам. Лин склонилась над трупом мародерски выворачивая карманы жертвы в надежде на подсказку.
Где-то из леса раздавались вопли и нечеловеческое рычание. А откуда-то издалека ветер принес отголосок драконьего крика.

0

24

- Ты не представляешь...
Кай вытянул ладони над кострищем и почувствовал мягкое ласкающее руки тепло от прогоревших в золу углей. Его улыбка приобрела здоровый окрас простого человека в изматывающем приключении. Меланхолично постреливая взглядом из-под век в сторону мёртвого мужика, некромант думал, как жаль, что он не сообразил попробовать и расщепить его уходящую жизнь в ману, изменив рисунок одной полезной ментаграммы. Отходящие в мучениях души гораздо ценнее остывающей плоти и многократно - уже лежалой. Это он понял, расщепляя деревни под прикрытием атак нежити Ключу на корм.
Только он сейчас если и некромант, то бывший. Нужно соответствовать, а не мудрить с чарами, ещё больше подкармливая недоверие Авеля. Лина Ли уже своя. Это сквозит в её речи, движениях, лице.
"Правильно, милая, дели мир на своих и чужих. Философия маленьких свирепых дикарей помогает выживать здесь очень здорово", - подумал он. И вспомнил Реджи, который так легко вылетел из "своих" всего два-три месяца назад. Конец Инферналя был скор и незавиден.
- Он, кажется, больше и не знал. - ответил драконице Рейнеке. - Не удивительно: для ребят из не воевавшей в кампании Альянса глуши оружие, хоть и неплохое, но недостаточное, а были ли у них баллисты и артефакты, чтобы беглых драконов ловить - я сомневаюсь. Вот у магов из пещеры, с которыми они дружили - наверняка, но неизвестно, кто из них выжил и как искать.
Маг в три длинных шага подошёл к Авелю и кренящемуся, чтобы покатиться вниз, телу и, положив руку на плечо вампиру, попросил:
- Дай-ка.
Руки Рейнеке привычно и бессовестно зашарили по карманам простой одежды, чудом не пачкаясь больше мазков на пальцах. У мёртвого действительно нечем было поживиться, кроме пропитавшегося порченной кровью сухаря, связки грубых ключей и монет - о, с серебром даже! - ключ и монеты лжевампир обтёр об штанину и взял.
- Насчёт ворожбы, кстати, - начал, занимаясь мародёрством, некромант, - я бы попробовал. Но не сейчас. Я высох, устал, а от зелий у меня скоро выгорит печень, что с твоей кровью, что без, - мужчина дёрнул ремень одной из сумок, вложил в неё находки, встал, повернулся и развёл руками. Всё в одном текучем движении. Какая грация, какое мастерство! Ворлак-старший был бы просто в восторге: его сын, которого так отчаянно делали честным человеком, защитником людей и закона, вырос в идеального врага для таких рыцарей, как отец. Чернокнижник, головорез, ренегат, террорист, мародёр - продолжайте список по вкусу.
- Без обид, но с полётами Авель прав. Теперь придётся идти опять вслепую и, скорее всего, даже возвращаться на пожарища за следами, которые сами сожгли. То есть ты, в основном.
Надо погладить бастарда, пока он окончательно не осатанел и не умчал в ночь, обвиняя их в сговоре против его чести и нравственности. Великолепный Ворон, весь из себя благородный, чистый и непогрешимый! От мирданских вампирских идеалов скрежетало сладким на зубах, как песком - от анейротских некромантов. Даже общество жадных и злобливых сучек-Виан в бесконечной течке с чуть более трезвой и роковой Глациалис во главе казалось выигрышней на сто очков вперёд.
Кайлеб, пыхтя и немного спотыкаясь, потащил за края дублёной жилетки мужика в другую сторону. Бросать на спуск - привлекать падальщиков туда, где они подкрадутся к добавке незаметно.
- Тяжёлый, с-сука, - выдохнул Кай. Мог бы и не ругаться, конечно, но настроение располагало, да и Варлок в нём уже сочинял на сон грядущий-долгожданный очень смачные вирши.
"А, да, ребята ж не знают".
- Ты не представляешь, Лина Ли, - встав прямо и примеряясь, чтобы толкнуть труп вниз как можно дальше и сильнее, подхватил внезапно мысль Кай, - как отчаянно стремится пролезть жизнь в любую дыру в этом мире, сколько её ни трави.
Глаза некроманта смотрели на не угасающее дикое пламя.
- Во-первых, вопрос категорий, - мужчина развернулся и стал сметать подошвами следы крови на покрытом тонким слоем почвы камне. - Если его не сожрут падальщики или нежить, - кивок назад, в тьму за обрыв, - заведутся личинки. Тоже жизнь. А если проклятье сработает и здесь, на Волчьем берегу - от сам напомнит, как нас любит.
Чернокнижник поднял бледное лицо и посмотрел сначала на девушку, потом на бастарда.
- Я бы вам рассказал, как мы были удивлены, сколько ненанесённых на карту сёл с частоколами встретили и сожгли, забравшись поглубже в этот отравленный край, но вы сами догадаетесь. Но лучше - утром. Солнце-не солнце, а пожар не угаснет и мана не восполнится, если не подождать.
Глаза скользнули от потухшего и больше не привлекающего внимание, источая слабое тепло, костра к тросу и свёртку с одеялом, загоревшись при виде последнего.
- Авель, ты поспал на мехах хорошо - заступай-ка на дозор первым! Девочка... я поделюсь одеялом, если ты уберёшь все эти пропитанные кровью тряпки как можно дальше от меня.
[AVA]http://i.imgur.com/le1SxcK.png[/AVA]

Конец эпизода.
Продолжение [13.03.1082] Стервецы и пепелища

0


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [13.03.1082] Лес, ночь, двое и полная задница!