- Арника..
Анри лишил их возможности попрощаться. Виззариону досталось тело обескровленной подруги. Он пытался прокусить запястье, чтобы напоить её, не понимая, что поздно. Ему казалось, что он слышал, как тихо бьётся её сердце. Виктор грубо оторвал его от девушки. Парень поцарапал клыками запястье, но не успел сделать надкус. Хватаясь за обращённую, он не смог ей удержать. Хрупкое тело не рождённого вампиром осыпалось в его руках, превратившись в пепел. Она просочилась между его пальцами и рассыпалась на пол перед ним.
- Арника! – он дёрнулся, не имея сил вырваться. Что он мог сделать теперь? Она умерла по-настоящему без возможности что-то исправить, переиграть. У него был шанс в прошлом спасти её от смерти – он обратил, когда мог найти некроманта или целителя, чтобы излечить её, но ему захотелось поступить проще – обратить. Его прихоть привела к тому, что он утратил тело, к которому мог привязать душу. Шейнир слышал, что, смотря на смерть дорогого человека, вспоминаешь моменты из прошлого, связанные с ним, но он не видел дальше своих обожжённых рук с запекшейся кровью и кучки праха на полу. – Ты мог убить только меня..
Камэль не препятствовал намерениям Виктора пронзить его мечом, но, убей Эрейн его раньше, Арника бы не пострадала. Обращённой могли дать шанс убежать и никогда не возвращаться. Её смерть ничего не значила бы для них, но он бы знал, что не виноват в том, что она погибла из-за него. В неблагородно крови Арники были свои плюсы – люди её сословия не имеют права претендовать на власть. Она ничего не могла поставить в противовес Советнику, как Императрица-мать. Девушка оказалась не в том месте и не в то время.
- Её не должно быть здесь.
Шериан не досмотрела за упрямицей, переживавшей за него. Лучше бы Арника побеспокоилась о себе. Обращённая ничем не могла ему помочь при всё своём желании, и погибла за компанию с Миррой, потому что обе пришли спасать его.
Меч Виктора с грохотом упал рядом с ним. Шейн не отреагировал, но перестал тянуться к праху. Не к чему. Потеряв опору в виде руки чистокровного, парень сел на пол, невзирая на кровь, которая размазалась по нему. Он слепо смотрел перед собой, не слушая разговора Харуки. Шаги стихли за спиной. Анри вместе с Эрейном вывели из коридора, и рядом оказался Кречет. Виззарион обернулся, замечая, как солдаты осторожно выносят тело Мирры, изуродованное Виктором, вампиром, которому она доверяла больше всех. Знала ли она, что умрёт именно от его руки?
Заговор, созревший во дворце, не стал для Виззариона новостью, а события на площади, организованные Виктором и его сторонниками, проблемой, веса которой он не ощутил из-за утраты. Опустошённый император, слабо понимающий, какого поступка от него ждёт Каратель, протянул руки недовольному целителю.
- Подлатай меня.
Вампир не надеялся, что на него обратят внимание и облегчат его работу. Он перестал бухтеть себе под нос и удивлённо посмотрел на парня.
- Я опаздываю на совет.
Целитель удивился ещё больше, он неуверенно посмотрел на Кречета, намекая на расшатанную психику монарха, которого, по его мнению, стоило бы держать как можно дальше от трона и проблем в столице, и отпаивать-отпаивать успокаивающими травами, пока овощ не превратится во что-то полезное или не отсохнет, чтобы не пришлось переводить на него личные запасы.
- Отошли ещё людей на площадь. Мне нужно попасть во дворец.
Не чувствуя ног, Камэль прошёл в кабинет, столкнувшись в дверях с гвардейцами, выносившими бессознательного Маджере. Виззарион забрал со стола бумаги, ради которых бордельщик рисковал своей головой, а отделался одной молнией от щедрой императрицы-матери. Шейн собирался вернуться во дворец и закончить то, что начал – это последнее, что он мог сделать для матери и Арники.

эпизод завершён