Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [8.04.1082] Погода подвела


[8.04.1082] Погода подвела

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

- Локация
деревня близ Лунных земель
- Действующие лица
Рейн, Оливер, Константин
- Описание
прерыдущий эпизод [1.04.1082] Желание, умение и два золотых - на случай похорон.
Заключив сделку, Рейн и Оливер начинают свою экспедицию. Их путь лежит из Вильсбурга в Лунные земли, к источнику Розы немёртвых. Бренное смертное тело бога некромантов даёт слабину - недуг портит все планы и двоица вынуждена осесть в ближайшей деревне, пока Безымянный не справится со своей болезнью.

0

2

путешествие началось эпично. Рейн, привыкшая к трущобам Алира поняла, что её город, в сравнении с дорогами и городами людской расы, идеальнейшее место для жизни. И на их дороги можно богам молиться. Скверная погода и середина весны. Красота. Куча грязи, бездорожье, а рядом ещё сомнительная тёмная личность, которая, мало того, что месит грязь, так ещё и жуёт сопли.
- У кого-то это в первый раз? – она усмехнулась. – Мне всегда казалось, что зараза к заразе не липнет, - перевела взгляд на дорогу, пытаясь как-то разбавить обстановку шуткой. Ей достался несговорчивый и необщительный собеседник, который и ли говорил коротко, ограничиваясь парой-тройкой слов или выдвигал приличную тираду о высшей цели их экспедиции. Но в последние дни, пара фраз – уже много.
- Выглядишь отвратительно, - прямолинейно заметила серокрылая. Она, перепачканная в грязь везде, где только можно, помятая и продрогшая, выглядела значительно лучше этого создания, заплывшего соплями.
Недуг давно терзал мага и Грей, честно говоря, думала, что такая участь может выпасть и ей любимой. Сапоги часто протекали, ноги отмерзали, а тут ещё рядом идёт источник заразы, с которым она находится в достаточно тесном контакте. Ей повезло чуть больше. Простуда досталась только мужчине, что не могло не радовать.
Алифер снова осмотрелась. Где-то здесь должна быть деревня или что-то типо того, где они могут найти худо-бедно крышу над головой, горячий напиток, сухую постель и лекаря, чтобы привести в порядок её дорогого некромантского друга. Оливер долго держался и продолжал путь до Лунных земель, невзирая на проблемы со здоровьем. Долго так продолжаться не могло, и он в конечном итоге просто сдался. И что-то подсказывало Рейн, что вовремя. Его состояние ухудшалось с каждым днём и, если не остановиться в ближайшее время, то ей или придётся кинуть его где-то здесь и дальше ронять сопли или же тянуть на своём горбу в ближайшее поселение, чтобы привести парня в чувства. Первый вариант соблазнительно манил её.
- Как почувствовал, что я его брошу, если так сложится, - хмыкнула и указала рукой на деревню, которую было видно с холма, на котором они остановились. – Почти пришли.
Через полчаса, серокрылая довольно бодрым шагом, чего нельзя было сказать о её спутнике, добралась до небольшой деревеньки. Около десяти домов, тесно расположенных друг к другу. В лучшем случае, только одна таверна, если она тут вообще будет. О гостиных дворах можно не думать вообще. Повезёт, если кто-то здесь сдаёт комнату.
Заведение нашлось быстро. Теряться особо негде. Пройдя мимо кузницы, девушка завернула за поворот и натолкнулась на потёртую вывеску, на которой уже не разобрать названия.
- Если оно вообще здесь было.
Толкнула дверь и вошла в помещение. По теплоте оно не особо отличалось от улицы. Не топи они печи, чтобы накормить посетителей, было бы ещё холоднее и им бы пришлось выбираться на улицу, чтобы греться. Прошла к стойке, переговорила с хозяином, и в итоге смогла выбить ключи от комнаты и ужин. Посмотрев на то, чем питаются остальные, Рейн поняла, что точно не хочет пробовать местную отраву на вкус, но некроманту придётся что-то запихнуть в глотку, чтобы были силы бороться с болезнью.
Вручила мужчине ключи и отправила его наверх. Сама поднялась десятью минутами позже. Остановилась в комнате, сняла с рук кожаные перчатки, чтобы немного размять затёкшие руки.
- Лекарь в деревне есть. За ним уже послали. А пока его нет. Советую влезть под одеяло и немного подавиться местной стряпнёй и питьём, - кивнула она на поднос, поставленный на широкий подоконник возле кровати за неимением стола. – И лучше быстрее, пока не остыло.

+2

3

- Спасибо, я бесконечно польщён, - ответил Оливер скрипучим голосом, не желая даже думать, какой ответ ожидала смертная, исходя из её интонации. - Последний раз я болел очень давно.
Очень, о-о-очень давно, по незнанию зайдя со своими учениками в пострадавшую от хвори деревню и решив помочь сжечь тела. И почему он забыл, что работники умственного труда менее приспособлены к путешествиям в непогоду в прохладной одежде, чем их менее развитые собратья? Без памяти о последних событиях в Альянсе он бы справился, быстро восполнив запас, а вот без здоровья? Посмотрим.
Безымянный и посмотрел. Полторы недели, которые начались ещё до прибытия в Вильсбург, он просто игнорировал першение в горле и недомогание по утрам, не чувствуя никаких ощутимых препятствий для продолжения пути, а числа шестого текущего месяца вечером на него напал жар, и к сегодняшнему утру дорос до вялой лихорадки. Так что к моменту, когда нашлась деревня, где можно было бы здоровье поправить, смотреть и думать у Оливера выходило очень скверно. Он почти вслух проклинал слабость смертного тела.
В комнате некромант действовал как самый не от мира сего больной: к моменту, когда его спутница поднялась, он успел не кинуть вещи, раздеться до нательного и закопаться под такого себе качества свалявшееся от стирки одеяло, а только педантично, очень медленно от недомогания, разложить вещи и сесть. В ещё холодном и влажном с улицы плаще. На угол кровати.
Ну плохо у него выходило изображать из себя человека во время изводящей тело болезни, плохо.
Без тени брезгливости оглядев сначала комковатую кашу и похлёбку, а потом, поверх подноса, хмурое небо в непропорциональное окно комнаты, Оливер перебрал скрипящими плечами и ответил:
- Мы на постой здесь минимум на ночь, тебе тоже следует есть.
Это он говорил девушке, которую подобрал в самой жирной из харчевен Вильсбурга, да. Подловив себя на логической ошибке и пронаблюдав пример с перчатками, он всё-таки стащил с себя плащ и, пересев удобнее, взялся за еду.
Ел воплощённый бог с послушанием и энтузиазмом зомби, начав с безвкусной пшённой каши, которую уныло жевал по пятнадцать раз каждую ложку. Смотрел в дверь, говорить не пытался, но едва каша в плошке кончилась, посмотрел снова в окно и сказал:
- Здесь уже совсем близко, а в картах - нет.
Деревья на горизонте, особенно различимые на вздымающихся краях дола в нескольких часах пути, были темнее и бесцветнее ненастного свинцового неба. Карты, разложенные на подушке рядом с сумкой, правились по словам осенних и летних путешественников вдоль берегов реки и через Остебен. Отставив пустую деревянную посуду и не трогая суп, Оливер стащил мысками, не желая пачкать руки, сапоги с ног, поднял холодные стопы на кровать и передвинулся глубже, чтобы облокотиться на переставленную к стене подушку, накрыться и комфортно сесть. В своём неожиданном оживлении он мало напоминал правильного больного, выжимая из перегретой головы суждения.
- Рейн, вот здесь. Позавчера мы были здесь, - отросший ноготь указал на точку рядом с небольшим, хотя некогда популярным торговым трактом. Теперь по нему чаще сновали инквизиторы и ещё чаще - переселенцы на восток. - Теперь мы в лучшем случае здесь.
Ноготь передвинулся на крохотное расстояние. До пунктирной линии, сделанной педантичным Оливером по словам странников ещё на Силве, оставалось три таких же отрезка. Как бы ни были малы на карте дневные переходы, ни в один, тем более в моросящий день они на четыре-шесть дней вперёд бы не увидели.
Нормальный человек с работающим инстинктом самосохранения бы запаниковал, сделав самые общие выводы. Оливер, взяв неровную кружку с обмусоленной ручкой и хлебнув - что это, как называлось? - горького напитка, сказал:
- Любопытно.
И в упор, словно видел насквозь, посмотрел на дверь.

Отредактировано Оливер (2015-01-08 00:15:47)

+2

4

Константин собирался в обратный путь, но погода уже решила за него. Периодические дожди окончательно добивали весеннюю дорогу. Даже волку – вечному путнику – не хочется выбираться из пригретой норы. В принципе, слепому не было причин быстрее вернуться домой. Поди уже не перемрет люд в его деревни. Тин решил остаться в гостях еще на пару дней, заодно проследить за полным выздоровлением больного. Как оказалось, остался Костя не случайно.
Слепой проводил время за разговором с хозяином дома, когда за ним пришли. Тод, мальчик на побегушках, рассказал, что двоим путешественникам понадобился лекарь. Они сняли комнату в таверне. Костя уж думал, что придется помирать от скуки, а работа сама его нашла. Что на этот раз? Перелом или ножевое ранение? Нет, вряд ли человек при смерти, иначе мальчишка не был так спокоен. Быть может, путники принесли в область опасную заразу? Хотя, Константин не удивиться, если это будет и обычная простуда.
Вульф поднялся из-за стола и, проведя ладонью по спинке стула, нащупал ручку своей сумки. Небо на улице все еще было застелено тучами. Хоть и не видя его, Костя это понимал, ведь кожа не ощущала тепло солнечных лучей. Как маг природы, слепой мог разогнать хмурые облака, но зачем без резкой необходимости вмешиваться в погоду?
Вздохнув полной грудью влажный воздух, Константин отправился месить грязь до таверны. Его сопровождал мальчишка и до пункта назначения слепой дошел без лишних трудностей. В зале лекарь не задержался, только перебросился с хозяином парой фраз.
Вместе со своим провожатым, волк поднялся наверх и постучал в комнату. Не успев открыть дверь, лекарь уже услышал кашель и характерное хлюпанье носом. 
- Да, сегодня погода не особа благосклонна к путешественникам, - слегка улыбнувшись, произнес Костя проходя во временную обитель путников. – Как понимаю, это вы искали лекаря? Меня зовут Константин.
Судьба отняла возможность видеть мир, а вместо этого подарила другое зрение. Вульф научился чувствовать болезни. Вот и сейчас он ощущал, что пока здоровью девушки ничего не угрожает, но вот состояние парня знахарю не нравилось. 
Три шага значит? - про себя повторил слепой шепот Анны, и сам не видя путь, подошел к кровати. Когда нога коснулась края постели, Костя сначала опустил на нее руку, чтобы убедиться в истинности своей находки и что ничего не мешает сесть. Больного искать не пришлось, Константин прекрасно слышал его нездоровое дыхание.
- Тут не за горами воспаление легких, если не уже. Болезнь ведь не первый день... эм? Что это? - спросил слепой, почувствовав запах пойла, что подают в этой харчевне. Он забрал у парня кружку и понял, что угадал. - Похоже, у вас во рту давно не было ничего нормально, раз вы можете это пить, - поморщился Костя. Чем дальше в лес, тем хуже таверны. Владельцы постоялых дворов, понимая, что путешественникам все равно некуда деваться, не особо пекутся о качестве обслуживания. Это не город, где еще можно покапризничать.
- Дот, ты еще здесь? – позвал знахарь мальчишку, что все еще стоял возле двери. - Принеси горячую воду и пусть хозяин нальет чистую. И еще одну кружку для дамы. Здоровых тоже нельзя оставлять без внимания.
Юноша, поняв приказ, умчался на кухню. Костя в это время полез в сумку. На ощупь он что-то искал. Доставал маленькие мешочки, принюхивался к ним и или откладывал, или убирал обратно. В них хранились сушеные травы и ягоды.

Отредактировано Константин (2014-11-09 20:40:13)

+2

5

Он угадал. Зазванный спутницей лекарь прибыл, и не сказать, что сам некромант тому был не рад. Он только надеялся, что его не попытаются, окажись смертный магом, лечить наложением рук. Выжгут ауру скорее не Оливеру, а себе.
Кое-что в визитёре было любопытно. Простуженный бог хотел было убрать карты в сумку, но тут понял, что глаза мужчины с застывшими бледными зрачками просто не смотрят и не видят. Слепой.
Кра-айне занимательно.
Безымянный редко видел вблизи неполноценных смертных. Будучи богом, он подбирал себе удобное воплощение (ну, или что считал удобным), а потому очень смутно понимал, каковы жизнь и быт тех людей, у кого не было двух пар конечностей и пяти материальных чувств. Как жили бездумно смертные бог тоже не до конца понимал, но это вопрос неохватного интеллектуального превосходства высшего существа.
- Да, горло болело ещё дней десять назад.
Как с першением в горле связано воспаление лёгких, и что именно это за недуг, Безымянный знал очень смутно. Чтобы постигнуть смертные науки в их несовершенном, постоянно развивающемся великолепии, понадобится не одна жизнь, а он не прожил и одной целой.
Он не испробовал слишком много пищи, например, и не слишком разбирался в напитках, поэтому не знал, что плохого в том, что нынче пил. Да, горько-кислый вкус налипал на зубы склизским налётом, но Оливеру было, в общем-то, всё равно, если дрянь не грозила отравлением. Или грозила?
Подумав об этом, Безымянный тут же отставил на поднос кружку.
Лекарь уже копался в сумке. Некромант, передав от греха и опасности помять и заляпать карты в руки Рейн, наблюдал. Он вообще стремился занять разум хоть чем-нибудь, лишь бы не концентрироваться на жаре и ломоте в теле. Растеряв из-за суетливого для себя и весьма неприятного состояния многие неродные ему понятия о быте смертных и такте, он думал-думал, прихлёбывая оставшийся суп, и в конце концов спросил:
- Каково это - быть незрячим?
Без всякой язвительности и церемоний, вот так, просто в лоб.
Бог такта и уместности!

Отредактировано Оливер (2015-01-08 00:15:40)

+2

6

- Оливер? – Рейн скептически вскинула бровь, смотря на некроманта, который, вместо того, чтобы, наконец, полностью отдаться болезни, ещё какого-то чёрта сидел на краю, в сырой одежде и копался в своей сумке, как истинная дамочка, которой вот прям срочно приспичило найти пудреницу и поправить бледное личико. – Ляг уже, - и никакой тебе нежности, только грубая забота из надобности. Бастардка прошла в комнату, кинула перчатки на подоконник и внимательно посмотрела на своего спутника. – Давай облегчим друг другу жизнь. Я не буду корчить из себя заботливую мамочку, а ты станешь покладистым мальчиком и ляжешь в постель, м?
- Мы на постой здесь минимум на ночь, тебе тоже следует есть.
- Я пока перебьюсь.
Она была голодна не настолько, чтобы довиться местными изысканными яствами. Пока не настолько. Ещё пару часов и, если она не найдёт в округе что-то более съестное, то придётся присоединиться к мужчине и чавкать похлёбку вместе с ним, потому что голод не тётка, жрать захочешь, жрёшь всё, что под руку попадётся.
- Он ещё и в карту смотрит! – крылатая подошла ближе и хотела уже отобрать у парня карты, убрав их подальше. Она заботилась, отнюдь, не о нём любимом, а о себе. Чем больше он оттягивает момент с попыткой уснуть, тем дольше они пробудут в этой таверне, теряя время. Прощу уложить его сразу, закутать, дать пропотеть и довольно устроиться на соседней койке, чтобы не тревожить сопливого больного.
От задуманного отвлекли. Грейн перевела взгляд на дверь. В комнату вошёл незнакомый мужчина. Мальчишка, переминавшийся с ноги на ногу на пороге, подтвердил догадки – перед ними был тот самый лекарь, за которым послали.
- Надеюсь, лечит он лучше, чем тут готовят.
На риторический вопрос девушка не ответила. И представляться смысла не видела. Они видятся лишь раз и только для того, чтобы поставить на ноги её спутника. Она надеялась, что это займёт немного времени. Отошла в сторонку, давая лекарю больше места для манёвров. Она уже заметила, что мужчина слеп, поэтому дала ему возможность самостоятельно проделать свой путь. Помоги она ему, было бы значительно быстрее. Но мы же не ищем лёгких путей, верно?
Пока мужчины разговаривали, крылатая смотрела в окно, иногда бросая короткий взгляд на «парочку», забрала у некроманта карты, аккуратно и х свернула и отложила, чтобы те не мешались под рукой. Не смысла копаться в них прямо сейчас, когда Оливер не в состоянии продолжить путь и… немного занят своим нездоровьем.
Она удивилась, когда лекарь решил полечить и её, здоровую девушку, которая в этом, как она думала, не нуждалась.
- Пытается больше заработать или я чего-то не знаю о себе?

+2

7

Неудобно получилось, - счёл бы нормальный человек, погоревал, что случайно ткнул в мягкое место ближнего (ближнего?) своего,  а потом забыл. Не пошёл контакт, - заключил Оливер и, несмотря на настоятельную рекомендацию спутницы отлежаться, продолжал ковырять детали окружающего мира в лихорадочно-беспокойном мозгу. Простаивать было бы слишком скучно и малоэффективно, но то, что спутница простаивает - просиживает - в другом углу комнаты на соломенном тюфяке, его огорчало меньше, чем возможность получить "что не спишь". Так что молча, чтобы не провоцировать, то закрывая веки, то глядя в теряющийся в сгущающемся вечернем сумраке потолок. Сверху на закипающего в мыслительном процессе аватара залезла бестолковая меховая зверушка полукровки, заставляя дышать тише и двигаться реже.
Ещё в первое своё воплощение, выпутавшись из колыбели энергетических потоков позже всех и проспав самое весёлое - мордобой братьев за свои творения и земли - ныне Безымянный Таэрион понял, что в материальном плане неподвижность для него равна смерти разума и исчезновению в мире теней. И если бессистемные - а смысл-то можно придумать к любой системе - движения, ровно как и размышления, его интересовали мало, то направить на что-то своё существование, не созидать, так преобразовывать, безудержно хотелось. И, наконец, Безымянный понял, что дальше изображать сон смысла просто нет.
- Я не верю в совпадения людских мотивов, - с такой фразой вылез спустя несколько часов почти абсолютного молчания некромант из-под одеяла, подтянулся на руках и сел. Изображать зевки его не тянуло, хотя подавленная и где-то ютящаяся личность талантливого тёмного мага Оливера привыкла очень заразительно клацать челюстями по много раз на дню, вгоняя в гипнотический сон всех товарищей из лаборатории. Симуран поклацал пастью за него, после того, как с тихим скулежом был изгнан с разболевшегося после обеда живота и покрывала на пол.
Оливер пощёлкал пальцами над фитилём чадящей жирной свечи на подоконнике у головы и высек магическую искру. При всей его неловкости в общении со смертными, он иногда вспоминал какие-то ненужные, но полезные для донесения информации до ушей привеженцев этикета правила, вроде того, что беседовать следует глядя в лица и глаза. В лица - достаточно.
- Смотри, - сказал он, заготовив пальцы левой руки, чтобы оттопыривать. Выдержав паузу и убедясь, что на него смотрят, Оливер продолжил, уточнив: - Со мной всё нормально, если что.
Пить только хотелось, и заднюю стенку горла всё ещё драло, сажая голос сильнее, чем с простого сна.
- Наш доктор - сильный светлый маг. Я с порога ощутил, но не сразу вспомнил, на что похоже.
Почти правда. Бог, касавшийся энергетических потоков тысячелетие с рождения Рейлана просто не мог не различать силы даже по отголоскам, проходящим и вязнущим в смертных телах.
Львиную долю его восхищения забрало совмещение двух школ, которые уже давно смертные чародеи предпочитали не мешать, хотя, казалось бы, ни он, ни его ученики не писали никаких догматов. Находились же страдающие от своей двойственной природы целители и друиды с даром некромантии? Остальным вообще ничто не мешало практиковать две неконфликтующие магические дисциплины. Только негибкий разум, следующий установившимся традициям и надуманным законам. Так что выходившие за них уникумы, какие попадались, вызывали у Бога Смерти искреннее одобрение.
- Талантливые целители в глубинку по своей воле жить не уходят, - пояснял тем временем, не спеша, Оливер, припоминая привычки колдующего сообщества, тогда и сейчас, - и просто так по весям растрачиваются редко. Так что вряд ли этот гастролёр в селе оказался случайно. Но это не самое забавное.
Кружка из-под кислого напитка была удручающе пуста, поэтому некроманту пришлось уже второй раз прибежать к самому примитивному и вульгарному приложению созидательной силы своего реквизированного смертного тела - бытовой магии, чтобы просто промочить горло нормальной водой. Нормальной - возможно, не все пользователи силы это осознавали - значило самой вкусной, которую в жизни пробовал маг. Безымянный смутно помнил, каковы воды чистейшего в мире по сей день источника Комавита, но его носитель жил в Лейдере, совсем недалеко от старой святыни, и знал пример не намного хуже. Эта созданная из маны порция оказалась настолько заметно лучше всего, что они пили за несколько прошедших дней, что мысль даже поторопила рассказ.
- Но это ещё не самое интересное. Нашего светлого мага, который мало того, что столичной выучки и неслаб, но шатается по глубинкам, сопровождает задержавшийся в материальном мире дух.
Огромные уши зверюги на полу задёргались.
- Скорее всего, искал он примерно то же, что и мы - границы распространения. Надо было его насилу задержать и расспросить, что он уже нашёл здесь.
Рука Оливера легла на гудящий живот. Он никогда не испытывал проблем с выбранным телом, за исключением выносливости. Парень был совершенно точно здоров.
- Питьё придётся колдовать.
Весной хоть когда-то чистый снег стаивает и стекает через больную землю в гнилые колодцы.
Но повернуть и добрать подмоги у ближайшего лорда, уповая на мудрость? О чём вы? Когда бы ныне в мире правили не слепцы и не идиоты, готовые верить в бред, но не признавать маловероятное, когда оно - правда, назваться богом во плоти и изначально собрать за собой целый орден рыцарей сработало. Но все немного испортилось с последнего раза, когда Безымянный пытался лечить тупое разумным и отобрать свои же знания у тех, кто ими распоряжаться правильно не умел. Безуспешно, как показало время. Как иначе появилась Роза?

Отредактировано Оливер (2015-01-08 00:15:55)

+1

8

Рейн понятия не имела, что за муть ей подсунул этот незрячий целитель, но она вставила. Девушка почувствовала себя бодро, настроение заметно приподнялось, но желания сожрать что-то из местных «деликатесов» жирного повара с обмазанными не пойми чем руками по самые локти и с грязными длинными и обломанными ногтями (она подозревала, что кусочек точно угодил в чей-то обед), не возникло. Пить здешние помои, которые называют водой, тоже. Проще выйти на улицу и сожрать несколько горстей талого снега. Ледяная вода, обжигающая разгорячено горло, намного приятнее. Но Констрантин утолил её жажду одним стаканом. Из-за добавленного заклинания и непонятный трав мутная водица чище не стала, но вкус был заметно лучше.
Визит целителя был недолгим. Кошель стал легче, но уложить на лопатки спать Оливера всё же удалось, как ей показалось. Крылатая осмотрелась. В её распоряжении была целая комната. За исключением кровати, которая не казалась ей мягкой. Самое удобное и уютное местечко отошло больному некромантскому другу. Барстардке пришлось устроиться на сомнительном тюфяке – мешковине, не слишком щедро битой сеном. Но это всё же лучше, чем спать на полу. Снимать плащ она не стала. Можно было и побрезговать спать на не совсем чистой подстилке, понимая, как её могут использовать в подобного рода заведениях, но ей было, в принципе, всё равно. Только бы лечь и немного отдохнуть. Плащ помогал защититься от сквозняка, который здесь, на такой «высоте», заметно ощущался спиной и ногами.
Она порылась в своей походной сумке, нашла там скудный кусок вяленого мяса, смакуя, и с характерным рваным звуком не просто откусила, а именно отодрала часть сначала одну, а потом вторую. Желудок недовольно буркнул: а что так мало? Но большего не получил. Для больше придётся спускать вниз и ждать непонятно что. Нет-нет. Иначе придётся снова бежать за Константином, чтобы вылечить беспросветно дерьмовый день.
Грей попыталась уснуть. Подложила себе руку под голову, чтобы как-то компенсировать твёрдую подстилку, которая ещё и характерно похрустывала при каждом её движении. Накрылась своим плащом и закрыла глаза, пытаясь уснуть. Она очень, о-очень старалась вздремнуть, но, когда вялость тела начала набирать обороты и вот-вот могла дать ей немного поспать, господин некромант решил, что хватит отдыхать, пора грузить!
Девушка сильнее натянула на себя плащ, глаза она, однако, не открыла, но сильно пожалела, что парой минутами раньше не стояла возле кровати больного, сжимая в руках подушку. Очень бы пригодилась продлить его мирный и крепкий сон. Но увы. Поздно уже рыпаться. Пора пожинать плоды.
Рейн без особого интереса выслушала долгую тираду Оливера, решившего отчего-то зацепиться за лекаря, которого с ними уже не было добрых часа два, елси не больше. Не повела и бровью.
- И что с того? – безучастно спросила она, даже не соизволив открыть хотя бы один глаза, чтобы посмотреть на нежеланного собеседника, который не давал ей поспать, когда сам имел такую прекрасную возможность. Она еще немного повозилась задницей по тюфяку, чувствуя костью бедра, кажется, кривой дощатый пол. Поморщила. Так она определённо не уснёт.
Вздохнула, всё же села и потёрла ноющую после излишне твёрдой поверхности спину. Её задница знавала и лучшие времена.
- И еду тоже, - заметила она без особого интереса. Поднялась, потянулась, выгибая спину. Прошла к кровати некроманта, но не затем, чтобы проверить, как его самочувствие, ощупать лоб или подтереть ему сопельки. – Щемись, - толкнула его бёдрами и втиснулась на кровать, сразу же завалившись на бок, лицом к стене.

+1

9

Ну... в общем... бывает. В народе не один век ходит замечательная поговорка: не мечи бисер перед свиньями. Почему именно бисер, почему именно перед свиньями, если некоторые другие слова можно было составить куда более звучно и даже зарифмовать, бог не знал. Но что с настроением окружающих уже дважды за день ошибся - учёл.
- Утром можно попробовать завербовать, - пожал он плечами. Не добавил, что о создании еды (за исключением иллюзорных пирожков, с помощью которых худели толстые матроны века два назад), нормальной еды, не слышал. Послушно подвинулся. Ничего лишнего не подумал, кроме того, что употреблённое девушкой слово прозвучало довольно оригинально и свежо. А должен был разве, подумать-то что-то? Оливер просто повернулся носом к стенке, выпрямил, насколько было удобно, тело, и попытался по-правде заснуть.
И заснул.

Настоящий Оливер, молодой некромант из окрестностей Лейдера, несмотря на осущающий многие качества смертного разума дар, был изрядный фантазёр. А вот Безымянному сны не снились. Мир теней - суть один большой сон, изменчивость в наполненной чем-то пустоте с проблесками света - разум, память, смутные отражения материального плана. Всё, что протекает сквозь него и сбрасывает груз в тень, чтобы вернуться в мир девственно-чистым потоком. Иногда, так же отдыхая, как мирское - в тени, Безымянный отвлекался от созерцания потоков и обращался в пустоту. Он не рассыпал звёзды над миром, они были слишком далеки. И за этой огромной, слишком большой даже для него, для их мира, для тысяч миров пустотой, воображал он, как только может воображать необременённое плотью разумное существо, так же мерцают с темноте чьи-то мысли и миры. Только бог никогда не видел полноценные сны, как люди, путешествующие куда-то, где не бывали прежде, и ощущающие вкус и запах тех мест, точно наяву. Он хотел бы, чтобы узнать.

Наверное, разбудил его всё-таки шум, а уже потом привёл в чувство запах гари, просачивавшийся в оконные щели с улицы, и тряска здания. Не понять было, который час ночи, но можно было сказать, глядя на чернильное, в лилово-чёрное небо, что до рассвета очень далеко.
Очень неловко Оливер, вывернувшись, поставил ладонь сначала на бок пристроившейся рядом на узкой койке девушки, а уже потом, невольно вытащив из куда более глубокого и здорового сна, упёрся ладонью в свалянный матрас и вылез в холодный воздух комнаты. Огни с улицы явно забыли, что им положено облизывать факелы и плескаться в масляных лампадках. Он сощурил глаза и напряг неплохое, но всё же человеческое зрение. В проталинах последнего снега, из которых вдоль домов и размытых дорог щерилась гнилыми и сухими стеблями прошлогодняя некошеная трава - первый признак упадка деревни - лежали, медленно горя, мешки, вещи и похожие на мешки тела.
Люди кричали, и в многоголосых шумах, среди суеты, остервенения и повелительного тона вооружённых мужиков, отступающих вдоль главной улицы к дому советов как раз мимо таверны, слышалась паника.
Примерно в это время им забарабанили в дверь.
- Эй, просыпайтесь и берите оружие! Нежить!
- Нежить... - одновременно с человеком за дверью, очень спокойно и даже как-то, наверное, радостно - по крайней мере, так прозвучало в звенящей в воздухе панике его слово - сказал Оливер. Его лоб всё ещё нездорово горел, щёки румянились, а голова кружилась от резких движений, но выбора, похоже, им не оставляла ситуация. Под скулёж сумирами некромант собирался, не зажигая даже свечи для себя. Его глаза блестели в отблесках множества факелов и подожжёных уродцев с улицы, внимательно наблюдая за происходящим.

+1

10

Спать лицом к стене – прекрасно, но не к жопе же! После того, как Оливер примостился, повернувшись к ней задом, так что она была вынуждена едва ли не тыкаться носом в не такую уж широкую и привлекательную спину парня. Она немного недовольно дёрнула носом, а потом, ощутимо толкаясь, перевернулась и, чтобы точно не упасть на пол с довольно узкой кровати, придвинулась задницей к некроманту. Без задней мысли, только ради сохранения столь любимого ею лба, да и носа. Не охота целовать с полом, когда он уснёт и, не дай боги, решит выбить себе немного больше места. Пару плюсов в такой ситуации она всё же нашла: спала она на кровати. Не факт, что это спасёт её спину поутру от боли и нытья, но на тонком матрасе намного мягче, чем на тюфяке, которому хозяин зажлобил больше сена. Второй плюс – здесь не было сквозняка, а под одеялом, которому пришлось стать совместным, было тепло. Девушка тихо выдохнула, согрелась и вскоре уснула, спрятав нос в складках одеяла.
Спать с краю то ещё наказание, когда в постели ты не один. В особенности, если ты и твой товарищ по одеялу не прикидываетесь влюблёнными голубками, которые спят в обнимочку, нежно посапывая друг другу на ухо. Учитывая то, что Оливер был болен и сопел бы он соплями, Рейн была рада, что она избежала подобной участи в принципе. Храпящий сосед – тоже плохо, но она настолько вымоталась за это путешествие, что крепко спала, не замечая какого-либо подвоха. Что ей снилось, алифер не знала. Не было возможности запомнить, потому что её утро, пусть и не началось с пламенного и грубого поцелуя с грязным полом, который навряд ли мыли чаще раза в месяц, а то и два, ознаменовалось не пойми чем.
Грей поморщилась, чувствуя, как что-то упирается ей в бок. И ладно бы, если то самое, так нет же. Рука парня, который решил найти в ней опору. Серьёзно? Она похожа на складки одеяла на матрасе? Предпочла промолчать, а не горячо высказаться по этому поводу или пихнуть. Зажмурилась и сильнее натянула на себя одеяло. Из-за незапланированного подъёма мага, горячий воздух начал покидать просторы мира покрывал, который они на пару нарабатывали этой ночью, и зашёл холодный. Не самое приятно ощущение, когда хочется ещё поспать.
Следом за ручкой, оставленной на её боку, последовало тощее колено в бедро. Парень проснулся и решил перелезть через неё, да ещё и так коряво, словно вчера они всю ночь бухали. Да он издевается! Девушка зашипела, сильнее жмуря глаза, в попытке стерпеть эту фойррову муку. Минус спать с края – если ты не просыпаешься первой, то готовясь к тому, что через тебя попытаются перелезть. А по закону подлости самый неуклюжий всегда спит у стены!
После добротной встряски, скрипа кровати и не озвученных изысканных ругательств мука закончилась, но вместе с ней сна как не бывало. Грей недовольно забурчала и натянула одеяло, пока из-под него не стала виднеться только макушка серебреных волос. Девушка не обратила внимания на окружающее веселье, пляска огней за окном прошла мимо неё. Достаточно было другого факта – не рассвело, а значит, положено спать. Выдвигаться, не видя дороги, она смысла не видела. Да и её сопливый товарищ тоже должен спать, чтобы не пришлось снова тянуть его к лекарю. Но замечание она оставила при себе, наслаждаясь тем, что вся кровать теперь была в её власти, а если же Оливер решит вернуться… Что ж. Его очередь морозить ягодицы на сквозняке.
Крик и стуки привели девушку в чувства. Она резко села в кровати и бегло осмотрела комнату, с запозданием ощущая холодный воздух, с которым ей пришлось столкнуться после пробуждения. Захотелось натянуть одеяло обратно и только тогда подобраться к окну, но не до этого.
Поднялась, сделала пару шагов, наступив сначала на свой же сапог, а потом чуть не перецепилась ногой через тюфяк.
- Фойрр! – ругнулась с чувством, но избежала падения. Остатки сна ушли загорать в Кабалу Фойрра. Она прошла к окну и выглянула на улицу, смутно спросонья понимая, что вообще происходит.
- Пора отсюда сваливать, пока нас не поджарили и не подали горяченькими, - заключила она, возвращаясь к своим вещам, чтобы быстро те собрать и так же быстро натянуть сапоги на ноги. Забыла вчера снять плащ и сэкономила время на одевании. Бросила быстрый взгляд на своего путника, оценивая его общее состояние.

+1

11

- Гениально, - с отдающим сарказмом голосом откликнулся Оливер, затягивая на шее четверным оборотом тонкий колючий шарф и накидывая сверху кофту и плащ. - Вместо того, чтобы остаться там, где есть свет и вооружённая хоть чем-то толпа тел, ты хочешь бежать в ночь по размытой дороге, на которой вязнут даже кони, героически отводя от поселения напасть.
Оливер бросил сумку на неаккуратно накрытую постель и достал лишь завёрнутые в замшевые мешочки артефакты. Кольцо вытащил и надел на немного облезший от холодного воздуха палец тут же, заклинание припрятал в карман. Обсуждать участие в обороне смысла не было. Он даже силами смертного некроманта мог отогнать тварей с куда меньшим количеством потерь, а тут ещё и личная встреча.
Над улицей, похрустывающей мёрзлой грязью под подошвами утоптанных сапог, чадил чёрным дымом внушительный вал туш. Перепрыгивающие баррикаду твари сбивались тут же зажжёнными стрелами или - о, гений простого люда! - отходами, которые тоже неплохо горели, источая, впрочем, неповторимый аромат козьих какашек. Удивительно, но пока, судя по уверенному и упорядоченному отступлению и распределённости стрелков по крышам, оборона шла хорошо. С другой стороны главной сельской улицы даже дребезжала в воздухе ворожба. Однако твари пёрли и пёрли, и, судя по вскрикам с крыш уже окружённых домов и сараев, далеко не все из них были четырёхлапы и тупы. Мужчины с топорами и вилами в первом ряду пятились. Почти все люди столпились на площади, набиваясь даже на накрытые от сырости ночного воздуха повозки. При том, что самые проворные твари лезли уже на стены, ни одна, ни пять стен из земли их уже спасти не могли. Значит...
Оливер хлопнул в ладоши и решил перво-наперво, чтобы не ослабить концентрацию, и так повреждённую заболеванием (и смертностью, что уж), что первым вынет свой резерв из кольца. Создание трёх насыпей на дорогу и два переулка не заставило его даже пошатнуться. Но вот что дальше делать? Будь аватар Безымянного не учёный мальчик из Лейдера, слишком уравновешенный и порядочный маг земли, а,, скажем, пиромант - явление среди тёмных редкое, но полезное, нежить давно бы не пёрла. Никакие отмены воскрешения не сработают на такую густую толпу так, как хороший огненный шар, а чертить пентаграммы огненных ловушек было некогда.
Когда новая волна повалила сверху, бог шепнул "Нэйглинг" и вызвал в руку меч. Вокруг него под крики "Снимай их сверху" и "Руби скотину!" в зловонную плоть нежити врубались мужики. Они отбивались, похоже, не первый раз. Упрямые люди. Так какая кому разница, что в этот раз среди них затесался в довольно слабом физически теле Бог Смерти и что чёрный полуторник с ребризтым лезвием в его руках - есть легендарный Меч Чёрного Пламени? Оливер, подёргав жилами правой руки, собрал силы и рубанул снизу-вверх по груди летевшей на него твари.

Использовано:
Дюны х3 -150 маны

Отредактировано Оливер (2015-01-08 02:09:50)

+1

12

- Это ты по сугробам худосочными ножками будет бежать, двуногий, а мне никто не мешает лететь сверху и гоготать во все горло, пока не охрипну из-за холодного воздуха, - здесь должна быть просто тонна ядовитого сарказма, но Рейн ограничилась скептическим взглядом, адресованным с её пылкой флегматичной любовью некроманту. Собралась вернуться к вещам, представила себе подобную картину, подумала, что сойдёт точно за добротно выпившего посетителя, если не чокнутого, передумала. Не та перспектива. И денег жалко, которые она потратила на это путешествие. Некромантское добро, каким бы гнилым оно ни было, придётся как-то брать с собой. А это значит что? Жгите костры, тела подвезли!
Выбраться на улицу всё же пришлось. Вид отсюда был ещё лучше. Со всех сторон, как мухи, слетающиеся на говно-мёд, шли, постанывая, шипя и издавая непонятно какие вообще звуки, немёртвые. Утешало то, что конкретно Рейн и Оливера окружала не толпа голодной мерзости, хотя люди сомнительно лучше, жители деревни. От многих из них запах шёл ничуть не лучше, чем от вонючих, гниющих тел существ, вышедших этой ночью на охоту. А паника, которая была среди, как ни странно, меньшей части из них, раздражала бастардку. Вмешиваться в это сборище и иметь с ним что-то общее она не хотела ни на том свете, ни, не дай боги, на этом. Ей хватало чудоковатого спутника, а уж подобная компания – верх её терпения.
Девушка флегматично осмотрела количество нежити, которая наплывом осаждала деревню, пытаясь поживиться свежим мясом. Их тела были настолько изуродованы, что, казалось, это была их не первая вылазка. Да и горожане держались ровно и работали слаженно, что навевало мысль о том, что это далеко не первое нападение существ и ребята могут вполне себе справиться и без их помощи.
- Пойдём обратно и выпьём чай, пока большие мальчики улаживают проблему? – шутка не удалась. Даже Грей она показалась до безобразия корявой, а потому неудовлетворённо скорчив мину, она подняла взгляд, отмечая, что и сверху их пытались прикрыть лучники, но не всем удавалось – быстрые твари, внешностью чуть приятнее оживших мертвецов, как змеи извиваясь, перебирали когтистыми лапами по крыше, подбираясь всё ближе. Она мысленно продумывала план отступления, потому как с горящей жопой думать уже будет некогда. Могут и откусить. А параллельно с тем, как обороняться. Пока есть возможность решить всё, не миром, конечно, но быстро и с меньшей затратностью.
Алифер вывел из задумчивости хлопок. Она вздрогнула и перевела взгляд на Оливера, а затем на плоды его трудов. Тёмный маг, несмотря на его физическое состояние, решил вмешаться в общую потасовку и не оставаться в массовке. Когда первый ряд людей, вооружённых вилами, снова начал отступать назад, Рейн ощутила давящую волну нарушенного личного пространства. Только она потянулась за бастардом, как заметила незабываемый магический призыв от самого Оливера.
Флегматичная натура девушки не дала ей с ощущением тотального Апокалипсиса воскликнуть: «Да ну нахрен, ребятки. Я сваливаю!». Но видеть тощего парнишу, который вооружился внушительных размеров мечом…
- Ты точно собираешься махать этой… штуковиной?
Да. Именно штуковиной, потому что на фоне него некромант, мягко говоря, смотрелся убого. Его физическая сила, легко читаемая в неприспособленных к подобным сражениям мышцах, была сильно ограничена. Грей была уверена в том, что по боевым показателям она значительно сильнее него, и в пору было бы взять у него меч и со словами: «подвинься, работает профессионал», сделать всё самой, но она на всякий случай сделала шаг в сторону, так, чтобы горе-мечник при случае неудачного эпичного замаха не задел её. И… приготовилась ждать. Да. Ради такого зрелища она даже помедлила с тем, чтобы как-то помочь горожанам, да и себе в том числе. Она не могла это пропустить!
Насладиться ей толком не дали, пришлось быстро взять в руки бастард и сделать первый выпад, пока ей не откусила голову особо назойливая нежить. Она не давала ей полюбоваться героическим приступом её больного друга. Но ради такого редкого случая Рейн всё же нашла время и насладилась этой картиной.
Бог смерти был прекрасен. В пору было залюбоваться им, припадая к его груди своим хрупким плечом и восклицая: «Мой герой!». Отблески пламени костров утопало в чёрном волнообразном лезвии, как в беспросветной ночи утопает день. Испарина выступила на бледном из-за простуды лбу. В глазах – живые искры и… дополняя картину прекрасного рыцаря из заунывных дамских историй о героях, совсем неживописная сопля. Ветер, дувший в лицо парня, развевал её, бросая из стороны в сторону, грозя вот-вот скинуть на пересохшие губы раскрасневшегося тёмного мага. Красота. Рейн аж передёрнуло. Когда парень сделал первый свой замах, она, признаться, думала, что Оливер, подаваясь весу меча, полетит за ним следом, но, как ни странно, устоял и даже удачно провёл свой первый удар. Пострадала нежить. И немного, совсем немного, психика несчастной крылатой. Борьба за жизнь возобновилось.

+1

13

...Действительно.
Слишком сложно привыкнуть к тому, что ограничения твоего смертного тела даже больше, чем какого-нибудь ещё. К телу вообще привыкнуть сложно. Безымянный всегда подозревал, что братья это делают с такой лёгкостью потому, что успели прижиться, побыть вождями-основателями, поссориться, попытаться друг друга уничтожить и насношать такое количество смертных, что Таэрион мог только радоваться, что никто из полубогов не наследовал родительскую искру. Иначе бы собирать выродков, которые бы непременно наворотили немало хаоса и бед, возвращать их силу миру и следить за тем, чтобы их невообразимые таланты не ушли в века скрытыми пришлось бы именно ему.
- Нет, я должен быть там.
Настоящий Оливер, смертный маг и, в отличие от многих, вполне осознававший хрупкость своей шеи, тридцать раз бы подумал. И его чуйка умоляла пассажира. Но Безымянный что? Правильно, из-за скудного опыта жизни среди людей обладал практически нулевой эмпатией. А надо - ЕМУ НАДО. Смирись и тихо плачь.
- Да, это мой меч.
Бог Смерти говорил всё так буднично, что из слов буквально сочились скрытые самоуверенность пополам с безразличием. Отрубили руку твари? Вы восхитительны, продолжайте. Оторвали ногу вам? Невелика беда, есть ещё одна, продолжаем вальсировать.
Только вот долго в первых рядах некромант не протянул. Кучка зловонного мяса - хотя что здесь не было зловонно? Даже они, путешественники, сами пропитались запахом недельной немытости. У Оливера ещё подбородок иногда чесался, но не сильно. С родословной аватара повезло: до приезда в Альянс с талантливым дедушкой вся его семья счастливо разводила коней на самом севере Остебена, степняками были.
Кстати, настоящие кочевники не убегают с поля боя: они отступают и, разворачиваясь в седле, дают десертный залп стрел. Вот и Оливер, тяжело и хрипло дыша, отошёл за спины, как можно ниже держа меч. Конца-края нежити не было видно.
Люди тоже выдыхались, несмотря на мужественное подавление паники и то, как держали ряды. Но вот там крик - стрелы кончились, теперь здесь - кого-то уронили под когти и, видимо, насмерть.
- Посторони-ись!
В гору песка, грязи и крови с комковатыми телами в мешанине, пролетел, стрекоча, снаряд молнии. Удушливо-обжигающе запахло озоном и варёной кожей, но тварей немного откинуло. Оливер, хлюпая носом в тщетных попытках начать дышать им, а не горлом, поискал глазами в темноте и хаосе свою спутницу, но прежде чем посмотрел в нужную сторону, их кто-то сгрёб в кучу сильной рукой.
- Эй, парни, метнитесь по левому крайнему переулку. Мы там навалили баррикаду, но за парней на крыше тревожно.
Оливер кивнул:
- Пошли. Осмотримся.

+1

14

- Да, это мой меч.
- Хорошо-о… - протянула крылатая с видом, мол, как скажешь, парень. Твоё, так твоё, но я пару шагов я от тебя всё же сделаю, чтобы ненароком «твоё» не оказалось во мне по самые рёбра. Ей хватило утренних обнимашек колена и бедра. Не хватало ещё и от магического меча отхватить, а этот герой вряд ли её откачает.
Бастардка сделала ещё несколько выпадов. Не было времени смотреть назад, как бы ни хотелось отступить и оказаться за крепкими спинами здешних мужланов, только бы когти и гнилые зубы точили не об её ранимую натуру. Проверять, всё ли в порядке с некромантом – тоже. И что с ним в порядке? Меч, кажется, в несколько раз больше него, а болезненный вид так и вообще к сражениям не располагает. Какой нормальный будет лезть в драку с нежитью, которой превалирующее число, когда от лихорадки скорее в глазах будет двоиться и суставы ломить, чем силушка богатырская проявляться во всей красе. Она и сама устала защищаться и больше отступала назад, пытаясь уйти от приставучей нежити, от одного вида которой, не говоря уже о запахе, спазматически сжимался практически пустой желудок.
Толпа редела. Где-то от трусости, где от излишней смелости. Многие попадали в лапы тварей – таких ждало две роли, сначала стать пищей, а потом оказаться в числе желающих чужой плоти, пополнив ряды нежити. Себе такой участи Рейн не желала, поэтому всё больше рвалась схватить полоумного некроманта за руку и, как истинная мамаша, потянуть больного дитятю подальше от плохих мальчиков. Дескать… нечего в песочнице с такими играть. Или воровать леденцы научат или заставят сожрать грязевой куличик, аппетитно причмокивая дождевыми червями.
- Оливер, пора сма… - её прервал рёв создания, прорвавшегося через людей, ушедших на мясо. Рейн успела только выставить перед собой меч. Зловонная туша навалилась на неё всем своим немалым весом, оттеснив девушку к зданию. Если бы не стена, выросшая позади неё, она бы точно упала на землю, а так оказалась придавлена, в опасной близости сточенных не то зубов, не то клыков. Пасть нежити раскрылась, показывая длинный язык и с болезненным стоном умершего из пасти на плечо девушки закапала зелёно-желтая вязкая слюна. Мерзость! Нежить налегала сильнее, лишая крылатую шанса на безболезненное спасение. Зубы клацнули в опасной близости от заострённого уха. Слюна брызнула, попадая на щеку.
Алифер подняла ногу, пытаясь упереться ею в живот твари, чтобы, имея опору, оттолкнуть её от себя. Надавила и уже обрадовалась, когда морда нежити оказалась на несколько сантиметров дальше. Хруст. Сапог проломил прогнившую плоть и увяз в нежити по щиколотку. Да что за невезение! Избежать поцелуя с существом – чудо из чудес. Хрустнут позвоночник и тело, уже обезглавленное, повисло на ней мёртвым грузом. Неизвестный мужчина пришёл леди на помощь.
Рейн, всё ещё перепуганная и растерянна, кивнула спасителю, мол, родина тебя не забудет, и хотела что-то добавить, как тушка потянула её вниз. С веселым и неудачливым «эге-е-ей, мать твою!», она полетела следом за своим обидчиком, чудом не рухнув на него сверху. Вот с кем плясать в горизонтальном, да и вертикальном, кстати, тоже, положении уж точно не хотелось.
Бастардка шумно выдохнула, всё же удержавшись. Поморщилась и потянула ногу из тела существа под омерзительные хруст и чавканье. На сапог смотреть не стала, понимая, что с её желудка и так хватит.
Осмотрелась, только теперь вспомнив о спутнике. Смогла увидеть спину удаляющегося юноши. Сплюнула, утёрла щеку и решительным шагом направилась за общем компанией, куда вообще звали мужчин. После того, что она пережила, пусть только кто-то упрекнёт её отсутствием висюльки между ног!
Оказавшись в переулке, она притормозила рядом с Оливером, предпочитая умолчать о своих незабываемых приключениях, которые ещё и закончиться не успели. Баррикада пока выдерживала наплыв нежити, но вот на крыше всё было не так спокойно. Твари, которые были юркими и быстрыми, в отличие от оживших мертвецов, перепрыгивали с одного дома на другой, распространяя и смерть, и заразу.
Услышав чавкающие шаги, девушка обернулась, один «заблудившийся» решил порадовать их собой.
- Отбился от своих, - прокомментировал это один из лучников, попав ему стрелой в затылок. Тварь упала прямо за ними, приложившись головой о камень. Тонкая черепушка проломилась вместе со смрадом выпуская на землю непонятную жижу  с прогнившим и наполовину съеденным мозгом, кучер опарышей, личинок и, боги знает, какой мерзостью ещё. Аромат был соответствующий.
Рейн согнулась пополам, желудок не выдержал. Похвастаться даже нечем! Скудный кусок вяленого мяса, который не успел толком перевариться, немного воды и желудочный сок. Красота! Вот только всё это добро оказалось на сапоге у её спутника. И что она сделала? Выпрямилась, вытерла губы и похлопала парня по плечу.
- Ничего-ничего. Со мной тоже такое бывает.
Справа, на крыше, раздался крик.
- Добрались, - мужчина отвлёкся и ринулся в ту сторону.

+1

15

Люди (и не только люди, на самом деле) - существа крайне несовершенные. Их плоть поддаётся такому количеству недугов, что иногда диву даёшься, как вообще можно так жить.
"Рождаешься в говне, растёшь в говне, живёшь в говне, кувыркаешься в говне, дохнешь в говне и сам по жизни и в смерти - говно". Так он и сказал, тот очаровательный пьяный-бородатый народный мыслитель в грязной забегаловке, после чего Оливер, чувствуя абсолютно плотские отвращение и брезгливость - некромант-то, хоть в трупах раскладывал, как элементы алавесской головоломки печень, желудок и кишки, был довольно чистоплотен вне своих практик.
- Да-да, и лепра, и люэс тоже бывают, особенно если весело живёшь, - задумчиво кривя бровь, откликнулся небожитель. И шмыгнул носом, подавляя своей заразой тоже облегчить нутро. Фокус его внимания был в туше урода. Слабое зрение человека не позволяло разглядеть то, что зацепило его пытливый ум, а рыться посреди нападения и... э-э, ну, в общем, хоть здесь недостаточное для хорошей коммуникации со смертными чувство момента Безымянного не подвело. Он посмотрел на Рейн, а потом полез по наставленным вдоль стены хлипким ящикам на покатую крышу.
- Прочь, с-сука! - кричал их безымянный - хм - брат по оружию, расстреливая бывший битком колчан стрел беспрерывным потоком, в упор.
"Надо же, и так можно?" - подумал Оливер, снова собрав магию в руках и сложив пальцами знак концентрации. Вцепившаяся в ногу другого стрелка на крыше тварь оказалась изящно прошита каменной спицей от пятки до макушки, замирая в позе чучела в зале трофеев таксидермиста.
"Этот экземпляр и использую", - решил некромант. Позже.
Меч, которого - внимание, магия! - не было видно до этого момента, опять образовался в его чуть влажной от грязи и пота ладони, сквозь кожаную оплётку успокаивая и холодя. Хорошая вещь, верная вещь - и как бы объяснить глупым существам из плоти, что не обязательно уметь ходить и ворочать языком, чтобы что-то из себя предоставлять? У именных вещей бывают и имена, и чары, и даже души. Сам по себе Таэрион, в истинной форме, не умел ни говорить, ни ходить, кстати.
- Замечательная целеустремлённость, - пробормотал некромант, сам не зная почему, когда на меч опять буквально грохнулась неживая дура. - Потрясающий интеллект.
Его абсолютное отсутствие, а также отсутствие инстинкта самосохранения. Серьё-ёзно, ну зачем нежити они? Оно уже мёртвое.
Кажется, бог Смерти начинал ловить производные своего же давнего творчества на крайне неприятных логических ошибках и проникаться свойственным очень редким смертным, как правило - довольно умным и познавшим всю тщетность своих жалких трудов понятием. Сарказмом.
А может он просто к больному аватару прирастал. Того так здорово лихорадило и уже невозможно было гнать дальше в бой и сырую весеннюю ночь, а то он готов был сдохнуть от перегрева и бредил.
В отблесках огня на углях из перевёрнутой на крыше жаровни, которую, наверное, защитники специально затащили, чтобы поджигать стрелы, он разглядел немного детальнее те узорные нити, которые покрывали почти каждый из встреченных им сегодня живых трупов. Блестящие, как горючее масло, чёрные дозы оплетали грудь, голову, руки. На конечностях, если лоз было много, плоть и когти были больше похожи на сплетения волокн как у энтов. О, он помнил те времена, когда ещё не отринул своё имя и изучал за спиной братьев и сестёр погибший Источник! Энты - крайне интересные, одни из самых сложных порождённых неконтролируемой силой жизни сознаний.
Как это и случалось от недостатка ресурсов плоти и свойств пространства и времени в мире живых - Оливер задумался. Основательно. Когда разлип - по стене с его стороны вылезло уже что-то совсем человеческое. Только в лозах и пахнущее гнилью.

упорошки с утра, прости, Рейн
Использовано: Коллекционер. Стоимость не помню

+1

16

- Заразный что ли? – удивилась Рейн и руку от парня убрала. – Мне такого не надо… - обтёрла ладонь об не совсем чистую одежду, словно это могло ей чем-то помочь избежать заражения или сделать чище. А она ещё с ним одну постель делила и хорошо, если после тёплой ночки и беспокойного утра в трофеи достанутся вши, а не что-то похуже. Тот слепой целитель перестраховался, когда дал её зачарованное питьё, но спасёт ли оно крылатую от банального недуга – неизвестно, как и от остального, что она могла подцепить от некроманта или нежити, с которой ей совсем недавно пришлось пообжиматься. Деревенская романтика. Тьфу, гадость!
Девушка сплюнула на землю кислую слюну и сморщилась. Рот прополоскать не помешало бы, и пару глотков чистой воды, чтобы смыть привкус желудочного сока, но фляги под рукой не оказалось, а в запасе – времени. Нежить подбиралась со всех сторон, предвещая продолжение незабываемой не то ночи, не то утра. Фойрр поймёт, который сейчас час!
Грей вскарабкалась на крышу по шатающимся ящикам следом, но выше – не значит лучше. Безопасностью тут и не пахло. Нежить, особо упрямая, карабкалась по стенам, не прекращая попыток перекусить свежим мясом. Крылатая чувствовала себя курицей, но пока ещё не выпотрошенной, а вполне живой, пусть и запах от неё, как от тухлятинки. От мечника пользы на крыше маловато. Лучники со своей задачей справлялись намного лучше, но у неё при себе не было ни лука, ни стрел, ни должных умений. Когда меч бессилен или его применение чревато плачевными и покусанными последствиями, настаёт время магии.
Бастардка окинула взглядом количество нежити, решившей, что ей сегодня удастся подчинить смертных. У неё было несколько вариантов того, как побыстрее избавиться от них, практически не замарав руки. Держаться на расстоянии и расчистить территорию внизу на тот случай, если понадобится спуститься. Стрелы у лучников не бесконечны, а у магов – силы. Для серьёзных нападок – крайние меры. Впрочем, пока не такие уж и крайние. Алифер отошла от мужчин на достаточное расстояние, чтобы их не задело заклинание, и подобралась к нежити, которая её интересовала. Не слишком близко, чтобы успеть, и не слишком далеко, чтобы не выпустить заклинание из-под контроля раньше времени. Опустила сапог на тварь, переевшую стрел и, толкнув, отправила её вниз, к собратьям, наблюдая за её полётом. Они копошились внизу, толпясь под стеной, пытаясь влезть на неё.
Выдох с закрытыми глазами. Гармонии с самим собой и окружающим миром можно не ждать, а вот ярость – с лихвой! Она сконцентрировалась на заклинании и пустила его в массу нежити, стараясь направить заклинание таким образом, чтобы вычистить полосу перед собой. Огненный ореол появился перед руками крылатой, обдавая её жаром чужеродной стихии. В хаосе нет понятия – чужой. Хаос – порядок, а в порядке не будет быть ничего чужого.
Тонкая огненная пластина, переливаясь красным, оранжевым и желтым – птица праха, ринулась вниз, пожирая огнём нежить. Твари копошились, не осознавая, что передают огненную эстафету своим товарищам. Стало светлее. Отражение пламени заиграло на смуглом лице крылатой и в её глазах, переливаясь жаждой. Магия хаоса всегда была чудовищной, но… чудовищно прекрасной. Ореол исчез вместе с доброй частью её магического запаса. От быстрого истощения появилась слабость, и ноги подогнулись, но она сделала шаг в сторону, восстанавливая равновесие. Вдох. Дорожка расчистилась. Трёх метров в ширину – мало для манёвра, но достаточно, чтобы продолжить игру.
Грей расправила крылья и спрыгнула вниз, возвращая меч в руки. Внизу запах тлеющего и горящего прогнившего мяса был ощутимее, но блевать Рейн было нечем, а нарастающие проблемы не давали времени думать о том, чем она дышит. Кровь с порезанной ладони вместе с лезвием меча погрузилась в землю, а с них из подземного царства, как считали многие сыновья Люциана, вырвались цепи, прошивая горящие тела, чтобы разорвать всё ещё барахтающихся на куски. Цепи, как змеи, шелестели, словно шипели, и пронзали одного за другим, разбрасывая останки вокруг неё. Дождь из тел! Дождь из кусков!

Жрицы Возмездия
Жертва

+1

17

- Нет.
Насколько Безымянный себе представлял, нисколько, между прочим, не интересуясь, у его аватара с такими делами было не разнообразно. Если не вообще никак. Не удивительно, если тратишь своё смертное время на изучение наук, магии и природы вещей, игнорируя потребность в произведении потомства, которую в масштабах страны и мир с лихвой удовлетворят и перевыполнят более примитивные и менее способные к интеллектуальной деятельности люди.
Но это всё лирика. На практике Оливер всё так же плохо был приспособлен не только к очаровыванию человеческих и нечеловеческих самок, но и выживанию на крышах. Зато был довольно внимательным.
Шлах!
Если бы это был обычный меч, а не Нэйглинг, упырь вряд ли бы распался на два неподвижных куска. Так и поесть чью-то ногу мог ещё изловчиться. Но Меч Чёрного пламени обрезает не столько и не только плоть, а все связи энергии и материи разом. Это не было видно смертному глазу, но Безымянный знал, как оно есть. Божеству не обязательно опираться на чувства материи.
Поток уходящей из мира живых в мир теней энергии задребезжал и мотнулся обратно, откликаясь на кровавую жертву и зов. Тёмная магия. Магия хаоса. Попытка Фойрра объять необъятное, вывернуть невыворачиваемое. Эффективное оружие, в отличие от более созидательной некромантии, и неприятная вещь, даже для тела чернокнижника, честно говоря.
Волна разрушения промчалась, оставляя за собой угасающий тёмный след. А за ним, среди горок праха...
- Рейн, - хрипло позвал некромант. Девушки нигде не было видно, только след её магии тянулся. Вниз.
- Рейн! Впереди, угол третьего дома слева! Там...
Оливер слишком сильно перегнулся через край крыши дома, так что напавшая не пойми откуда чудовищная собака заставила его носом вниз съехать с крыши. Не то кошачьей реакцией, не то простой удачей, парень перевернулся в полёте так, чтобы приземлиться, пусть и болезненно для правой лодыжки, на ноги рядом со спутницей, и даже не выронил меч. Блестящее в отсветах пламени рваными ранами и укусами тело человека, довольно крупного, показалось ему достаточно целым. Рядом, с другой стороны, лежало и второе. Следы отлетевших из них душ были ещё свежи, но воскрешать изуродованные и истёкшие кровью тела было неразумно.
- Что ж, поднимайтесь так, мотивация рвать их у вас есть.
Никто не вселяет души в зомби. Это жестоко и бессмысленно, поскольку разум мёртв, а сущность, запертая в медленно распадающемся теле, пребывает в муках. Но Безымянный позволил себе потянуть за нити, прочеркнув острием Нэйглинга на земле у ног знак. Что есть большая справедливость для простого смертного: покой и забвение после смерти, или шанс набить в посмертии бонусный счёт? Оливер, чьё тело населял нынче Бог Смерти, скорее склонялся к сожжённому мосту, окончательной точке. Но были же яростные, которые и в агонии рвались, чтобы забрать как можно больше за собой.
Из разодранной глотки свежего мертвеца вырвался рёв, его более молчаливый брат поднял оброненные тесак и вилы, а призыватель от утечки силы из ослабленного тела опасно покачнулся, попадая подбородком в плечо Рейн.
- За третьим домом твари стоят на двух ногах ровно. К ним тянутся нити силы. Нужно попробовать вырубить их, и, если я прав, атака угаснет.
Зомби - при жизни их, может быть, звали Бен и Билли, или ещё каким простым и понятным именем - уже расчищали дорогу от наплывающей нечисти с яростью берсерков, не давая сбить себя с ног и подчиняясь не то воле некроманта, не то жажде мести. Какая разница?

Поднятие нежити х2 - 90 маны
Кажется

Отредактировано Оливер (2015-02-26 14:16:08)

+1

18

по прогнозам, в резерве осталось 120 маны.
Разорвав последнее тело, цепи убрались в подземелья, в развороченную землю, оставив несколько рваных борозд и кучи останков и крови вокруг неё, словно ритуальный круг из разорванных тел. С лицом перепачканным в кровь, чужую, а не свою, что радовало, крылатая обернулась на крик и шум. Увидела падение Оливера; не смогла ему помочь. Не лететь же к нему на всех парусах и не ловить на руки, как кисейную барышню. Она не рыцарь, а всего лишь влипший в дерьмо бастард.
- Я даже не знаю, кем тебя назвать: неудачником или счастливчиком.
Он навернулся с крыши, феерично проехался по ней и рухнул вниз, когда мог не спускаться вообще или не так эпично, но всё же не убился, так что и в невезении Фортуна башмачки оставляет для таких вот умельцев незабываемо появляться. Вот что с этим парнем не так? Сам по себе странный, а ещё в передряги влипает похлеще неё. По сути, не окажись он рядом, и у неё было бы всё тип-топ, но какой там, когда нужно беспокоиться и о себе, и о нём. Бросить бы его тут по-хорошему, но он, кажется, хотел её о чём-то предупредить и… какого Фойрра он вообще сюда, к ней, рвался, идиот некромантский?! Одни неприятности!
Он покачнулся, и Грей почувствовала его подбородок у себя не плече даже через разодранную в некоторый местах одежду, ощущала жар от его тела, охваченного лихорадкой. После падения ситуация усугубилась, но он пока ещё сам стоял на ногах, опираясь на свой пресловутый меч, и сгорбившись в три погибели, пока мостил свою потную, грязную и липкую моську на ней. Она коснулась его волос на затылке мягко и успокаивающе, невзирая на не совсем чистое тело и всё прилегающее к нему. Хорошо, что он всё же удержался, а не рухнул сверху. Лежать на холодной и грязной земле в окружении трупов и нежити, которая подбиралась с других сторон, ничуть не аппетитно звучит.
Призванные на помощь зомби значительно облегчали задачу. У Рейн ещё оставался достаточный запас маны на одно сильное заклинание, но и только того. Если Оливер прав, то нежить, которая поджидает их за углом и руководит ордами других более тупых, то убить их будет значительно сложнее, чем их собратьев меньших (по уму естественно). В противном случае, они пополнят ряды и очень скоро.
Не заботясь о целостности и устойчивости своего спутника, она направилась к указанному дому, стараясь пробраться через нежить, защищающую своих неживых предводителей. Избавляла себя от желания скастовать заклинание и орудовала мечом, насколько хватало сил и возможностей. Заносить меч становилось тяжелее. Отдышка мешала. Жадно глотая холодный воздух, она чувствовала, как при вдохе и выдохе содрогаются плечи. Мышцы ныли, но они слишком далеко зашли, чтобы останавливаться прямо сейчас. Им крупно повезёт, если никто из разумной нежити или какая она там? не сможет применить магию против них.
Подойти максимально близко возможности не предвиделось, да и не нужно. Если заклинание сработает, то она и с расстояния его действия сможет их убрать – в идеале. А если нет… то и в упор ничего не получится. Она не стала ждать, когда дорогу полностью расчистят. Когда, как ей казалось, нежить показалась в более удачном свете, начала плести очередное заклинание. Нежить отлично горит, поэтому заклинания, связанные с огнём, были как нельзя кстати. У Грей не было способностей к стихийной магии огня, но одно заклинание из другой школы снова вступило в силу. Огненный ореол, полностью сжигая магический запас, понёсся в сторону нежити. Эффекта от своего заклинания девушка не видела. Резкая выкачка маны не просто до опасного минимума, а до нуля, закончилась дезориентацией в пространстве. Она не сразу отреагировала на рваную рану на боку, кажется, какая-то нежить, которую она упустила из виду, подобралась слишком быстро, и оставила когтистую подпись на изгибе талии – эти места знавали и лучшие времена, но полевые ласки они такие. Большего от нежити не дождёшься.

Жрицы Возмездия
51(+10) – 61 – удача с легкими ранениями

+1

19

Оливер стоял, опираясь на легко вошедший в раскисшую грязь между щебнем меч, и его качало. Плохо, просто плохо. Очень интересный опыт спустя века физического небытия, когда собственное тело давно забыло ощущение воздуха в груди, вплавленное в перевитый потусторонней энергией нетающий лёд Гэлацио Этена с самыми важными записями о магии в жилах мира. Пожалуй, если и обычные маги научились бы не только впитывать в себя энергию источников, но и направлять целые потоки по прихоти, всё было бы гораздо печальнее.
"И так печальнее некуда", - подумал Оливер, выпрямляясь после этой неловкой заминки. Глаза слипались, в горле сухо. Человеком плохо быть.
Условные Бен и Билли хвались вперёд, защищая девушку с боков. Из узких зазоров между деревенскими домами, преодолевая какие-то невообразимо большие кучи мяса, невозможно было чему-то опасному выскочить, провалиться туда с ветшаюшим выступом горящей крыши - вполне.
- Враг! Уничтожить! - раздался голос, который тяжело было характеризовать, как женский, человеческий или просто живой. Оливер сморгнул слезящимися от гари и жара глазами и увидел что-то... интересное.
Фигуры были скорее женские, но их было уже невозможно причислить ни к одной расе ни по магической ауре, ни по внешнему виду. Волосы на головах больше напоминали не колтуны, а лианы, а провалы вместо глаз оказались абсолютно чёрными глазными яблоками, где не различить ни зрачка, ни радужки, ни скляры.
На зов тварей вскинулись заражённые псы, и вот по сравнению с ними некромант различил кое-что интересное. Женские фигуры имели следы живых магов, хотя едва ли были живыми. Как если бы он воскресил своих зомби и оставил умирать, вернув, впрочем, сознание в более-менее целые головы. Только эти...
- Рраааах! - зомби бросился в сторону, освобождая путь заклинанию Рейн и вмазывая в стену пару тварей. Стена пошла трещинами глиняной обмазки и вдавилась под силой удара. Но ведь их развилка была на три пути.
- Рейн, сбоку! - крикнул Оливер, посылая второго зомби на перерез, но голос был слаб, а мертвец - неповоротлив.
- Умри! - куда звонче крикнула одна из женщин (?). Некромант отреагировал вовремя: дымчатый барьер отградил миньонов, алифера и заклинателя и поглотил две синхронные молнии. Тут же зомби, выйдя из-за готового пока среагировать на новую атаку щита, обрушился на двуногих одержимых.
- Нет ты, - пробормотал Безымянный, поднырнув мечом следом за атакой. Другой зомби охранял их тылы, но тяжело дышащий парень, вглядываясь слабым размытым зрением в темноту тупичка, надеялся, что с этой атакой на сегодня было покончено.

Антимагический купол - 100 маны

+1

20

Рейн не удержалась на ослабших ногах, а приземлиться на что-то мягкое – лучшее, что она могла получить. Недовольно сморщилась и открыла глаза. Голова ещё немного кружилась, но твердая и устойчивая поверхность на которой она оказалась, внушала доверие. Всё выровняется. А может и не совсем твёрдая, а? Чувствуя, какой-то подвох, она скосила взгляд вниз и пожалела об этом, даже замыленным взглядом разбирая, что приземлилась задницей на нежить, спасибо, что это была давно обездвиженная верхняя часть туловища. Не до конца прогнила, поэтому, хотя и казалась мягкой, выдержала её вес и не искупала в гнилой начинке.
Грей почувствовала отголосок боли в боку при движении, хотела рефлекторно коснуться, но передумала. Открытая рана в сочетании с грязными руками – та ещё убийственная комбинация. Через порванную одежду она видела рваные борозды, как оценивал замыленный взгляд, приходящий в норму, не особо глубоко. Кровь шла, но от кровопотери она точно не упрёт. Только бы никакая зараза внутрь не попала, что вполне вероятно, учитывая то, что мертвецам никто ногти не чистил. Она и сама-то не особо чистая.
Оглянулась, пока не торопясь вставать, и осознала, что тихо. Слишком тихо. Все твари, как одна, рухнули замертво, а там, где ещё недавно были противники, которые казались умнее и живее, лежало два тела, если их можно так назвать. Противник был повержен. Теперь, кажется, им ничего не угрожает.
Крылатая с облегчением вздохнула, и хотела было коснуться лица, убирая с него перепачканные волосы, но передумала – увидев, что ладонь, поднесённая к глазам, перепачкана в слизь, грязь и боги знают что ещё. Сморщилась, обтёрла руку о плащ или во что там был одет труп, на который она уселась? Воткнула бастард в землю на манер посоха, и, кряхтя, словно старик, поднялась на ноги. Теперь они с Оливером два идиота зачинщика, которые и стоять самостоятельно не в состоянии. Просто прекрасно. Остановились, чтобы подлечиться и иотдохнуть, а в итоге больше покалечились.
- Чтобы я ещё хоть раз брала у незнакомого лекаря Фойрр знает что… - гневно сплюнула и переступила с ноги на ногу, подходя к некроманту. Смотреть на поверженных монстров, она желанием не горела, а вот отмыться, поесть и поспать, предварительно обработав раны – самое оно. Вот только откуда ж ждать почести двум героям, когда всем наплевать?
Полёты пока придётся отложить и взбираться наверх другим способом, на своих двоих, пусть и не таких устойчивых.
- Ты как? Живой? – усмехнулась Рейн, осматриваясь своего боевого товарища. – Вид у тебя так себе, - и это она ещё сильно приукрасила. Она оба выглядели отвратительно. – Пойдём, пока они там себе все лавры не заграбастали, - махнула рукой и двинулась, стараясь не обращать внимания на разорванные тела. Впрочем, она слишком устала, чтобы смотреть себе под ноги или думать о том, как бы ещё обезопасить свою задницу от приключений. Она уже сделала вывод, что, чем больше об этом думала, тем сильнее влипала не по воле.

+1

21

- Живой. Сейчас, подожди, голова пройдёт.
И сам этому не особо рад. Его шатало, знобило и подташнивало, а прямо перед носом в разворошённом чёрным мечом ворохе тряпок мерцало липким и пахло сладковатой гнилью нечто интересное.
Кстати, продолжая размышления о сути вещей в бреду и горячке: живость-то - понятие субъективное и относительное. Что вообще можно считать живым? Сущность, которая произвольно двигается? Но ведь и эти твари двигались. К тому же "произвольно" у любого животного и разумного существа всё равно опредеяется инстинктами, обеспечивающими выживание. Выживание, опять же, зачем? Ради размножения? Сомнительно, что можно определять живыми существами только тех, что размножаются, к тому же передача свойств своего вида другим индивидам может происходить не только классическим, эээ, путём, а, например, посредством инвазии болезней и паразитов. С паразитами понятно, но можно ли считать живой болезнь?
Ооо... Так существует Роза после последней стадии?
Он знал. Он знал-онзнал-онзнааал...
- Подними, - приказал Оливер зомби. Один - условно Билли - поднял тело одной условной магички, а второй - предполагаемый Бен - оторвал от земли самого призывателя и, просунув до сих пор кровоточащую руку под изодранные и безнадёжно грязные полы плаща и штаны, понёс следом за крылатой, как невесту. Чёрный меч растворился из руки бога, точно ещё один клуб дыма. Освободившуюся, пусть и не очень чистую руку, он использовал, чтобы помассировать голову в активных точках. Мертвецы и бастардка обходили завалы из тел и обломков, а когда не могли обойти - по ним взбирались.
"Вниз", - скомандовал Оливер, когда увидел на пути миньона съехавшую и частично сгоревшую крышу. Здесь лучше самому. Зомби, который нёс на плече тело больной магички, полез первым. И не провалился. Следом полезли, опираясь на послушного вроде-бы-Бена (без сантиментов, Оливеру наименования для вещей вокруг из-за недостатка когнитивных мощностей смертного тела и лихорадке были нужны), они с Рейн.
- Руку давай, я держу равновесие.
Они оказались на полуголой крыше одного из двухэтажных домов, выходивших лицом на площадь. С высоты было замечательно видно, как люди медленно добивают недобитую дрянь, которая стала переть медленнее и менее организованно, как уже растаскивают по кучас своих мёртвых, нечисть и пока ещё вроде бы раненных, как гасят перекинувшееся на постройки с жаровень и косо пущенных горящих стрел пламя, и нервно глядят по сторонам.
Тут скат под ногами зомби обломился, и условно-Билли и объект препарирования упали в зазор между двумя постройками. Чувствуя, что слабый лист крыши под ногами, потеряв балансирующий груз, вот-вот запустит их катапультой в противоположную сторону, Оливер грохнулся спиной и поехал ногами вперёд вниз, утягивая с собой Рейн. Второй зомби, получивший, кстати, в плечо стрелу - не горящую - оказался снова в заваленном трупами переулочке и, раз делать нечего, начал сгребать в кучи нечисть, чтобы позже местным было легче их сжечь.
А отряд правых и покусаных воителей приземлился задами не в грязь, но в телегу грязного сена. Здесь, наверное, перед обороной выкатили вилы, копья клевцы и всё, что сходило за оружие, а теперь складировали недобитков. Ну, думали.
С новой силой закружившаяся голова некроманта под рваный вздох откинулась, царапая затылок о борт. Зрение не фокусировалось.
- Если что, - тихо сказал Оливер, - зомби и ворох тряпья с Розой - мои.
Болезненный удар поясницей о борт, тряска, жар, усталость, резко растраченный в таком состоянии запас маны - всё разом наложилось, и смертное тело решило, что грязное сено на повозке - самое классное место, чтобы немного отдохнуть. И плевать, что к отдыхающим уже подошли такие же остервенело-усталые и поражённые паранойей местные. Дикие скачки обязаны закончиться. Хотя бы на сегодня.

+1

22

Увидев, как Оливер продолжает путь, Рейн остановилась, присвистнула, как заправской шлюхе, провожая взглядом.
- Голубки. Не знала, что тебе нравятся мальчики… дохленькие, - усмехнулась. Новый шаг после остановки дался с трудом, приходилось постоянно опираться на меч, чтобы как-то сохранять равновесие в теле, быстро теряющем силы. Ей нужен отдых и, чем скорее, тем лучше. Лицезреть картину, что мелькала рядом, зрелище незабываемое. Иметь дело с некромантами противно и мерзко, но иногда до коликов в животе смешно. Она бы и рада посмеяться от души, но сил нет, а смех превратится в болючий спазм и без того измученного пустого желудка. Пожрать. И как можно быстрее, но сначала обработать раны и отмыться. Хоть бы ведро воды выделили и относительно чистую тряпку. Грей оценила себя, так навскидку, потому как без зеркала видеть всего немытого ужаса не могла и не хотела. Одним ведром тут не обойдёшься, как и двумя или тремя. В реку бы, но рыба вся передохнет, а она отморозит себе между ног всё, что матушкой природой дано.
Крылатая мечтала об отдыхе, готова была развалиться посреди дохлятины, обнять какого-то мертвеца, как в детстве плюшевого мишку, и засопеть ему мирно и сладко в проломленный череп, но приходилось едва волочить ноги, чтобы добраться до тюфяка или хотя бы коврика под дверью. И будка сойдёт, только бы не трогали и не будили, как по пожарному перезвону колоколов. Второе нашествие нежити она не вынесет.
Карабкаясь на крышу, бастардка на успех не рассчитывала. Ноги слушались плохо и баланс хромал на обе левые. На мертвеца она поначалу брезговала положиться, мол, грязное, гнилое, а потом вспомнила, что сама ничем не лучше и перестала крутить подбитым носом.
- А твой друг и меня понести не хочет? – пошутила, но сама очень хотела, чтобы кто-то поработал её ногами, но увы. Пришлось довольствоваться только рукой Оливера, к чему она отнеслась с ещё большим сомнением, чем к помощи неживого друга. Парня на руках несли, и выглядел он ничуть не лучше неё, а ещё заикается о равновесии, да ну? Сбалансировано рёхнуться в ближайшую проталину? Да, это мы могём.
Свист стрел и прекрасное падение сначала на спину. Она не успела вовремя среагировать и, едва не заорав отборнейшей руганью, хотя, кажется, пару словечек в адрес некроманта всё же вылетело, и, как в детстве, правда, тогда не с крыши, а горки, съехала вниз. Чувствовала же, что не надо было его за руку брать. Так нет же! Полевую романтику нам подавай. С переломанными рёбрами.
Она от души хотела заехать Оливеру после падения, но жестковатое сено прибавило несколько синяком, набитых телегой, но в целом жить можно. Голову не проломила, позвоночник цел, руки и ноги двигаются.
- Несчастье ходячее, - вздохнула она и запрокинула голову, выдохнув с облегчением. Пронесло. Не разбились, уже хорошо. Она напряглась в последний раз, посылая телу приказ подняться. Задница казалась тяжелее обычного, а держать равновесие так и вообще было проблематично. – Эй… Оливер, - потыкала не палочкой, а ногой, но ответа не получила. – Сдохнул что ли? – флегматично спросила у пустоты и обернулась, услышав обращение, как поняла с первых слов, к себе любимой.
- А другого места потрахаться не нашли? – зло рявкнул селянин, с психом опуская тележку, на которой вёз с пять разорванных тел. Вес должен быть соответствующий, а погрузить их он явно планировал туда, где они не нарочно устроили себе привал. Рейн только развела руками и улыбнулась чумазой мордой.

+1

23

Иногда людей невообразимо раздражает, что их пытаются причислить к какой-то непопулярной группе отщепенцев и изгоев, который на селе положено избивать камнями и ссаными тряпками. Таэрион в принципе таким не страдал. Он уже был божеством, которое записали во враги всего живого, поскольку призвали, не разобравшись в течении времени, обороте энергии и превращении структур в мире. А ещё у его смертного носителя страшно кружилась от жара голова и глаза кое-как фокусировались (съезжались в кучку) не далее, чем в полупальце от прямой переносицы на косоглазом лице потомка степняка.
А ещё его зомби опасно заваливались в стороны, поскольку ментального контроля призывателя не хватало на всё.
Грязно-сажневое с красными отсветами небо плыло в тумане.
- Я...- протянул Оливер, и это его "я" вышло как очень тихий, сиплый, безголосый стон, - просто дай мне время.
Он лежал в неудобной позе на какой-то пыточной машине под видом телеги по личным его ощущениям. Где-то сквозь марь и навалившуюся на уставшую голову дрёму он чувствовал, что нужно вот сейчас объяснить людям, что трогать его - идея не очень хорошая, однако откинуть подбородок назад, чуть ближе к груди и выглядывающему между сбитых колец шарфа, бледно-белому, точно кость, кадыку было невероятно сложно. С такими ограничениями голова не просто кружилась, а начала утопать в неоттекающей крови, и в более менее вертикальное положение Оливеру пришлось поднять её руками.
- Я понятия не имею, о чём вы, но отсюда не уйду, - как можно более внятно проговорил некромант, подслеповато щурясь и без того узкими и тёмными глазами, - мы только что уничтожили источник атаки.
И эти селяне могли сколько угодно переглядываться, пока Оливер тёр грязноватыми пальцами липкое лицо и отчаянно давил активные точки, чтобы отогнать боль от разума. Нет, ему не понять преимущества смертного тела, кроме как возможности использовать часть своих способностей за счёт магии материального плана и не разрушать при этом саму ткань бытия. Его дом - изнанка, мир теней, Таэриону на тёплых лепестках цветка делать было нечего и было ровно настолько же плохо, как уплывающей в холод небытия отжившей срок душе. До привычки путь непростой и болезнный. Буквально.
- Нет, слезай отсюда, сопляк, ты целый.
Никакого уважения к божественному авторитету и героическому преодолению смертных трудностей! Не то чтобы несчастные придурки знали, но всё равно, "ой всё"!
- И друг твой... - усталый человек оглядел силуэт Рейн ещё раз, - э-э-э, девица пусть лежит, но подвинется.
Оливер издал на выдохе нечто вроде "аэррррррр" и заставил себя на локтях приподняться и подтянуться.
- Есть раны помимо этой? - спросили сзади. Некромант забрался и сел на борт, давая начать выкладывать раненных, и опасно качнулся. Чуть-чуть сильнее - и он заехал бы в стену слабо дышащим носом и красным её бы разрисовал.
Тощая задница тёмного мага соскользнула с борта и позволила встать где-то внизу узкой тёмной щели ногам ровно. Вытянутая, но хотя бы не болезненно-длинная при среднем росте фигура проплыла, живописно заваливаясь то на телегу, то на стенку, до тупичка и тут...
- Фойрр, да что с тобой, Жак?
"Ох, так это не Бен. Или Билли?" - отстранённо подумал Оливер. Он не спешил указывать человеку, что его добрый сосед, брат или сват уже безнадёжно мёртв, а безмолвный, но всё ещё свежий и довольно человечный зомби просто перехватывал руки, пытающиеся добраться до остекленевших глаз, скрытых под кромкой с деревенским шиком обрезанных волос. А ещё зомби не давал неадекватному юноше - как заметил призыватель - увидеть за его спиной заражённую тварь.
- Оставь в покое мертвеца, - положив руку парню на плечо, проговорил бог. На него обратился взгляд не совсем здравомыслящего существа.
- Что ты... Ах ты бледная гнида!
Руки, надёжно перехваченные в запястьях, рванулись к магу, но миньон был сильней.
- У него были порваны как минимум два важных сосуда, а я некромант, а не волшебник-филантроп с бездонным колодцем, - осадил его Оливер, с помощью Жака - или Жана? - голова-а-а! - отталкивая его дальше с прохода, чтобы нырнуть к улову. - Иди, помоги с раненными, которым можешь помочь, а твой друг ещё немного послужит.
Хотелось ещё вставить "За чудесными исцелениями к Творцу", но Таэрион был не уверен, что сарказм и злословие уместны в случае озверевшего в тяжёлую ночьку и кого-то потерявшего не то мальчишки, не то уже мужчины. Он даже склонялся к тому, что нечестно обманывать человека, ведь сам пребывал в полной уверенности, что, не вложи Творец свои искры в сотворение Рейлана и их, и не сделайся влияние каждого из их божественной семьи крайне мало с ходом лет и укреплением мира уже их руками, такие советы вовсе были бы не нужны. Или нужны. Или не нужны. Лично Безымянный пребывал в глубоком убеждении, что делать подачки и исключения ради избранных - это рушить естественный ход их жизни и ломать правила общей игры, поэтому молитвы совершенно бесполезны, а то и вредны. Его призыватели уже доказали.
Оливер, натянув на руки снова перчатки, призвав над плечом абсолютно прозрачный белый светлячок с густо-чёрным ореолом, собрал в себе все остатки остатков сил, чтобы изучить находку, а зомби за спиной приказал охранять, никого не пускать и не выпускать, и пасть, защищая тупичок с тварью грудью.
"Жаль, сумка в комнате и щипцов нет", - подумал некромант, осторожно раздвинув летние одежды на когда-то женском теле. Когда-то, а теперь осушённом и извороченном. Название Розы всегда считалось метафорическим, но вот в его руках распустившаяся в финальной стадии Роза проросла сквозь грудную клетку буквально. Оливер осторожно потрогал пальцем в перчатке тёмные наросты. Корни жуткого цветка были будто бы полупрозрачными, хотя тяжело сказать наверняка в отсветах пламени и бледном излучении светляка. Внутри вздувшихся под кожей на западающих - подгнивших или проеденных? - рёбрах сосудов влажно переливалось что-то крайне похожее на живую, не свернувшуюся в трупе кровь, а сама конструкция мало напоминала естественную венозную сетку даже у самых удивительных людей.
"Похоже, не показалось. Но как бы, как бы..."
Не заляпаться, например.
Если Оливер заразится, найти новое подходящее тело будет тяжело, и проделать хоть тот же путь - долго и накладно.
А ещё ему нужно было время, чтобы отделить кусочек и как-нибудь его завернуть, посмотреть, как поведёт себя это странное создание. То, что болезнь, названная Розой, всё больше и больше напоминало магическое растение-паразит буквально было крайне любопытно и завораживающе опасно. Почему эта голодная дрянь, выедающая заражённых, не погубила, а расцвела в носителе близ Лунных земель? Оно разумно? А если он отнесёт его ближе к предполагаемому источнику?
Раздумья Оливера прервало торжественное отпихивание поднятого трупа простока не-с-тем-именем. Парень резко запахнул объект изучения и загасил магический огонь, но голова его от движений закружилась, и он припал плечом к стене.
Меньше всего хотел Оливер сейчас слышать неудобные вопросы от невежественных дураков и лететь на костёр вместе с мертвецами с обеих сторон.

+1

24

- Тебя там твари не покусали? – ухмыльнулась Рейн, смотря сверху вниз на своего измотанного и больного товарища. – Ты уже общаешься, как они. Мычанием и стонами, которые на речь похожи едва ли.
Крылатая подошла к карюю телеги, чувствуя, дерево прогибается и поскрипывает, покачиваясь под ней. Или это голова её подводит от общей нахлынувшей усталости? Хотела спрыгнуть, но передумала, полагая, что на сегодня с неё прыжков и пафосных резких движений достаточно, иначе можно совсем не пафосно поцеловаться задницей с землёй, а то и губами, а по ней такие ноги сегодня хаживали… Держась за борт телеги, она слезла, ссыпав немного сбитой соломы себе под ноги. Отряхнулась – от этого общий вид не улучшился, как благовония, верно следовавший за обоими вояками из зазомбикалья.
- Не имеет понятия? – удивилась Грейн и обернулась, чтобы посмотреть на своего загадочного друга. Вздёрнула бровь, а потом, присмотревшись, поняла, что удивляться, собственно, нечему. Смазливая мордашка некроманта, может, и была способна притянуть особь противоположного пола, но чудаковатость отталкивала. – Если его вообще что-то подобное интересует и… Нашла о чём думать, - сморщилась. Нет. Ей точно такой остроты не хотелось. Все острые углы она ощутила на своих бёдрах ещё с утра. То ещё удовольствие, а сейчас так вообще. Оливер сейчас, конечно, осо-обенно горячий парень, с лихорадкой-то, но дополнение в виде чумазой морды, свисающих соплей и желание покопаться в прогнивших телах – извращенство.
- Обалдел что ли? – возмутился селянин, изумлённо уставившись на некроманта. – Я вас среди сражавшихся не виден, - зло нахмурился он.
- Потому что мы были ЗА стеной, - хмыкнула Рейн, не горя желанием пытаться вдолбить в голову недалёкого, что всё в мире не сводится к его телеге и работе гробовщика.
- Ну и убирайтесь здесь сами!
Тачка бахнулась о землю, верхнее тело скатилось на бок, и после смерти не дав покоя бывшему человеку, добротно стукнув его черепушкой о каменную дорожку.
- Кажется, она и при жизни была не особо полной, - прокомментировала, услышав характерный пустой звук при ударе, и осмотрелась. Убирать тела ей совсем не хотелось, а после проделанной работы она чувствовала себя выжатой заваркой для чая, которая на семью из двадцати человек была одна, а использовал её каждый и трижды.
В разговор вмешался ещё один. Слишком здесь много народа. Хоть кто-то согнал её путника с его некромантского насеста, а не позволил ему и дальше прохлаждаться под открытым небом. Его бы в комнату снятую затащить и там, если не отмыть, то бросить отсыпаться, а самой себя в порядок приводить, но какой там.. он и раны обрабатывать не думал, оставляя всё на волю случая.
Бастардка наблюдала за попытками её друга слезть. Её глаза бегали то влево, то вправо, преследуя качающегося от стены к телеге парню. Она уже думала, что в какой-то момент он точно себе что-то расшибёт, но нет, обошлось. Везунчик конкретный. Ей бы столько везенья кто при рождении отсыпал.
Когда на фоне замаячил мужчина, решивший поболтать со своим частично ожившим другом, Рейн предпочла не вмешиваться. Если Оливеру за это набьют его сопливую моську – не её проблемы. Она слишком слаба, чтобы пытаться вступиться. Её тут, конечно, обозвали мужиком, но яйца крылатой не звенели стальными бубенцами, чтобы бить морду громиле за не совсем прекрасную и не совсем даму. Пле-вать. Здесь обошлись и без неё, но вот кое-что её всё же смутило и вынудило вмешаться.
Она перевела взгляд на некроманта, со скептицизмом на испачканном кровью, грязью, копотью и, Фойрр знает, чем ещё, лице пронаблюдала за его манипуляциями с телом одной из тварей, которая доставила им слишком много хлопот.
- Ты странный, парень.
Хотела добавить что-то про его рану и общее состояние, как подобает заботливой мамочке, но не вовремя опустила взгляд, на его руки и, соответственно, всю красоту, которая открывалась ей. С мучительно болезненным стоном она снова согнулась, уперевшись рукой в стену. Живот спазматически сжался, пытаясь облегчиться, а нечем.
- Я с тобой.. когда-нибудь.. перестану чувствовать себя беременной… - выдохнула она, делая короткие паузы, чтобы отдышаться. Ей в лицо дул какой-никакой свежий воздух, поэтому ароматы трупнячков не доходили, что помогало значительно быстрее восстанавливаться. Который раз она из-за него пополам сгибается? Второй или третий? Со счёту уже сбилась. Всё тело болит и ноет, а этот чокнутый препарирует дохлую нежить.
- Пялиться на дохлую голую бабу, с прогнившими титьками – это извращенство.
Она сделала ещё один глоток воздуха и попыталась выпрямиться, когда услышала возню и шаги. Уборка продолжалась. Стараясь не смотреть на труп, Грей бросила взгляд на некроманта.
- Завязывай с этим, пока у нас не появились дополнительные проблемы, - она сделала несколько неуверенных шагов по направлению к таверне. – И этого… освободи, - кивнула на Билли… Филли.. Или как его там? – Тебе нужно обработать рану и, богов ради, отмой от себя эту дрянь…

+1

25

"Нет", - хотел как всегда решительно и без намёка на юмор сказать некромант.
- Н-нэ, - вышло у него. И "кхм-кхм" горлом.
Да, конечно, его покусали зомби и он начал резко тупеть и терять ясность речи!
На самом деле его "покусала" смертность и лихорадка.
За нехитрой, в общем-то, работой, которая отнимала у него всю концентрацию, Безымянный не заметил, что его сторожевой зомби не сильно-то сторожит. А у него просто не хватало сил и воли навязать мёртвому более точный приказ.
Неужели так сложно просто понять знаки и не мешать?
Как там говорилось? Человек человеку - волк?
- А зомби зомби зомби, - вслух произнёс Оливер, вытряхивая из головы мусор.
"Человек человеку - волк", ну что это могло бы значить? Жрут ли друг друга разумные существа точно звери? Нет, по-другому, часто злее. Почему именно волк? Волки - чудесные животные. Волки ближних просто так не грызут.
- Что? Что ты здесь делаешь? - устало и рассеянно спросил Оливер через плечо. Он куда охотнее бы разбирался с невежами, там всё понятно: всё решает располагающая сдержанность и доходчивость аргументов и страхующие их кулаки мертвеца. - Иди лечись. Я не эстетические характеристики рассматриваю.
Он хотел было продолжить, но его светляк рассеялся, а колдовать новый было расточительно и просто лень. Некромант вздохнул и стал медленно взбираться вверх по стенке. Головокружение заглушало ломоту и боль.
- Не думаю, что я увижу что-то ещё, нужны инструменты, - вяло пробормотал Оливер. - А зомби нужен помочь...
Слова Рейн про рану его смутили.
"Я ранен?"
Безымянный отчаянно силился вспомнить, случилось ли с ним что-то. Он вообще едва чувствовал тело. Боль была везде. Не немеющими же грязными руками искать источник.
- Чем вы здесь занимаетесь?
"Ох, нет, только не вы опять".
- Тварь там... Осторожно - Роза крайне развитая, никогда не видел такого, - пробормотал Оливер, просачиваясь мимо таскающих тела людей, влезших в его тупичок.
- Ну-ка стой! - поймал его за плечо какой-то мужчина с рябой от оспин щекой. - Она заразна?
- Я не знаю... Просто не трогайте и не дышите, там гниль пошла в кости.
Он хватки больной парень покачнулся назад, и его между лопатками поддержал молчаливый и сильный миньон.
- И что делать нам, маг? - сурово потребовал мужик. Ну, у этого было хоть понимание, что Оливер видит ситуацию иначе. Понимал бы это ещё Оливер в лихорадку, сейчас.
- На вас же не первый раз такая волна приходит?
- Третий, но те были не настолько...
- Пора бы сделать выводы, собрать пожитки и обратиться к господину за защитой. Я могу поговорить и объяснить, почему, если возьмёте нас с собой. Но не раньше, чем завтра, - Безымянный сглотнул тошноту и заставил глаза смотреть сквозь слёзы. - Разрешите.
"А ты складывай костёр, а потом садись в него сам", - оглянулся на зомби некромант. Шатаясь, он пошёл вдоль стен за Рейн.
Где-то на углу, чувствуя уже горящий погребальный костёр прямо на улице, Оливер, наконец, не выдержал. Его вывернуло. Согнутый над неразличимым в темноте месивом из грязи на отработавших своё деревянных настилах, он медленно поднял руку, но губы решил не утирать, чувствуя себя насквозь пропахшим смертью и гнилью. На пару мгновений в голову пришла ясность.
- И это только начало, - прошептал, сплёвывая горечь, некромант.
Будет ещё не одна весёлая ночка и не один хмурый день.

эпизод завершён

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [8.04.1082] Погода подвела