Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [26.03.1082] Княжич в кустах


[26.03.1082] Княжич в кустах

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

- Локация
Фалмарил, город Вервон, побережье на окраине
- Действующие лица
Каэль, Кристель
- Описание
предыдущий эпизод - [14.03.1082] Первый настоящий выбор
А кто говорил, что вызволиться из плена, погнавшись за юркими и обманчиво безобидными на вид, как пакостные лесные феи, невестой и её кем-то, будет легко? Даже найдя в стане неизвестного доселе врага неожиданного союзника, Каэль сталкивается с неприятностями. Или, напротив, очередной своей удачей. Феей ведра и бочки.

0

2

- Ваше Высочество, время размяться, - тихо сказал Эдриан в решётчатое окошко двери камеры, поочерёдно отпирая ключами из связки части сложного замка. Или просто время настало...
Как бы там ни было, больше всего скрытый в Ордене лоялист боялся быть пойманным нанесшим визит ранее вместе с ним в качестве сопровождения Малленгилом. Всё же эльф, несмотря на позицию убеждённого миротворца, оставался преданным Элиору так же, как и его отцу и всем другим основателям этой... организации. Хотя стоило ли удивляться: опытный и обычно проницательный, целитель был слишком поглощён тем, что чуть не случилось с его сыном, а его личная неприязнь к узурпатору стала кровной ненавистью. Они все будто бы отказывались видеть, что найденная девчонка совсем не подходит на роль правительницы, даже марионеточной, будь у неё на голове хоть три жемчужных венца.
Оттуда и дальше для Ки всё прошло лучше, чем он мог надеяться. Он даже попал в смену караула с другим агентом князя, поэтому исчезала нужда вырубать вчерашних братьев и вообще, возможно, вступать с ними в контакт. Хотя, не гонись Каэль Метерленс в одиночку через треть Гвиндерила за полукровкой и найденной княжной, вызволять его теперь вообще не пришлось бы.
Дверь открылась, и глухое поскрипывание смазанных петель разнеслось далеко по сырому подземному коридору. В ногах у мужчины лежало два кожаных мешка, закрывающиеся наглухо, на самом - совсем лёгкая одежда, без дублета и других элементов брони. Он хорошо подготовился.
- Надеюсь, княжич, вы соскучились по воде, потому что из этого лабиринта наш выход - через скрытый грот.
И ушедший напарник - напарница - должна была позаботиться о безопасности на пути. Орден пока не подозревал о готовящейся атаке, половины обитателей этой базы, самой крупной, не было даже в городе - внутренний круг Ордена сновал меж остальными, разносил весть, остальные собирали по доверенным оставшиеся необходимые вещи, так что это должно быть задачей не сложнее прочих.
Шаги отлетали от каменного пола в каменные стены древнего арсенала. Хорошее место, чтобы спрятать основную базу: одинаково отставленное на окраину города меж тихими жилыми кварталами близ отмели и подводной, ещё более тихой, частью, накрытое чарами от любопытных глаз обывателей и всеми забытое. Очень жаль, что взгляды Эдриана на пути Ордена со временем так поменялись, что теперь этому обиталищу суждено вновь опустеть.
Поднявшись по винтовой лестнице в грот (мужчину всегда посещало странное чувство, когда он осознавал, что находится в подземелье под дном морским), он достал дыхательную маску. Ки не был ламаром: его мать полюбила моряка, и теперь он тащил по жизни своё людское наследие, всегда стремясь к родному тёплому берегу, и всё равно чувствуя себя неполноценным.
У края каменной плиты, где начиналась вода и лежали перевёрнутые лодки, Эдриан скинул вещи.
- Для вас заготовлена смена одежды и кинжал. Не барские, конечно, но чтобы добраться до офицеров Его Величества хватит.
Стащив с себя тунику и сандалии спрятав их, он выпустил воздух, перекинул сморщенный мешок через плечо и соскользнул с края в чуть подсвеченную далёким солнцем снаружи прозрачную воду. Размокли и расправились между пальцами перепонки, перестала зудеть, обращаясь неравномерной чешуёй, кожа по хребту, раскрылись слабые жаберные щели. Сделав жест руками, Эдриан нырнул, раскрыл глаза под водой, и направился к задвинутому большим зачарованным слюдяным окном лазу в море.
Их путь лежал через самые настоящие водорослевые джунгли. Иногда, ничего не подозревая, здесь играли дети. Эдриан, не будь маски, от темпа бы уже задыхался, и всё равно бы не догонял княжича - высокомерному отпрыску покровителя стоило с самого начала показать лишь дорогу, и, не беспокоясь, добираться как привык. Наконец, отмель привела к небольшому пустынному пляжу за чертой города, отрезанному от него скалами и крутым склоном, покрытым цветущими густым и удушливым ароматом кустарниками.
Эдриан снял маску и стянул душащий его лямкой к горлу мешок. Не успел он перевести дыхание и полностью одеться, как под  рядом обстриженных крон персиков мелькнула знакомая голова, и напарница заспешила по лестнице вниз. Она успела перебрать половину ступеней, когда Эдриан понял, что что-то не так. К вечеру патрули, доносящие Ордену, иногда только усиливались, и поэтому ей, чтобы оставаться неузнанной, следовало покрыть голову. Если только её уже не поймали далеко от караульного поста и...
"Бегите, - произнесла она губами с самого большого расстояния, на котором лицо можно было ещё разобрать, скашивая глаза вправо, в сторону скалы и моря. - Сейчас они будут стрелять."
И сама подняла арбалет, и сама сделала первый выстрел, метя чуть в сторону от ноги.
Эдриан не до конца ещё понял, как так сложилось, но отреагировал: вскрикнул, вырвал из своего мешка колбы дымовых завес, шарахнул одну о скалу, и рванул за неё же, туда, где маленькие заросшие кустами и деревцами пляжи шли, прижимаясь к стене из вздымавшегося над кромкой моря садового массива Вервона.
До запланированной к раннему вечеру атаки им с вызволенным княжичем оставалось меньше часа, но лучше бы не оставалось! Не смея оборачиваться, пока по сторонам свистят посланные сквозь завесу болты и стрелы, шпион свернул на убегающую вверх от моря улочку, попутно разбив об потвердевший под босыми ногами грунт вторую колбу. В конце концов, есть шанс запутать след. А что там станется с дурным на голову, чтобы преследовать рыцаря Ордена с девицей до Вервона младшим Метерленсом...
Уже его дело.

+2

3

- Ваше Высочество, время размяться.
Каэль приоткрыл глаза, все еще не особо понимая, откуда доносилась речь и эти скрежещущие звуки. Но вот сон, наконец, отпустил его, позволяя осознать реальность. В последнее время княжичу спалось весьма и весьма плохо. Измотанный организм и еще более измотанное сознание не давали ему спокойно погрузиться с мир грез. Он не мог точно сказать, сколько времени он здесь находился. В постоянном полумраке невозможно было определить время суток. Да и вскоре для самого Каэля это перестало быть так уж важно. В первые дни пребывания здесь было тяжелее всего. Это тоже самое, если поймать в клетку дикого зверя, привыкшего к безграничной свободе. Зверь будет метаться и пытаться сломать его новый "дом", с отчаянием надеясь, что это поможет ему выбраться и снова вернуть себе былую свободу, но реальность оказывается сильнее и беспощаднее, чем постепенно увядающие надежды. Сначала Каэль дико бесился. Он расхаживал по своей камере взад вперед, с ненавистью сжимая кулаки и скрежеща зубами в тихой злобе. Было просто нереально трудно поверить в то, что его вот так вот запросто посадили в темницу. Его, будущего князя! Ох, как же это выводило из себя! Ему даже казалось, что его заточение просто не может продлиться долго. Так просто не могло быть! Это какая-то дурацкая шутка судьбы. Казалось, вот сейчас пройдет день и ему откроют дверь и он, наконец, сможет вернуться домой. Но шел день за днем, а дверь ему никто не открывал. Лишь раз в день ему приносили какую-то заплесневелую еду на плоской тарелке, просовывая ее под дверью. Вы что же, действительно думаете, что будущий князь будет это есть? Вот это? Да вы серьезно?! Каэль даже не думал прикасаться к этой собачьей миске в первые дни. Он не мог позволить себе опуститься до подобного. На следующий день снова кто-то приходил, проверял содержимое миски и, если там все еще оставалась еда, ее даже не думали менять. Так прошло несколько суток. На третий или четвертый день силы начали в спешке покидать Каэля, словно животные, испуганные пожаром. Каэль уже не расхаживал по темнице, яростно сверкая в темноте глазами. Тело дрожало от непривычного бессилия. Он сидел на постеленной и уже давно подгнившей соломе, прижимаясь спиной к холодной и мокрой от сырости каменной стене. Перед глазами все плыло. Организм требовал хоть что-нибудь из пищи. Это становилось просто невыносимо. Собравшись с последними силами и с очень большим трудом переступив через свою гордость, будущий князь ламаров на шатающихся ногах подошел к злосчастной миске. На ней все так же покоился заплесневевший кусок хлеба, какая-то непонятная жидкая масса и жестяная кружка с дурно пахнущей водой. Эту жижу Каэль, все же, трогать не стал, а вот хлеб зажевал. Как ни странно, но даже эта корка показалось чем-то вполне съедобным. Воду он тоже выпил. Не всю, потому что ее запах заставлял воротить нос, но достаточно, чтобы не умереть от обезвоживания. Если сначала он был твердо убежден, что лучше умрет, чем будет питаться тем, что ему тут подсовывали, то со временем умирать хотелось все меньше. Закинув это все в свой пустой живот, Каэль снова вернулся на свою скудную постель и, впервые за несколько дней смог хоть не на долго заснуть. Сон был тяжелым и беспокойным. Когда Каэль проснулся, он не чувствовал себя отдохнувшим ни на йоту. И так пошли день за днем. Каэль уже не метался по клетке. Он все больше сидел возле стены, лишь иногда поднимаясь и делая несколько шагов, чтобы хоть как-то размяться. Мысли роились в голове, ни на секунду не оставляя в покое, а сны не приносили облегчения. Единственное, что ему оставалось, это думать. А для этого времени было даже больше, чем достаточно. Сначала он с упоением представлял, как будет измываться над всеми, кто заставил его так жестоко страдать. Но постепенно начало приходить осознание, что этого, похоже, может и не случиться. Никто не знал, где он. Его отец наверняка до сих пор думал, что его нерадивый сын все еще гоняется за сбежавшей невестой. Да и кто вообще додумается, искать его здесь? И кто захочет искать его? Каэль не мог припомнить ни одного своего поступка, за который бы его кто-то поблагодарил от всего сердца. Он вообще не помнил, чтобы хоть раз слышал от кого-то искренние слова благодарности. Если бы Каэль был волком, он бы при этой мысли прижал уши и поджал хвост, ощутив в это мгновение свою никчемность. Стало страшно. А что, если за ним и правда никто не придет? Что, если он останется тут до конца своих дней? Элиор заберет свою новоявленную княгиню, которой оказалась Даниель (фьорр его побери, наследница бывшего князя была у него под носом, а он не понял этого!), и они покинут это место, оставляя его здесь на голодную смерть и направляясь прямиком на завоевание трона. От всех этих мыслей хотелось хвататься за голову. Или нет. Хотелось биться головой о стену до потери сознания, чтобы только не думать обо всем этом. Сколько так прошло дней? Пять? Десять? Каэль не знал. Но вот однажды к нему пришел некий Малленгил с известием о том, что, оказывается, князь был в курсе всех событий и что вот-вот он придет на выручку своему сыну. Эта новость вернула княжичу прежнюю уверенность. Но прошло еще немного времени, и в голове Каэля вновь начали роиться сомнения. Малленгил больше не приходил. А что, если это была просто шутка? Эльфы решили просто поиздеваться над молодым князем, вселив в него на мгновение надежду, чтобы вновь заставить мучиться? Он снова стал злиться. Но уже больше на самого себя. На свои глупые надежды, ведь он знал, что чуда не произойдет, на свое тщеславное поведение, которое не приносило ничего, кроме его собственного развлечения. Его отец не был таким. Так почему же он таким стал? Ему кружила голову власть и вседозволенность. И где была его власть теперь? Да ни один житель его княжества палец о палец не ударил бы, чтобы вытащить их будущего князя из плена. Ведь что дал им Каэль? Да ничего. Все, что они сейчас имели, они имели благодаря его отцу. Вот кто был действительно достойным правителем.
И вот, когда уже надежды Каэля вновь стали настолько призрачными, что он уже в них не верил, к нему вновь пришли. Эдриан, полукровка, сказал ему, что скоро они выберутся отсюда. На следующий день так и случилось. И вот сейчас дверь темницы спешно отпирали. Каэль не мог точно сказать, был ли он действительно рад этому. В нем все еще было слишком много сомнений.
- Надеюсь, княжич, вы соскучились по воде, потому что из этого лабиринта наш выход - через скрытый грот.
Соскучился ли он? Что за дурацкий вопрос?! Его уже довольно долго мучил Зов, словно разрывая тело изнутри и требуя скорейшего возвращения в родные водные просторы. Каэль, наконец, сел. Бегающие до сего момента хаотичные мысли послушно выстроились в ряд. Он поднялся, измученный, но решительный, и молча последовал за своим спасителем. Говорить не было никакого желания. То ли он привык к постоянному молчанию, то ли просто не знал, о чем можно было говорить в данный момент. Где-то вдалеке разносились приглушенные суетливые шаги. Но, чем дальше они шли, тем приглушенне они становились. Вскоре они добрались до воды. Вся ламарская сущность взвыла. Каэль облизал губы, с трудом сдерживая порыв кинуться в воду. Эдриан спокойно снял лишнюю одежду, Каэль последовал его примеру, стискивая зубы, чтобы вдруг не потерять над собой контроль. Взяв приготовленный специально для него мешок, он водрузил его через плечо, затем кивнул Эдриану, когда был готов, и тоже осторожно опустился в воду. Зов мгновенно вырвался наружу. Тело тут же изменило форму. Каэль ощутил такую благодать, что хотелось забыть обо всем и просто оставаться в воде как можно дольше, но надо было двигаться, если он хотел, чтобы Эдриан старался для него не зря. Кое-как заглушив в себе Зов, Каэль поплыл следом за полукровкой. Он был слаб, но все равно плыл быстрее Эдриана.
Вскоре они достигли берега. Каэль вынырнул, тут же хватаясь за спасительную сушу руками. В нос ударил аромат растущих по всему берегу цветущих кустов. Этот запах, который теперь казался каким-то символом свободы, словно въедался в кожу. Каэль, упершись слабыми руками в край берега, с трудом подтянулся и буквально выполз на берег, сразу скидывая с себя тяжелый мешок. Зов все еще не хотел отпускать, и вернуть тело в прямоходящее состояние оказалось не так-то просто. Вдруг послышался тихий шорох, и Каэль увидел девушку. Вот только ее предупреждение мало могло помочь Мэтерленсу, который ощущал себя еще слабее после марш-броска под водой. Эдриан же среагировал мгновенно. Через секунду берег покрывала дымовая завеса. Поняв, что выбираться на сушу уже не вариант, Каэль рванул было обратно в воду, да не тут-то было. Посланные вслепую стрелы осыпали берег. Они втыкались в землю, превращая ее в щетинившегося ежа. Ну же, скорее! Ослабевшее тело слушалось плохо. Очередная стрела рассекла воздух и Каэль ощутил резкую боль в области груди, затем еще где-то в плече. Сквозь дым было сложно что-то различить, но Каэлю показалось, что он видел ухмыляющуюся рожу Малленгила. Конечно, следовало догадаться, что все не может быть так просто. Княжич стал медленно сползать с берега в воду, заваливаясь на спину. Из горла вырвался хрип, а вместе с ним по подбородку потекла теплая струйка крови. Вода охотно приняла тело Мэтерленса обратно, окрашиваясь в красный. Вот только он не мог вот так легко сдаться, когда был так близок к цели. Те, кто были на берегу, похоже решили, что молодой князь больше не жилец, и не стали искать его в зарослях водорослей, а направились прямиком по следам Эдриана. Почему-то Каэль очень хотел надеяться, что полукровке удалось спастись.
Через некоторое время чуть поодаль от утыканного стрелами берега, утихшая, казалось, вода, вновь всколыхнулась. Цепляясь за траву и ветки кустов, Каэль карабкался на берег из последних сил. Выбраться он смог лишь наполовину. Вытащить на берег свой огромный хвост он уже был не в состоянии. Истекая кровью, он с трудом перевалился на бок, а затем и на спину. Каждый вдох сопровождался булькающими и клокочущими звуками, вырывающимися из горла, а над головой мерно покачивались цветы кустарника. А что, довольно красивое место для смерти. Хоть в чем-то княжичу повезло. Уж лучше на цветущем берегу, чем на холодном и мокром полу темницы. Вместе с вытекающей кровью из тела уходило и тепло. Становилось холодно. Каэль прикрыл глаза. Клонило в сон. Сознание предательски ускользало. Ничего, сейчас переведу дух и продолжу путь...

+1

4

- Остановите. Я сойду здесь.
- Уверена?
- Да, - кивнула, а сама и знать не знает, что делает здесь вообще. Чуть сжала медальон на шее – он казался ей тяжелым грузом, ответственностью упавшей на голову, как камень из ниоткуда. На деле всё было намного проще. Кристэль отлично знала, что это был за камень и с каких небес он к ней прилетел. Не сказать, что она ждала от судьбы такой подножки, но развязка была очевидна.
Она спустилась в повозки, поправила осенний плащ, скрывающий платье, и обернулась, помахав мужчине рукой, испытывая дэжавю. Она уже трижды видела, как повозка отдаляется и её «спаситель в своей колеснице» отправляется дальше, чтобы больше никогда не встретиться. Доран оказался единственным  мужчиной, который не стал брать с неё деньги, а по дороге развлёк незамысловатым разговором, чтобы не было так скучно ехать. Другим было всё равно, куда она держит путь и зачем. Получили деньги, подкинули до следующей точки отправления и были таковы, под конец не обмолвившись даже словом. В душу не лезли, своего не навязывали. Ламар не докучала, думала о своём, как выпутаться из липкой паутины, в которую угодила, так, чтобы голодный паук остался ни с чем. Чем больше мыслей посещало голову, тем больше она хотела остановиться, чтобы бросить всю затею и повернуть обратно, но в последний момент что-то останавливало, какая-то невидимая сила, как крепкая рука на плече, придерживала её, не давая вспыльчивому порыву проявить себя. Доран помог ей немного отвлечься, и последние часы своего путешествия она смогла не думать о предстоящей встрече, за что была ему благодарна. Человек был хороший, а ей захотелось выговориться. Камень с души не упал, проблем меньше не стало, а вот тепло слов согрело.
- Удачи, морская!
Она ей пригодится. Шанодэ'ель играла с судьбой в рулетку: повезёт или нет. Повозка превратилась в коричневую размытую точку на горизонте, и девушка сошла с дороги, чтобы осмотреться. Медальон, висевший на её шее, ярко мерцал, подтверждая правильно выбранное направление. Это её единственный компас, который указывает на свой особенный север. Ей пришлось щедро заплатить чаровнику, чтобы он создал для неё такую вещицу, которая помогла бы ей найти ламара. Всё могло закончиться прям там, в лавке мага, но Крис повезло, в напоминание о молодом князе ей досталось кое-что ещё – платье, которое она принесла в жертву ради этой вещицы. От наряда пользы, в свете последних событий, наверное, было бы больше, но что сделано, то сделано. Сирена отказалась от великой миссии, в которую, как планировалось, входило спасение всего Фалмарила, поиски Бога ламаром и зачарованного источника живой энергии, чтобы выполнить другую, менее великое предназначение, в важности которого она, нет-нет, сомневалась. Деньги, которые ей заплатил ювелир за выполненную работу, должны были уйти на одно путешествие, а в итоге ушли на совсем другие нужды: тёплую одежду, оплату услуг мага и извозчиков. Остались крохи, которых, если повезёт, хватит на большую часть дороги домой. А там… там будет видно, что делать дальше. Криста не загадывала наперёд, живя настоящим днём и моментом. Пыталась думать о будущем и не раз, но заходила в один тупик за другим, что больше злило, чем помогало делу.
Бел сошла с дороги, ведомая медальоном. Чем ближе она к цели, тем ярче мерцают на нём камни, указывающие направление, словно компас, только без стрелки. Девушка ждала, когда замерцает главный – большой камень в центре артефакта, ведь это будет значить, что она нашла то, что искала. Но пока ничего, только новое направление, а под ногами перекатывается влажный от сырости песок. В Вервон медленно приходила весна, здесь, в отличие от большей части ламарских земель, воздух был ещё прохладен. Артефакт, который спасал её в прошлый раз, изжил себя ещё до возвращения домой. Не выдержал перегрузок, и его пришлось отправить в шкатулку к прочим безделушкам. Теперь ему там самое место. Без него было сложнее. Пришлось позаботиться о том, чтобы одежда соответствовала времени года и шанс заболеть или промёрзнуть был исключён вообще. Думать надобно за двоих.
Двоих… Шанодэ'ель остановилась, уперла руку в бок и шумно устало выдохнула. Она потратила больше недели на то, чтобы отыскать Каэля. Ещё больше она потратила, конечно, на то, чтобы осознать, что он ей, в какой-то степени, нужен, потому что встреча оказалась чу-уть больше запоминающейся, чем показалось на первый взгляд. На первых парах, будущая мама не планировала ставить в известность несостоявшегося папочку. Ламар представился ей сыном князя. Взболтнуть можно, конечно, что угодно и кому угодно. Никто этого проверять не станет. Кристэль тогда отделалась лёгким шоком, который позже перерос в ступор совсем по другому поводу. На деле мужчина мог оказаться кем угодно и, говоря честно, фалмари до последнего надеялась, что он не имеет никакого отношения к знати, но потом немного успокоилась и пришла к выводу, что это, практически, на дело никак не влияет. Молодой князь он или нет, а требовать с него она ничего не собиралась. Ни ответственности за случившееся, ни денег, ни желания ей помогать, обременяя чем-то похожим на семейную жизнь. С такими планами стоило вернуться домой и делать всё самой, не тратя ни времени, ни сил на поиски, но она посчитала, что поступит неправильно, если оставит мужчину в неведении. Всё же… и он пока с ней находится в равных правах, и право знать имеет, к какому бы выводу потом не пришёл. Её совесть должна быть чистой, когда придётся рассказывать малолетнему чаду, где его папочка бродит, и не испытывать чувства грызущей её убежденности в том, что когда-то давно она поступила не совсем правильно.
- И куда меня занесло…
Крестик понимала, что это окрестности города и, если что, до центра ей добираться придётся ещё долго и непонятно, по какой дороге. Город был ей незнаком, ориентироваться на чужой территории проблематично. А выкручиваться придётся, если артефакт и поиски не принесут никакого результата. Столько времени потрачено впустую. Она остановилась рядом с водой, не позволяя накатывающим волнам коснуться мягких сапог, когда центральный камень на медальоне ярко загорелся, переливаясь всеми цветами моря. Всматриваясь вдаль, она надеялась увидеть ламара, кучку людей у воды, корабль или лодку, но всё оказалось куда прозаичнее. Она прошла чуть дальше, заметив хвост, который омывала вода. Кусты, которые совсем недавно начали покрываться листвой и бутонами цветов, поросли на берегу и за ними она могла и не заметить свою пропажу. Медленно подходя к нему, фалмари прокручивала в голове варианты того, что скажет ламару, с чего вообще начнёт разговор, как подойдёт к нужной теме, но… заглянув за зелень и слабо пахнущие цветы, она растеряла все слова, кроме одно.
- Каэль…
Молодой князь «отдыхал», отлёживаясь на берегу, подставляя тёплому мартовскому солнцу побледневшее лицо. Раненный, перепачканный в кровь, которая продолжала пульсировать, вытекая из ран. Ламар истекал кровью, умирая у неё на глазах. Криста была уверена в том, что его мучения закончатся быстро, и… даже была мысль оставить всё, как есть. Потому что тот, кто это сделал, может в любой момент вернуться и завершить начатое или просто находится где-то поблизости. Предыстории она же не знала, а должна была думать в первую очередь о безопасности ребёнка. Материнский инстинкт пинал её подальше от ламара, но слушать его и подчиняться  Шанодэ'ель только училась.
Опустившись на песок сбоку от ламара, она постаралась зажать рану на груди. Быстро осмотрела его тело на наличие других повреждений, которые могут угрожать его жизни. Плечо тоже было ранено, но кровь из него не била ключом, а текла медленно и неохотно, что тоже не очень хорошо, но не смертельно, если она сможет остановить кровь из раны на груди. Вот здесь было сложнее. Кровотечение было сильным. Бель чувствовала, как кровь пульсирует у неё под ладонью, пытаясь просочиться на поверхность. Признак не самый хороший.
Девушка попыталась сосредоточиться. Высвободила одну руку и накрыла ладонью рану на плече. Следовало бы очистить раны, но, пока она будет с этим возиться, он быстрее умрёт от потери крови, а любое её неосторожное движение может привести к  тому, что кровь забьёт ещё сильнее и тогда уже она точно ничем ему не поможет. Решив всё же не доставить болты, она тяжело выдохнула, чувствуя, как воздух дрожит, покидая лёгкие, и наложила на рану на плече заклинание. Оно должно остановить кровотечение хотя бы на время, пока она не придумает, что делать с ним дальше. А дальше… дальше было ещё веселее. Зажимать одной ладонью было проблематично, но и вторая, наложенная сверху, несильно помогала делу. Руки были перепачканы в кровь, скользили и не давали зажать рану так, как нужно. Кровь продолжала просачиваться сквозь пальцы.
- Каэль, - требовательно позвала его. – Давай. Поговори со мной, - он должен оставаться в сознании. В его положении это сделать трудно, но может стать ещё хуже, если он отключится раньше, чем она сможет остановить кровотечение.
Наложить заклинание на вторую рану стало непосильной задачей. Кристэль пыталась сконцентрироваться и снова воспроизвести заклинание, но, только-только появившись, тонкая корочка льда разрушалась под потоком крови, и ей приходилось повторять заклинание, чтобы добиться какого-то результата, но его не было.
В воздухе повис отвратительный запах крови, от которого голова начинала идти кругом, а желудок спазматически сжиматься. В нём ничего не было с утра, но фалмари чувствовала, как тяжелый ком просится наружу, и ещё немного в том же ритме и её саму придётся хлопать по щекам, чтобы пришла в себя. Теперь разговор с ламаром ей был просто необходим. На этой почве, Шан, как самая порядочная женщина не смогла сделать ничего лучше, как… начать злиться. Вдруг всё в этом мире начало её дико раздражать, а больше всего, мужчина, умирающий у неё на руках. В голове начали появляться самые разные мысли, чаще, противоречивые. Начиная с «послать всё в кракену и бросить его умирать дальше, только чтобы больше не мучиться» и заканчивая самым банальным – «ребёнку нужен живой отец, даже если папочке плевать на него и живёт он у Фойрра на куличках», но, вопреки всему, она оставалась рядом и усердно пыталась спасти жизнь этому… этому мужчине. Дышала медленней и глубже, чтобы привести мысли в порядок. Ком продолжал давить, но стало немного легче. Радости не прибавилось. Рана и не думала затягиваться, а заклинание срабатывать. Она только исколола себе руки кусочками сломанного льда. Ладони скользили ещё сильнее, кровь продолжала пульсировать, пусть и не так сильно, но если ничего не сделать, итог будет один, раньше это случится или немного позже.
- Давай же… - ситуация начинала доходить до абсурдного. Вот теперь она действительно перепугалась. – Или ты прекратишь истекать кровью или я тебя сама убью!
Сама… Да-да. Рана сделает за неё это намного быстрее, но, если она прямо сейчас уберёт руки, то так и будет. Часть вины за его смерть ляжет и на неё. Не самая лучшая перспектива для молодой мамочки кокнуть папашу своего не рождённого чада.
Высвободив одну руку, она кое-как оторвала от плаща щедрый кусок и накрыла им рану, а потом дрожащими и внезапно ослабшими руками снова надавила на рану, пытаясь ее зажать. Скользить руки перестали, и, кажется, стало немного лучше, но все равно этого недостаточно.

+1

5

Где-то далеко послышалось неразборчивое шуршание. То ли это были звери, то ли чьи-то шаги. Разобрать было сложно, да и сейчас Каэлю это не особо было интересно. Сознание упорно пыталось удалиться. Княжич то проваливался в какое-то небытие, то снова возвращался к терпкому запаху странных цветущих кустов. Открывать глаза не хотелось. Веки были тяжелыми, словно налитые свинцом. Дышать было трудно. Что-то упорно мешало сделать нормальный полноценный вдох, вот только Каэль никак не мог понять, что. Воспаленное сознание отказывалось нормально работать, норовя вот-вот ускользнуть совсем.
Вдруг шорохи стали ближе, а затем, что-то начало стискивать грудь, доставляя дополнительные неприятные ощущения. Что это? Волки пришли на запах и решили отобедать? Но тут показалось, словно кто-то позвал его. Слуховые галлюцинации. Вряд ли здесь и сейчас найдется кто-то, кому есть дело до истекающего кровью молодого князя. В мыслях снова возник образ отца. Сейчас, наверное, они уже прибыли к вражескому лагерю. Вот только его, Каэля, там уже нет. Да и додумается ли князь искать своего нерадивого сыночка в кустах у воды? Грудь продолжало что-то сжимать, а где-то на периферии сознания все еще слышался невнятный звук, напоминающий чей-то голос вдалеке. Чей он? И голос ли это вообще? Почему-то захотелось убедиться, что это всего лишь игра его измученного воображения. Он попытался открыть глаза, уже предполагая, что не увидит ничего, кроме все тех же полураспустившихся бутонов. Веки дрогнули, и княжич попытался сфокусировать взгляд на темном пятне рядом с ним. Сначала это получалось весьма плохо. Очертания расплывались, но, тем не менее, они казались смутно знакомыми. Несколько раз сморгнув, он снова попытался напряженно всмотреться в силуэт. Через пару мгновений линии стали четче и перед взором Каэля возникло озабоченно-раздраженное симпатичное личико девушки.
- К-крис?.. - голос был тихий и охрипший, но в нем хорошо послышалось проскользнувшее удивление. Вот кого-кого, а ее он уж точно не ожидал больше увидеть. Причем никогда. Тем более здесь и сейчас. За все время пребывания в заточении он даже не вспомнил о ней. Что она здесь вообще делает? Разве он не отправил ее обратно в столицу? Нет, это просто видение. Однако стоило отметить, что весьма приятное видение. Почему-то сейчас увидеть именно ее ему было приятнее всего. Наверное, именно поэтому, сознание подкидывает ее образ. И пусть это просто видение.
Ему было трудно различить, что она говорила. По интонации голоса было понятно, что она была раздражена. Еще бы, так с ней обойтись, заставить вместе с ним убегать от эльфов и тащиться через лес фойрр знает куда. Он бы тоже был не в восторге.
- Я... - Попавшая в горло кровь мешала говорить. Каэль перевел дыхание, в очередной раз ощутив боль в груди. - рад тебя...видеть... - наконец выдавил он, слабо улыбнувшись. Это лучшее видение, которое он мог увидеть перед смертью.
Где-то далеко послышались то ли шаги, то ли топот копыт. Должно быть Малленгил решил вернуться и добить его. Пусть только идет медленней, Каэль еще не успел налюбоваться на свое видение.

+1

6

После утомительных тщетных попыток раскрутить молодого князя на разговор, она всё же услышала его голос. Фалмари не надеялась, что он придёт в себя вообще. Не говоря о попытках заговорить с ней. Не сразу сообразила, что не ослышалась, а он действительно пытается что-то ей сказать. Хрипящие звуки вырывались из горла вместе с воздухом. Дело плохо.
- Давай, - она уцепилась за эту возможность, перевела на него взгляд, продолжая зажимать рану. – Скажи ещё что-нибудь, - сначала просто просьба с появившейся небольшой радостью надежды в голосе. Не подействовало. – Каэль! – теперь она хмурится и требовательно окликивает его. Шан понимала, что ему трудно выдавить из себя простой звук, а слова и подавно, но, если он замолчит сейчас, то рискует замолчать навсегда. Обет молчания хорош в тех случаях, когда он к месту. Похоронный обет – не совсем то, на что она рассчитывала в эту встречу, которая может закончиться не совсем оптимистичным прощанием.
Ругнулась, не сдерживая эмоций. Прости, малыш, у мамы весьма чувственный разговор с папочкой, она не в состоянии следить за всем одновременно, а, тем более, своими словами. Так… Взять себя в руки и собраться с мыслями. Собраться с мыслями. Собраться с мыслями… Фойрр! Где наплевательское отношение, когда оно так необходимо?!
Короткого «я» с его стороны оказалось достаточно, чтобы снова перестать себя накручивать и сконцентрировать всё внимание на ламаре. Девушка высвободила одну руку, коснулась его щеки, оставляя на ней смазанный след от его же крови. Мелькнула мысль, похлопать по щекам, но ему и без этого слишком плохо, а он пытался что-то сказать. Изо всех сил пытался. Надо как-то поощрить эту попытку, вот только как? Сказать, что он гад, но, в принципе, молодец? Глупее ничего в мире она не слышала, но и наблюдать подобного рода ситуации ламарке не доводилось. Она вообще сомневалась, что когда-то в летописях истории Рейлана боги записали что-то подобное, а если и да, то от души перечитывают, смакуя каждое слово, поэтому что это – отличный заряд позитивных эмоций. Ситуация, в сущности, грустная, но её абсурдность граничит с гнилой комичностью. Чёрный юмор он такой.
- Рад он, - мысленно хмыкнула Шанодэ’ель, но сейчас не до семейных разборок. Если это его последние слова, то, в принципе, довольно неплохо. Кристэль всегда боялась, что в финальный эпизод своей истории скажет что-то нелепое и глупой. В случае Каэля – сносно, как для прощальных речей, но прощаться ещё рано. Мысль о том, чтобы сообщить радостную, или не совсем радостную, кто его знает, как к отцовству ламар отнесётся, посетила её не раз. Он находится на грани, в любой момент может отправиться к праотцам и тогда её путешествие ради того, чтобы поделиться весёлой новостью, зайдёт в тупик. Не искать же ей потом некроманта, чтобы пообщаться с духом ламара или чтобы его, на худой конец, воскресить. Или не говорить. Вдруг он тогда передумает бороться за жизнь и посчитает, что умереть, в принципе, не так уж и плохо? Мужскую реакцию никогда не угадаешь. То он рад, то у него кто-то умер.
- Нас, - поправила, вкладывая в слово тонкий смысл. Навряд ли Мэтерленс поймёт в своём состоянии, что она хотела этим сказать, но время удивительных историй придётся ненадолго отложить. У неё осталась последняя попытка остановить кровь. Сил должно хватить на заклинание без ущерба её здоровью. Крестик сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Зря. Головокружительный коктейль из запахов только усилился. Закрытые глаза и ощущение устойчивой поверхности под ней немного улучшили ситуацию, но лучше действовать прямо сейчас, пока она не потеряла контроль окончательно. Раз. Два. Три. Выдох, и вместе с ним появилась тонкая корочка льда, покрывающая рану. Девушка представляла, как она крепнет и становится толще, прочнее, препятствуя потере крови. Чувствуя, что сил у неё практически не осталось, Шан остановила себя, нерешительно убрала руки от раны ламара вместе с оборванной плащаницей. Кровь остановилась. Вовремя, учитывая то количество, которое Каэль потерял до этого. Можно выдохнуть, но вместо того, чтобы обрадоваться или почувствовать облегчение, которые должны были посетить фалмари в самую первую очередь, она, не церемонясь, взяла обеими руками руку парня и прижала его ладонь к своему животу. Без комментариев. Только взгляд и прикосновение.
Криста отдалённо услышала топот копыт и быстрые тяжелые шаги, которые становились всё ближе и ближе. Плохо дело. Она только смогла остановить кровь, а утащить ламара куда-то в безопасное место или спрятаться, нет ни времени, ни сил. Хотела спасти папочку, а в итоге пустила под нож, кажется, всё семейство. Ты просто превосходная мамочка, Шан!

+1

7

- Нас, - отозвалось видение Кристель.
Нас?.. Кого это "нас"?.. Во взгляде молодого князя прочитался немой вопрос. Он больше не видел никого рядом. Что ж тогда она имела в виду? Если она привела кого-то еще, то почему этот кто-то тоже не был здесь? Или в ее словах был какой-то скрытый смысл? Например, это мог быть намек на скорую встречу с Аллором. Да, наверное, именно так. В данной ситуации это единственное объяснение. Кровь вытекала из ран, забирая тепло, но в последние мгновения становилось еще холоднее. Однако Каэль даже и не думал предположить, что девушка пыталась залечить его раны. Все было слишком нереально. Кристель неоткуда было здесь взяться, и княжич не задумывался, насколько действительно происходящее.
Смутные сомнения относительно того, что девушка не была видением, начали посещать его голову лишь тогда, когда она вдруг взяла его руку и приложила к своему животу. Странный жест. Каэль ощутил ладонью тепло. Так. Вряд ли он смог бы ощутить ее прикосновение к щеке или ее тепло, если бы она была лишь плодом его воображения. Мысли резко остановились, с разгона начав ударяться друг в друга. Ситуация стала приобретать немного другой смысл. Кристель вовсе не была видением. Тогда что она здесь делает? Как здесь оказалась? И зачем, фойрр подери, они прижимает его руку к своему животу?..
Все еще валяющиеся в одной куче после столкновения мысли начали понемногу подниматься на ноги. Каэль снова перевел недоумевающий взгляд с живота девушки на ее лицо. Она молчала, но вид был такой, словно она сама бы убила его, если бы это не попытался сделать за нее кто-то другой. Снова в больной голове всплыло это "нас". Мысли все еще еле ворочались, пытаясь соединить все кусочки паззла воедино. Внезапно оказавшаяся здесь Кристель, пытавшаяся, зачем-то, поддерживать Каэля в сознании, ее непонятное "нас" и прижатая к животу рука. Кристель - нас - живот. Нас - значит она имела в виду кого-то еще кроме себя. Кого? Взгляд снова скользнул на ее живот. От тяжких дум выражение лица стало сосредоточенным. У нее кто-то в животе? Может, паразит какой? Ну а кто еще может быть в ее животе?.. Подождите-ка... Каэль прокрутил в голове события их встречи. Затем снова все то, что видел и слышал только что. Вывод кое-как протиснулся между всеми остальными дурацкими предположениями. Вот только Каэль сперва было от него отмахнулся, лишь через пару секунд допетрив, что это может быть единственно верный ответ на все его вопросы. Да нет, так не может быть. Или может?.. Раньше он ведь никогда не интересовался, были ли хоть какие-то последствия после его любовных похождений.
Княжич теперь поднял на Крис неуверенный взгляд. Это ведь шутка такая, да? Она просто решила над ним немного поиздеваться, пока он ничем не может ей ответить. Это такая женская месть. Ведь правда же?.. Вот только Каэль уверен в этом не был. Если его догадка оказывалась верна, то это вполне все объясняло: и почему Кристель вдруг оказалась там же, где и он, и почему сейчас не давала ему спокойно отдать душу Аллору.
- Ты... - Каэль хотел было продолжить свой вопрос, но поблизости послышался звук ломающихся веток, чей-то быстрый топот и далекие голоса. Сюда явно кто-то шел. Каэль напрягся и слабо сжал руку Крис в своей насколько у него хватало сил. Если это Малленгил возвращался по его душу, то после новости, что принесла ему Крис, у него уже не было никакого желания умирать вот так просто, тем более, захотелось уберечь и ее. Но что он, полумертвый, мог сделать сейчас? У него не было сил даже на самое элементарное заклинание, да что уж там, он не мог даже подняться на ноги. Если раньше он думал, что самое ужасное положение, какое только может быть, это пребывание в темнице, то сейчас осознал, что хуже, чем неспособность защитить дорогое тебе существо, не может быть ничего.
Каэль стиснул зубы, напряженно ожидая того, кто вот-вот должен появиться из кустов. И только он хотел было сказать Кристель, чтобы она бежала, как к ним навстречу шагнул ламарский солдат.
- Они здесь, я нашел их! - Крикнул он, обернувшись, и тут же направился к израненному княжичу, чтобы вытащить его из воды.

+1

8

Кристэль терпеливо ждала, когда ламар, наконец, сообразит, что она пытается ему сказать. После того, что ей пришлось пережить с ним в последние меньше получаса, можно и подождать немного, но гормоны-гормоны! Били в голову сильно и настойчиво, вызывая нетерпение. А можно было и снисходительнее отнестись к медленной мозговой деятельности пострадавшего товарища. Во-первых, мужчины всегда долго переваривают подобные известия и осознают, что оп-пачки, где-то я наследил! спустя приличное количество времени. А во-вторых, он был серьёзно ранен, потерял много крови и вообще находился в неудовлетворительном состоянии, с полусознанием в своём распоряжении. Если до него вообще хоть что-то дойдёт, уже прекрасно.
- Давай, Мэтерленс. Соображай.
Ей это казалось вполне очевидным. И, честно говоря, не хотелось разжевывать и озвучивать то, что он мог бы понять и так, без лишних слов. Взгляд у неё стал жестче, усиливая подтекст её прикосновений. Может, тупи он немного дольше, она бы и не выдержала, выпалив всю подноготную сразу, чтобы уж точно не сомневался. В глазах ламара она видела, что он силится что-то понять, выстроить какую-то логическую цепочку и взгляд туда-сюда бегает то к животу, то к лицу. В какой-то момент ей даже показалось, что до него начал доходить подтекст, отчего его лицо преобразилось. Она уже собралась возликовать, но тут же эмоция сменилась, и появилось отрицание. Шан была уверена в том, что он вот-вот мог, по мужской глупости, отбросить самый верный вариант и выкинуть какую-то глупость в ответ. Этого только не хватало.
- Давай, Каэль. Ты же не дурак. По крайней мере, мне так казалось.
Почему в детстве матеря, пытаясь научить своих маленьких принцесс вышиванию, готовке, правилам поведения в обществе и как подать себя, чтобы казаться леди, не проводят лекции на тему «Как сообщить мужчине о том, что он станет отцом»? Вот это точно бы ей в жизни пригодилось, потому что уроки «Как стать истинной леди» в жизни ей ничем не помогли. Леди залетела.
Если бы её мама была жива и узнала о том, каким образом она стала бабушкой, её хватил бы удар, а отец предпочёл бы тесно пообщаться с молодым князем, размахивая первым, что попадёт под руку. К счастью или нет, у девушки остался только дядя, а он скорей всего пару часов погуляет на свежем воздухе, потом вернётся, задумчиво почешет подбородок и пожмёт плечами, мол, случилось, так случилось. Сообщить ему такую новость было бы проще всего, но перед этим стоило бы достучаться до молодого папочки, который первым должен это осознать и, в идеале, принять.
Наконец в ламарских глазах появилось осознание, и он решил заговорить. Шанодэ’ель продолжения не услышала, но чутьё подсказывало, что он понял, что она хотела ему сказать.
- Ну, наконец-то!
И не пришлось ничего выдумывать. Достаточно было немного подождать. Вот теперь ей стало легче и свободнее на душе. Свой долг она выполнила. Можно и отчаливать со спокойной совестью, но отчалить не вышло, даже если бы она этого захотела.
Ощущение, пусть и слабо, сжатой руки, оказалось приятным дополнением, но сейчас не время для нежностей. Девушка обернулась на шум, не выпуская ладони ламара. Надо что-то решать и очень быстро, а ещё быстрее делать. Вот только что? Свой магический запас она потратила, пытаясь спасти жизнь Мэтерленсу. На нежеланных гостей она как-то не рассчитывала. Боец из неё никудышный, хотя Крестик не раз слышала, что беременная женщина – страшная сила. На практике проверять не хотелось, да и что-то подсказывала, что вся эта сила воздействует исключительного на супруга, который вынужден отдуваться за интересное положение своей ненаглядной, но никак не на убийц. Если им удалось практически убить взрослого натренированного мужчину, то ей и думать о том, чтобы даже защититься, можно забыть.
Сердце беспокойно забилось в груди. От того, что она увидела ламарского солдата, ей легче не стало. Она же не знала, кто именно приложил руку к тому, чтобы отправить сына князя на тот свет. Может, именно его люди тут и постарались? Кристэль неосознанно ближе придвинулась кламару, хотя прекрасно понимала, что ни она, ни он себя, а, тем более, друг друга, защитить не смогут, если появится реальная опасность.
Вопреки всем ожиданиям, солдат не стал добивать Каэля, а помог ему выбраться из воды и тут же предложил свой плащ. Руку ламара она отпустила, чтобы не мешать. А следом за одним солдатом показались и другие во главе с самим князем Фалмарила. И что сделала Крис? Конечно же, склонила голову, не смея даже взгляда поднять.
- У него в плече и груди болты. Я не смогла их достать, - и это всё, что она смогла сказать, понимая, что теперь молодой князь находится в надёжных руках.

+1

9

Как же отрадно было видеть ламара в одежде княжеской гвардии. Прямо глаз радовался. Все тревоги как ветром сдуло. Каэль выдохнул с облегчением, если так можно было сказать в его состоянии. Выдох получился шумный и с хрипотцой. Подойдя к княжичу, солдат осторожно подхватил его подмышки и вытянул на берег, при этом Каэль зашипел от новой порции боли, кусая губы. Чешуя на хвосте начала исчезать по мере того, как испарялась с тела вода, поэтому ему тут же был предложен плащ. В следующее мгновение к ним подоспели и другие солдаты во главе с князем Фалмарила. Он восседал на коне, как и несколько других офицеров. Увидев, в каком состоянии был его сын, и присутствующую здесь девушку, он нахмурился, но спешиваться пока не стал. Вместо него с коня слез целитель, облаченный в легкую рясу. Быстрым шагом подойдя к княжичу, он вскинул руки, и над телом Каэля засветились руны.
- У него в плече и груди болты. Я не смогла их достать.
Целитель заметил заклинание, что было наложено на раны княжича, потом взглянул на Кристэль и одобряюще кивнул, мол, если бы не твои заклинания, возможно, уже было бы поздно. Пока руны кружились, целитель ухватился за болт в плече и резко его дернул. Каэль ахнул и выругался.
- Потерпите, Ваше Высочество, Вы же не хотите быть похожим на ехидну. - Мягко проговорил целитель, хватаясь за следующий болт.
Каэль недовольно глянул на него, но ничего не сказал, готовясь к очередной вспышке боли. И она не заставила себя долго ждать. Вот только в этот раз она была гораздо сильнее. Перед глазами княжича все поплыло, но уже через пару секунд он почувствовал себя лучше от действия исцеляющих заклинаний.
Рана в плече затянулась довольно быстро, чего нельзя было сказать о ране в груди. Она зажила почти полностью, но было видно, что для полного исцеления понадобится еще некоторое время.
- Как только вернемся, я исцелю Вас до конца. - Пояснил целитель. Каэль кивнул. Теперь он мог сесть без вреда своему здоровью. Вот только не может же он возвращаться во дворец в таком виде. Вспомнив про мешок, который так любезно был предоставлен Эдрианом (кстати, хотелось бы верить, что с этим полукровкой все в порядке), Каэль, немного шатаясь, поднялся на ноги, кутаясь в плащ.
- Послушай, - обратился он к солдату, который вытащил его из води, - Там чуть дальше вдоль берега есть мешок, принесешь?
Солдат кивнул и сразу отправился в указанном направлении. В это время спешился князь и подошел к своему сыну. Каэль был безумно рад его видеть в здравии, но под серьезным взглядом отца лишь виновато опустил голову, глядя куда-то в сторону.
- Прости. - Проговорил он, чувствуя свою вину за свои глупые и необдуманные действия.
Князь же, не говоря ни слова, просто обнял его, прижимая к себе. Пусть Каэль и не был лучшим сыном на свете, но он его все равно любил и сильно переживал, узнал, что он пропал вместе с Даниэль. Немного сбитый с толку, Каэль обнял отца в ответ, чувствуя, как с души свалился огромный камень.
- С возвращением, блудный сын. - Услышал он слова отца и улыбнулся.
Тут кусты зашуршали и к ним вернулся солдат с плотно завязанным мешком.
Развязав этот мешок и выудив из него одежду, Каэль быстро переоделся. Одежда была совсем простой, но княжич не привередничал. Всяко лучше, чем ничего.
- Ваше Величество, - на коне подъехал еще один солдат, - лагерь врага пуст, кто-то явно предупредил их о нашем прибытии.
- Малленгил... - Сорвалось с языка Каэля, - Крыса болотная...
- Что ж, тогда нам здесь больше делать нечего. Отправляться за ними в погоню не имеет смысла. Мы с ними еще встретимся. Возвращаемся. - Князь отдал приказ и направился к своей лошади.
- Отец, - окликнул его Каэль, - Кристэль пойдет с нами. - И он протянул руку девушке, все это время стоящей в стороне.
Князь удивленно вскинул брови, затем, оглядев ламарку и, что-то для себя решив, согласно кивнул.
- Подайте моему сыну коня.
Кто-то из солдат спешился и подвел своего коня Каэлю, а сам уселся позади другого наездника.
- Прошу, - улыбнулся княжич Кристэль, предлагая ей забраться в седло.

+1

10

Кристэль чувствовала себя неуютно. Она не рассчитывала на то, что в разговор примешаются сторонние лица, как и на серьёзное ранение, но так уж вышло, что за одной неприятностью потянулась другая. Камень с души у неё упал. Ламару больше ничего не угрожает, а люди его отца позаботятся о нём и приведут в порядок. Уже хорошие вести. Вот только для кого? Пожалуй, для него.
На неё особого внимания никто не обратил, а вмешиваться в процесс целительства и мешать опытному магу выполнять свою работу, она не планировала. Осталась в стороне от всего происходящего, честно не зная, что делать дальше. Оставить всё так и уйти или же подождать? А если остаться и ждать, то чего? Она высказалась, больше никаких тайн нет, а зариться на аристократа – самого сына князя Фалмарила, не лучшая затея. Глупо, учитывая её родословную. Шан не рассчитывала на что-то вообще, даже когда думала, что Каэль на деле может оказаться вовсе и не благородной особой. Появление князя все сомнения развеяло и точно закрепило в сознании девушки то, что отец её ребёнка отпрыск Мэтерленса. Хорошо это или плохо, она ещё не осознала. Да и как? Когда ты понятия не имеешь, во что это выльется на деле. Может, ей сейчас приплатят, чтобы она и не думала соваться на территорию дворца и трепать языком. Или тут же свернут шею, чтобы наверняка эта информация никуда не просочилась, чтобы не портить репутацию будущего правителя, а она и без этого хромала на обе ноги. Шумиха или нет, а доказать, даже при желании, что это именно его ребёнок, крайне сложно. Не будет же она пытаться уверить их в том, что за достаточно продолжительное время у неё никого, кроме Каэля не было? Да и какой смысл в том, чтобы унижаться, падая в глазах тех, кто тебя сравняет при случае с грязью?
Она вздрогнула, когда услышала омерзительное чваканье, с которым болт покинул плечо ламара. Снова стало не по себе. Фалмари побледнела. Где-то закралось беспокойство, но новый весёлый позыв отвлёк её от этих мыслей, когда и второй окровавленный болт достали из раны на груди. Крестик поднялась на ноги и сделала пару глубоких вдохов, чувствуя, что такими темпами она всё же похвастается отсутствием завтрака, а приятного в этом мало.
Шанодэ’ель чувствовала себя лишней. Мялась, не зная, что ей стоит сказать или сделать. Наверное, по-хорошему, стоило бы уйти и не мозолить глаза, чтобы не портить счастливое воссоединение семейство. У них тут были какие-то свои княжеские разборки, в которые она вписывалась едва ли. Спасла молодого князя от смерти, молодец, но зачем она здесь ещё? Намекать своей скромной персоной, что она ещё хотела с ним о чём-то поговорить? О чём? Он, кажется, всё понял без лишни разъяснений, а сказать ей больше было нечего. Разве что то, что она планирует ребёнка оставить, как бы ни сложилась жизнь у неё дальше. Но это, кажется, и так понятно, иначе бы её здесь не было.
Услышав слова о возвращении, Криста сделала полушаг назад, собираясь всё же уйти. Не кидаться же ей под копыта его лошади и не просить аудиенции, тряся животом, который ещё даже не выдаёт в ней изменений. Настроение испортилось, но вот почему, девушка не поняла. Она не лелеяла себя надеждами о светлом и прекрасном совместном будущем, но что-то определённо было не так. Впрочем, беременным свойственно додумывать то, чего нет и расстраиваться на пустом месте из-за любой мелочи. Муравей дорогу перешёл, ах, слёзы ручьём! Она подняла голову, услышав слова Каэля. Посмотрела сначала на него, потом на протянутую руку и снова на него. Поколебалась и нерешительно, но протянула руку навстречу. Их отношения – это один сплошной порыв. Объяснения ему находятся позже. Желание или необходимость. Кто его знает, чем она руководствовалась в этот раз, принимая его предложение.
Решал здесь всё не Каэль, а его отец, поэтому слово Князя должно было стать последним, а он мог и уперёться, не желая тянуть сомнительную девку во дворец вместе с собой, но всё же… не стал. Подали лошадь и, Шан, подождав пока ламар заберётся в седло, влезла в него следом. Главная её проблема была в том, что ездить верхом, как раньше, она теперь не могла, беспокоясь в первую очередь о нерождённом чаде, а ехать боком, пусть и вместе с мужчиной, прижимаясь к его груди, было в новинку. Неудобно, но всё же терпимо. Пора менять некоторые свои привычки. Она подняла взгляд на Мэтерленса, рассматривая его лицо, словно видела в первый раз, но так ничего не сказала, пока ещё слабо понимая, что она делает.

эпизод завершён

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [26.03.1082] Княжич в кустах