Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [18.03.1082] Талый снег


[18.03.1082] Талый снег

Сообщений 1 страница 30 из 31

1

- Локация
Северные земли, г. Мирдан, старое поместье Виззарионов и близлежащие территории
- Действующие лица
Шейн Виззарион, Рейстлин Маджере, Виктор, Архель, Мирра, Арника, Харука, стража Императора и другие.
- Описание
связанные эпизоды - [18.03.1082] Позиция жертвы
время суток - поздний вечер
Решающий день для Северных земель. Молодой Император ожидает Маджере с вестями. Мужчина выполнил возложенную на него задачу и добился нужных бумаг, которые спешит передать своему Владыке, но в этот заснеженный вечер он не единственный гость Виззариона.

0

2

Шейн злился на Рейстлина с их прошлого разговора. После похищения Элен поводов для этого стало больше. Простить сокрытие информации он мог, но не угрозу жизни его сестры. Привычно вспыльчивый идиот с львиной долей юношеского максимализма, распрощавшись с сестрой, вернулся в старое поместье. Слугу за Маджере не звал по двум причинам. Второй разговор по душам чреват срывом планов. На носу подписи от советников и, если всё удастся, вскоре он будет держать желанный документ в своих руках. Сам он не сможет проделать тот же путь и войти в доверие старших вампиров, чтобы избавиться от большей, как ему казалось, части из них. Пропихнуть другого аристократа возможности нет. Время поджимало, а в совете нет дураков, которые поведутся на одну и ту же уловку дважды.
- Если поведутся на эту – я поцелован Жрицей. И даже не Солнце, - он без наслаждения усмехнулся.
Бордельщик мог свернуть с намеченного пути после очередного наезда и попыток ткнуть его, как щенка, в лужу, приговаривая: кто это не уследил? Если он сам ещё не в курсе, что принцесса не добралась до выбранного им безопасного места, погостила на холодной перине вианской постели, развлекая на досуге бастарда вместе с его похотливой матерью, свихнувшейся на возможности протолкнуть её сына на трон и подарить ему сладкий приз в виде самой чистой из них.
Причина вторая. С Элениэль всё в порядке. Он лично позаботился о том, чтобы девушка оказалась в другом надёжном месте, и вручил её Артуру, выделив ему несколько своих людей, чтобы те не давали девушке вернуться в столицу, пока всё не успокоится. Вдали от проблем и его игр ей будет лучше. Он и мать бы отправил подальше, но благородно откинуть смог только сестру, не вызывая лишних подозрений. Дал ей насладиться жизнью за пределами дворца. Артуру, несмотря на смазливый вид и магию, которую он не мог применить должным образом, он доверял больше. У него хватило ума сообщить, где принцесса, что с ней и попросить помощи, отправившись на спасение вместе. Параноидально перестраховался везде, чувствуя, что под конец истории он тронется умом.
За прошедший месяц он научился ждать и с особым усердием разгребал всё, что смог найти в архиве сам или что ему принесли другие, чтобы отвлечь себя от ожиданий и не сделать очередную необдуманную глупость, на которую он был способен, как маленький ребёнок обоссать постиранные матерью пелёнки. Слуга доложил ему, что Маджере прибыл в поместье с вестями. Нетерпение начинало набирать обороты. Он слишком молод, чтобы понимать ценность времени и надобность держаться, когда эмоции лучше бы отодвинуть подальше, чтобы здраво судить. Вести могли быть плохими. Он приказал проводить советника к нему в кабинет, где ждал его без распростёртых дружеских объятий. Не заладилось у них общение и навряд ли выполненное дело что-то изменит. Ошибки, затронувшие Элен, он не прощал даже себе.

+1

3

Его одежда была ослепительно-белой. Белый короткий камзол, рубашка с кружевным воротником и рукавами, штаны для верховой езды и даже сапоги. Тем более впечатляюще смотрелись красные вкрапления, словно кровь, пролившаяся на нетронутый снег. Алая рубиновая брошка на горле, алая строчка по воротнику, рукавам камзола и сапогам. Волосы собраны в низком хвосте, перевязаны [AVA]https://pp.vk.me/c616627/v616627272/b016/dsSOyg0tBPs.jpg[/AVA]алой лентой.
   Этот день войдёт в историю и Рейстлин вместе с ним. Думал ли об этом вампир? Безусловно, да. После визита Виктора он вообще много о чём думал, в частности о том, что он теряет и что приобретает, идя на поводу у Шейна. Виктор посеял зерно сомненья не только в душе в Сарэлет, он показал, каким врагом обзаведётся Маджере, если решит взбрыкнуть, если встанет не на ту сторону. И хоть Князь был не из пугливых, ему пришлось ещё раз всё обдумать. Взвесить свои шансы, если он внезапно согласится свергнуть Виззариона, подумать о последствиях. Да, последствий не избежать в любом случае, но хотелось обойтись малой кровью, а тут ещё пропажа Элен. Князь узнал слишком поздно, по крайней мере позже молодого императора. Узнав, рвал и метал, и хорошо, что девчонки, которую он отправил с принцессой, не было под рукой, иначе одним трупом могло стать больше. Кто? Как? Ведь никто не мог знать, что Виззарион отправится в бессрочное турне по Северным землям прямо из борделя. Или он просмотрел хвост? Или... Или шпик в его заведении? Да нет, быть не может. О том, что в Замке находится цветок королевской семьи, могли знать только Гай и Мел, но первый слишком предан своему хозяину, а вторая не видела лица. Даже проговорись она, погоня нагнала Виззарион слишком быстро. Неправдоподобно быстро. Но всё в прошлом. Теперь в прошлом.
   То, каким образом подписи оказались на руках у Рейстлина, навеки останется тайной. В летопись пойдёт лишь то, что он сразу помчался к своему монарху дабы разоблачить заговор, а то, как долго он стоял, глядя на подписи и решая судьбы многих раз и навсегда, останется в тени. Об этом не будет знать никто. Даже Харука. 
   - Передай императору, что прибыл Маджере.
   Его проводили в комнату, где его уже ждали.
   - Ваше Величество, - церемонно поклонился, и вот в руки Шейнира ложатся заветные листы.

Отредактировано Рейстлин (2015-03-17 21:00:39)

+1

4

Виктор собственноручно поставил свою подпись под указом свергнуть молодого императора, лишая его всяких прав на престол – это был отличный способ вручить власть в руки нужной пешки и руководить ей так, как вздумается во благо его великих планов, но Маджере не оправдал его надежды. Мальчишка оказался не менее своевольным, чем сын Эльдара. Это общество прогнило намного сильнее, чем ему казалось, когда он начинал своё дело. Он исправит свою ошибку.
Ещё одно заседание прошло без участия Императора. Принятое решение должно было изменить ход истории и, конечно же, не обошлось без тех, кому не по душе пришлась идея свергнуть монарха, но их мнение оказалось ничего незначащим дополнением к обсуждению. Множественное «да» сделало своё дело. Нужные бумаги были подписаны, в том числе и самим Рейстлином, которому пророчили великое будущее с чистокровной принцессой, но Эрейн ничего не ждал от него, зная, что послушная собачонка побежит отдавать сахарную кость своему господину, как только выполнит приказ. А Харука.. Этот тупой вояка даже не сообразил, что его друг не приверженец свержения, а тот, кто пытается его искоренить, подмазав трон Виззариона клеем и смолой, чтобы сиделось лучше. Он не смог смолчать, когда один за другим оставляли свою подпись на злополучной бумаге, передавая её по кругу. Они все подписывали себе приговор и многие даже не подозревали об этом. Глупцы. Виктор презирал их, но без корявой отметки пером и чернилами не мог получить желаемого. Несколько столетий он собирал соратников и влиял на взгляды толстосумов, которые не прочь разживиться новыми богатствами и получить больше власти при живом Императоре. Повлиять на них было несложно. И вот когда он заручился поддержкой многих из них, собрал свою личную армию, окрепнув для решающего хода, всё могло оборваться, потому что глупый мальчишка решил поиграть в войну, потягавшись с ним за трон.
Арис поставил всё на кон, включая свою голову, он заслужил это право – верховодить, не убирая крепкой руки с плеча посаженного им на трон доверенного лица. У него ещё осталась Мирра – его идеал, который сможет вернуть былое величие Империи и подарить Северным землях достойного наследника. Он найдёт того, кто заслужит быть рядом с ней, но сейчас вынужден отступить и молча созерцать, как собираются подписанные бумаги и начинается довольный делёж, а ведь дело ещё не сделано. Вся грязная работа осталась впереди и, чтобы сделать её идеально, он должен приложить к этому свою руку. На этот раз не должно быть промашек. У него нет на это права.
Одной официальной бумажки недостаточно. Арис располагал более действенными методами, раздавая последние распоряжения своим людям. Часть солдат он отправил ко дворцу следить за порядком под его стенами, где уже собиралась разъярённая толпа, подпитанная голодом. На пустые желудки, давно не получавшие крови, вампиры голосили громче мурлыкающих сытых и отлично справлялись с возложенной на них миссией. Другая часть отправилась вместе с ним в старое поместье в гости к молодому Императору лично вручить ему смолу для смазывания трона; и цвет у неё праздничный – красный.
Своих людей вампир оставил у чёрного входа в поместье. Взять их с собой внутрь он не мог, не имея должного снаряжения. Бывший владелец дома позаботился о сохранности своих родственников, а потому через зачарованную дверь мог пройти только Виззарион или тот, кто имел его кровь. Виктор потёр перстень правителя, стирая с него несуществующие следы разводов. Камень, бывший рубином – почётным отличительным знаком, стал пустой оболочкой, наполненной кровью убитого им вампира. Виззарионскую кровь он всегда носил с собой, пусть и не под сердцем. Проникнуть в здание он смог беспрепятственно, осталось уничтожить мальчишку и завершить начатое.
Для дела сгодилась и прядь волос Мирры, которую он долгое время хранил у себя, перевязанную лентой во внутреннем кармане кителя. С такой трепетностью и нежностью он не относился даже к своей супруге и матери. И с неохотой отдавал её Анри, давая возможность неугомонному вампиру пройти вместе с ним.
Первая кровь пролилась в коридоре, замарав грязными багровыми пятнами старый герб семьи Виззарионов – прислуга встал на пути, но не успел поднять шум и предупредить господ о грядущей беде. Виктор, чувствуя себя полноправным хозяином, не торопясь поднялся наверх, давая вампирам возможность немного поговорить и ощутить привкус победы, перед тем, как нещадно её разбить собственным появлением.
- Сколько виселиц готовить, Ваше Величество?
В голосе вампира не появилось сарказма. Все эмоции он оставил на долю Анри – он с этим справлялся куда лучше закоренелого чистокровного, стоя рядом с ним и довольно усмехаясь. Этот мальчишка не понимал, что независимо от победы или провала, его голова полетит одной из первых и всё спишется на разъярённую толпу, желавшую пролить кровь неугодного Императора. Виктор не стал проходить в комнату и просить разрешения сесть. Он остался возле двери, закрывая спиной выход из помещения. Тяжелый меч покоился в ножнах на его поясе и пока что не был оголён, но намерения вампира ощущались по давлению маны, наполняющей воздух холодным дыханием стихии.

Использовано «Ледяной щит»[AVA]http://sa.uploads.ru/Roikp.png[/AVA]

+1

5

нпс Архель Анри
Архель ликовал. Он чувствовал вкус близкой победы на губах, ощущал близость экстаза надвигающегося на них торжества. Нет, он не скакал вокруг Виктора взбесившейся собачонкой, не мельтешил – такое было, по меньшей мере, несолидно. Он был собран, напряжён как сжавшаяся пружина. Лишь три явных признака свидетельствовали о его состоянии – судорожно сжатый в слегка подрагивающей кисти тонкий, изящный меч с односторонней заточкой, исполненный настолько искусно, что его можно было принять за парадный, нездорово блестящие, как от наркотиков, глаза, да саркастическая ухмылка, которая стала чуть шире после того, как, прирезав слугу, он резким взмахом клинка заставил капельки оставшейся на лезвии крови заляпать раму висевшей в этом же коридоре картины. Появись такая возможность, не убивать же императора грязным мечом.
О, этот практически беспроигрышный фортель сулил большие перспективы, вплоть до занятия императорского трона, но лишь в том случае, если удастся разобраться не только с Виззарионом , но и с Виктором. Впрочем, если и решать проблемы, то по мере их поступления, и, желательно чужими руками. Очень мило, если исполнителем столь амбициозных планов вообще станет изобилующая конечностями толпа. Наверняка удастся уделить немного освобождённого ею времени сестрёнке.
- Сколько виселиц готовить, Ваше Величество? – боги, боги, Виктор, как же вы отвратительно-серьёзны! Нельзя вот так вот заявляться в дом императора, которому вы пророчите свержение и, наверняка, смертный приговор, и начинать с таких вещей!
Архель подпёр плечом дверной косяк, выглядывая из-за фигуры своего спутника, да поприветствовал хозяина дома с его гостем коротким кивком.
- Моё почтение, Государь, Маджере, - естественно, заявленного в приветствии почтения в голосе вампира не набралось бы и на грош, а вот его во всех отношениях паскудная ухмылочка вполне себе неплохо чувствовала себя на своём прежнем месте, и, судя по всему, исчезать никуда не собиралась.
Настроения не испортила даже отвратительная ему до колик, мерзкая рожа Рейстлина, находившегося здесь. Наоборот, прибежав к своему хозяину, как скулящая шавка, он предал интересы Совета, совершил государственную измену, и его приговор, похоже, был тут ясен всем. Ну а Архель уж добьётся, чтобы перед казнью этот ублюдок попал в его руки. Там и свидятся с Сарэлет, чего уж, в конце концов, быть столь неблагосклонным к любовничкам?[AVA]http://i62.fastpic.ru/big/2014/0607/57/31bb3e30441aae8acbecc6dd97bae057.png[/AVA]

+1

6

Минуя стол, вампир подошёл к советнику. Терпения не хватало ждать, по-хозяйски устроившись на стуле, когда аристократ закончит с учтивыми поклонами и передаст ему в руки заветные бумаги. Виззарион чувствовал себя одержимым и бумаги, мелькнувшие в руках Маджере, выглядели как сочный кусок баранины перед носом у бедняка, голодавшего больше двух недель. Без азартного или лихорадочного блеска в глазах, без сухого кома, который непременно нужно протолкнуть чем-то горячительным и опьяняющим, без волнительной дрожи руках и ощущения мешков, битых сеном, вместо ног, он перенял бумаги и сделал несколько шагов от вампира в сторону окна. Тусклый природный свет полился на стопку пергаментов, высветляя чёрные чернила на желтоватой бумаге. Так много почерков, так много имён и подписей. Вверху аккуратным и разборчивым почерком его личный приговор на списание, как неугодного монарха, не пришедшегося к месту. Он коротко усмехнулся, зачитывая строки, в которых так много официоза и подтекста из гнусно хихикающего смеха предателей, довольных бездействием и тупоголовостью вспыльчивого мальчишки. Шейн представлял, с каким удовольствием они передавали документ по кругу, скрепляя единомыслие подписями и печатями своим Домов.
Он перешёл к самому главному – списку имён, в котором он рассчитывал среди предателей со временем найти убийцу. Харуке не удалось узнать, кто нанял несостоявшегося отравителя, но у него есть возможность допросить остальных, если его имя не окажется в списке. Виззарион этого не исключал. Отец всегда говорил, что самые близкие – самые опасные вампиры на земле и их стоит опасаться больше других. «Пригретая змея», как звучит фразеологизм, бытующий среди крестьян, больно жалит прямо в шею, не церемонясь на предостерегающее шипение; её яд исполнит своё предназначение значительно быстрее.
Большая часть проголосовала за лишение его полномочий. Какая ирония. Он не успел разложить свои пожитки на троне, как его с него попёрли, подпинывая правительскими перстнями. В сливающихся предательских полосах – смешении имён, фамилий, домов, подписей и печатей, ярко выбивалось четыре имени из одиннадцати. Харука, покрывавший его Арнику и спасший его от убийцы, он мог оказаться предателем – не бывает излишне услужливых и добросердечных приближённых, которые рискнут своей головой и семьёй ради прихоти императора, зная, что дело не выгорит после. Селениус. Это его сын помог ему спасти Элен из рук Глациалис и сообщил о промашке Маджере. Несостоявшийся сват, не угодил совету и решил таким образом им подгадить, высказав своё «против»?
Чистокровный хмыкнул.
Ричард Крусник. О нём Виззарион знал немного. Капитан шейдов, который не так давно занял место отца в Совете и сместил Шериан с поста Военного Советника, когда она отошла от дел. Он слышал, что Арис питал возвышенные чувства по отношению к ней, но слухам не доверял и делать ставку на то, чего может не быть, бессмысленно.
Иль Хресс. Фойррова ведьма! Она и здесь потешается над ним! Выступила против его свержения, а сама утянула его сестру в свои владения, чтобы передарить сыну, и не отказалась бы императору подрезать горло.
- Почуяла неладное?
Подкармливая себя сомнениями, Камэль пробежался взглядом по списку ещё раз, вбивая в память имена предателей. На третьем круге, позабыв о присутствии Маджере, он тихо и вслух повторял имя каждого, как если бы хотел запомнить перед тем, как спалить их всех после допроса.
В кабинете стало слишком людно, если такое выражение применимо к клыкастой расе. Виззарион обернулся. В дверях его ждал подарок в двойном экземпляре.
- Одну, - парень нахмурился, игнорируя присутствие Анри. Виктор. Из-за его связи с Шериан и Харукой он посчитал его сомнительно-опасной фигурой, но высказывание о змее пришлось кстати.
Шейнир отложил бумаги на стол, чувствуя, как в небольшом пространстве проявляется чужая мана. Её проявления он не заметил, пока вокруг Виктора не появился слабый ореол от использованного заклинания.
- Я Вас пугаю? – он скептически приподнял бровь, не спеша применить заклинание. Бесполезно, пока защита не сломлена, а он не настолько хороший маг, чтобы тягаться со взрослым вампиром. – Как и фехтовальщик.
Потянуть время, до личного знакомства с предателями, казалось ему пустяком, с которым он справится, но в этот раз мальчишка просчитался. Он хотел выбраться из кабинета, ставшего для него клеткой, и применил заклинания, полагая, что оно поможет ему выиграть время и выбежать. Что делать с людьми Виктора, если ему это удастся, парень не думал. Он вообще мало о чём думал, поддаваясь непонятным инстинктам: «поднагадил и беги, пока не уши не оборвали».

Использовано «Раковина» -70

+2

7

По просьбе Шейна кидаю дайсы наудачу

Результат

59 – Маджере никто о заклинании не соизволил предупредить, а, соответственно, союзник тоже попадает под его воздействие. Персонаж оглушён, но придёт в себя сравнительно быстро (в течение поста).
22 – Виззарион просчитался. Виктора не задело заклинание, его поглотил щит, лишь на несколько секунд отвлекая на «удар» по мане.
78 – Анри повезло меньше всего. Самый сильный хлопок пришёлся именно на него. Персонаж дезориентирован и оглушён на один пост.

Итог. Шейну удалось убрать со своего пути одного врага и, увы, союзника (который с таким раскладом и сам, кажется, не будет против в число желающих смерти императору записаться).

Следом кинула дайс на перехват.
100 – хоть где-то злодеям везёт .__. миссия выполнена. Виктор не позволяет Виззариону покинуть кабинет.

0

8

[AVA]https://pp.vk.me/c616627/v616627272/b016/dsSOyg0tBPs.jpg[/AVA]   Когда твой государь — самодур, готовься к тому, что на твою голову будут валиться неприятности одни за другими, ибо мальчишкам трон доверять нельзя. Никогда. То, что Князь сам недалеко ушёл по возрастной лестнице, вампира не волновало. Он не претендовал на трон, а если бы и претендовал... У него за плечами куда больше жизненного опыта, чем у своенравного мальчишки, держащего сейчас подписанные листы.
   Рейстлин стоял с невозмутимо-оловянным лицом, заложив руки за спину, и пустыми (только на первый взгляд), ничего не выражающими глазами смотрел на Шейнира. Много имён было в списке согласных на свержение. Даже, наверное, слишком. Скоро тюрмы будут забиты благородными да теми, кто их поддерживал. На первых парах никто не будет разбираться, кто из этих поддерживающих прав, кто виноват. Северные Земли ожидали большие перемены.
   Виктор появился неожиданно, неслышно. Рука автоматически легла на рукоять меча, но пока не спешила вытаскивать острую сталь. За спиной чистокровного, закрывавшего собой проход, маячила мартышка. А нет, стойте, это же Архель! Впрочем, разницы практически не было.
   Лицо аристократа стало более сумрачным. Он сделал лёгкое, едва заметное движение корпусом, точно собирался закрыть собой Виззариона, но в последний момент будто бы передумал.
   - Какой сюрприз, - тихим ироничным голосом произнёс вампир, и на секунду на губах его появилась тень ухмылки, впрочем, тут же исчезнувшая. По магии, окутавшей помещение и тому, что не было слышно слуг, можно было легко догадаться, что Виктор пришёл не объясниться и не поддержать «сверженного» монарха. Не пришёл он так же на помощь Маджере, дабы завершить начатое. И оставалось только одно — оценить шансы на успех в бою. Вампиры оказались в западне, но если всё пройдёт успешно, то они смогут освободить дверь. Жаль, что Князь не знал, насколько хорош император на клинках. Но додумать ему не дали — оглушительных хлопок вывел Маджере из состояния равновесия. Что произошло? Кто применил заклинание? Уши заложило, а в голове прогудел набат. Приехали. Только этого ещё не хватало. В таком состоянии он совершенно беззащитен. А вдруг это люди Виктора пришли на подмогу? Вдруг в эту самую секунду Виззариона вяжут или режут? Он и сам не в безопасности до тех пор, пока не придёт в себя. Но когда комната медленно, но верно вновь начала приобретать признаки реальности, Маджере готов был прибить того идиота, который даже не потрудился хоть как-то предупредить его, своего союзника, о том, что собирается сделать. Мало того, что он не защитил Маджере от собственной магии, хотя был способен на это, так ещё и собирался бросить его одно! Сукин ты сын, Виззарион!
   Рейстлин взбесился. Лицо исказила гримаса гнева. Меч легко и с готовностью вышел из ножен. Князь грубо схватил мальчишку, отрывая того от Виктора, и нельзя было сказать, кого аристократ хочет прирезать — предателя короны или того, кто эту самую корону носил. За долю секунды решилось многое.
   - Идиот! - рявкнул Маджере и отпихнул, если не сказать, что отшвырнул Шейнира за свою спину, направив клинок в сторону Виктора. Археля не наблюдалось.
   Что ж, посмотрим, кто из нас лучший фехтовальщик. Он атаковал без предупреждения, ложным выпадом в них живота, вынуждающим защищаться, но нацелив клинок на бедро.
   Веселье началось.

+2

9

- Один? – удивился вампир. – Так мало? Мне казалось в списке, над которым так долго трудился Маджере, должно быть намного больше имён.
Вопрос о страхе он проигнорировал. Арис по личному опыту знал, что недооценить врага – самая большая ошибка, которую может свершить любой, желающий победить, а не проиграть. Он полагал, что мальчишка за прожитые годы успел чему-то научиться у отца и порадует его сражением, или же Маджере, который влез не в своё дело, решив поспособствовать самоуничтожению Виззариона, встав на его сторону.
Виктор ожидал большего от сына Эльдара, но отец Шейна настолько быстро отправился к праотцам, что не успел передать ему многих своих навыков. Молодой Император, смешно его так называть – оскорбление короне и Северным землям, ничего не смыслил в настоящих боях. Десятки лучших учителей, изматывающих его дня и ночами не могли дать понять ребёнку, что играть в песочнице деревянным мечом и атаковать человека, которому платит твой отец, и сражаться с тем, кто не против убить тебя при первой возможности – вещи разные. Он не вкусил стали и крови в отличие от своего деда или отца. С ними было намного интереснее, когда Виктор пришёл по венценосную голову каждого из них.
Перед ним оказался дерзкий щенок, посмевший тявкать на слона, а не воин и, тем более, серьёзный противник. Заклинание, пущенное им в ход, ударило по щиту, но не разрушило его. Оглушительный хлопок миновал чуткий слух вампира. Арис глубоко вдохнул, как отец, которому надоело отсчитывать сына каждый день за допущенный ошибки, и распрямил плечи, не убирая рук из-за спины.
Архель, выведенный из строя заклинанием, составил пару Маджере, по чью аристократскую шкуру пришёл, рассчитывая на лёгкую победу. Виззарион избавился от одного врага, но просчитался, оставив себя в компании худшего из двух. Виктор не хотел пропустить восхождение на трон нового Императора, поэтому планировал закончить быстро и чисто, без лишнего шума в стенах старого поместья.
Эрейн перехватил мальчишку и оттолкнул его от себя, не позволяя ему покинуть комнату; выхватил меч из ножен, но не смог нанести удара – в игру вступил Маджере. Вампир оклемался значительно быстрее, чем Анри. Что ж, пусть покажет себя, раз дерзнул принять сторону Виззариона. С венценосным он разберётся позже. Виктор отбил удар снизу-вверх и, сцепившись клинками с нападающим; подался правым плечом вперёд, перенося вес тела на правую ногу, и, перехватив меч, нацелил яблоко в челюсть аристократу.

-----------------------------------------
Характеристика персонажа
Магический уровень: Мастер II уровня Резерв: 300 маны
Бытовая, Магия Крови, Стихийная (вода)
Боевые навыки:
- фехтование - Мастер III уровня (81 ехр)
- ближний бой - Мастер II уровня (67 ехр)

результаты броска

86(+15) - удача  без единой травмы или увечья. Виктору удаётся отразить удар Маджере.
39(+15) - удача с большим трудом и возможными тяжелыми увечьями. Виктору удаётся нанести удар Рейстлину, но Маджере успевает «огрызнуться» в ответ (каким образом – на усмотрение игрока).

[AVA]http://sa.uploads.ru/Roikp.png[/AVA]

Отредактировано Сказитель (2015-04-16 17:09:23)

+2

10

На страницу опустилась снежинка, тая и превращаясь во влажное пятно. Мирра дель Виззарион захлопнула книгу и потёрла жестковатыми от холода пальцами переносицу и уголки глаз. В ногах императрицы-матери ворчал волк.
В открытой галерее над начинающимися Садами Жриц, запрятанными в самом дальнем крыле дворца с видом на сине-снежные горы и беззвёздный сегодня горизонт, было прохладно и тоже заметало запоздалой зимой. Внизу дочери клана спешно накрывали деревья и цветники и звали слуг, чтобы поднять тяжёлые стеклянные своды. Бывшая правительница читала и пересчитывала записи двух важнейших учётных книг. И ей казалось, что в эту минуту они притворялись, что жизнь идёт своим чередом, но все знали и всё чувствовали. Невозможно было не чувствовать над городом удушливый и сладкий аромат интриг.
Мирра не просто чувствовала, знала. Даже больше, чем её милый сын, и больше, чем бастард. Она присутствовала и на советах, и всё так же организовывала очередной день прошений, готовясь сесть в ненужный Шейну трон, хотя уже не имела права. Но ведь она также была слабой и послушной женщиной, такой, как её растили в жёны брату. Мирра могла возвращать свою минувшую власть, ссылаясь на неопытность сына, она могла требовать присутствия на совете, но голос её ничего не значил. Будто она умерла вместе с Эльдаром, давным давно, а поддерживали её за добросовестность и прилежность выжившие друзья мужа и… Виктор Эрейн Силиврен, например.
И вот, на этот совет её не пригласили.
- Спасибо, Вэйл. Ты… не виноват.
Они словили верных слуг и наложили на них молчание, но только один вырвался и прибежал, как только смог. Вот вам и вся Миррина власть, всё влияние. Вой сквозняка в пустых коридорах.
Императрица-мать передала книги стоящему на колене слуге и поднялась с лавочки, поправляя на плечах мантилью. Асгейр рычал, а хозяйка его рыдала внутри, как девчонка, которая вышла родителям ничем не годна. Когда Мирра нервничала, рука всегда уползала в заплетённые в волосы цветы и мяла их, отчего те быстро теряли свежесть и цвет. Она была высокой, красивой и статной, как положено хозяйке дворца, но когда на советах глядела сверху-вниз на Глациалис всегда вспоминала оплеуху судьбы и урок юных лет: она была послушной дочерью, и оттого ей не хватало дерзости, независимости, своеволия, какими северная ведьма завоевала брата и могла попробовать, достань ей коварства и упорства, завоевать и их трон. Или то было иное время, был жив не только Эльдар, но и мать и отец, и только теперь её другой дорогой мужчина, её первенец, родной сын, мог помыслить усадить с собой рядом крестьянку…
"Нет, бездумная дерзость в нашем роду никогда до добра не доводила".
Она наставляла чужого сына, в котором видела тень соперницы, прожевав гордость и приняв как своего, справедливо и строго, и он был послушным и вырос верным слугой. Она старалась воспитывать Элениэль так, как понимала саму себя, только как можно самостоятельнее, со стержнем, но как тяжело милой девочке противиться миру, который ещё яростнее и жёстче восстал против неё! И вот Шейн… Сначала, воспользовавшись её горем утраты и лишь приросшей слепой материнской любовью, нашёл себе подругу там, где не должен. Тем самым обидел и подставил Элен. Потом ещё и рассорился, кажется, с Авелем - как ещё объяснить, что бастард нашёлся на корабле, когда последний раз Мирра его искала? Дерзость питает особый порочный дар - рушить всё, на чём стоишь. Доверие своей семьи. И вот она вот-вот схлопнется, как карточный домик, обернётся осколками и руинами…
"И вот теперь Виктор, поддерживавший моё правление, снимает венец с моего сына, метя в консорты Элен мерзавцев… Ну уж нет, не позволю!" - решила она.
Можно вечно молчать, родившись немой, можно задыхаться и фыркать, не имея рта, чтобы кричать, но однажды у Мирры была великая семья, отец и мать, два брата, голос…
А, может, просто сдали, наконец, годами натянутые, точно струны, нервы.
- Вэйл! - крикнула она вслед уходящему слуге. - Собери всех гвардейцев, которых найдёшь, выясни, кто у них старший и где Ариго, и выставь всех наблюдать за воротами!
- Да, Ваше Величество! - он развернулся на каблуках, уже стоя в дверном проёме. - Послать за ним?
- Разве что лично, но только не через город. Скажи… Скажи, чтобы арестовал весь состав сегодняшнего Совета за преступление против короны! Чтобы шёл к дворцу со своими мечами! Немедля!
Руку, опущенную вдоль плотной юбки, тронул влажный нос. Женщина мягко потрепала волка за шиворотом.
- Милый друг, ты останешься здесь.
Она не смогла бы быстро добраться с Асгейром, зверь плохо переносил прыжки в пространстве. Поэтому вампирша отошла и стала быстро сплетать чуть замёрзшими руками чары. Проникнуть в дом родной - не сложно, даже если он не мил давно, даже если его защищают старые и страшные чары. Не тогда, когда твоего ребёнка за твоей спиной лишают права крови, а другого - вот-вот лишат свободы.
Мирра в круге голубовато-фиолетового свечения переместилась в холл. Она взмыла по лестнице вверх настолько быстро, насколько позволяли мягкие туфли и юбки: роняя мантилью с плеч, спотыкаясь о несчастного Джеральда, глотая панический всхлип. Спешила к кабинету наверх, на шум.
- Шейн!
Виззарион с первого запаха крови даже не пыталась продумать действия и выяснить, сколько вторглось людей в проклятый дом, не продумывала никакую тактику. К неё не было оружия, но это был её сын, её любимый, драгоценный, глупый сыночек!
Она нарвалась на врагов напротив раскрытых дверей кабинета. Вскинув руку, Мирра послала во всех порыв ветра, не разбирая никого, кроме своего мальчика.
- Прочь от моего сына, мерзавцы!

Использовано: Телепорт - 60 маны
Вихрь - 45 маны
Прошу бросок, в кого попала, кого задела.

Отредактировано Мирра (2015-04-24 00:59:19)

+2

11

К-комбо!

Бросок на заклинание Мирры
83(+15) - удача  без единой травмы или увечья. Знатно получив в челюсть от Виктора, Рейстлин отгребает от Мирры.
98(+15) - удача  без единой травмы или увечья. Архель, сегодня явно не твой день. Вампир приходит в себя после предыдущей атаки и вырубается, попадая под атаку Мирры.
17(+15) - неудача, персонаж зарабатывает легкие ушибы. Мирре не удаётся навредить Виктору. У мужчины есть возможность нанести ей удар.

0

12

Результат заклинания оказался неутешительным. Шейн не подумал ограничить область его воздействия и убрал с дороги не только Археля, благополучно избавив себя от необходимости вести душещипательный разговор с вампиром, но и оглушил своего соратника. Извиняться и исправлять ситуацию времени не было, парень чудом не напоролся на меч Ариса, которого заклинание не задело.
Камэль запоздало сообразил, что его, как эстафетную палочку, передали из одних рук в другие, грубо швыряя по комнате, пока он не поцеловался спиной со стеной. Он ощутил себя девчонкой, за которую сражаются двое упрямцев, устроив петушиные бои, не выходя из помещения, а не императором, которого защищал его советник. Осталось охнуть, картинно всплеснуть руками и грохнуться в обморок, пристроившись рядом с Анри. На месте Маджере он бы треснул себя в челюсть, а не помогал, и сыграл бы на этом, но подлость оказалась не коньком аристократа. Радости по этому поводу вампир не испытал.
Он посмотрел себе под ноги, чувствуя неровную поверхность под сапогом. Переступил через Анри, которого, пользуясь случаем, стоило бы убить сразу, а не обходить его, стараясь не отдавить пальцы или оставить слепок подошвы на наглой физиономии. Шейнир быстро потерял интерес к бессознательному вампиру и переключил внимание на Виктора, сцепившего клинки с Рейстлином. Император потянулся за мечом, вспоминая заклинание, надеясь, что его шансы поцарапать большую кошку окажутся немного выше. Один воин отхватил на закуску по челюсти, как и предполагал Виззарион, – они не противники Арису и бросаться на него с мечами и заклинаниями бесполезно, не умея выживать в подобных условиях. Он крепко сжал рукоять меча, активируя заклинание. Лезвие заискрилось, молнии зашипели, полизывая холодный металл.
- Мама? – он перевёл взгляд с вампиров на женщину. Не продумать действия и действовать, кажется, становится кредо Виззарионов. Мать недалеко ушла от сына, но Мирре, в отличие от него, везло намного больше, чего не скажешь о Маджере и Анри. Нет и времени позлорадствовать – большая шишка оказалась не по зубам императрице-матери. Повторять фокус «поднагадить и бежать» Шейн предусмотрительно не стал, помня предыдущий опыт.
Камэль удивился, увидев мать, и не сразу вспомнил, что собирался действовать. Отвлёкся на её появление и чуть не проворонил момент, если уже не проворонил. Он почувствовал выплеск чужой маны и лёгкое прикосновение ветра на своём лице, когда подался вперёд. Подшаг и горизонтальный выпад. Он нацелил удар в правый бок вампира, немного ниже рёбер и сразу после удара сделал быстрый шаг назад, к Мирре, пытаясь оттеснить Виктора, заставляя его отойти, и одновременно закрыть мать собой. Внимание рассеивается – одна из причин, почему он отослал Арнику от себя как можно дальше, чтобы не пришлось отвлекаться на её защиту, когда придут за его головой.

Небесное оружие – 55 маны

+1

13

Бросок

59 (+10) - удача с лёгкими ранениями. Шейн удачно проводить выпад, Виктор получает рану от удара, но успевает несерьёзно ранить Императора.

0

14

Зимобор – не самый приятный месяц. Вроде и весна, но вот снег и холод за окном говорят об обратном.  Слякоть и промозглость сказываются и на настроении. Ты хандришь, грустишь и испытываешь еще море не самых приятных эмоций. Особенно когда не дома, особенно когда своевольный упрямый мальчишка отправил тебя «погостить». Это «ненадолго» продолжалось уже почти 3 недели. Да, в доме Ревио  с ней были милы и добры. Да, её уверяли, что она ничуть не обременяет хозяев. Да, они это делали по личной просьбе Императора, но... Можно было назвать с десяток этих «но», однако, было одно единственное и самое главное. Её не оставляло чувство беспокойства. Вроде бы не совсем ясное, но постоянно присутствующее. Как ноющий зуб, то сильнее, то почти пропадая. Он есть и никуда от него не деться. Если только не выдернуть совсем.
За последнюю пару дней, чувство только усилилось. Ри пыталась отвлечь себя книгами и играми с детьми Шериан. Получалось забыться лишь на несколько минут. Мысли не давали покоя. Как и хранившие молчание хозяин и хозяйка дома. Они не сообщали обращенной, сколько ей еще гостить. Лишь иногда негромко переговаривались, когда никого не было рядом и замолкали, стоило девушки войти.
После очередного такого вечернего разговора Харука куда-то быстро собрался и уехал. Шериан же осталась с детьми. Это был шанс. Вытворить очередной безумный поступок? Возможно. Но сил ждать уже просто не было. Улучив момент, когда Эрейн уйдет в комнату дочери, Арника тенью прошмыгнула на улицу, а далее в конюшню. Для такой горе наездницы, как Ри, выбор был не велик. Пришлось заимствовать лошадь хозяйки дома.
- Извини, Шериан. – Чуть слышный шепот в полутьму конюшни.
Уговорами и ласковыми словами девушка все же добилась от животного, что хотела. И более-менее уверенно держась в седле, отправилась прочь из города, к поместью.
***
Путь до дома, где Шейн остался один, занял не особо много времени, но за этот недолгий срок Арника успела замерзнуть, хотя и не обращала внимание на этот факт. Потерев холодные ладони друг о друга (времени искать перчатки не было),  девушка привязала поводья к перилам и прошла внутрь.
Неприятный сюрприз ждал ее почти сразу же.  Джеральд лежал на полу в неестественно расслабленной позе. Лужа крови вокруг не оставляла сомнения – дворецкий мертв. Девушка вскрикнула, зажимая рот рукой – спокойной тут остаться точно не получится. Не каждый день видишь убитых. Чувство беспокойство не просто  наросло до предела, внутренний голос кричал. Всё плохо, всё очень плохо. И поворачивать назад уже поздно.
Шейн!
По лестнице вверх, через холл и по коридору почти до конца. Еще на улице она заметила свет в кабинете Виззариона. Значит он там, только вот… Жив?
Страх за мужчину подгонял. А спешка – враг тишины. Да и не собиралась она скрывать. От кого? Мыслей таких даже близко не было.
Голоса и шум из кабинета говорили о том, что Шейн не один. Издалека она видела силуэты и людей. Слышала шум, который явно не относился к непринужденной дружеской беседе. Но всё это нисколько не останавливало девушку.
По мере продвижения один из силуэтов превратился в Императора. Напряженный, собранный, с мечом в руке... Рядом с ним - неизвестная беловолосая женщина.
Скрипнувшая половица последним аккордом возвестила о появлении на сцене этой трагедии новой героини.

Отредактировано Арника (2015-05-06 09:42:42)

+1

15

Виктор двинулся в атаку слишком рьяно, но он всегда жил принципом: нужно чем-то пожертвовать, чтобы что-то получить. На протяжении столетий он не изменял своим предпочтениям, сегодня почти пожалел об этом, когда меч Маджере вонзился в его плечо. Горячая кровь пропитала рубашку и выступила уродливыми пятнами на идеально белом в прошлом камзоле. Теперь его можно выбросить, как и многое, что было в его жизни до этого вечера. Тяжелый удар яблоком пришёлся по челюсти Рейстлина и заставил его отступить на несколько шагов назад, но это было уже после того, как Арис, оставив левый бок незащищённым, попал под удар мальчишки. Резкая боль ослепила его и он легко мог стать жертвой ещё одного нападающего, но, как только одна белая пелена пропала перед его глазами, на смену ей пришла новая. Яркая вспышка и выплеск чужой маны, как рука, что гладит против шерсти. Он хотел воспользоваться моментом и убрать бордельщика со своего пути, но Императрица-мать оказалась в поместье не вовремя. Он почти сожалел о том, что её придётся убить вместе с остальными. Его дорогую Мирру.
Она знатно облегчила его правосудие, когда заклинание, словно злорадствуя, миновало его и накинулось, как голодные волки, на Рейстлина и Археля. Эрейн повернулся к женщине, крепче сжимая рукоять меча.
- О, Мирра.. Зачем ты сюда пришла? – в голосе появилось неподдельное сожаление, но решительность, с которой он направился к ней, не прогнозировала праздных намерений. Он должен был убить её вместе с остальными, пока не вышло время. Он должен свершить правосудие именно сейчас. Он уже потратил слишком много времени на её отца и тупоголовых братьев и сына.
Боль отвлекла его. Старый воин успел забыть, какого это, оказаться в окружении врагов, и не иметь союзников. Он не видел, в каком состоянии находился Анри. В последний раз мальчишка мирно отлёживался на полу, считая овец, но Виктор не ждал от него помощи ни тогда, ни сейчас. Он надеялся только на себя. И даже его люди, которых он оставил внизу, не могли ему помочь, окажись удача не на его стороне.
Он сделал рывок к Мирре. Меч чистокровный оставил в стороне, ограничившись сильным толчком, намереваясь с силой швырнуть женщину в стену. Дать время магичке плести заклинание всё равно, что дать врагу ключи от главных ворот осаждённого города. Он мог нанести ей удар, воспользоваться припасённым кинжалом, который удобно бы лёг в его руку, придавая больше уверенности в себе, но оказался слишком слаб, чтобы сразу убить её, и слишком непредусмотрительным, чтобы бы не заметить атаки её сына. Виктор оказался в коридоре вместе с Миррой, которую сильным таранным толчком отшвырнул к стене и прижимал её правым плечом, опустив лезвие меча, пока не придал значения быстрым шагам за своей спиной. Обращённую он благополучно не заметил – некогда было уделять внимание грязной особе.
Он уже и не надеялся, что у мальчишки найдётся смелость выступить против него. Арис усмехнулся. Он забыл главный урок жизни: никогда не смейся над своим врагом - в конце он может посмеяться над тобой. Виктор резко развернулся, чувствуя ноющую боль в потревоженном раненном плече, подкрутил меч, меняя траекторию удара, но не смог его провести. Мужчина дрогнул всем телом и сквозь сомкнутые губы коротко промычал от боли, когда меч Шейна врезался в бок. Если и дальше так пойдёт, то вскоре всё закончится. С телом, скованным болью, он ударил наотмашь: от груди и вправо по горизонтали, но смог незначительно задеть грудь ускользнувшего от него вампира. У него не хватило силы переступить через боль. Виззарион уходил от него безнаказанным.
Виктор не злился и не чувствовал досады. Он сам виноват в том, что подставился под удар, когда проявил слабость по отношению к женщине. Он должен это исправить. Он сделал шаг вперёд к ускользающему Императору; бок отозвался режущей болью, и ему показалось, что что-то щёлкнуло внутри. Подкрутил меч снова и замахнулся для удара сверху вниз накрест, нацеливая его на левое плечо Шейнира; боль усилилась и кровь закапала на пол, стекая с пропитанного камзола.

результаты броска

41(+15) - удача с большим трудом и возможными тяжелыми увечьями. Виктору удаётся провести атаку и ранить Виззариона, но он снова подставляет себя под удар.

[AVA]http://sa.uploads.ru/Roikp.png[/AVA]

+2

16

Она не сразу признала среди чужаков всех, и не сразу признала в отбивавшемся от двоих – ох, Маджере? – вампире своего давнего и самого верного друга в Совете. Того, кто был для неё впереди верного, но слишком молодого Кречета, с которым Мирре пришлось знакомиться пару десятков лет назад…
- Ты
Мирра не успела ни ответить, ни защитить себя щитом, ни ударить молнией, ни даже вздохнуть. Арис, второй по влиянию в Империи клан, который труднее всего было присоединять, чего бы ни мнили о себе и своей варварской стае северянки, всегда были сильными и быстрыми. Сильнее, чем втянувшие когти лебеди. Обученнее — всегда обученнее — чем даже самые преданные мастерству оружия Камэль. Где уж там против Виктора, сдерживавшего демонов в последней настоящей войне, было нежной, пусть и не совсем хрупкой, Мирре? Где уж там, если она лежала в колыбели среди белых роз – мать предпочитала розы, когда Эрейн Силиврен, уже зрелый вампир, получал награды, и славу и почёт.
"Ты…"
Она всегда подозревала Ледяную Ведьму, и даже знала её – как казалось –лучше многих. Эта эльдарова Айна, чьё имя он нет-нет, а шептал во сне, хищная, ненасытная тварь, как и всё её племя. Мирра перепугалась, когда один из придворных магов нашептал ей на ухо, что Глациалис наведывалась к её дочери в какой-то из дней после Совета. Она боялась нападения, боялась, что соперница переманила всё-таки её Авеля и украла девочку, а удар пришёл в спину. Из всех её советников после покойных – её предал самый верный и самый достойный. Давно.
Затих тонким сиплым вскриком голос императрицы-матери, хрустнули от мощного удара кости. Она бы не удивилась, что по стене, расписанной краской и украшенной тканью, пробежали трещины. Потерявшие за день сок и силу лепестки осыпались с цветков, захваченных в плен заколок и крыльев тонкой диадемы. Мирра носила не розы, а чуть более смелые и мужественные пионы с юности. Много они ей помогали, женские приметы и суеверия… Жаль.
Светлые с голубизной глаза, закатываясь, проскользнули по девушке прямо за линией света из кабинета.
"Так вот она какая… девчонка… эта”, — подумала Мирра, и простой неизысканный образ в дорогих тканях растворился во тьму. Сознание будто вытряхнули на миг из тела, но совсем скоро, перехватив несколько судорожных вздохов в невесомости и слепоте, Виззарион пришла в себя. Её чары были сбиты ударом, но она была кровью сильнее. Её враг был закалённый годами и выучкой воин – и шавка, и, если она не обозналась, вторая – но неспроста ЕЁ кровь правила этой страной.
"Не прощу…"
Веки, подряблевшие и окрасившиеся сосудами от тревог и потерь, с гусиными лапками в продолжение ресницам распахнулись. На этот раз очи императрицы впервые за десятки лет сияли хищным алым.
Виктора отвлёк сын, но Мирра в этот момент почти не думала, как для него всё опасно. Как всё опасно. Как по бокам есть ещё какая-то предательская тварь на полу и разрушившая надежды её дочери девчонка. Она даже не могла подумать, что, быть может, охотнее бы отдала сына какой-нибудь другой Глациалис – яркой, дерзкой, пленяющей, рождённой вампиршей, которой возможно проиграть, чем простачке, всем видом своим выбивавшейся из окружения. Бежала бы, девочка эта, здесь смерть…
Её спина соскользнула по продавленной стене, лёгкие наполнялись воздухом, тело – силой. Руки, уставшие держать ушибленную грудь, точно могли помочь втолкнуть назад душу и дыхание, упали вдоль тела и удлинились. Чуть выросли пальцы, судорожно скрючившись. Загрубели и заострились превратившиеся в когти ногти. Выступили на шее, на руках, на не видных под юбкой ногах не видные до того под светлой кожей мышцы.
- Не отдам… - прорычала почти безголосо Мирра. Нет, то не слёзы стояли у ней в глазах: просто больно ударилась. То не истерика затаилась в непривычно яркой, полной складочек на моложавой коже гримасе. Она сильная, пусть и не воин. Кошки, медведи, куницы, всеядные звери – бросают детёнышей в голод или убивают, когда рядом соперники или есть нужда, но никто не видел, чтобы так бросала детей волчица-мать. Она загрызёт всех, она умрёт, но не позволит!
Виззарион рванулась следом за Виктором, чтобы остановить его удар, но пошатнулась. Не воин. Даже лучшей крови не исправить этот досадный промах Кахелиса и клана – не учить девочек драться, только колдовать. Голова кружилась и саднила где-то в затылке, пусть Мирра и не замечала. Она не могла сейчас колдовать. Она даже не смогла схватить вампира за плечо, не дать ударить, и оттого в ней ещё больше разгоралась отчаянная безмолвная истерика.
- Ты не заберёшь у меня и сына, подлая сволочь! – закричала – звонко, громко, повизгивающе – вампирша, её удлинившиеся клыки царапали собственные непривычные к боевому прикусу губы. Она бросилась почти прыжком, не считая ни расстояние, ни силу, ни движение, лишь бы повалить и так раненного противника – и драть, драть, драть когтями и клыками, насмерть, как не училась и не умела, и не хотела-то никогда.
Она была волчица-мать, стеной за своего волчонка.

Арника, Архель, Рейстлин – простите, что мой персонаж вас почти игнорирует, но тут не выходило по-другому.
Бросать кубики не надо: во время поста был бросок и дал мне 3. Виктор, похоже, увернётся, и я подразумеваю это
.

Отредактировано Мирра (2015-05-07 16:19:06)

+2

17

Недостаточная концентрация сыграла против него. Мысли занимала пострадавшая мать, а не заклинание – оно растаяло, потратив ману впустую. Шейн впопыхах атаки не сообразил, что с его меча стекает чужая кровь и бок противника побагровел. Камэль, возбуждённый первой настоящей дракой, хрипло дышал, сжимая в руках меч, но не рисковал атаковать чистокровного снова. Это удача, что ему удалось ранить Виктора и уйти от его удара, отделавшись испорченной рубашкой и неглубоким порезом на груди. Солёный пот, выступивший от напряжения, попал на рану и неприятно пощипывал, напоминая, что он ещё живой, но дальше может быть хуже.
Виззарион не отводил взгляда от Ариса, готовясь к новой атаке. Он выжидал и сам не понимал, чего именно. Камэль не мог предугадать ход действий вампира, не знал, как воспользоваться его слабостью, потому что сам привык к дракам с учителями, а там ты, если и не выходишь победителем, то остаёшься живым. Император не смотрел на мать, которой сильный удар мог переломить рёбра, и из-за которой он не мог бегать от убийцы, пришедшего за его головой. Он пытался собраться и судорожно решить, что ему делать дальше. Он должен был защитить свою семью.
Шейн выставил меч перед собой, защищая от удара грудную клетку и голову, не предполагая, что на этом его прекрасное везение закончится. Он почувствовал ЕЁ присутствие и отвлёкся, как и подобает глупому влюблённому юнцу. Его так и не смогли научить, что девушкам уделяют внимание, когда бой окончен, а не в самом разгаре.
- Ри…
Император отвёл взгляд, замечая её в коридоре по правую сторону от себя. Живая, невредимая, она оказалась в самом центре кровопролития и могла стать его участницей, как только Виктор закончит с остальными. Вампир не проклинал Шериан или Харуку за допущенную ошибку, и когда мог разозлиться, чтобы выплеснуть эмоции в дуэль, испугался за неё. Виззарион потерял время, вынужденно быстро собравшись, он сделал выпад – колющий удар в левый бок вампира на уровне пояса.
Вскрикнув от боли, разъедающей левое плечо, Шейн приклонил одно колено, как воин, которого посвящают в рыцари короли. За любовь он заплатил пропущенной атакой и глубокой раной – меч Виктора глубоко вошёл в плечо. Виззарион, не помня себя от боли, к которой не привык, выронил оружие. В тумане, заполнившем сознание, и картинах, плывущих перед глазами, он рефлекторно зажал рану, чувствуя, как ладонь скользит из-за крови и рубашка начинает липнуть к телу. Больней всего было чувствовать, как лезвие уходило из развёрнутой раны. Оборванное дыхание вернулось с запозданием. Камэль быстро проморгал, постепенно различая перед собой деревянный пол и капли крови, которые принадлежали не то ему, не то Виктору.
Тяжело глотая воздух ртом, парень замыленным взглядом посмотрел на Ариса снизу вверх, осознавая, что в один удар меча его жизнь может запросто оборваться и он уже ничего не сделает для того, чтобы обезопасить себя и свою семью. Смутно услышал голос матери и увидел, как она бросилась в атаку, снова защищая его. А что делает он? Просиживает задницу на полу, зажимает рану и не находит в себе сил подняться, чтобы продолжить, а сдаётся на половине пути.
Виззарион перестал зажимать рану, пульсирующую болью, и скользкой от собственной крови рукой взял с пола меч, поднимаясь на ватные ноги, не чувствуя в себе уверенности. Он осмелился нанести новый удар после Мирры, стиснув зубы от боли в плече так сильно, что заныли скулы, и тихо зарычал. Удар снизу вверх от левого плеча по наклонной, нацеленный между рёбер – новая попытка щенка огрызнуться.

+2

18

Бросок на атаку Шейна

32 (+10) - неудача, но без увечий и травм. Шейну не удаётся нанести удар Виктору – Арис успешно отражает его, но и Император не получает новых ран.

Очерёдность отписи: Арника, Виктор, Архель, Мирра, Шейн, Рейстлин

+1

19

По согласованию с игроком, Арника пропускает пост.

Он снова подставил себя под удар мальчишки. Что удивительно, сын Эльдара продержался дольше, чем его почти сверстник Маджере – здесь не обошлось без помощи Императрицы-матери, за что Виктор был отчасти благодарен. Был бы полностью – окажись она на его стороне и убей своими руками насолившую ей и её семье девчонку, а с её сыном он закончил бы сам. Арис чувствовал, как остриё меча Виззариона пробивает кожу в левом боку, но не уходит слишком глубоко. Ему казалось, что боль охватила большую часть его тела и корпус стал менее подвижным. Скованность – враг, а не союзник, и ей нет места в сражении, где в любой момент может прилететь новое заклинание. Он не терял из виду Мирру, но вынужденно отвлекался на её сына, от которого было слишком много проблем.
Чистокровный потянул меч на себя и немного отвёл назад левый бок, освобождая рану с рваным выдохом – колебание живота потревожило новое ранение вместе со старым, отзываясь болью. Кровь потекла под рубашкой и штаниной, которые начинали липнуть к нему, словно вторая кожа, но слизкая, грубая и неудобная – чужая. Мальчишка упал перед ним – не привык к боли. Его дезориентация была на руку Эрейну и он знал, как ей воспользоваться. Он сделал вдох, поднимая меч для последнего удара. Лезвие нависло над головой Виззариона, но не успело опуститься и лишить Империю недостойного Императора.
Виктор отвлёкся на воинственно настроенную Мирру. Женщина не желала оставлять своего сына и жертвовала собой. Он любил Мирру и в ней видел будущее Северных земель, но даже она не стоила того, чего он пытался добиться столько лет. Мужчина ушёл из-под прыжка разъярённой вампирши, теряя прекрасную возможность оставить её сына без головы. Кулак с зажатым в руке мечом прилетел Мирре в живот, а ему снова пришлось защищаться от мальчишки. Его раны продолжали кровоточить. Эрейн должен был найти время на заклинание, но не мог – не успевал он справиться с одной задачей, как перед ним ставили другую, и снова и снова он забывал о себе. Он понимал, что вскоре не сможет сражаться, если не сделает правильный ход. Игры закончились.
Он не ожидал увидеть Шейна так скоро. Мальчишка быстро оправился и пожаловал за новыми ранами. Виктор отразил его удар, но не ринулся в новую атаку. Он, не думая о том, кто перед ним, вонзил меч в спину Императрицы-матери. Он намеренно поставил себя под ещё один удар ради этого хода.
Меч с чавкающим звуком покинул тело женщины, которую он любил своей особенной любовью, какой никогда не испытывал к законной жене. Не стал смотреть на неё или с наслаждением поворачивать меч в её теле, прислушиваясь к хрипам и стонам. Он желал ей благородной и быстрой смерти, но не смог сделать это так, как хотел. Ей придётся помучиться, пусть и не так долго, как его истинным врагам.
Арис, потеряв интерес к Мирре, переступил через неё, как через незначительную преграду между ним и её сыном. Собравшись с силами, чувствуя, как начинает ослабевать из-за потери крови и многочисленных ран, он, повторяя опыт с Миррой, хотел правым плечом вбить мальчишку в стену, держа меч перед собой для удобного удара.

Бросок

42(+15) – удача с большим трудом и возможными тяжелыми увечьями. Виктору удаётся ранить Мирру, но он продолжает терять кровь и у него остаётся один пост на то, чтобы восполнить силы и залечить раны.
7(+15) - неудача, персонаж зарабатывает легкие ушибы. Виктору не удаётся взять Шейна на таран. Он пролетает мимо и сам влипает боком в противоположную стену.

[AVA]http://sa.uploads.ru/Roikp.png[/AVA]

Отредактировано Сказитель (2015-05-08 16:38:05)

+2

20

пост согласован с Арникой
нпс Архель Анри
Архель, провалявшийся в отключке непростительно долго, наконец-то очнулся. Перед глазами плавали разноцветные круги, но он был обязан прийти в себя как можно быстрее – осознание этого факта обжигало его разум похлеще иной магии огня.
Не без труда Анри удалось встать на одно колено, затем – и на ноги, с коротким шагом в коридор. Тут-то он и увидел, ослабший, удивительно удачно подвернувшуюся возможность восстановить свои силы – в коридоре стояла, видимо, оцепеневшая от вида боя, раскрывающегося за спиной вампира. Архель приветствовал использование тактики «все поубивают друг друга, а я один, самый умный, останусь», а посему не чувствовал никакого желания поддержать Виктора в бою. Раненых он и сам добьёт.
- Ещё одна сучка Его Величества, - саркастично прошипел он, и одновременно ударил девчонку сильно, как мог, в челюсть: когда на кону твоя жизнь и, возможно, императорский трон, обмениваться любезностями нет никакого желания. Да и времени, признаться, тоже. Лица новоприбывшей девахи Анри не разглядел – да и зачем всё-таки усердно вглядываться в то, что через пару секунд станет твоей едой?
Рывок – чтобы подхватить тело, которое либо упадёт, либо начнёт пятиться, резкий поворот корпуса для того, чтобы прижать это тело к стене, и резкий, неаккуратный, но абсолютно точный укус хищника, загнанного в угол.
- Твоя жизнь теперь моя, - подумал он, усмехаясь про себя, - я оставлю здесь лишь гору трупов, если понадобится. Ни Виктор, ни этот вшивый мальчишка, ни его мамаша-ведьма меня не остановят. Пусть убивают друг дружку, пока я набираюсь сил. По удару, чтобы добить каждого – и дело с концом.
Торжество, ликование и жадные, большие глотки крови, стекающей по обе стороны с губ, горячей и наполняющей его силой.
[AVA]http://i62.fastpic.ru/big/2014/0607/57/31bb3e30441aae8acbecc6dd97bae057.png[/AVA]

+2

21

Даже получив удар, отбросивший её на несколько шагов, она не успокоилась. Виззарион не использовала силу своей родословной годами, но закончить боевую ярость отчаянной женщины не так уж просто. Она отшатнулась, чуть сгибаясь от удара, и её руки с изогнутыми когтями рефлекторно подлетели вверх. Боль была реальной и мешала телу, но казалась далёкой для рассудка. Мирра так и не почувствовала, как затылок напитывается незнакомым и опасным теплом. Ей всё казалось, что это слёзы боли и отчаяния размывают ей зрение. Чутьё забивал запах крови её сына и его врага, в ушах оглушающе, перекрывая влажные и звонкие звуки стали и плоти, стучало сердце. Она видела плавные, медленные, точно движения крошки в топлёном молоке, движения, которые предвещали очередной обмен ударами. Из-за плеча Виктора поднимался с колен, сжимая меч, её сын. Её милый, не приученный бороться мальчик.
Женщина издала боевой клич и кинулась снова. Она не думала — просто не могла — о собственном успехе и даже выживании, не оглядывалась на других молодых вампиров — не то друзей, не то врагов, но равно бесполезных. Она просто покупала болью своему ребёнку драгоценное время.
Наверное, ей просто неудачно попал под мысок подол юбки. Может, она споткнулась из-за того, что тело неясно ощущала голова. Мир под ногами Императрицы-матери на миг ухнул, она переступила лишний раз, ладонью слепо готовая оттолкнуться от стены, но даже этого мига хватило. В этот раз Виктор даже не отбросил её контрударом, она просто пролетела мимо, едва видя что-то в размытом мире, кроме волос, упавших на лицо, смутных фигур и удивительно чётких глаз Шейна.
Удар. Мирра покачнулась вперёд, почти падая, но меч, рукоять которого сжимал Эрейн, держал её в таком положении. Пока… Опавшие было вдоль тела руки потянулись вверх, то ли к ране, то ли к юноше, который был близко-близко. Вот и вправду можно было коснуться его, только руку протяни: коридор для стычек был всё-таки тесный.
Мирра хрипло застонала, слепо глядя на торчащее из груди, чуть левее солнечного сплетения, острие. Она даже боль почувствовала из-за оглушающей силы удара лишь погодя, с мгновение плавая в отстранённой безнадёжности. Точно в насмешку лезвие пробило и тонкую цепочку из белого золота, и кулон с голубой каплей улетел на пол куда-то с тихим "звень".
- Шейн, — прошептала Мирра, но из её попытки выдавить одно лишь слово изо рта исторгся сдавленный сип. Губы окрасила розовая пена, а кровь по платью прочертила заместо потерянного символа их правящего Дома новое, вычурно-красное колье. Голубая кровь, особенные, избранные, лучшие среди лучших вампиров… а умирали как все: тяжело, больно и неизящно. Клыки и когти так и остались удлинёнными, разрушая образ жертвы, но глаза Мирры снова выцвели. По щекам заструились слёзы.
Хозяин её крючка потянул назад и вверх, и сталь заскользила обратно, а Мирра, точно налитая свинцом, стала падать: вниз, вниз, вниз… вот её растрепавшаяся причёска, плеснув беспорядочной волной, перестала загораживать глазам противников клинки друг друга. Вот она, матрона Дома Голубой Крови, легла как многие смертные из-за строения колен лицом вниз, в лужу крови и юбок. Сзади ворот платья, делая из белоснежных волос и цветов из прозрачной серебристой газы отвратительное ржаво-красное месиво, ползла тягучая капля из разбитого от удара о стену затылка. Красной крови. Как у всех. Быть может, из двух серьёзных ран ей и одной бы хватило. Как всем.
"Прощай, Шейн…"

+2

22

Удар. Шаг назад. Сцеплять мечи с неравным противником ради славной победы – корявая подпись и смазанная печать под смертным приговором. Шейн не был глупцом, он был мальчишкой. Ребёнком, который ничего не понимал в жизни и мог не успеть понять, сжимая меч, возможно, в последний раз. Он не смог навредить Виктору, но и не получил новых травм. Задействованная левая рука ныла и немела. Тело, поддаваясь инстинктам, пыталось преобразиться. Дополнительная сила за счёт будущей слабости и сильной жадный крови могла сыграть против него – она для крайних случаев, когда точно знаешь, что терять больше нечего. Мозги он уже потерял.
Мать отсрочила его встречу с отцом, а он наивно полагал, что сможет её защитить, выступив против опытного бойца.  Виззарион готовился к новой атаке, но опоздал. Он остановился рядом с матерью, выставив левую, пусть раненную руку, чтобы подловить её и увести за спину - так она могла бы оказаться в надуманной им безопасности, пока Эрейн не покончит с ним. Мирра замерла; Император растерялся, забыв, что собирался сделать на порыве эмоций – они исчезли вместе с мыслями. Он точно знал, что не хотел смотреть в лицо матери, но не мог отвести глаз. Не смог ничего сделать.
Он отвёл взгляд от её глаз. Кровавое пятно начало проступать на белой ткани. Он отдалённо слышал звук разорванной цепи и тихое «клац» с которым упало украшение с шеи Императрицы-матери. Он видел руки, что тянулись к нему, словно в последние секунды своей жизни Мирра пыталась защитить его, закрыв собой, и успокоить. Он хотел подловить её, но в момент, когда он ещё мог что-то сделать для неё, не сдвинулся с места, наблюдая за её падением. Ступор.
Её лицо, искажённое наступающей смертью, въедалось в память, отравляя разум. Он вздрогнул, как если бы меч потянули из его грудной клетки, – этот звук оказался слишком громким в узком коридоре. Императрица-мать упала к его ногам.
- Мама.. – одними губами; стадия отрицания отпустила его, когда он отвлёкся за движение. Как отошёл с траектории стремящегося к нему Виктора, Виззарион не помнил. Он выронил меч, со звоном ударившийся о пол, на который сегодня пролилось слишком много крови, и опустился на колени рядом с матерью, не слыша шума в другой части коридора.
Неуверенно коснулся её волос, слипшихся от крови на затылке, второй рукой перевернул её на спину, поворачивая лицом к себе. Он не хотел верить в то, что её больше нет, и крепче прижимал к себе, склоняясь над ней. Поддерживая её голову, он коснулся её лба, пока ещё тёплого, своим. Последний тихий стук сердца и в ней больше не осталось жизни. Он не смог уберечь её.
- Ублюдок.. – он сжал в объятиях Мирру слишком сильно; закипал, забывая о боли в плече, от потери ныло сильнее. Он отпустил женщину – мёртвым не нужна защита. Воздух стал тяжелым от обилия крови, но среди всех запахов он чётко выделял Арнику – последнее, ради чего стоило бороться.
Шейнир поднялся, в который раз взяв в руки меч, чтобы продолжить бой. Им руководили злость и желание отомстить за смерть матери и отца. Новая рана, совсем свежая, била по голове ненужными эмоциями, которые толкали его на очередные глупости. Он сделал полушаг к Виктору, видя в нём причину своего горя, но вспомнил о другом.
- Арника.
Камэль резко поменял направление, сократив расстояние до Археля, он пытался оторвать его от девушки. Виззарион злился на Арнику за то, что она его ослушалась, и при другом раскладе отсчитал бы её, как маленького ребёнка за разбитую вазу, но чтобы этот случай выпал – он должен был спасти её сейчас.

+2

23

Бросок Шейну

33(+10) - неудача, но без увечий и травм. Шейну не удаётся оторвать Анри от Арники. Ему может помешать Виктор.

0

24

Что она здесь делала и зачем пришла? Вопрос был не то что риторическим или глупым, этот вопрос вообще не стоило задавать. Пришла по зову сердца, а попала на бойню. То, что она пришла в самый разгар схватки, Ри поняла с первой секунды. Вот только помочь чем-либо не могла. Ничего тяжелее сковороды в руках не держала, а обращение с холодным оружием сводилось к «это кухонный нож, им режут продукты». Сейчас же ей явно пригодился бы клинок. Хотя нет, им скорее сама пораниться, чем убьет кого-то…  вот небольшая, но увесистая дубинка вполне бы подошла. Чтобы закрыть глаза и с криком «Ой, мамааааааааа» махать ею направо и налево, авось попадет в кого-нибудь.
Всё происходило стремительно. Броски, увороты. Но все же обращенная успела заметить, как изменилось лицо Императора. Он ее увидел и, Ри могла поспорить на что угодно, что с удовольствием бы сейчас огрел ее чем-нибудь тяжелым, за то, что не послушалась.
- Мама… - Арника не успела заметить, что именно произошло. Лишь голос Шейна и в следующее мгновение Императрица уже лежала на полу. Девушка вновь вскрикнула, как несколькими минутами ранее, когда увидела мертвого Джеральда. Крик был коротким и негромким. Даже назад отступила, но поздно…
Как и откуда появился этот вампир, тоже не успела заметить, лишь злобный рык рядом, а после сильный и болезненный удар в лицо. От неожиданности и боли в глазах потемнело, а обращенная пошатнулась, делая еще полушаг назад, дабы устоять. Резко взмахнула рукой, собираясь прижать разбитую губу, но не успела. Ладонь натолкнулась на чужую руку, а после еще один удар. Только теперь спиной и затылком о стену. Не менее болезненный и оглушающий. Вслед за ним секундная боль рвущейся под клыками кожи и… спокойствие.
Нет, она еще пыталась сопротивляться. Той самой рукой, что хотела стереть кровь, уперлась в плечо нападавшего. Но ее хватило лишь на пару мгновений, пока клыки вампира окончательно не погрузились в нее.
Стоило Анри сделать пару глотков, как девушка окончательно перестала сопротивляться. Она послушно отдавалась ему. Как и любая жертва. Боль и сладость одновременно.
Да, девушка понимала, что это неправильно. Что он не остановится, пока не выпьет ее до последней капли. Он не Шейн, для которого укусы были лишь элементом игры. Этот вампир питался, питался ее. Его «поцелуй» был более жадным. Он преследовал лишь одну цель – восстановить свои силы. С каждым глотком Ри становилась все слабее, в то время как «хищник» наоборот. Рука, что лежала на плече, уже не отталкивала, а наоборот прижимала, чтобы не упасть. Хотя и сам камэль вряд ли бы сейчас отпустил её. Пока в ней есть хоть капля этой «живительной влаги».
Подсознание вопило, что это плохо, очень плохо, что она должна сопротивляться. Сознание же наслаждалось этой смертельной игрой.

+1

25

Виктор не оборачивался. Не смотрел на Мирру, чьё биение сердца вскоре замолчит навечно, отправив последнюю его слабость к отцу и братьям. Императрица-мать настолько любила своего сына, что Арис решил поскорее покончить с мальчишкой и воссоединить его с семьёй. В мире мёртвых, быть может, она ещё сможет побороться за судьбу своего мальчика, когда они предстанут перед Бэлатором и Жрицами.
Мужчина, из последних сил сжимая меч, стремился к противнику. Потеря крови и многочисленные раны, полученные им в ходе сражения, помутнили разум; мир перед глазами затягивала мутная пелена, и Эрейн уже не соразмерял расстояние между ним и мальчишкой. Он пробежал мимо него и с хрипом и болью приложился правым плечом в стену. В отличие от Мирры, голову он сохранил от удара и повредил лишь плечо.
Перетерпев вспышку боли, сморгнув, чистокровный повернулся, находя в стене опору. Шейн сидел к нему спиной, прижимая к себе тело убитой матери. У Виктора был шанс напасть на него, воспользовавшись слабостью мальчишки, но он потратил это время на себя. Измождённый воин – паршивый. Арис начал плести заклинание, концентрируя на нём всё своё внимание. Так он становился лёгкой добычей для недоброжелателей, но продолжить бой в его состоянии – два шага, которые закончатся поверженным падением. Он слаб для продолжения. Ему нужны силы.
Левый бок… Правый бок… Плечо… У него хватило бы маны залатать себя, как надо, но тактик и стратег не мог позволить себе исчерпать запас полностью, не оставив ничего на сотворение заклинания. Всегда должен быть запасной вариант. Виктор пожертвовал состоянием левого плеча, решив не исцелять его до конца, а оставить его на волю регенерации, когда заклинание утратит силу. Приятный холод покрыл крепкой коркой раны. Очаги боли начинали угасать, возвращая его в реальность, в которой ему осталась слабость и желание восполнить утраченные силы кровью. Картинка становилась чётче, но даже так он не имел возможности отразить атаку Виззариона, не решись он в последний момент защитить обращённую. Виктор уже и не надеялся, что от Анри ему будет толк, но это сукин сын фойрровски вовремя пришёл в себя и перенял удар на себя, давая Арису ещё немного времени на восстановление.
Воздействие заклинания не проявлялось настолько быстро, чтобы у Эрейна появилась возможности броситься в атаку. Он и не думал помогать Архелю, случись ему сразиться с Шейном один на один, но Виктор хотел есть, ему нужна была кровь. Запахи дразнили его, в том числе и Мирры, кровь который всё ещё была тёплой. Мужчина чувствовал давящий на горло ком и сухость. Попытался сглотнуть, но слюна оказалась слишком вязкой, ему показалось, что на клыках осел песок, но откуда ему взяться здесь?
Он мог воспользоваться Миррой и испить её до дна, но вытянул ослабшую руку в сторону Виззариона. Из ладони вырвался сгусток маны, приобретая форму летучей мыши. Вампир уже принял решение испить крови другого венценосца, даже за счёт собственных сил, потратив сверх своего магического запаса.
[AVA]http://sa.uploads.ru/Roikp.png[/AVA]

Заклинания

Заморозка крови 
55 (правый бок (средняя))
55 (плечо (тяжелое ранение)) – залечено не до конца
90 (левый бок (тяжелое ранение))
Призрачная летучая мышь
1 шт. 35 маны

Лимит маны превышен на 5 ед. (за счёт общего состояния персонажа)
Резерв пуст.

Бросок дайсов

87 (+10) - удача  без единой травмы или увечья. Заклинание Виктора, направленное на Шейна, приносит ему запас крови, поэтому затраты сверх резерва вампир не только не успел ощутить, но и немного подпитал себя.

+1

26

нпс Архель Анри
Сопротивление бесполезно. Девушка ровным счётом ничего не могла противопоставить Анри. Он, хотя и был дезориентирован, был сильнее и быстрее, чем она. Её во всех отношениях жалкие попытки что-то сделать могли бы вызвать на его лице саркастичную, садистскую ухмылку, не будь он сейчас так занят.
Похоже, Шейн всё-таки выжил и пытался оторвать Археля от добычи. Зря. Попытка оттянуть Анри от добычи никоим образом не помешала трапезе.  Разве что от неожиданности он вцепился в шею девушки ещё сильнее, что вкупе с движением назад едва не оторвало от её шеи кусок плоти, значительно расширило укус и, как следствие, поток крови. Теперь алая влага стекала по губам вампира на подбородок, заливала шею и одежду. И, конечно, девчушке это действие жизнь никоим образом не продлевало. Когда из тебя выбивают дух, мешать другим есть не так уж и просто.
Прошло совсем немного времени, и Анри ощутил сытость, прилив сил и ещё большую, чем до этого, злость. Одновременно и добыча начала иссякать, и летальный исход, без мгновенного вмешательства, оказывался неизбежен. Архель оторвался от шеи девушки и отбросил её тело в сторону, считая то, что от неё осталось, просто-напросто отработанным материалом, куском мяса, который может помешать лишь тем, кто споткнётся об него.
- Ваша девка, мой император, была весьма приятна на вкус, - сказал он, поворачиваясь к Его Величеству, - ты теперь один, Виззарион, и ты слаб. Наверное, грустно умирать последним, - Анри усмехнулся. Его потрёпанный вид, кровь на лице и одежде не создавали демонического облика, как было бы, например, с Виктором. Сейчас, с нездорово блестящими глазами, оскалом, в который переросла усмешка и скрюченными в напряжении пальцами он смахивал скорее на обезумевшее от безнаказанности и жажды крови животное, чем на живое существо.
- Пора прощаться, мой государь, - сказал Анри, доставая из ножен невостребованный до этого кинжал.
[AVA]http://i62.fastpic.ru/big/2014/0607/57/31bb3e30441aae8acbecc6dd97bae057.png[/AVA]

+1

27

По просьбе Шейна

54 (+10) - удача с лёгкими ранениями. Шейн удачно проводит выпад, Архель получает рану от удара, но наложенное заклинание обжигает Виззариону руки.

0

28

Шейна повело в сторону. Кинувшись спасать Арнику, пренебрегая возможностью расквитаться с Виктором за мать, горе-император подставился под удар. Мышь прошла на уровне спины, забирая часть его крови. Помутилось в глазах, и парень попытался найти рукой стену. Опрокинул вазу с подставки, прежде чем нащупал перила, отделяющие его от лестницы, ведущей вниз. Ему повезло, что он не сделал подшаг и не перевернулся. Стиснул зубы и глухо рыкнул от боли в потревоженной ране, но меч не выронил, сильнее вцепившись в него побелевшими пальцами.
Закрыв глаза, он коснулся рукой лба, чувствуя выступившую липкую испарину. Вампир тяжело дышал, не чувствуя силы в руке, отяжелённой мечом. Он казался неподъёмным. Виззарион посмотрел через плечо в сторону девушки. Возвращалась чёткость изображению. Архель заканчивал с Арникой. Девушку отбросили, как использованную вещь, от которой нет прока. Камэль не соображал, что происходит, нелепо поворачиваясь лицом к идущему к нему Анри. Вид кинжала не отрезвил его; он ещё пытался найти взглядом Виктора, который догадался излечить свои раны, а не бросаться в новую атаку, не рассчитав своих сил.
Потеря крови в купе с ранениями выжимала последние силы. Виззарион сделал шаг в сторону Арники, но, потеряв опору, не смог устоять самостоятельно. Парень приземлился на правое колено, вперив лезвие меча в пол перед собой. Он видел сапоги Анри, не запачканные чужой кровью. Вязкая жидкость стекала с Мирры, путаясь с кровью, пролитой им и Виктором. За шумом в голове он не слышал слабого сердцебиения обращённой. Её тело, небрежно брошенное на пол, и рваная рана на шее не исчезали из его поля зрения. У Шейнира, истощённого дракой, не доставало сил на ещё один порыв злости, её остатки ушли в руки, передавая сгусток магической энергии металлу, залитому кровью. Последние силы ушли в рубящий удар с колена от правого плеча, предназначенный Анри.
Парень не рассчитывал на свою победу, но надеялся убрать Археля с дороги и подобраться к девушке. В своём состоянии Виктора ему уже не победить.
- Как и в нормальном.
Ладони обожгло. Виззарион с трудом смог разжать пальцы и выпустить меч. Заклинание не сработала так, как он того хотел, и ранило заклинателя. Уходя из-под траектории возможного падения аристократа, Камэль поспешил, как мог в своём состоянии, добраться до девушки. Узкий коридор показался ему пустынным полем, по которому ползёшь под палящим солнцем, но он смог оказаться рядом с девушкой и приподнять её.
- Ри..


Небесное оружие (55 маны)

+1

29

Виктор глубоко вдохнул и не сдержал облегчённо-удовлетворённого вздоха. Кровь Виззариона восполнила силы и кровь, что он потратил во время боя и на создание заклинания, но мальчишка всё ещё был жив, когда же его мать лежала в собственной крови в неестественной позе. Анри заканчивал с обращённой, устраняя одну из ошибок сына Мирры, а он собирался прикончить ослабленного мальчишку.
Раны, которые Арис не долечил, досаждали ему, но в предвкушении скорого достижения цели он не уделял им внимания. Мужчина наблюдал за Архелем, решившим, что крови девушки, что он осушил, недостаточно. Эрейн остался в роли наблюдающего. Он усмехнулся, лицезрея жалкие потуги императора подобраться к девушке, но готов был похвалить Виззариона за находчивость и целеустремлённость. Анри Виктор никогда не считал бойцом. Подлым и бесчестным убийцей, который бьёт в спину, но не более. Не удивительно, что даже мальчишка, ослабленный и раненный, с небольшим багажом фехтовального опыта, смог поднасолить аристократу и добиться желаемого.
Достаточно восстановив силы, советник подобрался к мальчишке, но не почувствовал удовлетворения или радости по поводу отчуждения Виззариона и его опущенных рук, когда он мог бы побороться за последнее – за право отомстить за мать и возлюбленную. Парень записывал себя в смертники своим бездействием, и Виктор собирался в этом ему помочь. Он грубо схватил императора за ворот, не считаясь с необходимостью прощаться с мёртвыми, таких, как обращённых, он не считал за вампиров вообще, а, значит, и прощаться нет надобности. Арис резко дёрнул мальчишку на себя и потащил его от обращённой, оставляя возможность лишь со стороны наблюдать за тем, как её тело, успевшее окрепнуть от недолгой жизни среди детей ночи, обращается в прах. Чистокровный занёс руку с мечом, крепко держа парня, чтобы тот не вырвался из его хватки, собираясь нанести последний удар в горячее сердце. Он собирался отправить его к матери, чтобы Мирра в мире Бэлатора не скучала одна. Об Эльдаре и Кахелисе, а также другом брате вампир не подумал. Последний мужчина рода Виззарион трепыхался, пытаясь дотянуться до девушки.
- Я помогу тебе не быть обузой для твоего рода.


[AVA]http://sa.uploads.ru/Roikp.png[/AVA]

+1

30

Звон доспехов. Гулкие шаги. Щиты прижаты к плечу, мечи наготове. Харуке казалось, что он идёт на войну вместе со своим отрядом, и что он опоздал. Беспорядки в городе успели дойти и до него. Это он должен был стоять под стенами дворца и оберегать Советников от бунта у ворот, но по просьбе Его Величества спешил в старое поместье Виззарионов, чтобы предотвратить смерть императора.
Гвардейцы схватили часть людей Виктора, которые не успели сбежать. Камэль чувствовал, что нужно поторапливаться, но, не будь у него острой необходимости передать патрулирование города и защиту в руки шейдов, он прибыл бы значительно раньше. Что толку думать об этом сейчас, когда он спешно с частью своих людей поднимается по лестнице на второй этаж.
Запах крови щекочет ноздри. Тело убитого вампира под самой лестницей – верный знак того, что за поворотом он может увидеть Виззариона. Ариго готовил себя к худшему, но, как оказалось, думал ещё оптимистично. Он застал Виктора, когда тот собирался добить императора, тянувшегося к горсти пепла, смешавшейся с кровью – Харука предположил, что она принадлежала обращённому вампиру, но и подумать не мог, что Шериан не сможет удержать Арнику, а у девчонки не хватит ума сидеть и не высовываться, пока мужчины заняты делом. Глупая девчонка, неужели так сложно подождать?
Гвардеец прицелился и выстрелил, выбивая из рук преступника меч. Острые клинки стали холодным ожерельем на шее Анри. Ариго не разбирался; он ринулся к Виктору, заведомо зная, что не сможет победить его в честном бою, но успел подставить к горлу обескураженного вампира клинок.
- Не ожидал? – Харука неотрывно смотрел в лицо предателя, оказавшегося близким родственником его супруги. Мужчина никогда не ладил с ним. Ещё с того времени, как Ариго сменил своего отца, скоропостижно отправившегося в могилу, а после его свадьбы с Шериан, которую почему-то невзлюбил родной дядя, находил ни один повод избегать с ним встречи.
От запаха крови голова шла кругом. Каратель угадал в двух остальных телах своего друга и Императрицу-мать. Женщина с проломанным черепом была мертва, это он видел и без детального осмотра тела, но что с его другом – не знал. Он указал взглядом своим людям на тела. Один осмотрел Мирру и отрицательно покачал головой, второй – Рейстлина.
- Живой.
- Одной смертью меньше, - подумал вампир. Целитель, которого пришлось силком тащить в поместье, пытался подобраться к Виззариону и осмотреть его раны. Недовольный неповоротливостью парня и его нежеланием способствовать продвижению его работы, невнятно бурчал себе под нос, наслаждаясь тем, что ему за его мнение не отрежут язык, по крайней мере, пока у Кречета есть другие заботы – преступник.
Виктор Эрейн Силиврен, - официальным голосом, полным холода, говорил Кречет, - Вы объявляетесь виновным в преступлении против Императора, убийстве и измене. Вы и Анри будете сопровождены до мирданской тюрьмы, где будете ожидать допроса и суда. Уведите его.
Двое гвардейцев схватили Эрейна под руки, надев на него магические кандалы, и грубо повели из поместья. Анри ждала та же участь.
- Ваше Величество, - Харука понимал, что сейчас не время пытаться добиться мудрых решений от молодого императора, но он не мог промолчать и оставить это при себе. – Я сожалею о Вашей утрате, но… мои люди доложили мне, что в Ваше отсутствие сейчас в зале Совета предатели решают Вашу судьбу, а на площади вампиры устроили кровопролитный бунт.
О том, что прах принадлежал Арнике, вампир понял по взгляду парня, направленному к нему. Так смотрят только на тех, кого когда-то любил, но потерял. Это не совсем правильно давить на парня, но он в первую очередь император, а проститься с девушкой и матерью сможет в другое время, пока им не пришлось хоронить ещё больше трупов.

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [18.03.1082] Талый снег