Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » Мне себя не отыскать в огне вчерашнего дня.


Мне себя не отыскать в огне вчерашнего дня.

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

- игровая дата: 10.05.82
- примерная локация / местоположение: поместье Солнцеликих.
- действующие лица: Анариэль и Накилон

0

2

Ходит вслед за нами Рок.
Кто нас проклял, знает Бог.
Бог, за чьи грехи, ответь,
В нашем доме поселилась Смерть?

Скоро будет вот уже месяц, как пропал Накилон, месяц, как сгинул наследник дома Солнцеликих. Молодой, обаятельный, веселый, наглый. Его любили и ненавидели. Он был переполнен жизнью так, что теперь, когда его не стало, образовалась пустота.
Анариэль казалось, что ее обманули, что провели вокруг пальца, как последнюю простушку. Ну не мог он умереть, понимаете? Просто не мог. Ведь Накилон в совершенстве владел оружием, он был ловок, подвижен, стремителен. Он…
Спазм сдавил горло, и послышался тихий стон.
- На-ак…- плечи Анариэль задрожали, лицо вдруг изменилось, сморщилось и стало ужасно некрасивым. Сидя на полу, эльфийка качалась взад-вперед, прижав к груди сжатые в кулаки ладони.
Скоро будет вот уже месяц, как пропал Накилон, месяц, как сгинул наследник дома Солнцеликих, но боль была такой, точно только вчера он рухнул в реку, только вчера, а осознание пришло сегодня.
- Нак, На-а-ак
Его будут искать еще долго. На поиски уйдет месяца два, никто не примирится с мыслью, что Накилона больше нет. И лишь по истечению этих несчастных двух месяцев семья объявит о том, что они лишись второго ребенка. Старшего сына. Надежду и опору. Будущего главу, продолжателя рода. Мать так и не оправится от потерь. Она замкнется в себе, огонь феникса потухнет в ней, чтобы никогда больше не загореться вновь. Хотя быть может, позже, если она еще застанет своих внуков, быть может, тогда ее зеленые глаза вновь оживятся, вновь в них будет задор, будет нежность, будет любовь. Но не сейчас. Глава же семьи после тяжелой ночи, когда придется оставить всякую надежду, примет непростое для себя решенье. Он не откажется от жизни, он будет идти вперед с гордо поднятой головой, но станет намного внимательней к дочери. Он решит выдать ее замуж, тщательно будет подбирать кандидатуры. Он не будет торопиться и позволит девчонке взяться за оружие. Пусть тренируется, если хочет, пусть изматывает себя, пытаясь забыться, но из дома она не выйдет. А если и выйдет, то не одна. Анариэль больше никогда не будет одна, потому что потерять последнего ребенка он не может. Он станет уделять ей чуть больше внимания, беседуя по вечерам. Никто не забудет погибших, и ничто не сможет заполнить пустоту, образовавшуюся в сердце. И долго, очень долго Солнцеликая будет винить себя в смерти своих родных. Это она связалась с Бурерождённым, это на ее руках кровь Нака и Рив. Ничто не забыто. И никто не забыт.
Лихнис переместилась на кровать. Зареванная, она прижала к себе подушку. У нее уже не осталось сил даже на слезы. Она глухо подвывала, приняв позу эмбриона; голова была тяжелой. Красные глаза горели огнем, но эльфийка этого не замечала. Все мысли ее были о брате. В первую очередь о брате.
Неизвестно, сколько прошло времени, но вот послышалось пение петуха. Анариэль приподнялась на кровати, изумленно потирая воспаленные глаза.
За окном действительно было утро. Легкий майский ветерок дул в открытое окно, а с улицы доносились чьи-то голоса. Раздался стук в дверь.
- Д-да? – вздрогнула девушка, вскакивая с кровати и быстрым движением поправляя на себе одежду.
Дверь распахнулась, Анариэль подняла глаза и ахнула, отступив на шаг назад.
- Нак, - выдохнула она, не веря своим глазам. – Нак! – губы опасно дрогнули, но в следующую секунду на них отразилась широкая ослепительная улыбка. – Нак! – и она бросилась на шею к брату, бессвязно что-то забормотала, а после захохотала, немного истерично, но в целом облегченно. – Ты жив! Господи, ты жив. Я рада, как я рада!

Отредактировано Анариэль (2014-11-26 23:26:01)

+1

3

Say something, I'm giving up on you.
I'll be the one, if you want me to.
Anywhere, I would've followed you.
Say something, I'm giving up on you.

Когда свет мягко проникает в комнату сквозь шторы, когда утро дает понять, что жизнь продолжается - случаются чудеса. Он выжил. Он вернулся. Он нашел дорогу назад... Дорогу в дом, где его ждали. Где его любят.
Анариэль... Ри...
Он выжил, думая лишь о ней одной. Она спасла его. Он должен был вернуться. Должен. Должен.
Легкий стук в дверь, еле слышный, но он знал, что она услышит его. Потому что верит. Потому что ждет. Он не может заставлять её ждать. Подождать немного, давая возможность привести себя в порядок, толкнуть дверь, чтобы та распахнулась и дала девушке возможность увидеть того, кого она потеряла не так давно.
Накилон стоял на пороге и мягко улыбался своей младшей сестричке. Его взгляд был полон нежности и тепла. Потому что он живет для неё.
Она не верит своим глазам. Потому что перед ней мертвец. Её покойный брат, которого ищут уже месяц. Но он сам нашел дорогу домой. Вырвался из когтей Костлявой и вернулся. Он прошел сквозь Ад. Ради неё. Слышит свое имя, невольно тянется навстречу, пытаясь сдержаться и остаться на месте. Не получается. Потому что она сама бежит к нему.
Шаг вперед, поймать свою сестрицу и закружить на месте. Слышать её заливистый смех, видеть её счастливую улыбку - это бесценные моменты. Анариэль... Только ты...
- Я вернулся, Ри, - сказал тихо, поставив девушку снова на землю, - Я вернулся домой. К тебе вернулся, - широко улыбнулся в ответ и снова крепко обнял, чтобы чувствовать тепло её тела. Чтобы вдыхать её запах, чтобы касаться её мягких волос. Даже не знает, сколько так стоял, но немного отстранился и осторожно обхватил ладонями лицо младшенькой, смотря ей в глаза.
- Ты плакала... Не нужно. Теперь все будет хорошо, - и склонился, касаясь в нежном поцелуе губ Анариэль. Он не может больше скрывать свои чувства. Потому что в любой момент может исчезнуть, а она так и не узнает о них...

+1

4

Жизнь снова приобрела полноту, стоило только коснуться его, почувствовать, что он действительно жив, что это не плод ее больного воображения. Его крепкие руки обнимали ее, Анариэль даже казалось, что она чувствует его тепло. Счастье помутнило рассудок. Хотелось касаться брата, касаться и еще раз касаться. Жадно впитать в себя все детали, смотреть на него, чтобы никогда его образ больше не смог затуманиться, чтобы никакое горе не дало забыть. Они снова вместе. Все позади.
Его слова заставляют сердце биться быстрее.
- Я верила, Нак, слышишь? Я верила, что ты вернешься, - лопочет эльфийка, и на глаза вновь наворачиваются слезы.
С души свалился камень, и девушка смогла расправить плечи, посмотреть в глаза Накилона, улыбнуться ему, провести ладонью по щеке. Милый, милый Нак! Мне так много надо тебе рассказать, так много поведать!
- Мне так тебя не хватало, - тихо шепчет Ри, и в глазах отражается боль, а в следующее мгновенье ее губы накрывают поцелуем.
Даже сейчас, сквозь радость, это кажется странным, но сердце, как это бывало не раз, отсылает здравомыслие в долгую и увлекательную прогулку.
Анариэль не знает, как ответить, она лишь подается чуть-чуть вперед, понимая, что происходит что-то не совсем правильное. Но об этом она подумает позже.
- И вот ради этого я отдала свою жизнь? – раздался глухой голос. – Ради того, чтобы вы начали кровосмешение?
Лихнис вздрогнула и обернулась. На самом краю дороги стояла Птица и хмуро смотрела на брата с сестрой. Она была одета в то платье, что было на ней, в тот роковой день.
- Это… - Анариэль резко отстранилась от Накилона, точно их и впрямь застали за чем-то предосудительным. – Это не то, о чем ты подумала, - пробормотала девушка и бросила взгляд на Накилона, ища в нем поддержки
А ветер становился все сильнее, и Лихнис, одетая в легкое платье, начала мерзнуть. Кроны деревьев шумели над головой, и птицы кружили низко над землей, предвещая скорую бурю.

Отредактировано Анариэль (2014-11-26 21:29:35)

+1

5

Смерть впускает свои ледяные когти в душу, заставляя невольно мысленно застонать от горечи и печали. Он слышал слова Птицы, слышал её голос... Прощай, милая Анариэль...
Грустно обернулся и посмотрел на другую сестренку, которая уже больше никогда не вернется в этом мир. Потому что они дали ей умереть.
- Ты ошибаешься... Мы отдали свои жизни ради нашей семьи, - горькая усмешка, медленно перевел взгляд обратно на Лихнис. Ей было холодно. Но им было куда холоднее. - Ты пришла слишком рано, Рив. Она еще не готова, - постарался остановить сестрицу, чтобы она не начинала нападок, - Ведь она не виновата... Или...
Голос Накилона дрогнул, он замолк. Пыль с дороги поднялась, скрывая на время брата и сестру от глаза Анариэль, но когда ветер стих, то перед самой младшей Солнцеликой предстали покойные брат и сестра. Изорванная одежда на глазах пропитывалась кровью, множество ран давали понять, что они смертельны. С пальцев стекали капли воды... Стеклянный взгляд зеленых глаза прожигал насквозь. Медленно уходит прочь от Лихнис, не отворачиваясь от неё, пристально смотрит.
- Мы отдали жизнь за тебя, понимаешь? - голос приобретает все больше хрипоты, еще пара секунд - и по уголкам губ стали стекать алые дорожки... противный запах крови поднялся в округе, и даже несмотря на ветер можно было ощущать этот неприятный запах, а стоит им подышать немного - как во рту появляется металлический привкус. - Мы отдали жизнь за тебя... Защищали...
Губы мужчины не двигались, но его голос четко раздавался в голове Анариэль. Посторонние звуки - по дороге еле заметными силуэтами стали двигаться повозки... Повозки без лошадей, в которых сидели призрачные тени. И если присмотреться - это были все те, кто пал в войне со стороны Солнцеликих. Кого-то девушка знала лично, кого-то могла видеть лишь мельком - но каждый сидел смирно и смиренно ждал, когда и отвезут по ту сторону реальности.
- Ты загнала нас сюда. Мы настолько сильно тебя любили, что выполнили твое желание... Ты ведь этого хотела, верно? Ты ведь хотела, чтобы наша жизнь закончилась?
А вода все капала с одеяний Накилона, постепенно образовывая небольшие ручьи, которые медленно текли в сторону младшей. Причудливые узоры подбирались к девушке... Внезапно все звуки исчезли. Ветер набирал обороты, пыль снова поднялась с дороги, но только давящая тишина. И лишь в этой тишине словно гром среди ясного неба Лихнис услышала, как брат и сестра сказали:
- Ты убила нас.

+1

6

Отдали жизни? Стоп. Нет, какие жизни?
Только тут начинает доходить, что Ривераэль здесь не должно было быть, что она мертва, умерла у Анариэль на руках. Но Нак! Внезапный порыв ветра поднимает дорожную пыль, девушка инстинктивно хватает брата за руку. Рука теплая. Теплая, слышите!  Он же живой, вот он, посмо…
Анариэль зажала рот рукой, чтобы не заорать. Ее глаза выкатились от непередаваемого ужаса, когда одежда Накилона начала пропитываться кровью, кода она увидела его мертвые зеленые глаза. Лихнис отступила назад, но на что-то наткнулась. Подскочила, дергано обернулась и увидела перилла моста, а в десятке метров от нее бил водопад. Водная пыль оседала на кожу. Эльфийка вновь перевела взгляд на брата с сестрой. На все про все у нее ушло не больше секунды. А с уголков губ ее родных стекает кровь. Анариэль мотает головой, точно пытается сама себе сказать, что все это не правда.
- Мы тебя защищали, - подтвердила Птица, - а чем ты отблагодарила нас за это?
- Я не хотела, - сдавленно, ибо каждый звук давался ей с величайшим трудом, произнесла Анариэль. В голосе мольба, просьба. Она не хотела, чтобы все так обернулось. Нет.
Повозки. Лихнис начинает мелко дрожать, она судорожно дышит, всматриваясь в лица давно умерших, впрочем, кто-то умер совсем недавно. Она узнала многих. Послышались всхлипы. Солнцеликая обхватила себя руками, чтобы прийти в чувство, но у нее ничего не получалось. Вновь по щекам заструились слезы. Они щипали и жгли глаза, но Ри не могла остановиться. Она закусила нижнюю губу в жалкой попытке сдержать рыдания, но было поздно – ее подбородок опасно задрожал, и через секунду раздался скулеж.
Слова Накилона били точно в цель, резали без анестезии. Нари замотала головой, отрицая его слова. Все не так, все совсем не так. Она не желала им смерти, она никогда не желала им смерти!  Ведь у нее никогда не было никого родней Накилона, у нее никогда не было подружки ближе Рив, в те последние их недели. Нет, ты не прав, прекрати. А после наступила тишина.
Эльфийка не сразу поняла, что происходит. Она крепко зажмурила глаза, а кода открыла… Нет, ничего не изменилось. Все так же шли повозки без лошадей, все так же стояли по ту сторону дороги Накилон и Ривераэль, все так же безмолвно прожигали младшую сестру взглядом. И тишина, в первую секунду показавшаяся благословлением, начала давить на мозг. Нет, пусть они говорят, пусть раздается скрип колес! Потому что эта немая сцена наводит куда больше ужаса, чем было до этого.
Анариэль замерла и, кажется, перестала дышать. Она не отрываясь смотрела на Накилона, и вдруг тишину разрезал его голос:
- Ты убила нас.
- Нет! НЕ-Е-ЕТ!!!!- ее дикий крик готов был разорвать ее собственные барабанные перепонки. – Не-эт.
Она споткнулась на последней фразе и зарыдала в голос.
- Я не убивала вас, я не убивала! Я не хотела..
Убила! Сказал внутренний голос. Это ты подвела их к краю. Ты виновата. Ты виновна. Виновна!

Отредактировано Анариэль (2014-11-26 22:58:11)

+1

7

Небо постепенно становилось темнее, белые облака окроплялись красным. Небо скорбело, оно плакало по умершим. Водопад, переливаясь в лучах заходящего слишком быстро солнца сначала играл солнечными бликами, но после... Вода приобретала кровавый оттенок, текла все медленнее и медленнее, загустевая, пока не превратилась в кровь окончательно. Красный пар, исходящий от неё, заставлял жмуриться, а запах был еще более тошнотворен.
Накилон сделал несколько шагов в сторону Анариэль, а Рив сделала тоже самое через долю секунды. Струйки воды уже подобрались к эльфийке и медленно ползли вверх по её ногам, обжигая и не давая убежать. Больно, очень больно - ведь кровь самых дорогих людей обжигает сильнее пламени.
- Ты убила нас, - снова повторил Накилон, эхом вторила и Рив. Платье Лихнис уже покрывалось кровавой паутиной, а её горло сковали путы безмолвия. Нет, тебе запрещают говорить, маленькая сестра. Твои слова лгут. Ты хотела, хотела, чтобы война закончилась. Она закончилась. Смертью твоих близких. Теперь твой дом обречен на исчезновение. Мгла накрыа округу, открывая глазу лишь водопад. Наверху появлялись тени, которые смотрели на происходящее. Кто их них махал руками, кто-то постоял мгновение и отвернулся, а кто-то присели на край обрыва, бросая вниз нарциссы - цветы смерти. Их век недолог - расцвели и тут же погибли. Так же и они - только расцвели, а уже мертвы. И все потому, что защищали любимую младшую сестру.
- Ты - Бурерожденная, - как удары хлыста обвинения, - И твой Дом будет жить. А мы сгинем. Ты так захотела, сестра. Ты так захотела, - Накилон подошел вплотную к любимой сестре и немного склонился, чтобы еще раз поцеловать её, но на сей раз это было лишь мгновение. Оставляя на её губах вкус собственной крови, Накилон выпрямился.
- Каждому Бурерожденному - смерть. Прощай, Анариэль, - и легко толкнул её в грудь, опрокидывая за перила моста. Кровь мгновенно забурлила и потянулась навстречу, принимая в свои объятия эльфийку и утягивая её на дно. Пусть та вырывается, пусть старается выплыть - не сможет. Потому что кровь близких не отпустит. Кровь, что на её рука. Родная кровь.
Предательница.
Предательница.
Предательница.

- Смерть предательнице.

+1

8

Жизни их не вернуть назад,
Виновен я, не виноват!

Все окрашивалось в багряный цвет; от удушливого запаха крови желудок сдавило спазмом. Анариэль попятилась, согнулась пополам, ее стошнило желчью, кашель.
Солнцеликая ухватилась за перила моста, бросила взгляд на водопад и точно окаменела: вода до этого чистая и бурная, превратилась в поток загустевшей крови. Анариэль хотела что-то сказать, но из горла вылетел только хрип. Эльфийка выпрямилась, приложив к горлу ладонь, но как ни старалась, все так же не могла произнести ни слова.
Нак и Рив приближались, и это приближение не грозило Ри ничем хорошим. Телеги исчезли, оставив младшую на растерзание старших. Мертвые не прощают. Мертвым поздно прощать.
Их движения гипнотизировали, и Лихнис, вместо того, чтобы бежать, бежать со всех ног, заворожено смотрела на изуродованные смертью любимые лица. Ручейки, на которые девушка сначала не обратила должного внимания, захватили ее в плен, не давая двинуться с места. Они жгли огнем, намереваясь спалить заживо. Анариэль дернулась и заорала, но услышала только сип, утонувший в шуме падающей крови.
Они приближались, приближались стремительно и неумолимо. Обвиняли. Оба. Они смотрели точно в душу, выявляя и искажая самые затаенные мысли, мысли, в которых Лихнис не могла признаться самой себе. Бурерожденная. Скажи, что эта мысль ни разу не возникала в твоей голове, скажи, что ты ничего не испытывала к этому мальчишке, что не ты спасала его, когда ему могла грозить гибель. Это ты нарушила правила Дома. Это ты, маленький солдатик, захотела прекращения войны. Почему? Ответ очевиден. Бурерожденный. Это он надоумил тебя на это, это он посеял в тебе сомнение. Твой дух пал, ты больше никто. Ты не смеешь называться Солнцеликой, потому что ты предала идею нашей жизни. Посмотри в эти мертвые глаза, в эти стеклянные зеленые глаза. Что ты видишь? Правильно. Ты видишь укор. Ты видишь смерть, которую навлекла на свой род. Маленькая глупая девочка. Ты. Ты убила их. Твоя вина.
Лихнис не отводила взгляд. Кажется, она забыла о том, что ее тело горит огнем. Накилон наклонился, даря последний поцелуй. Холодные губы прикоснулись к ее, оставили кровавый след. Анариэль не дышит. И вот он приговор.
Слезы высохли моментально, девушка даже не успела удивиться, когда почувствовала легкий толчок в грудь. Все верно, так и должно быть. Она заслужила. Вот она кара за то, что посмела ослушаться, за то, что оступилась. Она летела вниз, но смотрела наверх, видела смутные фигуры. Весь ее род пришел на судный час, весь ее род вынес вердикт. Виновна. Виновному – смерть.
Анариэль закрыла глаза и погрузилась в мягкую обволакивающую кровь. Густая темно-багровая жижа тут же устремилась в дыхательные пути. Вопреки своему решению, Солнцеликая начала сопротивляться. Она старалась не дышать, но с каждым новым метром кровь все сильнее давила на грудь, заставляя выдохнуть, сжимая ребра – еще чуть-чуть и сломаются. А сверху падали ирисы. Лихнис не видела этого. но она знала. Цветы смерти. Она сама стала ирисом. Прощай, Солнцеликая, нет, - Бурерожденная. Прощай навеки. Сгинь в этой пучине, чтобы никто и никогда больше не вспомнил твоего имени. Ты предательница.
- Смерть предательнице.

Анариэль умирала долго и мучительно. Она проснулась от того, что свалилась с кровати, больно приложившись лбом о пол. Проснувшись, Анариэль все еще чудилось, что она находится в кровавом омуте. Она физически чувствовала, как кровь прожигает плоть, доходя до голых костей. Но скоро это видение ее оставило.
Эльфийка сидела на полу своей комнаты, вся в липком холодной поту. У нее текло из носа, она вытерла его тыльной стороной ладони и обнаружила, что у нее идет кровь. С секунду она тупо смотрела на багровую полоску, а потом истерично захохотала. Через некоторое время хохот плавно перешел во всхлипы.
Анариэль так и осталась сидеть на полу и больше в ту ночь не спала. До рассвета оставалось три часа.
Этот кошмар преследовал ее еще долгое время. Порой детали менялись. но итог оставался прежним: она тонула в крови своих родных. В крови, которая жгла почище раскаленного железа. И каждый раз, просыпаясь, в ушах эхом отдавался голос Накилона:
- Смерть предательнице.

Конец эпизода.

Отредактировано Анариэль (2014-11-27 00:13:34)

0


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » Мне себя не отыскать в огне вчерашнего дня.