Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [14.03.1082] Символ революции


[14.03.1082] Символ революции

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

- Локация
Фалмарил, Вервон, штаб повстанцев
- Действующие лица
Элиор, Даниэль
- Описание
предыдущий эпизод - [14.03.1082] Первый настоящий выбор
Тяжелое путешествие позади, как и бегство от Каэля. Ламар схвачен и отправлен в темницу, теперь девушке ничего не угрожает, кроме её прошлого. Настало время открыть все карты и понять, кто и кем был рождён, для чего здесь и что от него требуется. Это первый разговор между Даниэль, девушкой, которая не знает о том, что в её жилах течёт благородная кровь, и Элиором, главой Ордена крови и её несостоявшимся женихом. Только от его действий и слов зависит то, как себя в дальнейшем поведёт девушка, а ведь он до конца не уверен, что это именно она должна стать символом грядущей революции.

0

2

Как он? — тихо спросил Элиор, вошедшего ламара.
— Потрепан, но ничего серьезного. Нужен отдых. Думаю, через пару дней будет на ногах.
Хорошо. Спасибо, Лим.
   Кивнув своему предводителю, мужчина вышел.
   Элиор остался один. Долго стоял у окна с закрытыми глазами. Не верилось, что поиски закончились, что вот, спустя почти тридцать лет, наконец-то появился результат. И, главное, как вовремя! Как, фойрр его дери, вовремя...
   Элиор открыл глаза и посмотрел в окно.
   Революция. Революция была жизнью Элиора, была его верой и оплотом, и он не мог не знать, что время его миссии неизбежно стремится к нулю. Двадцать девять лет — слишком большой срок для той идеи, которую вложил в ламара его отец. Несомненно, с тех пор, как власть захватил Мэтерленс, организация, во главе которой стоял сейчас Лангре, проделала глобальную работу. Из кучки заговорщиков, они переросли в настоящий Орден, и агенты их были повсюду. Во дворце, в армии, в Совете. Но этого было мало. Члены ордена понимали, что восстание не обойдется без крови, и на протяжении многих лет они готовили воинов, воинов, готовых отдать свои жизни ради Общего Дела. Они воспитывали фанатиков. Это могло не нравиться подрастающему Элиору, но он понимал, что сам ушел от них не так что бы очень далеко. Он тоже фанатик. Просто его фанатизм проявляется несколько в другом.
   С Даниэллой, к своему глубокому сожалению, парень поговорить не успел. Девушка была вымучена дорогой, постоянными тревогами и Каэлем. Поэтому разговор было решено отложить на потом, но вот отказать себе в удовольствии и не повидать старого врага, заточенного в темницу, предводитель не смог.
   Яд, угрозы. Повстанец оставался спокоен, с интересом рассматривая княжича, точно диковинного зверя, выставленного напоказ.
И это за него хотели отдать его, Элиора, невесту? Какое убожество. Впрочем, что еще можно было ожидать от отпрыска узурпатора?
Тебе пойдет на пользу смена обстановки, — хмыкнул Лангре и ушел.
   Да, Элиор был фанатичен. Фанатичен равно настолько, чтобы с первого взгляда понять, что он положит к ногам Даниэллы весь мир, если только она того захочет. И если в его уме еще жили сомнения по поводу того, является ли девушка княжной, то его сердце давно дало за него ответ. Он не может ошибиться. Она так похожа на свою покойную мать. Впрочем... Возможно, его разум играет с ним в злые игры, поскольку Элиору... Нет, всему Делу княжна была необходима как воздух. Недовольных властью Мэтерленса было много, но время шло, и ламары начали привыкать. Они начинали воспринимать новый уклад жизни, как данность, а для революции нет ничего хуже смирения. Настроение постоянного недовольства поддерживать сложно. Будь воля Элиора он уже давно сверг бы узурпатора, благо сынок его делал столько ошибок, что хватило бы с головой, но проблемой встали старшие. Они верили, что если свергнуть правителя, не имея в руках истинного наследника трона, то они ничем не будут отличаться от того, кого свергают. Приверженцы старого строя не хотели быть замараны в грязи. «Никто и никогда не хотел быть замаранным в грязи», - с горькой усмешкой подумал Лангре и отошел от окна. Но политика — дело грязное. Хочешь ты того или нет.
   И вот, когда Элиор готов был пойти на не совсем честную игру, сын Мэтерленса делает ему подарок — ломает столько дров, что предводителю повстанцев даже не снилось, а следом за этим появляется Она. Точно по заказу, именно сейчас, когда общество взволновано, когда его легче всего поднять на локальную войну. Не иначе Аллор решил помочь своим детям и восстановить справедливость.
   «Это судьба».
   Тихий стук в дверь, разрешение войти. Что ни говори, но парень взволнован.
Привет, — мягко и дружелюбно улыбнувшись, говорит ламар проходя в комнату Даниэллы. — Как ты себя чувствуешь? — в голосе искреннее участие. — Не возражаешь? — и взглядом указывает на свободное место рядом с девушкой.

+1

3

Приключения продолжаются. Даниэлла сама стремилась к Ордену, потому что они стали последним шансом избавиться от Мэтерленса. У неё хватит сил на побег, манны на несколько заклинаний, чтобы задержать ламара, который желает их убить, потому что оба испортили ему планы, пересолили жизнь, напихав щедрые солонки две в раскрытую свежую рану. У его отца будут неприятности из-за рвения сыночка вернуть невесту домой. Бежать было куда, но она была с Морганом, который был тяжело ранен и, в свете последних событий, беспомощен. Она не могла его оставить. Выход был один. Бежать к Ордену, пытаться магией задержать Каэля, чтобы успеть ворваться в нужное здание до того, как он их поймает. У неё нет сил тягаться со взрослым мужчиной, а думать придёт не только о себе, но и полукровке, которому она многим обязана. Огонёк не могла поступить иначе. Только сломя голову броситься к незнакомцам, надеясь, что всё закончится.
Их встретили. Не так пламенно, как венценосную персону, но Ланкре растерялась и от такого внимания. Десять минут в её голове бился один и тот же вопрос: «Что происходит?» Морган ей ничего толком не рассказал о том, что это за орден и зачем им сдалась внучка рыбака, но эти люди вели себя как-то странно. Разбор полётов пришлось отложить, когда её не совсем удачливый герой сполз вниз, попрощавшись с сознанием. Этого следовало ожидать, но вместе с его погружением в мир бессознания, спало внушение, которое сдерживало её эмоции. Выбившись из окружения незнакомцев. Она, не обращая внимания на возмущения несостоявшегося жениха, пыталась достучаться до сознания полукровки. Тщетно. Она упустила тот момент, когда её оттащили от него, а парня забрали и куда-то унесли, заверив, что теперь ей ничего не угрожает. Ей…
Ланкре выделили комнату и оставили одну. Ей нужен был отдых, но он не шёл, пока девушка не получила утешительные известия. С Энгвишем всё в порядке. Она изначально порывалась увидеть полукровку, но потом прекратила. Ему прилично досталось за то время, что они провели вместе. Он должен отдохнуть, не только от Каэля, но и от неё. Должен набраться сил.
Дальше, в будущее, фалмари не заглядывала. Нельзя быть уверенном в сегодняшнем дне. Она ещё находится на территории неизвестного ей Ордена, где не может уснуть или задремать, чтобы восстановить свои силы. Вздрогнула от тихого стука.
- Войдите.
Странно разрешать кому-то что-то делать в чужом доме, когда ты здесь всего лишь гость, а не хозяин. Девушка сидела на застеленной постели, повернувшись лицом к окну, но, после стука, смотрела на своего гостя. Незнакомца она уже видела, в числе неизвестных мужчин, которые их встретили, но не могла вспомнить его имени. Он ей представился, но она не запомнила. Думала о полукровке, а остальное вылетело из головы.
- Здравствуй...те.
Опасности Огонёк не чувствовала, но ей было неуютно в компании чужого человека. Это Морган тут всех знает, что и как, но его нет рядом, чтобы успокоить её своим присутствием или внушить доверие магией.
- Сносно. Спасибо… Что поинтересовались.
Неловкость. Девушка не переходила на «ты», придерживаясь манер. «И как себя вести с ним?» Эмоции и мимика лица ламара располагали к себе, не отталкивая. Он казался ей противоположностью молодого князя, но судить, не зная его, неправильно. Незнакомец может оказать на деле хуже Каэля, даже если это кажется чем-то нереальным.
Она неуверенно кивнула. «Ничего же плохого не случится, если он просто сядет рядом, верно?»
Имя вертелось на языке, но Дан, во избежании нелепой ситуации, предпочла его не озвучивать. Вспомнила правильно или нет, он остаётся для неё незнакомцем.

Отредактировано Даниэль (2014-11-22 20:28:28)

+1

4

В возрасте десяти лет Элиор в последний раз видел Даниэллу и её родителей. Он запомнил её вторую ипостась с аккуратным венцом на голове и медальон – скромный подарок его семьи. Белый агат считался защитным камнем, выступая в роли подарка для девушки на их помолвку, он стал символом того, что Ланкре оказалась под  защитой его дома. Элиор, как и Даниэль, был ещё слишком мал для того, чтобы своими руками, как полагается по традициям, добыть своей будущей невесте жемчужину. Со временем он должен был заменить агат на неё, но этого не произошло из-за Мэтерленса, как и дети, которые должны были подружиться и сблизиться, выросли порознь, не зная друг друга. Парень хорошо помнил мать Даниэллы. Это было давно, но в ней угадывались черты княгини, которой верно служил его род и после смерти, а теперь послужит ей – копии Ланкре.
Повстанец поймал себя на мысли, что долго смотрит на украшение девушки, и поднял на неё взгляд. Он не знал, с чего начать. Когда он шёл в её комнату, прокручивал в голове разные варианты начала диалога и его развития, но, стоя перед ней, мялся, как мальчишка, не находя слов.
Заметив её неловкость, Лангре обвёл взглядом комнату и прошёл к кровати девушки. Он сел рядом с ней, но оставил между ними приемлемое расстояние, чтобы ей было комфортно в его компании. Сидя рядом с ней, смотря на неё, парень не находил слов. Он забыл, что собирался сказать, и растерялся, когда заметил свою оплошность. Ему захотелось подняться, выйти и зайти ещё раз, сделав вид, что ничего не было. Стыдоба.
- Прости, - он виновато улыбнулся, убирая руку за голову, - толкать воодушевляющие речи перед солдатами проще, чем говорить с красивой девушкой. Я совсем забыл, как это делается, - парень опустил руку и посмотрел на собеседницу. Слова напутствия перед боем – это он умел, как и поднимать народ, зарождая в каждом из них огонь революции, но на деле, до этого момента, он оставался таким же повстанцем, желающим свергнуть неугодного ему правителя, каким до него был отец Каэля. Без Даниэллы они все обречены на такую судьбу. Он хотел идти за ней, оставаться её щитом и снова служить её дому, как это делал до него его отец и как он сам клялся, не понимая цены тех клятв, что обронил у детской колыбели, когда ещё сам был ребёнком. Перед ним стояла сложнейшая задача – убедить девушку в том, что ей место здесь, среди них, и что она должна возглавить их шайку-лейку, чтобы получить свой законный трон.
- Я не уверен, что ты помнишь или знаешь, кто я, поэтому лучше уточню.. – зашёл издалека, находя слова. – Меня зовут Элиор. Элиор Лангре. Когда-то моя семья верно служила твоему дому, - он умолчал о том, что их семьи должны были породниться. Посчитал, что такие уточнения отпугнут девушку. Слишком рано. – Думаю, что ты ничего не помнишь, а что успел тебе рассказать Морган, я не знаю, поэтому… Если у тебя остались какие-то вопросы, я мог бы на них ответить, но перед этим я… - он обвёл комнату взглядом, пытаясь снова найти потерянные слова. – Ты целый день провела в этой комнате? – ответа Лангре не ждал. Это повод сменить тему и место. - Не хочешь прогуляться? – улыбнулся Элиор. – Пойдём, - он протянул ей руку, - я покажу тебе сад. Там мы сможем поговорить, а ты немного проветришься. [AVA]http://sg.uploads.ru/fvj8H.png[/AVA]

+1

5

Неловкость собеседника будила в Даниэлле желание глубже спрятаться в свою чешуйчатую скорлупу и отодвинуться от прочных и надёжных стенок. Она пыталась идти на контакт с незнакомым парнем, но после инцидента с Каэлем с опаской относилась к чужакам и представителям противоположного пола в принципе. Девушка не знала, чего от них ожидать и, невзирая на наивность, скопившуюся в её рыжей непросвещённой головке, рисовала в возможных картинах будущего самое худшее. Она не хотела ещё раз разочароваться в своих собратьях, не хотела испытать новый страх, который стал её неотъемлемой частью.
В паузу фалмари рассмотрела парня. Она видела его раз, в коридоре, но тогда он показался ей храбрым воином, за которым уверенно следуют его люди. Ланкре не осознавала, в какую историю ввязалась, когда согласилась пойти вместе с Морганом, не вытребовав с него всех тонкостей тайного братства, частью которого её пытались сделать. «Главной частью..» Молодой и напористый юноша, почти её ровесник, больше не казался ей таким холодным и отстранённым, как в первую встречу, прошедшую вскользь. С лучистой улыбкой, мягкими светлыми прядями волос, напоминающими цветы люпина, он в сознание девушки не мог стать злодеем. Ей казалось, что «солнечные» ламары, априори, добры, но горькая реальность научила думать иначе.
Даниэль молчала. Она не пыталась отодвинуться от парня и сделать расстояние между ними ещё больше. Он сам не стремился её пугать и отталкивать, а расположить к себе человека, которого не знаешь, всегда сложно, но ему это удавалось легко и беззаботно. Фалмари почувствовала себя неловко под взглядом парня и отвела глаза, рассматривая комнату, которую за время пребывания в ней успела изучить от и до. Она обратила на него внимание, когда он заговорил первым, с запинками. Ланкре не знала, с чего начинать диалог и не пыталась, но почувствовала, что после этого должна что-то сказать или сделать.
«Элиор..» мысленно повторила несколько раз про себя, пытаясь запомнить или вспомнить, но ничего знакомого в памяти не всколыхнулось. Он, может, и представлялся ей раньше, но имени ламара она не запомнила, а фамилия показалась ей странно знакомой, с разницей в одну букву. «Совпадение же?» Откуда же ей, бедняжке, знать, что за маской незнакомца скрывается тот, с кем она должна была связать свою жизнь уже довольно давно, сложись обстоятельства лучше для её семейства?
- Моему дому? – удивилась девушка. От Моргана она уже слышала сомнительную историю своего происхождения и смутно начинала понимать, что это и есть тот самый пресловутый «кружок революционеров», который считает её пропавшей княжной, каким-то чудом уцелевшей в кровавой бане, которую устроили Мэтерленсы очень давно. Она сильно вспылила, когда небольшой поток информации вылился на неё, как наполнение ночного горшка, и совесть её за сказанное грызла, но и другой реакции она представить себе не могла. «Может, им просто нужна наивная девчонка, которая отыграет роль без лишних вопросов?» - Морган мне практически ничего не рассказывал. Он отмалчивался и переводил тему каждый раз, когда я пыталась узнать больше. «А иногда ещё и злился» - Ты не ошибёшься, если начнёшь с самого начала.
Теперь, когда она чувствовала себя в относительной безопасности, Ланкре приняла решение никуда не торопиться и спокойно выслушать всё, что хотела узнать с самого начала. Резкая смена темы всполошила и обескуражила девушку, но с небольшим запозданием она поняла, что Элиору ничуть не лучше, чем ей, и свежий воздух не помешает обоим.
Даниэль неуверенно протянула руку и слабо кивнула.

Весна на Силве начинается раньше, чем в остальных уголках Рейлана. Она закрадывается неспешно, с лёгким ароматом цветов и сочной травы. После росы земля влажная и в близости с ней Ланкре улавливала её запах, чувствовала капли воды, что размягчают её.
Девушка ступала по каменистой дорожке. Утром успел пройти дождь и на неровной поверхности оставались небольшие лужи. Когда-то под ногами из белых камней и ракушек до самой беседки простиралась шейка рисунка, но с годами она поблекла и растеряла все свои драгоценные камни, потеряв былой величественный вид. Даниэлле оставалось только угадывать в оборванных нитях особых «чернил» неизвестные образы, о которых даже Лангре не мог ей ничего поведать.
- Здесь красиво. И… спокойно.
Она вслушивалась в пение птиц и в окружении природы чувствовала себя в безопасности, забывая о событиях предшествующих спокойной и размеренной прогулке. Девушка наслаждалась спокойным временем. Дорожка в окружении редких просыпающихся от зимы цветов уводила её с Элиором к беседке. Тонкие деревянные перекладины с тёмно-зелёной краской, немного потрескались из-за прослуженных лет. Козырька и крыши у беседки не было – природной шапкой служили ей неизвестные Даниэлле растения, что плелись по столбам и создавали тяжелую и густую тень над их головами. Они не пропускали влаги, но запах сырости и прохлада поселились здесь, став частью спокойного уголка сада. Девушка коснулась перил, проверяя их на наличие влаги, и осторожно присела, рассматривая всё вокруг. Она забыла, что согласилась на прогулку ради ответов на свои вопросы, но вспомнила кое-что, когда за шорохом листвы, привлёкшим внимание, заметила молодого кабана. Он упорно пытался что-то найти в сырой земле, разрывая её пяточком.
- С Морганом всё будет в порядке? – она, наверное, уже всех достала с этим вопросом, но невольно вспомнила о полукровке, когда в голове заиграли ассоциации. Она вспомнила неудачное присутствие на охоте и не переменила лишний раз поинтересоваться здравием парня.

+1

6

Испытание на прочность. Элиор получил необходимую отправную точку и, в принципе, определился с тем, с чего он начнёт свой рассказ о благородных кровях и долге перед Фалмарилом, но взвешивал каждое своё слово и просчитывал разговор наперёд, проигрывая в своей голове возможные варианты монолога с последующим развитием диалога. Он также понимал, что может получить отрицание и отторжение со стороны девушки и не выиграть ровным счётом ничего, но он не имел права на ошибку, когда был так близок к осуществлению долголетней цели.
Парень начал с непринуждённой беседы. Вводить её в курс дела после тех событий, что она пережила перед тем, как попасть в Орден, слишком рискованно. Девушка почувствовала себя в безопасности, когда узнала, что Мэтерленс ей не угрожает, но запертый в темнице сын князя – ещё не гарант, этого Даниэлле никто не объяснил. Лангре отлично знал, что произойдёт, если отец Каэля узнает, где держат его сына и решит напасть на них. Рано или поздно, но перед девушкой встанет выбор: бежать из Фалмарила и надеяться, что там её не найдут люди князя, или же остаться здесь, с Орденом, и преследовать определённые цели, которые могут ей не понравиться. Это он привык жить в борьбе и ожидании перемен, а ей, наверняка, хотелось спокойствия и мира, которые он пока не мог ей дать, как и гарантий, что их сценарий сыграет.
Весь путь до беседки ламар рассуждал о главном и выглядел слишком задумчивым, когда пытался говорить на отвлечённые темы, чтобы расположить девушку к себе. Разговоры со сталью ему давались значительно легче, но пора научиться чему-то новому.
Парень расправил плечи и глубоко вдохнул свежий воздух, осмотрев сад.
- Ты права, - он улыбнулся. – Здесь действительно красиво.
Элиор имел смутные понятия о красоте, поскольку у него никогда не было времени уделять внимание чему-то помимо политических игр, зарождения революции и стремления стать сильнее. Но девушку, что пророчили ему в невесты, он оценить успел. Он не знал Даниэллу и знал, что они могут не подружиться, но рассчитывал на то, что её характер будет довольно мягок, чтобы ужиться с ним. И ещё меньше он знал о спокойствии, потому как сам постоянно жил, как на пороховой бочке, которая в любой момент могла подорваться прямо под ним и разнести его идеи вместе с Орденом и его последователями, но он немного понимал Даниэллу. Она избавилась от своей главной проблемы, когда Каэль оказался за решёткой.
- Уже что-то я смог сделать для тебя.. Дель.
Он сел рядом с девушкой и долго молчал, забыв, с чего планировал начать. Парень смотрел на небо, выглядывающее из-за скромной лиственной шапки, служившей беседке козырьком, и щурился от ещё щадящих лучей солнца, выглядывающего из-за облаков. После вопроса девушки Лангре перевёл на неё взгляд.
- Обязательно, - он снисходительно и ободряюще улыбнулся. – Это было бы бесчестно с его стороны.. Не поправиться, когда ты так о нём беспокоишься, - парень по-доброму ухмыльнулся. Ему нравилась эта черта в девушке – забота и волнение по отношению к другим. Тогда ещё Элиор не знал, что в будущем это ему не к месту аукнется, но сейчас он был слеп, как и любой другой молодой юноша, ослеплённый стремлениями и молодой девичьей красотой. Он чувствовал эмоциональный и физический подъём, потому что рядом видел ключ к самым заветным сундукам.
Лангре посмотрел на кабана, поднял руку, протянув её вперёд по направлению к животному. Он потратил немного маны на детскую шалость. Хотел создать из капель воды, оставшихся на листьях после дождя, водяной шар, но тот не продержался долго и лопнул, окатив водой кабана. Животное взвизгнуло, испугавшись, и перестало рыть землю.
- Упс, - ламар улыбнулся с видом напрудившего щенка, которого застали на месте преступления. – Никогда не был отличным магом. Мне всегда было проще управляться со сталью, чем взывать к магии, - оправдался он перед девушкой и, выдохнув, перешёл к причине, по которой пришёл к ней в комнату. – Меня с детства учили, что есть только один Князь и одна правящая семья, которой я буду служить так же, как и мои предки. Этот союз был нерушим годами, но с появлением Мэтерленсов многое изменилось. Семья была уничтожена, но мои идеалы остались. Мой отец не смог смириться с переворотом и принять узурпатора. Он пытался найти способ, который помог бы ему восстановить мир, который был утерян после смерти двух великих правителей. От него я узнал, что его поиски не были тщетными. Ришестоль долго скрывал, что в тот кровавый день погибли не все. У дома осталась законная наследница. Одну из выживших служанок долго пытали, и она рассказала, что госпожа бежала вместе с недавно рождённой дочерью. Княгиня была серьёзно ранена и не смогла пережить этот день, но, когда нашли её тело, девочки не было рядом. Сначала все подумали, что её унесло море, ведь её мать нашли именно на берегу, но на песке рядом с женщиной нашли следы. Никто так и не смог узнать правду. Я.. – он запнулся и посмотрел на девушку. – Даниэль.. Я не уверен, что это именно ты. Я был ещё ребёнком, когда видел наследницу, и всё, что помню, это венец на её голове, что появлялся во второй ипостаси, и.. медальон. Его я помню хорошо. Потому что сам его дарил. В нём должен быть камень. Белый агат, похожий на жемчужину. Возможно, что он потерялся, но.. Это не так важно. Ты похожа на свою мать, Дель, - он наклонился ближе к девушке и накрыл её ладонь своей. – Я могу ошибаться, но мне кажется, что ты та, которую я ищу.
[AVA]http://s6.uploads.ru/mNi8n.png[/AVA]

+1

7

Даниэлла улыбнулась. Она не видела своего спутника после того, как их разлучили, и не просила о встрече с ним. Таких знаний и приободрений ей хватило, чтобы почувствовать облегчение. Элиор мог ей и наврать, сказав то, что она хочет услышать, но почему-то девушке казалось, что этот ламар не стал напускать дыму, а отвечал честно, как думал. Иногда прямолинейность – высшая награда, если ей, конечно, не злоупотребляет Каэль Мэтерленс.
Ей достался терпеливый собеседник. Другой бы на его месте от одного и того же вопроса, заданного с маленьким промежутком времени, уже давно бы послал её куда подальше или сказал бы, что она уже всем надоела, но ей достался другой типаж. Этот парень оказался весьма обходительным и приятным в общении. «Ага. Потому что ни он, ни я и двух слов связать не можем». Мысленно усмехнулась фалмари и снова посмотрела на кабана.
Боковым зрением она заметила жест со стороны Лангре и удивлённо посмотрела на него.
- Что ты делаешь? – шепнула тихо, немного наклонившись к нему, будто боялась, что их кто-то услышит. Было бы кому, учитывая то, что никого в саду, как ей казалось, кроме них и кабана не было. Девушка почувствовала прилив чужой водной магии. Родную стихию она не могла ни почувствовать. Все ламары, чья кровь не мешалась с другими расами, так или иначе, владели водной магией – это у них в крови. Вода слушалась и отзывалась, но этот ламар, кажется, за годы своей жизни так и не научился находить с ней общий язык. Пустецкое заклинание обернулось против него же.
Ланкре тихо хихикнула. Она не хотела смеяться над неудачами ламара. Не все прирождённые маги, а каждый, кому дар был дан ещё при рождении Аллором, не всегда его развивает. У неё были учителя, пока она не покинула владения князя, а потом уже учиться было не у кого. В землях вампиров и эльфом искать учителя водной магии практически бесполезно. Все знают, что лучшие маги стихии воды – ламары, а шанс найти такого в другом государстве – ничтожно мал. «Если бы я его и нашла, он бы заломил такую цену..» А денег у неё никогда много не водилось, поэтому из ученицы Даниэлла стала самоучкой, которая многому научиться не успела.
- Давай покажу, как нужно, - улыбнулась фалмари. Ей стоило бы подождать утвердительного ответа, прежде чем начинать что-то объяснять, но магия всегда помогала ей отвлечься. – Нужно держать руки вот так, а потом сделать так.. – она показала незамысловатый жест. – Представь, что сначала собираешь ладонью капли воды с листьев, а потом формируешь в ладонях небольшой шарик. И не забывай его удерживать. Держи руки расслабленно и…
Водяной шар лопнул у неё в руках. Элиор её не слушал, а она, дурочка, не пыталась прислушаться к нему и заметить что-то за своей ненужной болтовнёй. «Тоже мне.. учительница нашлась».
Когда настала её очередь слушать, Даниэлла покорно сложила ладони на коленях, скрытых не такой тёплой юбкой, как в весенние месяцы в Сильмариле, и вслушалась в рассказ парня. Она знала историю о том, что произошло во время переворота. Не всё, но многое. Ей посчастливилось побывать на уроках истории, которые во дворце заметно отличались от тех, что ведали сами люди, жившие на улицах столицы. То, что многие не поддерживали нового князя и плакались о старой жизни до его прихода, она знала. Им было бы проще смириться с новым князем, не будь у него такого наследника. Ланкре знала, что Ришестоль не так ужасен, поскольку провела в его окружении детство и часть своего юношества, но она также отлично знала, какой сюрприз он воспитал для Фалмарила в будущем.
Снова эти разговоры о княжеской семье и родстве. Часть ей уже пытался рассказать Морган, но ничего не потрудился объяснить, скинув это всё на плечи Элиора. Спустя время переваривать сказанное легче не стало. Даниэлла всё ещё сомневалась в том, в чём её пытались убедить. Она сжала юбку платья. У неё был и венец, о котором упоминалось, и этот медальон, происхождения которого она не знала, но всё это так призрачно… Её форму Морган мог отлично запомнить за тот период, что они провели вместе, как и мог увидеть медальон в её вещах. Ничто не мешало ему рассказать об этом Лангре, чтобы он после придумал правдоподобную историю о её благородном происхождении. Дедушка говорил ей, что в день своего второго рождения она была с этим медальоном на груди, но поведать его историю планировал раньше, вот только не дожил до этого часа. Говорить о том, что она похожа на мать, которую никогда не видела, хороший ход, но в этом случае бесполезный.
- Даже если это так.. что с того? – она осторожно вытянула свою руку из-под ладони ламара и отвела взгляд. Ей не нравились эти разговоры.

+1

8

- … что с того?
Она вытянула свою ладонь, не позволяя ему к себе прикасаться, и Элиор не настаивал. Парень убрал руку, понимая, что поторопился, но в его понимании времени у них никогда не было. Ни на понимание друг друга, ни на уговоры и продолжительные рассказы о прошлом и будущем. Он жил не этой встречей тридцать лет, а стремлением отобрать трон, который никогда не принадлежал Мэтерленсу. Как он будет уговаривать юную особу присоединиться к ним – ламар не знал. Он не пытался себе представить Даниэллу, но понимал её. Она выросла в другом мире и не знала того, о чём он говорит. Девушка привыкла не доверять словам и поступала вполне осознанно и здраво, чем усложняла ему задачу. Глупую девушку проще натаскать на роль бойкой княжны, которая ринется вперёд, свершать правосудие. Он захотел настоящую. Не поддельную актрисульку, которая скажет и сделает то, что от неё потребуется. Он не хотел идти дорогой узурпатора и искал логику там, где, казалось бы, её никогда не было.
- Я не могу сказать, что путь, который выбрал Орден, правильный, но всё, что я делал, - это ради того, чтобы восстановить былую жизнь в Фалмариле. Я видел людей, которые боятся, что на смену Ришестэлю придёт его сын, который в десятки раз хуже своего отца. Видел тех, кто жалеет о том, что не выступил против захватчиков, когда они вторглись во дворец и убили всех. Власть, построенная на крови. Я этого не хочу, Даниэль, но и наблюдать за народом, который сжимают в холодных тисках, - тоже, - он говорил тише и пытался заглянуть в глаза девушки. – Ты прожила вместе с Мэтерленсами. Долго бегала от Каэля и знаешь, на что он способен. То, что он сделал с Морганом, - это малая часть его деяний. Представь, во что он превратит Фалмарил, когда взойдёт на трон. Я хочу, чтобы им нечего было бояться.
Лангре не надеялся, что девушка поймёт его и примет его сторону, но он пытался быть искренним и говорить то, что думал, без прикрас и попыток подобрать красивые слова – этого он никогда не умел, когда дело касалось политики. Его стезя – сражения и для этого ему нужна была Даниэль – луч света, который придаст уверенности и сил тем, кто уже отчаялся в лучшем будущем для себя и своих близких.
- Мне не нужна власть, Даниэль.
И это правда. Он не собирался примерять корону князя, а добровольно отдавал её девушке не ради того, чтобы оставаться рядом и за её спиной, из тени, править государством ламаров, а оставаться подле неё, как главный защитник и верный последователь.
- Я хочу освободить трон от узурпатора и восстановить то, что он разрушил.
Парень поднялся с беседки и протянул фалмари руку, предлагая ей пойти вместе с ним.
- Пойдём. Я хочу тебе кое-что показать.
Он мог бы пройтись с Даниэллой в город, показать ей, как живут ламары в бедных кварталах, какие бесчинства творят на улицах солдаты Мэтерленса, и погрузить её в эту атмосферу, чтобы она сама захотела что-то изменить, но это не его методы. Элиор вернулся вместе с девушкой в поместье и провёл её в свой личный кабинет. Довольно скромный, но в меру уютный. Он остановился перед одной из стен и показал девушке взглядом на две картины, писанные местным ламарским художником. На одном холсте был портрет женщины и мужчины с сыном восьмилетнего возраста. На втором вновь мужчина и женщина, тоже с сыном, но мальчик был значительно старше. Ему на тот момент уже исполнилось двадцать два. Вторую пару отличало наличие княжеского венца на голове помимо общих внешних черт.
- Ланкре и Лангре дружили семьями. Я был ещё ребёнком, но тогда уже был знаком с сыном князя, Литаром, - ламар улыбнулся от нахлынувших тёплых воспоминаний. – Ему в невесты сосватали высокородную дворянку, дочь Райервэйна. Мои родители тогда и представить не могли, что я когда-нибудь стану к семье князя ближе, чем просто друг наследника Фалмарила.. Он должен был взойти на трон в день своего совершеннолетия и сменить отца, но умер в возрасте двадцати двух лет. Он был ещё младше, чем ты сейчас, Даниэль, но уже тогда проявлял бойкий характер, - парень усмехнулся, бросив короткий взгляд на девушку, и снова посмотрел на портрет. – Князя с княгиней были убитый горем, потеряв своего первенца, но через несколько лет Аллор подарил им дочь, а моим родителям невесту для их подрастающего сына, - Элиор шутливо фыркнул. – Помню, как у меня дрожали колени и тряслись руки, когда я пытался надеть на неё медальон в знак помолвки. Это была не настоящая жемчужина, но я чувствовал себя так, словно только что вырвал её из зубов левиафана, а потом потрёпанный и ждущий отказа, вручал её юной наследнице.
Парень отошёл от портрета, он остановился у своего рабочего стола, повернувшись к нему спиной, и, облокотившись на него, жестом пригласил девушку присесть на кушетку.
- Моё детство закончилось, когда Мэтерленс ворвался во дворец. Моей семьи не было там, и я не видел этого ужаса своими глазами, но видел отца, который отдал всё, что у него было, чтобы найти девочку – единственную, кто выжил в ту ночь, - радостные воспоминания закончились его грубой реальностью и парень замолчал, обдумывая свои последующие слова. – Я не буду просить тебя стать ею. Не буду переубеждать, что я вижу перед собой ту самую девочку, которая похожа на свою мать. Это мой мир, моя жизнь и мои стремления. И ты не обязана становиться ради этого другой, но я хотел бы сохранить, всё что смогу, от того прошлого, которое практически потерял.
[AVA]http://sg.uploads.ru/fvj8H.png[/AVA]

+1

9

Элиор как намеренно давил на больное место. Душевная рана, оставленная Каэлем, не затянулась и не исчезла. Если покопаться в деталях, физическая – тоже, но пострадал от его рук другой человек. Не Даниэль, как бы от этой мысли ей ни было больно – её боль ничто в сравнении с той, что выпала на долю полукровки. И в этом есть её вина, которую она не отрицала, а иногда преувеличивала в силу своих зашкалывающих эмоций, которых в последнее время было так много внутри неё, что диву даёшься, как она ещё не лопнула от них. А ведь с этой беготнёй времени поплакаться не дали! И опять хотят он неё чего-то странного, непонятного и чуждого, с чем она, как кажется, не справится, независимо от того - примет ли.
Что она должна была сказать в ответ? Подскочить с насиженного места, стать в воинственную позу, пока за спиной развеваются знамёна Ордена, и толкать пламенные речи великого предводителя, которого вот хоть сейчас в толпу неугодных веди и толкай пафосные речи, чтобы недалёкие и необразованные жители тут же хватались за вилы и шли насаживать на них Мэтерленсов? Она бы сама отдала за то, чтобы посмотреть на это зрелище со стороны, полмешочка золотых, потому как не могла себе представить себя и на сотую долю приближённой к подобному образу. Он не умещался у неё в голове.
Каэль сделал много плохого, и Ланкре понимала, что на этом его деяния не завершатся. Орден мог бы убить его и таким образом спасти Фалмарил от такого незавидного правителя, но это практически ничего не изменит. Но что может она? Даниэль слушала и слушала, не перебивая. Иголки, выставленные вначале неприятного ей разговора, сократились вдвое и практически ушли под кожу, оставив неприятный горький осадок. Девушка приобняла себя рукой и посмотрела вниз, размышляя над словами ламара.
Перед ней появилась протянутая рука; фалмари подняла взгляд и посмотрела на воина. Она шумно и тяжело выдохнула, принимая его предложение. Ланкре не представляла, чего ждала от этого похода и зачем вообще на него согласилась, когда могла сразу же отправиться в предоставленную ей комнату и не забивать себе голову ненужными мыслями, но почему-то согласилась. Может, не совсем уж и бесполезен этот разговор и старания Элиора вместе с его искренностью возымели эффект?
Они оказались в кабинете. Как показалось Даниэлле, слишком маленьком для человека, который мог бы возжелать больше власти. Обычно такие живут с размахом, а здесь не было ничего лишнего и отсутствовали намёки на пышность, изысканность и богатство. Скромно и как-то… по-домашнему. Она проследила за взглядом ламара и посмотрела на портреты. Поначалу она и не догадывалась, что всматривается в масляные изображения своей семьи и в незнакомых чертах видела лишь ламаров, имена которым давал Элиор. Даниэлла присмотрелась к ним, когда заговорил Элиор и уже по ходу его повествования начала уделять внимание деталям. Она слышала историю о том, что первенцем предыдущего короля ламаров был мальчик, который, к сожалению, погиб, так и не дожив до своего совершеннолетия. О нём информации было куда больше, чем о втором ребёнке свергнутого князя, но… чем больше она смотрела на портреты и слушала, тем больше хотела, чтобы в памяти всплыл хоть какой-то фрагмент из прошлого, о котором ей поведал Элиор, но, увы, как ни надейся, она была настолько мала, что не могла запомнить даже голоса родной матери.
Девушка подошла ближе к портрету и коснулась его рукой, задевая шероховатую поверхность огненно-рыжих волос княгини – они выглядели дерзко, как языки пламени и лучи солнца, что породили какой-то особый и непостижимый цвет, но её глаза были спокойными, как море, и такими же глубокими и привлекательными, как для любого представителя народа волн. Даниэлла видела на портрете взрослую себя, но та женщина, что счастливо улыбалась ей с портрета, была статной, благородной и уверенной в себе. Она же…
- Невесту? – Ланкре практически забыла о присутствии ламара и с изумлением посмотрела на него. Отлично. Мало того, что ей насильно на голову венец натянули, так ещё и жемчужину вручили! Даниэлла мысленно дорисовала себе в одной руке символ ламарской власти, а на голове свадебный венец. Где-то в воображении заиграла торжественная церемониальная мелодия. Приехали…
Как только она захотела осадить парня, он вдруг отошёл от неё и переменился в лице. На смену радости и теплу пришла неподдельная грусть, от которой Дан стало как-то не по себе и она пресекла своё желание высказать что-то эдакое в ответ на посягательства на её свободу. Не хватало ей ещё браков по расчёту в довесок к трону, но…
Фалмари неуверенно пожевала губу и прошла к кушетке, чтобы присесть, в последний раз бросив взгляд на портрет своей семьи. Ей было жаль всех, кто погиб, и ещё жальче себя и тех, кто в дальнейшем будет страдать от рук Мэтерленсов, но что она может дать взамен кроме своего согласия стать той, кем её хотят видеть? Что если это просто совпадение и женщина на портрете лишь похожа на неё, но не приходится ей матерью? В голове крутились безликие «если», они путались и спотыкались друг об друга, мешая думать и взвесить всё. Возможность принять какое-либо решение казалась ей невозможной, и это тяготило её, как чистосердечное признание преступника, который не желает отбывать свой срок, надеясь, что, не рассказав, он останется на свободе.
- Я помогу вам, - Даниэлла подняла взгляд на ламара. Её ответ прозвучал неожиданно уверенно и твёрдо даже для неё. Девушка понятия не имела о том, на что подписывается на самом деле и, умей заглядывать в будущее, наверняка бы отказалась от своих слов, но здесь и сейчас принятое решение оказалось жирной точкой в главе. Настало время начинать вторую часть истории Фалмарила.

эпизод завершён

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [14.03.1082] Символ революции