Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [18.03.1082] Позиция жертвы


[18.03.1082] Позиция жертвы

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

- Место действия
Северные земли, г. Мирдан, кварталы бедных горожан, день
- Действующие лица
Рей (Кайлеб Ворлак), Тристан
- Описание
Кайлеб Ворлак много лет умудрялся вести двойную игру, оттачивая мастерство лжеца и всё усугубляя расщепление своей личности. Иногда бесконечный клубок лжи начинает играть против него.
А Тристана в Мирдан привёл переезд компании друзей - шутка ли - спровоцированный как раз таки скрывающимся Кайлебом. Виконта разыскивает отец, пытаясь вернуть в родное владение, ведь в Остебене неспокойно, но пока молодого человека заботят события в ближайшем окружении. К тому же, по Мирдану тоже тревожные слухи ползут.

0

2

Однажды ты просто загоняешь себя в угол, плетя паутину лжи. Нельзя жить столько жизней и носить столько ролей, никогда не выдавая себя. Ты проходишь по собственным же следам.
Примерно это сказал в опустошённой голове Четвёртый, и привёл задачу про город с семью мостами, когда потрёпанный после стычки Кай телепортировался зализывать раны подальше от Авеля и Лины в город. Не в тот город, то мог бы подумать Авель. У некроманта - не Рейнеке, которым его знали сын Глациалис и драконица - были и другие дела, и он хотел поспеть везде, не отвлекаясь на лишний, хоть и нужный, отдых...
Он опять не рассчитал всего.
Думать вообще тяжело в таком состоянии, когда желудок сводит тошнота, мышцы крутит слабость, а глаза закатываются под тёмные веки несмотря на приказы не спать и слушать, как где-то ближе к стойке толкает речь явно проплаченный бегунок. Так интересно смотреть за подстрекательством и интригами со стороны, такой соблазн вмешаться, как хотел - были бы силы!
Кай посмотрел на свою бледную и сухую, с перевитыми зелёно-синими венами, особенно на костлявых кистях, руку. Как бумага, на которую пролили клюквенное желе, правда - кровь в ране совсем не течёт, но и не сворачивается, грустно блестя в тёплом отсвете свеч. В забегаловке закрыты окна - здесь часто отдыхают в немилый день вампиры, как ночью люди, а уж тем более сейчас, когда в город стекается народ без своих крыш к ярмарочному дню. Идеальное время для подстрекательства: все на нервах из-за карманников, слишком много существ вокруг в любое время суток - агрессия просто неизбежно накапливается в людях и нелюдях в такие дни!
Конечно, лжевампир, спрятавшийся в углу в тени и медленно засыпающий под гундёж посетителей с незаживающей раной  никому не был интересен. Он просто бродяга без гроша - плевать, что на его тарелке остался вполне человеческий недоеденный обед, на смену испорченному плащу прикуплена алая накидка факира, деревянной маске - фарфоровая, а в кармане - пузырёк с драгоценной драконьей кровью. Запас магической энергии из-за щедрости смененных союзников был полон, а жизненные силы - нет. Амулет просто выедал его рану, не давая ей начать затягиваться и лишая сил, и он не мог угомонить его, потому что человеческий желудок Кая под слишком качественной иллюзией мутило. Его бы просто вытошнило, закажи он себе даже глоток сейчас. Поэтому - ждать, не позволяя себе уснуть.
Он просто не рассчитал свои силы.
Как легко попасться на самоуверенности, будучи отличным игроком, м?

+1

3

Что может быть лучше бедняцкой таверны, когда ты - единственный доступный беднякам медик, а девушкам нежданно-негаданно приспичивает рожать, да ещё и почти четырнадцать или пятнадцать? Нехорошо спать так редко, нехорошо... часов. Что поделать, раз уж взялся за дело - заканчивай, а коли не можешь - так и не берись. Что самое интересное - благодарности он не дождался, Тристана, собственно, и обвинили в затянувшемся появлении новой жизни, а то, что девушек нужно элементарно получше кормить - дело другое...Посему, оставшись и без награды, молодой медик отправился в ближайшее место, где содержимого его кармана могло хватить на обед, совмещённый с упущенным завтраком и казавшимся совсем уж эфемерным вчерашним ужином.
Дверь неприветливо скрипнула, встречая нового гостя, который поспешил к стойке, даже не глянув на провокатора - себя, будучи даже в столь плачевном финансовом и социальном положении, считал выше подобного рода сброда. С трудом соорудив из мыслей о пище и сне связные предложения, мужчина уселся за стол, что поближе к углу зала - там его, по кайней мере не побеспокоят, да и трактирные драки, как правило, упорно избегают таких мест - там либо сидит кто-то вооружённый, либо донельзя скучный, если дело касается битья морд. В том, что тут вспыхнут беспорядки, можно было не сомневаться - ушлый бегунок за несколько мгновений проездил все уши о том, что пора бы уже расправиться со всеми угнетателями и войти в царство мира и справедливости. Обычно драки начинали "угнетённые", посчитавшие всех несогласных с их точкой зрения теми самыми "угнетателями".
Тристан окинул взглядом помещение в надежде найти хотя бы намёк на какую-нибудь клиентуру, что, в принципе, было бесполезно - местные уже немного его знали, а пришлые редко жаловались на что-то, связанное со здоровьем. Бывали и исключения, но такие подарки выпадали нечасто, со всё убывающей регулярностью. Не стоит и говорить, что существо, скрытое тенью в самом углу, не привлекло внимания мужчины, вероятнее всего, именно потому, что медик сидел спиной к вышеназванному.
Что касается внешнего вида самого Тристана, то он явно напоминал какого-нибудь вернувшегося с "дела" головореза - на рубашке и штанах остались следы крови, да и на шее виднелась не очень тщательно смытая красная полоса. Да-да, даже во врем столь сложных операций, как извлечение ребёнка из женщины, хочется почесаться, попить, а ближе к концу и надраться для потери сознания. Всё-таки наш герой не был мастером акушерства и прилегающих областей. От мужчины крайне сильно пахло травами и потом, что в сочетании с его обликом вряд ли могло навести о мыслях, касающихся рода занятий сего субъекта - слишком уж странная мешанина из крови и пота, полного отсутствия оружия и наличия достаточно большой сумки, которая, судя по всему, сейчас была полупустой.

+1

4

Движение - жизнь, как говорили мудрые ещё на заре времён, и Кай, чтобы не заснуть, двигался. Ковырял остывшее сухое мясо ножом, и это выглядело смешно в исполнении непривычной для этого левой руки. Подёргивал обескровленными пальцами правой, играя по гладкой поверхности одной из масок. Трогал место, где под нагрудником и ещё одной рубахой вгрызался в него амулет, проводил пальцем по виалу с драконьей кровью. Смотрел вокруг, дыша сквозь приоткрытый рот. От парня с широкой спиной пахло здоровой кровью и младенчиком, например. Никакого умиления некромант от этого не испытывал, только фыркнул: забавно. Кто-то лечит, он калечит, и оба - за бортом политической жизни переполненного народом города - никто даже не подошёл и не сказал "так-то-так-то, мужики, от вас кровью несёт, смотрите, как клыкастые в разговоре звереют".
Все так искренне радуются возможности поучаствовать, хотя в ходу, как всегда, знакомая риторика, причём начисто игнорирующая логику, метя в одни чувства.
Кайлеб, являясь уже прожжённым в разговорах о природе и погоде среди верхушек власти, на месте Эарлана вообще бы Лис, девушку из межевого рыцарства с "дикого" и купающегося в солнце востока Альянса, окружил бы телохранителями в любую минуту, которую из спальни выпускал. Мезальянсы никогда не устраивают всех. Низы на то и низы, чтобы, наполовину болтаясь в путах своей инертности, наполовину заражаясь "нужными" идеями от любой партии, не будут довольны никогда. Один выход - уничтожить всех своих врагов в двигающей их деньгами и влиянием знати. Принц-Вишенка этого не делал, и теперь уничтожали его. А Кайлеб с интересом наблюдал, как прикладывают его же методы пинком к заднице реальности вампиры. со слов Глациалис и безопасно и изящно выведенного из игры Авеля, а отчасти и по собственным соображениям, он знал, что смена правящего рода - сфера интересов троих домов крови Камэль и их бесчисленных групп союзников из других кланов и организаций. Как, как же хотелось влезть - и как не хватало сил. Так что он просто убивал время и отдыхал в сторонке.
- Грубо агитируют, - фыркнул, довольно громко, мужчина. Тут же спереди, от сидящей прямо на столе фигуры, раздалось шипение:
- Заткнулся бы, шакал вианский, и валил бы на север под каблук к своим сукам, чтоб дожрали тебя наконец! - агрессивный мирданец - вампир, конечно же - повернулся в сторону обитателей угла и зыркнул поверх головы Тристана, скользнув, впрочем, по целителю раздражённым взглядом.
- А от тебя вообще шлюхой залётной разит, припёрся, твою мать... - скривился он. Раненный маг за спиной просто  ни за что отхватившего комплимент парня истерично захохотал - и закашлялся. На коже здоровой левой руки у него танцевала магия: уж очень хотелось поджарить давно не пившего крови разумных существ и от того вечно голодного вампира.

0

5

Слова о грубой агитации Тристан пропустил мимо ушей, хотя и был согласен с таким мнением - для черни большего и не надо, как для людской, так и для вампирской, да и вообще для любой другой. Самое безопасное - не влезать в политику вообще. Нет, не соблюдать нейтралитет и пытаться судить объективно - так оказываешься между противоборствующими сторонами, словно между молотом и наковальней. И получаешь, соответственно, от всех, и весьма ощутимо. Тристан предпочитал избегать мест, где происходило хоть какое-то социальное бурление, и уж тем более тех, где народ открыто выражал недовольство.
Не сказать, чтобы мужчина шибко дорожил памятью о своей покойной матушке, да и особенной любви к вчерашне-сегодняшней пациентке он тоже не питал, однако усталость, раздражение, да и, вероятно, общая нервозная атмосфера сыграли свою роль, и медик, обычно не реагировавший на проявления недружелюбности от аборигенов, ответил представителю вампирской голытьбы с некоторой ленцой, но серьёзно, так, будто говорит о совершенно очевидной и всем известной вещи:
- Почти так же, как от твоей матушки - медик сделал вид, что принюхивается - Или даже немножко послабее - притворно пожал плечами, мол, ничего не поделаешь, не мы такие - жизнь такая.
Кашель откуда-то сзади заставил Тристана обернуться - этот симптом мог и не быть свидетельством заразной болезни, однако эпидемия в городе, который и без того готов вспыхнуть горячим пламенем восстания - штука не самая своевременная, а посему больных надо было лечить. Именно в этом заключается суть его профессии, не так ли?
- Вы бы, молодчик, магией не баловались, а обратились за помощью - действительно, внешность маг имел такую, что никто не позавидует. Им бы детишек пугать...- Пускай даже и ко мне.
От заявления несло обыденностью - Тристан считал своей обязанностью помочь всем, кому может, тем более в столь непростые времена. Возможно, и бесплатно - именно поэтому речи о цене и не пошло.
Агрессивный вампир напрочь вылетел из головы мужчины - сейчас у медика наклёвывалась хоть какая-то, но работёнка, а то что за спиной Тристана пыхтел от ярости голодный и неприлично-клыкастый парень - мелочи, недостойные упоминания.

+1

6

Кайлеб беспардонно ржал, гавкающе, взахлёб, пока дыхание не вышло и смеяться стало нечем, а наехавший обыватель посмотрел-посмотрел зло на него, урода тронутого, сплюнул да вышел из перепалки. С Виан, пусть и подкаблучным обращённым - как все у них - пацаном неизвестного среднего возраста, связываться всегда себе дороже. Налётчики дикие, налётчики стайные, никогда не знаешь, вырулит ли из-за угла десяток сестричек обиженного, или он, беглец, в Гильдии Убийц, и тогда кровную вендетту от его подельников жди на дом с песнями и плясками. Ходили слухи, что убитым недавно главой Гильдии Убийц был именно ренегат из северного клана. Пол, правда, не уточнялся.
Маг прочистил сухое горло, посмотрел на повернувшего к нему голову молодца подёрнутым красной сеткой лопнувших - по самым разным причинам - сосудов взглядом и, подумав, загасил так и не ставшее боевым заклинанием голодное пламя. И оскалился задорнее прежнего:
- А я давно безвозмездно помогающих лекарей не встречал, - по крайней мере, не тем, кто выглядит абсолютно беззащитно и бесприютно. Кайлеб, пусть и был точно из-под колеса на лесопилке вынут, выглядел юродивым живучим - и опасным. А ещё он хватался в возможность с куда меньшей робостью или голозадой гордостью, чем вечные мученики: пересел сразу после второй фразы, как позволило измотанное тело с хрустящими суставами.
- Платить сейчас мне нечем... почти. Но услугу в любой момент окажу, - деловито заявил лжевампир. Смена одежды в виде плаща была кинута на колени со всеми маскарадными масками сверху. Руку с сухой открытой раной в опалённом и разорванном рукаве он вытянул перед собой на стол, но постарался держать её как можно дальше от тарелок. Грязь, пот, кровища и копоть были чем-то, к чему лично Кай давно привык, да и лекарям, которые боятся таких вещей, не место вне дворцов и богатых поместий, но всё же чисто человеческая брезгливость не была чужда некроманту. Он не стремился нервировать окружающих внешней мерзостью. Да и зачем, если умеешь давить взглядом или удачной фразой, иногда. - Хоть убраться отсюда прочь могу помочь, хоть убрать.
Кого-нибудь.
Ухмылка не весёлая - хищный оскал. Бледно-зелёные глаза смотрели на целителя в упор, не моргая. Обычно ситуацию, пахшую напряжением на грани побоища, некромант называл "безудержным весельем", как и драки. В этот раз сам для себя неожиданно удержался.

0

7

Раненый  тип, признаться, не особо понравился Тристану, а о полуадекватных вампирах лекарь, казалось, уже забыл.
- И не надоело связываться со всяким грязным отребьем? Когда-нибудь подхватишь какую-нибудь гадость, или, чего хуже, получишь пару-тройку ударов ножом в спину - и всё. Нет бы, как все нормальные люди... - такие мысли, впрочем, без упоминания о том, чем же всё-таки должны заниматься все нормальные люди, приходили мужчине в голову всё чаще. С другой стороны он, казалось, уже и сам стал одним из представителей "низов", и, как водится, обратный подъём был крайне маловероятен. Если, конечно, не вернуться к отцу, что, в свою очередь, не обсуждалось ни под каким предлогом.
- Я - редкий вид, - угрюмо ответил на замечание незнакомца Тристан, да, особенно не церемонясь, взял худосочного бродягу за запястье, чтобы придирчиво, внимательно осмотреть рану. Взгляд пациента действовал на лекаря чуть менее, чем никак.
А вот слова об услугах заставили мужчину на секунду задуматься: является ли этот человек тем, за кого себя выдаёт? Тем более, в таком виде он остался в состоянии пользоваться магией...
Не забывайся. Это не магия, а ярмарочные фокусы. Тоже мне, огонёк на руке зажёг. Выглядел он жутковато, но не более, - сказал здравый смысл, и Тристан его послушал.
- Хреновенько выглядит, дорогуша, - внимательный, острый взгляд в глаза собеседнику. - Я отсюда выйду без приключений, а ты, видать, свою долю уже получил, а посему искать новые я тебе покамест не советую, - небольшая пауза, вероятно, чтобы дать собеседнику секунду на то, чтобы поразмыслить о том, что было только что сказано, - но свою услугу ты мне окажешь, если поведаешь мне о том, почему кровь не хочет ни течь, ни сворачиваться. А так же почему сама по себе рана не заживёт, и что станет со мной, если я примусь её лечить, - голос, ясное дело, пришлось слегка понизить - там где есть умники вроде этого, водятся и те, кто хочет с этими умниками побеседовать. Вероятнее всего - в подвале с разного рода инструментарием, который служит целям, диаметрально противоположным тем, которые преследуют люди вроде вот этого лекаря.

+1

8

В гляделках с сумасшедшими лучше не участвовать: застывающий и непрозрачный стеклянный взгляд не поведает о мыслях своего владельца ничего, пока он контролирует себя, а плескаться пресловутое безумие начинает уже тогда, когда в последнюю секунду ничего не исправишь: нужно молниеносно либо бежать, либо защищаться.
Ворлак всегда лицом напоминал нечто между котом, хорьком, лисой или удавом. Сейчас - в засаде. Для того чтобы озарить людный зал блестящей шуткой, не иначе, ведь магических вспышек в городе стоит избегать. Не так ли?
- Разве что где-то за углом скрывается стайка юных девочек-волшебниц, ищущих особую уличную магию, - фыркнул мистик, ухмыляясь, что сделало его и без того хищное лицо ещё зловреднее.
- А это... это меня хозяйкин ошейник за неосторожность наказывает. Ни капли крови зря - её собственность.
На шее у мужчины никакого ошейника не было видно, лишь торчал из засаленного ворота старый рваный шрам по всей правой стороне, от плеча до глотки - след от пропитанных ядом ненависти ульвийских когтей. Но он не врал - а-а, Кайлеб Ворлак знал науку полуправд лучше, чем собственные голоса в голове, и потому был гроссмейстером Культа Безымянного. То, что он от своих же бывших - и будущих, дайте время только - ушей нынче прятался и с какой успешностью копил (транжирил ещё больше!) силы - другой вопрос. С последовательностью действий у безумного человека было всё-таки неважно: встретив очередной котёл увлекательной политической бурды он просто не смог пройти мимо...
Амулет Глациалис, виал крови Императрицы в оправе крылатого змия, цеплявшийся за кожу, в недавно прибавившийся уродливый шрам близ сердца, точно пиявка, действительно был похож на ошейник. Вампирской силой жизни он подавлял в Кайлебе тёмную ауру некроманта, наделял всеми слабостями образа, и его нужно было подпитывать. Постоянно. Сильная магия имеет высокую цену. Какие-то чары иссушают ману в ноль и просто выматывают, какие-то - отбирают жизненные силы и душевный покой, как проклятые Ключи, а иллюзия Глациалис - выпивала того, кого защищала, буквально, если от чужой крови уже тошнило или на теле появлялась рана. Так что, пожалуй, будь Кайлеб действительно обращённым вампиром Рейнеке, он с этим амулетом выходил кругом наказанным.
- Ей нравится, когда я приползаю назад, - с лукавым - но в то же время не бессовестно нечестным лицом рассказывал Кай. Подпалённого и подбитого лиса он охотно играл, но за покрытыми, как мутные весенние лужи, льдистой коркой по дну глазами играла вполне реальная история, как он, захлёбываясь собственной кровью, телепортировался прямо в когти хищницы, от которой однажды уже чуть не погиб, как полный идиот. И опять, ценой дичайшей агонии, которую только уже и так озверевшее от боли создание может, наверное, вынести, он получил путёвку назад в жизнь, и защиту, и даже фавор. Как относиться к такой малой плате, как уродливая дыра в груди, и к выбивающему из головы всякий здравый смысл фестивалю извращённой любви чудовищ и взаимной похоти, на самом деле, некромант не знал. Слишком сложно для него, человека, который уже лет девять не мог ручаться, какой он сделал тот или этот шаг, оценивать себя с кем-то. Эйр он любил и убил, Алисию - Айрин - воскресил, обещал не бросать, но теперь, во имя собственной сохранности, обязан был сторониться. Он потерялся и запутался, этот странный и нелепый человечек, Кайлеб Ворлак, но продолжал плыть по течению к дребезжащим где-то идеалам и целям, с благими намерениями и любыми подвернувшимися методами, бессовестно эксплуатируя чужую доброту и принимая жалость.
- Но за себя можешь не беспокоиться, дорогуша, - без яда поддразнил в своей манере некромант, - чары только на мне, и ока за плечом нет. Конечно, каждый может быть пойман, как мне повезло, но...
Ведь у Императрицы Севера дел должно быть явно больше, чем слежка за любимой гончей, сбежавшей с псарни и преумножение мужского населения клана из его дружков по грязным тавернам, м?
Что же до Кайлеба Ворлака, то он, сплетая свои образы, истории и пути, никогда не заботился о безупречнейшей логике. Она должна быть хорошей, она может быть дерзкой и маловероятной, она обязана подвергаться вопросам и критике - как вообще всё естественное в мире, даже такая фундаментальная часть, как могущество и существование богов. Люди любят любопытные и красивые сказки. А Варлок, стоптавший не десяток сапог на дороге как голодный бард, прежде чем в нём пробудилось собственное чудовище? Она знал, что люду, как всеядному падальщику, очень многое в глотку с аппетитом пойдёт, особенно если кто-то уже хромает.

+1

9

Это существо (назвать его человеком или вампиром в полном смысле этого слова, увы, язык не поворачивался) начало, по странным причинам, вызывать у лекаря жалость. Что-то в нём было от персонажа какой-то давно прочитанной книги, который, получив по несчастливой случайности могущественный артефакт, дарующий почти безграничную мощь, пять сотен лет прожил в пещерах, не зная истинной ценности того, что имеет. Собеседник, казалось, был сейчас совсем не тем, чем являлся раньше, сущность его казалась извращённой некой внешней силой, а посему пациент просто-напросто не мог быть тем, кто он есть. Как бы Тристану ни хотелось помочь бродяге в этом вопросе, такой власти он, увы не имел. Да и хотело ли существо, сидящее напротив, такой помощи?
Шуточки про девочек-фанаток уличной магии были пропущены мимо ушей - сейчас значение имел непосредственно смысл сказанного бродягой, а так же то, насколько правдивым это посчитает целитель.
- Предположим, я тебе верю, - к счастью, мужчина не страдал излишней наивностью. Он, возможно, и был рассеян, как практически каждый, кто умеет делать что-либо действительно хорошо, но уж точно не глуп, да и легковером лекаря тоже назвать нельзя. Тоненький голосок интуиции говорил о неясной опасности, исходящей от этого типа, но сам он, как ни странно, одновременно отталкивал и в некоторой мере притягивал Тристана. - но, даже в этом случае мне стоит предупредить тебя о возможности некоторых...осложнений, - рана по-прежнему не нравилась лекарю, хотя, возможно, в этом была виновата какая-то противоестественная мешанина ощущений, вызываемых этим бродягой.
- Мне, увы, нечем тебе пригрозить, так что хотелось бы, чтобы в случае...непредвиденных ситуаций ты меня отсюда вытащил и сделал всё возможное, чтобы я оказался, так скажем, в здравом уме и нормальной физической кондиции - сомнения в словах собеседника, конечно, были, но, как говорится, риск - благородное дело. А если рискуешь во имя некоторой высшей цели - тем более. Конечно, сложно назвать велики делом исцеление разного рода отребья в злачных местах, но тут уже ничего не попишешь - либо так, либо вообще завязать с этой профессией.
- Честного слова я с тебя брать не буду, потому как чем больше ваш брат изображает честность, тем меньшее её на самом деле. Поэтому знай, что я на тебя надеюсь, - привить "слабому" (хотя, признаться, чем дальше, тем меньше лекарь считал собеседника таковым) чувство некоторой ответственности и значимости - пожалуй, один из лучших способов добиться результата.
- Что ж, приступим - коротко бросил Тристан, да аккуратно положил ладонь на рану, сдвинув её края большим пальцем и основанием указательного. Усилие воли. Никакого светопредставления, ясное дело - лекарь казался просто человеком, держащим собеседника за руку и о чём-то усиленно думающим. Выглядит, конечно, странно, когда два взрослых мужика держатся за ручки, но тут уж ничего не попишешь, по-другому исцелять не умеем.

Использовано: Исцеление.
Остаток: 324 ед.маны.

+1

10

Кайлеб, конечно, кивнул:
- О, я держу своё слово как добрые лорды, - он улыбнулся, довольно неприятно и невесело, как если бы сам себе в разбитую коленку втёр целую щепотку толчёной каменной соли. Сын рыцаря и врача, брат целительницы, мать твою, красавчик-некромант. Когда-то статус выродка угнетал Варлока до самой глубины души.
- Жги.
Не забывая, что он изображает вампира, и как бы ему ни было неприятно, как тёмному магу, вмешательство светлых сил в сбитые процессы регенерации, он должен держаться, Кай моргнул сухими глазами и чуть сжал пальцы, вновь выдавливая обескровленные вены из-под бледной кожи руки. Больно, противно, тяжело - услуги целителей для некроманта - серьёзная пытка, последний способ, дорогое удовольствие. Только руки милой Алисии - и, конечно, мамы, если бы она не бросила его тогда давно - не причиняли боли. Но где она, Лисса. Айрин. Прогуливается по северным городам, думая о бессмысленности своей второй жизни? Держит ли в рукаве его меч я запиской в рукояти, там, где должен помещаться сосуд с ядом? Ищет ли, злится ли на него?
Челюсти лжевампира сжались так, что нарощенные клычки скрипнули и царапнули по щёкам и дёснам, а за ушами хрустнуло. Забегали под слабо, без воды, одной грязной тряпкой обтёртым от копоти и грязи кожей желваки. Дрогнула губа.
Жадный артефакт опять, как живой, впился под рубашкой в рубец от вампирских когтей.
Ну, милая, а что поделать? У Кая, пусть один из них и рад бы ходить с кровоточащими стигматами и язвами наголо, изображая вечнохохощущего блаженного пророка, не было выхода. Альтернативой щедро предложенному бесплатному лечению была лишь постепенно высушиться, угаснуть, пробуя слабо помогающие зелья и травки на деньги, которые бы ещё достать, и откинуть - в худшем из исходов - копытца, ведь человеческое - и вампирское, и хоть какое тело - не железно и не вечно, чтобы проявлять чудеса выносливости.
- Вспомнилась мне, - сухим каркающим голосом начал исцелённый - до одной лишь свежей плёнки, хуже, чем бывает обычно, но больше не с голой плотью на смрадном воздухе таверны, - одна легенда.
Под обстриженными - второй раз за прошедший месяц, что, кстати, было против привычек, но Кайлеб бежал от себя и некоторых своих деталей, пока находился в бегах - тёмно-красными волосами он сморгнул, скрывая, как сдержал навернувшийся в его глаза и всё тело напор света, оставив лишь творящие чары - да не те, всё равно - руки и плечи. Он проходил это десятки раз, начиная с Фолента, но - что досадно - физически легче не становилось. Он просто учился говорить себе "я могу выдержать ещё чуть больше этого дерьма" и игнорировал, игнорировал, игнорировал боль.
- Про парня, который вывел деревню из захваченного Розой леса - слышал? Его горящее сердце истлело от недуга первым, в конце концов, а люди потерялись...
Влажные бледные глаза, серо-зелёные с кровавой сеткой по белкам, глядели вокруг испуганно и рассеянно. Мимолётное свидетельство одержимости.
А в тёмной комнате с белым пятном проснулся давно больной мальчик. Смотрел сначала, точно слепой, но его крик вовремя заглушили втроём правящие "братья". И Варлок, певец-рубака, дитя упадка, весёлый, ядовитый и злой, пока учёный-мистик, их совесть, и лжец-душ знаток, их искуситель-змей, пеленали Первого, перебирал первую близкую к разрозненным мыслям сказку на невидимых струнах, отвлекая внимание и их, и собеседника, и даже себя.
- За помощь спасибо, - выходя из секундного транса, уже увереннее и твёрже сказал маг. "Береги свой свет", - застряло в горле, ведь Мальчика уже уложили в его похожую на вечное смертное ложе кровать, а Варлока заткнули до проявления в нём сопливых сантиментов и сочувствия своему предтече.
Кайлеб поигрывал снова целой и постепенно восстанавливающей чувствительность и подвижность рукой, причём довольно ловко, хотя в нём не было вампирьей крови. Навык, навык, и ещё раз навык - вынесенный из окопов Лунных земель напор выживальщика, который и полевой командир, и разводчик струпьев на гангрены своему несчастному отряду - и себе, и беспощадный маньяк, вырубающий ульвов.
Рукав Кай оборвал до локтя и обтёр внутренней стороной лицо и шею ещё раз, решив, что часть отсутствующей бахромы закроет когтистая перчатка, а мелькающую выше бледную кожу - красная, что болят глаза, накидка. Накидку, поскольку теперь запачкать свински её не грозила ни рана, ни остатки втёртой в лицо, если не стёртой, копоти, он надел на себя, и в кармане нащупал серебряную и медную мелочь.
- О, на две пинты как раз, - хмыкнул он. Где-то на фоне, в гудящей толпе, раздался пронзительный крик "закат через час", а он предложил, - ты как?
В этот момент на порог вошла троица женщин в чёрных с красной вязью плащах и окинула публику полным презрения взглядом. Охотницы Виан. Но уж точно не по Рейнеке-лиса, пока их ни заметившего, ни почуявщего, душу - откуда им было вообще о нём знать? Он не представитель Глациалис, а шпион, в том числе на себя.

+1

11

Сказки? Сказки - хорошо, но, пожалуй, не в таких местах. Но подыграть - всегда пожалуйста, особенно если у человека что-то явно не так с головой, - Слыхал такую, - утвердительно кивнул лекарь, о чём-то хмурившийся.
Рана затянулась, но не более того - остался рубец, свежий, как только что сваренный младенец, да и цвета примерно такого же. Затянется, станет шрамом, и можно хвастаться дамочкам по таким же кабакам или даже борделям, что, мол, когда-то, где-то, кого-то и обязательно в неравном бою. А пока - усиленное питание, постельный режим...
Лекарь сплюнул на пол - тут, в принципе, подобное поведение если и не было приемлимым, то открыто никем не осуждалось. Во рту стоял какой-то маслянистый и горький привкус, как будто Тристан наглотался чего-то донельзя отвратного, давно испортившегося и начавшего медленно, но верно гнить. В общем, настроения это ни в коем разе не подняло, несмотря на то, что в обычных случаях мужчина даже чувствовал если и не гордость, то некоторое удовлетворение от того, что помог страждущему. 
- Нехорошая рана у тебя, - выдавил в тоге из себя лекарь, - руку ещё с недельку не нагружай, тяжестей не таскай, - хотя какие тяжести у эдакого-то доходяги, - не ручаюсь за то, насколько хорошо срослись сосуды, от нагрузки могут появиться гематомы.
Живут же люди...будучи такой, казалось бы, незначительной личностью, этот оборванец умудрился заслужить столь мерзкую рану. Некоторое внутреннее, неопознанное и иррациональное чувство до сих пор твердило что тут что-то не так. Не вязался облик оборванного и, вероятно, душевнобольного существа (в вампирскую природу пациента отчего-то тоже не очень-то верилось, но опровергнуть её было пока что невозможно) хотя бы даже с тем, что лекаря не только поблагодарили, но и решили угостить. Тристан, конечно, верил в людей, но уж точно не настолько.
- И чего ты хочешь? Отдыхай, ешь и иди своей дорогой. Дело это не твоё, а огребать, в случае чего, кто будет? Вот-вот...
Но, в конце концов, кто слушает внутренний голос? Сомнения, сомнения...Тем временем пауза после предложения "по пинте того, что тут называют пивом" несколько затянулась.
- Я в порядке, - действительно, ничего ужасного не произошло, однако наш герой выглядел ну слишком уж задумчивым - Я бы не прочь, но за своё плачу сам. Тебе бы ещё разок перекусить, по правде говоря..., - угу, и желательно не мной.
Ещё секунда размышлений. С одной стороны, любопытно, аж жуть. А с другой...и чёрт с ней, с другой. Была - не была.
- Осмелюсь заметить, - ну конечно, надо зайти издалека, да ещё и голос понизить, этак заговорщически, - что вы выглядите человеком, которому нужна...помощь не только медицинского характера, - ну конечно, мы - само благородство, моя прелесть, помощь всем, даром, и, как говорится, пусть никто не уйдёт обиженным. Фраза показалась странной и самому Тристану, но тут уж ничего не попишешь: слово - не воробей. К слову, всё время лекарь глядел на собеседника серьёзно и как-то исподлобья, к чему был склонен, как правило, исключительно в далёком прошлом, а конкретно - в разговорах с отцом о будущем молодого дворянина, точнее - в той части, которая предшествовала долгим монологам батюшки.
Что касается входящих и выходящих из сего прекрасного (в своей манере) заведения, то они мужчину никоим образом не трогали.

+1

12

А у Кайлеба было на теле очень много "предметов гордости" - столько и таких, что любому здравомыслящему свидетелю становилось уже не интересно, а боязно как-то. Умирают от одной тычки, а тут что-то... нечеловеческое. Кошачьи четыре лапы и змеиная сброшенная чешуя. Крысья везучесть, если хотите. Тараканья живучесть. Нелегко подобрать гадину, которая могла бы близко потягаться с Кайлебом во всём этом, учитывая к прочему и способность что-то ещё делать, помимо спасания себя. Те же крысы зерно портят и болезни разносят по животной глупости, а он...
Впрочем, кровавая жатва, пожары и хаос, идущие за ним по стопам, тоже давно стали его природой.

Некроманту хотелось рассмеяться в лицо заботливому целителю, оттопырить на здоровой руке указательный палец, подёргать им влево-вправо с игривым "на-на-на!" и ответить:
- Увы, мой день идёт за год, - спокойно, без кривляний, которые прямо таки просились к словам, улыбнулся Кай.
Он не вынес и недели пневмонии и сбежал, подгоняемый своей паранойей и шёпотом голодной косы, сбежал, чтобы убить своего некогда друга, а через день увидеть, как загорается Вильсбург. А потом он сбежал и оттуда, сел на корабль, и отлично полечился в море, которого боялся. А потом он ещё одному старому другу воткнул в брюхо отравленный кинжал, и сам чуть не скопытился.
В этом Кайлеб был чем-то сродни берсеркерам. Ненасытный и безрассудный, не видит стен, пока видит в досягаемости цель. А цель всегда какая-нибудь была - пять я в голове, чего они хотят, спросите.

На отказ от угощения - а предложил-то на последние гроши - как от сердца готов был оторвать! - Кай пожал плечами:
- Истинное благородство, как и скромность, - сказал он небритому молодцу, который с прямой спиной на фоне вешалки-некроманта вышел бы неплохим таким гардеробом. Может, даже с зеркалом и бронзовыми ручками... - украшают, но оставляют голодным. Но за заботу спасибо, я хоть не столь добродетелен, а жрать и правда хочу!
Лжевампир уже было крутанулся на пятках, точно его не тошнило и не шатало вот только недавно, а от светлой магии было совсем не дурно, но голос заставил его повернуться. Конечно, говорят, что истинные безумцы не знают о своём безумии, в то время как пять личностей Кайлеба Ворлака какое-то время назад уже перезнакомились между собой, но... но не повод же знание о собственной пропащести трезвонить направо и налево о том, что с тобой не всё хорошо?
Кай заговорщецки улыбнулся и наклонился, чтобы прошептать:
- Я мог бы прикинуться что не понял тебя, но... знаешь, парень, я просто во сне нашёл дверь в волшебную страну, всё вокруг понарошку, а мне всегда пять.
Сказал не как шутку, конечно, но с явным намерением. Нет ничего смешнее правды, особенно сложенной в самоироничный каламбур.

А у стойки в столпотворении Кай - он же обращённый раб Глациалис Рейнеке - столкнулся с островком любви и "родной" - увы, в мечтах - крови.
- Ты что здесь забыл, шваль? - вцепившись в едва залеченную руку когтистой перчаткой и царапая тонкую кожу, спросило шепчущим рыком охотница.
- А-авароса-а, какой не-сказать-чтоб-приятный сюрприз! - мурлыкающе отозвался мужчина. На них оборачивались, пока, чертыхаясь, охотница с щерящимися угрозами на плебеев подругами оттаскивала его подальше, в другой, далёкий от целителя угол с оставленными на столе разложенными масками.
- К Фойрру пошёл, а то на крюке будешь, гнида! - рыкнула на вампира, который недавно препирался с некромантом, виан.
- А ты? - с вызовом вернул вопрос Кай, прежде, чем она перевела на него грозно и зло мерцающие красные очи.
Разговаривая с дикими сучками веди себя подобающе мерзко. Маленькая двуногая гиена, достававшая ему хорошо если по подбородок, всё время пыталась прощупать, из чего сделан прихвостень их драгоценной и многим ненавистной Императрицы. Кай доказал, что из кости, которую не разгрызть просто так: постарался и, когда встал на ноги, просто пару раз кинул вампиршу на пол тренировочной площадки. Но злобу к фавориту Ледяной ведьмы это не погасило, лишь остудило пыл.
- Я слежу, - отрезала Авароса.
- А ты должен быть с бастардом, - добавила её сестра.
- Я там, где я пригодился, - огрызнулся мужчина. - С ним всё в порядке, а вот с девкой - неизвестно! И её упустили вы!
Авароса немного остолбенела от наглости обращённого обсуждать секреты матриарха клана за пределами ледяных с камнем стен. Или от того, что он тыкал её носом, что он раздобыл Элениэль, а они, пока Рейнеке и Авель отсутствовали (пусть там была и сама Императрица) - не сберегли и не удержали.
- Девчонка - не первый приоритет, - прошипела капитанша охотниц совсем по-змеиному ядовито, - А если бастарда ты не защитишь, прохлаждаясь...
- Вперёд, ищи, - насмешливо предложил маг. - Я не боюсь отвечать перед Ледяной, в отличие от тебя.
- Дерзкий, сдохнешь скоро, - сплюнула Авароса. - Делай что хочешь, но лучше помойся. От тебя разит.
Гарью. Кровью. Смертью.
В одном случай и судьба не ошиблись, что свели в какой-то момент жизни Кайлеба с северными налётчиками. Ибо, сойдись звёзды так, что суждено было бы ему родиться вампиром, его место было именно среди них: красноглазых, свирепых, разрушительных и гадючих. Хотя когда-то он ведь был совсем не таким.

- Обожаю нежных барышень, - вернувшись за стол - уже и с тарелкой вполне себе капусты со вполне себе сосиской - не важно, из кошки ли она - и пинтой эля, и обещанными ге-ма-то-ма-ми, с которыми здорово сочетались полосы на выглядывающей из ворота шее - жизнерадостно заявил лжевампир.
- Кстати, зря сетуют на пойло - когда выпивка совсем дурна, бодяжнику бьют морду местные кружки по контролю качества. Лордам не смеют, но торгашам - пожалуйста, сколько угодно.
- А лучше бы били и лордам? - спросили откуда-то позади. Похоже, обиженный, но не сильно, хозяин. Да, Кай был громкий, когда не надо. Или надо.
- Для начала можно было эту вашу невесту из народа организаванным ходом на свет попросить, как уже предлагали, - ответил, не поворачиваясь, маг. Лицо его тепло улыбалось. Глаза оставались холодными.
Близился закат, в таверне половина посетителей - рано проснувшиеся из-за шума приехавших дневных торговцев и пережидающие солнце вампиры. О чём они там беседовали - всё подходило к делу. У Кайлеба на это было как гадины на падаль чутьё.
Немного пожевав и совсем отбросив прежнюю мысль, он уставился этими своими блестящими, как лёд или стекло бледно-зелёными глазами в парня и спросил, точно сфинкс из сказок:
- Что, мой безымянный благородный друг? - произношение. Произношение. Тут Пятый, хитрец и манипулятор, Кайлебу на ухо нашептал, что "друг" использовал слишком умные слова, а для вольного выпускника любой остебенской магической академии был а) молод и б) - неоправданно грязно и далеко, хотя всё это были только спекуляции беспокойной головы, - силы своей не ведает, а познав - как талая вода накрывает берега?

0

13

Что касается природы Тристана (раз уж речь в принципе пошла о человеческой природе), то он, по большому, никого и не пытался обмануть своим видом и не пытался ничего из себя изобразить - он лишь являлся тем, чем и был. Вряд ли он был бы более чистым и менее оборванным, чем его собеседник, если бы не вбитая в голову мания порядка и, если позволите, лёгкая степень аккуратизма, развившаяся на почве пусть и недолгого, но обучения в Академии. Ясное дело, Тристан держал себя как интеллигент, однако во всех его повадках, если позволите так выразиться, проскакивало не так уж и много аристократичного. Происхождение, в свою очередь, мужчина не то чтобы скрывал - просто не афишировал.
Впечатление, оставляемое кривляниями собеседника, облачёнными в словесную форму, были прямо пропорциональны реакции на них, стало быть, оставались, как и в начале разговора, равными нулю, однако явный бред пациента о пятилетних мальчиках вызвал незамедлительный ответ, громкий ровно настолько, чтобы уже развернувшийся бродяга услышал сказанное:
- Значит, всё-таки, нужна,- в какой-то мере мужчина хотел спровоцировать так неожиданно затронувшее его жизнь существо, оно интересовало Тристана, и чем меньше он понимал в происходящем, тем, собственно, интереснее и было.
Пока псевдо-вампир перетирал свои дела да делишки у стойки, а потом и в противоположном углу таверны, лекарю успели донести и его заказ, сделанный сразу же после появления в этом печальном месте. Мясо выглядело довольно-таки аппетитно, как, впрочем, и только что сваренный, исходящийся паром картофель, однако начинать трапезу без соседа было невежливо, так что пришлось немного повременить, что, признаться, стоило прямо-таки титанического усилия воли. Местного пива же, в качестве аперитива, мужчина всё-таки глотнул, дав ему оценку "сносное".
Собеседник вернулся, и, проявив абсолютное презрение к комментариям о барышнях, Тристан пожелал ему приятного аппетита. И, как ни странно, принялся за еду. Пытаясь не выглядеть напрочь оголодавшим и соблюдать сколько-нибудь спокойный темп, он всё-таки вслушивался в болтовню "товарища по несчастью".
Этот факт, да ещё то, что в тот момент, когда сосед говорил очередную дребедень о реках, лекарь прервался на то, чтобы сделать пару глотков пива, и обусловил вообще реакцию на слова трактирного болтуна.
-Благородный?,- Тристан издал что-то между кашлем и смешком, - Не смеши, друг, - а это уже с некоторым нажимом, то ли из-за фамильярности, то ли из-за того, что таких вещах говорить не стоит, - Этого, прости, дерьма во мне уже давненько не осталось. - впрочем, лекарь не был как-то особенно напряжён, будто бы говорил чём-то таком, что было очень давно и совсем неправда.
- А вот что касается силы, то тут уж ничего не поделаешь, предел есть у всех, - с явным намёком на крайне потрёпанный видок собеседника, - и лучше уж знать его, чем нет. Я, к счастью, могу похвалиться таким знанием. - кажется, таким образом он ответил на провокацию, достаточно обозначив свою квалификацию, и при этом не сказав, кто он и откуда.
- Эх, дружок-дружок, в политиканы, может, надо было идти?

+1

14

Алхимики, работающие в шахтёрских деревнях в Пределах, варят очень эффективные, но крайне ненадёжные в перевозке зелья для расчищения породы. Ошибёшься с бочкой и перетрясёшь - жди классный бабах: зелёное пламя, разорванные тела шахтёров, обвал - кра-со-та. Так вот, если сравнивать голову некроманта Кайлеба Ворлака, то всё было примерно так же: невероятно продуктивный мозг, крайне нестабильное поведение из-за разбитой психики.
Он хрюкнул в своё питьё, когда целитель озвучил совсем не тот ответ на загадку, потом обтёр верхнюю губу от капли эля, что пошла носом, и ответил:
- Слишком сложно мыслишь. Благородный и образованный, значит. Я, впрочем, тоже.
Он снова хлебнул, не уточняя что "тоже": мыслит, происходит из рыцарского рода или знает пределы сил. Скорее, мыслит, потому что свои пределы Кайлеб, немногим выше, чем середняк от рождения, насиловал и двигал за невообразимый уровень всю жизнь.
Трое Ворлаков в голове шевелились и возбуждённо обсуждали, что делать со слишком любопытным собеседником и ожидать от этого дня. Он проделал отличную работу, чтобы удержать Авеля как можно дольше вне столицы, а слушок про один из любимейших столичных борделей и недавний визит членов Совета в него защекотали его паучье чутьё. Особенно если учитывать, что владел борделем другой член Совета, претендент на руку принцессы и трон. Но когда же, когда же вспыхнет? Со зрительского места в третьем ряду было плохо видно актёров, готовящихся выбежать из-за занавеса, но интуиция подсказывала: скоро. А ещё кучка завсегдатаев, по третьему кругу перетиравших, что они сделают и куда пойдут, когда солнце опустится за Закатную башню - не самая знаковая постройка в Мирдане, означавшая, впрочем, что тень на улицах безопасна для просыпающихся детей ночи.
- Знаешь, а я понимаю их интерес к императорской невесте, - лжевампир отвлёкся от подслушивания и поглощения еды и начал тихим голосим. - Тут, возможно, даже изрядная доля искренности. Их всё правление Виззарионов прессовали, с одной стороны, гуманными законами по защите пищи, с другой - ценами на кровь, с третьей - превосходством тех, кто уже силён и богат достаточно, чтобы силу и богатство преумножать в своих детях. Очень похоже на Альянс - про Остебен сам скажешь.
Маг поковырял за клыком обломанным в острую щепку концом двухзубой деревянной вилки.
- Отступление от традиций и попытка закрыть пропасть всегда настораживает, - добавил он. - И редко заканчивается хорошо. Моя сестра была помолвлена с человеком гораздо богаче и влиятельнее, и, стоило обстоятельствам чуть измениться...
"...она не дожила до двадцати, а ушлёпок выплыл сухим, точно не должен был защищать свою невесту или жениться на ней, наконец."
Кай оборвался, зацепившись глазами за свой сжатый кулак.
- Варлок, ты неисправимый идиот. Тебя нельзя пускать разговаривать с людьми!
- Это незнакомец, а ты отталкиваешь любого нормального человека, с кем разговариваешь, Пятый.
- Ты знаешь, как незнакомцы начинают тянуться за тобой и твоими откровениями шлейфом, как Тардрик и Лина, и сколько это приносит проблем!
- С ними у нас есть общее: они драконы, дети огня, а я кое-что знаю о том, как мир несправедлив к ним и что делать.
- Так, может, ты, для начала, захватишь хотя бы Альянс? Или только петь песенки можешь?

Взгляд одной из охотниц как раз вовремя пересёкся с его, и Кай нашёл повод отвлечься от разговоров и снаружи, и внутри на приведение себя в порядок: максимальное запаковывание в одежду с надвиганием капюшона ровно на обкусанную ножиком чёлку, оттягиванием оборванных рукавов и натягиванием по-виански щерящихся когтями перчаток. Три простых и красивых фарфоровых роли из популярной комедии масок лежали и смотрели на него с колен. Почему он купил именно три? Не совпадение ли?
- Я поведу, - сказал Четвёртый и выбрал, точно компенсируя смену поведения, после того, как изгнал Второго из круга, маску смешливого пажа.
- Закат, парни, ярмарка! - объявил вернувшийся снаружи... кто-то. Никогда Кайлеб не уделял слишком много внимания слишком мелким деталям. Он и так немного сошёл с ума, когда понял, как раскладывать в пространство неуловимое для обычного смертного время и что существует множество разветвлений от каждого момента того, что не произошло и того, чему быть пока время не настало.
Кай уронил в пустую пинту остаток своих денег и, положив лишние маски в свои практически пустые поясные сумки, встал.
- Большое спасибо за исцеление. Не знаю, как ты, а я очень хочу посмотреть, что выкатят ночные, - он надел маску и посмотрел сквозь прорези парню в лицо. - Насчёт встречной услуги... меня никто особо не знает в этом городе, но ночью я люблю смотреть огненные представления.
Маг не стал поправлять за собой огрехи: ни то, что был без монеты в кармане и ничего не мог купить, если правда шёл к торгашам, ни то, что после заката защищать лицо маской уже было излишне. Здесь за ним внимательно следили сестрички-Виан, и он собирался погреть уши в месте с другой публикой. Большое несчастье некроманта: прикидываться побитой овечкой и надолго залегать на дно он не умел. Беспокойная голова заставляла его если не мутить воду, то следить, кто ещё и как мутит, чтобы, при случае, урвать хоть кусочек.

Эпизод завершён
Продолжение: [18.03.1082] Вот вам хлеб, вот вам зрелища!

0


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [18.03.1082] Позиция жертвы